Текст книги "Чай для господина Ли (СИ)"
Автор книги: Е Лань
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)
– Ты... ты ведьма? – прошептал он, повторяя слова слуг.
Я улыбнулась уголками губ.
– Я просто женщина, которая хочет домой. И которая не любит проигрывать пари.
Я достала вторую баночку, с молочным чаем.
– А это – чтобы закрепить результат. Глюкоза и жиры. Выпей.
Он с подозрением посмотрел на мутную бежевую жидкость.
– Что это?
– Это будущее твоего клана, Ли Цзы Фан. Пей.
Он, видимо, был еще слишком слаб, чтобы спорить, или слишком впечатлен первым чаем. Он выпил.
– Странно, – сказал он, прожевывая кусочек каштана. – Сладко. Молоко? Ты даешь мне молоко?
– Да. Вкусно?
– ...Необычно. Но... приятно. Успокаивает.
Он откинулся на подушки и закрыл глаза. Дыхание стало ровным. Он засыпал, но теперь это был здоровый сон.
Я встала. Матушка Чжао стояла у двери, бледная как полотно. Она видела чудо, и она понимала, что теряет контроль над сыном.
– Он будет жить, – бросила я ей, проходя мимо. – Не благодарите.
Я вышла из комнаты, чувствуя себя победительницей, но ноги дрожали. Я использовала свой главный козырь. Теперь Ли Цзы Фан знает про «Дракона». И он попробовал молочный чай.
Следующий ход за ним.
[Отношение цели Ли Цзы Фан: Уважение – Восхищение (с примесью страха).] [Миссия «Чай Забытой Весны»: Прогресс 15% (Ингредиент найден, Вода найдена).]
Я шла по коридору и думала: «А ведь я могла бы сейчас просто уйти. Взять деньги из его кабинета, пока суматоха, и сбежать».
Но я вспомнила его взгляд. Там, на кровати, он смотрел на меня не как на вещь, а как на спасение.
«Черт бы побрал эту жалость», – подумала я, понимая, что никуда я не сбегу. Пока не сделаю из него чайного короля.
Глава 7
POV Ли Цзы Фан
Я проснулся от тишины.
Обычно мое пробуждение сопровождалось тяжестью в висках, это было следствием хронического недосыпа, постоянного напряжения и того мерзкого чувства безысходности, которое преследовало меня последние месяцы. Я привык просыпаться уставшим.
Но сегодня было иначе.
Я открыл глаза и увидел полог своей кровати, расшитый золотыми карпами. Вдохнул воздух. Он казался чистым, звонким. В груди, там, где обычно давил холодный ком тревоги, разливалось тепло. Энергия Ци текла по меридианам ровно и мощно, как полноводная река после весеннего дождя.
Я сел, сжал и разжал кулак. Сила вернулась. Нет, она не просто вернулась – она стала ярче.
– Хозяин очнулся! – пискнула служанка, дремавшая у двери.
Тут же началась суета. В комнату влетела Матушка Чжао, за ней семенил старый лекарь Лан.
– Цзы Фан! Сынок! – мачеха бросилась к кровати, заламывая руки. – Хвала Небесам! Я всю ночь молилась! Этот бездарный лекарь говорил, что у тебя горячка, что ты можешь не пережить ночь...
Я посмотрел на лекаря. Старик трясся как осиновый лист.
– Я... я лишь говорил, что пульс Господина был нитевидным, – пробормотал он. – Застой Ци сердца – это опасно...
– Пить, – прервал я их кудахтанье. Мой голос был хриплым, но твердым.
Служанка тут же поднесла чашку с водой. Я отпил. Вода была теплой, безвкусной.
Не то.
Моя память, еще затуманенная остатками сна, услужливо подбросила воспоминание. Ночь. Жар. Ощущение, что я горю заживо. И прохладная рука на моем лбу.
«Пей. Это будущее твоего клана».
Аромат. Глубокий, сложный, пугающий своей мощью. Вкус горечи, переходящий в сладость. И второй вкус – сливочный, мягкий, с какими-то забавными кусочками, которые хрустели на зубах.
Я обвел взглядом комнату. На прикроватном столике стояла пустая пиала и маленькая глиняная баночка. Рядом – забытая кем-то (ею?) спиртовка.
– Где она? – спросил я.
Матушка Чжао поджала губы. Лицо её мгновенно затвердело, превратившись в маску добродетельного негодования.
