Текст книги "Частная практика. Начало (СИ)"

Автор книги: esteem

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 28 страниц)

Глава 6

Вятка. Декабрь.

– Жора, Степан поведал мне, что в нашем парке, откуда ни возьмись появилась лиса. Он видел её из-далека. По его словам, довольно крупная особь, – Вероника Петровна Гаранина , одетая в модную, распахнутую на объёмной груди дублёнку, стояла рядом с братом, приехавшим с супругой на день рождения дочери из Санкт-Петербурга. Георгий Петрович, генерал-лейтенант от дизентерии – как иногда любил пошутить государь, частенько наведываясь в Центральный Военный Госпиталь – был одет в военную форму. Особенно выделялась, шикарная подбитая мехом серебристой лисы и с лисьим же воротником – шинель, с алыми отворотами. На голове – генеральская папаха. Чуть выше среднего роста, стройный черноволосый красавец, с пронзительными зелёными глазами. Моложавый, с ослепительной белозубой улыбкой. Дамы высшего света Петербурга, прям таки млели, глядя на него. Однако для красавца-генерала существовало только три женщины. Его супруга – Лариса Осиповна, графиня Гаранина в девичестве – литовская паненка Козлевич, дочь Альбина и младшая сестра Вероника. Родители генерала с сестрой, проживали в Подмосковье, в огромном имении, хотя и во второй столице империи у них был роскошный особняк и несколько поместий вокруг.

Кроме Альбины, чета Гараниных имела ещё двух сыновей-погодков, 18-ти и 19-ти лет, соответственно. У обоих целительский дар, оба учились в академии магии. Лишь младшая дочь, коей исполнялось сегодня, 3 декабря 2024 года от РХ, 15 лет, магией удалась в маменьку. Обе, сильные воздушницы. И не только магией. Матушка Альбины как и её дочь, были огненно-рыжими, стройными красотками. Только у маменьки были светло-карие глаза, а у дочери – ярко-зелёные, как у папеньки и тётушки Веры. Но если Лариса Осиповна, умела справляться со своей львиной гривой и её замысловатая причёска, соответствовала стандартам высшего света, то вот у дочери – как та не пыталась – ничего пока не получалось. Как ни расчёсывала она своё короткое, после модной стрижки "каре", как не укладывала – всё равно, волосы её жили своей, никому не подвластной жизнью и торчали, как правило, во все стороны. Ну ровно твоя, "рогатая" морская мина.

Вся семья выстроилась на высоком мраморном крыльце особняка, встречая вытянувшуюся на весь парк, вереницу гостей, состоящую из однокласниц дочери и племянницы, с родными. На Альбине была наброшена белая как снег песцовая шубка. Лариса Осиповна красовалась в глянцево-чёрном, норковом манто.

– Так что, лиса? – напомнил граф замешкавшейся отчего-то сестре.

– Степан говорит, она очень большая, рыжая и сидит почему-то на дереве.

– Даже так? – подивился брат, – Однако. В центре крупного города. Куда городской голова смотрит?

– Вот и мне интересно. До сегодняшнего дня, в городе диких животных не наблюдалось. Верно голодно им в тайге?

– Ну, морозы стоят не сильно крепкие, чтобы полёвки по норам попрятались, – ответил опытный охотник, – Мне интересно, что она на дереве забыла и как туда забралась? Не уж-то ворону с сыром повстречала? – усмехнулся генерал.

– Тсс, после узнаем, – прошептала Вероника Петровна, – гости на подходе.

Первыми по ступенькам широченного крыльца поднялась Вилка или Вильгельмина Крупп со своим дядей Карлом Гюнтером. Раскланявшись с хозяевами и передав подарок имениннице гости прошли в холл. Там их встретили слуги, приняли верхнюю одежду и провели в большую гостиную, где стояли накрытые столы. Гостей решили встречать по шведской системе.

Следующими были, Алтуфьевы. Варвара Николаевна – сиречь Вавка со своей бабушкой по материнской линии Анастасией Владимировной, графиней Бестужевой. Подарки от гостей, Булька передавала дворецкому Степану, который стоял позади неё с матушкой в тёмно-зелёной с серебром ливрее и складывал коробочки и пакетики в стильную, кокетливую корзинку.

