Текст книги "Доспех духа. Том 10 (СИ)"

Автор книги: Фалько

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)

Глава 9

Дорога домой заняла чуть больше суток. Если не учитывать непогоду и начавшийся снегопад, когда мы пересекли границу Российской Империи, то всё прошло без проблем. Даже то, что мы встали в пробку на подъезде к Москве из-за обилия снега, не испортило настроения. А вот Мгуапе на снежные заносы и сугробы высотой в человеческий рост смотрел с лёгким ужасом. Мы с ним неплохо поговорили по пути. Удалось его уговорить пожить какое-то время в одной из наших квартир в центре, пока не будут готовы документы и всё прочее. А потом уж пусть сам решает, покупать большой дом или искать ещё что-то, что должно соответствовать его пониманию богатой и тихой жизни.

Только когда мы подъезжали к жилому комплексу, я узнал, что хранил Мгуапе в новеньком дорожном саквояже. Оказывается, он был полон денег, новеньких ещё хрустящих банкнот европейского банка. Это он присвоил те средства, что платили итальянцы мастерам из Африки. Что-то около восьми сотен тысяч, если переводить в доллары, или чуть меньше, если в рублях. На эти деньги можно было жить безбедно, тут не поспоришь. При этом Мгуапе говорил, что его «богатства» остались на родине, и когда он хорошо устроится в России, то обязательно перевезёт их.

Пользуясь случаем, мы с Сабиной заглянули в гости к Алану и его семье, чтобы предупредить насчёт нового соседа. И так получилось, что мы задержались у них на полтора часа. Кэтлин, супруга Алана, пригласила нас на обед, тем более что они наготовили много всего вкусного. Насколько я знаю, у семьи Кроу в Москве всё складывалось просто прекрасно. Их старшая дочь Джейн уже нашла работу в столице по специальности и просто сияла от счастья. Она была музейным экспертом и реставратором. Раньше помогала бывшим работодателям Алана, ворующим исторические ценности и реликвии по всему миру. По её словам, если выставить всё, чтоб было присвоено их ведомством за последние полвека, можно открыть два с половиной музея.

Единственное, что немного огорчало семейство Кроу, так это жилищный вопрос. Они занимали две квартиры, принадлежащие фирме, и жильё это очень нравилось, но им хотелось обзавестись собственной недвижимостью. Об этом можно было бы подумать, если бы бывшие работодатели Алана не умудрились прикрыть его счета в банке и забрать почти все сбережения семьи. Всё, что у него осталось, так это горсть бриллиантов за заказ сына герцога Бурбон-Сицилийского. В общем, гражданство Российской Империи Кроу должны были получить примерно к концу февраля, и у меня уже была мысль, как им помочь.

Что касается Чёрного Льва, то Алан его прекрасно знал. Говорил, что Англия проводила какие-то секретные операции в Анголе и имела дела не только с правительством, но и с борцами за свободу. Алан был немного удивлён тем, что я умудрился привезти в Москву такого человека из простой поездки в Рим. Обещал присмотреть за бывшим генералом и помочь ему на первых порах.

Домой мы добрались ближе к вечеру. Москву продолжало засыпать снегом, и Тасе пришлось просить помощь у командора Ливио. Собственно, его людей мы и застали за уборкой снега, когда подъехали к дому.

– Это вы удачно в гости заехали, – я пожал руку командору, когда он подошёл, чтобы встретить нас.

– Зарядка, – выдал он слово на русском. – С возвращением, шеф. Как командировка?

– Удачно и даже лучше. В багажнике автобуса большие металлические ящики с пломбами. Бери парней, и несите их в подвал, в особую комнату, где вы стеллажи собирали недавно.

– Будет сделано, – он махнул рукой ребятам, стаскивающим снег в огромную кучу.

Со стороны дома к нам уже спешили сёстры Юй, в одинаковых тёплых платьях и смешных шапочках с помпонами.

– Виктор, оставь, они всё отнесут, – сказал я телохранителю Сабины, пытавшемуся унести сразу три чемодана.

Тася и Алёна ждали нас в прихожей поместья, как я её называл. Обняли меня, расцеловали, но только в щёки. Может, смутились гостей?

