Текст книги "Чай для господина Ли (СИ)"
Автор книги: Е Лань
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)
Глава 3
Pov Ли Цзы Фан
В кабинете Главы Торговой Гильдии пахло чернилами, старой бумагой и назревающей бурей.
Я сидел за массивным столом из черного дерева, перебирая отчеты с южных плантаций. Цифры были безжалостны. Засуха в провинции Юнь уничтожила почти треть урожая «Зеленого Тумана». Это был наш основной экспортный сорт, тот самый, который мы поставляли ко двору наместника и который обеспечивал стабильный приток серебра в казну клана Ли.
– Убытки составят около сорока процентов, Молодой Господин, – голос управляющего дрожал. Старик боялся поднять на меня глаза. – Если мы не найдем замену до Праздника Полной Луны, конкуренты из клана Ван перехватят контракт с Императорскими складами.
Я отложил кисть. На кончике ворса дрожала капля туши, готовая сорваться и испортить белоснежный лист рисовой бумаги. Так же, как готова была сорваться моя репутация.
– Клан Ван давно ждет нашей ошибки, – произнес я, и мой голос прозвучал спокойнее, чем я себя чувствовал. – Что с запасами прошлогоднего пуэра?
– Они... – управляющий замялся. – Матушка Чжао распорядилась продать большую часть еще весной, чтобы покрыть расходы на строительство нового павильона для Второго Господина.
Я медленно сжал кулак. Конечно. Мачеха не упустит шанса выбить почву у меня из-под ног, даже если ради этого придется пустить по ветру стратегические резервы семьи. Она действовала умно: формально она «инвестировала в престиж клана», а на деле лишала меня подушки безопасности перед кризисом.
– Свободен, – бросил я.
Когда старик, кланяясь, попятился к двери, я добавил:
– И позови ко мне начальника охраны. Пусть удвоит патрули вокруг складов. Я не хочу, чтобы «случайный» пожар уничтожил то, что осталось.
Оставшись один, я позволил себе на мгновение прикрыть глаза и откинуться на жесткую спинку кресла.
Ли Цзы Фан. Наследник богатейшего купеческого рода. Человек, которому завидует половина города, а вторая половина – боится. Если бы они знали, что я чувствую себя канатоходцем, идущим над пропастью во время урагана.
Отец болен и отошел от дел. Совет Старейшин смотрит мне в рот, ожидая золота, но при первой же неудаче они с радостью отдадут власть моему сводному брату, Ли Вэймину. Вэймин – послушная марионетка в руках своей матери, женщины, чья амбициозность может сравниться только с её же беспринципностью.
И, как вишенка на этом отравленном торте – моя жена.
Вэй Сяо Нин.
При мысли о ней привычное глухое раздражение всколыхнулось в груди. Этот брак был последней волей моего деда. Политический союз, который должен был укрепить связи с чиновниками столицы. Но отец Вэй Сяо Нин попал в опалу через месяц после свадьбы, а сама она оказалась... пустышкой.
Красивая оболочка, внутри которой – только капризы, глупость и жадность. Два года я терпел её истерики, её траты, её бесконечные жалобы на то, что я не уделяю ей внимания. Я поселил её в дальнем павильоне не из жестокости, а ради сохранения рассудка. И ради её же безопасности – Матушка Чжао съела бы её живьем в главном доме.
Но три дня назад все изменилось.
Я вспомнил наш разговор в её комнате. Я шел туда с твердым намерением покончить с этим фарсом. Её «падение» в пруд выглядело как очередная попытка манипуляции. «Посмотрите, как я страдаю!». Я принес бумаги о разводе, готовый откупиться любой суммой, лишь бы она исчезла из моей жизни.
Но женщина, которую я увидел, была другой.
В её глазах не было привычной мутной поволоки слез и глупости. Её взгляд был прямым, острым, оценивающим. Так смотрят купцы на рынке, взвешивая товар. Так смотрят генералы на карту перед битвой.
«Дай мне месяц. Если за это время я не докажу, что могу быть полезной клану Ли, я подпишу бумаги...»
Полезной? Она? Это было смешно. Но то, как она это сказала... Без истерики. Без мольбы. Холодно и расчетливо.
