Текст книги "Меняя ход событий (СИ)"

Автор книги: Эйлит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 54 страниц)

– Да? – теперь и Дейдара обнял меня и прижался виском к моей макушке. – Рад это слышать. И я не уйду. Не бойся.

Мы постояли еще так минуты две, пока я не перестала хлюпать носом.

– Закончила? – с улыбкой спросил он, мягко отстранив меня от себя.

– Дда. – подтвердила я и села возле скалы.

– Да уж видок у тебя еще тот. – хохотнул блондин, садясь рядом. – Ты и пришла зареванная какая-то вчера утром. И волосы у тебя как-то странно во все стороны торчат.

– Не было света, – пожаловалась я. – Я не смогла нормально высушить их без фена. А то, что заплаканная была.. То это я так. О своем, о девичьем.

Не говорить же мне ему, что меня выбила из колеи история Итачи.

Я стала приглаживать пряди руками, подрывник зачем-то начал мне помогать.

– Ох, девушки, – вздохнул он. – Любите же вы слезы по пустякам ронять.

– Ничего себе пустяки, – взвилась с пол-оборота я. – Да что ты знаешь о чувствах, бушующих внутри меня?

– Всё знаю. – поучительно произнес Дейдара, достав из кармана белоснежный платок.

– Зачем это.. – вытаращила глаза я, а он уже приложил его к моему носу и вовсе не слабо его потряс.

– Ай-яй, – пискнула я, отобрав у него кусок материи. – Я что дитя малое, чтобы так нянчиться со мной?

– Я как лучше хотел. – хмыкнул акацки.

– Очень трогательно, – пробормотала я, приводя себя в порядок. – Теперь еще послужи подушкой, мне надо поспать.

– Всем надо. – невозмутимо отозвался Дейдара. – К ночи снова все собираемся там и приводим второе извлечение.

– Подремим здесь?

– Хочешь – спустимся ко всем.

– Нет уж, – заявила я, устраиваясь у него на плече. – Тут хоть свежий воздух.

– И только мы вдвоем.

– А кстати, – встрепенулась я. – Всё хотела спросить: короткая форма от твоего имени есть?

– Чем тебе не нравится Дейдара?

– Всем нравится, но долго говорить.

– Прям уж. – фыркнул он.

– Могу я звать тебя Дей?

Блондин помолчал.

– Ну… зови.

– А Дейдарочкой?

– Не вздумай! – подскочил подрывник. – Особенно при этих!

– А мне нравится.

– Сакура, только посмей мне репутацию испортить, я потом тогда за себя не ручаюсь.

– Ладно, ладно. – примирительно сказала я, почти погрузившись в спасительный сон. – До ночи.

– До ночи. – отозвался Дей, и я отключилась.

====== Глава 34. “На грани” ======

Не передать словами какого это – позволять твоему другу гибнуть у тебя на глазах.

Монстр, запечатанный в Гааре, розовой чакрой переходил в хранилище Пейна.

А минуты жизни напарника таяли, будто лед под палящим солнцем.

Можно ли меня смело причислить к его убийцам? Бесспорно.

Однако, надежда, что я смогу всё исправить, чуть успокаивала бешено разрывающееся сердце.

Перед вторым извлечением Конан шепнула мне, что ввела в Нии инъекцию со снотворным, дабы она не очнулась и всё не испортила.

И мысль, что не все в Акацки законченные сволочи, так же немного облегчала груз моей души.

По крайней мере, я могу рассчитывать уже на троих.

Спустя тридцать шесть часов после начала ритуала, статуя демонического Бога, раскрыв все свои девять глаз, оборвала технику призрачных драконов, и тело Гаары полетело вниз.

Не знаю каким чудом – но я успела подхватить его у самой земли.

Было ощущение, что, когда я сорвалась с каменного пальца, акацки едва не ринулись за мной. Похоже, всё ещё не перестают ждать подвоха.

В глазах уже вовсю вскипали слезы, но Итачи вовремя взял меня под свой контроль.

Аккуратно положив своего мертвого друга на пол, я, не глядя на остальных, принялась стремительно складывать печати.

Что мне теперь до их реакции? Плевать.

– Быстро она, однако, взялась за дело. – хмыкнул Хошигаки.

Нукенины промолчали.

Я сидела боком, и у меня не было никакого желания поворачиваться к ним.

Послышался громкий шум. Краем глаза я увидела, как Гедо скрывается за каменной плитой. Пейн отозвал свое хранилище назад.