– Вэй Сяо Нин? Эта ведьма ушла к себе. Цзы Фан, ты не представляешь, что она устроила! Ворвалась сюда, растолкала слуг, начала варить какие-то зелья прямо у твоей постели! Я пыталась её остановить, но твой телохранитель... Мо Тин совсем отбился от рук, он слушает её, а не меня!
Я медленно перевел взгляд на Мо Тина, который стоял в тени у окна, неподвижный, как статуя.
– Мо Тин, – позвал я.
– Хозяин.
– Что она мне дала?
Мо Тин шагнул вперед, игнорируя испепеляющий взгляд мачехи.
– Госпожа Вэй заварила листья, которые собрала в старом саду. И дала вам напиток с молоком. Она сказала, что это снимет жар.
– С молоком! – фыркнула Матушка Чжао. – Ты слышишь, сын? Она поила тебя молоком, как младенца! Это унизительно! Я велела вылить остатки этой гадости, но...
– Я запретил, – спокойно закончил Мо Тин. – Я сохранил образец.
Я едва заметно кивнул. Мой верный пес. Он знал, что я захочу разобраться.
– Оставьте нас, – приказал я.
– Но Цзы Фан, тебе нужно поесть, лекарь приготовил целебный суп из ласточкиных гнезд...
– Вон! – рявкнул я так, что задребезжала ваза на полке.
Матушка Чжао вздрогнула. Она не привыкла слышать от меня такой тон. Обычно я был вежлив, даже когда злился. Но сегодня во мне бурлила странная энергия. Энергия того самого чая.
Когда дверь за ними закрылась, я встал с кровати. Ноги держали крепко. Я подошел к столику и взял баночку с остатками «молочного зелья».
Жидкость остыла и расслоилась, но запах остался. Карамель, сливки.
Я сделал глоток. Холодным это было... странно. Слишком сладко для меня. Слишком жирно.
Но мой внутренний купец, тот самый, что с десяти лет торговался на шелковом пути, вдруг поднял голову.
«Люди любят сено, если оно красиво упаковано» , – сказал вчера господин Чжан.
Этот напиток не был сеном. Это было лакомство. Сладость, которая дарит сытость и комфорт. Это было именно то, чего не хватало нашим чайным домам – продукта для тех, кто не понимает тонкостей «Зеленого Тумана», но хочет потратить деньги на удовольствие. Женщины. Дети. Молодежь, ищущая новизны.
– Мо Тин, – я повернулся к стражу. – Расскажи мне все. С самого начала. Откуда она взяла листья? Откуда вода?
Мо Тин доложил сухо, по-военному четко. Про ночную вылазку к скале. Про бамбуковые трубы. Про фильтр из угля и песка. Про поход на рынок в одежде служанки. Про то, как она торговалась за бамбук.
Я слушал, и мои брови ползли вверх.
Вэй Сяо Нин. Женщина, которая два года назад плакала из-за сломанного ногтя, теперь прокладывает водопровод в скале?
– Ты видел сам куст? – спросил я. – Тот, с которого она сорвала листья для меня.
– Да. Это старый, корявый куст в дальнем углу сада. Садовник говорил, что это дичок. Но госпожа Вэй называет его «Пурпурный Дракон».
«Пурпурный Дракон».
Я подошел к зеркалу. Мое лицо, обычно бледное, сейчас имело здоровый оттенок. Глаза блестели. Я чувствовал, как Ци пульсирует в кончиках пальцев.
Это был не дичок. Это было сокровище. Легенда, о которой писали в древних трактатах. Чай, пробуждающий дух. Если у меня в саду действительно растет «Пурпурный Дракон», то клан Ли владеет не просто золотой жилой, а алмазным рудником.
И моя жена – единственная, кто это понял.
Я быстро оделся. Простая черная роба, пояс с нефритовой вставкой. Меч.
– Мы идем в «Забытый Павильон», – бросил я Мо Тину.
Утро было прохладным. Я шел через сад быстрым шагом, и слуги шарахались от меня, кланяясь до земли. Они, наверное, ждали, что я умру, а я шел, полный сил, с выражением лица, которое не предвещало ничего хорошего.
Я миновал арку, отделяющую хозяйскую часть от заброшенного крыла.
Здесь все изменилось.
Вместо бурьяна – расчищенные дорожки. Кучи мусора исчезли. Старая вишня была аккуратно подрезана. Пахло не гнилью, а дымком и свежестью.
Я подошел к «Павильону Слушания Дождя». Дверь была открыта.
