Текст книги "Частная практика. Начало (СИ)"

Автор книги: esteem

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 28 страниц)

Глава 8

Продолжение.

– Штирлиц? – выгнул бровь Карл Гюнтер, – Знавал я несколько человек с такой фамилией. Один помнится, был моим полковым командиром, когда я проходил действительную срочную службу в имперской армии. Он тогда был в звании подполковника. Клаус Фридрих фон Штирлиц. Сейчас уж верно генерал, ну или на пенсию вышел.

– Нет-нет, господин Крупп. Ни к вам лично, ни к вашему бывшему командиру, моё высказывание не имеет никакого отношения. Иногда, я просто повторяю спорадические сентенции своей сестрёнки, выстреливаемые ею спонтанно и не несущие никакого смысла. Но довольно забавные.

– Весьма опрометчиво с вашей стороны, Ярослава, повторять детские глупости. Поверьте, ни к чему хорошему это не приводит, – уголки губ барона, укоризненно опустились.

– Дорогой, Карл, – промурлыкала Мелинда опираясь одной рукой на спинку кресла, а другой подхватывая со стола чашку с чаем, – Я в данный момент и сама недалеко ушла от своей сестры. Всего-то каких-то пять лет разницы. Так, что и мои слова может кто-нибудь принять за глупости, – вслед за чашкой последовала и пышка. Мелинда сделала глоток, откусила кусочек сдобы. Медленно со вкусом прожевала, – Но я готова поспорить, барон, что в течение ближайшего времени вы кардинально поменяете своё отношение к Оленьке.

– Отношение? – удивился Карл Гюнтер, – Но простите покорно, Ярослава. У меня к вашей кузине и так очень хорошее отношение. Она подруга моей племянницы и для меня этого вполне достаточно.

– И всё же. Вы назвали её глупой! – сама не понимая зачем, продолжала настаивать Мэл.

– Ну, уж простите, – скептически улыбнулся Крупп и слегка склонил голову, – С высоты моего возраста, чрезвычайно трудно назвать юную, ветренную пигалицу – умной.

– Вы забываете, Карл, что эта ветренная пигалица, рассчитала формулу сжатия магических потоков до состояния влаги.

– Эм-м... – улыбка сползла с лица барона, – Н-да. Забыл, каюсь. Но глядя на вас, такую юную и свежую – можно позабыть о чём угодно!

– Засчитано! – усмехнулась Мэл, – Но с Оленькой будете разговаривать сами. Здесь присутствуют очевидцы вашей эскапады.

– Ну-у, с подругой моей племянницы, мы уж как-нибудь договоримся.

– Ой ли, – скептически прищурилась Мелинда, – Однако мы отвлеклись. Барон, прошу вас присаживайтесь и позвольте мне перейти к более предметному разговору.

Карл Гюнтер, вернулся на своё кресло за столом и вся мужская компания в ожидании уставилась на архимага.

– Итак, господа, – начала девушка, – прежде всего, давайте завершим дело с бытовиками-природниками. Я очень надеюсь на вас, Георгий.

– Я своё слово уже сказал. Дело за решением, государя, – приподнялся со своего места генерал, поклонился и снова сел, – Недавний разговор с участием Ирины Михайловны – записал. Присовокупил к нему свои комментарии и размышления на эту тему и отослал Всеволоду Константиновичу на его смартфон. Думаю уже завтра он будет в курсе всех наших событий.

– Ай-яй-яй, Георгий Петрович. А как же клятва? – картинно заломила руки Мелинда.

– А вы видите результат её нарушения? Нет? Меня скрючило от боли? Разорвало на мелкие клочки?

– Не старайтесь Георгий, – усмехнулся Святослав Иванович, – И так понятно, что государственная тайна, прежде всего касается государя. По этому и клятва не нарушена. Но вот если он уже кому-то, что-то скажет касаемо нашей тайны, без вашего ведома, то тогда да...вам придётся не сладко.

– Я предупредил его и об этом, – ответил граф Гаранин.

– Вот и прекрасно, – подытожила Мелинда, – Давайте тогда вернёмся к нашей косметике и результатам её применения, которые вы все видели. Кто хочет высказаться первым?

Снова поднялся Георгий.