Затем к ним поднялись Белка, то есть Изабелла Сергеевна Асташева с бабушкой и дедушкой. Лидией Викторовной и Иваном Павловичем Асташевыми, решившими на несколько лет, пока учится внучка перебраться – как шутят в свете – в деревню, в глушь, в Саратов – всё за ради счастия своей кровиночки. По чести сказать, когда папенька намекнул Белке, что хочет, чтобы она закончила образование в Вятке, Изабелла даже обрадовалась. Ей до смерти надоели высокомерные и скучные рожи своих сверстников ещё в средней школе. Её деятельная натура, требовала простора и воли, а постоянные напоминания маменьки, следовать примеру своих старших братьев и сестёр, которые на мелкую практически не обращали внимания – кроме как щёлкнуть по носу или дёрнуть за косичку – приводили Белку в полное уныние. А этикет? А танцы? А музыка? Будь она не ладна! Приехав с бабушкой и дедушкой сюда в начале лета, Белка просто расцвела отдыхая душой. Полная свобода и независимость от петербуржских условностей, превратили девочку в самого счастливого человека на земле.

Когда началась учёба в школе, Изабелла несколько насторожилась, услышав фамилии своих одноклассниц. Многих она знала ещё по Питеру. Вернее, почти всех, кроме Вилки и Лёльки, которая была родом из Вятской губернии. Про Вильгельмину она слышала от родителей. А с остальными девочками она встречалась раньше, на приёмах и других светских мероприятиях. По этому их появление в этой школе, её немного напрягло. Всё таки она была из той среды, где ничего не делают просто так. Во всём предполагается некий смысл, для достижения определённых целей.

Девчонки тоже очень удивились – если не сказать больше – когда встретились все вместе на площадке возле школы, а уж когда их определили в один класс, то уровень подозрительности достиг апогея. В семьях высших аристократов, дети с малых лет – беря пример со взрослых – учатся говорить полунамёками, понимать с полуслова и читать между строк. Ситуацию спасла шестая ученица, со странными глазами и удивительными бело-жемчужными волосами. Ей на все условности высшего общества было конкретно наплевать. И чьи предки сидели выше за царским столом – абсолютно фиолетово. Она так и сказала, когда закончился ознакомительный урок и классная покинула аудиторию. А когда девчонки объединившись против мелкопоместной сопли, принялись шипеть как гадюки, Лёлька просто подняла в воздух парту где она сидела вместе с Белкой и сделала несколько кругов под потолком рыча словно мотор и держа в руках виртуальный штурвал. А потом вернула парту на место, объявив вертикальную посадку и предупреждение гражданам ожидающим и пассажирам оставаться на месте и не стоять под стрелой!

Не далее как несколько минут назад, классная рассказывала им чему они будут обучаться. Какие преимущества даёт магия воздуха, какие возможности они приобретут в будущем, чем овладеют. Зашёл разговор и о левитации, а так же о невозможности поднять самого себя.

– Это как в сказке о бароне Мюнгхаузене, – сказала учительница, – Когда он сам себя из болота вытаскивал, вместе с конём. За волосы. – Девочки посмеялись. – Так, что телекинез – пожалуйста. А вот левитация – сказки для взрослых.

И вот сейчас они смотрят на эту сказку и не верят глазам, а Белка – та вообще в ауте!

– А нас научишь? – оторопело промямлила Софка Боборыкина.

– А, что мне за это будет? – спросила Оленька прищурившись.

– Я сделаю тебе брошь или значок – отрезала Вильгельмина, – Красивый. Я с детства ювелиркой увлекаюсь.

– Может денег? – неуверенно спросила Софка. И остальные девочки посмотрели на Оленьку.

– Нет. Денег не надо. Кто ещё, что умеет?

– Я...я вязать люблю. Как мама, – покраснела Софка.

– А я разные фигурки из дерева делаю, – сказала Альбина Гаранина. – И выжигать по дереву люблю. И ещё кошек.

– Мне техника нравится, я у папеньки в гараже после уроков постоянно ошивалась, – подала голос счастливая Изабелла.

– А я люблю грозу создавать. И ураганы. Короче, ветры пускаю, – засмеялась Варвара Алтуфьева и все засмеялись вместе с ней.