Она выторговала себе время. И что самое странное – я согласился. Возможно, потому что мне стало любопытно. А может, потому что в тот момент она впервые за два года напомнила мне человека, с которым можно вести диалог.
– Молодой Господин, – в дверь постучали. – Госпожа Чжао просит вас присоединиться к ней в саду. Прибыла мисс Чэнь Юй.
Я подавил тяжелый вздох. Чэнь Юй. Новая кандидатка в невесты, которую мне навязывают. Дочь министра налогов. Полезная партия, спору нет. Но от одной мысли о её «правильных» речах и заученных улыбках у меня сводило скулы.
– Иду.
Сад был залит мягким осенним солнцем. Хризантемы, гордость наших садовников, пылали золотом и багрянцем. Матушка Чжао сидела в беседке у пруда, величественная, как императрица в изгнании. Рядом с ней, словно экзотическая птичка, щебетала Чэнь Юй.
– Цзы Фан! – мачеха растянула губы в улыбке, которая не коснулась глаз. – Наконец-то. Мисс Чэнь рассказывала о новых стихах, популярных в столице. Тебе стоит послушать, ты ведь так много работаешь, тебе нужно отвлечься.
Я вежливо поклонился.
– Рад видеть вас, матушка. Мисс Чэнь.
– Молодой Господин Ли, – Чэнь Юй зарделась, прикрываясь веером. – Я слышала, что вы ценитель редких сортов чая. Отец передал вам в подарок корзину «Снежной Вершины».
– Благодарю министра Чэня за щедрость, – мой тон был безупречно вежливым и абсолютно ледяным.
Я встал рядом, заложив руки за спину. Разговор тек вяло, как вода в заболоченной канаве. Они обсуждали погоду, поэзию, шелка. Матушка Чжао то и дело бросала намеки на то, как хорошо бы смотрелась «хозяйственная и образованная» жена рядом с главой клана. Я пропускал это мимо ушей, думая о том, как спасти контракт с Императорскими складами.
И тут появилась она.
Сначала я даже не понял, кто это. Фигура в простом голубом платье, без лишних украшений, шла по дорожке с грацией, которой я раньше не замечал у Вэй Сяо Нин. Её спина была прямой, как стебель бамбука.
Она подошла к нам, не пряча глаз, не семеня, как принято у скромных жен. Она шла как хищник, уверенный в своей территории.
Диалог, который последовал, заставил меня едва заметно приподнять бровь.
Матушка Чжао попыталась ударить её привычным оружием – унижением. В любой другой день Сяо Нин расплакалась бы или начала визжать. Но сегодня она парировала удар с изяществом мастера фехтования.
«Я рада, что обо мне говорят. Хуже, когда о человеке и сказать нечего, не так ли?»
Я увидел, как дернулось лицо Чэнь Юй. Она не привыкла к такому отпору. В её мире «брошенные жены» должны стыдиться и прятаться.
Но больше всего меня удивила просьба Сяо Нин.
«Золотая Игла». Мой любимый куст. Редкий, капризный сорт, который цветет раз в год. Я сам ухаживал за ним, никому не доверяя. И она попросила цветы, чтобы заварить их.
Это было наглостью, безумием. Но в её глазах, когда она смотрела на меня, я увидел не жадность, а... азарт? Профессиональный интерес?
Я разрешил. Сам не знаю почему. Возможно, хотел посмотреть, как она провалится. «Золотая Игла» не прощает ошибок при заваривании. Чуть передержишь – и вкус станет горьким, как полынь. Если она испортит цветы, у меня будет веский повод разорвать наше пари досрочно.
Когда она ушла, унося в корзинке драгоценные бутоны, мачеха разразилась тирадой:
– Ты слишком мягок с ней, Цзы Фан! Она позорит нас. Ходит в обносках, дерзит... Тебе давно пора выгнать её. Мисс Чэнь была в ужасе!
Я перевел взгляд на Чэнь Юй. Та действительно выглядела так, словно увидела привидение.
– Она моя жена, матушка, – отрезал я. – Пока я не решил иначе. И прошу простить меня, дела Гильдии не ждут.
