Текст книги "Невеста из ниоткуда (СИ)"

Автор книги: ELVY

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

– Когда же мы снова увидимся под покровом ночи?

– Никогда, – сразу ответила я. – Совсем никогда. Вообще ни разу. Можешь записать, если забудешь.

Любовник снова завис.

– Ты все еще сердишься! – начал он бережно. – Это понятно… Долгая разлука, я не давал о себе знать, ты беспокоилась...

– Я не беспокоилась! – я смотрела на него с искренним изумлением. – Мне не нужны тайные встречи под покровом ночи! Мне не нужны свидания в кустах! У меня муж есть, между прочим!

– Муж, – любовник скривился. – Фейр – это не муж, это принуждение! Ты сама мне говорила!

– Значит, передумала.

– Алиса!

– Слушай! – мое терпение закончилось примерно так же, как заканчивается заряд телефона в самый неподходящий момент. – Вот тебе простая информация для размышления. Мой муж – архимаг! У него замок, речка и библиотека, в которой я до конца жизни не перечитаю. А ты – это... ты вообще кто?

Парень моргнул, но сразу спохватился.

– Я – Эдрик.

– Просто Эдрик? – уточнила я.

– Эдрик Сарн!

– Хорошо, Эдрик Сарн. Так вот, Эдрик Сарн, мой муж в тысячу раз... нет, в миллион раз лучше тебя, и нафиг ты мне сдался со своими кустами и покровами ночи! Все, разговор окончен. Чеши домой.

Эдрик смотрел на меня с таким видом, будто ему только что объяснили, что небо зеленое, а трава синяя, и доказали это логически. Потом в глазах его мелькнуло что-то похожее на подозрение.

– Ты как-то странно говоришь в последнее время, – произнес он медленно.

– Нормально говорю! – рявкнула я.

– Нет. Слова иногда... непонятные. «Нафиг» – это откуда вообще?

– Диалект, – не моргнув глазом ответила я.

– А «миллион»?

– Старое числительное. Из дальних земель.

Он прищурился, но потом озарение совершенно неожиданного свойства промелькнуло в его глазах.

– Стоп, – произнес он тихо. – Стоп, стоп, стоп. Ты говоришь странные слова, ты не хочешь видеть меня, хотя раньше сама назначала встречи, ты спрашиваешь то, что должна знать... Алиса… – Голос его стал очень серьезным. – Алиса, ты беременна?

Я уставилась на него.

– Что?

– Беременна! – повторил он с видом человека, который только что блестяще решил сложную задачу. – Это же все объясняет! У беременных провалы в памяти, они говорят странное, ведут себя непредсказуемо, начинают защищать мужей, которых не любят...

– Это откуда вообще взялось про провалы в памяти у беременных?

– Все знают!

– Нет, не все!

– Алиса! – парень шагнул ко мне с видом самого сострадательного человека в округе. – Я понимаю, как тебе сейчас тяжело. Носить дитя от нелюбимого...

Терпение мое закончилось окончательно. Я наклонилась, сняла туфлю с правой ноги и бросила в него. Каблук пролетел мимо уха с расстоянием в пару пальцев, заставив Эдрика шарахнулся назад.

– Я не беременна! – объявила с убежденностью человека, который это знает точно. – Это вообще бред! Какое дитя, откуда дитя, ты что несешь?!

– Но...

– Никаких «но»! Иди домой, Эдрик! Просто иди домой!

Но любовник не отставал.

– Я найду хорошую знахарку! Если ты не хочешь оставлять нелюбимое дитя, она поможет, никто ничего не узнает, и...

– Какое дитя?! – я уже не кричала, потому что кричать было бесполезно. Я говорила смертельно спокойно. – Эдрик, послушай меня внимательно. Никакого дитя нет. Никакой знахарки не нужно. Тебе не нужно ничего искать, придумывать и устраивать. Просто уйди.

Он отступил к кустам.

– Я все равно приду! – пообещал он. – Когда ты придешь в себя...

– Боже мой, – прошептала я с чувством.

– Что?

– Ничего. Это молитва. Уходи, Эдрик.

