Текст книги "Чай для господина Ли (СИ)"
Автор книги: Е Лань
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)
Глава 15
«Черная Башня» оправдывала свое название. Это был каменный мешок, врытый в землю, где единственным источником света были редкие факелы в коридорах, а единственным звуком – капли воды, сводящая с ума своим монотонным ритмом.
Меня бросили в одиночную камеру на нижнем уровне. Здесь пахло плесенью, крысами и отчаянием сотен людей, которые сидели здесь до меня. Вместо кровати – охапка гнилой соломы. Вместо окна – узкая щель под потолком, через которую не пролезла бы и кошка.
Дверь, обитая железом, захлопнулась с лязгом, который эхом отдался в моих костях.
Я осталась одна.
Первые полчаса я просто сидела, прижавшись спиной к холодной стене, и пыталась унять дрожь. Страх накатывал волнами. Я знала историю этого мира. Из «Черной Башни» выходили либо на плаху, либо в изгнание, лишенные языка и глаз.
«Соберись, Линь», – сказала я себе. – «Ты пережила дефолт, два кризиса и корпоративный захват. Это просто... очень плохой офис без кофемашины».
Я встала и отряхнула платье. Церемониальный шелк цвета глубокой воды был испачкан грязью, но я расправила складки с достоинством императрицы.
[Статус: Заключенная.] [Здоровье: 85/100 (Стресс, Обезвоживание).] [Инвентарь: Пусто (изъято при обыске).]
У меня забрали все. Шпильки, деньги, даже носовой платок. Оставили только одежду.
Но у меня осталась Система и «Глаз Аналитика».
Я начала инспекцию своего нового жилища.
[Объект: Стена.] [Состав: Гранит, известковый раствор.] [Прочность: Высокая. Шанс пробить ложкой: 0%.]
[Объект: Солома.] [Состав: Сухая трава, экскременты грызунов, насекомые.] [Вердикт: Сжечь. Спать на этом опасно для здоровья.]
Я сгребла солому ногой в угол. Лучше спать на голом камне.
Затем я подошла к двери. В ней было маленькое окошко для подачи еды.
– Эй! – крикнула я. – Есть кто живой?
Тишина. Только чей-то стон из соседней камеры.
Прошло несколько часов. Жажда начала мучить по-настоящему. В углу камеры стояло деревянное ведро, но вода в нем была покрыта зеленоватой пленкой.
[Объект: Тюремная вода.] [Состав: H2O, бактерии, личинки комаров.] [Эффект: Дизентерия с вероятностью 90%.]
Пить это было нельзя.
– Эй! – снова крикнула я, стуча кулаком в дверь. – Мне нужна чистая вода! Я требую начальника тюрьмы!
За дверью послышались шаги. Тяжелые, шаркающие. Окошко со скрипом открылось. В проеме показалось лицо стражника – рябое, с бельмом на глазу.
– Чего орешь, ведьма? – прохрипел он. – Начальник спит. А тебе вода не положена до утра. Пей из ведра, крысы не жаловались.
Он хотел захлопнуть окошко, но я успела заметить деталь. Его рука, державшая заслонку, дрожала. Кожа была желтоватой, ногти – синими.
– У тебя болит печень, – сказала я быстро.
Стражник замер.
– Чего?
– У тебя желтуха, боли в правом подреберье. Ты плохо спишь, тебя тошнит от жирного, а во рту горечь. Я права?
Он уставился на меня своим единственным здоровым глазом.
– Ты... ты что, лекарь?
– Я чайный мастер, – солгала я, хотя какая ложь, чай – это тоже своего рода медицина. – Я вижу болезни по цвету кожи. Если ты не начнешь лечиться, через месяц ты сляжешь. И никакое вино не поможет заглушить боль.
Стражник сглотнул. Я попала в точку. Тюремщики часто пили, и цирроз был их профессиональной болезнью.
– И что делать? – буркнул он, не закрывая окошко.