– Из-за снегопада задержались? – спросила Тася, поманив Сабину. Улыбнулась, взяла её за руку.

– И это тоже, – сказал я. – За вещами Сабины заезжали. Знакомьтесь – это Виктор, её телохранитель. У нас в доме была свободная комната для охраны, он согласился пожить там и поработать на нас. А ещё ему платить за это не надо. Правда здорово?

– Правда, – подтвердила Тася. – Алёна, помоги Виктору, покажи комнату и первый этаж. Сабина, Кузьма упоминал, что ты неплохо говоришь на русском языке.

– Более-менее, – кивнула она. – Спасибо за гостеприимство.

– Чувствуй себя как дома, – улыбнулась Тася и как-то резко посерьёзнела.

– Что случилось? – не понял я, даже оглянулся на дверь, в которую заходили сёстры Юй с чемоданами.

– Кузьма⁈ – Тася посмотрела на меня таким строгим взглядом, что будь я её студентом, упал бы в обморок.

– Ага, это я, – пару раз кивнул я и даже ткнул себя пальцем в грудь.

– Ты же сказал, что Сабина немного пострадала?

– Недоглядел, – я вздохнул. – Я тому великому мастеру, когда он мне в следующий раз попадётся, оторву… кое-что из жизненно важного.

– Сабина, – видя, что со мной бесполезно говорить, Тася посмотрела на неё, – ты себя хорошо чувствуешь?

– Хорошо, – кивнула Сабина.

– Уверена? – уточнила Тася.

– Абсолютно. Мы покушали в гостях у семьи Кроу, и на улице не так холодно, как можно подумать.

– Надо перед ужином энергетик выпить, чтобы всё в норму пришло, – вставил я и быстро поднял руки. – Молчу, молчу.

Тася погрозила мне кулаком и улыбнулась Сабине.

– Покажу твою комнату, – сказала она. – Ужин будет где-то через час, есть время переодеться и отдохнуть с дороги. Ми, Фэйфэй, за мной.

Я пропустил девушек и поспешил к двери, чтобы впустить парней Ливио с ящиками.

– Аккуратнее с ними, – предупредил я. – Туда их, и не уроните на лестнице.

– Автобус? – спросил Ливио, заглядывая следом за парнями.

– Там ещё вещи оставались. Пусть постоит пока во дворе, девчонки заберут. А потом его можно и на базу отогнать. Чёрт, там же в холодильнике энергетик был.

Я совсем забыл про три пачки готового энергетика, хранившегося в холодильнике. На пару дней как раз хватит, а потом надо будет позвонить Бергам, чтобы заказать ещё и наладить постоянные поставки.

Пока я бегал за энергетиком, затем контролировал, чтобы ящики с драгоценностями оказались под замком в подвале, меня снова нашла сердитая Тася. Под её строгим взглядом парни выскочили из дома и поспешили за лопатами, чтобы быстрее закончить с уборкой снега.

– Кузьма, ты уверен, что с Сабиной?.. – начала Тася, затем заговорила тише, быстро оглянувшись на лестницу. – Что с ней всё в порядке?

– Трудности есть, – отозвался я.

– У неё разрушен центр силы, – сказала Тася и так посмотрела на меня, словно это я сделал.

– Я заметил, – я тоже начал сердиться. – Представь себе. И если ругаться и махать руками, лучше ей от этого не станет!

– Не сердись, – Тася вздохнула, затем виновато улыбнулась. – Просто это… необычно.

– Говори уж как есть, что смертельно, – поправил я, тоже бросив взгляд на лестницу, но вроде бы нас никто не подслушивал.

Тася пару раз кивнула, соглашаясь с таким конкретным определением.

– Не всё так плохо. Через полгода, может, год, дыра во внутреннем море у неё затянется. А пока следить за уровнем внутренней силы будет ледяной лотос. И очень хорошо, что ей нужно пить всего пять сотен единиц энергетика раз в три дня, а не раз в пару часов. Не думаю, что эта химия полезна для здоровья. А ещё надо следить, чтобы он нормально кушал и ничего не проливал.

– Кто? – не поняла Тася.