Кусты сомкнулись за ним с тихим шелестом. Снова стало тихо, захрустел сверчок где-то в траве, полыхал закат на горизонте, и только туфля одиноко лежала в трех шагах от беседки, подтверждая, что все это мне не приснилось. Я откинулась на спинку скамейки и посмотрела в потемневшее небо.

Значит, Эдрик Сарн. Сначала господин Дейст, помолвленный с настоящей Алисой до свадьбы с Люстером, а потом любовник! Красивый, уверенный в себе, ходящий через кусты с романтическими целями и убежденный, что беременность – это универсальное объяснение любых изменений в поведении женщины. Гениально, что тут скажешь. В мире, где есть магия, архимаги и горы такой красоты, что сердце замирает, находится человек с интеллектом уровня «она беременна, это все объясняет» и ходит по кустам, считая себя романтическим героем. Господи, сколько же идиотов в этом мире.

Туфля вернулась на ногу. Чай окончательно остыл. Пятно на рукаве с каждой минутой выглядело все более укоризненно – светлая ткань темного не прощала, и теперь правый рукав напоминал наглядное пособие по теме «вот что бывает, когда из кустов выпрыгивают незваные гости». Я смотрела на пятно с тем унылым чувством, с каким смотрят на вещи, которые уже не спасти, но все равно жалко. Платье было хорошее. Розовое, с серебряным шитьем по манжету – именно то, что Йона называла «для прогулок и легких выездов» и каждый раз гладила с нежностью, которой я сама не удостаивалась никогда. Вселенная такое не прощает. Просто так оно не устроено.

– Госпожа! – Йона влетела в беседку с подносом, на котором сияло три вида пирожных и дымился свежий чайник. – Принесла! Там еще остались миндальные. Я взяла с запасом, потому что они у Слезника только по вечерам, а он уже грозился убрать... – Она осеклась, уставившись на рукав. – Госпожа. Что это?

– Пятно.

– Я вижу, что пятно! Откуда?!

– Чай пролила.

Служанка поставила поднос на столик с аккуратностью опытного сапера и потянулась к рукаву с видом лекаря на месте катастрофы.

– Это же шитье по манжету! Надо сразу замочить, иначе сядет намертво! Тут особая ткань, она тянет влагу, и если сейчас не...

– Йона, – перебила я. – Платье подождет. Сядь.

– Но...

– Сядь, я сказала.

Девушка примостилась на краешке скамьи. Я потерла переносицу, потом вздохнула.

– От поклонников нет никакого проходу, – произнесла с чувством. – Даже на территории собственного замка!

Йона немедленно состроила лицо, готовая сострадать профессионально и от всей души.

– Ах, госпожа...

– Нет, ты понимаешь?! – я обвела рукой периметр беседки. – Вот сижу, никого не трогаю, закат, чай, все хорошо, но из кустов, как черт из табакерки, появляется... – Я вовремя осеклась. – …некий молодой человек со своими... планами.

– Лорд Сарн заходил? – невозмутимо уточнила служанка.

Я обалдела.

– Что?

– Эдрик Сарн, – повторила Йона. – Опять через северный лес, наверное? Там у забора одна доска шатается, он ее еще в первый раз нашел и с тех пор пользуется.

У меня, кажется, слегка отвисла челюсть.

– Откуда ты знаешь?

Девушка сложила руки на коленях с видом смиренного человека, которого жизнь научила не удивляться.

– Госпожа, он часто наведывался, когда мы переехали в Башню. Почти каждую неделю, иногда чаще. Правда, тогда вы были рады, и я не лезла не в свое дело. Вы велели держать язык за зубами, я и держала.

– Погоди, – я подняла руку. – Ты сказала «держала»? То есть кому-то все-таки сказала?

Йона поерзала.

– Господин сам узнал! – выпалила она. – Я не говорила, честное слово! Но у него... ну, вы же понимаете. У неговлияние !

Новость осела в голове, как тяжелый камень в тихую воду. Круги пошли во все стороны.

– То есть Люстер знает, – произнесла я вслух, просто чтобы убедиться, что правильно поняла.