– Научу всех. Но! Поклянитесь мне, что без моего позволения никому не раскроете технику обучения. А ещё, до конца учебного года, будете ежедневно делать то, что я вам скажу!

Девчонки подняли вверх кулачки и крикнули: "Клянусь!" По классу пробежала бело-голубая волна.

– Но...но ведь классная сказала, что по магическим законам человек не может летать, – засомневалась вдруг будущая Вилка.

– Ну, да, – ответила Оленька, – только я не учила магические законы, по этому и летаю. А на следующий день она принесла девчонкам компютерные программы и велела до летних каникул заниматься по ним ежедневно по два-три часа.

Все эти воспоминания моментом пролетели в голове Белки, когда она поднималась по ступенькам навстречу подруге Бульке.

Кубышка с тётушкой Анной Николаевной и дядюшкой Святославом Ивановичем графом Боборыкиным, кузеном папеньки, быстро поздоровались, поздравили именинницу и прошли в дом. А в конце аллеи ведущей к крыльцу на котором стояла семья Гараниных, показалась одинокая фигурка белоголовой девочки, небогато одетой, которая несла в руках довольно большую картонную коробку, из-за которой не было видно её лица.

– Что-то не торопится твоя подруга поздравлять тебя, – улыбнулся папенька. Альбина лишь пожала плечами.

Под неторопливыми шагами приближающейся фигуры отчётливо скрипел свежевыпавший ночью снежок. Девочка шла неуверенно, как-бы нехотя переставляя ноги, а коробка слегка опустилась показывая задумчивую мордашку и "ушедший в себя" рассеянный взгляд. Булька пискнула, сбегая по ступенькам.

– Пап, мам, я сейчас. Когда она в таком состоянии, то ничего не видит вокруг себя. Может оступиться или свернёт не в ту сторону, а то вообще развернётся и назад потопает.

Родители Альбины переглянулись, одновременно как и их дочка пожали плечами и вновь повернулись к девочкам. Тем временем Альбина спустилась к подруге и легонько встряхнула за локоток.

– Просыпайся, соня. Солнышко уже встало, – буркнула она в ухо Оленьке.

– А? Что? – вздрогнула та и чуть не выронила коробку. Булька подхватила и удивилась её лёгкости.

– Такая большая на вид, а весу всего-ничего.

– А? А-а...Привет Булечка, поздравляю тебя с днём рождения. Тут, – она указала на коробку, – подарок тебе и ещё пробники для девочек.

– Что за пробники?

– Потом покажу, пошли уже в дом, я продрогла.

– Что же вы одна, барышня? Без сопровождения? – генерал осматривал подругу дочери, одновременно поглядывая ей за плечо. Как-будто в надежде увидеть ещё кого-либо.

– А? – переспросила девочка, – А-а...Здравствуйте господин, граф. Здравствуйте госпожа, графиня, – Оленька сделала привычный книксен, хотя в чёрных наглаженных брюках, он выглядел несколько нелепо.(девочка решила надеть на день рождения подруги, брючный костюмчик) Генерал слегка ухмыльнулся. – А я не одна. Со мной Фейка.

– Кто? Фейка? – удивилась Альбина.

– Ага, – Оленька обернулась и позвала. – Феечка, иди ко мне.

На дальней сосне, вдруг взорвалася ком снега и по деревьям вдоль аллеи помчалось яркое, червонного золота пятно.

– Вот тебе и лиса, – пробормотал Георгий Петрович, когда с ближайшего дерева на снег спрыгнула большая таёжная кошка. Переливающаяся на солнце шёрстка, даже на вид была мягче мериносского руна. Золотые искорки играющие на свету, слепили глаза, а на месте кисточек на ушах, сверкали две звёздочки. От всей мощной фигуры зверя, шёл мягкий загадочный свет.

– Господи помилуй! Святые угодники! – причитал Степан стоя у двери в особняк и то и дело крестясь, – Не уж-то, сама хозяйка тайги пожаловала?

– Хозяйка? – недоуменно переспросила Оленька, – Нет. Это моя Фея.

– Фея? Крёстная? – Лариса Осиповна, заворожённо смотрела на рысь.