– Мне нужна горячая вода. Кипяток. И... есть ли у вас во дворе одуванчики? Или корни лопуха?
– Лопухи? Этого добра навалом у стены.
– Принеси мне корень лопуха и кипяток. Я сделаю отвар. Выпьешь – и боль уйдет. А взамен... ты принесешь мне кувшин чистой воды и одеяло. Не вшивое.
Он колебался. Помогать «отравительнице Цензора» было опасно. Но своя печень ближе к телу.
– Если обманешь – сгною, – прошипел он и захлопнул окошко.
Через двадцать минут заслонка снова открылась. Мне просунули глиняную кружку с кипятком, грязный, но целый корень лопуха и... кусок черствого хлеба.
– Лопух, – проворчал он. – Вода будет, если отвар сработает.
Я усмехнулась.
У меня не было ножа, чтобы почистить корень. Я использовала острый край камня, торчащего из стены. Настрогала лопух в кружку. Накрыла подолом платья, чтобы запарить.
Тюремный чай. Рецепт №1: «Детокс для надзирателя».
Через полчаса я постучала. Стражник вернулся, протянула ему кружку.
– Пей. Это горько, но поможет.
Он выпил, морщась.
– Гадость...
– Жди. Через час станет легче.
Он ушел, а я осталась ждать. Это была моя первая сделка в этих стенах. Если сработает – у меня будет ресурс.
Ночь прошла в полудреме. Я сидела на полу, обхватив колени, и думала о Ли Цзы Фане. Где он? В такой же камере? Или его пытают?
Мысль о пытках заставляла сердце сжиматься. Он воин, он выдержит боль. Но унижение...
Под утро дверь камеры лязгнула.
Я вскочила. Неужели казнь? Так быстро?
Дверь открылась. На пороге стоял мой знакомый стражник, вид у него был чуть бодрее, и... фигура в черном плаще с глубоким капюшоном.
– У тебя пять минут, – буркнул стражник и отошел в тень коридора.
Фигура вошла в камеру. Дверь прикрыли, но не заперли.
Гость снял капюшон.
В свете факела из коридора блеснули умные, насмешливые глаза. Веер в руке. Безупречно белые одежды, которые казались кощунством в этой грязи.
Ван Юй.
Второй Молодой Господин Клана Ван. Мой главный конкурент. Человек, которого я подозревала в сговоре с Матушкой Чжао.
– Вы? – я отступила на шаг. – Пришли позлорадствовать? Или добить?
Ван Юй оглядел камеру, брезгливо поджав губы. Достал из рукава надушенный платок и приложил к носу.
– Ужасное место, госпожа Вэй. Не подходит для женщины вашего... таланта. Я принес вам завтрак.
Он поставил на пол, единственное чистое место, которое я расчистила, лакированный бокс.
– Там рис с овощами и жасминовый чай. Без яда, клянусь честью торговца.
– Честью торговца? – я горько усмехнулась. – После того, как вы сговорились с моей свекровью отравить Цензора? Это ваша честь?
Ван Юй вздохнул и сел на перевернутое ведро, не боясь испачкать шелк.
– Вы умная женщина, Сяо Нин. Но сейчас эмоции застилают вам разум. Подумайте логически. Зачем мне смерть Цензора?
– Чтобы уничтожить Клан Ли.
– Уничтожить Клан Ли я мог бы экономически. Я уже делал это, пока вы не вмешались со своими "жемчужинами". Смерть Цензора в доме конкурента – это скандал, который ударит по всей Гильдии. Император в ярости. Он грозится лишить лицензий всех поставщиков чая в провинции. Я теряю деньги из-за этой глупой, топорной работы.
Он говорил убедительно и Система подтверждала.
[Объект: Ван Юй] [Статус: Говорит правду (95%).] [Эмоция: Раздражение, Прагматизм.]
– Значит, вы не помогали ей? – спросила я, садясь напротив него на пол. Я была слишком голодна, чтобы играть в гордость. Открыла бокс, запах жасмина был божественным.