Я покинул беседку, чувствуя спиной жгучий взгляд мачехи.
Вернувшись в кабинет, я не сел за стол, а подошел к окну, выходящему в сад. Отсюда была видна тропинка, ведущая к заброшенному крылу поместья. К «Павильону Слушания Дождя», где когда-то жила моя бабушка, и который теперь стоял в руинах.
Зачем она туда пошла? Слуги донесли, что она приказала вычистить ту развалюху.
Я хлопнул в ладоши. Из тени книжного шкафа бесшумно выступил человек в сером. Мо Тин, мой личный помощник и, по совместительству, начальник теневой охраны.
– Ты следил за ней? – спросил я, не оборачиваясь.
– Да, хозяин.
– Докладывай.
– Госпожа Вэй... изменилась, – голос Мо Тина был сухим, лишенным эмоций. – Вчера она устроила разнос служанке Лю-эр, пригрозила проверкой счетов. Служанка теперь предана ей как собака, бегает в город за поручениями.
– Что она покупала?
– Дешевую глиняную посуду, уголь, сита. Продала свои шпильки в ломбарде на окраине, чтобы заплатить. И еще... она ночевала в заброшенном чайном домике. Чистила старые полки.
Я нахмурился. Продала шпильки? Вэй Сяо Нин, которая раньше требовала новое платье каждый день? И купила глиняный черепок вместо фарфора?
– Она с кем-то встречалась? Передавала письма?
– Нет. Никаких контактов с семьей Вэй или конкурентами. Только странные действия в саду. Она... нюхала землю. Пробовала воду из старого источника за скалой.
– Воду из источника Скрытого Дракона? – я удивился. – Там же просто грязная лужа.
– Она набрала кувшин, и выглядела очень довольной.
Я отошел от окна и начал мерить шагами комнату. Это не укладывалось в привычную картину. Если она шпионка, то очень странная. Шпионы ищут документы, подслушивают разговоры, а не чистят заброшенные сараи и не заваривают сорняки.
– Продолжай наблюдение, – приказал я. – Но не вмешивайся. Если ей угрожает опасность – защити. Она все еще носит фамилию Ли.
– Слушаюсь.
Когда Мо Тин исчез, я сел в кресло и достал из ящика стола нефритовую печать. Символ власти. Он холодил пальцы.
«Чаем», – сказала она. – «Я могу быть полезна чаем».
В нашем мире чай – это не просто напиток. Это философия, это дипломатия, это, в конце концов, огромные деньги. Чтобы разбираться в чае, нужны годы обучения, тонкий вкус и наставники. Вэй Сяо Нин выросла в гареме чиновника, где учили только интригам и вышиванию.
Откуда у неё эта уверенность?
Или это блеф отчаяния?
Я вспомнил, как она смотрела на меня сегодня утром. В её взгляде не было страха. Там был вызов, и, к своему ужасу, я поймал себя на мысли, что мне хочется принять этот вызов.
Жизнь в поместье Ли была похожа на стоячую воду – мутную, затхлую, полную скрытых течений. Вэй Сяо Нин вдруг бросила в это болото камень. И круги уже пошли.
Я взял с полки книгу, но буквы плыли перед глазами. Мысли возвращались к ней. К её тонким запястьям, которые казались слишком хрупкими для тяжелой работы. К её голосу, в котором появились стальные нотки.
Что, если... что, если я ошибался в ней все эти два года? Нет, невозможно. Люди не меняются за одну ночь. Либо она притворялась раньше, либо... либо в тот пруд упала одна женщина, а вынырнула другая.
Мысль была абсурдной, сказочной. Я усмехнулся собственной глупости. Переутомление. Мне просто нужно выспаться.
Но спать я не пошел. Я работал до глубокой ночи, разбирая счета и составляя письма поставщикам. А когда луна поднялась высоко, заливая сад серебряным светом, ноги сами принесли меня к стене, разделяющей хозяйский сад и заброшенное крыло.
Там, вдали, сквозь густые заросли, пробивался слабый огонек.
Она не спала.