– Разве я похожа на Золушку? – спросила Оленька.

– Я уже и не знаю, – маменька Бульки посмотрела на мужа. – Что скажешь?

– Посмотрим, – загадочно ответил тот.

Между тем Булька наконец-то сдвинулась с места, на котором простояла всё это время, будто примёрзнув и умоляюще посмотрела на Оленьку.

– Лёлька, Лёлечка, можно я её поглажу? – и не дожидаясь ответа бухнулась на коленки в снег, прямо в дорогой, песцовой шубке, раскинув в стороны руки, – Феечка иди сюда солнышко, – прошептала она.

Рысь, постояла немного, смешно пошевелила ушами в разные стороны, подошла к девочке, осторожно обнюхала и шумно выдохнув в её счастливое лицо, положила голову на плечи. "Гладь!" Всё это время, родители Бульки стояли не дыша от напряжения, готовые в любую секунду вмешаться если их дочери будет что-нибудь угрожать, но вместе с выдохом кошки, облегчённо выдохнули и они. А на крыльцо, услышав причитания Степана выскочили не только все гости, но и вообще – все. И работники и слуги. Даже повар с поварятами. Умильно наблюдая за разворачивающейся на снегу, идилией. Надо ли говорить, что весь вечер своего дня рождения, Альбина Гаранина провела рядом с рысью. Не спрашивая позволения у родителей и тётушки Вероники, девочка завела Фею в особняк и дальше всё время была рядом с ней гладя и тиская как плюшевую игрушку, ревниво смотря ей вслед если рысь отбегала от неё к хозяйке или вообще, по своим делам. Граф и графиня Гаранины, только улыбались, глядя на свою младшенькую. Вероника Петровна, занималась праздником своей племянницы. Она была не замужем и девочку очень любила и неприлично баловала, позволяя ей практически всё.

Тем временем небльшая компания гостей разбрелась по просторной гостиной комнате, разглядывая уютный интерьер, деревянные панно украшенные росписью по дереву и небольшие инкрустации. Как оказалось, это всё, были работы самой виновницы торжества. Некоторые были сделаны тут, а некоторые привезены из дома. Оленьке и её подругам, очень понравились работы Бульки, а та разомлев от близости Феи и засмущавшись от переизбытка похвал, обещала каждой из подруг подарить на день рождения портрет однокласницы в виде инкрустации по дереву.

– Буль, у тебя несомненный талант. Тебе надо и дальше развивать его, – Оленька погладила стоящую возле них кошку.

– Знаю, родители тоже говорят. Я хочу после получения аттестата, поступать в художественную академию в Питере, на факультет прикладного искусства.

Поздним вечером, после того как гости отведали стряпню графского повара, поиграли в различные игры и шарады, потанцевали под современную музыку, просто побегали за Фейкой(молодёжь) и пообщались на разные темы с хозяевами торжества(родственники девочек), наступило время фейерверков. Всей компанией вышли в парк и весело смеялись, криками встречая каждый замысловатый огненный цветок, расцветающий в ночном небе. Потом ещё немного побегав за кошкой по аллеям парка и с ног до головы вывалявшись в снегу, подруги вернулись в дом и началось самое главное действо – представление подарков.

Все расселись полукругом , в центр вышел Степан и принялся доставать из корзинки нарядные упаковки, спрашивая при этом.

– Чей подарок?

Первой встала Софья Боборыкина и приняв из рук дворецкого пёстрый, расписной пакет, раскрыла его. На свет, в руках зардевшейся Кубышки, показался длинный,пушистый, белый шарф, затем такие же варежки и наконец кокетливая шапочка с двумя роскошными помпонами.

– Ой, – восхитилась именинница, – это мне?

В ответ, Софочка молча подошла и повязала ей на шею шарф, надела рукавички и напялила на макушку шапочку. Помпоны на ней смешно закачались.

– Прости Булька, – глухо пробормотала Кубышка, – перчатки вязать пока не умею, пальцы не получаются.

– Так это ты сама связала? – удивилась Лариса Осиповна.

– Ну, да, – Софья покраснела ещё больше.

