Текст книги "Доспех духа. Том 10 (СИ)"

Автор книги: Фалько

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 21 страниц)

– Мистер Бакар, – недовольно произнёс Карл Мирбах.

– Я сдерживался изо всех сил, – сказал перуанец, но судя по тону, нисколько не переживал, что немного переборщил.

Из-за того, что каждый из присутствующих окружил себя защитой, вокруг царил форменный хаос. Мировая энергия ци бурлила, разрываемая на части великими мастерами. Но это всё не понадобилось, так как барьер Кузьмы вокруг них сдержал и сам взрыв, и ударную волну, способную выбить все окна в домиках позади.

Клубы пара довольно быстро рассеялись, показав почерневший участок земли и невредимую бронемашину, стоявшую в центре. Вокруг машины тонкий слой снега был нетронут, очерчивая неестественно ровный прямоугольник.

– Хорошая защита, – сказал Качи Бакар, впечатлённый увиденным.

Мистер Браун дёрнул плечом, пытаясь показать, что ему всё это удивительным или чем-то необычным не показалось. Пройдя половину пути до полигона, он неспешно достал из петли на поясе хопеш. Мировая энергия ци заклубилась вокруг него, затем сжалась в маленькую точку в центре изогнутого меча, напоминающего серп. Взмах оружием был короткий и даже небрежный, а вот удар получился молниеносный. Мудрец Ма не смог уследить, как поток силы преодолел расстояние до бронемашины и со скрежетом прошёл сквозь неё, устремившись дальше. Под собственной тяжестью машина с грохотом завалилась, разрубленная почти идеально пополам.

В тот момент, когда изогнутый меч высвободил энергию, мистер Ма на секунду почувствовал, словно держит в руке небольшое, но очень острое лезвие бритвы. Кончики пальцев закололо, предупреждая, что одно неверное движение может привести к болезненному порезу. Это могло означать, что защита мудреца Ма подобную атаку может не выдержать и будет пробита так же легко, как несколько барьеров, окружавших бронемашину.

Стоявшие рядом великие мастера наверняка почувствовали то же самое и пришли к аналогичным выводам. Арабский принц стал выглядеть ещё более старым и немощным, Масаясу хмурился за всех, вместе взятых, а Качи Бакар тихо ругался на перуанском и испанском одновременно. Спокойным оставался только Матчин, но взгляд его был полон холода.

– Было довольно легко, – сказал вернувшийся Браун. – Мистер Матчин, Вы действительно непревзойдённый мастер защиты? Или Вы сдерживались?

– Считайте, как Вам будет угодно, – махнул рукой Кузьма, затем посмотрел на остальных. – Что, с испытаниями всё?

– Соблюдая правила экзамена, нам нужно посовещаться, – сказал Абхай Чаран, обращаясь ко всем. – Мистер Браун, это не отнимет у вас много времени. Подождите здесь, пока мы не вынесем вердикт.

– Совещайтесь, – махнул англичанин рукой, словно его это не сильно беспокоило. – Я пока сделаю пару звонков.

Пока претендент на звание великого мастера доставал сотовый телефон из кармана комбинезона, остальные неспешно прошли к дому для собраний. Уже внутри все принялись рассаживаться за стол, а Кузьма снова направился к кофемашине, собираясь сварить ещё одну порцию. Целую минуту был слышен только гул кофеварки.

– Это была концентрация силы? – спросил Масаясу, нарушая тишину

– Название не важно, – ответил перуанец, с трудом подыскивая слова на английском. – Но он достиг этого слишком легко. Сделал или… получил выгоду очень просто…

– Кузьма Фёдорович, ты знал, что это оружие так опасно? – спросил мистер Ма. – Тем более, давать его в руки подобных людей, слишком опрометчиво.

– Я не давал, а честно продал на аукционе, – сказал Матчин, усаживаясь за стол. – Что, подписываем документ и расходимся?

– Эти шутки сейчас неуместны, – сказал Абхай Чаран. – Наш «клуб», как ты выразился, существует для того, чтобы сохранять стабильность в мире. И долгие годы мы следили именно за этим. Решали словом, а не войной, возникающие разногласия. И мистер Браун это равновесие нарушит, так я вижу. Посеет страх, превратив совет великих мастеров в ширму, в рудимент новой мировой политики сильнейшего.

– Я бы его сильнейшим не назвал, – высказался Кузьма. – Но умение резать барьеры меня впечатлило.

