сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)
Ладонь легла на что-то прохладное и шероховатое, словно змеиная кожа. Папка. По ощущениям она тянула на целый том.
— Допустимое расстояние между нами — пятьсот метров, — андроид шагнул к нему. — Ты его превысил.
— Это в документах где-то прописано? — Алтон вытащил папку, перехватил её другой рукой. — Нет? Ну и отстань тогда.
Прислонившись к книжному шкафу, он раскрыл папку и украдкой покосился на андроида. Эдвард таращился на него непрерывно, то ли ожидая ответного шага, то ли перебирая доступные варианты действий.
— Так и будем тут торчать? — вдруг спросил андроид.
Алтон захлопнул папку. Взвесив её на руке, исподлобья глянул на механического мучителя.
— Шанс попадания процентов десять.
Прищурившись, гомункул швырнул в него папку. Эдвард увернулся. Папка со свистом врезалась в полку и шлёпнулась на пол.
— Я говорил, — подняв её, андроид бросил папку обратно, прямо гомункулу в руки.
У ближней полки послышались торопливые шаги. Алтон обернулся, прижав папку к груди. Риза зеркалила его позу, только её папка была тоньше.
— Я тут искал, — затараторил гомункул раньше, чем она успела открыть рот. — Вот, смотри, не оно?
— Я уже нашла.
— А, да? — Алтон повернулся к полке, вспоминая, откуда вытащил папку.
Пахло древесиной и смолой. Приятное сочетание, если бы не вездесущая пыль.
— Мы ведь официально ещё не знакомы? — раздался за спиной голос андроида. — Я Эдвард, андроид из лаборатории Централа.
— Старший лейтенант Хоукай.
Алтон покосился на них через плечо. От улыбки Ризы у него свело скулы. Нашла перед кем стараться!
— Ну вы ещё оближитесь тут, — Алтон пихнул папку наугад.
Нахмурившись, Риза шлепнула его тонким переплётом по руке. Алтон потёр запястье с обиженным шипением:
— Что? Он тебе никто, а ты с ним возишься!
— Это называется человеческое общение, — заложив руку за спину, заметил андроид. — Ты не знаком с таким термином?
Алтон выпустил воздух сквозь сжатые зубы.
— Это просто, — андроид повернулся к нему диодом, который теперь полыхал синим. — Смотри, для начала нужно представиться и назвать свое имя.
— А кнопка под названием «заглохни» у тебя есть? — скрестив руки на груди, с неприязнью поинтересовался Алтон.
— Единственный способ меня выключить — это повредить центральный компонент, — Эдвард хлопнул себя по груди. — Однако он защищён внутренней бронёй, имитирующей ребра. Пробить голыми руками его не удастся.
В тишине над плечом гомункула раздались короткие и ритмичные звуки, словно кто-то грыз дерево.
Алтон обхватил себя за предплечья. Взгляд андроида проникал под кожу, выворачивая его наизнанку.
— По-твоему, я такой двинутый?
Андроид пощелкал пальцами по углу полки, медля с ответом.
— На данный момент, вероятность такого исхода событий составляет тридцать процентов. Я здесь для того, чтобы снизить процент этих вероятностей, — андроид пошёл вдоль полок, разглядывая содержимое, а потом повернул обратно. — Ты облегчишь выполнение задачи, если будешь сотрудничать.
Алтон фыркнул. Если Хоэнхайм хотел сотрудничества, мог бы прислать другого гомункула. Алтон проворчал бы, но стерпел. Лучше уж выслушивать пьяные россказни Вистана или лекции про «как подцепить девушку» от Солярис, чем сутками находиться рядом с механическим недоразумением.
Оттолкнувшись от полки, гомункул пристроился к Ризе и кивнул на её папку:
— Отнести?
— Да брось, она же лёгкая.
— Как знаешь, — пожал плечами Алтон и покосился на андроида. — Тут, кстати, люди реальные тяжести таскают. Не желаешь помочь?
— Я и помогаю, — с удивлением отозвался Эдвард. — Тебе.
Алтон закатил глаза:
— Во-первых, ты нихрена не помогаешь, а во-вторых я не…
Скрип двери заглушил его последние слова.
— Гомункулы — искусственные люди, — отозвался Эдвард, когда они вышли в коридор. — Это общеизвестный факт.
Хмыкнув, Алтон отвернулся. Хоть их и называли так, сами люди относились к гомункулам как к отдельному виду.
У кабинета Алтон заколебался. Проводив взглядом скрывшуюся за дверью Ризу, гомункул устроился на стуле. Фьюри может и забыл уже об их ссоре, но от одной мысли, что придётся ещё несколько часов сидеть под пристальным взглядом Огненного, в груди холодело.
