Текст книги "Частная практика. Начало (СИ)"

Автор книги: esteem

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 28 страниц)

– Так мы же в Вятку летим! – снова влезла Муха, поправляя меховую шапочку. – Маменька разрешила.

– Что, Жорка! Неужели уломал "куколок" вернуться? – Аракчеев подскочил к Гаранину, вынимающему свою шинель из царского гардероба и крепко обнял. – Ну, молодца! Ну, казак!

– Допустим. Хорошо, – махнул рукой царь. – Летите, так летите, но что вы в моём кабинете делаете?

– Так мы транспорт ждём, – ответил юный генерал-полковник Асташев Сергей Иванович, расстёгивая свою роскошную, генеральскую шинель. С меховым воротником из чернобурки. Такая же была и у Гаранина, только опушённая серебристой лисой.

– И что? Транспорт должен прибыть в мой кабинет? – не понял император.

– Рядом. Под окна. Ваше Величество, вы бы предупредили службы ПВО, чтоб нас случайно с неба не сковырнули.

– Ещё час назад предупредили, – ответил за царя, Ромодановский.

И тут в окно постучали.

Когда суматоха посадки прошла и гости прямо с подоконника императорского кабинета, попрыгали в машины и распрощавшись улетели, Данька Меншиков закрывая окно, попенял оставшемуся у императора Васильчикову, который с подозрением рассматривал всех собравшихся в кабинете. Словно не узнавал. Но сказать что-либо, не решался. Тем более он сам слышал, как дети императора обращались к этому...этому пацану, что сейчас с усмешкой смотрел на него. Как и все остальные. Что это? Колдовство? Иллюзия? Обман зрения? Он всего-то несколько дней был в отлучке, а тут такие перемены!

– Да-а, Серёга. Доставляет нам твоя малолетняя родственница, кучу хлопот. Правда в основном приятных, но всё равно. Хлопот. – он легко припечатал ладонью о столешницу.

– Это какая из? – поинтересовался доктор. – У меня, видишь ли, Даня, много родственниц.

– А то ты не знаешь?

– Понятия не имею.

– Изволь, – усмехнулся Меншиков. – Оленька Ванская.

– Ванская...Ванская, – повторил несколько раз Сергей. – Знаешь, светлейший. Вот хоть убей, а такой фамилии среди сонма своих многочисленных родственников, я не припоминаю.

– Ой, ли? – изумился князь.

– Вот чесслово!

– Странно, – задумался Данька. – Не врёшь? А перекрестись!

– Может тебе ещё и крест поцеловать?

– Кха, кха, – закашлялся князь. – Ладно. Шучу. Но всё равно – странно.

– Ничего странного, – сказал пришедший в себя Горчаков. – Насколько я помню, в связи со скандалом о лишении наследственного права, Виктория Ягужинская вышла замуж за Викентия Ванского без особой помпы. Тихо обвенчались в небольшой церквушке на окраине Москвы и в тот же день уехали в Хлынов...если я не ошибаюсь. В "Московских ведомостях" об этом была небольшая заметка, в разделе "Сплетни из высшего общества" на предпоследней странице.

– Виктория Ягужинская, – повторил Сергей Васильчиков. – Вспомнил! Это дочка Андрея. Недавно в "Питерском вестнике" прошла статья о том, что Андрей Дмитриевич вернул ей право наследования и при этом принёс официальные извинения. Точно! Я же встречался с ней, лет двадцать назад. Правда я тогда был совсем ещё ребёнком, да если честно, то и лица её не запомнил. Так значит эта ваша Оленька Ванская её дочь. И чем же она вам не угодила?

– Наоборот, – усмехнулся Аракчеев. – Так угодила, что и не знаем куда усадить дорогую гостью!

– В тюрьму или на каторгу, – мстительно поддакнул Всеволод.

– Ну, государь, – Славич укоризненно посмотрел на царя.

– Так, что она натворила, что даже император принимает участие в её судьбе? – не унимался любопытный доктор.

– Да ничего такого не натворила...вернее натворила! И такого, что ого-го! А так-то...ничего такого, – туманно ответил Данька, наливая очередной бокал вина. По его виду можно было сказать, что он и сам не понял, чего сейчас ляпнул. Князь сделал глоток и молча уставился за окно.