– Хочешь сказать, что одолел бы его? – уточнил мистер Ма, поймав за хвост интересную мысль.

– Вижу в его силе и умении как минимум три изъяна, – Кузьма пожал плечами. – Если он не выкинет ещё какой-нибудь фокус, то победить будет проще простого.

– Надо поставить вопрос о том, чтобы запретить подобное оружие, – сказал Качи Бакар. – Как слишком опасное.

– Сейчас? – вставил Карл Мирбах, находясь явно на стороне Матчина. – Напомню, что мы здесь собрались не для этого.

– Я против, чтобы он вступал в наш клуб, – хриплым и старческим голосом произнёс араб, впервые за сегодняшний день.

– Поддерживаю, – добавил Качи Бакар. – И полностью согласен с мистером Чараном, что это будет плохой идеей. Кто ещё против?

Он первым поднял руку, предлагая голосовать.

– Учитывая высказывания англичанина и его поведение, я тоже против, – поднял руку Масаясу.

По очереди руки подняли все, кроме Кузьмы.

– А мне всё равно, – отмахнулся он. – Как решит большинство, так и будет.

Ещё на минуту в помещении повисло молчание.

– Он ведь специально показал нам этот удар… эту технику, – сказал Карл. – А ведь мог сохранить в тайне, чтобы иметь огромное преимущество в будущем. Мне это кажется странным. Кто из вас раскрыл бы на экзамене свою самую сильную технику, чтобы потешить тщеславие?

– А если она не самая сильная? – спросил Абхай Чаран.

– Тем более, – кивнул Карл. – Обратили внимание, что у него при себе сотовый телефон? Это уже нарушает правила экзамена. Я почти уверен, что он записывает на него разговоры. Возможно, ещё и видео. Как раз на случай, если мы испугаемся и соберёмся сделать то, что уже решили. Давайте не будем затягивать с этим.

Взгляды всех собравшихся скрестились на Кузьме, который витал в облаках, задумавшись о чём-то своём.

– Что? – не понял Кузьма, возвращаясь к реальности. – Говорю же, мне всё равно…

– Ты упомянул недостаток в его технике, – сказал мистер Ма.

– Есть такое, – кивнул он и сразу понял, что имелось в виду, поэтому замахал руками. – Нет. Чтобы потом все говорили, что Кузьма второго подряд великого мастера пристукнул? Это без меня.

– Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что Браун опасен, – сказал мистер Ма. – Он или строит коварные планы против нас, либо просто не в себе. И в первом, и во втором случае его стоит… пристукнуть, как ты и сказал. Уговорами и беседами здесь уже не поможешь.

– Мы засвидетельствуем несчастный случай, – сказал Абхай Чаран, поддержав мудреца Ма. – Что претендент просто не совладал с силой, был слишком беспечен и нетерпелив. А если у него есть записывающие устройства, как предположил мистер Мирбах, то вряд ли они смогут передать, была у Брауна сила великого мастера или нет.

– И что, опять за всех отдуваться Кузьме? – поморщился он. – К тому же вы сами видели, как он этим мечом машет. У меня же опыта сражений мало. Пусть с ним мистер Бакар сразится.

– Что? – Качи Бакар подобного явно не ожидал. – Я… это… разнесу тут всё вокруг на десятки километров.

– Тогда господин Масаясу, – Кузьма посмотрел на японца с надеждой во взгляде.

– Кузьма, для нас всех будет лучше, если против него выступишь ты, – сказал мудрец Ма. – Ну а мы все будем тебе очень признательны.

– Всё так, – поспешно кивнул Качи Бакар. – Если понадобится помощь или поддержка, только скажи. Я брошу все дела и приеду. Сотрём в порошок твоих врагов!

Кузьма наигранно вздохнул.

– Хорошо, – в итоге сказал он. – А то заладил, поединок, поединок. Первый раз вижу, чтобы кто-то так настойчиво напрашивается получить по шее.

– Только позволь мне с ним поговорить, – сказал мудрец Ма. – Нужно сделать всё аккуратно, особенно если он ведёт запись происходящего.

Великие мастера снова дружно вышли из дома. На улице к этому времени поднялся холодный и сильный ветер, дующий со стороны полигона. Спасаясь от него, мистер Браун стоял с подветренной стороны здания, оживлённо болтая с кем-то по телефону. А ведь в правилах экзамена чётко указывалось, чтобы никто не приносил с собой сотовые телефоны и прочую современную электронику.