– Лотос, – хмыкнул я. – Так что раз в три дня мы с ней будем ходить, держась за руки. Иначе мне трудно контролировать, чтобы энергия собиралась вокруг лотоса, а не утекала в дыру.

– Права была твоя сестра, когда говорила, что ты всё преуменьшаешь, – сказала Тася. – Точнее, меряешь всё по себе.

– Кстати, где мама и гостья, о которой ты упоминала?

– Мы с ней поругались немного. Не с гостьей, а с мамой. Она сейчас с Павликом сидит. Но, увидев, кого ты пригласил, к ней быстро вернётся хорошее настроение. Иди переодевайся и готовь энергетики. Ужин будет ровно через час. Там и расскажешь, как надо так отдыхать за границей, чтобы о тебе половина их прессы писала. Причём не в самом лучшем ключе.

– А что пишут, – заинтересовался я. – Надеюсь, что-то гневное, так как я изо всех сил старался.

– Нисколько не сомневалась. После ужина узнаешь. А ящики, что в подвал несли, это то, что я думаю?

– Оно самое. Тебя по этому поводу Разумовский ещё не беспокоил?

– Заходил вчера в гости, – она хмыкнула. – С мамой твоей разговаривал о чём-то. Всё, потом разговоры, а то опоздаем на ужин.

На переодевание и приведение себя в порядок ушло минут двадцать. Затем я заглянул к Павлику, поболтать и поделиться планами на будущее. Проверено, если в голове каша и не знаешь, что сделать, то лучше всего было обсудить это с ним. Думал, что застану в его комнате маму, но она куда-то сбежала за пару минут до этого.

– Кузьма? – в комнату вошла Алёна.

– Здесь мы, – я поманил её и обнял. – Как вы тут без меня встретили Новый год?

– Если честно, то не очень, – она улыбнулась. – Лучше бы я с тобой поехала.

– Нет уж, – я поёжился. – Мне Сабины хватило для острых ощущений. Не хватало ещё, чтобы ты пострадала. Да и не отдыхали мы там… почти.

– Я хотела тебе сказать… – она посмотрела серьёзно. – Что… многожёнство – это плохо.

– Неожиданное заявление, – я даже рассмеялся. – Особенно когда ты это говоришь с таким выражением лица.

– Так дядя Пётр говорит. Это я его слова вспомнила просто.

– Пётр Сергеевич в этом хорошо разбирается, так как у него две жены и двое детей. Стой, вы что, с Тасей поругались и ты теперь, как Анна Юрьевна, решила пожить отдельно?

– Нет! – её взгляд стал недовольным. – Не ругались мы. Чтобы ты знал, мы отлично ладим. Я хочу сказать, что если ты надумаешь жениться третий раз, то пусть лучше это будет Сабина.

– Алён, ты меня сегодня поражаешь. У вас точно ничего не случилось?

– Принцессы Цао слишком преданны родной империи, – она словно и не услышала меня. – И ещё их отец. Он меня всегда пугает, особенно когда смотрит, сдвинув брови.

– Работа у него непростая, накладывает свой отпечаток.

– Кузьма, я же серьёзно. Тася говорит, что они всё равно вынудят тебя жениться третий раз. И зная тебя, ты их либо поколотишь, либо сделаешь какую-нибудь глупость. О тебе и так все газеты иностранные пишут. О том, что ты связан с бандитами из Африки и беспорядками в Европе. А ещё о твоей связи с дочкой итальянского герцога. Знаешь, сколько фотографий в интернете, где вы с ней за руки держитесь или обнимаетесь?

– За руки держались, – подтвердил я. – Но вроде бы не обнимались. А если гадости пишут, так это хорошо. Меньше звать будут и в дворцовые интриги втягивать. Пойдём, скоро ужин, и нас, наверное, потеряли уже.

Алёна кивнула, но было видно, что хочет ещё что-то сказать.

– Что ещё? – спросил я.

– Ничего, – она потянула меня за руку к выходу из комнаты. – Пойдём ужинать. Мы с Тасей кое-что вкусное приготовили, пока тебя… пока вас ждали.

