Текст книги "Доспех духа. Том 10 (СИ)"

Автор книги: Фалько

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

Мистер Ма и Карл Мирбах снова посмотрели на индуса хмурыми взглядами, которые он просто проигнорировал, довольный тем, что успел раньше других.

– С мастерами из империи Цао ваша каста не сравнится, – сказал мистер Ма.

– Очень громкие слова, мистер Ма, – парировал Абхай Чаран. – Всё оружие, что делает империя Цао – однотипно, словно вышло из-под конвейера. В нём нет изящества.

– Мечами Кармакар пренебрегают пользоваться даже ваши собственные мастера, – фыркнул мистер Ма. – Вам кроме Джакара и назвать некого. На всю огромную Индию только один кузнец, кто умеет работать с металлом?

– Зато наши мечи не имеют репутации оружия на один бой…

– Уважаемые мастера, – поспешил встрять я, так как они уже начали заводиться. – Не ругайтесь. Я могу вас рассудить, хотя в этом и нет смысла. Без сомнения, ваши мастера большие профессионалы своего дела. Каждый из них может помочь мне сделать по одному оружию. Материал и оборудование будут моими, чтобы всё прошло честно. Через неделю, максимум две, у меня как раз заработает новая кузня.

– Вызов принят, – важно сказал Абхай Чаран.

– Надеюсь, ваш мастер ничего не испортит, – сказал мистер Ма.

– Карл? – я посмотрел на немца.

– Нет, я в этом споре участвовать не буду, хотя гильдия кузнецов Германии вряд ли уступает мастерам из других стран.

– Я обещал Оскару де Кардона сделать наваху. Если в гильдии захотят поучаствовать, то пусть найдут его и узнают, что он конкретно задумал.

– Хорошо, – Карл даже рассмеялся, восприняв это за хорошую шутку.

Мы ненадолго прервались, глядя, как идут торги. Большого ажиотажа не было, и цена поднималась медленно, достигнув десяти миллионов. Может, проблема была в количестве и не стоило продавать аж пять мечей? Хант говорил, что по-настоящему богатых покупателей всего около тридцати человек. Не каждый из них захочет потратить огромную сумму на обычный «инструмент», как выразились великие мастера. Мне как раз вспомнились слова дяди Рината, когда он говорил, что если задумал что-то, то нужно сделать это хорошо.

Очередной шум в зале отвлёк меня от размышлений. Кто-то из покупателей увеличил цену меча ровно в два раза, практически оборвав процесс торгов. Даже ведущий ненадолго растерялся. Кто-то из гостей прибавил к этой сумме скромные пять сотен тысяч, но почти сразу цена меча снова удвоилась, вызвав бурю эмоций у гостей в зале. Судя по лицам великих мастеров, они считали, что покупатель сильно переплатил, тем более делая это так нагло. Больше торговаться за меч никто не стал, и он ушёл странному, но явно не бедному покупателю. Чуть больше сорока миллионов за обычное оружие – это было даже лучше, чем я ожидал.

Следом за прямым японским клинком выставили катану, показав её также без рукояти. Длинный, слегка изогнутый клинок хотя бы выглядел не так грустно, как предыдущий. Парни умудрились отполировать лезвие так, чтобы оно выглядело волнистым. В этот раз торги начались активней, быстро взлетев до десяти миллионов, а затем снова прыгнули вверх, но теперь уже сразу до пятидесяти. Гул возмущённых голосов по залу прокатился гораздо громче, чем в прошлый раз. Не знаю, был ли это тот же покупатель, но действовал он как-то пренебрежительно по отношению к другим. На месте тех покупателей, кто хотел поторговаться, я бы обиделся.

После продажи катаны аукционный дом переключился на набор холодного оружия из пяти предметов. Современное оружие продавал кто-то из Индии, приложив несколько сертификатов. Ведущий уверял, что два коротких меча, два кинжала и что-то изогнутое, похожее на турецкую саблю, полностью соответствуют заявленным характеристикам.

– Мне нужно решить важный вопрос, – сказал Абхай Чаран, вставая.

– Не будем вам мешать, – кивнул мистер Ма, вставая следом.

Карл Мирбах проводил их взглядом, затем улыбнулся.