Мудрец Ма вышел вперёд, возглавив группу великих мастеров.

– Через пять минут перезвоню, – сказал мистер Браун в трубку, затем неспешно убрал телефон в карман комбинезона.

– Мистер Браун, – мудрец Ма изобразил лёгкое огорчение на лице. – К сожалению, мы с коллегами не увидели в вашей демонстрации ни понимания, ни уверенного владения мировой энергией ци. Любой достаточно сильный мастер оружия может повторить показанный удар, тем более когда держит в руках хорошее оружие.

– Значит, вы плохо смотрели, – посуровел англичанин, но добавить ничего не успел, так как мудрец Ма поднял руку, останавливая его.

– Ситуация непростая, требующая чёткого ответа. Мы посовещались и решили, что в данном случае остаётся лишь поединок. Не спешите, мистер Браун. Это будет учебный поединок, но он связан с великой силой, поэтому априори опасен. Вы должны полностью понимать и осознавать всю опасность. Готовы продемонстрировать нам свои умения?

– С этого и надо было начинать, – проворчал он. – Сэкономили бы кучу времени. Кто будет моим противником? Кого не жалко?

– Это очень сложный выбор, – спокойно сказал мистер Ма. – Мы все слишком сильны для вас, так как более опытны в обращении с великой силой. Единственный приемлемый вариант – это сражение с мистером Матчиным. Он стал Великим мастером совсем недавно и только в начале пути к пониманию всей мощи мировой энергии ци.

Кузьма скромно кивнул, сложив руки в почтительном китайском приветствии, благодаря мудреца Ма за такую оценку.

– Его барьеры не такие уж и крепкие, – с сомнением в голосе сказал Браун. – Хорошо, я согласен.

– Желаем вам удачи, – сказал мудрец Ма, делая жест в сторону площадки полигона, где лежала разрубленная пополам бронемашина.

– Поставлю защиту от ветра, – сказал Кузьма, затем заложил руки за спину и зашагал в сторону полигона.

Вокруг молодого мужчины начало образовываться кинетическое поле, очень быстро увеличивающееся в размерах. Оно захватило сначала домики, затем часть полигона, постепенно добираясь до взлётно-посадочной полосы.

– Неплохо, – сказал Абхай Чаран, имея в виду размер получившегося поля.

Ветер внутри действительно стих, создав неестественный штиль.

– Кто-нибудь может поставить защиту, чтобы нас не задело случайной атакой англичанина? – спросил Масаясу. – Если я поставлю искажение, то мы ничего не увидим.

– В этом нет необходимости. Лучше будет, если мы не станем мешать и отвлекать Кузьму, добавляя искажение в это поле.

Японец недовольно скрестил руки на груди, но спорить не стал. Можно было почувствовать, что он укрепляет доспех духа.

Кузьма и англичанин не стали отходить далеко, о чём-то договорившись по пути. Они дошли как раз до бронемашины и разошлись шагов на двадцать друг от друга. Кузьма при этом выглядел очень спокойным.

– Получится? – спросил Качи Бакар, глядя в ту сторону, но не с тревогой за Матчина, а скорее с переживаниями за собственную шкуру. – Я могу этого выскочку в шар огня заключить с такого расстояния. Он вспыхнет и сгорит быстрее, чем додумается защиту поставить.

– Тогда стоило самому туда выйти, – сказал Карл Мирбах, который за Кузьму как раз переживал. – Далековато…

– Не мешайте им, – негромко произнёс мудрец Ма, с предвкушением наблюдая за разворачивающимся действом. Он в победе Кузьмы не сомневался, и ему было интересно, что случится дальше.

Почти минуту соперники смотрели друг на друга, проверяя, у кого крепче нервы. Первым не выдержал англичанин, решив не сдерживаться. Мировой энергией ци он владел посредственно, о чём говорил небольшой объём силы, но при этом действовал умело, зная, что и как делает. Энергия вокруг него заклубилась, начала уплотняться, как и во время предыдущей демонстрации. Прошло несколько секунд, затем ещё немного, но ничего не происходило. Насколько видел мудрец Ма, англичанин вцепился двумя руками в рукоять меча и замер, ожидая чего-то. Сил же он тратил столько, что едва не светился.

– Что он делает? – спросил Абхай Чаран. – Я не вижу.

– Непонятно, – ответил Карл Мирбах, тоже вглядываясь в ту сторону.