– Нет. Матушка Чжао действовала одна. Или... – он сделал паузу. – С кем-то, кто хочет подставить не только вас, но и всю чайную отрасль.
– Пыльца Лунной Мот, – сказала я, отправляя в рот ложку риса. – Яд активировался от взаимодействия с "Пурпурным Драконом".
Глаза Ван Юя загорелись профессиональным интересом.
– Химическая реакция? Блестяще и чудовищно. Старуха не могла додуматься до этого сама. Она интриганка, а не алхимик. Ей дали это оружие.
– Кто?
– Это я и пытаюсь выяснить. Мои шпионы рыщут по городу.
– Зачем вам мне помогать?
Ван Юй раскрыл веер и начал лениво обмахиваться, разгоняя тюремную вонь.
– Потому что мне скучно, Сяо Нин. Вы – единственный достойный соперник за последние пять лет. Если вас казнят, мне придется снова соревноваться с идиотами вроде вашего деверя Вэймина. Это деградация. Я хочу выиграть у вас честно. На рынке. А не смотреть, как вам рубят голову из-за чужой подставы.
Это был самый странный комплимент в моей жизни. Но я верила ему. Он был игроком. Ему нужен был сильный оппонент.
– И что вы предлагаете? – спросила я, допивая чай.
– Я могу стать вашим защитником. У меня есть право выступать в суде как представителю Гильдии. Я могу потребовать независимой экспертизы. Я могу доказать, что яд был в воздухе, а не в чашке.
– А цена? Вы не делаете ничего бесплатно.
– Цена простая. Когда мы вытащим вас отсюда... вы продадите мне 49% акций "Жемчужины Дракона".
Я поперхнулась чаем.
– Сорок девять? Вы хотите половину моего бизнеса?
– Я хочу контроль, но оставляю вам решающий голос, в качестве 51%. Это справедливо. Жизнь стоит дорого.
– А Ли Цзы Фан?
– Его тоже вытащим. Как приложение к вам. Хотя, честно говоря, он мне не нравится. Слишком правильный.
Я задумалась. Сделка с дьяволом. Отдать половину империи, которую мы строили потом и кровью, врагу. Но альтернатива – смерть. И моя, и мужа.
– Нет, – сказала я твердо.
Ван Юй перестал обмахиваться.
– Вы отказываетесь? Вы понимаете, что суд послезавтра? Судья уже куплен Матушкой Чжао. Она свалит все на вас, чтобы спасти Вэймина.
– Я отказываюсь продавать акции, но я предлагаю другое.
Я посмотрела ему в глаза.
– Мы создадим Картель. Клан Ли и Клан Ван. Мы объединим логистику. Мы будем диктовать цены на всем юге. Вы получите доступ к моим технологиям: акведуки, вощеные стаканы, новые рецепты. Но "Жемчужина" останется моей. И "Пурпурный Дракон" тоже.
Ван Юй молчал. Он считал.
– Картель... – протянул он. – Монополия. Это... амбициозно. Император не любит монополии.
– Император любит налоги. Картель платит больше, чем грызущиеся между собой лавочники.
Он вдруг улыбнулся. Искренне.
– Вы дьявол в юбке, Сяо Нин. Сидите в камере смертников и предлагаете мне захват рынка.
– Договорились?
– Договорились. Но сначала нужно доказать вашу невиновность. Мне нужны улики. Где искать?
– Матушка Чжао не могла купить "Пыльцу Лунной Мот" в обычной аптеке. Это контрабанда. Ищите на Черном Рынке. Ищите продавца, который продал ей благовония. И... найдите Сяо Лань.
– Вашу уличную девчонку?
– Она знает "дно" города лучше ваших шпионов. Передайте ей это.
Я оторвала от подола платья полоску ткани. Укусила палец до крови, других чернил не было, и нарисовала символ: круг с точкой, наш тайный знак "сбор".