Внутри было пусто, но чисто. Полки вымыты. На столе стояли какие-то баночки с подписями. Я взял одну. Почерк был ужасным – корявые, пляшущие иероглифы, словно писал ребенок или иностранец.
«Карамельный сироп (эксперимент №3)». «Желе из водяного каштана».
Я вышел из домика и направился к скале.
Там я увидел… инженерное сооружение. Нелепое, собранное из разного по толщине бамбука, скрепленное черной смолой, но работающее. Труба выходила из скалы, огибая завал, и спускалась к странной конструкции из бочек.
Я подошел ближе. Вода капала из нижней трубки в глиняный кувшин. Кап-кап-кап. Ритмично, как сердцебиение.
Я подставил ладонь. Вода была ледяной и кристально чистой. Я лизнул каплю. Сладость. Та самая природная сладость «Живой Воды», которую невозможно подделать.
– Красиво, правда?
Я резко обернулся.
Вэй Сяо Нин стояла у ручья. На ней было то самое старое платье служанки, о котором говорил Мо Тин. Подол заткнут за пояс, открывая ноги в грубых сандалиях. Руки по локоть в земле. Волосы выбились из-под платка.
Она не была похожа на благородную даму. Она была похожа на крестьянку, или на мастера.
Но смотрела она на меня как королева.
– Ты жив, – констатировала она, вытирая грязные руки о передник. – Значит, я не ошиблась с дозировкой.
– Ты рисковала, – сказал я, подходя к ней. – Если бы мое сердце не выдержало притока Ян-энергии «Дракона», ты бы стала убийцей главы клана. Тебя бы казнили.
– В бизнесе нет прибыли без риска, – пожала она плечами. – К тому же, я проверила твой пульс. Он был слабым, но ритмичным. Твое тело требовало встряски.
Она подошла к бочке-фильтру и постучала по бамбуковой трубе.
– Это временное решение. Если ты дашь мне нормальные материалы – керамические трубы, медные стыки – я сделаю систему, которая прослужит сто лет. И мы сможем провести воду прямо в чайный домик.
Я смотрел на неё и не узнавал. Где та капризная кукла, на которой я женился? Кто эта женщина, рассуждающая о керамических трубах?
– Кто ты? – вырвалось у меня.
Она замерла. На секунду в её глазах мелькнул испуг, но она тут же скрыла его за усмешкой.
– Я Вэй Сяо Нин. Твоя жена. Та, которую ты хотел выгнать.
– Вэй Сяо Нин не знает разницы между бамбуком и тростником. Вэй Сяо Нин думает, что вода берется из кувшина служанки, – я сделал шаг к ней, нависая. – Откуда ты знаешь инженерное дело? Откуда ты знаешь про «Пурпурного Дракона»? Этот сорт утерян двести лет назад.
Она не отступила. Она подняла подбородок, глядя мне прямо в глаза.
– Может быть, я просто устала быть дурой, Цзы Фан? Пока ты играл в благородство и позволял своей родне разворовывать наследие предков, я читала книги. Старые книги в библиотеке, куда никто не заходит.
Ложь. В нашей библиотеке нет книг по гидротехнике. Но я промолчал.
– Покажи мне куст, – потребовал я.
Она кивнула и повела меня в дальний угол сада.
Там, среди камней, рос он. Я ожидал увидеть величественное дерево, но это был корявый кустарник. Однако сейчас, после полива той самой водой, он выглядел иначе. Листья налились силой, их фиолетовый оттенок стал глубоким, почти чернильным.
Я опустился на колени перед растением, коснулся листа. Подушечки пальцев закололо. Ци. Мощная, древняя Ци.
– Невероятно, – прошептал я. – Он действительно здесь. Все это время…
– Ему нужна была вода, – сказала Сяо Нин, стоя за моей спиной. – И уход, он умирал от жажды. Как и твой бизнес.
Я встал и отряхнул колени.
– Ты спасла меня. И ты нашла сокровище клана. Я признаю это.
– И? – она скрестила руки на груди.
– И я готов пересмотреть условия нашего пари.
Она рассмеялась. Звонко, обидно.
– Пересмотреть? Ты проиграл, Цзы Фан! Я сделала чай, который тебя воскресил. Я доказала свою полезность. Ты должен мне желание.
– Я жив, но бизнес все еще в руинах, – парировал я холодно, возвращая свою маску. – «Пурпурный Дракон» – это чудо, но его мало. На этом кусте листьев едва хватит на одну банку. Мы не сможем продавать его массово. Это эксклюзив для Императора, если мы вообще рискнем его показать. А нам нужны деньги здесь и сейчас. Чтобы заплатить долги, чтобы заткнуть рты конкурентам.
