Текст книги "Чай для господина Ли (СИ)"

Автор книги: Е Лань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

– Клан Ли? – он рассмеялся. – Клан Ли торгует элитным чаем, а не помоями для черни! Это подделка! Вы позорите имя великого клана!

Он повернулся к толпе.

– Люди! Вас обманывают! Это не чай! Туда добавляют... бадьян! Чтобы скрыть вкус гнили! Я знаю, Клан Ван знает! Это опасно для здоровья!

Ах вот оно что. Бадьян. Они хотели обвинить нас в фальсификации вкуса дешевой специей.

– Бадьян? – я усмехнулась под вуалью. – Господин, вы, кажется, потеряли вкус.

Я взяла стакан, налила туда чистый чай из котла, без молока.

– Пробуйте.

– Я не буду пить это...

– Боитесь? – я повысила голос. – Боитесь, что наш «помойный» чай окажется лучше вашего «элитного» сена?

Толпа загудела: «Пей! Пей! Пусть докажет!»

Управляющий, загнанный в угол, схватил стакан. Сделал глоток.

Его лицо перекосилось. Он ожидал вкуса бадьяна, дешевой горечи. Но это был крепкий, честный пуэр. Грубый, да, но чистый.

– Ну? – спросила я. – Где бадьян?

Он швырнул стакан на землю.

– Это... это колдовство! Они добавляют опиум! Поэтому людям нравится! Стража! Сюда!

Это был сигнал. Из-за угла вышли трое стражников городской управы. Явно купленные.

– Закрыть лавку! – рявкнул стражник. – Конфисковать товар на проверку!

Сяо Лань испуганно попятилась. Я почувствовала, как холодок бежит по спине. Если они заберут кассу и котел – мы разорены. Это был рейдерский захват в стиле 90-х.

Я уже открыла рот, чтобы применить свой статус жены Ли Цзы Фана (плевать на запрет!), но тут...

– Остановитесь.

Голос прозвучал тихо, но улица замерла.

Из чайной напротив, той самой, элитной чайной Клана Ван, вышел человек.

Это был не Ли Цзы Фан.

Это был молодой мужчина в белых одеждах, с веером в руке. Красивый, как фарфоровая кукла, и такой же холодный.

Второй Молодой Господин Клана Ван. Ван Юй. Главный конкурент моего мужа. Гений торговли и, по слухам, редкостная сволочь.

Он подошел к нашему киоску, игнорируя своего управляющего и стражу.

Посмотрел на лужу разлитого чая на земле. Потом поднял глаза на меня.

– Налейте мне, – сказал он. – С молоком. И с этими... шариками.

Сяо Лань дрожащими руками налила стакан.

Ван Юй взял его. Сделал глоток. Медленно прожевал кусочек каштана.

Тишина стояла такая, что было слышно, как жужжит муха.

– Управляющий Чжоу, – сказал Ван Юй, не оборачиваясь.

– Д-да, господин? – управляющий кланялся в три погибели.

– Ты идиот.

– Простите?

– Здесь нет опиума, и нет бадьяна. Здесь есть идеальный баланс сахара и жира. И гениальная находка с текстурой.

Он повернулся к управляющему и выплеснул остатки чая ему в лицо.

– Ты уволен. Убирайся. И забери своих псов.

Стражники испарились мгновенно. Управляющий убежал, закрывая лицо руками.

Ван Юй снова повернулся ко мне.

– Передайте Ли Цзы Фану, – сказал он, глядя сквозь мою вуаль, словно видя мое лицо, – что я принимаю вызов. Это... интересный ход. Но «Жемчужина» долго не продержится. Мода переменчива.

Он бросил золотую монету на прилавок (цена ста стаканов) и ушел, обмахиваясь веером.

Толпа взорвалась овациями.

Я стояла, прижимаясь спиной к теплому котлу, и не могла отдышаться. Меня только что спас враг. Зачем? Чтобы унизить своего слугу? Или потому что ему стало интересно играть с достойным противником?

Я посмотрела через улицу. В тени переулка стоял Ли Цзы Фан. Он видел все. Он не вмешался, потому что Ван Юй опередил его.