– Третьим биджу займемся после. – покровительственно произнес он. – Сейчас всем нужен отдых.

– Наконец-то! – выдохнул Хидан. – Это сдуреть можно, столько тут торчать!

– Хватит ныть. – агрессивно отозвался его напарник. – Ты вечно всем не доволен.

– Ой, кто бы говорил. Тебе, наверное, терпения не хватает даже в сортир сходить.

Уши уловили звук отскакивающего тела. Похоже, Какузу его чуть не приложил.

– Давай, давай. – стал распаляться пепельноволосый. – Выйди из себя, посмотрим, кто на что способен!

– Я тебя сейчас в порошок сотру. – глухо прорычал тип в маске и тут вмешался лидер.

– Закрыть рты, оба! Нашли время и место! Ваши перепалки у всех уже в печенках сидят. Вы напарники или кто?!

– Я его убью. – спокойно отреагировал Какузу. – И плевать мне, что ты на это скажешь.

– Как будто у тебя это получится, дубина! – не сдал позиции Хидан.

– Как ты меня назвал??

– Считаю до трех, если не успокоитесь – не поздоровиться обоим. – видно, терпение главного подошло к концу.

Вечно грызущаяся пара замолчала.

Значит, лидеру есть чем остудить их пыл.

Вообще-то странные у них всех отношения. Как будто каждый за себя. Они не команда. Не отряд. И не товарищи. Они чёрт знает кто.

– Сакура. – я чуть не подскочила, так как даже не услышала, как рыжеволосый подошел ко мне.

– Что? – я взглянула на него, не отнимая ладони от груди Гаары.

– Когда закончишь. – он сузил глаза. – Дейдара поможет тебе доставить бывших джинчурики на нейтральную территорию. Оттуда они доберутся сами.

– Поняла.

Неудовольствие, сквозившее в его взгляде, оставило неприятное ощущение.

Пейн ушел.

К выходу стали подтягиваться и другие акацки.

Какузу, Итачи, Сасори.

Красноволосый посмотрел на меня напоследок, только вот я не стала поднимать на него глаза.

– Удачи, Сакура.

На мгновение мне показалось, что я ослышалась.

Он желает мне удачи?!

В растерянности я вскинула на него взор, но его уже и след простыл.

– Как продвигается? – навис надо мной Зецу.

– Не знаю. – горло сдавило судорожным спазмом.

Как и с Нии, отдаю энергию, словно в пустоту и никакого прока.

– Ну оживет, наверное, ту ты воскрешала дольше.

Я только сжала губы.

– Эх, ладно, всё это занятненько, конечно, но я жрать хочу как волк. Прощаемся, мелкая.

Хидан прошествовал мимо и хорошенько потрепал меня по голове.

– Эй. – я гневно обернулась в его строну. – Какого чёрта ты делаешь?

– Пока-пока. – он лениво взмахнул рукой и скрылся за поворотом лестницы.

– Я тоже пойду. – сказал Кисаме. – Смотри не переусердствуй и не умри, а то ведь можешь еще нам пригодиться.

– Я постараюсь. – сквозь зубы отозвалась я и пристально уставилась на свои ладони.

Они болят, как и всегда. Но времени уходит больше, чем на Нии, и я уже начинаю потихоньку сходить с ума.

Песчаная маска Гаары всё также сыпется. Темные веки плотно закрыты. Я кожей чувствую холод и исходящее от него неживое веяние.

– Не переживай, Сакура. – Конан присела на корточки рядом со мной. – Всё получится, ты только возьми себя в руки.

– Легко сказать. – чуть слышно прошептала я. – Я уже почти на грани.

– Так если так сложно, – заговорил чёрный Зецу. – Брось его и не утруждай себя больше.

– Замолчи! – выдохнула я.

– Ты это кому сейчас сказала? – взъярилась его не добрая сторона. – Ну слабая ты уже. Не идет дело без нормального отдыха. Тебя хватило лишь на девчонку. Брось пацана. Если уж так принципиально важно – оставь на потом, когда восстановишь силы.

С моего лба плавно катились капли пота. Перед глазами запрыгали чёрные мушки.

Он прав. Я слишком истощена. Поспала лишь часов пять и снова полтора дня непрерывного извлечения. Только пройдет еще два с половиной часа, и вернуть Гаару уже будет нельзя.