– Знает, – подтвердила Йона.

– Давно?

– С самого начала, наверное, – она слегка пожала плечами. – Я точно не знаю, госпожа. Но однажды он спросил меня: приходит ли кто на территорию. Я растерялась и... ну, в общем, он понял.

– И что сказал?

Пауза приобрела характер совершенно особенный. Йона явно подбирала слова с осторожностью и сейчас процитирует что-то, что будет звучать значительно хуже, чем хотелось бы.

– Сказал велеть слугам не вмешиваться и вам не говорить, – тихо добавила она. – «Пусть жена развлекается».

Я медленно потерла один висок, потом второй. Уставилась в остывший чай с чувством резко чешущихся рук свернуть шею одному любителю кустов. Настоящая Алиса три месяца жила в башне, ела капусту, плакала и водила любовника через дырку в заборе, а муж про все это знал! Это что вообще такое? Нет, я понимаю холодный брак по принуждению. Понимаю дистанцию. Понимаю отдельные башни и овощные диеты. Но спокойно смотреть на то, как к твоей жене лазит посторонний мужчина, и говорить «пусть развлекается» – это уже какой-то особый жанр равнодушия, для которого у меня пока нет подходящего названия.

Я убрала эту мысль подальше, потому что сейчас было не время ее разворачивать.

– Значит, охрана все это время просто смотрела, как этот человек через забор лазит?

– Они не вмешивались, госпожа. Приказ господина.

– Понятно.

Я поднялась и одернула платье с испорченным рукавом, который теперь смотрелся как символ всего вечера целиком.

– Значит, сейчас ты идешь к старшему стражнику, – я сообщила спокойно, – и передаешь, что охране следует лучше следить за периметром. И что лорда Сарна на территорию замка не пускать. Ни через ворота, ни через забор, ни через северный лес, ни через трясину у второго камня! Ни под каким предлогом, ни в какое время суток!

– Но господин приказал...

– Я тоже приказываю, – перебила любезно. – Я жена архимага или просто сидячая фигура? Судя по документам, жена. Значит, имею право отдавать распоряжения относительно собственного периметра.

Йона явно пожалела, что сказала о известности хозяина замка к пристрастию жены водить молоденьких любовников, хотя сама еще не выросла до конца, но кивнула.

– Хорошо, госпожа. Передам.

– И доску забейте.

– Какую доску?

– Ту, которая шатается. В северном заборе.

Йона открыла рот, закрыла его и решила не уточнять. Умная девочка, давно усвоила, что некоторые ответы на вопросы несут больше вопросов, чем ответов.

– Все? – тихо спросила служанка.

– Все. И пирожные оставь, я их честно заслужила.

Девушка поставила поднос обратно – миндальные действительно лежали сверху – и ушла. Ей предстоит непростой разговор с охраной, но лучше с охраной, чем объяснять госпоже, почему приказ господина в данном случае важнее.

Я снова опустилась на скамью, взяла пирожное и откусила большой кусок. «Пусть жена развлекается». Я жевала и думала. Не злилась – злость была бы слишком простой реакцией. Скорее раскладывала по полочкам, как раскладывают информацию, которую получил неожиданно и нужно время, чтобы понять, что с ней делать.

Глава 7. Способ пересмотреть жизненные приоритеты

Глава 7. Способ пересмотреть жизненные приоритеты

Во вторник, что было непримечательным днем недели, каким вторники и должны быть, Люстер объявил, что выезжает в город. Дела, как всегда, оказались делами государственной важности, чего-то там требовало личное присутствие архимага, и он собирался отсутствовать примерно сутки. Новость эта пришлась мне на завтрак, и я восприняла ее как большинство людей воспринимают информацию о чужом отпуске: с вежливым интересом и с внутренним пожатием плеч. Мне остается либо продолжить освоение замка, либо читать дальше про магические ордены, либо расспросить Слезника про рецепты местных блюд, которые я еще не пробовала готовить. Но потом, секунд через двадцать, я подняла взгляд от каши, которую терпеть не могла, но ела все равно, потому что хорошие жены едят завтрак вместе с мужьями, и спросила совершенно невинно:

– А я могу с вами?

