Текст книги "Круг второй (СИ)"

Автор книги: ЕвгенКо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

Помолчав и подумав я выдал прогноз.

– Я так понимаю. Если прогнуться то меня загонят на жесткий контракт. Это первое. Нас всех обяжут вместо молока жрать виски и принимать наркотики. Это два. Мегги пустят по рукам а меня засунут в постель к старому извращенцу и педерасту. Это три. И четвертое. За нами потянется шлейф скандалов и все СМИ будут писать о том как портит слава и деньги молодые тела и души. Я прав?

Дяденька криво ухмыльнулся и опять похлопал в ладони.

– Браво. Одно забыл. Года через три, они убьют одного члена группы. Ради скандала и в назидание остальным. От передозировки много кто умер.

Я тут же вспомнил о Мэрелин Монро. Тетке осталось недолго. Сломала система и такую мощную ГигаЗвезду. А значит что? Правильно. Прогибаться нельзя. И я задал ключевой вопрос.

– А у этой системы есть реальный и мощный оппонент? Есть ли возможность хоть за кого то спрятаться?

– Ооо⁈ Вопрос на миллион.

– Я готов его отдать. Я хочу пить молоко и никаких наркотиков я не приемлю. И тем более влезать под контроль этих мразей я не собираюсь. Я свободный человек и любая клетка мне жить не даст.

– Хм?

Мужик задумался.

– Ну хорошо. Делай так. Отдай распоряжение в банк не принимать платежей не подтвержденных контрактом. С тех денег которые тебе уже скинули, тебе придется заплатить налоги.

– А если вернуть?

– Это будет началом войны. Не трать, просто держи на субсчете и не трать ни цента. Но налоги отдать придется.

– Не понял, но сделаю так, как вы сказали.

– Хорошо. Теперь по твоему вопросу. В голову сразу приходят только комми. Если уехать в Польшу или Венгрию, Югославия тоже отличный вариант…?

Умные глаза уставились на меня с вопросом. А я даже подпрыгнул и заходил по залу и в бешенстве орал.

– Факинг комми! Да я их на факе вертел как пропеллер на самолете!

Дядька развел руками.

– Ну чего орешь? Сядь. Есть и другой вариант.

Злобно бурча я уселся на стул.

– Ну? Слушаю.

– Миллион?

– Получите. Но только если эти люди меня реально закроет от этого дерьма.

Удивленно на меня глянув дядька хмыкнул.

– Поверить на слово? На миллион долларов? Парень? Это миллион.

– Окей. Будет контракт. Но пока меня не возьмут под крылышко ни о каком миллионе и речи не может быть. Мне нужна реальная защита и только потом миллион.

– Окей Стив. Что ты знаешь о масонах?

Ожидаемый вопрос. Нейросеть уже доложила. А вот играть тут придется на все сто. Дядька профессионал в театре и любую даже легкую фальшь вычислит на раз.

Пучу глаза.

– Ээ? Мормоны? Близко не общался, но у нас есть они.

– Нет, нет. Не мормоны, масоны.

Опять пучу глаза.

– Масоны? Не слышал. А они где? В Нью-Йорке или Вашингтоне?

– Хм?

Дядька пристально на меня уставился. Я внимательно на него смотрю с любопытством и некой настороженностью. Гляделки закончились буквально через пару секунд и дядька встал.

– Ну хорошо. Я поговорю кое с кем. Но в случае если переговоры пройдут удачно миллион с тебя.

– Окей. Что то еще?

Дядька улыбнулся.

– Про фильм скажешь хоть что то?

– А что хотите знать?

– Оскар? Уверен?

– Абсолютно. Но при одном условии. Вы слушаете мои рекомендации. Внимательно слушаете.

– Это не вопрос. Я знаю немало фильмов которые снимались двумя и даже тремя режиссерами.

– Тогда, Оскар за 1960 год, наш.

– Номинация?

– Сценарий. Режиссер. Музыка. И возможно за главную мужскую роль.

