Текст книги "Частная практика. Начало (СИ)"

Автор книги: esteem

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 28 страниц)

"Ну, деда" – мысленно заныла внучка.

"Погоди я сказал! Тебе ещё Мэл нужно легализовать, а ребята эти ушлые, они сразу насторожились когда ты свою кузину упомянула. Не заметила?"

"Нет"

"А я вот заметил. Единственное, что утешает, это то, что по всей видимости, они тут собрались именно по её душу, а не по твою".

"И это радует," – подытожила Оленька.

– А, твоя кузина, – спросила Лидия Викторовна, – она тоже принимала участие в расчётах?

– Нет, Лидия Викторовна, Мэл занималась магическим наполнением кремов. Она ведь целитель.

– Та-ак, – протянул Георгий Петрович, – давай-ка поподробней о кузине.

Оленька непонимающе взглянула на генерала.

– Простите великодушно, ваше сиятельство. У нас допрос? Под протокол? – Фея сидящая у ног девочки, еле слышно зарычала.

– Это ты меня прости, – опомнился генерал, – совсем зарапортовался. Извините, Оленька, армейская привычка уточнять всё и вся не взирая на лица.

– Да я...

Но тут по лестнице ведущей на второй этаж показались пять...нимф? Наяд? Богинь? Одна за другой в холл спускались одноклассницы Оленьки, выглядевшие просто потрясающе! Альбина демонстративно откидывала назад чёлку великолепных, даже на вид мягких и послушных волос, чистого золота. У всех девочек белоснежная с лёгким румянцем кожа лица, оттеняла и подчёркивала естественную красоту как волос, так и бровей и ресниц. И сами они светились каким-то нежным внутренним светом. Волосы же приобрели жемчужный глубокий оттенок, как у их подруги Оленьки. У Бульки с лица и тела пропали все веснушки, отчего она выглядела по новому. Непривычно для родителей и тётушки. И вообще, сейчас в данный момент подруги меньше всего походили на живых людей. Скорее это были фарфоровые куколки, хрупкие и нежные. Магия жизни, убирала все недостатки и подчёркивала все достоинства. Казалось повяжи им на головы банты и можно продавать в императорские дворцы, принцессам и цесаревнам. Те за таких куколок, мгновенно бы передрались. Шок! Родные поначалу с трудом узнавали своих кровиночек.

Большие выразительные глаза, нежный овал лица, пухлые губки, точёные носики. И ни грамма косметики! Каждая из стоящих в холле особняка женщин, поняла, что за такой крем или шампунь – готова убивать!

– И...гм, и сколько стоит эта сказка? – хрипло спросила Вероника Петровна.

– А? – Оленька сама не ожидала таких результатов, по этому тоже была в лёгком смятении.

– Я спрашиваю, сколько стоит такой набор, и что в него входит?

– А-а, – опомнилась девчонка и принялась перечислять, – Крем для рук и лица, крем оздоровительный и омолаживающий и шампунь с кондиционером. Всего три наименования. В каждом тюбике – два в одном. А вот сколько будет стоить набор, мы пока не знаем. Ещё ни одного не продали.

– А, что это за омолаживающий и оздоровительный? – поинтересовалась Анастасия Владимировна.

– По расчётам дедушки, при помощи магии воздуха(ха-ха два раза) и магии целительства, в известных только нам с Мелиндой пропорциях, – потому, что формула разделена на две части и каждая из нас отвечает за свою – крем будет иметь эффект оздоровления, как то: мгновенное залечивание всех открытых порезов, удаление родимых пятен, папиллом, бородавок и прочего хлама, при постоянном использовании крема проникновение магической субстанции сначала через кожный покров, и дальше в кровь, начнёт положительно влиять на все внутренние органы. Прежде всего оздоравливая их, а после и омолаживая.