Я посмотрел на неё внимательно.
– Тот напиток, с молоком.
Её глаза загорелись. Она поняла.
– «Нефритовый Жемчуг», – подсказала она.
– Название пафосное, но сойдет. Из чего он?
– Старый пуэр. Тот самый, который гниет у тебя на складах. Молоко буйволицы, жженый сахар, и кусочки водяного каштана. Себестоимость – копейки. Вкус – на миллион.
Я кивнул. Мозг уже считал цифры. Пуэр мы списали как убыток. Сахар дешев. Молоко... с молоком будут проблемы, нужно договариваться с фермерами, но это решаемо.
– Мы запустим его, – сказал я. – Но не в «Павильоне Облачных Вершин». Это испортит репутацию элитного места.
– Мы откроем отдельную точку, – перебила она меня. – «Чайная Быстрого Глотка». Или что-то молодежное. Окно выдачи на оживленной улице. Яркие вывески. Стаканы... нам нужны стаканы, которые можно уносить с собой. Бамбуковые? Или плотная бумага, пропитанная воском?
Она говорила быстро, размахивая руками. Её щеки порозовели. Она была увлечена.
И, к своему ужасу, я поймал себя на том, что любуюсь ею.
Раньше Вэй Сяо Нин была красивой куклой. Сейчас она была огнем. Опасным, непредсказуемым, но таким притягательным для человека, который всю жизнь мерз в ледяном замке долга.
– Стоп, – я поднял руку.
Она замолчала.
– Мы сделаем это. Ты получишь ресурсы. Ты получишь людей. Я дам тебе доступ к малому складу и старой лавке на Торговой улице. Но у меня есть условия.
– Какие? – она прищурилась.
– Первое: никто не должен знать, что это твоя идея. Официально – это новый эксперимент клана Ли.
– Согласна. Мне не нужна слава, мне нужен результат.
– Второе: ты больше не лазаешь по скалам по ночам. И не ходишь на рынок в одежде нищенки. Ты – лицо клана, даже если живешь в этом сарае. Если тебя поймают – позор падет на меня.
– Договорились, но тогда ты наймешь мне рабочих. Мне нужен кузнец и плотник.
– Третье... – я шагнул к ней вплотную.
Она не отступила, хотя я видел, как расширились её зрачки. Между нами было полшага. Я чувствовал запах земли, пота и того странного аромата чая, который, казалось, въелся в её кожу.
Я протянул руку и коснулся её подбородка. Кожа была нежной, бархатистой. Я поднял её лицо, заставляя смотреть мне в глаза.
– Ты больше не будешь скрывать от меня правду, Вэй Сяо Нин. Я вижу, что ты что-то недоговариваешь. Твои знания... они не из книг.
Её пульс на шее забился быстро-быстро.
– У каждого свои секреты, муж, – прошептала она. – Ты ведь тоже не рассказываешь мне, почему на самом деле твой отец отошел от дел. Или почему ты носишь этот меч, хотя купцам он не положен.
Она попала в точку.
Я медленно убрал руку.
– Хорошо, оставим секреты. Пока они не угрожают клану.
Я развернулся к выходу.
– Мо Тин пришлет тебе рабочих после обеда. И... Сяо Нин.
– Да?
– Спасибо за чай.
Я не стал ждать ответа, вышел из сада, чувствуя, как сердце колотится в груди.
Это было опасно. Я заключил сделку с женщиной, которую совсем не знал. Я впустил её в свой бизнес, и признал её равной.
Но, черт возьми, впервые за долгое время я чувствовал, что живу.
Вернувшись в кабинет, я первым делом вызвал главного управляющего.
– Подготовьте малый склад, – приказал я, не давая ему открыть рот. – И найдите мне помещение на улице Фонарей. Небольшое, но с высокой проходимостью.
– Но, Молодой Господин, мы хотели сокращать расходы...
– Мы не сокращаем расходы. Мы меняем стратегию.
Я сел за стол и развернул чистый лист бумаги. Взял кисть.
Нужно было нарисовать логотип. Что-то простое, но запоминающееся.
Я вспомнил её лицо. Её горящие глаза, когда она говорила о «Нефритовом Жемчуге».
Я нарисовал стилизованный лист чая, внутри которого была капля. Или жемчужина.
Дверь скрипнула, вошел Мо Тин.
– Хозяин, Матушка Чжао требует встречи. Она в ярости. Она говорит, что жена вас околдовала.