– Вау⁈ Сам решил сыграть⁈

– Неет!! Я не дурак. Понимаю. Пока эта роль мне не по зубам. Она, эта роль, она насыщена психологией, моральными страданиями и в конечном итоге смертью. Нужен жизненный опыт что бы такое сыграть. Роль не для мальчика а для мужчины который видел жизнь во всех гранях.

– Ого⁈ Ну хорошо. Я могу узнать как будет называться будущий фильм оскароносец?

– Конечно. Пикник на обочине.

– Хм?

Дядька замолчал и надолго. Собственно, он молчал до момента пока мы не приехали к юристу. А потом, получив на руки два договора и двести тысяч чеком, мистер Герман Шумлин отбыл на аэропорт. Но на выходе из здания я его тормознул. Идея, опять идея. И не моя а нейросети. Я и знать не знал. Но идея здравая.

Тяну дядьку в свой Доджик.

– Буквально пару слов, мистер Шумлин.

– Ну, ну – слушаю. Время есть, до самолета четыре часа.

Размещаемся на заднем сиденье, за рулем Бас.

– Мистер Шумлин? По итогам нашего разговора я понял что у вас есть выход на комми?

Мужик стал очень серьезным. Ну так то да. Маккартизм в эти времена это жупел для всех. За десять лет чистки страны – пропало без вести более сорока тысяч человек, получили дикие сроки более ста шестидесяти тысяч, и потеряли работы и статус в гражданском обществе более семи миллионов американцев. Боевики не щадили никого и малевали на воротах вилл и дворцов красно-черные звезды. Получив черную метку от государства, человек терял ВСЁ. Связи, работу и даже родственников. И чем вам не 1937 год в СССР? Один в один. Ну не суть. Дядька стал очень серьезным и кивнул на Баса.

– Бас. Погуляй минут десять.

В машине только мы и дядька уставился на меня.

– И что тебе от комми надо?

– Электронную машину и на год в США самого изобретателя.

Мужик завис с распахнутыми глазами и даже икнул.

– Машину⁈ Изобретателя⁈

Киваю.

– Точно так, мистер Шумлин.

Поморгав и взяв себя в руки Шумлин спросил.

– А ты откуда знаешь?

– В библиотеке попался журнал Music Vendor.(с 1964 года – Record World) Видели такой?

– Конечно. У меня на него постоянная подписка. Чарты популярности песен узнаю только из него.

Я разулыбался как солнышко.

– Отлично! В номере за сентябрь этого года есть статья о русском изобретателе. Он изобрел синтезатор работающий от света. Мне нужна эта машина и сам изобретатель.

Твердо закончил я.

Ну и пару слов о машине и самом изобретателе.

Цитата: «Синтеза́тор „АНС“ – фотоэлектронный оптический музыкальный инструмент, сконструированный советским инженером Евгением Александровичем Мурзиным, один из первых в мире многоголосных музыкальных синтезаторов. Рабочая модель АНСа была закончена в 1958 году, в 1959 Мурзин получил на своё изобретение авторское свидетельство СССР за номером – 118695. Он обозначил синтезатор аббревиатурой „АНС“ – в честь композитора Александра Николаевича Скрябина».

А теперь трам пам пам!! Фанфары!! Именно на этом синтезаторе делали записи для всех фантастических фильмов в СССР и даже фильм «Солярис» Андрея Тарковского озвучивали при помощи этой машины. И не только фильмы. А. Шнитке, Э. Денисов, С. Губайдулина, Э. Артемьев и Олег Булошкин писали на нем симфонии и просто музыку. Первая пластинка записанная на этом синтезаторе вышла в 1971 году и после этого плотину прорвало. В СССР потянулись очень многие западные музыканты. И дабы закрыть вопрос напишу вот что. Pink Floyd? Ага! Нет, сами музыканты в СССР не приезжали. Зато туда приехал звукоинженер Алан Парсонс и через месяц работы увез в Лондон десятки бобин с семплами созданными на АНС. Библиотека звуков!! И этой библиотекой постоянно пользовались Pink Floyd! Да я вам больше скажу. Машина работала до 2013 года!!! И западные музыканты приезжали в СССР а позже в Россию дабы поработать на единственном в мире синтезаторе использующем СВЕТ. И только в 2013 году удалось создать компьютерную программу и АНС навсегда успокоился в музее консерватории имени Глинки. Эта машина МНЕ НУЖНА! Аналогов генерируемого ей звука не будет НИКОГДА. Даже программа написанная очень серьезными разработчиками из Сони и ECM Records выдавала НЕ ТО. И это отмечали множество экспертов. Не получилось у механистичных японцев и немцев чудо. Как говорится – «не выходит каменный цветок». Неее. Такая корова нужна самому!! Ну и пара фоток. Сам синтезатор АНС