– Ты не сможешь, – растягивая слова, словно издеваясь, пропел он. – Заканчивай эту трагикомедию.

– Заткнись! – рявкнула я, скапливая последние крупицы сил у себя в ладонях. – Иначе я сейчас тебя живьем тут закопаю.

– Оо. – послышалось за моей спиной, и тут заговорила Конан.

– Зецу, оставь ее в покое. И лучше покинь тайник. Если ты этого не сделаешь, я сама выведу тебя отсюда.

Как приятно слышать стальные отголоски в ее женственном меццо-сопрано.

– Ну как скажешь. – хмыкнуло «растение» и послышались удаляющиеся шаги. – Только вот ни черта ей не удастся. Помер джинчурики. Финита ля комедия.

– Так, а ну стой! – гаркнул Дейдара и ринулся за ним.

Меня же уже всю затрясло.

Нет, нет и еще раз нет!

Спасла Нии, спасу и тебя!

Гаара, вернись, ты так нужен всем нам! Я, Наруто, Тентен, Арами, Лио, Темари, Канкуро, твоя деревня, куда все без тебя, ТЫ ЖЕ КАЗЕКАГЕ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ!!!

Похоже, печать Итачи стала слабеть. Из моих глаз хлынули слезы. Я плакала над телом друга при Конан, которая никак не должна была это видеть.

– А НУ ВЕРНИСЬ! – закричала я, скопив всю оставшуюся чакру, включая мою собственную жизненную энергию, в одном кулаке и с силой ударила его по груди.

Розовая воскрешающая оболочка, так плотно обвивавшая мою руку, вдруг исчезла, будто полностью растворившись в нем.

Всё. Это мой предел. Я не смогу воспроизвести эту технику раньше, чем минует восемнадцать часов.

Роняя соленые слезы, я покачнулась назад и едва не упала, если бы девушка не поддержала меня.

– Сакура.. – ее голос изменился. Появилось что-то чужое.

– Это конец, – безжизненно пробормотала я. – Я не смогла. Как же так.. Его не вернуть теперь..

– В чём дело? – внезапно появившийся Дейдара присел рядом с нами.

– Она отдала свои последние силы. Но, кажется, понапрасну.

– Нет.. – я замотала головой, подаваясь вперед и ложась на сжатые кулаки. – Нет.. Господи, ну почему.. Он этого не заслужил..

– Сакура, успокойся. – блондин гладил меня по спине. – Всё образуется. Перестань.

– Я не понимаю. – отрешенно проговорила Конан. – Она что, помнит его?

Похоже, Дейдара немного вздрогнул. А вот мне уже было всё равно.

– Я убью его, – глухо простонала я. – Вашего Пейна.. Вашего Бога.. Убью.. Разорву на куски!!

Я резко вскочила на ноги и каким-то чудом удержала равновесие.

Подрывник и напарница лидера смотрели на меня во все глаза.

– Гаара.. – я перевела взгляд на рассыпающийся труп, и мое сердце взвыло еще большим приступом боли. – Я отомщу за тебя!!!

Печать Итачи сломана. Эмоции бьют через край. Теперь меня никто не остановит.

«Однако, переживая сильнейшее потрясение, твой разум разрушит печать и тогда, лишь взглянув на тебя, Пейн всё узнает». – промелькнули в сознании его слова.

Сильнейшее потрясение значит? Что ж. Я его получила. Сначала вместе со всеми убивала своего друга, а потом оказалась бессильна что-либо предпринять.

Дейдара поднялся и попытался перехватить мои руки.

– Уйди! – вскричала я и с размаху ударила его по щеке.

Не скрытый за чёлкой правый глаз отразил самые невыносимые эмоции. Ошеломление. Растерянность. Боль.

Хоть сил-то у меня уже и не было, однако, кожа на его лице покраснела, а у меня засаднило ладонь.

Для меня теперь всё разрушено. Все надежды и мечты развеялись прахом. Душа горит адским пламенем, сознание разъедает мысль, что вернуть уже ничего нельзя.

– Это ты принес его сюда, – по моим щекам вновь побежали слезы. – Ты почти убил его.. Это ты виноват!

– Сакура, – потрясенно прошептала Конан, также поднимаясь. – Что с тобой происходит?

– Он был моим другом. – давясь рыданиями, проговорила я. – А вы угробили его из-за своей жалкой прихоти. Из-за мерзкой жажды власти.. Вы со своим боссом просто нелюди.. НЕНАВИЖУ ВАС!!!