Наши взгляды встретились. Он кивнул мне. Едва заметно.

«Ты справилась».

К вечеру мы продали все. До последней капли молока. До последнего кусочка каштана.

Мы заработали двести серебряных монет. Чистыми.

Когда мы закрывали ставни, Сяо Лань танцевала от радости, целуя мешочек с монетами.

А я смотрела на золотую монету Ван Юя, лежащую отдельно.

Это была не просто торговля. Это была война. И сегодня мы выиграли первую битву. Но противник показал лицо, и это лицо было умным.

Ли Цзы Фан был прав. «Жемчужина» – это только начало. Чтобы удержать успех, нам нужно нечто большее, чем просто мода. Нам нужно качество. Нам нужен «Пурпурный Дракон».

И я знала, что делать дальше.

[Задание «Открыть бизнес»: Выполнено!] [Награда: +500 опыта, +10 к репутации в городе.] [Новое задание: «Сады в тумане». Найти способ размножить уникальный куст.]

Я улыбнулась. Садоводство? Легко.

Глава 9

У успеха, как выяснилось, есть две стороны. Первая – звонкая и приятная: это мешочек с серебром, который я пересчитывала утром, сидя на веранде своего павильона. Двести монет за день. Если темп сохранится, за месяц мы окупим вложения и выйдем в чистую прибыль. Для стартапа в мире, где логистика держится на осликах, это был космос.

Вторая сторона успеха – это внимание, и не всегда доброжелательное.

– Госпожа, – Лю-эр вошла в комнату, держа в руках лакированную шкатулку. Вид у неё был такой, словно она несла бомбу с часовым механизмом. – Приходил управляющий из главного дома. Это вам. От Матушки Чжао.

Я отложила счеты. Сердце пропустило удар. Матушка Чжао молчала два дня. Это затишье мне не нравилось.

Я открыла шкатулку. Внутри на красном бархате лежала карточка из дорогой бумаги с золотым тиснением.

«В честь выздоровления моего сына Ли Цзы Фана и... необычных начинаний его жены, семья приглашает невестку Вэй на семейный ужин. Сегодня, в час Собаки. Явка обязательна».

Слово «необычных» было написано так, что я почти видела, как дрожала кисть от ярости писавшего. А «явка обязательна» звучало как приговор.

– Это ловушка, – констатировала Лю-эр, заглядывая мне через плечо. – Она соберет всех. Второго Господина, ту лису Чэнь Юй... Они захотят вас унизить, госпожа. Скажут, что торговля на улице – это позор для благородной дамы.

– Конечно, скажут, – я захлопнула шкатулку. – Они будут ждать, что я приду, опустив голову, и буду молить о прощении за то, что заработала для семьи деньги.

Я встала и подошла к зеркалу. Вэй Сяо Нин в отражении улыбнулась.

– Но они забыли, что я больше не та Сяо Нин, которая плачет от косых взглядов. Лю-эр, готовь ванну. И достань то платье. Темно-сливовое, с вышивкой серебряных пионов.

– Но оно... оно слишком строгое, госпожа. Как для вдовы или... императорской цензорши.

– Именно. Сегодня я иду не очаровывать. Сегодня я иду инспектировать.

Пока Лю-эр готовила воду, я вызвала Систему.

[Доступно очков опыта: 550] [Магазин навыков открыт.]

Я пролистала список. «Фехтование»? Нет, я не собираюсь никого колоть вилкой. «Яды»? Заманчиво, но уголовно наказуемо.

Вот оно.

[Навык: «Императорский Этикет и Риторика». Уровень: Мастер.] [Описание: Вы будете знать все 3000 правил поведения при дворе. Вы сможете оскорбить человека так изысканно, что он поблагодарит вас за это. Вы будете читать подтексты в каждом движении веера.] [Стоимость: 500 очков.]

Дорого. Почти все, что я заработала на открытии лавки. Но информация – это лучшая инвестиция.

– Купить, – мысленно приказала я.