Я усмехнулся, глядя на рисунок.
– Скажи ей, что я занят. Я работаю над тем, чтобы спасти её роскошную жизнь.
– И еще... – Мо Тин замялся. – Я проверил ломбард, о котором вы говорили. Те шпильки... мы их выкупили.
Он положил на край стола бархатный мешочек.
Я открыл его. Две золотые шпильки с жемчугом. Простые, но изящные. Вещи из приданого Сяо Нин. Она продала их, чтобы купить мне жизнь (инструменты для воды, которая спасла меня).
Я сжал золото в руке. Оно было холодным, но мне казалось, что оно жжет ладонь.
– Верни их ей? – спросил Мо Тин.
– Нет, – я убрал шпильки в ящик стола. – Пока нет. Я верну их, когда она победит. Когда мы откроем эту новую чайную и заработаем первую тысячу золотых. Это будет её трофей.
Я посмотрел в окно, в сторону «Забытого Павильона».
Она сказала, что хочет домой. Она часто говорит это странное слово. Где её дом? Разве не здесь, рядом с мужем?
Внутри кольнуло неприятное чувство. Ревность? К месту, которого я не знаю?
Я отогнал эту мысль. Сейчас не время для сантиментов. Сейчас время войны. Чайной войны. И у меня появился генерал, который умеет удивлять.
– Мо Тин, – сказал я. – Приставь к «Павильону Слушания Дождя» двух лучших бойцов. Скрытая охрана. Никто не должен войти туда без моего ведома. Особенно люди моей матери.
– Вы боитесь, что госпожа Чжао навредит ей?
– Я боюсь, что госпожа Чжао попытается уничтожить то, чего не понимает. А моя жена... она слишком ценный актив, чтобы его потерять.
«Актив» . Я снова назвал её активом. Так проще, так безопаснее.
Но вкус молочного чая на губах напоминал о другом. О тепле, о заботе, о том, что даже в самый холодный день можно найти причину согреться.
Я взял кисть и дописал название под логотипом: «Жемчужина Дракона».
Глава 8
Если кто-то думает, что управлять игровой корпорацией сложно, попробуйте открыть точку общепита в мире, где нет электричества, пластика и санитарной инспекции, зато есть злая свекровь и конкуренты, готовые подсыпать вам мышьяк вместо сахара.
Следующие три дня пролетели как в тумане. Я спала по четыре часа в сутки, питалась остатками экспериментальных партий желе и чувствовала себя абсолютно счастливой.
Ли Цзы Фан сдержал слово. Ровно в полдень к воротам «Забытого Павильона» прибыла бригада рабочих. Это были не просто деревенские мужики с молотками, а мастера из клановых мастерских – плотники, работавшие с корабельным лесом, и кузнецы, ковавшие оружие.
Когда они увидели меня – растрепанную, в рабочем фартуке, с углем на щеке – они замялись. Старший мастер, кряжистый мужчина по имени дядюшка Лю, скептически хмыкнул.
– Молодой Господин велел слушать вас, госпожа, – пробасил он. – Но мы привыкли строить пагоды и склады. А вы хотите... что?
– Я хочу революцию, дядюшка Лю, – я развернула на столе большой лист бумаги, на котором углем начертила чертеж.
Это был проект не чайного домика, а проект киоска.
В этом мире чайные были храмами тишины. Вы приходили, снимали обувь, сидели на циновках час, два, три. Это было дорого, долго и элитарно.
Моя «Жемчужина Дракона» должна была стать антиподом.
– Смотрите сюда, – я ткнула пальцем в чертеж. – Никаких столов внутри. Только кухня и прилавок. Но прилавок должен выходить прямо на улицу. Окно выдачи. Широкое, с козырьком от дождя.
– Окно? – переспросил плотник. – Как в лавке старьевщика?
– Как в месте, где ценят время клиента. Человек подходит, бросает монеты, получает чай и уходит. Весь процесс – тридцать секунд.
Рабочие переглянулись. Для них это звучало как дикость. Лишить гостя церемонии? Выгнать его пить чай на ходу, в пыли улицы?
– И еще, – я повернулась к кузнецу. – Мне нужен котел. Большой, медный, с двойным дном, чтобы молоко не пригорало. И шумовка. Огромная шумовка с дырками размером с ноготь мизинца.
– Будет сделано, – кивнул кузнец, хотя в его глазах читалось: «У богатых свои причуды».