По расчётам деда Сидора, мужчина или женщина которые пользуются кремом в течение года, постоянно. Один или два раза в месяц – это будет зависеть от восприимчивости отдельного организма к магии целительства и воздуха – к концу процедуры смогут помолодеть как минимум на пять лет. Конечно есть и ограничения. Допустим если человек не достиг 25-лет, то ему омолаживающий эффект вообще не понадобится. Опять же по дедушкиным выкладкам, серьёзный эффект будет наблюдаться лет примерно с 35-ти и... до бесконечности. Чем старше возраст, тем эффективнее подействует сжиженная целительская магия, растворённая в биомассе крема. Например, по словам деда, женщина, возрастом за шестьдесят, за два-три года легко вернёт свои тридцать. При этом выглядеть она будет, вон как эти куколки, – Оленька указала на своих подруг, – И внутренние органы будут соответствовать внешнему возрасту. При постоянном многолетнем использовании крема, человек так и останется тридцати-сорокалетним, в зависимости от своих физических и генных кондиций, до самой своей кончины.

– А эта самая кончина наступит... – предложила продолжить Лидия Викторовна.

– Когда придёт время, – закончила Оленька.

– Но погодите, барышня, – вскинулся Георгий Петрович, – я ведь как целитель, как главный военный целитель могу официально констатировать, что вы со своим покойным дедушкой, фактически создали эликсир бессмертия!

– Ну-у, – запнулась на секунду девочка, – не совсем бессмертия. Для бессмертия нужны дополнительные критерии...

– А давайте я вам расскажу, господа. А то я смотрю, моя кузина немного устала. Может отпустим её к подругам? – по лестнице из холла в гостиную, грациозно поднималась невероятно красивая, стройная брюнетка осматривая присутствующих ярко-голубыми, нагловатыми глазами в которых играли смешинки. – Прошу прощения за столь бесцеремонное вторжение, но ворота в ваш парк оказались открытыми, да и на крыльце дома я тоже никого не встретила.

Вероника Петровна отыскала взглядом дворецкого и нахмурила бровки. Степан пожал плечами и принялся набирать что-то на своём смартфоне. Гостья поднялась в гостиную и ещё раз осмотрела помещение, отметив про себя и взрослых гостей, уютно разместившихся в креслах выставленных полукругом, недалеко от лестницы. В центре этой композиции с важным видом прохаживалась Оленька, время от времени, что-то высказывая внимательно и с интересом слушающим её господам и дамам, иногда жестикулируя, огибая при этом небольшой лакированный столик, на котором стояла знакомая картонная коробка. Пустая. В противоположной от взрослой компании гостей стороне просторной залы, бегали за рысью, гоняли модель автомобиля на радиоуправлении и в общем-то весело проводили время...пять настоящих фарфрорвых кукол, только почему-то оживших! Именно так поначалу показалось Мелинде. Но потом кое-что вспомнив, она плотоядно улыбнулась, а рассматривающие её в эту минуту гости, от чего-то вздрогнули.

– Ещё раз нижайше прошу прощения, за невольное нарушение вашего праздника, но время уже позднее – я сама только что вернулась из поездки – дома кроме Ирины Михайловны, нашей экономки – никого. Родители работают, Оленьки тоже нет. И тут я вспомнила, что у Альбины Гараниной – одноклассницы моей сестры – день рождения. Приношу ей свои самые сердечные поздравления, – Мэл непринуждённо сделала книксен, – Однако уже поздно. Скоро городской транспорт перестанет функционировать, а нам до дома добираться довольно продолжительное время. По этому, может быть ваш несомненно интересный разговор, перенести на другое время? – И уже не стесняясь крикнула Оленьке, которая уловив момент быстренько сбежала к подружкам и уже, что-то там рассматривала в пульте управления автомоделью, бесцеремонно отняв его у Белки, чтобы собиралась домой.

– Н-да, что-то мы на самом деле припозднились, господа, – заметил Святослав Боборыкин, взглянув на большие напольные часы, стоящие в углу гостиной и отделанные красным деревом и позолотой, – Начало двенадцатого.

– О-так-так, – воскликнул Карл Гюнтер, подскакивая с кресла, – нам ещё до имения добираться часа полтора. Вилли? Вильгельмина?! Поблагодари именинницу и подруг за приятно проведённое время и будем собираться!

Остальные взрослые тоже поднялись суетливо озираясь, ища глазами своих чад. Оленька перецеловавшись с подружками, направилась к лестнице на которой её ждала Мэл, когда её догнала Булька.