– Какя же ты молодец! – восхитилась мама Бульки. А тётушка и дядюшка Софьи, невольно подбоченились, гордясь своей племянницей. Булька же просто обняла и в обе щеки расцеловала подругу, искренне благодаря за подарок.

– Всю зиму носить буду, – заверила она одноклассницу.

Следующей была Вилка. Она подарила Альбине чудесный набор из серёг-подвесок белого золота, с аквамаринами-накопителями и такого-же колечка с камнем.

– Какая красота, – поразился кто-то из взрослых, – какая тонкая работа. Не подскажете, мадмуазель, где вы приобрели такое чудо?

На этот раз Карл Гюнтер горделиво задрал подбородок и углядев спросившего – Ивана Павловича, князя Асташева – с достоинством ответил.

– Моя племянница создала это чудо своими руками. Кстати накопители, наполнены под завязку магией воздуха. И это тоже работа Вильгельмины.

– Браво! – воскликнул дедушка Белки и захлопал в ладоши, – Браво Вильгельмина! – его аплодисменты подхватили и остальные гости и хозяева.

Вилка по примеру Кубышки приблизилась к имениннице и саморучно вдела ей в ушки серьги, предварительно вынув прежние, передав их Степану, и надела на средний пальчик левой руки, кольцо с камнем. Тоже, кстати, с бледно-голубым аквамарином. Булька расцеловала и её.

– Чей подарок? – поинтересовался в очередной раз, Степан. На этот раз, поднялась Вавка. Раскрыв бархатную коробочку, она вынула из неё...аквамарин! Кулон на цепочке...та-дам!...белого золота! Невероятно большой, можно сказать огромный камень, размером с перепелиное яйцо, также наполненный магией воздуха как брат-близнец вписывался в общий гарнитур. Вилка покивала головой.

– Серьги и кольцо, я делала по каталогу "Тиффани", а вот такого камня у меня в тот момент не случилось.

Вавка флегматично пожала плечами и нацепила Бульке на шею подвеску, прямо поверх шарфика Кубышки. Вновь раздались крики "браво" и бурные – насколько это возможно – аплодисменты.

Как только камень коснулся оголённого участка кожи Альбины, внутри его засверкали электрические всполохи.

– Ой! – подпрыгнула от неожиданности Булька.

– Не волнуйся, – успокоила её Варвара, – я сама с помощью бабушки, разучила боевое плетение и "влила" его в кулон. При активизации высвободится разряд молнии и твоим обидчикам, коли таковые найдутся – непоздоровится.

– А как его активировать?

– Просто возьмёшь камень в руку и подашь чуток своей энергии. Чем больше подашь, тем дальше и мощнее молния выстрелит. Максимальное расстояние – метров 80-100.

– Ого! – одобрительно воскликнула Оленька, – Да ты создала настоящий, боевой артефакт!

Булька схватила кулон и поднесла его к глазам. Разряды внутри кулона сверкали всё реже и через минуту исчезли совсем. Девочка обняла и расцеловала одноклассницу, держа кулон на весу.

– Только ты это, – добавила Вавка, – будь пожалуйста поосторожне. Выстрел-то хоть и один, но после него – только пепел по ветру. Булька отпустила камень и опасливо потёрла ладошки. Георгий Петрович, одобрительно покивал головой, подмигнув Ивану Павловичу князю Асташеву, а затем едва заметно поклонился графине Бестужевой, бабушке Варвары Николаевны, свет Алтуфьевой. Графиня в ответ, благосклонно улыбнулась.

– И наконец, последний подарок! – выкрикнул Степан, выдвигая ногой скромную, ничем не украшенную картонную коробку, из-за поставленной на пол пустой корзинки.

Фея, беспрестанно наглаживаемая Булькой, вдруг напряглась и угрожающе зарычала под её рукой. Дворецкий ойкнул и поспешно согнувшись подхватил коробку на руки. Лариса Осиповна, матушка именинницы, неодобрительно покачала головой глядя в забегавшие глаза Степана.

– Простите, барышня Ванская, – покаялся дворецкий раскрывая картон, – Простите хозяйка, – добавил он, но смотрел не на Ларису Осиповну, а на Фею. Однако рысь не удосужила его взглядом, улёгшись на пушистый ковёр гостиной, положив голову на коленки присевшей в кресло Бульки.