ФОТО.

А это в самом начале. Испытательный стенд и САМ изобретатель это чуда Евгений Александрович Мурзин.

ФОТО.

Конечно договорились. Десять тысяч чеком на расходы и разрешение поднимать цену на машину до пятисот тысяч долларов. Я сразу заявил и обозначил красные линии.

– Первое. Машина нужна прямо завтра. Комми пускай себе другую делают а готовый образец должен приплыть в Сиэтл не позднее конца января 1960 года. Второе. Этот изобретатель мне нужен тут, в США. Без него вся затея не имеет смысла. Я даже готов терпеть около него агентов КейДжиБи. Мне насрать на них, насрать на комми но я точно знаю что обычного человека коммунисты без охраны не отпустят. Третье. Мне нужны инженеры которые собирали этот синтезатор. За услуги инженеров, комми получат еще сто тысяч долларов. Содержание всех людей я беру на себя. По тридцать долларов в сутки я готов платить. НО!

Поднимаю палец.

– У комми есть бездельники. Эти? Как их? А! Комиссары! Этих дураков и бездельников я кормить не буду. Если комми желают пускай отправляют за свой счет.

Высказавшись я стал ждать. А мужик задумался. Потом сказал.

– Это большие деньги. Неужели так необходим этот прибор?

– Дааа – ммм⁇

Я как бы задумался.

– Понимаете. У меня какая то связь с этой железкой. Я через океан ее чувствую. Прочитал статью и меня как дубиной по голове огрели. Ммм? Я не знаю. Но я точно знаю, что музыка для «Пикника на обочине» должна выйти из этой железки.

Резко поднимаю голову и смотрю в глаза Герману.

– У вас такое было, Герман? Когда появляется духовная и незримая связь с куском мертвой материи?

Офигевший от такого интимного вопроса дядька уставился на меня с удивленными глазами и помолчав ответил.

– Знаешь Стив. Я вспомнил. Было такое. В 1928 году я купил свою первую машину. Это был Форд. Ты знаешь? Я с ней разговаривал как с живой.

Утвердительно киваю головой.

– Тогда вы меня понимаете. И удачи в переговорах с красными.

– Это да. Типы опасные.

– Не ходите в посольство!!

Почти крикнул я.

– Сделайте деловой ужин в ресторане. Оох⁈ Как я за вас боюсь! Втравил в ужас а сам буду в Монтане сидеть! Факинг фак!

Мой испуг и мои такие яркие опасения были приняты и фальши Герман не заметил. Покровительственно похлопал по плечу и сказал.

– Не бойся Стив. В США есть управа на комми. Они тут вежливые. Не переживай. Дядя Герман постарается решить вопрос в ближайшее время.

Шмыгаю носом.

– А по основному вопросу?

– Тебе придется прилететь в Нью-Йорк. И это даже не обсуждается.

Кривлюсь.

– Я без оружия как голый.

Немного смущаясь буркнул в ответ. И тут Герман заржал.

– Боже мой⁈ Ответ на вопрос оказался простым до идиотизма!

Реально глаза на лоб.

– Эээ⁇!

Герман махнул рукой.

– Что бы показать серьезность организации в которую я тебя сватаю, я, договорюсь и тебе выпишут лицензию на весь штат Нью-Йорк и вторую на город Нью-Йорк.