Андроид прислонился к стене, разглядывая что-то на руке. Приглядевшись, Алтон различил в его руке жука. Мелкое нечто сучило лапками и усами с протестующим жужжанием, но Эдвард удерживая его двумя пальцами, поворачивая то так, то эдак. Перехватив взгляд гомункула, он раскрыл ладонь, позволяя жуку сняться с его руки. Жучара сложил крылья и с жужжанием шлепнулся Алтону на колено.
— Алё! — Алтон с возмущением стряхнул его на пол. Жук шмякнулся на спину и запрыгал на хитиновом панцире цвета бутылочного стекла. Подперев щёку кулаком, гомункул наблюдал, как он неровными скачками приближался к ножке стула.
— Возможно ты обрек его на гибель, — андроид с неодобрением покосился на Алтона из-под челки. — Насекомым нельзя долго лежать на спине.
Жучара коснулся ножки стула, рывком перебросил себя на брюхо и полез вверх. Он успел проползти половину пути, когда Алтон щелчком отправил его обратно, снова на спину.
— А ты что, жукам сочувствуешь? — Алтон закинул ногу на ногу, не давая насекомому забраться на ботинок.
— У меня нет такой программы.
— Ну и молчи. Я ж его не давлю.
Услышав щелчок двери, Алтон поднял голову. На пороге появился механик. Они оба настороженно замерли, пытаясь прочитать настроение друг друга, пока гомункул не хлопнул себя по лбу.
— А, точно, паззлы.
— Какие паззлы в рабочее время? — с удивлением спросил Эдвард.
Алтон соскользнул на пол.
— Такие. Твои братья меньшие.
Алтон нырнул в кабинет следом за Фьюри. Пахнуло табаком, причём свежим. Поморщившись, гомункул вернулся за их с механиком стол. Ну и команда: один дрыхнет по половине дня, тратя оставшуюся часть на звонки подружкам, второй превращает кабинет в одну большую курилку, третий таскает еду из столовой и жует вне перерыва, а Седой сутками читает все, что попадается на глаза, от газет до томов с научными работами!
Алтон фыркнул в сторону Хавока, который гонял во рту сигарету.
— Что, уже не дымишься? — Хавок сцепил руки в замок за головой.
— Не дымлюсь, но ещё тлею, — гомункул полез в верхний ящик стола, забитый мелками. В руку легла наполовину сточенная палочка.
Алтон сразу ощутил на себе взгляды команды Огненного. Только Рой не смотрел на гомункула, потому что подписывал документы. Да и зачем ему, если он может тоже самое делать?
Алтон кашлянул. Каждый раз вся пятёрка подчинённых наблюдала за бесплатным цирком под названием «алхимическое действо», а теперь к ним присоединился и андроид, который успел раздобыть стул и усесться напротив Фьюри.
Меловая палочка чиркнула по столу. Начертив самую основу, круг, Алтон вскинул голову. Все, кроме Ризы, пялились на него, совсем потеряв стыд.
Алтон опустил взгляд на круг — болванку, в которую можно загнать что угодно, от безобидной формулы восстановления предмета до стихиалий, способных снести целое здание или превратить его в пыль. Такой опытный алхимик, как Хоэнхайм, мог провернуть подобное в масштабах целого города. Алтону же едва хватало умений, чтобы починить мелкую вещь. Разрушение, вторая ступень в алхимии, не давалось ему до сих пор, и трещина на камне оставалась пределом его возможностей.
Алтон нацелился мелком на круг. Чертя гексаграмму, он покосился на андроида.
— Что? — гомункул покрутил мелок в пальцах.
— Я слышал, у каждого алхимика формула восстановления немного отличается.
В голосе андроида звучал интерес, но Алтон только скривился. У комнатного растения было больше искренности, чем у Хоэнхаймовского Светофора, когда он повторял человеческие интонации, не понимая их сути.
— Точно! — радостно подхватил разговор Фьюри. — Это как почерк, да? Но их же не может быть бесконечное количество?
Андроид облокотился на стол.
— Комбинации все равно у всех разные. Но Алтон находится на начальной ступени и пока только копирует.
Алтон запустил в него мелком. Белая палочка прилетела ему в диод, отскочила, срикошетила об столешницу и стукнула радио, оставив на нем белую кляксу следа.
Фьюри поспешно отодвинул прибор на другой край стола.
— Ты ещё и в алхимии эксперт? — небрежным тоном спросил гомункул, потянувшись за мелком.
— Разве что в теории, и то базово, — потерев диод, андроид откинулся на стуле. — На саму алхимию я не способен.