Кузьма, устав ждать, что предпримет его оппонент, направился к нему навстречу, сложив руки за спиной, как любил делать мудрец Ма.

– Он не может пошевелиться? – спросил Качи Бакар. – Это какие-то невидимые тиски?

– Что-то вроде, – ответил мудрец Ма, догадавшись, что происходит. На лице немолодого китайца появилась улыбка. – Не знал, что так можно. Кузьма действительно невероятен. Он смотрит на силу совсем не так, как мы, старики.

– А мне всё ещё непонятно, – сказал перуанец.

– Это новая техника Лу Ханя, направленная на удержание холодного оружия, – сказал мудрец Ма. – Чем больше ты используешь сил, тем больше сопротивление.

– Точно! – оживился Качи Бакар. – Я слышал об этом. Сложная техника?

– Нет, нужна лишь практика.

– Почему он не отпускает меч? – последовал ещё один вопрос, но уже от Абхай Чарана.

Ответ на него мудрец Ма дать не успел, хотя хорошо понимал причину. Когда ты полагаешься на умение, на твой взгляд непобедимое и самое сильное, сложно признаться самому себе в том, что оно внезапно перестало работать.

Великим мастерам показалось, что англичанин низко кивнул или попытался поклониться, но в этот момент его голова упала с плеч. Сразу за этим повалилось и тело, лишённое силы. Накопленная энергия начала вырываться из-под контроля, но очень быстро растворилась или была поглощена. Кинетическое поле, накрывшее полигон, начало медленно таять.

– Пугающая сила, – негромко сказал мудрец Ма на китайском.

* * *

Глядя на тело англичанина, я вздохнул с облегчением. Не скажу, что было слишком просто, но поединок прошёл именно так, как и планировал. Лишь за секунду до того, как я снёс ему голову, Браун понял, где ошибся. Дай ему ещё немного времени, и он, возможно, успел бы использовать что-нибудь из техник, не связанных с холодным оружием. Но даже так, исход был очевиден. На фоне покойного Бойера он был слабаком, слишком топорно использующим силу, и это вызывало неприятное чувство разочарования. Американец умел летать, крушить барьеры необузданной силой, создавать неосязаемый меч, который я бы ни за что не смог поймать в подобную ловушку. А Браун даже не обладал серьёзными навыками защиты или умениями манипулировать огромным потоком энергии, но при этом был слишком заносчив. И лучше бы он пришёл в тот день ко мне, а не к Геннадию Сергеевичу.

Я посмотрел на великих мастеров, так и стоявших на краю полигона. Вряд ли кто-нибудь из них смог бы защититься от внезапного и коварного удара, который достался Геннадию Сергеевичу. И это следовало исправить, чтобы не появился ещё один такой же, как Браун. С этой мыслью я решительно направился к ним.

– Мистер Матчин, это было превосходно! – встретил меня перуанский великий мастер. – И очень показательно.

– Мне просто повезло, – привычно ответил я.

– Это ведь умение Лу Ханя? – спросил Абхай Чаран, немного удивив проницательностью.

– Его доработанная версия, работающая через кинетическое поле, – я кивнул. – Говорил же, что оружие великому мастеру не нужно. В серьёзном бою оно будет только мешать и позволит противнику зацепиться за тебя.

– В любом случае подобное оружие опасно, и мы его недооценивали, – сказал индус. – Я хочу попросить, чтобы ты не делал подобного впредь.

– Да ладно Вам, – отмахнулся я. – Застать врасплох можно сотней разных способов. А зная, какой недостаток несут в себе мечи и прочее холодное оружие, я бы специально раздавал его своим врагам. Хотите, научу вас умению удерживать любой предмет, через который можно пропустить хотя бы капельку силы? Это удобно, если нужно разнять разбушевавшихся мастеров.

– Хотим! – обрадовался Качи Бакар, немного отодвигая индуса, чтобы не наседал на меня. – Это было бы очень кстати.

– Только я прошу, скажите английской стороне, что он сам… – я показал в сторону полигона.

– Конечно, сам, – кивнул перуанец. – Мы все видели. Он был смелым мужчиной, мне жаль его. Как только вернусь домой, лично напишу письмо с соболезнованием его семье.

– Претендент из Англии переоценил свои силы, – добавил мудрец Ма таким печальным тоном, что я едва не поверил. – Плохо подготовился, действовал безрассудно и сам себе отрубил голову. Печальный конец. Великих мастеров мало, и потеря перспективного новичка огорчает.