Маму мы застали в большой столовой, где уже заканчивали накрывать на стол. Она о чём-то оживлённо разговаривала с Сабиной, находясь явно в прекрасном настроении. Уже за ужином я поведал родным о приключениях, сначала в Брюсселе, а уже затем в Италии. Рассказал о встрече с великим мастером, но не вдавался в подробности травмы Сабины. Хотя со стороны и без этого всё было понятно, так как ужинали мы, держась с ней за руки. Нужно было проконтролировать, чтобы ледяной лотос нормально усвоил энергетик, а это занимало как минимум четыре часа.

Большой интерес у всех вызвала коллекция драгоценностей, поэтому после ужина мы пошли смотреть, что же мне досталось. Вскрывать всё не стали, ограничившись одним из ящиков. Внутри оказалось множество выдвижных полок, на которых аккуратно были разложены колечки, перстни с драгоценными камнями, подвески, серьги и прочее. В большой нижней секции лежал пояс, усыпанный бриллиантами и изумрудами, а рядом – золотая тиара или что-то в этом роде. Впечатлились все, включая Сабину.

– Что планируешь со всем этим делать? – спросила мама, держа в руке тиару. – Передашь императорской семье?

– Себе оставлю, – важно сказал я. – Не зря же столько денег вбухал на укрепление подвала и сейфовую дверь. А там посмотрим, смогу ли договориться с историческим музеем Москвы, чтобы выставить часть коллекции. Только застраховать надо. И уже знаю, кому всё это поручить.

– Великий князь будет недоволен, – сказала мама, опуская тиару обратно.

– Переживёт.

– А сколько вся эта коллекция стоит? – спросила Таисия.

– Понятия не имею, – честно признался я. – Но продавать не буду, в любом случае. Нам бы ещё коллекцию картин прикупить, и можно собственный музей открывать.

– С картинами мороки много, – сказала Сабина. – Нужна определённая влажность и температура в помещении, искусственное освещение и ещё много всего.

– Что, просто на стену повесить нельзя? Жаль. Остальные ящики вскрывать будем?

– Будем, – сказала Тася. – Любопытно, однако.

Все дела и проблемы я решил отложить на несколько дней, посвятив время семье. На телефонные звонки вместо меня отвечала Тася, держа в неведении, кто звонил и что хотел. И это были прекрасные праздничные дни. Седьмого числа мы всей семьёй съездили в гости к Наумовым, где неплохо провели время. И что удивительно, за этот день ни разу не зашёл разговор о делах или проблемах. За Петром Сергеевичем следила его супруга Лилия Карловна, а за мной Тася.

Девятого января я решил, что пора возвращаться к работе, чтобы после каникул дела на голову не свалились все разом. Утро начал с приготовления последнего оставшегося энергетика для Сабины. Устроился в гостиной, листая контакты в телефоне. Первым решил позвонить Давиду Карловичу Бергу, главе фармацевтической фирмы Наумовых. Посмотрел на часы, подумал немного, затем нажал кнопку вызова. Ответил он гудке на шестом.

– Слушаю, – раздался его деловой голос. Может, я его и не разбудил.

– Давид Карлович, это Кузьма беспокоит.

– Узнал, Кузьма Фёдорович. Чем могу быть полезен?

– У меня необычная, но важная просьба. Нужен энергетик на пятьсот единиц, самый проверенный состав, наименее токсичный, который можно раз в три дня принимать на постоянной основе.

– Есть такие, – ответил он. – Мы в больших количествах делаем, так что состав проверенный. Даже при приёме каждый день побочные явления крайне редки. У них один недостаток – малый срок годности. Но в этом нет ничего страшного, могу доставку организовать в МИБИ или к вам домой.

– Это, конечно, отлично, но насчёт доставки я не уверен. Могу своего человека к вам в лабораторию отправлять.

– Не переживайте, Кузьма Фёдорович, у нас особыми доставками Балуев занимается. Лично забирает из лаборатории и передаёт из рук в руки. Вы же в центре живёте, так что никаких проблем с этим не возникнет.

– Это хорошо. Тогда послезавтра можно будет первую порцию получить?

– Поставлю на одиннадцатое число вас, и график через три дня. Василий как раз рядом и хочет что-то спросить.

– Очень кстати.

Василию я тоже хотел позвонить, но немного позже.