– Давайте прежде всего, я выскажу своё мнение как военный целитель, – вся компания дружно закивала головами.

– Прежде всего, я рассматриваю вашу косметику...

В холле раздался тихий скрип закрываемой двери, щёлкнули замки, прошелестела задвижка и по лестнице скользнула лёгкая тень. Из тени вышла Фея, деловито отряхиваясь от снега и невозмутимо продефилировав мимо раскрывших от удивления рты людей, скрылась на площадке третьего этажа.

– Одна-ако, – протянул хозяин особняка.

– Она, что? – Святослав Иванович в полном изумлении перешёл на шёпот, – Сама за собой дверь закрыла? И...и...и заперла?

– Чему тут удивляться? – фыркнула Мелинда, – Её же Феей зовут.

–Колдовство! – страшным шёпотом прорычал барон фон Крупп, с трудом сдерживая безудержный смех.

В это время из лестничной тени вышла ещё одна фигура. Заспанный Степан постоял у пустых кресел с журнальным столиком, прошёлся по гостиной – отмечая мокрые следы и кучки тающего снега, – пробормотал, что-то о рыжем поросёнке и вернулся назад. Компания за обеденным столом облегчённо вздохнула, а граф Боборыкин с укоризной посмотрел на Мелинду.

– А, что? – девушка сделала неопределённое движение рукой, – Уж и помечтать нельзя?

– Гм, гм, – прочистил горло Георгий Петрович, – Так вот, с медицинской точки зрения ваш чудесный препарат наружного действия, несомненно найдёт в армии самое широкое применение. Я буду рекомендовать Его Величеству, взять на особую заметку этот так называемый "эликсир бессмертия".

– Стоп-стоп, граф. Не так быстро. Никакого эликсира в армии не будет. Это я вам как совладелица нашей компании говорю.

– Не понял? Какой компании?

– Нашей.

– Нашей? – Георгий Петрович обвёл глазами стол.

– Не "нашей", – Мэл повторила его действия, – А нашей – семейной.

– Позвольте спросить, почему? – насупился хозяин дома.

– Генерал. Вы хотите превратить армию и флот, в филиал косметического салона? Где каждый, более-менее влиятельный офицер, будет торговать "эликсиром бессмертия", под различными предлогами изымая его у нижних чинов? Сейчас конечно не начало прошлого века, когда солдаты были бесправным быдлом, но ведь ради быстрого и баснословного обогащения, наши генералы пойдут на всё. В буквальном смысле – на всё! Вы хоть представляете себе цену одного тюбика? А ведь у генералов и офицеров ещё и семьи есть, и родственники! Вот и подумайте – дойдёт ли хоть один тюбик, до рядового Ваньки, будь он хоть десантником, хоть спецназером? Да хотя бы в его "тревожный набор"? Или в батальонный медсанбат? Про пехтуру я вообще молчу!

– Так, что вы предлагаете? – обескураженный такими перспективами, понурился Георгий Петрович.

– Не так всё и сложно, – попыталась успокоить его девушка, – Мы будем выпускать препарат наружного действия – как вы выразились – но, без омолаживающего компонента. Придётся немного изменить пропорции, а это – как говорит Оленька – дело техники.

– Да таких мазей и без "эликсира" в армии хватает!

– Не скажите, граф. Мгновенно заживляющая любые раны мазь, восстанавливающая отмершие ткани, соединяющая нервные окончания и капилляры. При случае, может и "мотор" завести, если он по какой-то причине остановился, но не повреждён физически. Мазь попадающая в кровь и уничтожающая любые доброкачественные опухоли, холестериновые бляшки, тромбы. Через кровь, очищается также и прямая кишка. Всяческие наросты и полипы. Да даже чисто для профилактики можно раз в месяц нанести её на тело. Для общего тонуса, так сказать.

– Ого! – воскликнул генерал-целитель, – Раньше вы о таких результатах применения не заявляли.

– Так вы все почему-то обратили внимание на омолаживающие свойства крема, а оздоровительный эффект вас мало беспокоил. Кстати, я думаю можно добавить и чуточку "секретной" компоненты, для разглаживания застаревших шрамов и морщин. Чем не омоложение? Хотя бы визуальное? Но всё это мы будем обсуждать на "семейном совете". Увы.