Голову пронзила короткая вспышка боли, а затем мир словно стал четче. Я вдруг поняла, что стою неправильно. Мои плечи были слишком напряжены, подбородок опущен. Тело само собой приняло идеальную осанку. В памяти всплыли цитаты из классиков, схемы рассадки гостей и значения цветов в одежде.

Теперь я была готова.

Главный обеденный зал поместья Ли сиял огнями. Сотни свечей в бронзовых канделябрах, слуги в парадных ливреях, запах благовоний, который должен был скрывать запах интриг.

Я вошла ровно в назначенное время. Ни минутой раньше, чтобы не показать подобострастия, ни минутой позже, чтобы не дать повода для упрека.

За столом уже сидели.

Во главе – пустующее кресло отца, который был слишком болен, чтобы спускаться. Справа от него – Матушка Чжао. В золотом халате, обвешанная драгоценностями, как новогодняя елка. Слева – Ли Цзы Фан. В черном. Его лицо было непроницаемым, но когда я вошла, он едва заметно кивнул мне. Рядом с Матушкой Чжао сидел молодой человек с бегающими глазками и рыхлым лицом – Ли Вэймин, второй сын. Тот самый, ради которого меня пытались смешать с грязью. И, конечно, Чэнь Юй. Она сидела напротив Ли Цзы Фана, вся в розовом и невинном, как персик.

– А, невестка, – громко произнесла Матушка Чжао, когда я замерла у входа. – Мы уж думали, ты не придешь. Занята, наверное? Считаешь медяки в своей лавчонке?

Удар первый. Грубый.

Я плавно, словно лебедь, прошла к столу. Мой поклон был идеальным – ровно на 45 градусов, руки сложены «лодочкой» на уровне сердца. Это был поклон «почтительной невестки», но выполненный с таким достоинством, что он выглядел как одолжение.

– Матушка, – мой голос был ровным и мелодичным (спасибо навыку Риторики). – Забота о благосостоянии семьи не знает усталости. Но разве могла я пропустить возможность насладиться вашим сияющим обществом?

Я выпрямилась и посмотрела на стол.

Моего места не было.

Точнее, оно было. В самом конце стола, там, где обычно сажают бедных родственников или детей. Далеко от мужа. Рядом со сквозняком от двери.

Это была классическая проверка на прочность. Если сяду молча – признаю свой низкий статус. Если начну скандалить – покажу невоспитанность.

Я улыбнулась.

– О, как вы внимательны, матушка, – сказала я, подходя к этому жалкому стулу, но не садясь. – Вы поставили меня здесь, чтобы я могла лучше контролировать работу слуг, вносящих блюда? Это мудро. Хозяйка дома всегда должна быть на страже комфорта гостей.

Я повернулась к слуге, застывшему с подносом.

– Чжан, почему вино подают с левой стороны? Разве ты не знаешь, что это дурной знак, предвещающий разлуку? Переставь кувшин. И поправь скатерть у господина Вэймина, она лежит несимметрично, это нарушает гармонию Ци.

Слуга испуганно метнулся выполнять. Вэймин поперхнулся вином.

Я же, воспользовавшись суматохой, подошла к стулу, который стоял рядом с Ли Цзы Фаном, место законной жены, которое почему-то пустовало, и изящно опустилась на него.

– Прошу прощения за эту маленькую заминку, – сказала я, расправляя рукава. – Теперь мы можем начать.

За столом повисла тишина. Матушка Чжао открыла рот и закрыла его, напоминая рыбу. Я не устроила скандал. Я просто «исправила ошибку слуг» и заняла свое законное место. Выгнать меня сейчас означало бы признать, что место в конце стола было намеренным оскорблением, а не ошибкой.

Ли Цзы Фан поднес кубок к губам, чтобы скрыть усмешку.

– Сестра Вэй сегодня в ударе, – елейным голосом протянула Чэнь Юй. – Говорят, работа с простолюдинами на улице делает человека... более напористым.

Удар второй. Попытка уколоть происхождением денег.

– Работа учит ценить суть вещей, сестра Чэнь, – ответила я, даже не глядя на неё, а изучая узор на своей тарелке. – Когда создаешь что-то своими руками, начинаешь отличать настоящий нефрит от крашеного стекла. Кстати, прекрасное платье. Этот оттенок розового был очень моден в прошлом сезоне в провинции.