Пока мастера стучали молотками, превращая выделенное нам помещение на улице Фонарей (бывший склад тканей) в мою мечту, я решала главную логистическую проблему.
Тара.
В чем отдавать чай?
Фарфор? Дорого, разобьют, не вернут. Глина? Тяжелая, оттягивает руки. Бамбуковые стаканы?
Я сидела во дворе своего павильона, окруженная обрезками бамбука.
[Активация навыка: Глаз Аналитика] [Предмет: Бамбуковый стакан (Свежий срез)] [Проблема: Придает напитку травянистый привкус. Трескается от кипятка. Себестоимость: Средняя.]
Не пойдет. Молочный чай имеет тонкий вкус, бамбук его забьет.
Мне нужен был картон, но картона в этом мире не было. Была рисовая бумага – тонкая, промокающая. И была плотная бумага для каллиграфии, дорогая и тоже боящаяся влаги.
Я крутила в руках лист плотной бумаги.
– Если бы у меня был воск... – пробормотала я.
– Воск? – Лю-эр, которая перебирала водяные каштаны, я заставила её нарезать их кубиками промышленных масштабов, подняла голову. – У пасечника за рекой полно воска. Он делает свечи для храма.
Я хлопнула себя по лбу. Конечно! Вощеная бумага!
В древнем Китае использовали промасленную бумагу для зонтиков и окон. Почему бы не использовать её для стаканов? Только вместо вонючего масла тунгового дерева взять чистый пчелиный воск.
– Лю-эр, ты гений! – я схватила кошелек, Ли Цзы Фан выделил мне бюджет, и это было приятно тяжелым ощущением. – Беги к пасечнику, скупай весь воск. И еще... мне нужна бумага из шелковицы. Самая грубая, самая толстая.
Весь вечер мы экспериментировали. Я топила воск, окунала в него свернутые из бумаги конусы и цилиндры.
Первые образцы текли. Вторые пахли ульем слишком сильно.
Но с пятой попытки получилось. Я склеила дно смолой, а стенки пропитала тонким слоем воска. Стакан получился легким, водонепроницаемым и достаточно жестким.
Но была проблема. Горячий чай обжигал руки через тонкую стенку.
В моем мире на стаканы надевали «капхолдеры» – картонные манжеты.
Я посмотрела на обрезки красивой красной бумаги, оставшиеся от упаковки подарков.
– Мы сделаем манжеты, – решила я. – Красные, с черным логотипом.
Я взяла кисть. Я не была великим художником, но логотип, который нарисовал Ли Цзы Фан – лист с жемчужиной – был лаконичен и идеален для печати. Я вырезала штамп из картофелины, да, старый добрый метод детского сада, и шлепнула оттиск на красную полоску бумаги.
Смотрелось стильно, агрессивно, современно.
[Предмет: Прототип стакана «Take away»] [Качество: Приемлемое] [Инновационность: 100% (Уникально для этого мира)]
Теперь – маркетинг.
Улица Фонарей – место людное. Там гуляют горожане, там ходят слуги богатых домов, там бегают студенты академии. Моя целевая аудитория.
Мне нужно было, чтобы они захотели попробовать эту странную мутную жижу.
Я написала текст для листовок.
«Устали от скучных церемоний? Жарко? Холодно? Грустно? «Жемчужина Дракона» – счастье в одной чашке! Сладость, которая вернет вам силы. Секретный ингредиент императорского двора (ложь, но красивая). Первым ста покупателям – скидка 50%!»
– Лю-эр, – позвала я. – Найди мне мальчишек. Уличных оборванцев, которые за монету готовы кричать на каждом углу.
– Зачем нам оборванцы, госпожа?
– Они будут нашими глашатаями. Пусть раздают эти листки каждому, кто выглядит так, будто у него есть лишняя медяшка.
За день до открытия я решила посетить «объект».
Мы с Мо Тином, который теперь ходил за мной как тень, и я подозревала, что ему это даже нравится – со мной веселее, чем стоять столбом у дверей хозяина, отправились в город.
Лавка преобразилась. Вместо пыльного склада передо мной стоял маленький, аккуратный павильончик. Стены были выкрашены в цвет свежего молока, а ставни и козырек – в глубокий чайный цвет.
Над окном выдачи висела вывеска, закрытая красной тканью.
Внутри пахло свежим деревом и ванилью. Медный котел сиял, а полки были забиты моими вощеными стаканами.
Но чего-то не хватало.
Персонала.