Васильчиков оглянулся на остальных, типа "это чё щас было?"

– Не обращай внимания, Серёга, – махнул рукой Никита Аракчеев. – Данька сегодня целый день в меланхолии. То смеётся, то грустит. Очевидно по батюшке скучает.

От окна раздалось презрительное фырканье.

– Так, что же с моей неизвестной родственницей?

– А ему можно говорить? – спросил Ромодановский.

– Опять ты за своё, – устало произнёс Всеволод. – Ведь прекрасно знаешь, что Сергей Алексеевич уже пятый год, как личный, семейный доктор. Он меня знает лучше, чем я себя. И семью тоже. И он как и все мы, под клятвой на крови. Чего тебе ещё надо-то?

– Положено так, – заупрямился Ромодановский. – Есть такие тайны, что и сам себе не доверяешь. А эта...И вообще, слишком быстро ширится круг посвящённых. Не хорошо это, неправильно.

– Славич, – к Ромодановскому подсел граф Аракчеев. – Рано или поздно, правда всё равно выплывет наружу.

– Лучше, поздно, – твердил своё князь Ромодановский.

– Так, други! – государь поднялся с места и зашагал по кабинету. – Хватит препираться! "Эликсир омоложения", это разработка твоей родственницы, Серёжа.

– Ха! – весело воскликнул доктор. – Ха-ха-ха! Господа! Государь! Спешу вам сообщить! Вас кто-то очень крупно нае...э-э...ввёл в заблуждение! Не далее чем несколько дней назад, я побывал в Москве, по делам тамошнего дворянского собрания. Впрочем не буду вдаваться в подробности. И именно в здании дворянского собрания, я случайно повстречался с Андреем Дмитриевичем Ягужинским. После своего покаяния он уже вхож во все дворянские дома. Так, вот. Голубчик Дюша, был чем-то очень доволен, а когда я поинтересовался, он показал мне очень занимательные бумаги, объясняя, что только что с центрального главпочтамта и сюда заскочил на минутку, похвастаться сими документами. – Васильчиков на секунду замолчал.

– И этот...тоже паузу тянет! – не выдержав вскричал государь. – Да говори уже!

– Да. Так вот, – опомнился доктор. – Это были документы о патентном праве и лицензия на выпуск фармакологической компанией Андрея Дмитриевича Ягужинского, оздоровляющего и омолаживающего препарата под названием "Эликсир молодости!" И теперь любой, кто выпустит хоть один тюбик с таким названием, будет иметь дело с Дюшей Ягужинским!

– И какое количество продукции уже выпустила его компания? – спросил ухмыляясь государь.

– Да пока ничего не выпустила. По словам Андрея, он ещё полгода будет оборудование менять.

– А по нашему виду, ничего не хочешь сказать? А по гостям, что только что улетели? А про девчонок, которые в машинах прилетели? А про саму возможность летать на обычном автомобиле, вопросов не возникало? – напирал Всеволод.

– Стоп, стоп, стоп! – поднял руки Васильчиков, – Вы сейчас на меня смотрите как стая голодных пауков на маленькую тощую мушку. Хотите сказать, что документы фальшивые?

– В том-то и дело, что нет! Документы подлинные. Но вот каким образом они попали в руки дедушке Оленьки, это интересный вопрос, – сказал князь Ромодановский. – Но лучше всего, этот вопрос осветит Никита. Его епархия.

– А кто у нас заведует бюро патентов? – поинтересовался Всеволод.

– Некий, Юрий Максимович Урманов, – ответил главный жандарм. – Заведовал.

– А кто выдаёт лицензии на производство продукции?

– Учёный совет, при комитете научно-технических и магических изобретений и исследований.

– И кто там у нас главный?

– Павел Петрович Овчинников. Доктор технических наук. Профессор, декан кафедры политехнического факультета Петербургского универститета...и по странной случайности, тесть Юрия Максимовича Урманова, – усмехнулся Аракчеев.

– То есть, ты уже копаешь, – удовлетворительно кивнул, Всеволод.