– Снова пошли смотреть на выставленный меч, – сказал он. – Думают, что проглядели что-то в первый раз. Кузьма, я хотел уточнить насчёт твоего обещания приехать в гости.

– Мы приедем, – кивнул я. – Тасе эта идея понравилась.

– Как насчёт двадцать восьмого марта? – спросил он. – Впереди выходные, чтобы никуда не спешить.

– Хорошо, – согласился я. – Обязательно приедем.

– Анна этого тоже очень ждёт. Понемногу готовится уже сейчас, хотя впереди ещё два месяца.

– Мы ещё увидимся, когда англичане со сроками Большого экзамена определятся. Надеюсь, не на эти дни выпадет. Надо бы подгадать, чтобы двадцать седьмого всё закончилось и можно было вместе обратно поехать.

– Хорошая идея, – согласился он. – Тогда не буду вам мешать. Пойду посмотрю, что за человек этот англичанин. Говоришь, он рядом с Бедфордом крутится?

– Да, мужчина, лет пятидесяти, с папкой для бумаг в руках, – сказал я. – Назвался Брауном.

Карл понятливо кивнул и вышел в коридор.

– Думаешь, сказал что-то лишнее? – я поймал укоризненный взгляд Сабины. – Или это из-за того, что они пришли поговорить о важном?

– Я насчёт помолвки твоего сына и Маргариты, – сказала она. – Момент не самый подходящий. Князья и без этого будут шептаться, что у тебя слишком много связей с европейскими королевствами.

– Точно, – сказал я. – Надо мистера Ханта попросить, чтобы в перерыве между торгами объявил, что ты моя невеста. А то не все собравшиеся князья в зале ходят с кислыми рожами. Надо это исправить. Я даже отсюда чувствую, как князь Дашков наш балкон взглядом прожигает.

– Кузьма, – Сабина вздохнула. – Невестой может быть только первая супруга, после объявления помолвки. Второй и третий брак заключаются по договорённости, чаще всего связанной с…

– Сабина, если бы я следовал правилам и тому, как положено или предусмотрено, то и мастером бы не стал. Ещё скажи, что мне нужно ждать несколько месяцев, пока Матчины статус рода получат.

– Кстати, не обязательно, – сказала она. – Для нашего наследника это будет лучше. К тому же когда ты станешь главой рода, князья обязательно найдут парочку старых законов, по которым Матчины первые несколько поколений не смогут сочетаться браком с дочерьми лордов и герцогов иностранных королевств. В Италии такой закон есть, я точно знаю. Странно, почему не подумала об этом раньше…

– Вот! О чём и говорил. А я всё думал, почему меня никто не отговаривает и не просит подождать год или два. И у Разумовского лицо такое хитрое было. Где мой телефон?..

Пришлось немного подождать, пока Тася возьмёт трубку. Хотел уже Алёне позвонить, но в трубке раздался как раз её голос.

– Кузя, подожди минуту, – сказала Алёна. Судя по звукам на заднем фоне, она шла по коридору.

– Кузьма? – послышался голос Таси. – Привет. А мы тут как раз новости по телевизору смотрим, как вы с Сабиной на аукцион приехали. Кстати, хорошо смотритесь вместе.

– Тася, помнишь, мы с тобой недавно на серьёзную тему разговаривали? Ты тогда ещё говорила, что я должен уметь создавать трудности и самостоятельно решать их.

– Создавать ты их всегда умел, – она рассмеялась, – а насчёт разрешения проблем, было.

– Так вот, учитывая, что я глава семьи и сам принимаю все важные решения, можно я уже Сабине предложение сделал?

С той стороны повисла небольшая пауза.

– Ну-ка, Кузя, передай ей трубку, – строгим тоном попросила Тася.

Я протянул телефон Сабине.

– Это Сабина, – сказала она в трубку. Выслушала что-то с непроницаемым выражением лица. – У нас всё хорошо. Да, скорее всего, что-то задумал. Вроде бы ни с кем. Конечно, прослежу. Хорошо. Спасибо.

Она вернула мне телефон всё с тем же выражением лица.

– Тася, я же серьёзно, – сказал я в трубку.