– Лёль, а что с Фейкой? – с лёгким испугом и слабой надеждой спрятавшейся в уголках зелёных глаз, спросила она.

– А, что с ней?

– Нуу, она там в углу продолжает разгрызать плюшевого мишку и совсем-совсем не собирается уходить.

– И ты хочешь, чтобы я её позвала? – ехидно усмехнулась девочка.

– А может не надо? Может она погостит у нас немножко? А?

– Булька. Как её новая, лучшая подружка, ты должна знать. Наша Фейка гуляет где хочет, когда хочет и с кем захочет. Если она не бежит вслед за мной, значит ей у тебя понравилось и она решила немного погостить. Тут ей просторно и в доме и в парке. Ест она то же, что и мы. Даже манную кашу любит. Главное, чтоб твои её не обижали.

– Да ты, что! Тётя Вера с маменькой её тайком гладили, тискали и хихикали при этом как маленькие, пока мы за столом сидели. Я сама видела! А Степан её кроме как хозяйкой не называет! Уважение оказывает!

– Вот и прекрасно! Когда Фейка захочет домой, сама поймёшь. Она умеет показывать. Ну, а если не поймёшь, она просто вынесет входную дверь, и как говорится, до новых встреч! А дома у нас на мансарде, слуховое окошко всегда открыто и город Фейка знает как свои пять когтей.

– Стоять! – раздался властный женский голос, перекрывая шум и суету собирающихся в дорогу гостей. – Господа, я надеюсь у вас не было желания намеренно оскорбить нас своими действиями? – хозяйкой зычного голоса оказалась Вероника Петровна, хозяйка особняка, – Георг, Лариса. Вы-то чего молчите?

– Да, господа, – опомнился от всей этой суматохи папенька Бульки, – Не думали же вы в самом деле, что мы отпустим вас на ночь глядя в холод и мороз? В нашем доме достаточно комнат, чтобы разместить своих гостей с удобством и комфортом, полагающимся им по статусу. Для ваших слуг и водителей, места также найдутся.

– Сейчас слуги устроят девочек в крыле Альбины, а потом покажут и вам ваши комнаты, – вступила в разговор и Лариса Осиповна, – а пока, не угодно ли за стол? Степан, распорядись-ка, чтобы накрыли к чаю!

Степан поклонился и направился в кухню. Внезапно раздался леденящий душу, залихватский свист и сразу вслед за ним, дрожащий от напряжения девичий голосок.

– Сарынь на кичку!!! – Оленька вынув из кармана дешёвой курточки теннисный мячик, ловко зашвырнула его на площадку третьего этажа, – Фейка! Веди нас, Ариадна!

Рысь, оставив в покое растерзанного плюшевого медведя, стрелой метнулась к лестнице и в два прыжка преодолев один пролёт, оттолкнулась от верхней ступени и птицей взлетела на деревяные перила ограждающие третий этаж. Лишь щепки полетели в стороны от удара мощных когтей!

– Упс, – тихонько выдохнула Оленька.

– Вау! – воскликнули девчонки.

Через несколько секунд, удаляющийся потолочный грохот от шести пар ног, обозначил направление движения взбесившихся "куколок".

За последующие пятнадцать минут, обеденный стол в гостиной был убран и по новой накрыт к чаю. Как оказалось – не только к чаю. Присутствовали также виски, вино, коньяк и сигары. А ведь, верно. Детей нет, можно слегка и расслабиться. Гости и хозяева расселись за столом в мягких удобных креслах. Только Вероника Петровна осталась стоять.

– Господа, прислугу я отпустила отдыхать. На посту остался только Степан. Так, что давайте мы сами будем себя обслуживать. Прошу вас не стесняйтесь, – гости принялись наливать различные напитки и с позволения дам раскуривать сигары(мужины). – А вам милочка, – продолжая стоять, Вероника Петровна обратила свой взор на Мелинду, – хочу посоветовать. Входя в чужой дом, прежде всего представляться – если вы понимаете, что я имею ввиду – а уж потом с разрешения хозяев, высказывать свои пожелания.