Чэнь Юй вспыхнула. Платье было новым, столичным, но я посеяла сомнение.

– Давайте поедим, – резко сказал Ли Цзы Фан, прерывая обмен любезностями.

Слуги начали вносить блюда. Утка, карп в кисло-сладком соусе, суп из акульих плавников. Роскошь, граничащая с расточительством.

Я активировала «Глаз Аналитика».

[Блюдо: Карп «Императорский»] [Стоимость: 50 серебряных.] [Качество: Среднее. Рыба переморожена.]

[Блюдо: Суп] [Стоимость: 100 серебряных.] [Примечание: Плавники заменены на желатин. Разницу в цене присвоил закупщик.]

Опять воровство, но сейчас не время для разоблачений. Сейчас время политики.

– Цзы Фан, – обратился к брату Ли Вэймин, жадно накладывая себе утку. – Я слышал, ты разрешил своей... жене открыть какую-то лавку? Разве это разумно? Клан Ли всегда славился элитарностью. А тут... молоко, сахар, уличные зеваки. Это же удар по репутации! Мои друзья из академии смеялись надо мной сегодня. Спрашивали, не начнем ли мы скоро торговать навозом.

Матушка Чжао довольно кивнула. Сын озвучил её мысли.

– Твои друзья, Вэймин, смеются, потому что их собственные кошельки пусты, – спокойно ответил Ли Цзы Фан. – Инновации всегда вызывают смех у тех, кто боится перемен.

– Инновации? – фыркнула Матушка Чжао. – Это пошлость! Чай – это искусство! А то, что делает она... это развращение вкуса! Я запрещаю использовать имя клана Ли в этой... авантюре!

Она ударила ладонью по столу.

Я отложила палочки. Аккуратно вытерла уголки губ салфеткой.

– Матушка, – сказала я тихо. – А вы пробовали «Жемчужину Дракона»?

– Я? Эту гадость? Никогда!

– Как же можно судить о вкусе, не пробуя? – удивилась я. – Конфуций говорил: «Тот, кто судит книгу по обложке, слеп душой». А что касается репутации...

Я полезла в широкий рукав своего платья. И достала тяжелый, туго набитый мешочек.

С глухим стуком я поставила его на стол. Звук был тяжелым, убедительным. Серебро не звенит, оно говорит весомо.

– Здесь двести серебряных монет, – сказала я. – Это чистая прибыль за один день работы лавки. Один день, матушка. Это больше, чем приносит ваша любимая шелковая мастерская за месяц.

Глаза Ли Вэймина округлились и приклеились к мешочку. Матушка Чжао побледнела.

– Деньги не пахнут, – продолжила я. – Эти монеты пойдут на оплату долгов клана. На закупку качественного зерна для слуг, которых вы, кажется, забыли покормить на прошлой неделе. На ремонт крыши в западном крыле. Разве забота о благополучии семьи – это позор?

– Ты... ты покупаешь свое место за столом? – прошипела Чэнь Юй.

– Я покупаю будущее для этого стола, – отрезала я. – Потому что если мы продолжим жить прошлым, скоро нам не на что будет купить даже этот суп из фальшивых плавников.

Повисла мертвая тишина. Я раскрыла секрет супа.

– Фальшивых? – переспросил Ли Цзы Фан, поднимая бровь.

– Желатин и куриный бульон, – пожала я плечами. – Вкусно, не спорю, но платим мы за акулу. Кто-то на кухне снова ошибся в расчетах. Или купил себе новый дом.

Ли Цзы Фан медленно отложил ложку. Его взгляд стал страшным.

– Матушка? – обратился он к Чжао. – Ты ведь лично контролируешь закупки для парадных ужинов?

– Я... меня обманули поставщики! – взвизгнула Чжао, краснея пятнами. – Я разберусь! Но мы сейчас говорим не о супе! Мы говорим о поведении твоей жены! Она дерзит! Она ведет себя как торговка!