– Ну, что ж, – подытожил генерал. – В любом случае мне есть что доложить государю. А у вас может найдутся уже готовые наборы? Такие как Ольга Викентьевна подарила моей дочери?

– Есть две большие картонные коробки. Только комплекты не упакованы, а разбросаны как попало.

– Это ничего, – засуетился граф, – Я завтра перед отбытием в Петербург к вам заскочу и заберу с собой.

– Э-э, нет Георгий Петрович. Сейчас звоните и известите службу фельдегерей. Пусть прилетают и забирают, под охраной. Товар уж слишком ценный. И ёще. Передайте Всеволоду, чтобы цену дал хорошую. Иначе сам пусть делает.

Граф в это время, что-то бысто набирал на планшете, пропуская слова Мелинды мимо ушей.

– Через три часа будут здесь! – отложил он планшет и довольно улыбнулся.

– Прекрасно, – ответила Мэл и добавила, – А теперь, господин генерал – обещанный сюрприз! – она протянула Георгию Петровичу маленький, похожий на упаковку клея "момент", тюбик.

– Что это?

– Это, дорогой граф – шприц-тюбик. Видите, его крышечка слегка вытянута? Под ней находится игла длиной в полтора сантиметра. Любой человек – либо тяжело и безнадёжно больной. Или боец, получивший тяжёлое – вплоть до смертельного – ранение в бою, может отвинтив крышку и уколов себя в любую доступную часть тела, мгновенно излечиться. Даже если ему отровало руку, ногу или кишки из живота вывалились. Конечности потом, со временем отрастут. Главное голову не потерять, хе-хе. В буквальном смысле слова. Если человек сам не сможет уколоть себя, то это могут сделать его товарищи. Если нет никого рядом...сейчас, граф, самое важное. Если тело погибшего или умершего – но не естественной смертью человека или животного – найдут в течение часа-полтора, то введённый препарат вновь запустит все процессы жизненного цикла. Включая и мозговую активность, – в конце Мелинда уже еле шептала.

– Э-э...о-о... – не находил слов главный военный целитель империи, – Я понимаю физическая активность, это в теории возможно. Но умственная?! – наконец прорвало его, – Этого не может быть! Потому что не может быть никогда!!!

Мелинда просто смотрела ему в глаза и улыбалась. Ответа не требовалось.

– Магия разума?? – почти на грани слышимости прошептал Георгий, – Тогда у нас большие проблемы. Кто? Ты?

Мелинда продолжала молчать.

– Или...или девчонка?! О, боже! Если она, то у нас просто огромные проблемы! Может Ирина Михайловна? – граф уже терялся в догадках.

– Ни то, ни другое, ни третье, – честно соврала Мэл, – В препарате задействованы иные механизмы. Тебе о них знать не стоит. Если Всеволод спросит – сошлись на меня. Я найду, что сказать. И вообще о "начинке" тюбика, никто знать не должен. Это семейная тайна. А они – такого типа тайны – хранятся пуще государственных! Просто возьми тюбик, отвези его в Питер и воткни в какого-нибудь бедолагу, стоящему одной ногой в могиле. Или какой свежий жмур попадётся. Тоже можешь воткнуть и как напевает Оленька – нажми на кнопку, получишь результат.

– Яра. Но если всё, что ты говоришь – правда. То...то я даже не знаю... – совсем растерялся генерал. – Император тебя озолотит!

– Да не я это! Когда до вас наконец-то дойдёт?! Это сестрёнка моя! Её разработки, её расчёты, её практическое выполнение! Я только советы давала, да на стрёме...мм...то есть на шухере....о-о, господи, на подхвате была! Прав барон, понахваталась я от неё глупых словечек.

– А скажи, Яра. Вы в патентное бюро обращались?

– Естественно. Прошло уже четыре месяца, как я подала несколько заявок на привилеи. До сих пор ответа не получила. На крема и на технику.

– На технику? – встрепенулся барон.

– Ага, – устало ответила девушка, – На неё самую. Но это я вам Карл, попозже покажу.

– А на шприц-тюбик, состав его "начинки" и вообще на синтез "живой" магии?

– Жидкой? Сжиженной? – переспросила Мэл.