– Я так и поняла, – ответила она. – Делай всё, что задумал, но постарайся сегодня ни с кем не ссориться. Вечером поговорим. И знай, мы с Алёной тебя всецело поддерживаем.

– Спасибо.

Повесив трубку, я нашёл следующий номер, нажав кнопку вызова.

– Хант на связи, – раздался его голос.

– Мистер Хант, у меня к Вам огромная просьба…

Хант выслушал очень внимательно, уточнил несколько деталей и пообещал всё сделать. Убрав телефон, я улыбнулся Сабине. Даже на душе легче стало. Так всегда бывает, когда все вокруг подталкивают к чему-то, а ты делаешь то, что давно задумал. Впервые я подумал, что Сабина нравится мне чуть больше, чем просто знакомая красивая девушка, когда мы вместе отправились на большой экзамен. Точнее, в тот момент, когда я увидел её утром в окне дворца.

Сабина слегка наклонила голову, как бы спрашивая, что заставляет меня улыбаться.

– Я только что подумал, что у тебя сложный характер, – признался я. – Но почему-то это вызывает… приятные чувства. Чёрт, не знаю, как выразить словами. И ужасно хочется пошалить. Сделать что-нибудь такое, от чего все будут злиться и ругаться, а тебе всё равно, потому что настроение отличное.

– Большой ребёнок, – она тоже улыбнулась. – Не слишком торопишься?

– Точно, надо Куракину позвонить, – опомнился я. – Он как-то хвастался, что может любые документы подготовить максимально быстро, и даже задним числом. Он мне две услуги должен, так что пусть постарается.

Аукцион тем временем продолжался. Помимо оружия продавались соответствующие техники и даже методики развития силы. Мы с Сабиной, строя планы на предстоящее событие, за торгами не следили. А чтобы никто не мешал, я вокруг балкона барьер поставил. Можно сказать, что очень вовремя, так как к нам пытались ломиться и князь Разумовский, и Дашков, и ещё кто-то, кого я не знал.

Увлёкшись беседой, мы едва не пропустили, когда на торги выставили саблю и меч орка. Как и в прошлый раз торги были оживлённые, только цена росла быстрее. А через пару минут, когда она достигла сорока миллионов, появился всё тот же странный покупатель, сразу удвоив сумму. И вот здесь у некоторых покупателей терпение кончилось. Мы с Сабиной с большим интересом и удивлением наблюдали, как цена сабли взлетела за три сотни. Может, торгующиеся хотели разорить странного покупателя, но торговались они отчаянно. И меч орка постигла та же участь. Я даже пожалел о своём необдуманном решении, когда на торги выставили египетский хопеш.

Сабина смеялась, глядя на мои душевные терзания по поводу упущенных денег, но Ханту позвонить не дала.

– Прошу минуту внимания, – начал ведущий, когда на экране за его спиной появился последний из моих мечей. – Спешу сообщить важную информацию по поводу продажи копии египетского хопеша. В середине февраля текущего года состоится церемония бракосочетания господина Матчина и госпожи Бурбон-Сицилийской. В связи с этим господин Матчин планирует передать средства от продажи копии египетского хопеша в благотворительный фонд при МИБИ. Данный фонд поддерживает талантливых молодых людей и помогает им оплатить учёбу в любом высшем учебном заведении мира. Благодарю за внимание.

По залу пошёл гомон голосов, постепенно усиливающийся. Ведущему пришлось немного задержать начало торгов, пока голоса хотя бы немного не стихнут. Не знаю, из-за неожиданной информации или у странного покупателя всё же кончились деньги, но за хопеш он не торговался. Может, ему сам меч не приглянулся. На мой взгляд, он был самым необычным из всех. Не такой сильный, как меч орка, но способный накапливать заряд энергии и выбрасывать его в виде потока или снаряда. Жаль, что об этом ведущий не упомянул, хотя специалисту Ханта я об этой особенности точно говорил.

Дом семьи Матчиных, то же самое время

Устроившись в небольшой гостиной, женщины пили чай, обсуждая аукцион, произошедшие события и только предстоящие. Больше всего внимания уделяли тринадцатому числу, когда должны были приехать Наумовы на праздничный обед. Что касается неожиданного звонка Кузьмы, то эту тему старались не поднимать, дожидаясь, пока они с Сабиной вернутся домой.