– Скажите ей: "Ищи запах миндаля и гнили". Пыльца пахнет так в сыром виде.
Ван Юй взял тряпицу с брезгливостью, но спрятал надежно.
– Я вернусь завтра. Постарайтесь не умереть до этого времени. И... – он достал из-за пазухи небольшую флягу. – Здесь чистое вино. Для вашего друга-стражника. Подкупите его, чтобы он передал записку мужу.
– Вы знаете про стражника?
– Я знаю все, Сяо Нин. Кроме рецепта "Пурпурного Дракона".
Он встал, постучал веером в дверь. Стражник выпустил его.
Когда дверь закрылась, я почувствовала прилив сил. У меня есть союзник, и у меня есть план.
Я подозвала стражника. Протянула ему флягу с вином, самым дорогим, судя по запаху.
– Это тебе. Выпьешь, когда печень перестанет болеть. А сейчас... мне нужна бумага и уголь. Я напишу письмо в мужское крыло.
Стражник, уже почувствовавший облегчение от моего "лопухового чая", кивнул.
– Будет бумага, но передать сложно, там усиленная охрана.
– Передашь через раздатчика еды. Скажешь, что это прощальное письмо жены. Они любят драму, пропустят.
Я села писать. Не слезливое прощание, а инструкцию. Ли Цзы Фан должен знать, что делать на суде. Он должен молчать и позволить мне вести защиту. И он должен знать, что мы теперь в одной лодке с Ванами.
Вечером в камеру бросили нового "жильца". Точнее, жиличку.
Это была крыса. Огромная, серая, с лысым хвостом. Она деловито обнюхала мои туфли и уселась в углу, умываясь.
– Привет, – сказала я ей. – Ты шпионка или просто голодная?
Крыса пискнула.
И тут я заметила, что к её лапе привязана нитка.
Я замерла. Осторожно протянула руку. Крыса не убежала, она была ручной.
Я отвязала нитку. На ней был крошечный свиток папиросной бумаги.
Я развернула его. Почерк был корявым, детским.
«Госпожа! Мы с Мо Тином на свободе. Мы знаем, где прячется аптекарь. Мы его достанем. Не сдавайтесь. P.S. Сяо Лань передает, что продала сегодня 300 стаканов, несмотря на слухи. Народ за нас».
Я рассмеялась, прижимая записку к груди. Сяо Лань, Мо Тин. Моя маленькая армия. Они не бросили меня. Они используют дрессированных крыс (я вспомнила, как Сяо Лань хвасталась своим умением приручать живность), чтобы связаться со мной.
Я достала из бокса, оставленного Ван Юем, кусочек рисового печенья и протянула крысе.
– Ешь, маленький почтальон, ты заслужила.
Теперь у меня была полная картина.
Ван Юй работает "сверху", давя авторитетом. Сяо Лань и Мо Тин работают "снизу", добывая улики. А я... я должна выжить до суда и устроить там шоу, которое Империя не забудет.
Я легла на голый пол, подложив под голову руку. Холод камня больше не пугал.
Матушка Чжао хотела отравить меня. Но она забыла главное правило чайного мастера: яд в малых дозах – это лекарство . Она закалила меня.
Завтра будет суд. И я заварю им такой чай, от которого они не смогут отказаться. Чай Истины.
[Квест «Побег из Черной Башни» обновлен.] [Цель: Выиграть суд.] [Дополнительная цель: Создать Картель.] [Вероятность успеха: 15% – 60%.]
Шестьдесят процентов. Это больше, чем у любого стартапа в первый год. Я закрыла глаза и впервые за двое суток уснула спокойным сном.
Глава 16
Утро казни выдалось серым. Небо над столицей затянуло свинцовыми тучами, словно сама природа отказывалась смотреть на то, что должно было произойти в Зале Лазурного Дракона – высшем судебном органе Империи.