Люстер держал в руке кусок хлеба и смотрел на меня с «я не совсем уверен, что правильно слышу, но если даже неправильно, то это было занимательно». Он редко вскидывался на неожиданные вопросы, редко менял выражение лица, но сейчас брови слегка поднялись, и это было достаточно, чтобы я поняла: вопрос был более неожиданным, чем казалось.

– Вы хотите выехать в город? – переспросил муж.

– Я хотела бы увидеть что-то кроме замка и сада, – ответила честно. – Плюс к тому, долго сидеть в четырех стенах, даже если это четыре стены со шкафами и туалетным столиком, скучновато становится.

Люстер опустил взгляд обратно на свою тарелку, но я видела, как уголок рта у него дернулся.

– У вас сложилось впечатление, что в замке только четыре стены? – задумчиво спросил он.

– Преувеличиваю немного, – согласилась я. – Но суть вы-то понимаете: хочу в свет.

Мужчина помолчал, думая о чем-то с той сосредоточенностью, которая у него была обычна перед принятием важных решений. Затем произнес:

– Каретой доедем часа три. Верхом – полтора.

Я моргнула.

– Вы предлагаете ехать верхом?

– Я предлагаю выбор, – поправил он. – Конечно, если вы справитесь.

Это было низко, подло, и очень по-мужски, и очень эффективно, потому что ровно в этот момент моя внутренняя принцесса из Саратова почувствовала вызов, встала в полный рост и объявила в голос: «А что, я не справлюсь?» Я знала, что не справлюсь. Я знала, что ездила на лошадях примерно столько же раз, сколько летала на единороге: ноль без палочки. Но высказывать свое «фи» глупо, потому что Люстер Фейр специально создал ситуацию, в которой отрицательный ответ звучал бы как признание собственной немощи.

– Хорошо, едем верхом, – кивнула я с уверенностью женщины, которая абсолютно верит в то, что может сделать все, что угодно, если захочет.

Архимаг почти улыбнулся, я видела попытку.

– Одевайтесь в дорожное, – посоветовал он. – И возьмите шаль. Утром в предгорьях холодновато.

В дорожное, как я вскоре выяснила благодаря Йоне, означало не просто «надевайте штаны и кошелку», а целую процедуру переодевания в специальный костюм, состоящий из юбки для верховой езды, которая не совсем была юбкой, а скорее чем-то среднее между юбкой и брюками, сшитое таким образом, чтобы дамочка могла сидеть верхом и при этом выглядеть приличной. Плюс к тому короткий кафтан зеленого цвета с множеством маленьких пуговиц, сапоги выше колена и шляпа, которая держалась на голове лентой и выглядела как нечто среднее между охотничьей кепкой и прямолинейным отказом от феминности. Я смотрела на себя в зеркало и честно не узнавала. Получилась какая-то активная женщина, готовая скакать на лошади в лес и добить врага мечом. Авантюристка, но не я.

– Вы потрясающе выглядите, госпожа! – искренне воскликнула Йона, смирившись с непредсказуемостью своей госпожи, и теперь просто радовалась жизни.

– Спасибо, – пробормотала я, пытаясь привыкнуть к ощущению свободы внизу, которое давало отсутствие нескольких слоев юбочек. Телу нравилось, разуму было все равно, но совесть задавала робкие вопросы о том, как это выглядит. Хоть она и была на стороне условностей, я ее проигнорировала.

К конюшне мы дошли пешком, и я рассчитывала на то, что там будет какой-нибудь кроткий, размеренный конь, пригодный для женщин, которые ездят на лошадях впервые в жизни. Вместо этого обнаружила Люстера, который стоял рядом с животным черного цвета размером примерно с грузовик, и это животное смотрело на меня с видом лошади, которая не очень верит в мою способность удержаться в седле.

– Это что? – осведомилась я, подойдя ближе.

– Лошадь, – ответил Люстер абсолютно серьезно.