Я стоял в тени кипариса и смотрел на этот огонек. В «Павильоне Слушания Дождя» горела свеча. Я представил, как она сидит там, среди пыли и паутины, и колдует над своим дешевым чайником.
Что ты делаешь, Вэй Сяо Нин? Варишь яд? Или пытаешься совершить чудо?
Ветер донес до меня слабый, едва уловимый аромат. Это не был запах духов или благовоний. Пахло чем-то терпким, дымным, с нотками осенней листвы и... меда?
Запах был странным, незнакомым, но он заставил меня глубоко вдохнуть. Он будоражил память, вызывая смутные образы чего-то давно забытого. Тепла? Дома?
Я тряхнул головой, прогоняя наваждение.
Завтра. Завтра я проверю её работу. Если она испортила мои цветы, пощады не будет. Но если...
Я развернулся и пошел прочь, но этот запах преследовал меня до самой спальни. Впервые за долгое время я засыпал не с тяжелыми мыслями о долгах и интригах, а с загадкой, которую мне нестерпимо хотелось разгадать.
Глава 4
Утро началось не с пения птиц и не с лучей солнца, ласково щекочущих лицо. Утро началось с запаха.
Тонкого, едва уловимого аромата, который витал в моей спальне. Пахло медом, осенней прохладой и... надеждой.
Я резко села на кровати и посмотрела на бамбуковый поднос, стоящий на подоконнике. Там, на листе рисовой бумаги, лежали бутоны «Золотой Иглы». Вчера я провела три часа, обрабатывая их паром над чайником, а затем вручную скручивая каждый лепесток, чтобы сохранить форму, но выпустить эфирные масла. Это была техника, которую я подсмотрела в одной старой книге в своей прошлой жизни, когда мы разрабатывали DLC про чайные церемонии. В том мире это была просто строчка кода. Здесь это был адский труд.
Но результат того стоил.
Я подошла к окну и коснулась одного бутона. Он был упругим, темным, с золотистой прожилкой.
[Предмет: Экспериментальный чай «Осенний Шелк» (Полуфабрикат)] [Качество: Выше среднего] [Потенциал: Раскроется при правильном заваривании. Необходима финальная просушка на углях фруктового дерева.]
Угли, точно.
Дверь скрипнула, и в комнату вошла Лю-эр. Вид у неё был такой, словно её только что побили. Глаза красные, руки трясутся, пустая корзина в руках.
– Госпожа... – всхлипнула она, падая на колени. – Простите меня! Я бесполезна!
У меня внутри все сжалось. Неужели Ли Цзы Фан передумал и велел нас выгнать?
– Встань и говори внятно, – скомандовала я, накидывая халат. – Что случилось?
– Я пошла на кухню... за углем. Как вы велели. Нужен был уголь из вишневого дерева, для вашего чая. И рис для завтрака. Но... – она зарыдала громче. – Экономка Ван... она выгнала меня! Сказала, что «Забытому Павильону» уголь не положен до зимы. И еду не дала. Сказала, что мы и так слишком много едим для нахлебников!
Я почувствовала, как по венам разливается холодная ярость. Не та горячая злость, от которой хочется кричать и бить посуду, а та ледяная собранность, которая накрывала меня перед сложными переговорами с обнаглевшими подрядчиками.
– Она тебя ударила? – тихо спросила я.
– Она... она толкнула меня. И высыпала рис, который я набрала, прямо в грязь. Сказала, что это корм для кур, а не для госпожи.
Я медленно выдохнула.
Это была не просто грубость. Это был саботаж. Без угля мой чай заплесневеет к вечеру. Без еды у меня не будет сил работать. Матушка Чжао действовала чужими руками, пытаясь сломать меня бытом. Ожидала, что я прибегу жаловаться мужу, а он, занятый делами, лишь отмахнется от бабьих склок.
Идеальный план. Для борьбы с капризной аристократкой. Но провальный для борьбы с генеральным директором.
– Вытри слезы, Лю-эр, – сказала я, подходя к зеркалу и начиная расчесывать волосы. – Одевайся, мы идем на кухню.
– Нет! Госпожа, нельзя! – испугалась служанка. – Тетушка Ван страшная женщина! Она управляет всеми слугами. Если вы пойдете туда, она вас опозорит перед челядью! Она только этого и ждет!