– Я не копаю, государь. Я рою, аки крот!

– Хм. Если ты сам завёл об этом разговор, то думается мне, уже успел, что-то нарыть.

– Тебе правильно думается, Всеволод. Кое-что, успел.

– Не поделишься?

– Значит, так, – Аракчеев вновь протёр очки. – Примерно месяцев семь-восемь назад, из Вятки в столичное бюро патентов, пришло несколько заявок. Подала их, согласно журналу поступлений, некая барышня Мелинда Драго. От имени некоей мадмуазель Ольги Ванской, коя до сих пор является несовершеннолетней, а следовательно сама она заявки подавать не могла. Кстати, Мелинда Драго, официально назначена хлыновским городничим, опекуном Ольги, в отсутствие родителей, которые вечно заняты работой. Это конечно не совсем законно, опекунство должен определять суд, но в связи с тем, что родители Оленьки на данный момент являются единственными целителями высокого ранга на четыре губернии, с населением более десяти миллионов человек, то все генерал-губернаторы, лично в письменной форме подтвердили решение хлыновского городничего и полномочия мадмуазель Мелинды, – Аракчеев сделал глоток из бокала. – Извини, государь. В горле пересохло. Ну, так вот.

Заявок было несколько. На получение патентных сертификатов за изобретение и разработку омолаживающе – оздоровительного крема. За изобретение и разработку магической субстанции, кстати, сам просесс получения крема или сжиженной магии описан не был. Девочка оказалась не такой уж и наивной. Просто обычная заявка на патентование определённого продукта. Без подробностей.

– И это даёт ей в моих глазах, большой жирный плюс, – заметил канцлер. – Прости Никитка, что перебил. Продолжай пожалуйста.

– А, что же со скутером? – спросил Данька, оторвавшись от созерцания звёзд и прислушиваясь к интересной беседе.

– Заявка на скутер, была отправлена ещё раньше. Примерно на месяц, – ответил Аракчеев. – Там вообще произошло всё очень быстро. Господин Урманов получив сей документ и разглядев сам рисунок и чертежи к нему. А так же возраст юной изобретательницы – проигнорировал её опекуна...опекуншу и в тот же день созвонился с одним из ведущих инженеров "Руссо-Балта". Имя его я в интересах следствия, пока разглашать не буду.

– Да и не надо, – подтвердил император. – Мошенником меньше, мошенником больше. Всех и не упомнишь.

– Однако инженер этот был, так сказать, лишь передаточным звеном. Связным между господином Урмановым и руководством корпорации. Кто те люди в руководстве, сейчас выясняется. Короче говоря, некие господа из дирекции вкупе с несколькими крупными акционерами, решили, что красивая игрушка, необычного дизайна и основанная на абсолютно ином принципе работы – принесёт компании крупные дивиденды. И за денежку малую – как выяснилось позже, за 70000 серебрянных рубликов – незаконно выкупили Оленькину заявку. Вычеркнув девчонку из состава бенефициаров. А "изобретателем" сделали одного из младших мастеров электро-механического цеха.

– Однако, – завис на секунду канцлер. – Лихо это они. И ведь ничего не боятся!

– А чего им боятся-то было? – удивился таким примитивным вещам, граф Аракчеев. – Подпись опекуна на заявке – ничего не стоит. Автор-то не он! А малолетка – буде начнёт права качать – всунут пятёрку тысчонок ассигнациями...и гуляй босота! Покупай мороженное! А заартачится, можно и детским приютом пригрозить. О живых родителях, они-то не подозревали!

– И, что? – возмутился Всеволод. – Скутер же они сумели создать! Слышали ведь, что моей Лексус офицеры охраны один такой подарили, сразу после открытия нового салона? Это, что же получается? Что император с императрицей будут кататься на ворованном изделии? Украденном у маленькой девочки?

– Ты ещё скажи, наивной и беззащитной, – рассмеялся Данька.

– Ты, Данила, лучше в окно продолжай смотреть. Целее будешь! – насупился царь. – Тут речь идёт о нашем с Лексус, моральном облике!