– Успокойся! – заорал Дейдара, устремившись ко мне и схватив за плечи.

Я дернулась, он сжал еще сильнее и вдруг начал трясти меня словно тряпичную куклу.

– Отпусти, – клацнула зубами я. – Да будьте вы все..

– Замолчи! – коротко выдохнул он и зажал мне рот рукой.

Потом встал мне за спину, всё еще сдавливая мой корпус и не давая мне пошевелиться, повернул мое лицо в сторону бездыханного тела и прошипел, словно змея в самое ухо:

– Угробили, говоришь? Смотри внимательнее и прекрати истерику!

Левой рукой блондин всё также зажимал мне рот и не позволял сдвинуться даже на миллиметр. Не в силах смотреть на мертвого Гаару, я зажмурилась и попыталась начать дышать через нос. Получалось плохо, кислорода не хватало просто катастрофически, вдобавок из глаз лились непрекращающиеся слезы, ручьем стекавшие на его ладонь.

– Смотри, Сакура, кому говорю! Смотри! – его дыхание обожгло мне шею, плен становился всё невыносимее, у меня не было больше сил бороться за себя – хотелось просто отключиться. Забыть. Вырвать из сердца всё произошедшее за эти два долгих месяца.

Мое прощание с отрядом. Тренировки у Нарин. Встреча с Саске. Новая сила. Первое столкновение с акацки. Побег. Снова Саске. Битва в Ивагакуре. Возвращение в Коноху. Поиски врагов. Амегакуре. Тринадцать дней в рядах «Рассвета».

Его улыбки, взгляды, шутки, забота, нежность… Стереть всё из памяти раз и навсегда. Они мне не друзья. Ни он, ни Итачи, ни тем более она.

Как же нестерпимо больно…

Мама.. Папа.. Я хочу домой..

– Глазам не верю. – внезапно я различила голос девушки. – Просто невероятно!

– Сакурааа. – вновь позвал меня Дейдара.

Я через силу открыла глаза.

Мелкие песчинки, собираясь в крохотные песчаные ручейки, вдруг очнулись, словно после долгой спячки и стали собираться в бывшее до этого единое целое.

Песок чуть переливался в тусклом свете слабых ламп, и его мерцание наводило мысль о вновь зародившейся жизни.

Каждая трещинка заживлялась на его лице, каждая крупица живительной пыли вставала на свое место, возвращая столь необходимые жизненные силы.

Вот уже подрагивают веки, исчезает мертвенная бледность, чуть начинает приподниматься грудь.

Легкие его наполняются воздухом, исправно заработавшее сердце глухо оповещает о своем воскрешении немного неритмичными ударами.

Еще немного и он откроет глаза – я уверена!

Дышать мне стало легче, но я всё ещё не могла воспринять так неожиданно изменившуюся реальность.

Дейдара отпустил меня, и, рухнув на колени, я поползла к нему, не в силах больше что-то говорить.

Вот я беру его и чуть приподнимаю над землей. На бледное лицо капают мои непрекращающиеся слезы, но, кажется уже бегут они от счастья.

Мне трудно различать его черты – от влаги ничего не вижу.

Но вот открылись бирюзовые глаза.

– Сакура, – потрясенно выдохнул Гаара. – Что.. Где я.. Почему ты..

– Шшш, – я немного наклонилась, голос всё не возвращался.

Я стала раскачиваться с ним из стороны в сторону, словно баюкая малое дитя.

– Сакура.. – он взялся ледяной ладонью за мою кисть. – Где мы?

– Я думаю, без объяснений будет лучше. – к нам подошла Конан и достала из рукава плаща маленький шприц.

Я инстинктивно отшатнулась назад, держа Гаару за плечи.

– Не глупи. – сурово сказала она. – Это снотворное. И не моя прихоть, а вынужденная мера.

– Что здесь происходит?! – дернулся друг, но девушка уже ловко всадила в него иглу.

Печсаник вздрогнул и обмяк на моих руках.

– Всё будет хорошо. – кое-как пробормотала я в ответ на все его невысказанные вопросы, и его веки закрылись.

Я подняла взгляд на синеволосую.

Янтарные очи теперь были иными. Она выдаст меня Пейну при первой же возможности.

– Конан. – голос Дейдары был странно-умиротворенным. – Он умер на ее глазах. А раньше он был командиром в ее отряде.

– Я это знаю. – сухо отозвалась она.