Я заколола волосы простой деревянной шпилькой.
– Опозорит? – усмехнулась я. – В бизнесе есть правило, Лю-эр: если менеджер среднего звена начинает возомнить себя акционером, ему нужно напомнить, кому принадлежит компания.
Кухня поместья Ли представляла собой отдельное государство. Это было огромное здание, от которого валил пар и пахло жареным маслом, чесноком и сырым мясом. Шум стоял такой, будто здесь шла битва: звон ножей, крики поваров, шипение огня.
Мы с Лю-эр вошли через задний двор. Служанка жалась к моей спине, стараясь стать невидимой. Я же шла так, словно этот каменный пол был устлан красной ковровой дорожкой.
На нас не сразу обратили внимание. Поварята бегали с котлами, служанки ощипывали фазанов.
В центре этого хаоса, за отдельным столом, сидела она. Экономка Ван.
Женщина необъятных размеров, с лоснящимся от жира лицом и маленькими, злыми глазками. Она ела. Перед ней стояла миска с тушеной свининой в сладком соусе – блюдо, которое явно предназначалось для хозяйского стола, а не для прислуги. Рядом стоял кувшин с вином.
– А ну шевелись, бездельники! – рявкнула она с набитым ртом, ударив ладонью по столу. – Если суп для Матушки Чжао остынет, я с вас шкуру спущу!
– Приятного аппетита, тетушка Ван, – громко произнесла я.
Гул на кухне мгновенно стих. Все головы повернулись в нашу сторону.
Экономка Ван замерла с куском свинины у рта. Она медленно повернула голову, и её глаза сузились, узнавая меня.
– О... – протянула она, не торопясь вставать. – Третья Госпожа, она назвала меня по старому статусу, игнорируя то, что я единственная жена. Какая честь. Заблудились? Помойка с другой стороны.
По кухне пронесся смешок. Слуги, чувствуя безнаказанность хозяйки, скалили зубы.
Я спокойно подошла к столу. Оглядела её трапезу.
[Активация навыка: Глаз Аналитика] [Предмет: Свинина «Красный Лотос»] [Качество: Высшее] [Статус: Украдено из меню для гостей.]
– Я пришла не за помоями, – сказала я ровным голосом. – Я пришла узнать, почему моя служанка вернулась с пустыми руками. И почему моя доля риса оказалась в грязи.
Ван вытерла жирные губы рукавом и, наконец, соизволила встать. Она была выше меня на голову и шире раза в три. Она нависла надо мной, пытаясь задавить массой.
– Потому что в клане Ли не кормят дармоедов, – выплюнула она мне в лицо. От неё пахло чесноком и дешевым вином. – Матушка Чжао дала четкое указание: сократить расходы. Вы, госпожа Вэй, пользы не приносите. Детей не родили, мужа не ублажили. С чего бы нам тратить на вас хороший рис?
– То есть, это приказ Матушки Чжао? – уточнила я. – Морить голодом законную жену Наследника?
– Это приказ здравого смысла! – рявкнула Ван. – А теперь пошла вон отсюда, пока я не велела парням вышвырнуть тебя! И забери свою шавку!
Она кивнула на Лю-эр. Двое дюжих поваров с тесаками в руках сделали шаг вперед, ухмыляясь.
Ситуация накалялась. Физически я проиграю. Их много, они на своей территории, но у меня было оружие, которого они не знали.
Я увидела на столе у Ван толстую книгу в синем переплете. Гроссбух. Учетная книга кухни.
– Сокращение расходов, говоришь? – я быстрым движением, прежде чем кто-то успел среагировать, схватила книгу.
– Эй! Отдай! – взвизгнула Ван, потянувшись ко мне своими ручищами.
Я отступила на шаг, раскрывая книгу наугад.
[Активация навыка: Глаз Аналитика] [Объект: Кухонная книга расходов за текущий месяц] [Анализ данных...] [Обнаружены несоответствия: 48%]
Текст перед глазами засиял. Красные линии подсвечивали ложь. Цифры перестраивались в графики.