– Ну, да. Только я с самого начала предпочитаю называть её "живой".

– Кто ж такие вещи патентует? Это ж секрет! Рази мы тупые, барин? Понятиев не имеем? – перешла на "старосельский" сленг Мелинда.

– Ффухх, – с силой выдохнул, граф, – Да хто же ж вас баб, разберёть? – подыграл он довольный, девушке, – Чё в ваших куриных мозгах деется-то? Вам бы тока сиськи поболе да хвигура по строньше, да нарядов, да серёг с бусами, да жопа поширше, да корова, чтоб поутру не лягалася при дойке! А об остальном пущай мужик озаботится!

Компания за столом, включая вновь задремавшего графа Боборыкина, весело рассмеялась.

– Да, совсем забыла предупредить об очень важном побочном эффекте, шприц-тюбика, Георгий, – обратилась к хозяину дома Мелинда, когда все более-менее успокоились.

– Слушаю внимательно, Яра, – слегка напрягся граф.

– В "живой" – как ты говоришь – магии препарата, омолаживающей составляющей, приходится намного большая часть – в процентном отношении, – чем в обычных наполнителях для косметики. По расчётам Оленьки, это сделано для того, чтобы как можно быстрее и качественнее ввести человека в нормальное состояние после перенесённого ранения и связанного с этим шока. Чтобы он смог сходу войти в строй на поле боя. Также, там присутствует и мощное обезболевающее.

– Ну это-то понятно...

– Погоди. Не перебивай. Это очень важно! Вводить препарат, можно, только если человек действительно тяжело ранен или болен или уже...того, понимаешь? Ежели его введёт себе легкораненый или вообще здоровый...короче, если старик – то ещё куда ни шло, а вот если молодой парень...Может сработать обратный эффект, понятно?

– Не совсем.

– В общем, или в комбинезоне потеряется, или совсем...в эмбрион превратится. А мамки рядом не будет, чтобы "туда" его впихнуть. Как в той поговорке, "мама роди меня обратно." Ох, – тяжело вздохнула она, – Нужно было инструкцию по применению шприц-тюбика написать. Ладно, завтра Ольку этим озабочу, пока вы там у себя тестировать его будете.

В это время у неё зазвонил мобильник.

– Алло? Вика? Да...Уже дома? Да...да, у нас ...на вилле Гараниных. У её подружки день рождения, что не помнишь? И баба Ира тоже...Скучно ей было...Хорошо...стой, не клади трубку. К вам скоро посыльный прибудет...да, я знаю я и вызвала. Передашь ему те две коробки, что под лестницей стоят. Да...вот эти. Под расписку. Не забудь....А-а неважно. Напишешь моё имя...да. Мелинда Драго...и поставишь мою подпись. Да любую закорючку Ты же врач, всё равно никто не поймёт. Ага...спасибо. У вас всё нормально?...Лёха с вами? Домой собирается? Нет...оставляй у нас. Ну так положи пока в мою комнату или в Олькину, мы сегодня здесь ночевать будем. Вернёмся завтра...ага...поздно. Всё. Ешьте и спать ложитесь. Завтра выходной? Вот и отлично. Всё. Вику и Лёхе – привет. Ага. Бай.

– Георгий, – обратилась она к генералу, – свяжитесь с посыльным и поменяйте адрес прибытия.

– Хорошо, – граф вновь принялся за планшет, – диктуйте.

– Липовая аллея дом 17.

– Записал, – и через несколько секунд, – Отослал. Подтверждение получил. Спасибо.

– Ну, всё. С вами я разобралась. Кто у нас на очереди? Господин барон? – она посмотрела на Карла Гюнтера, – Ну, что ж, как говорят у нас в княжестве:" Прошу пане, до кобылы."

– Вы отождествляете себя с...эм-м... – вздёрнул бровь, барон, – с... извиняюсь, лошадью?

В ответ раздался звонкий девичий смех.

– Ой, Карл! Вы как всегда, донельзя прямолинейны и бесхитростны! Это опять одна из многочисленных метафор моей сестрёнки. Откуда она их берёт – ума не приложу. Может сама придумывает? – Мэл развела руками. – Но давайте вернёмся к делу. У меня для вас, тоже есть несколько интересных предложений. И возможно они вас, а вернее вашего брата заинтересуют.