– Она ведет себя как хозяйка, которая умеет считать, – сказал Ли Цзы Фан. Он взял мешочек с серебром, взвесил его в руке. – Двести монет. Неплохо для начала.

Он посмотрел на меня. В его глазах я увидела тепло.

– Я официально объявляю, – сказал он громко, чтобы слышали и слуги, – что проект «Жемчужина Дракона» находится под моим личным протекторатом. Любой, кто оскорбит госпожу Вэй или её дело, оскорбит меня.

Шах и мат.

Матушка Чжао схватилась за сердце, на этот раз, возможно, по-настоящему. Ли Вэймин уткнулся в тарелку, понимая, что денег ему не видать. Чэнь Юй сидела с таким лицом, словно съела лимон целиком.

Но вечер был еще не закончен.

– Раз уж мы заговорили об искусстве чая, – вдруг сказала Чэнь Юй, решив зайти с другой стороны. – Сестра Вэй, я слышала, вы называете себя мастером. Не окажете ли нам честь? Заварите нам послетрапезный чай. У нас есть чудесный «Белый Пион». Или для вас это слишком сложно без молока и сахара?

Это была ловушка этикета. Заставить жену наследника прислуживать гостям как служанку. Если откажусь – покажу гордыню и неуважение. Если соглашусь – унижусь.

Я встала.

– С радостью, сестра Чэнь. Для меня честь служить семье.

Я подошла к чайному столику, который стоял в углу.

Все смотрели на меня. Чэнь Юй злорадно улыбалась. Она ждала, что я буду суетиться, проливать воду, делать ошибки.

Но она не знала, что я купила навык «Императорский Этикет».

Я начала церемонию. Мои движения были плавными, текучими, как вода. Я не просто наливала чай. Я танцевала руками. Каждое движение пальцев, каждый наклон головы был выверен тысячелетними традициями.

Я использовала стиль «Подношение Феникса». Это был сложнейший стиль, который использовали только при дворе для чествования старших.

Я омыла чашки. Заварила чай. Аромат поплыл по залу.

Затем я взяла поднос и подошла к Матушке Чжао.

– Матушка, – я опустилась на колени, это было частью стиля, знак высшего почтения, который невозможно интерпретировать как унижение, только как великую добродетель. – Примите эту чашку. Пусть ваша мудрость будет глубокой, как это озеро чая, а жизнь – долгой, как послевкусие.

Матушка Чжао была вынуждена взять чашку. Её руки дрожали. Я только что публично продемонстрировала такую сыновнюю почтительность, что любые её слова о моей «невоспитанности» теперь выглядели бы клеветой.

Я поднесла чай Вэймину, Чэнь Юй.

И, наконец, мужу.

Ему я не стала кланяться в пол. Я просто посмотрела ему в глаза и протянула чашку двумя руками.

– Муж.

Он взял чашку. Его пальцы коснулись моих. Они были горячими.

– Идеально, – прошептал он, сделав глоток. – Ты пугаешь меня, Сяо Нин. Где ты этому научилась?

– Я быстро учусь, – улыбнулась я.

Ужин закончился нашей безоговорочной победой. Матушка Чжао сослалась на мигрень и ушла первой. Чэнь Юй и Вэймин ретировались следом.

Мы остались вдвоем в огромном, пустом зале.

– Ты устала, – сказал Ли Цзы Фан. Это был не вопрос.

– Немного. Носить маску утомительно.

– Сними её, – попросил он.

– Не здесь, у стен есть уши.

Он кивнул.

– Я провожу тебя.

Мы шли через ночной сад. Луна освещала дорожки, делая тени деревьев похожими на иероглифы. Мы молчали, но это было комфортное молчание. Не было той ледяной стены, что стояла между нами неделю назад.

У ворот моего павильона мы остановились.

– Сяо Нин, – он повернулся ко мне. – Тот мешочек с деньгами... забери его.

– Нет, это для клана.

– Клан обойдется. Купи себе... я не знаю. Ткани. Украшения. Ты ходишь в старье, а зарабатываешь больше всех нас. Это неправильно.

Он достал мешочек из рукава и вложил в мою руку.