– Вау⁈ Сколько⁈

– Нет, нет. Денег не надо. Это будет авансом для долгой и уверен взаимовыгодной дружбы.

– Хм? Вы меня ставите в неловкое положение должника, мистер Шумлин. А если ваша организация потребует от меня того же что и ублюдки из Голливуда?

– О нет. Масоны занимаются очень серьезными вещами. Глобально. Им нет дела до денег и тем более наркотиков.

– Да?

Немного скептически высказался я.

Герман вздохнул и потрепал меня по плечу.

– Сам все увидишь и все поймешь. Я тебе позвоню в ближайшие три недели. Жди звонка Стив.

– Ок. Прямо сегодня сяду писать книгу и сценарий.

– Книгу⁈

Воскликнул Герман. Глаза на лоб.

– Конечно! А как же? Какой сценарий без настоящей книги?

Герман делает рука-лицо и махнув на такого меня, щелкает ручкой двери.

Герман уехал на аэродром а мы скачками в банк. Мистер Плэкер принял меня сразу. Не смотря на кучу посетителей и просителей в приемной мне дали зеленый свет и как только из кабинета вышел проситель кредита секретарь встала и сама завела меня в кабинет.

– Хай Стив. Ты по делу?

– Да. Первое. Огромная благодарность за человека с Бродвея. Очень грамотно и доходчиво все рассказал. Это первое. Второе. Настоятельная рекомендация такая. Не принимать платежи которые не подкреплены договором.

– О как? Ммм? Нууу? В принципе я уже это сделал. Но это сделал я сам и делал после работы. Тут такой момент. Придется на обслуживание твоего счета сажать отдельного человека.

– Нет людей?

– Ты прав. Людей нет.

– А если принять еще одного?

– А это надо говорить с владельцем банка.

– Хм? И кто владелец?

– Семеро. Пятеро живут в Хелене, двое вообще не понятно где.

– Не понял?

– Яхты, женщины, свобода. Хоть в Монако хоть на Гаити или в Африке. Появляются раз в год на собрание акционеров.

– Шит! И что делать?

– Найми сам. И по нашему общему решению мы дадим допуск к твоему счету.

Глаза на лоб.

– А так можно⁈

– Есть у нас такая практика. В отделах сидят наблюдатели от серьезных фирм и людей.

– Вау⁈

Моргаю в реальном и глубоком удивлении.

– Ээ? Хм? У меня нет таких людей. Может есть кто на примете?

– Пфрр. Зайди на биржу и тебя завалят предложениями.

– Ага! Жулика какого подсунут?

А теперь у Рика глаза на лоб.

– Совсем с ума сходишь? Рекомендательные письма и обязательная проверка с последнего места работы. Без этих обязательных процедур никто и никого в банк рекомендовать не будет.

– Ооо???!

Пучу глаза. Затем киваю.

– Хорошо. Прямо сейчас заеду на биржу.

– Давай. У тебя все?

– Да.

– К пресс-конференции готов?

– Готов.

– Не обосрись. Мы все в тебя верим.

– Я буду максимально серьезен и вдумчив.

– Окей, мы надеемся на тебя. Все. Иди. У меня работы завал.

Время половина одиннадцатого утра. Совсем жмет ситуация. Но мы едем на биржу труда. Вопрос в налогах. Чем больше эти скоты накидают мутных денег тем больше мне платить налогов. Гниды херовы! Ээх? Повезет или нет? Как товарищ Сталин говорил? – «Кадры решают все»! Ну посмотрим кого предложат на бирже и на какую зарплату претендуют банковские клерки.

До здания биржи мы не доехали метров сто. Растяжка через дорогу и на ней крупные буквы – free food, а затем начиналась очень длинная очередь из людей за бесплатной похлебкой. Да и люди то приличные, не бомжары какие.

Паркуюсь не доехав до биржи. Проще так чем через толпу протискиваться. Смотрю на Баса.

– Откуда столько нищих?

– Ты же газеты читаешь.

Ехидно замечает индеец. Тяжело вздыхаю.