– Франца? – уточнил мужчина.

– Да. Его самого. Франца Христофоровича.

– Я так понял, что речь пойдёт о технике, которую вы упоминали?

Вместо ответа, девушка взяла в руки оставленный в кресле Ириной Михайловной портфель. И открыв его, стала выкладывать на стол рисунки, схемы и чертежи выполненные Оленькой.

Генерал и граф Боборыкин, придвинулись поближе к барону, заинтересованно разглядывая модели машин и мотоциклов. В полной тишине, изредка слышались тихие возгласы: "Необыкновенно!" "Футуристично!" " Какие грациозные формы", "а это не мотоцикл, а монстр какой-то!" "Изумительно!" Феерично!" "Волшебно!" – тихо шуршали бумаги, передаваемые друг другу.

Через полчаса просмотров и восторженных восклицаний, барон поднялся, подошёл к небольшой тумбочке у лестницы, на которой стоял селектор внешней связи, выдвинул один из ящичков и вынув оттуда канцелярский степлер, вернулся за стол. Затем с методичной тщательностью и дотошностью, присущей его этнической принадлежности, Карл Гюнтер фон Крупп, принялся соединять рисунки, с соответствующими им чертежами и схемами. Постоянно сверяясь и что-то – очевидно известное только ему, – проверяя. Закончив, барон аккуратно уложил небольшую стопку бумаг рядом с собой на стол, и как бы невзначай, опустил на неё руку.

– А-а? – непоняла Мелинда и потянулась за бумагами. Но барон, только отрицательно покачал головой.

– Даже и не думайте, – веско припечатал он.

– Но...но они ещё даже не запатентованы!

– Почему? – удивлению барона, не было границ.

– Я только один скутер отослала...на "разведку". А вдруг всё это, – она указала взглядом на стопку, – ничего не стоящая макулатура?

– Знаете, Ярослава, – задумчиво произнёс Карл, – Я честно говоря, мало разбираюсь в технике – в отличие от моего кузена, – но всегда доверял своей интуиции. А она мне не то, что говорит. Она вопит в полный голос, что я счастливчик, который держит в своих руках – будущее мирового автомобилестроения. Ни больше, ни меньше!

– Не слишком ли сильно сказано, барон? – усомнилась Мелинда. Генерал и граф Боборыкин, одобрительно хмыкнули.

– Не думаю, княгиня. В любом случае, вы можете воспринимать мои слова, как вам заблагорассудится. Я всё равно останусь при своём мнении.

– Но, барон...

– Милая, Ярослава. Клянусь честью дворянина, что кроме здесь присутствующих, моего кузена и его инженеров – которые дадут магическую клятву и подписку о неразглашении – никто без вашего позволения не увидит этих бумаг. Кстати, – барон невинно взглянул на девушку, – у вас фотографий случайно нет?

– Каких фотографий?

– Ну-у... – барон похлопал ладонью по стопке.

– Карл, вы думаете, что все эти чертежи, я уже успела воплотить в опытные модели в металле?!!

– Ну, мало ли?..

– Да, барон! Я не ошиблась при нашем знакомстве, называя вас, гусаром! На ходу подмётки рвёте. Это ж надо – фотографии!

– Милая, Ярослава, – фон Крупп слегка поклонился, сидя, – Судя по вашей деловой хватке, я бы не особо удивился наличию у вас и действующих моделей.

– Благодарю за столь высокую оценку, моих скромных способностей, Карл, – присела в реверансе Мелинда, – Но давайте оставим эти политесы и вернёмся в нашу реальность. Потому что наличие у меня действующих моделей автомобилей, это из области фантастики. Да вы же и сами понимать должны, чтобы собрать хотя бы самую простую тормозную систему, для самой незамысловатой из Оленькиных моделей – не хватит ресурсной базы всей нашей губернии! Да у нас в губернии вообще нет никакой базы! Если браться всерьёз, то всё надо начинать с нуля. По этому я очень обрадовалась, когда увидела вас на дне рождения Альбины.

– Но ещё больше бы обрадовались, если бы и мой кузен догадался навестить свою дочь, – не отказал себе в желании поддеть девушку, барон.