– Эта лошадь занимается грузоперевозками или охотой? Потому что я вижу примерно две тонны мышц под шкурой.

– Она моя, – просто сказал архимаг.

Я оглянулась в поиск другого коня.

– Может быть, я возьму вот того? – указала на угловатое создание, которое было настолько худо, что я сразу переживала, не сломаются ли его ноги при мне сверху.

– Нет, – отказал муж. – Вы поедете со мной.

Я обработала информацию несколько секунд. С мужем на едва ли не огромном боевом коне? Если я, конечно, правильно разбираюсь в терминологии (спойлер: я не разбираюсь, но внешнее сходство с боевым конем было явным).

– Это безопасно? – спросила практически.

– Совершенно, – заверил он. – Животное привыкло к такой нагрузке.

Я не была уверена, имеет ли он в виду нагрузку в виде двух человек или в виду конкретного человека, которого планировал положить поверх себя, но уточнять не стала. Люстер подошел к лошади, что-то произнес ей (похоже, на лошадином, хотя я не квалифицирована в определении лошадиного языка), затем повернулся ко мне.

– Подойдите сюда.

Я подошла, полагая, что буду помогать как-нибудь со снаряжением. Вместо этого муж поднял меня в воздух – совсем не трудно, как мне показалось, хотя это и говорит мне ровно ничего, потому что я тяжелая в зависимости от угла зрения. Я оказалась в седле раньше, чем успела сформировать полноценную мысль, и вот тогда Люстер залез рядом со мной. Он запрыгнул на лошадь позади меня, одну ногу закинул через спину животного, и я вдруг обнаружила себя полностью окруженной им. Моя спина прижималась к мужской груди и неожиданно стало жарче, чем требовалось для обычной конной прогулки. Руки не знали, куда деваться, потому что за что можно было зацепиться? За гриву коня?

Мужчина взял поводья в руку, и мы начали ровное, уверенное движение, которое означало, что лошадь полностью доверяет всаднику. Замок остался позади. Дорога раскрылась, ведя в лес, и я внезапно заметила, что дышу мелко и часто, как человек, который забежал на этаж, хотя мы ехали медленно и все было совершенно спокойно. Дело было не в скорости, а в том, что я сидела на лошади, а муж сидел позади меня, и между нами не было абсолютно ничего: ни метров расстояния, ни обеденного стола, который обычно служил нам барьером при общении. Пришлось активно поразмышлять, чтобы отвлечься от всего остального. Про то, как забавно устроена вселенная, например. Сидишь себе в Саратове в офисе с документами и думаешь, что жизнь никогда не будет интересной, за углом не может случиться ничего хорошего, все одинаково и серо. И потом раз – и окажешься на лошади в чужом теле с чужим мужем, и этот чужой муж оказывается архимагом, и вообще все вокруг светлое и странное, и горы на горизонте выглядят так, как могут выглядеть горы только в фильмах, которые смотрят люди с хорошим вкусом.

Странное чувство – не совсем счастье, но что-то в эту сторону. Что-то вроде благодарности вселенной за то, что она заслала ко мне этот странный переносный мир и оставила.

– Вам нравится? – спросил Люстер откуда-то у меня над плечом.

– Что? – переспросила, не совсем поняв, о чем он.

– Вам нравится ездить верхом?

Я оглянулась через плечо, но видела только его лицо, совсем близко к моему, и быстро решила, что оглядываться было плохой идеей. Вернулась лицом вперед.

– Очень нравится, – сказала.

– Вы боитесь?

– Нет, – ответила честно. – Почему-то совсем не боюсь.

Муж сделал что-то с поводьями коня, и ход ускорился. Ощущение занимательное: воздух встречал в лицо чуть более активно, хвост коня развевался, и я подумала, что это должно быть очень похоже на полет, если бы я когда-либо летала. Но я не летала.

Лес вокруг менялся по мере того, как мы углублялись в него. Деревья становились больше, темнее, кроны их сплетались над головой, и вот уже не было видно неба в его полноте – только кусочки света, пробивающиеся сквозь листву. Прохладно и влажно, пахло землей и листьями, и чем-то, что я не могла опознать, но что пахло как дом. Хотя я никогда в лесу не жила, но что-то в запахе отзывалось где-то в памяти, которая не была моей, но при этом была.