– Не всё так плохо, Всеволод, – как ни в чём не бывало, продолжил Аракчеев. – Создать-то они создали. Да не то! Они даже параметры дизайна выдержать не смогли. Уж не ведаю, что именно привезли офицеры охраны, но уверен в одном. К скутеру с электродвигателем – "это" не имеет никакого отношения!

– Господа. А мы об одной и той же девочке говорим? Вы уверенны, что речь идёт о моей неизвестной родственнице? – спросил вдруг Васильчиков. – Что-то мне не особо верится в сборище столь разнообразных талантов в голове одного малолетнего подростка.

– Малолетнего? – переспросил Меншиков. – А ты этого малолетнего хоть видел?

– Нет конечно, – смутился Сергей. – Да и откуда бы?

– Глянец "Гризли" выписываешь?

– Естественно! Это можно сказать, моя настольная книга...в свободное от работы время, конечно. В последнем номере за декабрь, – Васильчиков закатил глаза, – такая лялька...прям, ах! Она, кстати, из "куколок". Я в "Элегии" у своей...эм-м...нынешней пассии подсмотрел. Они все там. И эта тоже. Но в "Гризли" – это отдельная песня!

– Лялька, это моё слово! – по-мальчишески, вдруг заупрямился, царь. – Для себя придумай другое.

– Ну, прости, Сева, – в устах семейного доктора, "Сева" не слышалось как панибратское. В отличие от канцлера. – Просто оно очень схоже с Лёлька. Так называют девчонку в комментариях к фотографиям. Видели? – он помотрел на всю честную компанию в кабинете. – "Лёля и джинсы от "Армани". "Лёля и костюм "Хьюго Босс". "Лёля и галстук от "Гуччи". И самая классная – "Лёльку одели в часы "Патек Филипп". – Сергей мечтательно прикрыл глаза. – Была б эта Лёлька-Лялька хотя бы на парочку лет постарше...мм...я бы её из постели лет триста не выпускал! Вот клянусь – женился бы! Она бы мне таких красивых лялек нарожала!

В кабинете повисла тишина, с весьма ощутимым намёком на иронию. Васильчиков подозрительно заозирался.

– Что? Что вы хотите сказать? Это она? Да? Да ну, не может быть! Что, правда? Оленька? Лёля! Дочь Виктории? Вот я придурок! – граф и знаменитый кардиолог-целитель. Лейб-медик императорской семьи. Повеса и заядлый холостяк – покраснел как прыщавый мальчишка, впервые осознавший себя мужчиной.

– Ладно, друзья. Не будем смущать парня, – сказал государь после короткого молчания.(парень выглядел как минимум на десять лет старше любого из присутствующих, кроме канцлера) – И вернёмся к нашим патентам. Так, что там со скутером, Никита?

– Скорее уж очередной мотороллер. На скутер он так же похож, как "Илья Муромец" начала прошлого века на современный торпедоносец. Не получился у них электродвигатель. От слова – совсем. Даже по чертежам. Про аккумулятор вообще разговор не идёт. На схемах, его размер со спичечный коробок у них вышел весом в десять килограмм! Даже вместе с генератором срок его эксплуатации – не более шести часов, а дальше сутки на подзарядку! Заявленные 70 кмч не достигуты. Максимум 40. И кому спаршивается, нужен такой уродец? Единственный плюс – это оформление! Хоть и каракатица, но зато вся в хроме и никеле! Панорамные зеркала! Кому они нужны? Впрочем ты и сам вскорости увидишь, – усмехнулся жандарм. – И мой тебе совет, государь. Не садись на него и государыню отговори. Ни к чему рекламировать тебе, заведомо проигрышный товар. У тебя же в гараже стоит отличная новенькая "Ява"! Чем не двухколёсный транспорт о котором грезит императрица?

– Я ещё хочу кое-что добавить, – взглянул на царя Ромодановский. – На этот с позволения сказать "скутер", через месяц продаж, посыпятся рекламации от пользователей. Мои "яйцеголовые" из технического отдела ИСБ, раскопали интересную фишку. Изначально, скутер планировался не как электротранспорт, а как техномагический артефакт! Мои технари с пеной у рта доказывают, что на всех узлах и агрегатах скутера, планировались магические соединения на основе магии воздуха огня и разума! Очевидно речь идёт о кристаллах, запрограммированных особым способом(каким? спроси у девчонки) и действующих как один слаженный организм, сиречь – компьютер. Они даже раскопали гнездо для установки воздушного "пузыря", защищающего водителя от грязи, пыли, дождя и встречного ветра!