– Время совсем нет.

– Хорошо. Бас скажет. Хорнел разорился. Три элеватора с зерном, и все остальное отдает за три серебряных доллара и долг перед банком в четыреста сорок семь тысяч долларов.

– Мааааать!!

– Точно. Это похоже на конец света для этого города.

– И когда Хорнел объявил о банкротстве?

– Луну назад.

– Месяц⁈

– Ну да.

– Ааа. Понятно. Я тогда еще газеты не читал. И чего теперь?

– Не знаю. Мэр платит из кармана города пятидесяти механикам. Они за механизмами смотрят и не дают гореть зерну в хранилищах. Остальные шесть тысяч с лишним тут или дома.

Завис и кубатурю ситуацию. Понимаю что через час пресс-конференция и нихерата я за час не придумаю. Выхожу из машины.

Идем с Басом вдоль строго организованной очереди. Кроме массы голодных мужиков, стоят с десяток помощников шерифа наблюдающих за порядком. Вижу знакомого парня который отвозил меня домой в ту ночь. Подхожу, здороваюсь.

– Доброго дня мистер Блевел.

– А! Хай Малыш.

Парняга расцвел в улыбке.

– Мое искреннее уважение мисс Джули. Мы помним ее пирог.

– Спасибо.

Вздыхаю.

– Все плохо, да?

Парень помрачнел.

– Полная жопа Малыш. Шесть тысяч мужчин на улице. Для нашего городишки это катастрофа. Две трети мужчин города без работы.

– А Хорнел чего?

– Пьет по черному. Две недели не просыхает.

– Факинг фак!

– Это точно.

– Проводи меня к управляющему столовой.

– Зачем?

– Денег дам. И на покупку еды и для того что бы на руки выдали по пятнадцать долларов каждому.

– Фьюююю! Девяносто тысяч⁈

Парняга приствистнул, сбил свой стетсон с какардой на лоб и начал чесать затылок. Потом кивнул и махнул пальцем.

– Давай за мной. Не отставай.

Это очередь за бесплатной похлебкой.

ФОТО.

А это столпотворение на бирже труда.

ФОТО.

А это главный бухгалтер бывшей фирмы принадлежащей Хорнелу.

ФОТО.

Мистер Алекс Юзеф показался мне вполне надежным и грамотным профессионалом и я его нанял за четыре тысячи триста долларов в год. Он просил три тысячи триста, но я сам добавил тысячу. Зачем? За молчаливый язык и приобретенную немоту. Затем звонок Плекеру и выдав аванс в триста долларов я отправил мистера Юзефа на новую работу. На все про все сорок минут и теперь я выжимаю из Доджика все что он может отдать в плане скорости. Мне нельзя опоздать на эту гребанную пресс-конференцию.

Успели. Ровно без пяти минут двенадцать я вышел на сцену. Экран сняли и на сцене столы за которыми уже сидят Буг с мальчишками, Мэгги с отцом и матерью. А в зале опять мест нет и все битком. Шериф чуть не пинками гоняет наших местных бездельников и освобождает места на первых рядах для репортеров. И оба на⁈ ПЯТЬ КАМЕР!!! Матушки мои⁈ Более тридцати магнитофонов и десятки микрофонов утыканы по всем столам.

– Нихренасе!!!

Прошипел я и натянув на морду самую полиэтиленовую улыбку подошел к столам. Не успел я показаться как из зала раздался вопль переходящий в вой. Глаза на лоб. Но шериф и его люди были готовы и толпу обезумевших фанатов удалось удержать и оттеснить в проходах примерно до середины зала.

– Млять! Еще этих дур не хватало⁈ И почему эти идиотки не в школе? А вот сейчас и узнаем.

Беру микрофон на котором написано «ЗАЛ» и махаю рукой в сторону операторской. Полминуты и мой голос появился в колонках.

– Раз, раз. Проверка. Спасибо.

Опять махаю рукой в окошко под потолком. И начинаю.