– Не скрою, – не стала отнекиваться, Мелинда.

– А скажите, Яра, – включился в разговор, граф Святослав, – почему – по вашему мнению – невозможно собрать эту вашу тормозную систему, на производственных мощностях Вятской губернии?

– Потому, что их нет! Их просто не существует, – начала раздражаться Мелинда, – Или вы считаете десяток-другой мелких полукустарных производств, полноценной ресурсной базой губернии? Моя сестра, промаркировала все основные узлы и агрегаты будущих моделей. Указала составы материалов и сплавы из которых их надлежит изготавливать. Так вот, ни в нашей губернии, ни в ближайшей округе – нет ничего даже близко похожего. Станочного парка у нас также не существует. Все производственные мощности потребные нам, находятся в промышленных зонах обеих столиц и крупных мегаполисов, таких как Нижний Новгород, Великий Новгород, Тверь, Рязань, Екатеринбург, Казань, Ижевск и прочая, и прочая. Здесь в Вятке, нам не то, что с нуля, нам с минуса придётся начинать. Да и финансы, пока поют романсы.

– Ну-у, насчёт финансов... Я не думаю, что сиятельная княгиня Литовская, принцесса королевства Польского, а так же великая герцогиня Краковская испытывает острую нужду в финансах. А ещё ведь есть и маркиза де Арман дю Вилье. С двумя графствами и целым маркизатом, – хитро улыбнулся граф Боборыкин.

– Видете ли, граф, – несколько устало произнесла Мэл, – если я хоть один таллер сниму со своего счёта в литовском банке или злотый в польском. Если баба Ира снимет хоть один франк, то правители этих стран посчитают возможным, поучаствовать в наших начинаниях. Зная меня, Яна-Ядвига не преминет проделать это, даже если я буду против. Старая авантюристка! Не стоит давать им повод.

Да и ещё есть некоторые причины, о которых я не хочу распростроняться. И вообще, формально мы с бабой Ирой – инкогнито. Хотя все об этом знают! Хм.

– Значит с финансами у вас пока никак, – констатировал Святослав, – Что скажете барон? – он повернулся и посмотрел на Круппа.

– Я практически уже всё сказал. Авто и мотомодели юной барышни Ольги Викентьевны – это новое слово в автомобилестроении. При наличии достаточных мощностей и ресурсной базы, дело вполне выполнимое. У Франца, как раз под Москвой и Питером расположены несколько крупных цехов его концерна. Мы вполне можем сделать пробный заказ небольшой партии суперновых автомобилей. Насчёт секретности я его предупрежу. Я уверен, он и сам будет заинтересован . Ну а после...посмотрим. Дело за малым...

– Хорошо, – перебил его граф Боборыкин, – Я готов профинансировать вашу аферу, Яра!

– Аферу?

– Пока так! – развёл руками граф, – Но я готов рискнуть.

– Однако, – процедил сквозь зубы генерал Гаранин, – Я бы тоже желал рискнуть, но мои финансы по сравнению с мсье Боборыкиным...

– Ах, оставьте, мон шер, – перешла на французский Мелинда, – Мы и вам дело найдём. Уи мессиры?

– Уи-уи, – пробормотал задумавшийся барон, и внезапно встрепенулся, – Господин Боборыкин. Не примите как оскорбление, но насколько мне известно, председателем совета директоров Центробанка, является ваш брат.

– А кто вам сказал, что в финансировании нашего проекта будет участвовать Центорбанк? – жёстко усмехнулся Святослав.

– А как же? – растерялся барон. Мелинда и генерал вопросительно посмотрели на графа.

– У вас, господа...и дамы, – он привстал, перегнулся через столешницу и подхватив ручку Мелинды, легко и галантно её поцеловал, – У вас несколько неправильное представление о ведении бизнеса в империи. Мой брат-банкир, вовсе не банкир. То есть он банкир, но только Центробанка. На самом деле, он государственный чиновник в ранге действительного статского советника. Ну и маг воды, по совместительству. А как вам известно, госчиновники не имеют права заниматься индивидуальным, частным предпринимательством.

На самом деле, банкир, в настоящем понимании – это я. Торгово-финансовая компания "Боборыкин кредит-банк", известная на весь финансовый мир – это моё детище.