– Занятно, – сказал император. – Очень занятно. Она-таки воплощает свои мечты о техномагии в жизнь! Молодец, девочка! Но на задницу всё равно, две недели не сядет! Дайте мне только встретиться с ней! – помолчав, добавил он злопамятно.

– А как ты думаешь, государь, зачем ей магия огня понадобилась? – продолжил Славич.

– Понятия не имею. Зачем вообще спрашиваешь? Сразу говори! – внезапно вскипел Всеволод.

– Да ты никак, весь на нервах! – воскликнул Васильчиков подрываясь с места. – Давай-ка я тебя посмотрю! – и он неуловимым жестом вынул из внутреннего кармана дизайнерского пиджака медицинский молоточек.

– Да отстань ты от меня! Со мной всё в порядке. Просто как вспомню письмо этой недоделанной шантажистки...Уехать, вишь ли, она грозится! Так и хочется ей все хотелки отбить! Вместе с сиделками! – помолчал, успокоился. – Так зачем ей "огонь"?

– Очень интересная задумка. Турбонаддув! Что там они объясняли я не понял, но скорость можно поднять раза так в полтора-два!

– Турбонаддув на электродвигателе? – удивился канцлер, знакомый с некоторыми техническими дисциплинами. – Разве такое вообще возможно?

– На электро-магическом двигателе, – поправил его Аракчеев.

– Хм, – только и нашёлся, что ответить старик.

– А, что у нас с фигурантами? – поинтересовался, царь, и посмотрел на жандарма.

– Ну, Овчинников может быть и ни при чём. Зятёк принёс документ о патентном праве. Зарегестрированный, всё чин чином, почему бы профессору не подписать лицензию на изготовление? Самое интересное, что занимаясь такими махинациями много лет, эти оболтусы – Урманов и его подельники. Не один же он работал? – перестали вообще чего-либо опасаться. Даже из журнала поступлений заявок, не вымарывали проданные на сторону привилеи. В компьютерах потёрли, но про логи не подумали.

– Постой, Никита. С этими ребятами всё понятно. Но помнится ты говорил о нескольких заявках. Кроме скутера.

Аракчеев, налил себе ещё вина.

– Есть такое дело, государь. Но пусть тебе об этом расскажет Славич. Это уже его епархия, – вернул он мяч на половину поля ИСБ.

– А мне и рассказывать нечего. Эта заявка даже зарегестрированна не была. Она у господина Урманова в сейфе покоилась. В самом дальнем углу. Когда люди Никиты её нашли, он аж посерел бедный. В обморок упал и – прошу прощения – обмочился.

– Да ну? – не поверил Всеволод. Это, что же там за изобретение такое? И кому он его хотел "толкнуть"?

– Кому хотел и хотел ли вообще – мы выясним. А сама заявка... – Ромодановский протянул Всеволоду, тетрадный листок в клеточку...

– Заявка на привилею, – усмехаясь прочитал царь...и замолк быстро пробегая глазами короткий текст, а потом медленно проговорил вслух.

– Краткое методическое пособие. По практическому применению специальных программ, для раскачивания источников и повышения ранга у магов разума. Рассчитанное на период от 5-ти-до 6-ти лет интенсивных занятий. Эт...Это что такое? А? Я вас спрашиваю? Это, что такое? Почему "это", в открытом доступе? Славич! Ты чем там у себя занимаешься, когда "такое" выходит наружу?! Эти две дуры, что? Совсем берега попутали? Где, дьявол тебя забери, твои волкодавы? Водку жрут?! Вятских баб валяют?! – у императора явно намечалась истерика. – Никита! А ты куда смотрел? Я же...Да я вас всех перевешаю!! Не взирая на лица и звания!

Сзади к царю тихо подобрался Васильчиков и приложив к шее шприц-пистолет, вынутый заранее из "тревожного" чемоданчика, ловко сделал успокоительный "выстрел". Однако вовремя отскочить не успел. Всеволод с разворота, локтем заехал ему в нос.