Мэл, беззаботно прикурив сигарету и наполнив свой стакан привычным виски с кока-колой, после слов хозяйки поперхнулась дымом, закашлялась и аккуратно опустив сигарету в мраморную, тяжёлую пепельницу предназначенную для сигар, поднялась и учтиво поклонилась.

– Простите мою оплошность, ваше сиятельство. Если я и сделала, что-то не так, то лишь потому, что очень волновалась за свою кузину. Ну и честно говоря, – она усмехнулась глядя на собравшихся гостей, – совсем не предполагала, что здесь, вдали от столицы, от меня, деревенской – можно сказать – клуши, потребуется досконально строго придерживаться дворцового этикета.

– Достойные дворяне. А тем более представители высшего сословия(высшего, графиня подчеркнула с особой язвительностью) – коей вы явно не являетесь – в любом месте будь это даже и деревня, обязаны следовать правилам этикета!

– Девочки, успокойтесь! – вмешался в перепалку князь Иван Павлович Асташев. Его супруга Лидия Викторовна и графиня Анастасия Владимировна, тонко усмехались переглядываясь. Лариса Осиповна переводила взгляд то на молодую выскочку, то на свою золовку.

– Не, ну а чего она, – Мелинда вновь уселась на своё место, затянулась вынутой из пепельницы сигаретой и пустила струю дыма в потолок, в последний момент пытаясь изобразить колечки. Вероника Петровна от такой неприкрытой наглости, аж задохнулась!

Мелинда, тем временем сделала глоток из стакана и повернулась к князю.

– Ванечка, угомони свою соседку, а то малышка не ровен час ещё закипит и пар из ушей пустит. Надо у Петра спросить, когда родились его дети и почему он их так скверно воспитал, что не спросясь открывают рот на старших. Совсем от рук отбились! – затем она посмотрела на женскую половину присутствующих. – О-о! Настя, Лидка, привет! Что? Так и сидите здесь в глуши? Задницы протираете? А ведь в юности подавали большие надежды! Сильные магини! Эх, вы. Ведь так и жизнь свою просрёте!

– Ярослава Войцеховна, снова вы со своей ненормативной лексикой, – скривилась Анастасия Владимировна.

– Что? Признали старую наставницу?

– Вас невозможно не узнать. Будь вы даже в возрасте младенца, особенно когда начинаете выражаться в своей манере, – добавила Лидия Викторовна.

– И это мои любимые ученицы! – взглянула в потолок Мелинда, – а впрочем... – она взмахнула рукой и обратилась к князю.

– Иван, я кроме девочек, – она кивнула в сторону "девочек", – больше ни с кем не знакома. Князь намёк понял и начал представлять хозяев и гостей.

– Яра, позволь тебе представить хозяйку этого гостеприимного дома, графиню Веронику Петровну Гаранину. – Обе дамы встали и чопорно раскланялись, – Очень приятно, сударыня, – сказали они практически одновременно.

– Граф Георгий Петрович с супругой Ларисой Осиповной, графиней Гараниной в девичестве панной Козлевич.

– Козлевичи, Козлевичи, – задумалась Мэл, – Витебская шляхта?

– Да, госпожа... – зардевшись как девочка тихо ответила Лариса Осиповна.

– Меня Ваня потом представит, позже, – и посмотрев на Веронику ехидно добавила, – Строго и неукоснительно, следуя этикету.

Щёчки Вероники Петровны предательски зарделись.

– Граф Боборыкин Святослав Иванович с супругой Анной Николаевной в девичестве княжной Вяземской.

– Очень приятно господа, – Мэл улыбнулась.

– Ну и наконец, барон Карл Гюнтер фон Крупп, – барон вскочил и чётко, по-военному щёлкнул каблуками домашних тапочек – в которые переобулись все гости – одновременно склоняя голову и выпрямляясь.

– Гусар! – воскликнула Мелинда и отсалютовала бокалом виски. Георгий Вероника и Лариса о чём-то тихо перешёптывались. Анна и Святослав, тоже. Мелинда откинулась на спинку кресла и забросила ногу за ногу, расслабившись.