– Плохо, что прямого эфира с аукциона нет, – сказала Светлана, машинально поправив пустой рукав платья. – Ажиотаж-то большой, а вот сколько за мечи заплатят, сказать сложно. И ещё непонятно, будет Кузя этим заниматься или скажет своё любимое «не интересно». С утра уже двадцать сообщений пришло. Все спрашивают, зачем Кузьма кузницу строит за городом и можно ли поучаствовать, вложившись в проект?

Она хмыкнула, почти так же, как это делал Кузьма. Понятно, у кого он почерпнул подобную привычку.

– Говорил, что миллионов сто хочет за все мечи, – сказала Таисия.

– Да уж, – сказала Светлана. – Раньше за эту сумму всю нашу фирму можно было бы на целый год нанять. У нас Джим работал за двадцать тысяч в неделю, в не самой спокойной части Океании.

В кармане её платья тихонько зазвонил телефон. Светлана вынула его, с сомнением посмотрела на экран.

– Матчина на связи, – сказала она, переходя на деловой тон. Встав, Светлана поморщилась, слушая чей-то громкий голос. – Что значит «как это понимать»? Я Вам что-то?..

Светлана опустила трубку, на секунду подняв глаза к потолку, не желая слушать собеседника. Посмотрела на Тасю с Алёной и улыбнулась. Произнесла одними губами: «Я сейчас» – и вышла из комнаты.

– Всё-таки хорошо, что это не Елизавета, – тихо сказала Алёна.

– Тебе так не нравится княжна? – Тася рассмеялась, обнимая её за плечи и прижимая к себе на секунду.

– Не очень, – честно призналась Алёна. – Что, если она будет, как её мама. А Елена Алексеевна меня пугает.

Тася снова рассмеялась, не в силах остановиться.

– Зря смеёшься, – сказала Алёна. – Когда она у нас гостила, мне показалось, что Кузьма для неё это лишь способ сбежать из дворца.

– Мы все от чего-то убегаем.

– Неправда, – серьёзно сказала Алёна. – Ты за счастье боролась, как и я. Не говоря уже про Сабину. Вот ты знаешь, что закрытый чат, где Кузьму постоянно грязью поливали, закрылся два месяца назад? Это Сабина постаралась. Они с Хованской по этому поводу что-то обсуждали, я случайно послушала. А ещё её преподаватели, которые раньше Кузю ругали, боятся. Она всего полгода в МИБИ, но такое ощущение, что пройдёт ещё столько же, и весь институт захватит.

– Просто у неё было очень много свободного времени, – сказала Тася. – Надо бы новости включить, посмотреть, что Кузьма придумал такого, что Светлане князь внезапно позвонил и кричать начал.

– Думаешь, что это он?

– Почти уверена. Где пульт от телевизора?

– Там ничего не покажут, – Алёна встала. – Надо в интернете смотреть. Такие новости раньше всего появляются там. Сейчас планшет принесу.

Едва она вышла, в гостиную вернулась Светлана с довольной улыбкой на лице.

– Не обращай внимания, – отмахнулась она, поймав взгляд Таисии. – Кузьма не звонил, не говорил, когда они с Сабиной вернутся? Хорошо, это была глупая затея, признаю. Всё равно Кузи не было дома. Он и без этого умудряется создать себе кучу проблем на ровном месте.

– Поэтому не нужно ему в этом помогать, – сказала Тася.

– Обещаю, – Светлана вернулась в кресло. – Надо новости посмотреть, что там происходит на аукционе.

– Как любит повторять Алёна: «многожёнство – это плохо», – спокойным тоном произнесла Тася. – Но всё же хорошо, что это не Цао.

– Вот с этим полностью согласна.

Глава 12

– Похоже, благотворительность никому не нравится, – сказал я Сабине, глядя на суету в зале.

Аукцион взял небольшую паузу, объявив получасовой перерыв. По программе дальше должны были продавать техники, разные услуги, в том числе и мои обещания изготовить оружие на заказ.

– Может, всё дело в странной форме меча? – заметила Сабина. – Он ведь больше на серп похож.