– Скажите, – обратилась я, потому что молчание начало давить, – когда вы со мной договаривались про девять процентов и пуховые подушки, вы думали, что я когда-нибудь буду ездить верхом на одной лошади с вами?

– Нет, – ответил архимаг.

– А думаете об этом сейчас?

– Да.

Ответ короткий и совершенно несоответствующий размеру вопроса, но я приняла его как есть.

Город обнаружился примерно через полтора часа, и уже с расстояния было видно, что это город. Дома с черепичными крышами, серо-коричневые, плотно прижаты друг к другу, как на соревнованиях по строительству. Стены, окружавшие город, достаточно высокие, чтобы произвести впечатление, но не настолько, чтобы казаться неуязвимыми. Ворота распахнулись перед нами без всяких вопросов, и стражник, дежуривший у входа, поклонился. Видимо, архимага узнают, даже если он приезжает верхом с белокурой женщиной в седле перед ним.

Улицы города узкие, как это обычно бывает в средневековых городах, если не считать того, что вместо грязи и мусора здесь была относительная чистота. Люди глазели, и я видела, как их глаза скользят по мне с интересом, а потом откатываются, когда видят, кто сидит позади меня. Ничего нового в их выражениях, просто фиксирование факта: архимаг привез с собой какую-то женщину, значит, это не просто так; значит, лучше лишних вопросов не задавать.

Остановились мы у особняка, который, судя по внешнему виду, принадлежал человеку при делах. Не дворец, но и не обычный дом. Что-то среднее, с хорошей архитектурой и видом на какую-то площадь с фонтаном. Люстер спрыгнул с лошади с грацией кошки, что было раздражающе элегантно, потом помог мне вытащиться из седла. Мои ноги, когда я коснулась ими земли, оказались слегка ватными, но это ожидаемо. Я постояла минуту, привыкая, потом обнаружила, что двигаюсь вполне нормально, если не считать легкого жжения в непривычных местах. Внутри дома было прохладно, как в любом каменном помещении, и кто-то ждал нас уже у входа. Пожилой человек с усами меньшего размера, чем у Слезника, но зато с явно более высоким статусом, судя по тому, как он себя держал.

– Господин Фейр, – приветствовал он. – Рад вас видеть. А это, полагаю...

– Моя жена, – сказал Люстер спокойно. – Алиса.

Мужчина поклонился. Я поклонилась в ответ, потому что это было вежливо, хотя к этому моменту я уже окончательно поняла, что мой статус «жена архимага» открывает двери в буквальном смысле. Люди смотрят, видят, что ты рядом с ним, и сразу понимают, что ты не просто так. До сих пор, правда, я была не совсем уверена, что я именно так. Но сидеть целых полтора часа на одной лошади, прижимаясь спиной к чужому мужу, потому что других вариантов нет, заставляет переосмыслить некоторые вещи.

Люстер остался в доме по своим делам, а мне предложили отдохнуть, что я восприняла как намек на то, что мне не требуется участвовать в разговорах о торговых путях и магических таможнях. Я согласилась, потому что ноги действительно требовали отдыха, и меня провели в комнату, которая по размерам была с мою спальню в замке, а по оформлению – с кабинет вельможи, если бы вельможа любил мягкие диваны и большие окна.

Я растянулась на диване и предалась размышлениям уровня серьезного философского трактата. Что со мной происходит? Месяц назад я была совершенно другой женщиной в совершенно другом теле. Месяц назад я переживала по поводу проекта в офисе и кота Машки, который воровал мои носки. Теперь я волновалась о том, что мой муж – архимаг, что из кустов ко мне вылазят молодые люди с романтическими планами, и что я только что проехала полтора часа верхом, прижимаясь к этому мужу спиной, и это было... интересно. Никак иначе не назовешь. Не плохо, не хорошо, а именно интересно.