– Господин шериф. А почему эти дети находятся тут а не в школе? Необходимо позвонить по всем школам города и попросить приехать директоров школ с тренерами. Пускай выловят своих учеников и спросят чем занимаются их ученики вместо учебы.

И упс! Мелкие идиотки рванули на выход. Ну и слава МНЕ такому умному. Шериф поднял руку и сложил два пальца в кольцо. В ответ поднимаю два пальца в виде буквы V.

Приподнимаю шляпу.

– Доброго дня господа и дамы. Настало время поговорить с прессой и ответить на множество ваших вопросов. Но начну я, с семи НЕТ. И дабы не быть голословным я сейчас предоставлю для общего ознакомления некий протокол к контрактам которые подписаны с музыкантами и певицей группы Foxy milk.

Лезу в портфель и достаю двадцать листков отпечатанных в типографии поселка Хардин. Ага. Есть и такое. И там работают целых пять человек. Сам был в шоке когда узнал. Ну не суть. Суть в том что я достал вторым номером. Толстенная книга с умным названием – «Частное право и право собственности США». Это будет мой коронный номер на сегодняшнем паноптикуме.

Спускаюсь в зал и через оцепление подаю бумаги тянущим руки репортерам.

– Господа, дамы. После ознакомления прошу передать дальше. Там текст короткий и читать почти нечего.

Стою и слушаю нарастающий и возмущенный гул от газетного шакалья. Ну так⁈ СЕМЬ НЕТ!!

1. НЕТ наркотикам и психотропным препаратам в любой форме и виде.

2. НЕТ алкоголю. Только молоко и по праздникам немного хорошего вина.

3. НЕТ рассказам о личной жизни и отношениях внутри группы.

4. НЕТ политике. Мы не участвуем в предвыборных компаниях за любые деньги. Мы делаем музыку и делаем шоу для развлечения людей – и только.

5. НЕТ оценкам коллег по цеху. Мы не сплетники и мы неграмотны дабы давать какие либо оценки творчеству других людей.

6. НЕТ рассказам о финансах. Мы не обязаны никому докладывать о сумме наших гонораров и доходов кроме Службы Внутренних доходов США.

7. НЕТ уклонению от налогов. Мы платим налоги честно и работаем только в рамках законных договоров и контрактов.

За нарушение любого пункта и разглашение информации класса – Privat, артист увольняется и на него накладывается штраф в размере одного миллиона долларов.

Вот это была настоящая БУРЯ. Шакалье орало с пеной у рта и весь ор сводился только к одному. НАРУШЕНИЕ СВОБОДЫ СЛОВА. Мои люди как то сникли сидя за столом. Ну так? Весь зал орет, машет руками и давит, давит, давит! Ментально-злобный посыл был такой мощи что даже мое тело слегка вибрировало! Стою и жду. А чего делать, орать что ли? Сами проорутся. Подожду. Это они свое драгоценное время мотают, а мне так чем меньше вопросов тем лучше. Стою. Улыбаюсь. Чем выбешиваю шакалов еще больше. Девять минут ора и наконец шакалье начало сбиваться в стаи дабы обсудить создавшуюся ситуацию. Пока гниды шептались я подошел к своим людям.

– Давайте в круг. Тоже пошепчемся.

Угрюмо-мрачный народ собрался в глубине сцены. Первой выступила мать Мэгги.

– Стив! Так нельзя обращаться с прессой. Ваши пластинки никто не купит! Эти люди очень влиятельны и вас втопчут в грязь! Ни одной хорошей рецензии не будет. Зачем ты это сделал⁈

Все одобрительно закивали. Ослепительно улыбнувшись я кивнул.

– Я отвечу. Ну во первых. Этот скандал никто и никогда не забудет. И во вторых. Те песни которые я придумал они намного лучше Венуса. Нам не нужны рецензии. За нас будет голосовать народ своим долларом. И третье. Если альбом провалится, то я выплачу каждому по миллиону долларов и мы спокойно разорвем контракт. Так хорошо? Такое предложение всем подходит?