Я не могла стоять за прилавком сама. Я – жена главы клана. Это был бы перебор даже для меня. Мне нужен был кто-то ловкий, улыбчивый и не болтливый.
И тут я увидела её.
У входа в переулок сидела девушка. На вид ей было лет шестнадцать. Одежда грязная, но лицо... Лицо было удивительным. Острый подбородок, огромные глаза и ямочки на щеках. Она чистила яблоко украденным ножичком с такой скоростью, что кожура летела длинной лентой.
Ловкость рук.
Я подошла к ней. Мо Тин напрягся, положив руку на меч.
– Хочешь заработать? – спросила я.
Девушка подняла глаза. В них не было страха, только дерзость.
– Смотря чем, госпожа. Телом не торгую. Воровать не пойду – стража и так меня ищет.
– Мне нужны твои руки, – я кивнула на яблоко. – Ты быстрая.
– Я самая быстрая на улице Фонарей, – хмыкнула она, откусывая яблоко. – Меня зовут Сяо Лань. Синяя Орхидея. Хотя сейчас я скорее Грязная Орхидея.
– Вставай, Лань. Я тебя отмою, накормлю и дам работу. Будешь разливать чай.
– Чай? – она рассмеялась. – Я не умею кланяться и заваривать эту траву три часа.
– Тебе не нужно кланяться. Тебе нужно будет наливать, запечатывать и улыбаться. Плачу пять серебряных в неделю плюс еда.
Яблоко выпало у неё из рук.
– Пять серебряных? Вы шутите?
– Я никогда не шучу о деньгах.
Через час Сяо Лань, отмытая в бане и одетая в чистую униформу – я придумала фартуки и косынки в цвет логотипа, стояла за прилавком.
Она схватывала на лету. Я показала ей процесс один раз:
Зачерпнуть ложкой «жемчужины» (вареные кубики каштана в сиропе).
Налить чай из котла.
Долить ложку густых сливок сверху.
Накрыть крышкой (плотный кружок бумаги, приклеенный каплей меда – временно, но работает).
– Попробуй, – я протянула ей стакан.
Она опасливо отпила. Её глаза расширились.
– Ого! – выдохнула она. – Это... это как поцелуй! Сладко! И жевать можно!
– Именно, – улыбнулась я. – Завтра ты будешь продавать эти поцелуи всему городу.
Вечер перед открытием был самым нервным. Я сидела в «Забытом Павильоне», пересчитывая запасы сахара. Хватит ли? А вдруг никто не придет? А вдруг придет слишком много, и мы не справимся?
А вдруг Матушка Чжао пришлет наемников, чтобы разгромить лавку?
Мо Тин заверил меня, что выставил у лавки ночную охрану, но я все равно нервничала.
В ворота постучали.
Я вздрогнула. Лю-эр уже спала без задних ног, бедняжка нарезала сегодня десять килограммов каштанов.
Я открыла дверь.
На пороге стоял Ли Цзы Фан.
Он был в темном плаще с капюшоном, скрывающим лицо.
– Можно войти? – спросил он.
– Ты хозяин этого дома, – я посторонилась.
Он вошел, оглядывая мою комнату, она была завалена бумагой, образцами стаканов, мешками с сахаром.
– Похоже на ставку генерала перед битвой, – заметил он, снимая капюшон.
Он выглядел лучше. Болезнь отступила, оставив лишь легкую бледность, которая ему даже шла.
– Завтра важный день, – сказала я, убирая со стула стопку листовок. – Садись. Чай будешь?
– Только если нормальный, – он улыбнулся уголком губ. – Без молока и плавающих комков.
Я заварила ему простой улун. Не «Пурпурный Дракон», его я берегла, а обычный, но приготовленный правильно.
Он взял чашку, вдохнул аромат.
– Я видел лавку сегодня, проезжал мимо, – сказал он. – Выглядит... странно. Ярко. Не по-нашему.
– Это называется «брендинг», Цзы Фан. Мы должны выделяться.
– Брендинг... – он покатал слово на языке. – Ты используешь много странных слов. Мо Тин доложил, что ты наняла уличную воровку.
– Сяо Лань? Она самородок. У неё мелкая моторика развита лучше, чем у твоих лучших фасовщиц. И она знает улицу. Она знает, как говорить с простыми людьми.
– Я доверяю твоему чутью, – неожиданно сказал он. – Я пришел не критиковать, а пришел отдать тебе это.
Он достал из рукава сверток.
Я развернула ткань. Внутри лежал нефритовый гребень. Тонкая работа, резьба в виде феникса.
– Это... мне?