Честно, если бы я была здесь сама, в этом теле, с этой жизнью, но была бы тем человеком, которым являюсь на самом деле, Люстер бы не глянул в мою сторону. Я знала это. Или точнее сказать, я была уверена. Он смотрел бы на Алису Даррок, на благородную кровь, на красивое лицо, на тонкие ручки и светлые волосы. На то, что дано природой и обществом. Мне, Саше Громовой, он не должен был даже направить внимание. Я была бы одной из множества незначительных людей, которые существуют в мире, и я знала это, потому что так оно всегда и было. Но сейчас я в теле Алисы, и поэтому получила право быть рядом с таким мужчиной. Право смотреть на горы с балкона его спальни, право ездить на лошади, право задавать вопросы и получать ответы, право лепить пельмени на кухне и говорить странные слова про загугливание и понедельники. Несправедливо и выверено, и горько, и каким-то образом совершенно нормально для устройства мира.

Люстер вернулся, когда уже начинало темнеть. Я успела выглянуть в окно и рассмотреть улицы города, зажигаемые магическими светильниками, которые выглядели здесь как нечто более сложное, чем в замке. Муж постучал и заглянул внутрь, и я чуть ли не подпрыгнула, потому что была так сосредоточена на рассмотрении города, что не услышала его приближения.

– Вам не скучно? – спросил он, входя в комнату.

– Нет. Просто рассматривала город, – ответила я. – Здесь красиво.

– Хотите поужинать? – предложил архимаг. – Хозяин дома предложил нам остаться на ночь. Слуги подготовили спальню.

Слово «спальня» пролетело мимо меня с видом птицы, которая особо не интересуется наземными делами. Я кивнула, вставая с дивана и пытаясь распрямить платье, на котором от сидения появились складки. Люстер ждал в дверях с терпением человека, привыкшего к тому, что женщины нуждаются во времени, чтобы привести себя в порядок. Мы спустились в столовую, где уже ждал нас хозяин.

– Леди Фейр! – воскликнул он с теплотой, которая, похоже, была приберегаема исключительно для жены архимага. – Вы должны попробовать наши заморские деликатесы! Я получил их только вчера из портовых городов. Совершенно экзотические создания!

Я не совсем уловила, что именно в его словах означало слово «создания», но насторожиться не успела, потому что слуги уже разносили блюда. На столе появились блюда действительно необычные: что-то жарко-красное, извивающееся в тарелке; что-то голубое, которое светилось мягким светом; и нечто третье, похожее на спрут, если б спрут был прозрачным и издавал тихие писклявые звуки.

– Это совершенно безопасно, – заверил хозяин, видя мое выражение. – Просто требует определенной подготовки. Слуги, как всегда, слегка переусложнили процесс, но результат потрясающий!

Я решила демонстрировать вежливый интерес и взяла ложку. Люстер рядом спокойно нарезал какое-то мясное блюдо, выглядевшее намного более дружелюбным к желудку. Я направила ложку к жарко-красному созданию, зачерпнула немного и поднесла ко рту.

– Леди, вы уверены? – раздалась голос хозяина, но было уже поздно.

Я положила ложку себе в рот. На следующую секунду меня выплюнуло содержимое тарелки. Нет, буквально выплюнуло. Жарко-красное существо, ощутив мое вторжение в его личное пространство, приняло самые активные меры и выстрелило в лицо с точностью стрелка на олимпиаде. Я отлетела назад, хватаясь за стол, и обнаружила, что мой наряд теперь украшен ярко-красным пятном размером с апельсин и с текстурой, которую я бы предпочла не испытывать на ощупь.

– Господи… – Пробормотала, глядя на себя.

Люстер издал звук, который походил на попытку кашля, но кашлем не являлся. Его плечи слегка подрагивали, и я видела, как он мужественно борется с чем-то, что определенно выглядело как сдерживаемый смех.

Хозяин же вскочил со стула как ошпаренный.

– Ужас!災! – он кричал на служащих на местном диалекте, который я не совсем понимала, но смысл был ясен: он был крайне недоволен. – Я велел вам довести его до полной готовности! Оно не должно плеваться! Это же жена глубокоуважаемого лорда Фейра! Что вы творите?!