– Это большая трагедия для всех нас, – сказал Карл Мирбах. – Я помогу написать отчёт о произошедшем.

– Мы никогда не были в хороших отношениях с Англией, – неохотно произнёс Абхай Чаран. – Но мистера Брауна мне жаль. Через несколько лет из него вышел бы хороший великий мастер. Виной всему спешка, приведшая к большой трагедии…

Лица немолодых мужчин отразили скорбь и сожаление. Я даже подумал, что нас снимает скрытая камера. Им с таким умением можно на похоронах выступать, озолотились бы.

– Меч нужен будет, чтобы освоить умение? – первым не выдержал Качи Бакар, показывая в сторону обезглавленного тела. Он азартно потёр ладони, а мировая энергия ци вокруг него заклубилась, отражая внутреннее волнение.

– Нет, обойдёмся, – я продемонстрировал боевой стержень. – Англичанин честно купил этот меч, пусть он с ним и остаётся. А то обвинят ещё и в присвоении дорогих артефактов. Давайте только в тепло вернёмся, а то на улице холодает.

На то, чтобы освоить умение удерживать оружие противника, великим мастерам понадобилось около часа. Точнее, суть они ухватили минут за двадцать, чем немало удивили, а остальное время тренировались, по очереди пытаясь удержать боевой стержень в моей руке. И если Абхай Чаран хмурился, всё ещё считая, что оборот подобного оружия нужно ограничить, то уже через час выглядел просто задумчивым и вполне довольным результатом.

Об англичанине за час никто не вспомнил. Только когда великие мастера освоили умение, они уделили этому вопросу немного времени. Карл Мирбах, как и обещал, написал короткий отчёт о том, что претендент не рассчитал силы и не смог совладать с мировой энергией, обезглавив себя собственным же мечом. Затем каждый из присутствующих подписался под документом, на чём собрание и Большой экзамен можно было считать оконченными. По рации из комнаты на втором этаже я связался с военными, объявив о результатах, и осталось только дождаться транспортных вертолётов.

Первым покидал полигон араб, вертолёт за которым примчался буквально через десять минут. Он подошёл, чтобы попрощаться.

– Спасибо, – он пожал мне руку. Ладонь у него оказалась необычно горячей. – Мой младший внук учится в МИБИ, в твоей группе. И говорит об учителе только хорошее. Он уже может победить любых сверстников в учебном поединке, что радует моё сердце. Я передам через него небольшой подарок, в знак признательности.

– Это лишнее…

– Не нужно скромности, – сказал он. – До скорой встречи, мистер Матчин.

Принц вышел на улицу и неспешно направился к взлётно-посадочной полосе. Отойдя шагов на двадцать, он немного приподнялся над землёй и помчался в сторону чёрного вертолёта, откуда уже высыпало несколько человек.

– Крепкий старик, – сказал Качи Бакар, подходя ко мне и глядя в ту сторону. – Не собирается терять силу, хотя из него уже песка высыпалось на целый бархан. Говорят, недавно засыпал песком большой отряд бандитов из десятка мастеров и сотни бойцов. А ещё ходят слухи, что они прячут у себя ещё одного великого мастера. Не объявляют публично, потому что не хотят привлекать лишнее внимание.

– Слышал об этом ещё лет десять назад, – кивнул я. – Думаю, что просто пугают.

– У них хотя бы слухи об этом ходят, – он слегка поморщился. – Я обучал дюжину сильнейших мастеров Южной Америки, кто мог бы стать следующим великим мастером. И всё без результата. За это время скопил столько секретов, что можно лавку открыть.

Качи Бакар оглянулся, убеждаясь, что нас никто не подслушивает, а оставшиеся мастера заняты беседой. Сунув руку за пазуху, он достал небольшой листок, протянув мне.

– Мне это очень помогло, когда я только стал великим мастером и много не понимал, – сказал перуанец.

Широко улыбнувшись, он ушёл в дом. На листке был набросок, изображающий одну сферу внутри другой. Очень похоже на картинки ядра планеты, со стрелками поднимающихся к поверхности потоков магмы. Что это должно было значить, я так сразу сказать не мог. Значит, мне не показалось, когда Качи Бакар что-то рисовал, пока Карл писал отчёт.