– Кузьма, – в трубке раздался голос Балуева. – У меня вопрос возник по технике, которую ты показывал. Хотел к тебе на консультацию записаться. Ты после пятнадцатого в МИБИ появишься?

– Да, где-то так. Но ты можешь сегодня приехать, у меня к тебе тоже просьба была.

– Ну так я могу уже через час быть у тебя, – обрадовался он.

– Договорились. Тогда ещё по пути захвати с собой родственника, если он дома, а не на задании. Я Никите сейчас позвоню.

– Если что-то серьёзное намечается, то я могу своего боевого товарища позвать.

– Карпова Григория? – вспомнил я. – Он же мастер оружия?

– Универсал он. Много чего умеет и может.

– Слушай, он на Наумовых не работает, если я правильно помню. А если я ему постоянную работу предложу, согласится? Мне универсал позарез нужен.

– Он в последнее время подработками перебивается, так что будет кстати. Спрошу у него насчёт твоего предложения. В общем, через час будем у тебя.

– Отлично, жду.

Я положил трубку и азартно потёр ладони. Считай, треть от дел на сегодня я почти решил. Самую важную треть.

– Заходите уже, – махнул я девушкам, подслушивающим в коридоре.

В гостиную вошли Алёна и Сабина, а следом сёстры Юй со всем необходимым для чаепития. Надо было видеть их лица, когда они застали меня с кастрюлей в руках. Я им сказал, что чай буду пить в гостиной, и едва кастрюлю отстоял. Они за последнее время подтянули физическую форму, поэтому стали ловкие и быстрые, как кошки. Пришлось потом извиняться, говорить, что это шутка, и просить, чтобы они нам чай подали в гостиную. Они всегда добрели, когда нужно было поухаживать за мной или Тасей. А ещё, когда их хвалили за хорошую работу.

– У тебя на сегодня большие планы? – спросила Алёна.

– Несколько деловых встреч и звонков. Мне вчера замечательная мысль в голову пришла, как можно немного заработать. Точнее, окончательно сформировалась. Садитесь, вы мне нисколько не мешаете. Сабина, насчёт энергетиков я договорился, так что раз в три дня будешь пить самый безобидный из всех состав. Держи, можешь пить сразу.

Я протянул ей плотный пакет с последним энергетиком и толстой соломинкой.

– А как ты деловые встречи проводить будешь? – спросила Алёна с лёгкой насмешкой в голосе. Посмотрела с прищуром, как я беру Сабину за руку.

– Не подумал, – признался я. – Ничего страшного не будет, наверное. Хотя такие беседы надо бы с глазу на глаз вести. Придумаем что-нибудь. Мне ещё надо Никите позвонить и мистеру Ханту. А потом мы чай будем пить, пока они к нам в гости не заглянут.

Выбрав нужный номер в телефоне, я нажал кнопку вызова. Никита либо спал, либо был далеко от телефона, поэтому трубку взял не сразу. На предложение встретиться и обсудить тему, которую он поднимал до Нового года, согласился сразу. Сказал, что у него новогодние каникулы продлятся ещё два дня, поэтому если я что-то планирую, то желательно не тянуть время.

– И почему все думают, что я постоянно что-то планирую? – спросил я у девушек, когда повесил трубку.

– Потому что ты всегда так делаешь, – ответила Алёна, на что Сабина согласно закивала.

Я посмотрел на них обиженным взглядом, затем набрал номер Оливера Ханта. Глава аукционного дома ответил сразу, словно специально ждал.

– Хант на связи.

– Это Матчин, – уже в который раз за сегодня повторил я. – Хотел спросить, вы не передумали организовывать аукцион холодного оружия?

– Да, мистер Матчин, планы такие у нас есть, но со сроками пока не определились.

– Просто я хотел сделать пару мечей в ближайшие несколько дней и подумывал продать их. А ещё взять пару заказов на изготовление индивидуального оружия. Пока в январе есть свободное время, могу этим заняться.

– Это отличная новость, – голос Ханта заметно подобрел. – Отправлю к Вам своего человека, чтобы обговорить все детали. Если сильно торопиться, то где-то через неделю можно всё организовать. Очень многие мастера и покупатели хотели бы поучаствовать.