– Обидно…

Хопеш продался всего за десять миллионов. На фоне оживлённых торгов за предыдущие мечи это было как-то странно. Может, участники не спешили тратить деньги, собираясь поторговаться после перерыва?

Убрав барьер перед дверью, я слегка толкнул её, приоткрывая. Почти сразу на балкон заглянул улыбающийся Судский.

– Проходите, Игорь Денисович, – сказал я. – Вижу, у Вас сегодня прекрасное настроение.

Вместе с Судским на балкон вошёл незнакомый мне крепкий мужчина. Среди мастеров иногда встречались те, кто любил и увлекался бодибилдингом, как Джим. Так вот, этот мужчина выглядел внушительно. Толстые руки и ноги, шея как у быка. Дорогой костюм на нём сидел едва ли не в обтяжку.

– Чернов Валентин Данилович, – представил друга Судский. – Крупный промышленник и большой во всех смыслах человек.

– Рад знакомству, – я жестом пригласил их к столу. – Простите, руку жать не буду, но исключительно из соображений вашей безопасности. Быть великим мастером непросто, а иногда очень неудобно.

– Я понимаю, – пробасил Валентин Данилович, но обратил внимание, что я держу Сабину за руку.

– Как Вы выразились, Кузьма Фёдорович, настроение у нас отличное, – ещё шире расплылся в улыбке Судский. – Десять минут назад я разговаривал с мистером Хантом. Об итогах говорить рано, но пока он всем доволен. Тем приятнее видеть хмурые лица Дашковых.

– Вы же с ними были в хороших отношениях? – уточнил я. – Что-то изменилось?

– Не совсем так, – уклончиво ответил он. – В бизнесе я с ними почти не пересекаюсь, поэтому и поводов для конфликтов нет. А вот у Валентина с Дашковыми большой опыт взаимоотношений на фоне жёсткой конкуренции. У него машиностроительные заводы в Москве и Подмосковье. Каталог оборудования для Вашей будущей кузницы предоставил как раз он.

– Я уже распорядился, чтобы всё было поставлено, установлено и настроено в ближайшую неделю, – кивнул Чернов, достав из кармана пиджака визитку и положив на стол. – Если что-то будет нужно, звоните напрямую. Могу достать почти всё: материалы авиационные и космические, высокотехнологичное оборудование и специалистов. Если решите расширяться, могу предоставить цеха, склады и логистику, даже в пределах Москвы, чтобы поближе к дому.

– Валентин Данилович хочет сказать, что в Китае работает большой завод по изготовлению холодного оружия для мастеров. Ручная и эксклюзивная работа в промышленном масштабе. Не хотите запустить подобное у нас?

– Пока таких грандиозных планов нет, – признался я. – Но буду иметь в виду.

– Главное – не планируйте дел с Дашковым, – сказал Чернов. – Он как только чует слабость союзников, сжирает их. Поглощает без остатка.

– Есть ещё кое-что, – посерьёзнев, сказал Судский. – Мы лично видели, как он лицом потемнел, когда объявили о вашей скорой свадьбе. Я уже надеялся, что его удар хватит от накатившей злобы, но не случилось. А ведь дело лишь в деньгах. С теми, у кого на тебя планы, как на обычный актив, нужно быть крайне осторожным.

– Не перегибай, – сказал ему Чернов. – Кузьма Фёдорович, госпожа Бурбон, заранее не поздравляю, но искренне рад за вас. Обязательно выпью за ваше здоровье.

– Действительно, – картинно опомнился Судский. – Прекрасная новость. Не забудьте пригласить нас с Валентином на свадьбу.

Распрощавшись, мужчины вышли. За ними ушла охрана, следившая, чтобы разговору никто не мешал и не поднимался на верхний этаж. Я уж думал, что следующим к нам должен был подняться сам Дашков, но вместо него пришёл другой представитель княжеского рода. Точнее, два представителя, братья Орловы. Их я сегодня увидеть не ожидал, но обрадовался.

– Кузьма, не помешаем? – первым на балкон заглянул Роман.

– Наоборот, – сказал я. – Привет, а вы тут откуда? Тоже оружие хотите прикупить?