"Малышка хотела этикету, что ж их есть у меня. Много!"

А тем временем Иван Павлович вытянулся во весь свой немаленький рост и торжественно произнёс.

– Дамы. Господа. Имею честь представить вам, Сиятельную княгиню Великого Княжества Литовского, молочную сестру и первую статс-даму Её Величества, Великой Княгини Яны-Ядвиги Ягайло-Гедиминович – Мелинду-Ярославу Драгобужскую-Лещинскую.

Хозяева и гости поднялись и низко склонились перед столь высокопоставленной особой, почти что августейшей. То, что не почти, выяснилось через несколько секунд. Когда Мэл разрешила вернуться на свои места, Вероника продолжила стоять.

– Ваша сиятельная светлость, – произнесла она покаянно, но Мелинда небрежно её перебила.

– Можешь называть Высочеством, – у меня ещё где-то титул ненаследной принцессы Ржечи Посполитой завалялся, наряду с Великой герцогиней Краковской. Папенька Войцех Четвёртый подсуетились, в своё время. Вероника покраснела ещё больше и совсем стушевалась замолкнув.

– Ладно. Бывает. Присаживайся и не бери в голову. На меня находит иногда, когда настроение портят, – и видя , что Вероника продолжает стоять, повысила голос, – Графиня. Мы на вас не сердимся и зла не держим. Приказываем сесть!

Вероника Петровна, упала в кресло.

– Итак, господа, – начала Мэл, – вы верно удивлены видя моё теперешнее состояние. Я ровесница своей молочной сестры, теперь выгляжу так. На 20 лет и мне на самом деле 20 лет! С Яной я держу постоянную связь и она в курсе всех событий. Теперь у меня вопрос. Что вы все здесь делаете? Только не надо мне рассказывать сказки про день рождения Альбины, одноклассницы моей младшей сестры.

– Сестры ли? – усомнился генерал.

– Двоюродной сестры. Кузины, называйте как хотите. Но я отношусь к ней намного больше чем к самой родной, это понятно? – с явственной угрозой закончила девушка.

– Понятно Ваше Высочество, – испуганно пискнула Вероника Петровна.

– Теперь. О высочествах, светлостях и прочих сиятельствах – пока забыть! Я сама скажу когда можно будет вспоминать. Меня для всех зовут Мелинда или Ярослава или Яра, кому как удобней. Клянусь, что моё инкогнито не принесёт вреда ни Империи, ни Императору ни его семье! – яркая зелёная вспышка с оттенками красного и голубого осветила уютно освещённую гостиную. Гости вздрогнули, хозяева заозирались.

– Я возвращаюсь к своему вопросу. Что вы здесь искали. Или кого?

– Тебя естественно, – ответил Георгий.

– Но зачем? – удивилась Мэл, – С Яной я договорилась. Она меня отпустила. Отдыхать, набираться сил.

– Тебя не было слишком долго. Великая княгиня начала волноваться. Попросила своего родственника прояснить обстановку и государь ей не отказал.

– И как же вы вычислили, что я нахожусь в этом, забытом богом углу?

– Ты хорошо скрывалась, Мелинда, – улыбнулся Георгий, – Но мне на электронный адрес ЦВГ(центрального военного госпиталя) пришло письмо из Имперской Канцелярии о том, что в некоем уездном Хлынове, молодая девушка по имени Мелинда Драгобужская прошла курсы медсестёр и получила соответствующие документы. Заранее предупреждённый императором о твоих поисках, а я был одним из первых с кем он общался по поводу поиска известной целительницы высшего ранга. Кстати именно это подвигло государя искать тебя с такой тщательностью. Нет и то, что ты его дальняя родственница тоже, но именно направление и сила твоего дара были в приоритете. Так вот, на приёме у императора я узнал, что ты каким-то образом умудрилась вывести из строя практически все сервера Хлыновского уезда. И уцелел лишь один, который не был подключён к общегубернской сети, а соединялся на прямую с сервером губернской жандармерии.

– Чёрт! Так и знала, что где-то протечёт! – прищёлкнула пальцами Мелинда. – Ну? Дальше?