– Договорились, – сказал я. – Только у меня есть небольшая просьба. Не могли бы Вы в качестве рекламы говорить всем, что технику создания оружия я почерпнул из Испанской рапиры. Хочу, чтобы это проходило через заголовок или что-то в этом роде. Ведь это правда, только благодаря рапире у меня всё получилось. И я хотел бы поднять интерес общественности к подобным артефактам. Чтобы мастера ценили их и хранили, а не использовали как обычное оружие, которое может сломаться.

– Я всё понял, – сказал Хант. – Сделаем так, как Вы хотите.

– Тогда буду ждать звонка вашего человека. Спасибо.

– Вам спасибо, – сказал Хант и повесил трубку.

Улыбнувшись девушкам, я отложил телефон, чтобы взять чашку с чаем.

– Кузьма, ты знаешь, сколько сейчас времени в Лондоне? – спросила Сабина. – Около шести часов утра.

– Мне показалось, что он не спал, – виновато сказал я. – Ладно, давайте чай пить, пока есть время.

Василий задержался где-то на полчаса, но зато приехал в отличном настроении. Его друг Карпов выглядел, как всегда, смурным, а Никита сохранял нейтрально деловитое выражение лица. Но все трое почти синхронно посмотрели на меня, затем опустили взгляд на наши с Сабиной руки.

– Проходите в гостиную, – сказал я, показывая на один из коридоров. – Десять минут назад как раз привезли пирожные из пекарни недалеко. Дорогие, зараза, но очень вкусные.

Василий успел подхватить под локоть друга, чтобы тот не сбежал, а Никита лишь хмыкнул. Когда мы вошли в гостиную, сёстры Юй уже заканчивали расставлять чашки и тарелочки с пирожными.

– Василий, что у тебя с техникой, если в двух словах? – спросил я.

– В двух будет сложно описать, – он на секунду задумался. – Когда концентрирую силу перед ударом, она дрожит.

– Возникает чувство, что если потеряешь концентрацию или передержишь, то она взорвётся и оторвёт тебе руки?

– Точно, – он закивал. – Не понимаю, как её стабилизировать.

– Проблема решаема, но нужен полигон, чтобы показать и объяснить, что к чему. А в черте города такое показывать вообще опасно. После праздников найди меня в институте, где-то за час до обеда.

– То есть, ты с таким сталкивался? – удивился он.

– Кто, по-твоему, эту технику придумал? Только у меня такой проблемы не было из-за крепкого доспеха духа. После праздников. Кстати, не уходи пока, будет к вам большой вопрос. Но сначала вот…

Я достал нож, который сделал мастер Конте, и протянул Карпову.

– Что скажете? – спросил я.

Он бегло осмотрел клинок, пропустил немного силы, но что именно сделал, я не смог разобрать.

– Хорошее оружие, – кивнул Карпов. – Можно железо резать, как папиросную бумагу. С таким сейфы вскрывать удобно.

Достав из кармана большую монету, несколькими быстрыми движениями срезал с торца несколько ломтиков, похожих на спички.

– Первый мой эксперимент по созданию оружия, – сказал я. – Из заготовок только ножик был, а хотелось полноценный меч сделать.

– Читал об этом, – сказал Василий. – Громкая новость. Вроде бы Ханты планируют аукцион провести у нас, выставят много разного оружия.

– Об этом как раз речь и пойдёт, но чуть позже, – сказал я. – Сначала о важном. Если опять коронацию Николая Ивановича не передвинут, то он очень скоро станет императором. Я планирую сразу же попросить у него разрешение основать род Матчиных и, уверен, получу его. Деньги у нашей семьи есть, как и способы заработка, а вот доверенных людей мало. При основании рода нужно будет указать семьи, которые в него войдут, помимо Матчиных. Хочу предложить семьям Никитиных и Карповых стать частью моего рода. Договор пока не составлял, но обещаю, что он будет максимально лаконичным.

На минуту в помещении повисла тишина. Я взял чашку с чаем, отпил немного.

– Хорошее начинание, – сказал Василий и толкнул в плечо Никиту. – Соглашайся.