Нас с Ли Цзы Фаном вывели из камер на рассвете. На мне были тяжелые кандалы, натиравшие запястья до крови, но я шла с прямой спиной. Мое платье было мятым, волосы – лишь слегка причесаны пальцами, но в глазах горел огонь, который не могли погасить сырые стены темницы.
Ли Цзы Фан выглядел хуже. Его лицо осунулось, под глазами залегли черные тени, но когда он увидел меня в коридоре, он улыбнулся. Это была улыбка человека, который готов умереть, но не готов сдаться.
– Ты как? – спросил он хрипло, пока стражники толкали нас к выходу.
– Готова устроить шоу, – шепнула я. – А ты?
– Я готов убить любого, кто косо на тебя посмотрит.
Нас посадили в закрытую повозку. Путь до суда был коротким, но казался бесконечным. Толпа на улицах гудела. «Отравительница», «Ведьма», «Убийца Цензора» – эти слова долетали до меня сквозь деревянные стены. Матушка Чжао хорошо поработала над общественным мнением.
Зал Суда был огромным. Высокие своды терялись в полумраке. В центре возвышался подиум Судьи, задрапированный красным шелком. По бокам сидели писцы и чиновники.
А за ограждением бесновалась толпа. Зрители. Суд был открытым, чтобы показать «справедливость» Империи.
В первом ряду сидела Матушка Чжао. В траурных белых одеждах, с заплаканным лицом, которое она то и дело промокала платочком. Рядом с ней – Ли Вэймин, изображающий скорбь вселенского масштаба. И, чуть в стороне, Чэнь Юй. Она смотрела на меня с торжествующей ухмылкой, скрытой за веером.
Нас поставили на колени перед судейским столом.
– Встать! – провозгласил глашатай. – Судья Верховного Далисы, господин Бай!
Вошел судья. Тучный мужчина с лицом, похожим на застывшую маску безразличия. Я знала его репутацию: он брал взятки, но делал это так осторожно, что никто не мог подкопаться. Матушка Чжао явно нашла к нему подход.
– Рассматривается дело об убийстве Императорского Цензора Лю Вэя, – начал судья скучным голосом. – Обвиняемые: Линь Сяо Фэй, в девичестве Вэй, жена главы Клана Ли, и Ли Цзы Фан, глава Клана Ли.
– Мы невиновны! – громко сказал Ли Цзы Фан.
– Тишина! – судья ударил молотком. – Слово предоставляется обвинению.
Вперед вышла Матушка Чжао. Она упала на колени и зарыдала так натурально, что я почти поверила.
– О, господин судья! Это горе для нашего дома! Я приняла эту женщину как дочь, а она... она оказалась змеей! Она всегда ненавидела традиции, варила странные зелья, она открыла лавку для черни. А когда благородный Цензор Лю пришел проверить нас, она испугалась, что он раскроет её мошенничество с чаем, и отравила его! Я видела, как она сыпала порошок в чайник!
Толпа ахнула.
«Змея!», «Казнить её!»
– У вас есть доказательства? – спросил судья.
– Да! – Матушка Чжао достала из рукава платок, в котором лежал какой-то сверток. – Вот, слуги нашли это в её комнате, под матрасом, остатки яда.
Стражник поднес сверток судье. Тот развернул его, там был белый порошок.
– Аконит, – понюхав, заявил придворный лекарь. – Смертельный яд.
Я смотрела на этот спектакль и чувствовала, как внутри закипает холодная ярость. Подбросить аконит? Как банально.
– Обвиняемая, вам есть что сказать? – судья посмотрел на меня как на уже мертвую.
Я подняла голову.
– Этот аконит мне не принадлежит. Его подбросили. Если бы я хотела убить Цензора, я бы не стала прятать яд под матрасом, как глупая служанка. Я бы уничтожила улики.
– Слова преступницы, – отмахнулся судья. – У нас есть свидетель, есть мотив, есть орудие. Приговор очевиден...
– Протестую! – звонкий голос разрезал гул толпы.
Двери зала распахнулись.