Вот как? Они все в курсе моей биографии?

– Потрясение, вызванное смертью близкого человека.. Ее можно понять не так-ли?

– Я не понимаю одного. – девушка медленно поднялась на ноги. – Почему она его помнит?

– Она вспомнила его во время сеанса воскрешения. – он склонил голову на бок. – Что ты знаешь о технике возвращения с того света?

– А есть что-то, что я должна знать?

– Да. Во время сеанса Сакура не только передает свою собственную жизненную энергию в тело умершего, но, другими словами, попросту жертвует собой. Связь, которую она устанавливает между своим телом и телом воскрешаемого не только физическая, но еще и взаимодействует на психику. Отдавая свои силы, она также получает своего рода информацию от бездыханной оболочки и все чувства у нее обостряются до предела. Своим шаринганом Итачи стер все воспоминания о былых друзьях и близких, тем не менее, во время столь сильного контакта с человеком, которого она когда-то знала, в голове начинают всплывать картины прошлого и память возвращается. Вот тебе и ответ на твой вопрос.

Не знаю как у нее, а вот моя голова пошла кругом. Хотя, говорит-то он, наверное, всё правильно. Невероятно мощное медицинское ниндзюцу.. Кто знает, что можно извлечь для себя от такой энергетики? Потерянные воспоминания, наверное, – всего лишь малая толика…

– Очень занятно. – хмыкнула напарница лидера. – Только вот скажи на милость, какого чёрта ты раскрыл сейчас перед ней все карты?

– А.. ты об этом. – блондин хлопнул ее по плечу. – Не переживай. Как только мы вернемся с транспортировки вновь оживших тел, я сдам ее в руки нашему гипнотизеру, и тот сделает свое чёрное дело вновь.

Конан молчала. Лишь сверлила Дейдару своим таким непривычным колючим взглядом.

– А что если.. – наконец начала она. – Сакура сбежит?

– Сбежит? – хохотнул он. – В её-то состоянии? Да еще и от меня? Ты сама-то понимаешь, что говоришь?

– Теперь мы для нее опять враги. – нахмурилась девушка.

«Вы ими для меня и были», – буркнула про себя я.

– Я не спущу с нее глаз. – пообещал подрывник. – Только..

– Что? – сверкнула глазами та.

– Не говори ему. – Дейдара как-то погрустнел. – Пожалуйста. Хотя бы до той поры, пока она не окажется у Итачи.

На бледно-розовых губах любительницы оригами появилась незнакомая мне до этого момента улыбка.

– Не говорить.. – повторила она, очертя носком сапога на земле чёткий полукруг. – Скажи мне.. Есть ли у тебя причины так заботиться о ней?

– Конечно. – спокойно отозвался он.

– Однако вам с ней не по пути.

– Я это знаю. – просто сказал Дей. – Но без нее мне уже никак.

Конан чуть кивнула, безмолвно соглашаясь.

– Это прекрасно. – ее взгляд потеплел. – Когда два сердца встречаются и соединяются воедино. Пусть даже приговор судьбы для них давно подписан.

– Так перепишем. – не сдался голубоглазый.

– Удачи.

Конан развернулась и медленно пошла к лестнице.

– Ты бы сделала то же самое для Яхико, верно? Во что бы то ни стало, боролась за тех, кого любишь.

Она замерла.

– Я.. продолжаю это делать для них обоих. – синеволосая чуть развернулась и мне на мгновение показалось, что в янтарных глазах сверкнули слезы. – Я ничего ему не скажу. И с Итачи договаривайтесь сами. Я умываю руки.

– Спасибо. – облегченно выдохнул Дей.

– Удачного полета. И.. – напарница лидера в упор посмотрела на меня. – Сакура, ты мало от нас отличаешься. В том плане, что ты так же преданна тем, кого любишь. Ты молодец. Поправляйся.

Она ушла.

Блондин подошел ко мне и опустился рядом.

– Долго так еще будешь его держать?

– А? – непонимающе взглянула на него я, а затем перевела взгляд на свои руки. Я по-прежнему судорожно прижимала к себе Гаару.

– Будь он в сознании, наверное, бы уже от счастья умер в таких нежных объятиях. Я уже ревную. Давай отпускай его.

– Дейдара, – голос дрогнул, но слез, слава Богу, уже не было. – Что сейчас тут было?

– Да чего только не было, – он завел руки за голову. – Смерть, слезы, воскрешение, любовь.. Разные там диалоги, ругательства, вопли, угрозы.. У самого башка до сих пор кругом идет.