Вы бы видели глаза людей. Отдать пять миллионов сразу?!! Мать Мэгги ну очень сильно зауважала меня. Прям вот, возлюбила так – как родного сына не любит. За всех ответил Буг и подтвердил его слова отец Мэгги.

– Ок Стив. Мы услышали. Делай как считаешь нужным. Я и мои мальчики с тобой, мы пьем молоко и мы молчим.

Алекс О,Райз утвердительно кивнул и поставил точку.

– Окей мистер Норг. Мы молчим, пьем молоко и говорим только в рамках контракта.

– Благодарю за поддержку, леди и господа. Возвращаемся на свои места. И не сомневайтесь. Мне есть что ответить этим крикунам.

Двадцать семь минут пресс-конференции прошло и наконец то шакалье рОдило вопрос. Суровый и накачанный мужик в костюме подошел к микрофону размещенному в проходе и влепил полным залпом.

– Я корреспондент газеты The New York Tribune Стив Купер. Ваша бумажка с семью НЕТ совершенно незаконна. Мало того, она нарушает первую поправку к Конституции США принятую 15 декабря 1791 года. Сто шестьдесят лет никто не посмел покусится на главный закон страны и Свобода Слова всегда сияла как путеводная звезда над нашей страной. И появился некий Стив Норг и создал бумажку. Так вот. Опираясь на конституцию я и мои коллеги заявляем. Можешь подтереть своей бумажкой задницу. Это ясно, мистер Норг?

Опять скалюсь белозубой улыбкой.

– Очень доходчиво и эмоционально мистер Купер. Я вам отвечу. Итак. Вы говорили о конституции? Окей. Я на нее и обопрусь. Поправка четвертая которая была принята в тот же день и год что и первая. Я зачитаю ее по памяти.

'Право народа на гарантии неприкосновенности личности,

жилища, бумаг и имущества от необоснованных обысков и арестов не

должно нарушаться, и никакие ордера не должны выдаваться иначе

как при достаточных к тому основаниях, подтвержденных присягой

либо заявлением, и с подробным описанием места, подлежащего

обыску, и лиц или предметов, подлежащих аресту'.

Скалюсь на совершенно тихий зал и добиваю шакалов. Поднимаю толстую книгу и показываю ее всем.

– Леди, джентльмены. Это очень краткий сборник по частному праву и праву собственности США. Но даже в нем есть десятки статей где есть слово – PRIVAT. Любая попытка оспорить статьи или наследуемые правом ПРЕЦЕДЕНТЫ – приведут к краху самого понятия Частная Собственность. Вы что? Вы все коммунисты что ли? Или вы решили посягнуть на самое святое? На Конституцию нашей страны? Еще раз повторю для особо одаренных. Моя бумага – «СЕМЬ НЕТ» – твердо стоит на фундаменте конституции и Права Частной собственности США. Надеюсь я ответил на очень странный вопрос господина Купера. И господа, и леди конечно. Прошу задавать вопросы. Уже прошло тридцать пять минут из отведенных трех часов, а пока что задан всего ОДИН вопрос. Активнее господа и дамы.

И полнейшая тишина мне в ответ. Тишина такая что слышно как в камерах шелестят механизмы протягивающие пленку. И наконец прорезались. Конечно Купер.

Он встал и опять подошел к микрофону. Ткнул в меня пальцем и угрожающе рявкнул.

– Я тебя запомнил Норг! Мы еще встретимся. В суде!

– Окей. Нет проблем. Только предварительно поработайте с Конгрессом, Сенатом и мистером Президентом. Как только отмените четвертую поправку конституции я тут же приду в суд. Удачи желать не буду.

Нагло и совсем ослепительно скалюсь и едко уточняю.

– У вас есть еще вопросы, мистер Купер.

Мужик набрал воздух но при стольких свидетелях и на камеру не решился послать меня далеко и надолго. Выдохнул злобу и злобно буркнул в микрофон.

– Нет. У меня вопросов нет.

– Окей. Уступите место вооон той даме в синем платье. Прошу вас, леди. Выходите к микрофону и задавайте ваш вопрос.