– И еще. Завтра я еду на юг, на плантации. Проверять ущерб от засухи. Меня не будет неделю.

Мне вдруг стало холодно. Неделя без него? Без его молчаливой поддержки? С Матушкой Чжао, жаждущей мести?

– Будь осторожен, – сказала я. – Дороги небезопасны.

– Я возьму охрану. А ты... будь осторожна здесь. Я оставляю тебе Мо Тина. Он подчиняется только тебе. Если что-то случится – используй его меч. Не раздумывая.

Он шагнул ко мне, словно хотел обнять, но остановился. Слишком рано. Слишком много условностей.

Вместо этого он протянул руку и поправил выбившуюся прядь моих волос.

– Твоя «Жемчужина» вкусная, – сказал он вдруг. – Но «Пурпурный Дракон» лучше. Когда я вернусь... завари мне его снова.

– Обещаю.

Он развернулся и ушел, растворяясь в темноте.

Я вошла в свой павильон, прижимая к груди мешочек с серебром. Сердце билось странно, сбивчиво.

Система пискнула.

[Отношение цели Ли Цзы Фан: Доверие + Заинтересованность. Уровень: «Больше чем партнер».] [Внимание! Активирован скрытый квест: «Тень над плантациями». Муж уезжает в опасную зону.]

Я подошла к окну. Луна светила ярко.

– Езжай, муж, – прошептала я. – А я пока присмотрю за нашим домом. И горе тому, кто решит обидеть «чайную императрицу», пока император в отъезде.

Я высыпала монеты на стол. Двести серебряных плюс то, что он вернул.

Мне нужно расширяться. Мне нужны новые точки. И мне нужно найти способ размножить «Пурпурного Дракона». Потому что когда он вернется, я хочу встретить его не просто чашкой чая, а целым садом.

Глава 10

Первые три дня после отъезда Ли Цзы Фана прошли в обманчивой тишине. Поместье словно затаило дыхание, наблюдая за мной сотнями невидимых глаз. Слуги кланялись ниже обычного, но в их взглядах я читала жадное любопытство: «Ну что, госпожа, долго ли вы продержитесь без защиты мужа?».

Я держалась. Более того, я работала как проклятая.

Мое утро начиналось с инспекции лавки «Жемчужина Дракона». Сяо Лань, моя уличная находка, справлялась блестяще. Очередь за «сладким молочным чаем» не иссякала, и мы уже ввели новинку – «Имбирный Вихрь» (молочный чай с имбирным сиропом для прохладных вечеров). Звон монет стал привычной музыкой, но меня он больше не пьянил.

Мои мысли были здесь, в «Забытом Павильоне».

Я стояла на коленях в грязи, осторожно разгребая землю вокруг корней «Пурпурного Дракона». Старый куст, получив доступ к «Живой Воде» и правильному уходу, преобразился. Его ветви налились силой, а листья приобрели тот самый глубокий, почти черный с фиолетовым отливом цвет, который описывался в древних трактатах.

Но мне нужно было больше. Один куст – это не бизнес. Это музейный экспонат. Мне нужна была плантация.

– Госпожа, вы уверены, что это сработает? – Мо Тин стоял рядом, опираясь на ствол старой вишни. Его рука, как всегда, лежала на рукояти меча. За эти дни он стал моей тенью, молчаливой и надежной.

– Черенкование – это наука, Мо Тин, а не магия, – ответила я, срезая тонкую веточку под углом сорок пять градусов. – Главное – создать идеальные условия. Влажность, тепло и «Живая Вода».

Я подготовила специальную грядку в самом защищенном углу сада, накрыв её каркасом из промасленной бумаги – примитивная теплица. Там, в смеси песка и торфа, уже сидели пять маленьких черенков. Мои «дети». Будущее империи Ли.

– Вы слишком рискуете, работая здесь одна, – заметил страж, сканируя взглядом стену сада. – Матушка Чжао... она не успокоится после того ужина. Её гордость уязвлена, а уязвленная гордость старой женщины опаснее яда скорпиона.

– Пусть злится, – я выпрямилась, отряхивая руки. – Злость заставляет делать ошибки, а мы будем ждать.