В голубых глазах стало появляться что-то невероятно трогательное.

– Сакурааааа… – позвал он меня словно маленького ребенка. – Отпусти уже лорда Казекаге, пока я у тебя его насильно не отобрал.

– Ххорошо. – кивнула я и аккуратно положила его на землю. – Он жив.. Господи.. Какое счастье..

Я блаженно закрыла глаза и, вероятно, одна-единственная оставшаяся слеза всё же поползла по моей щеке.

– Жив-жив. – повторил блондин, а я почему-то стала подниматься в воздух.

Подрывник снова взял меня на руки и понес к выходу из пещеры.

– Ты у меня молодец, – нежно проворковал он. – Выложилась сегодня на две тысячи процентов и теперь тебе надо хорошенько отдохнуть.

На улице уже вечерело, небо было поразительно чистым. Как хорошо, что нет дождя. Унылого ливня я бы сейчас просто не вынесла.

Поставив меня на землю, Дей вытащил из кармана поделку и бросил ее воздух.

Секунда – и перед нами роскошный глиняный павлин.

– Ух ты. – выдохнула я. – Какой красивый! Но павлины ведь не летают.

– У меня всё летает, – хмыкнул мой спаситель, бережно усаживая меня на приятно мягкую спинку птички. – Пока будем лететь – подремлешь.

– А как же ты? – еще немного и я отключусь на месте.

– А я потом. Так. Посиди здесь, я сейчас принесу твоих друзей-товарищей, и мы отправимся в путь.

Он подбросил еще два крохотных творения, которые затем трансформировались в чуть меньших, чем павлин, сов.

– Дей! – позвала я, когда блондин уже направился к тайнику.

– Что?

– Прости.

– Не понял?

– За пощечину. – я опустила голову, так как мне стало тяжело смотреть ему в глаза. – Это было ужасно несправедливо с моей стороны.

– Сакура, перестань. – он уже стоял рядом со мной. Я сидела на его поделке, и наши лица были примерно на одном уровне. – Тебе не за что извиняться. Все твои действия и поступки полностью оправданы. Удивительно, как ты еще со всем справляешься.

– Я не справляюсь, это ты поддерживаешь меня. Без тебя меня бы, наверное, и не было уже..

– Тогда хвали небеса. – подмигнул Дейдара.

– Хвалю.. – растерянно отозвалась я и прикрыла глаза.

Мы были так близко друг к другу… И мне вдруг захотелось самого заветного.. мимолетного.. сладкого..

– Не спи! – он подул на мой покрытый липкой испариной лоб. – Я сейчас вернусь, потом поспишь у меня на руках.

– Дей.. – я уцепилась рукой за его плащ и открыто взглянула на него – Поцелуй меня, а..

– Что-что сделать? – округлились голубые глаза.

– Поцеловать. – повторила я, сверля его взором.

– Это у тебя отходняк от стресса начался? – Дейдара возвел свой голос в два тона выше.

– Это у меня вполне нормальное девичье желание.

– Вот как.. Ну что ж, я просто счастлив это слышать.

Он склонился ниже, я зажурилась и почувствовала нежное прикосновение прохладных губ.

Поцелуй был недолог, но, сколько хрупких чувств было вложено в этот самый волнующий и сладкий в моей жизни момент.

– Пресвятые угодники, Сакура, ты, оказывается, девушка-огонь. За какие-то двадцать минут успеть дать по физиономии, а потом наградить поцелуем. Может, переведем в такие награды нашу давнишнюю схватку? Попросим так сказать друг у друга прощения, мы ведь тогда вовсе не шутки шутили.

– Да я тебя в тот раз практически не задела ни разу! Это ты надо мной издевался, стоит только вспомнить, сколько бомб ты взорвал, чтобы демобилизовать меня!

– Так надо было идти по-хорошему, а не вредничать, как ты это любишь. – прошептал он мне на ухо и звучно чмокнул в висок. – Обещаю всё реабилитировать, все свои взрывы и всё-всё-всё, что я там сделал с тобой. Сиди тут, сейчас вернусь, только не засыпай, а то еще под птицу свалишься и чего-нибудь себе расшибешь.

– Да уж удержусь как-нибудь, – буркнула я, поудобнее устраиваясь на павлине. – Иди уже.