В проходе стоял Ван Юй. В синем официальном халате Торговой Гильдии, с золотой цепью на шее. Он выглядел как божество правосудия, спустившееся в ад.
– Кто посмел прервать суд? – нахмурился судья.
– Ван Юй, Второй Глава Клана Ван и представитель Торговой Палаты Юга, – он прошел вперед, полы его халата шелестели. – Я выступаю защитником обвиняемых.
Зал взорвался шепотом. Клан Ван защищает Клан Ли? Главные конкуренты? Мир сошел с ума!
Ли Цзы Фан посмотрел на меня с удивлением, я едва заметно кивнула ему.
«Доверься мне».
– Защитником? – судья прищурился. – У них нет права на защиту Гильдии, они опозорили её.
– Вина не доказана, господин судья, – Ван Юй встал рядом со мной, от него пахло дорогим сандалом, и этот запах был как щит. – Вы опираетесь на слова убитой горем, но заинтересованной женщины и на пакетик порошка, который мог подбросить кто угодно. Где вскрытие тела? Где анализ чая?
– Лекарь подтвердил отравление!
– Лекарь сказал «отравление». Но чем? Аконитом? – Ван Юй повернулся к залу. – Цензор Лю умер мгновенно. Аконит действует медленно, вызывая онемение и удушье в течение часа. Смерть наступила от спазма легких за секунды. Это не аконит.
Судья заерзал, Ван Юй бил фактами.
– И что вы предлагаете? – спросил судья.
– Я предлагаю эксперимент, – сказал Ван Юй. – Госпожа Вэй утверждает, что яд был не в чашке, а в воздухе. Что убийца использовал редкий токсин, который активируется только при смешивании с горячим чаем определенного сорта.
Матушка Чжао побледнела.
– Это бред! – взвизгнула она. – Это колдовство!
– Если это бред, вам нечего бояться, – спокойно парировал Ван Юй. – Господин судья, я прошу принести в зал ту самую курильницу, которая стояла в комнате во время приема, и остатки чая «Пурпурный Дракон».
Судья посмотрел на Матушку Чжао, потом на Ван Юя, за которым стояла мощь Гильдии. Отказать – значит признать предвзятость.
– Принести улики! – приказал он.
Через десять минут в зал внесли стол. На нем стояла опечатанная бронзовая курильница и чайник.
– Я требую снять с меня кандалы, – сказала я громко. – Чтобы провести опыт, мне нужны руки.
Судья кивнул, стражник неохотно снял железо с моих запястий, я растерла затекшую кожу.
– Мне нужна клетка с птицей или крысой, – попросила я.
– Принесите курицу с кухни! – крикнул кто-то из толпы.
Принесли клетку с рябой курицей, которая кудахтала, не подозревая о своей роли в истории юриспруденции.
Я подошла к столу.
– Смотрите внимательно, – обратилась я к залу. – Сейчас в курильнице остатки благовоний, я подожгу их.
Я взяла огниво, тонкая струйка дыма потянулась вверх, запах был сладким, приятным.
Курица в клетке, которую я поставила рядом с дымом, продолжала клевать зерно.
– Видите? – сказала я. – Дым безвреден, это просто сандал... с добавкой.
Матушка Чжао выдохнула, она думала, я провалилась.
– А теперь, – я взяла чайник. – Я налью «Пурпурный Дракон», он холодный, но его пары все еще активны.
Я налила чай в блюдце и поставила его в клетку к курице.
Птица клюнула жидкость, ничего.
Толпа начала смеяться.
«Она сумасшедшая!», «Ничего не происходит!»
– Подождите, – я подняла руку. – Реакция требует тепла.
Я взяла горячий уголь щипцами и бросила его в блюдце с чаем, жидкость зашипела, выбросив облачко пара.
Этот пар смешался с дымом от курильницы.
Образовался странный, розоватый туман, он окутал клетку.