Но ждать пришлось недолго.

Первый «звоночек» прозвенел в обед. Лю-эр вернулась с кухни бледная, с пустым подносом.

– Госпожа... они сказали, что свежего мяса нет, и угля тоже. Экономка Ван... она вернулась. Матушка Чжао отменила наказание мужа, как только он выехал за ворота.

Я прищурилась. Конечно. Пока кот спит, мыши пляшут. Ли Цзы Фан наказал Ван десятью ударами палкой и отстранил её, но его мачеха тут же вернула свою цепную собаку на место.

– И что она сказала? – спокойно спросила я.

– Она сказала... – Лю-эр всхлипнула. – Что если госпожа Вэй хочет есть, пусть ест за свои деньги, которыми она так хвасталась за столом.

Я усмехнулась. Предсказуемо. Блокада ресурсов.

– Не плачь, Лю-эр. У нас есть деньги, мы купим еду в городе. Но это знак. Они прощупывают почву. Смотрят, побегу ли я жаловаться или сдамся.

– А что мы будем делать?

– Мы будем готовиться к настоящей атаке.

Вечером я занялась заготовками. Кроме «Пурпурного Дракона», я экспериментировала с обычным чаем, пытаясь создать купажи с травами. На длинных бамбуковых подносах во дворе сохли листья мяты, лепестки хризантемы и цедра дикого апельсина. Запах стоял одуряющий.

Солнце село, окрасив небо в тревожные багровые тона. Ветер усилился, гоняя по саду сухие листья.

Я сидела на веранде, заполняя бухгалтерскую книгу, когда Система мигнула красным.

[Внимание! Уровень угрозы повышен.] [Зафиксировано враждебное намерение в радиусе 100 метров.]

Я замерла. Перо зависло над бумагой.

Мо Тин, сидевший на ступеньках, вдруг напрягся. Он медленно поднялся, его поза из расслабленной превратилась в боевую стойку хищника.

– Вы слышите? – прошептал он.

– Нет.

– Шорох. У западной стены. Там, где старый лаз.

Западная стена. Как раз там, где я устроила свою «теплицу» с черенками «Пурпурного Дракона».

Я почувствовала, как внутри все похолодело. Они пришли не за мной. Они пришли за моим трудом. За будущим.

– Сидите здесь, госпожа, – скомандовал Мо Тин. – Заприте дверь. И не выходите, что бы ни случилось.

Он растворился в темноте, бесшумно, как дым.

Я вскочила. Запереться? И сидеть дрожать, пока кто-то топчет мои саженцы? Линь Сяо Фэй так не поступает.

Я метнулась в комнату. Оружия у меня не было. Меч мужа остался у него. Шпильки? Смешно.

Я схватила со стола тяжелую керамическую ступку для перетирания специй. Увесистая штука. И взяла мешочек с молотым перцем чили – самым жгучим, который я нашла на рынке для экспериментального «Огненного Чая».

Тихо, стараясь не скрипеть половицами, я вышла на задний двор.

Луна спряталась за тучами. Сад утопал во мраке.

Вдруг тишину разорвал треск. Звук ломающегося бамбука.

Затем глухой удар и сдавленный вскрик.

Я побежала на звук.

У западной стены я увидела силуэты. Их было двое. Один – высокий, в черном (Мо Тин). Второй – юркий, мелкий, пытался вырваться из захвата стража.

Но был и третий.

Я заметила его краем глаза. Тень отделилась от ствола дерева и метнулась не к дерущимся, а к моей теплице. В руке тени что-то блеснуло. Не нож. Бутыль.

Диверсант. Пока Мо Тин занят одним, второй должен сделать дело.

– Не сметь! – закричала я, забыв про осторожность.

Тень обернулась. Я увидела лицо, скрытое маской, и злые, узкие глаза. Он уже занес руку с бутылью над моими черенками.

Я не успевала добежать.

Я размахнулась и швырнула в него ступку.

Годы игры в дартс в офисе не прошли даром. Тяжелая керамика просвистела в воздухе и ударила диверсанта прямо в плечо.