– Ой, спасибо, что разрешила. – улыбнулся Дей, ласково потрепав меня за мочку уха. – Разделаемся с делами – сходим на свидание.

Акацки вернулся в тайник, а я осталась на мягкой, ставшей для меня такой удобной глине и попыталась сообразить, что же сейчас происходит со мной: сон или реальность.

====== Глава 35. “Новое открытие” ======

Самый прекрасный сон приходит тогда, когда тебя не мучают никакие заботы и тревоги. Однако вот уже полтора месяца я не могу спать спокойно. С того самого момента, когда я вновь потеряла Саске, и Нарин отказалась тренировать меня.

Самое беззаботное время – это твои детство и юность, которые проходят под крылом любящих родителей.

Я росла в нормальной семье. С малых лет не была чем-то обделена.

Мои папа и мама обычные люди.

А вот я родилась особенной. Точнее я родилась шиноби.

Наверное, родители огорчились, когда в возрасте четырех лет неожиданно обнаружили у своего ребенка наличие природной энергии.

Меня не хотели отдавать в академию, не хотели, чтобы из меня воспитывали воина и опору деревни.

Для них было важно всегда видеть меня рядом, знать, что со мной всё в порядке, понимать, что мне нет нужды брать на себя какие-либо миссии и участвовать в экзамене на тюнина.

Если бы не третий Хокаге, который уговорил их отдать меня в высшую школу Конохи, не было бы сейчас ирьенина Харуно Сакуры, не было бы верного друга для Гаары, Наруто и Саске, не было бы ученицы Какаси, Цунадэ, Нарин, Асумы и, вообще, наверное, не было бы меня самой.

Была бы какая-нибудь другая Сакура, работающая в местном магазине или школе, возможно, уже вышедшая замуж и родившая ребенка… Рановато, конечно, но моя мама, например, вышла замуж в семнадцать, а спустя два года на свет появилась я.

Если бы мои родители не согласились, чтобы я стала ниндзя, я бы никогда не влюбилась в Учиху Саске, не обрела бы столько друзей, не прошла бы множество интересных и захватывающих миссий, не взрастила бы такую силу…

Не было бы сейчас куноичи в рядах «Акацки», не было бы той, в сердце которой так прочно поселился один премилейший террорист.

Я могла бы жить тихо и спокойно, как все нормальные люди, а не плавать в океане с акулами, где каждый Божий день ставится на кон моя собственная жизнь.

Жила бы счастливо, но так… тоскливо. Не вкусив этой участи воина – не понять, какого это: радоваться тому, что ты всего-навсего жив.

Всё в этом мире сразу приобретает для тебя невероятную ценность. Ты дорожишь каждой минутой, каждым мгновением мимолетного, редкого счастья.

Вот и сейчас, паря в звездном небе, я мирно дремала на коленях Дейдары и прокручивала в голове то, как я прожила свои семнадцать лет.

Хотела бы я прожить свою жизнь по-другому? Нет.

Уже нет. Слишком много всего произошло. Слишком многого лишилась, но и многое получила.

Я не стыжусь своих поступков. Мне не за что просить прощения и чувствовать вину. Я здесь не по своей воле, но, будучи в здравом уме, уже не сделаю попыток к бегству. И не потому что бесполезно. А потому что не могу.

Находясь в организации, у меня есть возможность всегда быть начеку. Следить за каждым шагом, выигрывать время, не допускать самого страшного.

Мы с Итачи в одной упряжке. Думаю, по возвращении начнем с ним тренировки.

У меня есть Дей. В какой-то мере Конан. Я спасла Гаару. Уже с лихвой достаточно для того, чтобы просто быть счастливой.

Осторожные перебирания его пальцев в моих спутанных волосах вызывали блаженную улыбку.

Мне так хорошо и спокойно. Как в детстве. Я чувствую защиту и заботу. В голове всё проясняется, а силы начинают собираться вновь.

Он – мой лучик света. Моя поддержка и опора. И я уже никуда его не отпущу.

…

– Оставим их здесь. – сказал блондин, и аккуратно усадил спящую Нии возле дерева.

– А они не поубивают друг друга, очнувшись рядом? – с сомнением протянула я, наблюдая, как Дей снимает с птицы Гаару.

– Это уже не наши проблемы. – хмыкнул он.

– Еще как наши! – подскочила я. – Не будь таким чёрствым!

– Это кто тут еще чёрствый? – удивленно отозвался подрывник, усадив песчаника рядом с Югито.