Курица дернулась. Один раз, второй. Потом захлопала крыльями, открыла клюв в беззвучном крике и упала замертво.
В зале повисла гробовая тишина.
– Мгновенная смерть, – констатировал Ван Юй. – Спазм дыхательных путей. Точно так же умер Цензор.
Я повернулась к Матушке Чжао.
– Пыльца Лунной Мот, – сказала я громко. – Редкий реагент с южных болот. Сам по себе безвреден, но при соединении с парами чая, богатого энергией Ян, как «Пурпурный Дракон», он превращается в нейротоксин. Кто наполнил курильницу, матушка?
Чжао вскочила, её лицо перекосилось от страха и ярости.
– Ты сама это сделала! Ты ведьма! Ты наколдовала этот туман! Откуда мне знать как это произошло?!
– Верно, – кивнула я. – Вы просто исполнитель. Вам дали эту пыльцу и сказали: «Зажги, когда она начнет наливать чай». Вы даже не знали, как это работает, вас использовали.
– Ложь! У тебя нет доказательств, что это я!
– Доказательства есть! – раздался голос от входа.
В зал вошел Мо Тин, он был испачкан, одежда порвана, но он тащил за шкирку человека. Маленького, трясущегося человечка в грязном халате аптекаря.
– Этот человек – торговец с Черного Рынка, – объявил Мо Тин, бросая аптекаря к ногам судьи. – Говори, червь! Кому ты продал Пыльцу Лунной Мот три дня назад?
Аптекарь зарыдал, ползая по полу.
– Не убивайте! Я не знал, что это для убийства! Приходила женщина... служанка... она дала мне сто золотых! Сказала, это для госпожи, чтобы морить тараканов!
– Какая служанка? – спросил судья, наклоняясь вперед.
Аптекарь поднял дрожащую руку и указал... не на Матушку Чжао.
А на Чэнь Юй.
– Вон та! В розовом! Нет, не она сама... её служанка! Та, что стоит за ней!
Все головы повернулись к Чэнь Юй. "Невинный персик" побледнел так, что стал похож на мел. Её служанка, стоявшая в тени, попыталась сбежать, но стражники перекрыли выход.
– Это клевета! – взвизгнула Чэнь Юй. – Я дочь министра! Как вы смеете слушать этого грязного торговца?!
– А еще, – добавил Мо Тин, доставая из кармана ту самую бусину из розового кварца, которую мы нашли в саду после диверсии. – Мы нашли это на месте нападения на сад госпожи Вэй. Это часть вашей подвески, мисс Чэнь.
Пазл сложился.
Я посмотрела на Матушку Чжао. Она была в шоке, она-то думала, что действует сама, или с помощью какого-то тайного доброжелателя, который передал ей яд через подставных лиц. А оказалось, что её использовала девчонка, которую она хотела сделать невесткой.
Чэнь Юй использовала Матушку Чжао, чтобы убить меня и Цензора, уничтожить Клан Ли и расчистить путь для своего отца.
– Ты... – прошептала Матушка Чжао, глядя на Чэнь Юй. – Ты дала мне эту шкатулку с благовониями... Ты сказала, это «успокаивающий сбор для гармонии»... Ты сказала, это поможет Цензору расслабиться и принять наше прошение...
Чэнь Юй поняла, что тонет, и решила утащить всех с собой.
– Да! – крикнула она, и её красивое лицо исказилось в уродливой гримасе. – Да, это я! Потому что вы все – идиоты! Клан Ли должен был исчезнуть! Ваш чай устарел! Ваш глава – слабак, влюбленный в эту деревенщину! Мой отец должен контролировать Гильдию!
Она выхватила кинжал из рукава и бросилась... не на меня, на Ли Цзы Фана.
Мужчина был в кандалах, и не мог уклониться.
– Нет! – закричала я.
Время замедлилось, я видела блеск стали, видела расширенные глаза мужа.
Но Ван Юй оказался быстрее.