Алтон артистично изогнул бровь:
— Серьёзно? Хоэнхайм не воспользовался возможностью это впихнуть?
Эдвард хмыкнул, копируя его выражение лица.
— Алтон, её нельзя «впихнуть». И встроить тоже. Для алхимического искусства важно ощущать потоки энергии, а у меня нет подходящих датчиков.
Алтон хмуро глянул на круг. Формула восстановления считалась простой, но витиеватые символы, которые использовались на последнем этапе, по сложности не уступали синским иероглифам. Опытные алхимики чертили их без особых усилий, но Алтону изощрённые кривые полной формулы давались с трудом, а использовать упрощённую он пока не осмеливался, опасаясь, что без понимания основ она не сработает.
На столе проступил первый символ. Выдохнув, Алтон перехватил мелок повыше.
Он вычерчивал знак за знаком. Половина круга ощетинилась ими, превратившись в подобие сплюснутой многоножки.
Андроид скрипнул стулом.
— У тебя знак тут неправильный. Две линии должно быть. А тут угол больше.
— Я и так вижу!
— Стой, не стирай! — Фьюри накрыл круг ладонью, не касаясь столешницы. — А вдруг что-нибудь интересное выйдет?
Андроид коснулся диода и скривил губы:
— С вероятностью в семьдесят процентов формула просто не сработает.
— Ну так же новые формулы и создаются? — уже тише сказал Фьюри.
Отодвинув его ладонь в сторону, Алтон в одно движение стёр знак и накорябал нужный.
— Ну заче-ем? — расстроенно протянул механик.
— Ты нормальную плату хочешь или кучку горелых паззлов?
Фьюри вздохнул, а потом вдруг полез в ящик своего стола.
— Погоди, я сейчас найду, что не жалко, — пропыхтел он, роясь в ящике.
Пока он искал, Алтон успел домучить круг, перегрузить туда куски платы и активировать формулу, хлопнув по границе символов руками. Круг вспыхнул синим, словно в него вкрутили световой провод. Синие разряды затрещали на плате.
Свет держался ещё пару секунд, а потом погас, обнажая собранную плату. По краям соединённых алхимией швов остались трещины, но разбираться с ними уже Фьюри и его паяльнику.
Ладони гудели. Со стороны алхимия выглядела лёгким занятием, но силы жрала прилично, особенно у новичков.
— О, почти как новая! — механик цапнул плату и водрузил на её место металлический комок. Алтон присмотрелся. Вещь выглядела как артефакт, сплавленный из-за слишком мощного потока энергии.
— Ты где его достал? — Алтон тронул артефактное недоразумение кончиком ногтя.
— Я ж принёс вчера. Не помнишь?
Алтон помотал головой.
— Ты же в курсе, что его не починить? — гомункул подцепил артефакт двумя пальцами, покатал в руке. Комок по размеру совпадал с крупной бусиной, но весил как приличный камень.
— Ага, — Фьюри почесал переносицу под дужкой очков. — С ним что угодно творить можно.
— Смотря к какому разряду он относится, — вклинился в разговор андроид. — Если это «дракон», он может сдетонировать.
— У них ядра в любом состоянии рабочие, — сдавленно добавил Алтон, перехватив озадаченный взгляд механика.
Гомункул осторожно положил комок подальше от круга и вытер ладони о штанину.
— Но есть вероятность, что он из дополняющих и выполнял функцию запасного круга преобразования, — глядя в потолок, добавил Эдвард.
Алтон глянул на него исподлобья. Непроницаемое лицо андроида напоминало театральную маску.
— Ты определись уже, спец артефактный.
— Он слишком повреждён, — парировал андроид, разглядывая артефакт.
— Отмазался, да? — Алтон отодвинулся от металлического комка вместе со стулом. — Слушай, иди вынеси эту гадость… Куда-нибудь.
— Я не имею право отходить от тебя больше, чем на пятьсот метров, забыл?
— Бли-ин, какой ты доставу-у-учий, — протянул Алтон, потирая лоб. — Не хочу я на улицу идти, там холодно. Короче, выкинь его в окно.
— Исключено. Тогда могут пострадать люди.
— Фьюри, забери эту железку, а? — простонал гомункул, закрывшись руками. — На нервы действует.
Фыркнув, Эдвард забросил ногу на ногу и откинулся на спинку стула.
— По закону ты не можешь передавать вещи, которые тебе не принадлежат.
Алтон глянул на него сквозь растопыренные пальцы. Сложив руки на груди, Эдвард смотрел в окно.
— В каждом законе есть лазейка, мистер умник.
Андроид повернулся к нему, на миг сверкнув желтизной диода.