– Род Матчиных только появится, и первое время будет непросто, – сказал я. – Пока мы займём свою нишу, пока определимся, чем будем заниматься, может пройти год или даже больше. Поэтому каждой семье, в которой есть мастер, я открою счёт в банке на один миллион рублей. Исключительно на семейные нужды, улучшить жилищный вопрос, по кредитам расплатиться или просто чтобы с уверенностью смотреть в будущее. Тем мастерам, у кого своего бизнеса нет, буду платить по пятнадцать тысяч в месяц. Такие у меня мысли и планы на первое время. Что скажете?

– Я согласен, – поднял руку Никита. – И даже без учёта этого аттракциона неслыханной щедрости.

– Это просто вы пока не знаете, сколько мы заработаем на предстоящем аукционе, – сказал я. – Григорий Михайлович?

Мы все посмотрели на Карпова.

– Согласен, – кивнул он.

– Ну вот, – я улыбнулся, – самое главное на сегодня мы решили. Кстати, нож можете себе оставить. Мне всё равно некому его отдать, а я оружием не пользуюсь. Он, конечно, хорош, чтобы богатых людей перед аукционом впечатлить, но лучше пару полноценных мечей сделать. Отсюда вытекает главный вопрос, вы знаете кузнеца, который делает хорошее оружие? У нас неделя впереди, а привлекать иностранцев к этому я не хочу.

– У меня есть знакомый, – сказал Карпов. – Хороший специалист, но занят обычно ерундой. У него кузница в промзоне, рядом с Москвой. Такого качества нож сделает, только без проводника внутри.

– А меч или что-нибудь необычное, копьё, наваху? – уточнил я.

– Сделает, – уверенно кивнул Григорий Михайлович. – Если заплатить, он и косу боевую для мастера сделает.

– Можете сейчас с ним связаться? Как я уже сказал, времени у нас мало, нужно проверить, могу ли я с ним работать. За семь дней нам нужно сделать три или четыре меча. Можно и больше, но тогда много за каждый клинок не заплатят.

– За неделю столько не сделать, – сказал Карпов. – Это же не пирожки печь.

– А мы без украшений и всего прочего. Главное, чтобы клинок силу мог проводить, как этот нож. Мастеров холодного оружия интересует только это, а не сам внешний вид. Захотят рукоять из золота и ножны с бриллиантами – пусть сами изгаляются. Ну, хотя бы пару мечей, нужно успеть, а то на смех поднимут.

– А почём такие продают и покупают? – заинтересовался Никита.

– На прошлом аукционе среднего качества мечи уходили миллионов за десять, если они могли силу проводить. А за такие, как этот, даже не знаю, может, раз в десять больше заплатят.

Мужчины уставились на меня поражёнными взглядами. Никита едва пирожное не уронил, от которого откусил кусочек. Карпов осторожно вернул нож в ножны и отодвинул от себя подальше.

– Да ладно вам, – я рассмеялся. – Есть техники, которые стоят гораздо дороже.

– Которые ты можешь один раз продать и всё, – сказал Василий. – А мечи можно делать, пока рука не устанет.

– А потом можно отдохнуть и сделать ещё несколько, – добавил я. – Дело не в деньгах, точнее, не только в них. Григорий Михайлович, звоните вашему другу, назначайте встречу. Хорошо бы сегодня этот вопрос решить.

С кузнецом нам повезло, сегодня он с утра находился в кузне, доделывал какой-то важный заказ. А ещё хорошо, что Василий приехал на своём любимом минивэне, поэтому места хватило всем. Пробиваясь через плотный поток автотранспорта, непонятно куда спешившего в праздничные дни, мы выехали на кольцевую, затем по очень знакомой дороге промчались мимо арены, где проводились бои без правил. Кузнечил знакомый Карпова в неприметном здании, окружённом складскими помещениями, по соседству с каким-то шумным цехом. Я бы нужное здание в жизни не нашёл без проводника, а вот Григорий Михайлович здесь неплохо ориентировался.

– Подрабатывал в кузне недолго, – ответил он на мой вопрос. – А потом случился кризис, и заказов стало очень мало. Лучше внутри ничего не трогать, чтобы не испачкаться. Проще одежду выкинуть, чем от масла пытаться отстирать.

Последнее он сказал Сабине, решившей пойти на прогулку в дорогой белой шубе.

– Ваш знакомый – мастер?