Радио Голливуд. Я Рут Олдридж. Я являюсь ведущей программы – «Такое вы еще не слышали», и именно я выдала в первый эфир вашу песню Venus. Мой вопрос такой. Мистер Норг. А почему песни Подари мне куклу и Барби герл не попали на наше радио а вышли в первый эфир на радио и телевидении CBS?

– Хороший вопрос мисс Олдридж. Отвечу на ваш вопрос развернуто. Ответ прост. С CBS у меня есть договор а с вами нет. На основании чего я должен работать с вами?

У дамы раскрылись глазищи.

– Но как же⁈

И осеклась. Призадумалась сука. И уже осторожно спросила.

– А как же ваша первая песня? Как вы допустили что песня Venus попала в эфир без договора?

– Ну почему же без договора? Договор был и договор этот был разовый. Дело было так. Я связался с рекламной службой радио Голливуд. Мой вопрос был такой. А можно ли за деньги пристроить песню в эфир? Мне все объяснили и попросили выслать заявку по телеграфу. Я выслал телеграмму мне в ответ пришла телеграмма с четко обозначенной суммой в десять тысяч долларов и банковские реквизиты для перевода денег. Деньги я выслал, следом отправил бобину с песней. Авиапочтой отправил. И уже на следующее утро моя песня вышла в эфир в вашей передаче. Это был разовый договор подписанный при помощи почты США и телеграфа. А вот потом начались странности. Мне начали поступать де…

– Мистер Норг. Я все поняла.

Сука пытается остановить меня. Щяззз⁈ Скалюсь.

– Ну что вы, мисс Олдридж. Я все расскажу как оно на самом деле. Так вот. На мой счет начали поступать деньги без договоров. Десятки радиостанций присылали деньги не понятно за что и непонятно на каком основании. Господа. Леди. Я сильно испугался. Испугался и начал думать. И придумал я вот что. Я пришел в банк и написал заявление на открытие субсчета на моем счете. Все деньги, поступающие на мой счет без договора, я замораживаю на этом субсчете. Ни одного цента без договора потрачено НЕ БУДЕТ. Или договор или ваши деньги замерзнут на моем субсчете. А прямо сейчас, сотрудник банка, по моему требованию, прекратил прием денег за которыми не стоит подписанный и законный договор. Деньги будут отшибать как ракеткой для тенниса и они будут возвращаться к тому кто их отправил.

А вот это было не просто сильно. Это был шок для всех. И хотите прикол? Из зала, поджав хвост, уползли почти все. Осталось три дамы из женских журналов, остались камеры и два корреспондента от CBS, и остались пять человек из мужских журналов. Все остальные шипя как королевские кобры, уползли прочь.

А вечером Америку взорвало. Заголовки на передовицах орали.

– «Частная собственность или Свобода слова»⁈

– «Предки ошиблись! В Конституции противоречия»!

– «Стив Норг! Ты кто»⁈

– «Ковбой который пристрелил Свободу слова»!

– «Мальчик который разорил желтую прессу»

Вечером я сидел дома со своими женщинами и смотрел CBS. Для начала канал прокрутил все три клипа. А затем пошла запись моей скандальной пресс-конференции. И уже после нее и большого блока рекламы на канале началось бурное обсуждение. Канал привлек к дебатам в прямом эфире знаменитых юристов и разумеется меня представлял мой юрист, мистер Итан Форрейт. У мужика настал звездный час. Про него узнали ВСЕ. Не забыли про контракт Любовницы? Ооо! Ну да этот скандал он в ближайшем будущем, а с утра я получил пачку вчерашних газет и вытянув морду прочитал про взлетевший в космос рейтинг CBS. Пяти часовой блок посвященный только МНЕ смотрели пятьдесят семь процентов граждан имеющих телевизоры. Социальная служба канала сделала опрос по телефонам и выдала скандальную цифру. Это было начало урагана.

А поутру второго дня после моей цыганочки с выходом и вприсядку….??? А вот что было дальше вы узнаете во второй книге.