Он метнул свой веер, сложенный, как дубинку. Тяжелый костяной веер с металлическими вставками ударил Чэнь Юй по запястью.
Кинжал звякнул об пол.
В следующую секунду Мо Тин уже скрутил её, прижав лицом к камням.
– Взять её! – заорал судья, опомнившись. – И служанку! И старую ведьму Чжао тоже!
– Я не виновата! – выла Матушка Чжао, когда стражники тащили её прочь. – Меня обманули! Цзы Фан, сынок, скажи им! Я твоя мать!
Ли Цзы Фан стоял неподвижно. Стражники снимали с него кандалы. Он потер запястья и посмотрел на женщину, которая воспитала его, пусть и ненавидела.
– Ты мне не мать, – сказал он тихо, но в тишине зала это прозвучало как приговор. – Ты уничтожила наследие моего отца, предала наш рода. Пусть суд решит твою судьбу.
Матушку Чжао уволокли. Чэнь Юй, плюющуюся ядом и проклятиями, тоже.
Зал взорвался овациями. Толпа любила такие повороты. Только что они кричали «Ведьма!», а теперь скандировали: «Слава Чайной Императрице! Слава Справедливости!»
Ван Юй подошел ко мне, он улыбался своей фирменной полуулыбкой.
– Эффектно, – сказал он. – Курица, конечно, пострадала зазря, но наука требует жертв.
– Спасибо, – я протянула ему руку. – Вы спасли нас.
– Я спас свои инвестиции, – он пожал мою руку. – Не забывайте, у нас контракт. Картель. Я жду вас завтра у себя для обсуждения деталей монополии.
Он подмигнул и ушел, оставив нас с Ли Цзы Фаном одних посреди хаоса.
Ли Цзы Фан шагнул ко мне, в его глазах стояли слезы, он обнял меня, не обращая внимания на судью, стражу и толпу.
– Я думал, что потерял тебя, – шептал он, зарываясь лицом в мои волосы. – Прости меня, я не смог защитить тебя.
– Ты тоже все время защищал меня, – ответила я, обнимая его в ответ. – А сегодня моя очередь. Мы партнеры, помнишь?
– Партнеры, – он отстранился и посмотрел на меня. – И не только.
Он повернулся к судье.
– Господин судья! Моя жена доказала свою невиновность. Мы свободны?
– Абсолютно! – судья, уже предвкушающий, как он напишет в отчете, что "раскрыл заговор министра Чэнь", сиял. – Клан Ли полностью оправдан! Более того, Империя компенсирует вам моральный ущерб из конфискованного имущества семьи Чэнь!
Мы вышли из Зала Суда на залитую солнцем площадь.
Там нас ждала Сяо Лань, девчушка прыгала от радости, размахивая флагом с логотипом «Жемчужины Дракона».
– Они свободны! Свободны! Бесплатный чай всем в честь победы!
Толпа ревела от восторга.
Я вдохнула свежий воздух. Он пах не пылью и кровью, а свободой и возможностями.
Враги повержены. Чэнь Юй в тюрьме. Матушка Чжао в опале, скорее всего, её сошлют в монастырь. Мы получили компенсацию и очистили имя.
И у нас есть союзник в лице Ван Юя.
– Домой? – спросил Ли Цзы Фан, беря меня за руку.
– Домой, – кивнула я. – Мне нужно принять ванну и выпить чаю. Нормального чая, без яда и куриц.
Мы шли сквозь толпу, как короли. И я знала: это только начало. Теперь, когда у нас развязаны руки, мы построим настоящую Империю.
Но сначала... сначала я хочу просто поспать в своей кровати, рядом с любимым мужем, и знать, что завтра меня никто не попытается убить.
Хотя... зная этот мир, я бы не расслаблялась.
[Арка «Суд и Предательство» завершена.] [Получено достижение: «Адвокат Дьявола».] [Репутация: «Легенда Столицы».] [Новый статус: Глава Клана Ли (де-факто).]
Я улыбнулась Системе.