– Интересно, – громко сказала я, водя пальцем по строчкам. – Двадцать восьмое число. Закупка пятидесяти цзиней отборной говядины у мясника Чжана. Цена: два серебряных за цзинь.
Я подняла глаза на Ван. Она побледнела. Мясник Чжан был известен тем, что продавал самое дешевое мясо, но по документам, видимо, проходило как элитное.
– Но вот незадача, – продолжила я, чувствуя кураж. – На рынке цена говядины высшего сорта сейчас – полтора серебряных. Куда делись полмонеты с каждого цзиня? Пятьдесят цзиней... двадцать пять серебряных монет разницы. Только на мясе. И только за один день.
Тишина на кухне стала мертвой. Двадцать пять серебряных – это годовой оклад служанки.
– Ты... ты врешь! – задохнулась Ван. – Ты ничего не понимаешь в ценах! Отдай книгу!
Она бросилась на меня.
– А ну стоять! – мой голос хлестнул как кнут. В нем прозвучали нотки, которыми я увольняла топ-менеджеров. – Еще шаг, и эта книга ляжет на стол Молодого Господина Ли Цзы Фана сегодня же.
Ван замерла. Упоминание Ли Цзы Фана было ударом ниже пояса. Матушка Чжао могла прикрывать мелкое воровство, но Ли Цзы Фан сейчас считал каждую монету. Если он увидит эти цифры... головы полетят. И голова Ван будет первой.
– Тридцатое число, – продолжила я безжалостно, перелистывая страницу. – Списание десяти мешков риса как «испорченных крысами». Странно. В тот же день у твоего племянника в городе, кажется, открылась новая рисовая лавка?
Я не знала про племянника. Я просто ткнула пальцем в небо, основываясь на статистике: обычно воруют для родственников.
Лицо Ван стало серого цвета.
Слуги начали переглядываться. Авторитет «страшной тетушки» рушился на глазах. Одно дело – бояться строгой хозяйки, другое – видеть, как она обворовывает клан, пока им урезают жалование.
– Что... что вам нужно? – прохрипела Ван. Вся спесь слетела с неё, как шелуха.
Я захлопнула книгу, но не отдала её.
– Мне нужно уважение, – сказала я тихо, но так, чтобы слышали все. – Я – Вэй Сяо Нин, хозяйка этого дома. И я требую, чтобы мои распоряжения выполнялись.
Я подошла к ней вплотную.
– Мне нужен мешок лучшего угля из вишневого дерева. Прямо сейчас. Мне нужны свежие продукты: курица, овощи, фрукты, рис нового урожая. Каждый день. И мне нужно, чтобы мою служанку Лю-эр здесь встречали с поклоном.
Ван сглотнула. Её глаза бегали от книги в моей руке к моему лицу.
– А книга?
– Книга останется у меня, – улыбнулась я. – На хранение. Пока я получаю то, что мне нужно, эта информация останется между нами. Но если хоть раз мне принесут холодный рис... или если я узнаю, что вы шепчетесь обо мне за спиной...
Я не договорила. Угроза была понятна.
– Сделайте все, как она просит! – визгнула Ван, оборачиваясь к застывшим слугам. – Быстро! Уголь! Лучшую курицу! Чего встали, олухи?!
Кухня взорвалась движением. Теперь это была суета страха. Мне притащили не мешок, а два мешка угля. Корзину наполнили отборными продуктами. Кто-то даже сунул банку с маринованными персиками.
– Спасибо, тетушка Ван, – сказала я, передавая тяжелую корзину подбежавшей Лю-эр. – Приятно иметь дело с профессионалами.
Я развернулась и пошла к выходу. Спина была прямой, но колени предательски дрожали.
Уже у дверей я услышала шепот одного из поварят:
– Ты видел её глаза? Как у демона! Она знала про племянника! Ведьма, точно ведьма...
Пусть называют ведьмой, лишь бы боялись.
Вернувшись в «Забытый Павильон», я позволила себе сползти по стене. Сердце колотилось где-то в горле. Это было опасно. Если бы Ван решила рискнуть и отобрать книгу силой, меня бы просто задавили массой.