Оленька, меж тем, выкладывала на стоящий тут же, небольшой декоративный столик несколько бумажных коробочек. Одну побольше и четыре поменьше. Гости обратили внимание, что коробочки были самодельные, склеенные хоть и аккуратно, но не особо ровно. Впрочем девочка не обращала на качество упаковки, никакого внимания. Создавалось такое впечатление, что она сама их и клеила.

Тут надо внести небольшую оговорку. Дело в том, что Белка Асташева, свой подарок раскрыла ещё в начале общего празднования. Не выдержала. Чем и заслужила лёгкое неодобрение своей бабушки, Лидии Викторовны и дедушки Ивана Павловича Асташевых. Её неуёмная натура, просто не смогла вынести долгого ожидания. Пока ещё все познакомятся, переговорят, посидят за столом. Короче вытерпеть весь положенный протокол – было выше Белкиных сил. И это оказалось не зря. Девочка подарила подруге, действующую модель только недавно появившегося нового правительственного лимузина ЗИЛ-114. Причём модель, она как и её подруги, изготовила своими руками. Открывающиеся двери, капот и багажник, рессоры и амортизаторы, поворачивающиеся колёса, рулевая колонка и внутренняя отделка салона. Всё было точь-в-точь как в настоящем автомобиле. Собрано по ею же расчерченным схемам и чертежам. В добавок ко всему, машина ездила на маленьком электродвигателе с питанием от кроны. Только радиоуправление ей помог собрать приятель из старшей школы огневиков, с которым она случайно познакомилась на одной из частных вечеринок в доме генерал-губернатора. В общем большую часть праздника, девчонки по очереди "гоняли на ЗИЛе" к радости Фейки, которая устроила настоящую охоту на автомобиль.

Тем временем Оленька раскрыла коробочки и стала выкладывать их содержимое. Из первой, которая побольше, появились три стандартных тюбика двадцати сантиметров в длину и трёх – трёх с половиной в ширину. Окрашены они были в жёлто-золотистый цвет с белыми корявыми надписями. Потом достала такой же тюбик, но значительно меньше. И похож он был на упаковки клея «момент». Из четырёх остальных коробочек, она достала по три маленьких жестяных баночки, в которых обычно продавали средства от простуды и насморка привозимых из Поднебесной империи, под названием «Звёздочка». Мазь была довольно противная и пахла ментолом и ещё какой-то дрянью. Мазать ею следовало слизистую в носу.

Гости с удивлением смотрели на её приготовления, совершенно ничего не понимая.

– Это, тебе. Подарок, – Оленька подвинула три больших тюбика в направление Бульки.

– А, что это? – с сомнением поинтересовалась та.

– Читай. Там же написано.

– Шампунь и кондиционер для волос, – прочитала Булька корявые надписи на первом попавшемся тюбике, в полной тишине гостиной. – Это? Это шампунь и...и кондиционер?

– Ага! – с апломбом ответила Оленька, – Пилотный вариант. Эксклюзив. Гордись! Ты первая протестируешь наш чудо-продукт!

– Чудо – прду-укт? – протянул генерал, – И чем же он чудесен?

– А вы на мою Фейку посмотрите. Прежде чем я её помыла этим шампунем, она ничем не отличалась от обычных лесных рысей.

Девочка ещё не успела завершить фразу, как Булька держащая в руках тюбик, подскочила из кресла и молнией устремилась к ближайшей ванной комнате. Однокласницы среагировали ничуть не хуже именинницы. Даже Вероника Петровна вкупе с Ларисой Осиповной дёрнулись было вслед за ними, но...удержались. Георгий Петрович уселся в опустевшее кресло дочери, напротив Оленьки и вкрадчиво спросил.

– А скажите милая барышня, Ольга Викентьевна. Эксперименты на людях уже проводились?

– Да, господин граф. Обратите внимание на мои волосы.

– Однако, – задумчиво произнёс папенька Бульки, – Я всё время думал, что это за интересный цвет у вас. Всё пытался выяснить, даже спросить у вас хотел, название магазина и завода-изготовителя такой необычной краски для волос.

– Это мой естественный цвет, ваше сиятельство.