Один из слуг бросился с полотенцем, другой куда-то умчался, третий просто стоял и ужасался. Я смотрела на свой наряд и честно раздумывала, была ли жизнь такой сложной в Саратове. Нет, в Саратове я просто испачкалась кофе, как нормальный человек, а здесь меня просто атаковало магическое существо во время ужина.

– Это обычное дело? – спросила у мужа с видом человека, который предпочел бы прямой ответ, а не утешающую ложь.

– Редко, – ответил архимаг, и я видела, как уголки его рта все еще дергаются. – Большинство гостей умеют держать вилку правильно.

– Я держала ложку!

– Именно, – кивнул он с видом, который можно было охарактеризовать как понимающий, но при этом все равно чуть ли не смеющийся. – Ложка – ошибка.

Хозяин меж тем продолжал паниковать и вызывать слуг, обещая им все, что угодно, если они смогут спасти честь его дома, хотя честь, судя по всему, уже давно была потеряна в пасти жарко-красного существа. Я встала из-за стола, пытаясь оценить масштаб катастрофы.

– Госпожа, пожалуйста, позвольте нам почистить платье, – умолял слуга, держащий полотенце. – Мы приложим все усилия, чтобы вывести пятно!

– Мне кажется, – произнесла я, глядя на красное существо, которое тихо упокоилось в тарелке, как будто потратило все свои силы на нападение, – что мне нужна другая одежда. На сегодня косюм отправляется в... где там его стирают? На кухню?

– В прачечную, леди Фейр, – подсказал хозяин, полный надежды, что он не полный идиот по меркам приличного общества.

– Пусть идет в прачечную, – согласилась я. – А я лягу спать, потому что день был длинный, и мне требуется время, чтобы справиться с тем фактом, что меня только что атаковало блюдо.

Люстер встал, предложив руку, и я ухватилась за нее с благодарностью. Хозяин суетился, предлагая нам спальню, говоря о том, что все будет готово, что слуги приложат максимум усилий, что он лично проверит чистоту постельного и запах воздуха. Вообще, казалось, он предложил бы отбить ему ноги, если бы только я это потребовала, но я ограничилась тем, что утвердительно кивала, потому что мозг уже не воспринимал информацию с нормальной скоростью.

Спальня, в которую нас провели, была приличных размеров, с кроватью, которая была, к слову, чуть меньше той, что в замке, но все равно достаточно большой для двух человек, если бы они не хотели соблюдать принцип параллельных прямых. Люстер закрыл дверь за собой, и я тут же начала стягивать испорченную одежду.

– Помогите мне с пуговицами, – попросила я, повернувшись спиной.

Муж подошел и начал расстегивать с той же спокойной методичностью, с которой делал все остальное в жизни. Кафтан с юбкой упали на пол красивой грудой несбывшихся ожиданий, и я осталась стоять в белье, которое, слава богам, хоть более-менее приличное. Люстер тут же снял свой жилет – элегантную вещь с множеством пуговиц и скрытых карманов, – потом рубашку и протянул мне без всяких комментариев, как будто дать жене свою рубашку вместо ночной – это было самое логичное решение на свете. Я взяла ее и собралась натянуть, но потом остановилась, потому что мозг внезапно подал сигнал о том, что муж стоит передо мной без верхней одежды, и это обстоятельство требует серьезного внимания. Потому что оказывается, что черная рубашка, пусть и облегающая, скрывает достаточно много интересного. Я имею в виду мышцы и то, что стоит передо мной выглядит как что-то, что должно было быть описано в романах минимум три раза, и то один раз в стихах.

Я таращилась. Я честно, без всякого стеснения, таращилась на архимага, как сельская жительница на первый в жизни электрический светильник. Люстер перехватил мой взгляд и сделал нечто совершенно неожиданное: усмехнулся не еле заметным движением уголка рта, а честным, читаемым на расстоянии полкомнаты, смешком. Человек сознательно позволил себе демонстрировать нечто, похожее на веселье, и это было выглядело как изменение законов физики.