– Госпожа! – Лю-эр смотрела на меня с благоговейным ужасом. – Как вы это сделали? Про племянника Ван даже я не знала!
– У меня свои источники, – туманно ответила я, забирая у неё уголь. – Разводи огонь, Лю-эр. У нас много работы.
Мы разожгли жаровню во дворе. Вишневый уголь давал ровный, чистый жар без едкого дыма. То, что нужно.
Я разложила свои полуготовые «Золотые Иглы» на бамбуковом сите и поместила над углями. Теперь начиналось самое сложное – финальная сушка. «Хунбэй».
Нельзя было отходить ни на шаг. Нужно было чувствовать температуру рукой, переворачивать листья, следить, чтобы они не подгорели, а лишь «запечатали» аромат внутри.
Час, два, три. Солнце поднялось в зенит, а я все стояла над жаровней, обливаясь потом. Руки покрылись сажей, лицо горело.
Ли Цзы Фан дал мне месяц. Но я понимала, что первый экзамен будет раньше. Он не будет ждать месяц. Он наблюдает.
К вечеру работа была закончена. Горстка чая – всего грамм пятьдесят, лежала в фарфоровой баночке. Листья стали темными, почти черными, но с золотистым отливом. Они пахли не цветами, а чем-то более сложным: карамелью, дымком и сухими фруктами.
Это был не классический зеленый чай и не красный. Это был мой собственный сорт. Эксперимент.
– Госпожа, – Лю-эр робко тронула меня за плечо. – К ужину подали утку по-пекински. И горячую воду для ванны. Сами принесли, даже просить не пришлось.
– Отлично.
Но поесть я не успела.
Во дворе послышались шаги. Не тяжелые, мужские, а семенящие, быстрые. И стук посоха.
– Вэй Сяо Нин! Выходи!
Этот голос я узнала бы из тысячи. Скрипучий, властный.
Матушка Чжао.
Я спрятала баночку с чаем в рукав и вышла на крыльцо.
Двор был полон людей. Матушка Чжао стояла в центре, опираясь на посох с головой дракона. Рядом с ней стояла экономка Ван – уже не испуганная, а злорадная. И еще дюжина слуг с палками.
– Вот она, воровка! – взвизгнула Ван, тыча в меня пальцем. – Матушка, она украла книгу расходов! Она угрожала мне! Она проникла на кухню и устроила дебош!
Ах ты ж старая гадюка. Она решила сыграть на опережение. Побежала жаловаться хозяйке, перевернув ситуацию с ног на голову.
Матушка Чжао сузила глаза.
– Это правда, невестка? Ты опустилась до того, что крадешь учетные книги и шантажируешь слуг ради куска мяса?
Я спокойно спустилась по ступенькам.
– Я не крала, матушка. Я проводила инвентаризацию. Как хозяйка дома, я имею право знать, почему наши расходы на питание выросли на тридцать процентов, а качество еды упало.
– Хозяйка дома? – Матушка Чжао рассмеялась. Смех был похож на карканье вороны. – Ты – никто. Ты – позор этого дома. Отдай книгу!
– Книга у меня, – я похлопала по поясу, на самом деле она была спрятана под матрасом, но пусть думают, что при мне. – И я с радостью отдам её. Но не вам, а мужу. Или Совету Старейшин. Пусть они посмотрят, как интересно ведутся дела на кухне под вашим мудрым руководством.
Лицо Матушки Чжао пошло красными пятнами. Я ударила по больному. Она воровала. Конечно, она воровала. Строительство павильона для сына, дорогие подарки для Чэнь Юй – все это шло из клановой казны, но через вот такие «черные дыры» в бухгалтерии.
– Взять её! – взвизгнула она, теряя самообладание. – Обыскать дом! Найти книгу! А эту девку выпороть за неподчинение!
Слуги с палками двинулись на меня. Лю-эр закричала и закрыла меня собой.
– Не трогайте госпожу!
Один из слуг грубо отшвырнул Лю-эр в сторону. Она ударилась о перила и затихла.
Во мне взорвалась бомба.
– Не сметь! – закричала я, хватая первое, что попалось под руку – горящую головешку из жаровни. Я выставила её перед собой как меч. Искры полетели во все стороны.