Группа вертолётов с иностранцами на борту прилетела ещё минут через десять. Одновременно с ними прибыл генерал Руднев и с десяток военных. Я ждал их в главном доме, задумчиво изучая листок, что дал великий мастер из Перу.

– Кузьма Фёдорович? – Руднев вошёл в дом, жестом показывая адъютанту, чтобы подождал снаружи. – Как всё прошло? И где Браун? Его сейчас делегация из Англии ищет. Они возмущены сообщением, что он не смог сдать экзамен.

– Браун на полигоне, – ответил я, протягивая ему документ, подписанный великими мастерами. – Надо бы копию сделать, но я не разобрался, как работает копировальный аппарат на втором этаже.

Руднев углубился в чтение, сначала опустив брови к переносице, а затем удивлённо подняв их.

– Витязев! – позвал он, и в дом тут же вбежал адъютант. – Где полковник Назаров?

– На улице ждёт.

– Сделай копию на втором этаже и сразу найди меня, – полковник передал ему документ. – Кузьма Фёдорович, подожди здесь немного.

Что происходило на улице, я не видел, но разбирательства затянулись. Несколько раз вертолёты пролетали почти над домами, спеша к взлётно-посадочной полосе и обратно. Генерал вернулся через сорок минут, скинул тёплую зимнюю куртку, проходя к столу.

– Убрались, наконец, – сказал он, усаживаясь напротив. – Я вижу, что всё прошло неплохо, но вид у тебя угрюмый. Неприятности?

– Нет, это личное, – я покачал головой, складывая и убирая листок в карман.

– Этот англичанин правда сам себе голову отрубил? – спросил генерал. – Так тоже можно?

– Почти так. Дмитрий Леонидович, скажите, у вас было так, чтобы… вроде всё хорошо, но осадок внутри остался неприятный?

– Много раз, – сказал он, махнув рукой адъютанту, чтобы не беспокоил. – Но объясни, что именно беспокоит?

– Разочарование, – многозначительно сказал я. – Думал, что Браун будет силён как демон, что придётся драться в полную силу.

– А он? – уточнил Дмитрий Леонидович.

– А он слабаком оказался. Посредственным, даже не умеющим нормально управлять великой силой. Помните, я рассказывал о том европейце, с которым мы столкнулись в Бельгии? У меня мурашки до сих пор, как только вспоминаю, какой силой он обладал. И сейчас мне до чесотки хочется сразиться с ним.

– Вот теперь понятно, – кивнул генерал. – У нас это лечится профилактической трудотерапией. Чтобы в голове мыслей дурных меньше возникало. Или у тебя забот в последнее время мало, что на драки тянет?

– Лучше не напоминайте, – вздохнул я.

– Если серьёзно, то тебе об этом надо бы с Геннадием Сергеевичем поговорить, когда он поправится. Вроде бы это связано с излишком силы. Когда её много, то надо выплёскивать время от времени.

– Да, он её сжигает, – я кивнул. – Есть такая техника. Я пока не пробовал, так как у меня есть, кому излишки поглощать. Прожорливого монстра имею в виду, который у меня во внутреннем море живёт. Надо попробовать, может, полегчает. Мастером быть проще, можно поехать куда-нибудь и подраться с бандитами и пиратами…

– Так, ты эти мысли брось, – сурово сказал Дмитрий Леонидович. – У нас на носу коронация Николая. И надо безопасность наследника обеспечить. Так как Геннадий Сергеевич сейчас не может этим заниматься, придётся тебе поработать. Но для начала отчёт напиши, как прошёл экзамен и что за несчастный случай настиг англичанина.

* * *

Десятое марта, Санкт-Петербург, Зимний дворец

– Много времени займёт подготовка документов? – спросил Николай, сидевший в кресле напротив.

Сегодня с утра шла подготовка и репетиция предстоящей коронации, и только к трём часам дня он смог вырваться, чтобы отдохнуть. С минуты на минуту во дворец должна была приехать Елена Алексеевна в компании княжон, чтобы пообедать вместе с Николаем. А пока было время, мы с ним беседовали на самые разные темы.

– Куракин обещал всё сделать в течение месяца, – ответил я. – Как только ты всё подпишешь и документ опубликуют в газете.

– И что ты чувствуешь от осознания, что семья Матчиных очень скоро получит статус рода? – с улыбкой полюбопытствовал он.