– Безопасность мы тут обеспечиваем, – сказал Рома, пропуская брата на балкон и закрывая за собой дверь. – Нашу группу всегда привлекают, когда идёт наплыв иностранных мастеров. Ну а ты настоящий возмутитель спокойствия.

– Если стремишься стать турецким султаном, то идёшь в правильном направлении, – сказал Григорий. – Рома, что там у них, недавно законом ограничили количество жён всего двадцатью?

– Ага, – он рассмеялся. – Было сорок, но, говорят, много это.

Роман подхватил его смех, едва не стукнув пару раз ладонью по столу, опомнившись в последний момент.

– Ты на нас внимания не обращай, – с улыбкой сказал Роман. – Мы исключительно из зависти зубоскалим.

Он добавил что-то на итальянском, обращаясь к Сабине. Выразил почтение и представился как мой друг и боевой товарищ. Не знал, что он на итальянском говорит, пусть и со смешным акцентом. Сабина кивнула, ответила тоже на итальянском, сделав неопределённый жест ладонью.

– Нас сюда с важной целью отправили, почти шпионской, – сказал Рома уже мне. – Так что мы всего на пару минут забежали, поздравить вас и парой слов перекинуться.

– Точно, – кивнул Григорий. – А ещё понять, чем ты так князей разозлил, что они уже полчаса ругаются друг с другом в переговорной? Особенно Дашковы вне себя от злости.

– Ваш отец в этом разве не замешан?

– Мы не в курсе, – едва не в один голос произнесли они, разводя руками.

– И что они хотят? – спросил я.

– Да мы сами не поняли, – сказал Роман. – Дашков говорит, что ты на княжне жениться обещал, а сегодня такие странные заявления делаешь. Знал бы ты, как он красиво ругается по этому поводу.

– И что, правда обещал? – влез Григорий.

Обоим уже за тридцать лет, жёны, дети, а ведут себя, как подростки.

– Дашкову по шее дать надо, чтобы слухи не распускал, – проворчал я. – Тем более лживые. Кстати, можете?

– Это запросто, – кивнул Роман. – Только не в прямом смысле. Отец давно хочет скандал закатить, чтобы с их парохода соскочить. А тут такой повод шикарный появился. Ты только скажи, сильно ругаться или не очень?

– Не понял, – я недоумённо посмотрел на них.

– Ты с князем Дашковым просто поругаться решил или прижать его хорошенько?

– Да я вообще с ними связываться не собираюсь. Как говорят, пятиметровой палкой трогать не желаю.

– Ну, говорят немного не так, – заулыбался Григорий. – И не совсем в таком контексте, но мы поняли.

– Нет у меня с ними общих дел, – сказал я. – И хорошо, если так будет дальше. Они меня во что-то втравить хотят, и если так продолжат, то придётся бить в воспитательных целях.

– Нам всё понятно, – кивнул Рома. – Прости, что побеспокоили. Ты нам сообщи, если кто-то тебе проблемы будет доставлять. У нас многие тебя уважают, в том числе и полковник. Ну и в целом на Орловых можешь положиться. Не смотри на то, что было раньше.

– Я понял, – кивнул я им. – Спасибо.

Братья попрощались на итальянском и вышли с балкона.

– Обещал жениться, значит, – прищурилась Сабина.

– На ком обещал, на том уже женился, – рассмеялся я. – Кузьма слово держит. Слушай, давай сбежим? Я уже увидел всё, что хотел, а обсуждать политику и деньги мне сегодня не хочется.

– Давай, – кивнула она.

Тринадцатое января, девять часов утра

На тринадцатое число у нас был запланирован большой семейный обед с Наумовыми. Важное событие, к которому Тася с Алёной тщательно готовились. Я тоже хотел им помочь, но с самого утра занимался неотложными делами, устроившись в рабочем кабинете. Накануне вечером Оливер Хант прислал итоговый отчёт прошедшего аукциона, который нужно было просмотреть. Он уже отправил деньги на мой счёт в банке Наумовых, которые должны поступить в течение недели. Это была огромная сумма, существенно превышающая ожидания от продажи мечей. Нужно было решить, что с ней делать, и об этом я тоже хотел поговорить с Петром Сергеевичем.

– Кузя? – Тася приоткрыла дверь, заглядывая в кабинет.