— В законе может и да, но не в моей программе. Я уже говорил, твои приказы не имеют силы.
— Да ладно вам, я выброшу, — Фьюри потянулся к артефакту, но Эдвард выхватил комок металла прямо из-под пальцев.
— Слишком опасно. Вдруг он взорвётся?
Вскочив, гомункул упёрся кулаками в столешницу. Ногти впились в кожу тупыми иглами.
— А если я подорвусь это нормально, так что ли? — нависнув над ним, прорычал Алтон.
— Ты не будешь его нести, — Эдвард убрал артефакт в карман. — В крайнем случае пострадаю только я.
— Храброго из себя строишь, — Алтон прищурился.
— Ничего я не строю. Этот вариант самый оптимальный.
Гомункул медленно сел на стул. Перекинув ногу через колено, смерил андроида взглядом, задержав его на прядке, которая непокорно торчала посередине, напоминая замаскированную антенну.
— И куда ты хочешь его сплавить?
Андроид глянул на него, приоткрыв рот.
— В главный пункт приёма артефактов, конечно.
— Главный? — Алтон опёрся локтём на колено и дёрнул шнурок на кроссовке. — Случаем не та зелёная жуть?
Андроид словно не слышал, как гомункул только что обозвал детище их общего создателя.
— Да, лабораторный центр Хоэнхайма, — кивнув с одобрительным видом, подтвердил он.
Алтон сдавил шнурок пальцами. Выдохнул на десять счётов, прикрыв глаза. Размеренное дыхание не помогало унять дрожь в руках. Да и как бы оно сработало, если источник раздражения сидел перед ним и никуда пропадать не собирался?
— Ты специально, да? — Алтон так дёрнул шнурок, что чуть не вырвал его с мясом. — В городе полно таких приёмок, а ты выбрал эту?!
— Я не знаком с остальными.
— А узнать не судьба? — сорвался на шипение Алтон.
— Тут метрах в пятиста есть, в подвальчике, — припомнил Фьюри. — Там ещё вывеска со знаком Фламеля, а вокруг неё Уроборос. Ещё есть чуть подальше, но про первую отзываются лучше.
Выражение лица андроида осталось прежним, только уголки губ дрогнули в учтивой улыбке.
— Спасибо за информацию, но они не подходят. Хоэнхайм более компетентен в этом вопросе.
— Прости, Алтон, — механик расстроенно поджал губы. — Я пытался.
Вскинув брови, Алтон хлопнул его по плечу.
— Да ну, нашёл из-за чего париться. Я так и думал, что не прокатит, — гомункул вперил взгляд в андроида. — Ладно, Светофор, я с тобой прогуляюсь, но ты мне будешь должен. Хотя бы за то, что туда переть несколько километров.
Эдвард встал и подвинул стул к самой столешнице. Щепетильный какой.
— Я не располагаю денежными средствами.
Алтон потёр виски, разгоняя стучащую молоточками кровь.
— Если после этого ты оставишь меня в покое хотя бы на день, мне хватит.
— Эй, Алтон, — шёпотом позвал Брэда. — У меня тут в запасе кое-что осталось. Дать на дорогу?
Рыжий любитель еды прятал запасы, как белка, частенько забывая пару таких заначек то в дальнем ящике стола, то за окном, на широком подоконнике, то в своей же форме. Он уже не первый раз пытался закормить гомункула, которого считал чересчур щуплым, и далеко не всегда Алтону удавалось отбиться.
— Да оставь себе, — Алтон поправил воротник плаща. — Мне аппетит кое-кто до конца дня испортил.
Гомункул обогнул стол Брэды, прошёл мимо Седого, который опять читал слоновьих размеров том. Они с андроидом уже подошли к выходу, когда их окликнул Хавок.
— Ребят! Вы же будете мимо табачного ларька проходить?
— Мистер Хавок, это вред…
— Сам покупай свои бумажные сосалки! — выпихнув Эдварда в коридор, Алтон выскочил следом за ним, хлопнул дверью, но потом сунул голову обратно и добавил: — И не смей мусорить на мой стол!
Хавок открыл рот, но Алтон не стал его дослушивать. Закрыв дверь, он спешно пошёл по коридору. Андроид держался позади, выдерживая расстояние в несколько шагов.
Преодолев пост дежурного — тётки средних лет с профилем, который прекрасно смотрелся бы в качестве чеканки на монетах — они выбрались на улицу.
Воздух к полудню потеплел. Сладковато-горький запах только распускающихся цветов тянулся по улице широким шлейфом, плавно перетекая в аромат выпечки у булочной, которая притаилась за поворотом.