– Сразу и не скажу, – признался я. – Но позитивных эмоций было бы больше, если бы не князья. К тому же как представлю, что работы прибавится в несколько раз, так сразу грустно становится. Быть наёмником проще и веселее.

– Они просто тебя боятся, – сказал Николай. – К концу года всё наладится, и они придут договариваться. Потому что если между родами нет чётких границ, разделяющих интересы политические и денежные, то война неизбежна. Так дедушка в мемуарах писал. А воевать с тобой глупо, поэтому они обязательно придут. Не сразу. Сначала осторожно пощупают, насколько сильно на тебя давить можно. Поэтому ты не поддавайся и на уступки им не иди.

Пётр Сергеевич Наумов, приезжавший на днях в Санкт-Петербург, говорил примерно то же самое, только более конкретно.

– У тебя же день рождения скоро, – сказал я, наклоняясь к сумке у кресла. Вынув продолговатую коробочку, протянул ему. – Это от меня.

– Так ещё неделя впереди, – удивился он, принимая подарок. Вскрыв, достал складной нож с серебряной рукоятью, украшенной золотым узором.

– Рукоять и механизм испанские, – сказал я. – От сына герцога, Оскара Фернандес де Кардона. Лезвие – наше. С узором на клинке ребята намудрили, могли бы что-то попроще сделать. Он хотя и небольшой, но может пропускать через себя внутреннюю энергию.

– Неожиданный подарок, – смутился Николай. – Спасибо. Но почему сейчас?

– Я планирую уехать на две недели, – сказал я. – На следующий день после коронации. Только это большой секрет.

– Куда? – Николай убрал нож в коробочку и положил на чайный столик.

– В Африку. Один из моих подчинённых хочет забрать большой груз алмазов. Боюсь их одних отпускать.

На лице наследника отразилось ещё большее удивление.

– Драгоценные камни в том регионе скупают англичане, – пояснил я. – И они уже договорились встретиться с нами для обмена. Я бы не ехал, так как дома дел выше крыши, но ко мне слух попал, что Англия наняла для защиты ценного груза того самого великого мастера, кто Сабину ранил. Зная их, не удивлюсь, если задумают груз отнять и денег не платить, обустроив всё, как несчастный случай. Да чёрт с ними, с алмазами, этого гада надо достать и шею свернуть.

– Опять Англия? – спросил он. – Дядя Константин говорил, что они гневные ноты пишут и требуют тщательного расследования.

– Слышал, – я кивнул.

– А как же Сабина? Ты говорил, что не можешь её оставить без присмотра даже на пару дней.

– Она уже согласилась поехать со мной. Если быть точным, то разрешила. Вот такой у нас медовый месяц будет, в жаркой Африке, в компании двух непоседливых мастеров и ценного груза. Да там работы всего на две недели, максимум. В любом случае мне нужно к концу месяца вернуться. Нас Карл Мирбах в гости приглашал. Если не приеду, он очень обидится.

– Чтобы уверенно победить великого мастера, нужны двое, – сказал Николай. – Попроси его помочь тебе.

– Уже попросил. Это и в его интересах, в том числе.

В комнату вошла знакомая мне фрейлина Елены Алексеевны, девушка лет восемнадцати, с обаятельной улыбкой и красивыми зелёными глазами. Как раз таких Николаю стоит опасаться пуще всего. Мне показалось, что взгляд у неё на долю секунды стал хищным, как у коварной обольстительницы.

– Елена Алексеевна прибыла и уже ждёт вас на обед, – сказала она, мило улыбнувшись.

– Пойдём, – Николай встал, подхватив коробочку с ножом. – Как раз подарком похвастаюсь.

– Спасибо, но я откажусь, – быстро сказал я. – Это же семейный обед…

– Отказы не принимаются, – строгим и даже немного властным тоном сказал Николай. Не знал, что он так умеет. – Мария о тебе каждый день спрашивает и очень огорчается, когда ты не заглядываешь в гости. Она накануне спросила, не избегаешь ли ты её, и если да, то почему? Да и Елизавета будет рада тебя видеть.

Мне было легче смотаться в Африку и встретиться лицом к лицу с сотней бармалеев, чем отобедать в компании Елены Алексеевны и княжон. Но, видя взгляд Николая, я сдался.

– Не пойму, почему ты переживаешь, – сказал он, когда я встал. – Сам же хвастался, что тебе Кайзер такой прекрасный подарок сделал.

Рассмеявшись, Николай подхватил меня под руку и потянул к выходу из комнаты.