– Заходи, – сказал я, закрывая ноутбук и сдвигая его на край стола.

Тася входить не стала, шире открывая дверь и пропуская Анну Юрьевну.

– Уже? – обрадовался я, вставая, чтобы поприветствовать гостью. – Здравствуйте, очень рад Вас видеть.

– Взаимно, Кузьма, – она улыбнулась, проходя к столу. – Ты говорил, что у тебя что-то интересное появилось?

– Думал, что мы можем поговорить об этом после обеда.

– Зная Лилю, вряд ли у нас останется время на что-то серьёзное. Да и не любит она, когда во время семейных обедов говорят о делах.

Я бросил взгляд на часы. До назначенного времени обеда осталось около часа. Странно, что Анна Юрьевна приехала раньше остальных.

– Наташа тоже приехала? – спросил я, вынимая из ящика папку с документами.

– Она у Петра гостит неделю. Вчера звонила, ревела в трубку. Второй раз уже из-за тебя. Дважды разбить девушке сердечко – это нужно умудриться.

Я на это замечание мог только вздохнуть, протягивая ей папку.

– Император Цао письмо прислал и эскиз с рисунком меча, который просил сделать, – сказал я, показав взглядом на висевшую на стене рамку с ещё одним посланием на китайском. Это было приглашение в Запретный город. – Не знаю, вешать рядом или не стоит.

– Определённо стоит, – оживилась Анна Юрьевна. – И будет стоить гораздо больше лет через пятьдесят. Пришлю Олега, чтобы ещё две рамки сделал…

Я помню, как она говорила, что бумага и тушь, которой было написано послание, боятся солнечного света. Не критично, но со временем бумага будет желтеть, а послание тускнеть, поэтому его нужно было поместить под особое стекло, защищающее от жёсткого солнечного света. В идеале ещё влажность выдерживать, но в этом помогала специальная рамка.

– Хорошее письмо, – сказала Анна Юрьевна, откладывая его и переходя к эскизу меча. – Император уважительно просит мудреца Матчина изготовить меч. Написано в классической стилистике и скреплено большой императорской печатью. Использовать её может только сам Цао. Уверен, что эскиз он делал собственноручно?

– Так Сяочжэй сказала.

– Поразительно, – она покачала головой. – Когда он передаст правление империей старшему сыну, можно будет выставить у нас в музее все три письма. Главный зал для этого выделим. Даже мурашки от одной мысли.

– Он ещё лет сорок проживёт, – сказал я. – И власть придётся передавать уже внуку.

– Тем ценнее будут письма.

– А что на мече написано?

– Почти то же самое, что и на мече Дракона, который носит один из его доверенных людей. Здесь используются сложные иероглифы, так сразу не переведу, особенно вот эти три, но думаю, что будет звучать так: «Этот меч изготовлен для личного использования Императором Цао». Надо специалисту по иероглифам показать. Да, Кузьма, советую подойти к этому со всей ответственностью.

– Я уже понял, что надо сделать красиво, – кивнул я.

– Позволишь выступить историческим консультантом? – она оживилась, словно что-то любопытное в голову пришло. – Я фотографии императорских мечей подберу, чтобы с узорами на клинке не напортачил. И ещё украшение ножен и рукояти. Каждый меч императора – это настоящая ювелирная работа, поэтому обязательно найди подходящего мастера.

Анна Юрьевна буквально загорелась этой идеей.

– Хорошо, найму Вас в качестве консультанта, – согласился я. – Только не затягивайте с этим, чтобы Цао не пришлось ждать несколько лет.

– Дай мне неделю, – решительно сказала она. – Ты правильно сделал, что ко мне обратился. Я сфотографирую письма?

– Пожалуйста, – я махнул рукой.

Она достала сотовый телефон, пару минут возилась с настройками, выставляя нужные для фотографий.

– А ещё мне статуэтку дракона подарили, – вспомнил я, переставляя нефритового дракончика поближе к ней.

– Судя по цвету, затемнениям и качеству полировки – это что-то из старых работ. Или мастер просто хотел, чтобы изделие так выглядело. Сейчас на рынке подобных много. Цао подарили?