– Эксперт. Его кроме железа ничего не интересует, может, поэтому и не прорвался ещё.

Мы как раз дошли до нужного промышленного строения. Высокое здание с толстыми окнами под крышей и большой металлической раздвижной дверью, которую переделали, вырезав в ней маленькую и аккуратную калитку. Дверь украшали железные завитки, скобки и штыри, складывающиеся в затейливый узор. Издалека выглядело красиво, но стоило подойти ближе, и магия сразу рассеивалась. Внутри горел свет и работал пневматический молот, время от времени выдавая серию ударов.

Карпов сдвинул один из крупных металлических завитков, открывая дверь в кузню и заходя первым.

– Необычное место, – сказал Никита, оглядываясь. Судя по тону, он хотел применить совсем другой эпитет.

Внутри ожидаемо пахло машинным маслом, горячим металлом и ещё какой-то химией. В отличие от кузницы мастера Конте, здесь царил беспорядок, но, скорее, творческий. Когда заходишь, внимание сразу привлекает отполированный едва ли не до зеркального блеска доспех средневекового рыцаря. Установили его специально так, чтобы в глаза бросался. Рядом большой двуручный меч, кажущийся неудобным и неповоротливым.

Знакомого Карпова звали Михаилом. Высокий жилистый мужчина лет тридцати пяти, угольно-чёрные волосы, короткие борода и усы, правая бровь перечёркнута грубым старым шрамом. Он ждал нас, но всё же был удивлён количеством гостей. На Сабину в дорогой шубе он вообще смотрел так, словно подобные гости к нему никогда в жизни ещё не заходили. До нашего появления Михаил ковал что-то небольшое, припаянное к длинному железному штырю, чтобы удобнее работать с пневматическим молотом. Судя по форме заготовки, должен был получиться большой, слегка изогнутый нож.

На знакомство ушло пару минут. Михаил оказался человеком общительным, улыбчивым и очень вежливым. Я был моложе его лет на двенадцать, но он обращался ко мне исключительно на Вы.

– Григорий Михайлович говорил, что Вам меч нужен? – спросил Михаил, убирая заготовку ножа в одну из трёх печей в дальней части кузницы.

– Нужен, – кивнул я. – Из хорошей стали, чтобы мастера могли им пользоваться, и клинок сразу не сломался. С такими когда-нибудь работал?

– Опыт есть, – кивнул он. – И сталь есть разная: японская, американская, отечественная, вязкая и прочная, из неё штампы вырубные делают.

– А что-нибудь уже готовое к закалке есть? – спросил я. – Надо проверить, есть ли смысл нам работать вместе или нет.

– В смысле? – не понял он.

Пришлось потратить ещё пять минут, чтобы объяснить принцип создания клинков для мечей, которыми могут пользоваться мастера.

– К примеру, тот нож, что ты делаешь, – я показал на печку, откуда торчал длинный хвостовик.

– Да там ерунда, – отмахнулся он. – Декоративная поделка. Пара сотен лезвий от бритвы и ещё немного стали, чтобы у готового ножа был красивый вид. Кто-то это дамасской сталью называет. Для ножа годится, колбаску можно порезать, веточку в саду отрубить, но для мастера бесполезно, проверено.

Последнее он сказал с какой-то тоской в голосе.

– Тогда что-нибудь другое, подходящее? – уточнил я.

– Сабля есть. Из нашей стали для штампов. Проверял, насколько легко её ковать. Минуту.

Уйдя к стеллажам, он вернулся с длинной, немного изогнутой заготовкой для сабли.

– После закалки гвозди рубить можно будет, – сказал он. – Но прелесть в том, что сталь вязкая, не лопнет, когда мастер через неё силу пропускать будет. Такие раньше заказывали часто.

– А сейчас? – уточнил я.

– А сейчас всем китайские поделки подавай. Говорят, они мастера в три раза сильнее делают. И даже то, что мечи ломаются быстро, никого не пугает.

– Ну что, давай проверим, – я показал взглядом на клинок. – Много времени уйдёт, чтобы нагреть?

– Не особо. Три тысячи рублей с Вас. За эту сумму я её заточу, отполирую и рукоять сделаю с обтяжкой из кожи.