– Ну.. Не я уж точно!

Парень подошел ко мне. В потемках было трудно разглядеть выражение его лица.

Мы прилетели в страну Земли за полночь, и всё сейчас было окутано темно-синей дымкой неприветливой ночи.

Спать больше не хотелось, а вот непонятно откуда взявшийся озноб создавал неприятное ощущение холода, и приходилось держаться руками за плечи, чтобы хоть как-то сохранять тепло.

– Замерзла? – спросил он.

– Да что-то как-то некомфортно.

– Пора возвращаться и нормально выспаться.

Две глиняные совы исчезли, Дейдара пошел к павлину, я, еще раз обернувшись на бывших джинчурики, вздохнула и поплелась за ним.

…

– Может, теперь ты поспишь у меня на руках? Поменяемся, так сказать, ролями.

– Было бы славно, только кто у нас тут рулевой?

Я сидела на птице, привалившись к нему спиной, а он придерживал меня, обвив руками мой корпус.

– А.. Так мы упадем, если ты вдруг отключишься? – я откинулась назад, положив тем самым голову ему на плечо, и попыталась взглянуть ему в глаза.

– Ага, глина не будет управляема, если я буду не в сознании. – Дей не дал возможности себя рассмотреть и прижался виском к моему лбу. – Хотя спать хочется просто невыносимо.

– Тогда, капитан, я не позволю вам задрыхнуть.

– И каким же образом? Споешь песенку?

– Э, – дернулась я. – Уж что-что, но пение как-то не мое. Ты скорее расхохочешься, чем взбодришься.

– Так смех – лучшее пробуждение, так что спой.

– Нет. – отрезала я. – Не умею.

– Ну пожалуйстааа… Хочу услышать твой голос.

– Ты итак его слышишь.

– Хочу песню.

– Я не знаю никаких.

– Врешь.

– Ну, правда! Не фанат никаких групп, певцов и всяких там ансамблей.

– Неужели за всю жизнь ничего так и не прослушала?

– Было дело. В детстве. Потом нет.

– Спой из детства.

– Чего пристал? Не помню уже ничего.

– Помнишь. Пой.

– Не буду, я сказала!

Дей скрипнул зубами, а птица, так плавно следующая своему точному курсу, вдруг накренилась и со всей скоростью полетела вниз.

– ААА!... – закричала я, судорожно вцепившись ладонями в его руки. – Почему мы падаем??? СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ!!

Ветер бил в лицо, раздувая волосы и терзая ткань плаща; земля, бывшая так далеко от нас, начала стремительно приближаться.

– Пой или мы разобьемся. – спокойно отозвался он, а я уже заметалась на белой глине, ища возможность спасти свою жизнь.

– Никуда не денешься, – словно змей-искуситель прошептал блондин, перехватив мои слабые попытки вскочить на ноги. – Сиди и пой.

– ДЕЙДАРА, – вне себя завопила я. – Это уже ни черта не смешно! ПРЕКРАТИ!

– Сделай, что прошу, и мучения закончатся. – не сдался тот.

Белый павлин, со всей скоростью летевший к верной смерти, внезапно резко подался вверх, и если бы не подрывник, который так хорошо приноровился держать равновесие в полете, я бы уже свалилась вниз.

– Ты спятил! – взвизгнула я. – Немедленно выровняй ее, я боюсь!

– Как бы не так.

Послушное глиняное создание снова сменило свой курс и вновь полетело к земле.

Мы просто делали огромные зигзаги, и я даже боюсь представить, какого размера у меня в эти мгновения были глаза.

– Дейдара, – сердце ухнуло куда-то в пятки, дыхание перехлестнуло волной панического страха. – Если выживем, я тебя убью.

– Расслабься и представь, что мы на аттракционе. Или спой мне песню, и мы снова полетим спокойно.

Павлин мчался, не сбавляя скорости, и, увидя какой широкой вдруг становится слабо мерцающая в ночи серебристая река, мой рот непроизвольно открылся, и оттуда вырвалось вовсе не мелодичное, ласкающее слух пение, а настоящий утробный вой, который перепугал даже меня саму:

– Усталость забыта, колышется чад

И снова копыта как сердце стучат

И нет нам покоя: гори, но живи

Погоня, погоня, погоня, погоня

В горячей крови!

Погоня, погоня, погоня, погоня

В горячей крови!

У самой глади воды птица вывернула вверх, а мой голос едва не сорвался на визг.