– А дальше просто, – продолжил своё повествование, граф, – В Хлынов и Вятку, были посланы топтуны из Третьего отделения жандармского корпуса. Проследили где и с кем ты живёшь, а когда вы всей семьёй переехали в Вятку, государь отдал приказ о подготовке к операции по твоему "спасению". Стали проверять твоих новых родственников. Ничего порочащего не нашли, семья обыкновенных земских врачей, что ты собственно в них нашла?

– Я? – усмехнулась Мелинда, – а ты догадайся.

– Неужели чудодейственная мазь?

– Она самая, – Мелинда рассмеялась.

– Но...но Ярослава, – Лариса слегка зарделась, – Можно мне вас...тебя так называть?

Мелинда благосклонно кивнула.

– Наши девочки, ну ты их видела, – снова кивок, – они...они как бы "светятся" изнутри, а у тебя такого "свечения" нет.

– Я была слишком стара, по этому мои внутренности только-только приходят в норму, а девочки совершенно молоды и здоровы. Ко мне "загадочный свет" – как говорит Оленька – придёт немного позже, – на голубом глазу врала Мэл.

– Кстати, эта юная барышня утверждала, что крем на основе сжиженной магии создал её покойный дедушка, Сидор Моисеевич. Однако по докладной записке из канцелярии третьего отделения, такого человека не существовало в природе.

– Покойного? – переспросила Мелинда. "Что там ещё придумала эта чертовка?"

– Ну да. Ольга Викентьевна сказала, что он скончался.

– А-а, да-да. В середине мая за две недели до нашего переезда сюда. Хорошего ему перерождения, – все скорбно покачали головами, – А насчёт – не существовало. Оленька как-то в разговоре со мной, сказала, что дедушка живёт инкогнито, под псевдонимом.

– Да, она упоминала в нашем недавнем разговоре этот момент, – сказал Святослав, – и я склонен ей верить.

– Интересно, кто бы это мог быть? – спросила Вероника.

– Да кто ж его знает, Вер – махнул рукой Иван Павлович, – Небось кто-нибудь из академии наук. Новатор не сошедшийся во мнениях с остальными старыми, замшелыми пердунами. Как и все они там.

– Может этот, как там его, – Святослав помахал ладонью, – Ну, который, то ли решил, то ли подтвердил, а то вообще опроверг гипотезу того француза или итальянца, Аннушка ты помнишь? Лет двадцать назад гремело по всем каналам и интернетам? – повернулся он к жене.

– Пуанкаре? – несмело ответила та.

– Точно! Гипотеза Пуанкаре!

– Я точно не помню. Не разбираюсь я в этих научных академиях. Я больше по магии, но мне кажется у того академика была фамилия какая-то иудейская.

– Да, Ань! У них там через одного такие фамилии! Но я знаю точно, что что-то там пошло не так. Он то ли от премии отказался, то ли императору не потрафил. Однако – как тогда говорили – оставил мирскую жизнь и ушёл в отшельники. Может это он?

– Возможно и он, – мысленно улыбнулась Мелинда припоминая рассказы сестрёнки о виртуальном компьютере у неё в голове. Ха. Отшельник! – Но я господа точно знаю, что идею сжиженной магической субстанции, предложила именно Оленька, а отнюдь не её дед Сидор. Он только расчёты делать помогал. Моя сестрёнка поскромничала.

– Хорошо, – прихлопнул ладонью по столу Георгий, – основные вопросы по поиску мы решили.

– Стоп-стоп, – вскинулась девушка, – ты ещё не освятил для меня вопрос с девочками.

– Ну это совсем просто, сама могла бы догадаться.

– Через подружек Оленьки выйти на меня.

– Вот видишь, сама всё поняла.

– Что ж хорошо. Я вся внимание.

По потолку прокатился топот и послышались глухие вскрики и смех.

– Не спят негодяйки! – вскричала Вероника Петровна, – Степан!!