– Так, что же вы делаете в этакой глуши? – не вытерпела Мелинда.

– Яра. Генерал же вам уже ответил. По просьбе брата приехал ...мм...познакомиться с такой замечательной девушкой.

– Понятно.

– А раз понятно, то давайте подведём итог, – Святослав с молчаливого согласия Мелинды потянулся за сигарой.

– Я полагаю, Святослав, – сказала Мэл, – что ваше финансирование нашей "аферы", – девушка скривилась, а граф скептически усмехнулся, – скорее всего будет одноразовой акцией. И далее в таком объёме финансовых вливаний от "Боборыкин кредит-банк", мы больше нуждаться не будем.

– Почему? Позвольте спросить.

– Потому что вы забыли о наших начинаниях в области косметики и лечебных мазей для армии. Я уже не говорю о шприц-тюбиках. Если вооружённые силы империи возьмут на вооружение – простите за тавтологию – наши препараты, то мы в финансах больше нуждаться не будем. Не думаю, что Всеволод откажется поддержать свои войска. А других таких же препаратов от иных производителей ни он ни любая другая армия не получат. От слова никогда!

Что же касается косметики...

– Что касается косметики, то у меня есть интересная идея, – перебил её Боборыкин.

– Да?

– Да, Яра. Но я бы хотел её озвучить когда мы определимся с нашим общим взаимодействием. И прежде всего выяснить кто такие "мы", в твоём понимании и кто такие мы, как юридическое лицо.

– Сейчас объясню, господа, – Мэл перевела дыхание и продолжила, – "Мы" – это семья Ванских-Драгобужских. Владельцы идей, проектов, патентов и изобретений. А так же 51-го процента и контрольного пакета акций и ценных бумаг, нашей будущей концессии.

– Концессии? – мужчины отозвались практически одновременно.

– Да, господа. Концессии. Потому что, государство не сможет пройти мимо нашей деятельности. И нам придётся договариваться императором.

– На основаниие чего ты так решила? – Святослав перешёл на "ты", даже не обратив внимания. Так заинтересовался этим вопросом.

– Одну из своих фармацевтических фабрик, Всеволод нам так и так передаст в аренду. Нам мощности нужны для расширения производства препаратов. Да и косметику где-то делать нужно. Не дома же в подвале? Потом, у меня ещё есть кое-что из Оленькиного "творчества", но это уже по военной части. Об этом я...а впрочем чего тянуть? – девушка встала из-за стола и отправилась вниз по лестнице на первый этаж. Ненадолго задержалась там, то и дело шурша бумагами.

Барон в предчуствие новых чудес, подтянулся.

Мелида вернулась с очередной пачкой бумаг и толстым, запечатанным сургучом конвертом.

– Это, – она передала конверт генералу, – прередай пожалуйста, Георг, лично в руки государю.

– Сделаю, – Георгий Петрович, принял бандероль и сам спустился вниз, в гардеробную, чтобы сразу спрятать её во внутреннем кармане шинели. Затем быстро поднялся в гостиную, где две мужские и одна девичья голова снова склонились над листами ватмана, что-то внимательно разглядывая.

Автомобили, только на этот раз грузовые тягачи. Невиданных ранее форм и размеров. Обтекаемые линии. Хищные морды. Монстры дорог!

Барон в нетерпении потирал руки и подпрыгивал на месте. Опять схватил степлер и принялся соединять рисунки с чертежами.

– А знаешь, Ярослава, почему я понял, что все эти автомобили поедут? – спросил он, на секунду отвлекаясь от работы.

– Почему?

– Я понял это, глядя как тщательно выверены пропорции всех деталей и агрегатов машины по отношению к её кузову. Как чётко обозначены на схемах, места их крепления. Вот только с двигателями непонятно. И баков для горючего невидно. На малолитражках, кстати, тоже.

– Это потому, Карл. Что ты перед собой видишь – электромобили.

– Электро? – в голосе барона явно почувствовалось разочарование, – Но ведь это невозможно! Учёные доказали, что электро – тупиковая ветвь!

– Это твои учёные – тупиковая ветвь! – рассердилась Мэл. – А у меня даже родитель Вик и тот просто слов не нашёл, чтобы выразить свою радость, от Оленькиной разработки! Так и ушёл спать заткнувшись. То есть в немом восторге! А ты говоришь – учёные.