– Ах, оставьте титулование, э-э Оленька. Вы позволите вас так называть?

– Прошу вас, господин граф.

– Просто, Георгий Петрович.

– Да, Георгий Петрович. Благодарю вас.

– А скажите, Оленька, – спросил вдруг Карл Гюнтер фон Крупп, – кто же является изобретателем, столь удивительной шампуни?

– Основным разработчиком и изобретателем шампуня кремов и ещё некоторых вещей, является мой дедушка, который жил с нами до недавнего времени. Мы с моей двоюродной сестрой Мелиндой, помогали ему по мере сил и возможностей.

– При слове "Мелинда", все без исключения взрослые с чуть заметными ухмылками, переглянулись.

– А возможно ли познакомиться с вашим дедушкой, уважаемая барышня? Если конечно на то, будет его желание? – приятным голосом спросил Святослав Иванович Боборыкин. Дядюшка Софьи-Кубышки.

– К сожалению, господин граф...

– Святослав Иванович.

– Меня тоже можешь называть по имени-отчеству, – разрешил князь Асташев.

– Благодарю вас Иван Павлович, Святослав Иванович, – девочка поднялась из кресла и сделала стандартный книксен, – Меня тоже можно звать просто по имени. Так вот Святослав Иванович, к сожалению дедушка не далее как три месяца назад, покинул нас.

Граф Боборыкин склонил голову и пробормотал.

– Приношу свои соболезнования, юная барышня. Мне очень жаль.

– О-о, господин граф, вы меня неправильно поняли... – хотела сказать девочка, но в голове ожил дед Сидор.

"Спокойно, не торопись. По-моему эти господа, сами нашли решение нашей проблемы."

" Но как же так, деда?"

"А вот так! Помер дед и никакие объяснения не нужны. И не нужно ничего придумывать и выкручиваться!"

"Ну так-то, да. И врать не надо. Но ты же не в самом деле решил...того?" – у Оленьки даже ладошки вспотели от ужаса.

"А, что?" – развеселился вдруг дед, – "Вот возьму и...Нет меня-а-а, я покинул Рассею-у-у. Мои девочки ходють в соплях. Я теперь свои семечки сею-у-у. На чужих Елисейских поля-а-ах!! – совсем разухабился хулиганистый старик.

"Ну, деда!" – Оленька шутки не приняла.

"Да куда ж я от такой занозы денусь?" – вздохнул Сидор.

" А если спросят где похоронили?" – к воспрянувшей духом девочке, вернулся деловой тон.

"Нигде. По завещанию я попросил кремировать тело, а прах развеять над родной Вяткой!"

Вся компания гостей, терпеливо ждала пока юная барышня молча предавалась скорби по безвременно усопшему родственнику.

– Благодарю вас господа, за ваше искреннее участие, – тихо промолвила Оленька, понуро опустив голову. Святослав подошёл к девочке и опустил ей руку на плечо.

– Ничего, – сказал он, – Наберись терпения. Время лечит и не такие раны. А как, кстати, звали твоего дедушку. Возможно я или мои родственники или друзья встречались с ним раньше?

– Спасибо за понимание господин граф. А насчёт дедушки...всё возможно, а звали его Сидор Моисеевич Батрутдинов.

– Э-э... – только и нашёлся, что ответить граф.

В это время Лариса Осиповна взяла со стола тюбик с кривой надписью "Крем для лица и рук".

– Странно, – тихо сказала она, – как это и для лица и для рук? Разве такое бывает? Чтобы одновременно?

– В нашем случае, да, – Оленька показала на ещё один тюбик на столе, – вон там "Крем для тела", он с более мощной магической начинкой, расчитанной на более толстую и грубую кожу, нежели на руках и лице.

Девочка встала и обратилась сразу ко всем.

– Давайте я расскажу обо всём, а вы потом, если что-нибудь непонятно, будете задавать мне вопросы. Хорошо?

– Договорились, милая барышня, – улыбаясь, ответил за всех хозяин дома.

– Отлично. Тогда начну с самого начала. Я родилась в уездном Хлынове, Вятской губернии, почти пятнадцать лет назад. Мои мама и папа работали в земской, городской больнице, а так же через ночь на станции "Скорой помощи". Кстати и здесь в Вятке, папенька с маменькой работают по тому же графику. По этому я практически их и не вижу.