Она сфотографировала дракончика с нескольких ракурсов.

– Отправлю Никифору, он в этом разбирается лучше.

Вооружившись ручкой и бумагой, Анна Юрьевна минут десять что-то записывала и делала какие-то пометки. Пока она работала, я снова вернулся к ноутбуку и отчёту Ханта. На аукционе было продано три обещания изготовить оружие. Максимальный срок изготовления стоял аж полгода, в зависимости от сложности работы и возможных неудач. Торги выиграли: крупный коллекционер из Европы, мастер из СГА и кто-то из Саудовской Аравии. Имена покупателей мне ни о чём не говорили. Встретиться с ними я должен был двадцатого числа на нашей базе, где строилась кузница. Посмотрим, что конкретно они хотят заказать.

Телефон, лежащий на столе перед Анной Юрьевной, тихо зазвонил. Она взяла трубку почти машинально, дописывая что-то в листок.

– Пока ты так взволнован, я ничего понять не смогу, – сказала она. – Да, так и написала. Прямо передо мной. Нет, это частная коллекция. Скинь мне на почту эту информацию. Хорошо.

Положив трубку, она посмотрела на нефритового дракончика. Взяла в руки и перевернула, чтобы изучить основание.

– Света маловато, – сказала Анна Юрьевна, показывая на настольную лампу.

При свете лампы она пыталась что-то рассмотреть на основании площадки под драконом.

– Никифор говорит, что фигурка похожа на Спящего дракона династии Сун. Где-то девятый-десятый века нашей эры. Это была одна из заготовок для императорской печати, которую уже начали наносить, но позже убрали, отшлифовали и оставили на будущее. И печать из неё бы сделали, если бы к работе не приложил руку мудрец, живший в то время.

– Может, копия? – спросил я. – Вряд ли Цао стал бы разбрасываться такими вещицами.

– Может и копия, – согласилась она. – Надо посмотреть, что Никифор пришлёт. Но ты бы спросил у принцесс, так было бы проще. Врать тебе не станут, если копия, то так и скажут.

– А мудрец там причём?

– Если честно, то не знаю. Может, как плату за меч тебе дракона подарили. Не разбей только.

– Можно? – я поставил фигурку в центр стола, вытянул руку над ней, ладонью вниз. – Что-то там есть, но так сразу не скажу…

– В каком смысле? – уточнила Анна Юрьевна.

– Как в маске африканской, которую мы с Вами дарили императору Цао. Великие мастера прошлого умели оставлять в вещах послания, прочесть которые можно только при определённых условиях. В этой штуковине тоже что-то есть, как невнятное бормотание, когда внутрь заглядываешь. Можете сами посмотреть.

– Я так не умею, – сказала она, посмотрев с сомнением на меня, затем на фигурку. – Насколько знаю, можно сломать предмет, если использовать внутреннюю энергию.

– Правильно говорят. Поэтому силу нужно использовать не на нём, а вокруг. Вы же мастер первой ступени, окружающую энергию можете чувствовать. Создайте небольшое кинетическое поле вокруг фигурки и сразу почувствуете, как она отзывается.

– Могу только вокруг себя…

– Можно и так. Возьмите дракончика в руки и прислушайтесь.

Анна Юрьевна неуверенно взяла фигурку и окружила себя слабеньким кинетическим полем. Для мастера – получилось не очень уверенно, видно, что практики существенно недостаёт.

– Не спешите, – ответил я на её вопросительный взгляд. – Если прислушаться, то кажется, что вокруг дракончика поле дрожит. Когда заглядываешь глубже, он начинает бубнить на незнакомом языке.

– Дрожит слегка, – удивлённо сказала она. – Ох, как необычно…

– Только силу внутрь лучше не запускать, иначе камень может лопнуть.

– Насчёт этого не беспокойся, – она убрала кинетическое поле, затем поставила фигурку на стол. Слегка растёрла ладони.

Я хотел сказать, что она может забрать фигурку в музей, но вспомнил слова Сабины.

– Кузьма, – в кабинет заглянула Алёна. – Гости.

– Что, уже?

– Нет, это неожиданные гости.

– Мне нужно ещё пять минут, – сказала Анна Юрьевна, возвращаясь к своим записям.