– Ах ты...– начал он и резко замолчав закрыл глаза и повалился в кресло.

– Сейчас, – пыхтел доктор прикладывая платок к окровавленному носу. – Сейчас отдохнёт десять минут и успокоится.

Действительно, через некоторое время, государь открыл глаза и посмотрев на целителя спокойно сказал.

– Тебя я тоже повешу. Засранец, – помолчал приходя в себя. – Ладно, шутки в сторону. Семёныч, распорядись, чтобы мою "Яву" подготовили к поездке. Брр. Зимой. На мотоцикле. У Лексус как и у тётки Мелинды с возрастом порастерялась половина мозгов. Это ж надо, подписывать такую заявку. Никита, Славич, не знаю, что вы должны были делать, но прежде чем эта белобрысая дурында пододвинула к себе листок и взяла в руки ручку, вы должны были быть уже у неё за столом и брать подписку о неразглашении! Клятвы всё равно на неё не подействуют. Проверено.

– А почему не подействуют, Сева? – спросил доктор.

– Ты ещё не понял? – проскрипел канцлер. – Ну значит я не один такой наивный. Хе-хе.

– Ну так, почему?

– Хе-хе, ещё раз. Твоя Лялька – маг жизни!

– Вот ...ля!

– Согласен. Теперь женишься?

– Теперь – непременно!

– Вот и правильно, – одобрил решение целителя, Горчаков. – Разница в пятнадцать лет, прекрасная перспектива к надёжному браку. Она для тебя, всегда молода, а ты всегда для неё, авторитет. Хе-хе. Только вот что скажет твой папенька-миллиардер? (Отец Сергея, владел практически всей фармацевтической индустрией империи. Андрею Дмитриевичу Ягужинскому, доставались только крохи с его стола).

– Уверен. Папенька одобрит.

– Вы там губы не раскатывайте, – заметил император. – Ты Серёжка, если хочешь приударить за девкой – дело твоё. Но предупреждаю, у меня тоже наследник растёт. И он на три года тебя младше! Хе-хе. Но вернёмся к нашим делам. Никита!

– Слушаю, государь.

– Никита, всех своих архаровцев, забираешь из Вятки. Оставляешь только патрули. Все дела передаёшь Славичу. Это теперь дело национальной безопасности. Поди знай, что эти две дуры ещё выкинут. А там и маменька их подтянется. И запомни – чтобы на одна муха, ни одна мышь... и ни один волос с головы этой семейки! И Леманну хвоста накрути! Обязательно! Распустил видишь...За маркизой тоже пригляд, что ещё? А! Она просила убрать охрану? Удвой! Нет! Утрой! Всех подозрительных, брать на карандаш. Проводить беседы. Если не подействует...сам знаешь!

– Понял, государь. Если не подействует – брать на "перо".

– Верно мыслишь. С этим господином...как его там Ульяновым?

– Урмановым, государь.

– Точно. С ним всё понятно. Суд будет решать. Но приговор должен быть однозначным. Ясно?

– Сделаем.

– Ну, что други, – повеселев обратился ко всем Всеволод. – Засиделись мы, что-то. Время-то уже к девяти. Сейчас императрица приедет из "магазов", косуху мне притащит. Обзавелась поди уж полной жо...гм...кучей татух на всех частях тела и драконом на...верхних девяноста. Давайте-ка на посошок и разбежались. С наступающим!

Когда все выпили и принялись собираться, Ромодановский негромко произнёс.

– Государь, все дела касающиеся патентов, мы конечно обстряпаем. Тихо и незаметно. Главное, чтобы не прнюхала одна особа.

– Какая? Тётка Мелинда? Или её кузина?

– Первая.

– Почему? – удивился царь.

– Потому, что все наши разборки с нечистоплотными служащими бюро, покажутся вознёй в детской песочнице, по сравнению с тем, что с ними сделает Яра, если узнает как поступили с её сестрой!

– Да и чёрт с ними! – отмахнулся Всеволод. – Новое здание бюро отстроим! Впервой, что ли?