– Бедное дитя, – всхлипнула Анастасия Владимировна, бабушка Вавки.

– Когда мне исполнилось шесть лет, у нас в доме сначала появился дедушка Сидор, а потом некоторое время спустя и Мелинда Драго. Моя кузина со стороны папы. Она приехала из Хорватии, где проживает один из папиных братьев. Так я во всяком случае, слышала от родителей. Насчёт дедушки я уже объяснила. Честно говоря, – напропалую врала Оленька, внутренне хохоча и веселясь, – иногда у меня появляются смутные подозрения, что имя моего дедушки – вымышленное.

– Почему ты так решила? – напрягся Святослав Иванович Боборыкин.

– Видите ли, господин граф. Уровень и объём знаний моего дедушки, не поддаётся никакому описанию. Я специально прошерстила весь интернет, но нигде не было упоминаний об учёном по фамилии Батрутдинов. Нигде. Есть несколько выдающихся музыкантов, спортсменов, парочка художников, даже один почётный учитель словесности. Но вот знаменитых учёных – ни одного. Как и ни одного Сидора, даже если у него отчество – Моисеевич.

– И ты думаешь... – начал было Иван Павлович, но Оленька его перебила.

– Я практически уверена, что дедушка взял себе такой вот странный псевдоним. Почему я уверена? Сейчас объясню. Сколько я себя помню, дедушка всегда меня чему-то учил. Причём учил не просто так, а систематически. Задавал задания и следил за их тщательным выполнением. В своём обучении он затрагивал буквально все области науки и культуры. От азов квантовой механики и заканчивая арт-хаусом. Алгебра, геометрия, физика, химия, биофизика, биохимия, биология и так далее...музыка пение, изобразительное искусство...

– Но как же ты всё это могла выучить за девять лет? – удивилась Лидия Викторовна Асташева.

– А я не выучила, я продолжаю учиться. До уровня знаний дедушки, мне по его же словам, как до Поднебесной в присядку. – Гости заулыбались. – Однако курс старшей школы, не считая магии воздуха – я прошла ещё в Хлынове, – у гостей и хозяев округлились глаза.

– Да, мамочка, – выкрикнула на бегу Булька, в банном халате и с полотенцем в виде чалмы на голове, – Лёлька знаешь какая умная? Афанасий Аркадьевич, всё хочет её на математическую олимпиаду в Питер от нашей школы послать, только Лёлька почему-то не соглашается.

– Почему? – удивилась Лариса Осиповна, – Это ведь такой почёт!

– Мне сейчас это неинтересно, – скривилась Оленька, – у меня совсем другие планы на жизнь. А математика...ай, может в следующий раз.

– Ну-у, как знаешь, – сказала мама Бульки, которая тем временем схватила со стола тюбик и ускакала обратно в ванную, – Это твоя жизнь.

– Вот я и говорю, – продолжила девочка, – я совсем не пытаюсь хвалиться своими достижениями, я просто хочу вас подвести к тому, что я уже рассказывала. А именно к моей посильной помощи в дедушкиных расчётах, на основании которых он с Мелиндой и создал этот чудесный крем.

– Но, Оленька. Ты так и не сказала, что конкретно изобрёл уважаемый Сидор Моисеевич, – мягко поправил девчонку граф Боборыкин.

– Ах, да. Дедушка рассчитал формулу, по которой магические потоки, сжимаются до жидкосного состояния и становятся видимыми и осязаемыми.

Всё. С гостей можно было писать картину "Ревизор". Тишина стояла мёртвая, каждый из находящихся в гостиной, и мужчины и женщины, были сильными магами. В своих стихиях. И сейчас они пытались представить, как это потрогать магию. Вот просто взять и потрогать, эту эфемерную субстанцию. Для них это было равносильно потрогать эфир или космос. Да как же это так-то?

"Есть деда, они купились!"

"Погоди не торопись, дай мне насладиться твоим первым внятно изложенным спичем. Без всех этих сложновыговариваемых псевдонаучных сентенций, которыми ты так любишь оперировать в разговорах с бедным мной. Аж слезу вышибло, жаль платочка нет."