– Твои шпильки... я знаю, ты их продала. Я выкупил их, но они пока у меня. Это – залог. А этот гребень принадлежал моей бабушке. Той самой, что жила в этом павильоне.
Я затаила дыхание. Бабушкин гребень. Это значило принятие в семью. По-настоящему.
– Она была бунтаркой, как и ты, – продолжил он, глядя на гребень. – Она экспериментировала с сортами, спорила со старейшинами. Её называли Чайной Ведьмой. Я думаю, она бы одобрила твой «Нефритовый Жемчуг».
– Спасибо, – мой голос дрогнул. Я провела пальцем по прохладному нефриту. – Я не подведу.
– Я знаю, но есть одно «но».
Его лицо стало серьезным.
– Клан Ван. Они что-то готовят. Мои люди донесли, что они скупили все запасы бадьяна в городе.
– Бадьяна? Зачем?
– Не знаю, но будь осторожна завтра. Если начнется заварушка – не геройствуй. Бросай лавку и уходи. Лавку я построю новую. Жену найти сложнее.
Он сказал это так просто, словно говорил о покупке риса. Жену найти сложнее.
Мое сердце сделало кульбит. Линь Сяо Фэй, соберись! Ты – акула бизнеса, а не школьница, краснеющая от комплиментов NPC.
– Я справлюсь, – сказала я твердо. – И с Ванами, и с бадьяном.
Он кивнул, допил чай и встал.
– Спокойной ночи, Сяо Нин. Утром я буду неподалеку. Наблюдать.
Утро открытия.
Улица Фонарей гудела. Мои «глашатаи» сработали на отлично. Толпа собралась еще до того, как мы открыли ставни. Люди шептались, разглядывая яркую вывеску.
– Что это? «Жемчужина Дракона»?
– Говорят, там дают сладкое молоко!
– Фу, гадость!
– Но скидка же! И бесплатно дают попробовать!
Я стояла внутри лавки, прячась в тени. Сяо Лань, в белоснежном фартуке и красной косынке, сияла как начищенный медный таз.
– Пора! – шепнула я.
Сяо Лань распахнула ставни.
– Доброе утро, жители столицы! – звонко крикнула она. – Кто хочет согреться и подсластить себе жизнь? Только сегодня! Напиток, который пьют небожители!
Толпа двинулась вперед.
Первым подошел студент. Он мял в руках монеты, глядя на дощечку с ценами.
– Один... эээ... Классический с жемчугом.
Сяо Лань работала молниеносно. Ложка, чай, сливки, крышка. Шлеп! Стакан на прилавок.
– Осторожно, горячо! Держите за красный пояс! Следующий!
Студент сделал глоток. Его лицо вытянулось. Он посмотрел на стакан, потом на друга.
– Боги! Это... это вкусно!
Эффект сарафанного радио сработал мгновенно. Очередь начала расти. Звон монет о прилавок превратился в музыку. Я стояла у котла, помешивая варево, и чувствовала, как растет мой «Бизнес Уровень» в Системе.
[Прибыль: +50 монет] [Прибыль: +120 монет] [Репутация: «Странно, но вкусно» достигнуто.]
И тут случилось то, чего опасался Ли Цзы Фан.
Толпа расступилась. К прилавку подошли трое мужчин. Они были одеты в одежды клана Ван – зеленые халаты с вышивкой.
Во главе стоял высокий, тощий мужчина с козлиной бородкой. Управляющий чайной напротив.
– Что здесь происходит? – гнусаво спросил он, морща нос. – Чем это воняет? Горелым сахаром и скисшим молоком?
Сяо Лань замерла с половником в руке. Очередь притихла.
– Мы продаем чай, господин, – дерзко ответила девчонка. – А чем воняет – так это, может, от вас?
Толпа хихикнула. Управляющий побагровел.
– Ты смеешь дерзить мне, уличная крыса? – он ударил кулаком по прилавку. – У вас есть разрешение Гильдии на торговлю? Я вижу здесь молоко. Это не чайная, это... харчевня! А у харчевен другие налоги!
– У нас есть все разрешения, – я вышла из тени. На мне было простое платье горожанки, лицо прикрыто вуальюю Ли Цзы Фан запретил мне показывать лицо, но голос мой был узнаваем.
Управляющий прищурился.
– А ты кто такая? Хозяйка этого... свинарника?
– Я управляющая, – спокойно ответила я. – И у нас есть патент Клана Ли. Вы хотите оспорить право Клана Ли торговать на своей земле?