Дворецкий побежал наверх. Через несколько минут сверху послышались возмущённые причитания, что-то стукнуло, что-то грохнуло, что-то упало. И наконец всё затихло. А ещё через минуту гости смогли лицезреть, тяжело ступающего и натужно пыхтящего, спускающегося Степана со здоровенной рысью перекинутой через плечо. И удерживаемой дворецким одной рукой за короткий хвостик, чтоб не сползала. Когда мужчина обернулся, все увидели скалящуюся в улыбке кошачью морду с высунутым языком и блаженно закатанными вверх глазами. На её шее красовался огромный белый бант, рефлекторно выпускаемые когти были выкрашены во все цвета радуги, а уши утыканы клипсами-подвесками.

– Маленькие вивисекторши, – констатировала Анастасия Владимировна.

– Степан, давай её сюда, – Лариса Осиповна показала на свои колени, – Моя хорошая, – засюсюкала она с тут же присоединившаяся к ней золовкой, когда дворецкий выполнил её просьбу – Обижали тебя вредины, когтитки покрасили, шёрстку сваляли, сейчас девочка, сейчас мы всё поправим.

На небольшом аппарате стоящем у лестницы, прозвенел сигнал вызова. Степан подошёл к нему и подняв трубку прислушался.

– Ваше сиятельство, – через минуту обратился он к Веронике, – звонят с поста у входа в парк. Там какая-то женщина пришла с портфелем. Ищет мадмуазель Мелинду или её сестру мадмуазель Оленьку. Впускать?

Вероника вопросительно посмотрела на Мэл.

– Это скорей всего баба Ира. Наша экономка. Но, что она делает во втором часу ночи в центре города? Хотя сегодня и суббота, а завтра выходной, но всё же?

– Впускай, – разрешила хозяйка особняка, вновь поворачиваясь к кошке.

Когда на лестнице раздались неспешные шаги, все кто был в гостиной увидели пост бальзаковского возраста, статную женщину с горделивой осанкой и добрым мягким взглядом, ухоженную и опрятную. В шубке густо обсыпанной снегом.

– Баб Ир, ты чего это из дому сорвалась? – подбежала к ней Мелинда.

– Да вот, дочка. Не спалось что-то. И вас никого нет. Родители на работе, вы незнамо где. Что-то неуютно мне стало, боязно. Решила к вам приехать. Взяла такси...и вот, – растерянно ответила женщина, – Я ещё рисунки Оленькины прихватила, – она показала портфель, – вдруг, думаю да пригодится?

– Нет! – вскричал вдруг барон фон Крупп, – В это совершенно невозможно поверить! Ирэн, я от тебя такого не ожидал. Твой брат который год сходит с ума, беспокоясь о твоей судьбе. Русская полиция рыщет по всем уголкам империи. Король Франции Анри Четвёртый, рвёт и мечет! А ты как ни в чём не бывало живёшь в простом доме . В Вятке. Работаешь экономкой у каких-то неизвестных земских лекарей и даже не думаешь подать хоть какую-нибудь весточку о себе! Ирэн! Ты меня просто убиваешь! Я понимаю и принимаю твоё горе. Погибли родители, муж, сыновья. Но майн готт! Прошло уже пять лет, как ты ушла из дому. Ни звонка, ни сообщения. Подумай о своём несчастном брате. Его жене, детях – твоих племянниках!

– Чарли, друг мой, пожалуйста успокойся. Тебе нельзя нервничать, – тихо произнесла Ирина Михайловна.

– А, что собственно происходит? – спросил Иван Павлович, – И с кем, собственно имеем честь? – он вопросительно посмотрел на барона.

– Ах, да! – воскликнул тот, – Господа прошу внимания. Имею честь вам представить маркизу Ираиду-Мишель де Арман дю Вилье. Гражданку Российской Империи и подданую французского короля. Старшую сестру бессменного ректора МГИМО, Антона Артуровича Артурова. Во французском "простонародье" прозываемого Антуаном-Артье герцогом де Артуа. Внучатым племянником короля Франции. Ираида-Мишель, пять лет назад преподавала в этом институте международное право. И являлась деканом этого факультета. Доктор юридических наук. Профессор.

– Вот это поворот, баб Ир! – воскликнула Мэл, – Какие однако сюрпризы преподносит нам жизнь!