– Да? – скепсис всё же не покинул глаз, барона, – Ну, ладно. Если, что – дизеля установим, – тихо проворчал он.

– Что скажешь, Святослав? – тем временем обратилась девушка к банкиру, – Получим мы от государя договор на концессию?

– Несомненно, Яра. С таким ассортиментом наименований потенциальной продукции? Несомненно!

– Тогда заключаем предварительный договор? Окончательный я думаю, составим по результатам первых итогов нашей совместной деятельности. Бабу Иру попросим. Она у нас законник со стажем.

– Я тоже не был бы против, увидеть в своём юридическом отделе Ирину Михайловну, – как бы между прочим, заметил Святослав.

– Здрасти-приехали, – сварливо проворчала новоявленная бизнес-вумен, – Такая корова нужна самому.

– Что ты говоришь? – не поверил своим ушам банкир.

– Я говорю, нам самим такая бабушка нужна! – отрезала Мелинда. Барон и генерал, только усмехались переглядываясь.

В течение часа, с руганью, криками и взаимными обвинениями во всех грехах – предварительный договор был подписан.

Владельцем и держателем контрольного пакета с пятьюдесятью одним процентом будущих акций, была утверждена семья Ванских-Драгобужских. По пятнадцать процентов получали ещё трое участников. Остальное, с "барского плеча", было скинуто на долю империи.

– Как-то неудобно получается, – виновато пробормотал генерал. Как бы государь, за обиду не посчитал.

– Что? За державу обидно? – жёстко спросила Мэл. Нет теперь уже не Мэл, а Сиятельная Княгиня, – Знаешь Георгий, что я больше всего ненавижу кроме слова "догма"?

– Нет, конечно.

– Я больше всего ненавижу философствовать о мироустройстве и политике. Не так давно я встречалась с одним давним приятелем, – Мэл указала пальчиком вверх, – Где – не скажу. Так вот у этого приятеля произошёл короткий диалог с одним из его...скажем так знакомых. И этот знакомый с болью, можно сказать в душе, раскритиковал всю нашу имперскую верхушку. Что де, зажрались. Что мол государственные дела пустили на самотёк. Заняты только одним – расхищением госказны и ресурсов. И то, не они сами, а их помощники и клевреты. А сами господа только и делают, что закатывают балы под вальсы Шуберта, да французскими булками хрустят. На зависть лакеям и юнкерам! И предрекал нам всем полный швах и забвение. В самое ближайшее время.

Я конечно не верю во все эти ужасы, но некоторые тенденции уже просматриваются. Сева ваш, Второй, умный и волевой мальчик, но вот своему ближайшему окружению ни в чём отказать не может. Или не хочет. Все эти Шуйские, Шереметевы, Головины, Меншиковы, Нарышкины, Лопухины и иже с ними, совсем берега потеряли. Тащат всё откуда только могут. И управы на них не найти. Так вот, пока он со своими ближниками не разберётся – четыре процента это его потолок. Я банду этих высокотитулованных дармоедов кормить не намерена!

– А, что касаемо державы. Так Родина-Мать, пускай сначала научится своих детей любить. А потом уже спрашивает с них. Далеко и ходить не надо. Наши с Оленькой родители.

– Родители? – недоумённо переспросил генерал.

– Ну, да. Я их тоже зову родителями. По приколу. Родитель Вик. Родитель Вика. Так вот они вместе с Лёхой – ещё один братец нарисовался, по прихоти бабы Иры – пашут дни и ночи. То в больнице, то в "Скорой". На две ставки каждый. Квалифицированные врачи-целители, своей работой заменяют несколько обычных врачебных бригад. Домой приходят синие от усталости. Я с ними работала – знаю. И что в итоге? Ни кола, ни двора. Пять лет копили на несчасную "Ладу". Вик дрожит на дней, как ...а-а, чего я тут распинаюсь. Вы и сами всё видите. Короче, обидится Всеволод или нет, валите всё на меня!

Ну, что, господа? Надеюсь на сегодня всё? Может пойдём отдыхать? Вон уже, на дворе скоро светать начнёт.