– Назад! Кто подойдет – сожгу!
Я выглядела, наверное, безумно. Растрепанная, в саже, с горящей палкой в руке, но слуги попятились. Огонь – это страшно.
– Ты сумасшедшая! – прошипела Матушка Чжао. – Ты сожжешь поместье!
– Если придется! – рявкнула я. – Позовите Ли Цзы Фана! Я буду говорить только с ним!
– Я здесь.
Голос прозвучал не громко, но он перекрыл весь шум во дворе.
Толпа слуг расступилась.
Ли Цзы Фан вошел во двор. Он был без верхней мантии, в простой домашней одежде, с мечом на поясе. За ним тенью следовал Мо Тин.
Ли Цзы Фан обвел взглядом сцену: плачущая Лю-эр, злорадная Ван, багровая от ярости Матушка Чжао и я – с дымящейся палкой в руке, похожая на демона из преисподней.
Его взгляд остановился на мне. На секунду.
– Что здесь происходит? – спросил он. Тон был таким холодным, что, казалось, угли в моей жаровне должны были погаснуть.
– Твоя жена взбесилась! – тут же начала Матушка Чжао. – Она напала на экономку! Украла документы! Угрожает поджечь дом! Цзы Фан, я требую, чтобы ты наказал её!
Ли Цзы Фан посмотрел на меня.
– Это правда, Сяо Нин? Ты угрожала поджечь дом?
Я медленно опустила палку, но не бросила её.
– Я защищалась, муж, – сказала я твердо, глядя ему в глаза. – Твои люди ворвались в мой дом. Они ударили мою служанку., а все потому, что я нашла доказательства того, что твой клан обворовывают.
Я увидела, как дрогнули веки экономки Ван.
– Доказательства? – переспросил Ли Цзы Фан.
– Книга расходов кухни, – я кивнула на дом. – Она там. Я могу показать тебе записи. Мертвые души, завышенные цены, списанные товары.
– Ложь! – крикнула Ван, падая на колени перед Ли Цзы Фаном. – Молодой Господин, не верьте ей! Она подделала записи! Она хочет очернить меня, верную слугу!
Ли Цзы Фан молчал. Он смотрел то на меня, то на мать, то на экономку. Ситуация была патовой. Если он поддержит меня – он пойдет против матери публично. Если поддержит мать – он потеряет лицо и позволит воровству продолжаться.
– Мо Тин, – сказал он наконец.
– Да, хозяин.
– Забери книгу из дома. Я лично проверю записи.
Ван побелела.
– А что касается нападения... – он повернулся ко мне. – Брось палку, Сяо Нин. Ты выглядишь нелепо.
Я швырнула головешку в жаровню.
– Экономка Ван, – продолжил он. – Ты превысила свои полномочия, ворвавшись в покои моей жены без моего разрешения. Десять ударов палками. И отстранение от должности до конца проверки.
– Цзы Фан! – ахнула Матушка Чжао. – Ты смеешь наказывать мою доверенную...
– Я Глава Клана, матушка, – перебил он её. Голос его звенел сталью. – В моем доме слуги не бьют хозяев. Никогда.
Он подошел ко мне. Взял мою руку – ту, что была в саже. Осмотрел ладонь.
– Ты обожглась?
– Нет, – выдохнула я, чувствуя, как от его прикосновения по руке бегут мурашки.
– Иди умойся, – сказал он тихо, так, чтобы слышала только я. – И принеси мне свой чай. Тот, над которым ты колдовала весь день. Я хочу знать, стоило ли это такого шума.
Он отпустил мою руку и развернулся, уводя за собой охрану и притихшую мачеху.
Я осталась стоять посреди двора. Ноги подкосились, и я села прямо на ступеньки.
Это была победа. Маленькая, грязная, страшная, но победа. Я не только отстояла свои права, но и заставила его защитить меня.
И теперь у меня был шанс напоить его чаем. Моим «Осенним Шелком».
[Репутация изменена: Слуги клана Ли (Страх +20)] [Отношение цели Ли Цзы Фан: Уважение +5] [Задание «Пари с мужем»: Осталось 28 дней.]