Он вскрикнул, выронив бутыль. Она упала не на грядку, а рядом, на камни. Звон разбитого стекла. И тут же – шипение. Едкий, химический запах ударил в нос.

Кислота. Или какой-то жуткий концентрат яда. Камни задымились. Если бы это попало на землю... «Пурпурный Дракон» умер бы навсегда.

Диверсант, держась за плечо, метнулся к стене. Он был быстр.

– Стой! – я бросила вдогонку горсть перца, но ветер сдул красное облако в сторону.

Он подпрыгнул, уцепился за край стены и перемахнул на ту сторону.

– Ушел! – выдохнула я.

Я обернулась к Мо Тину. Он уже скрутил первого нападавшего, прижав его лицом к земле. Колено стража упиралось пленнику в спину, меч был приставлен к шее.

– Госпожа! – крикнул Мо Тин. – Вы целы?

– Я цела, а вот мои грядки чуть не погибли.

Я подошла к месту падения бутыли. Земля вокруг осколков почернела. Трава свернулась и рассыпалась в прах.

– Сильное средство, – констатировала я, чувствуя, как дрожат руки. – Это не хулиганы. Это профессионалы.

Мо Тин рывком поднял пленника.

– Кто тебя послал? – прорычал он. – Говори, или я отрежу тебе уши.

Пленник молчал. Одет он был в простую одежду, как у портовых грузчиков. Никаких знаков клана.

– Он не скажет, – сказала я, подходя ближе. – Это наемник. Ему заплатили за молчание больше, чем за работу.

Я активировала «Глаз Аналитика».

[Объект: Наемник низкого ранга] [Состояние: Страх, Боль] [Инвентарь: Дешевый кинжал, мешочек с монетами, странный запах от одежды.]

Запах.

Я наклонилась к нему. От его грязной куртки пахло рыбой, дешевым табаком и... чем-то сладким. Приторным. Знакомым.

– Мо Тин, обыщи его.

Страж грубо обшарил карманы наемника. Вытащил кинжал, огниво и тяжелый кошель.

Я взяла кошель. Развязала шнурок. Высыпала содержимое на ладонь.

Серебро. Обычное серебро. Но среди монет затесалось что-то еще.

Маленькая, сплющенная бусина. Из розового кварца. С дырочкой посередине. Видимо, оторвалась от чьего-то украшения и упала в кошель, когда ему платили.

Я поднесла бусину к глазам.

[Предмет: Бусина из розового кварца] [Происхождение: Часть подвески-кисти.] [Аромат: Масло камелии и... сандал.]

Розовый кварц. Масло камелии.

Перед глазами всплыла картина ужина. Чэнь Юй. В розовом платье. И на поясе у неё висела изящная подвеска с длинной шелковой кистью, украшенная именно такими бусинами.

Значит, не Матушка Чжао. Точнее, не своими руками. Чэнь Юй. «Невинный персик» решил убрать конкурентку, уничтожив её главный актив. Она слышала, как Ли Цзы Фан говорил о «Пурпурном Драконе». Она поняла, что если я возрожу легендарный чай, мое положение в семье станет незыблемым.

– Уводи его, – сказала я Мо Тину. – В подвал. Допросишь позже. Но не убивай. Он нам пригодится как свидетель.

– А второй? – спросил страж. – Тот, что сбежал?

– Пусть бежит. Он расскажет заказчику, что задание провалено. Пусть они боятся.

Когда Мо Тин уволок пленника, я осталась одна в темноте. Запах кислоты все еще висел в воздухе, смешиваясь с ароматом ночных цветов.

Я посмотрела на свои черенки. Они были целы, но опасность прошла в миллиметре.

Я почувствовала не страх, а холодную, кристальную ярость.

Они хотели войны? Они её получат.

Они думали, что я буду играть по правилам благородных девиц? Подсыпать слабительное в чай или распускать слухи? Нет. Я бизнесмен, а в бизнесе, если конкурент пытается сжечь твой завод, ты не пишешь жалобу. Ты поглощаешь его активы.

Я вернулась в дом. Лю-эр сидела на кровати, стуча зубами от страха.

– Госпожа... я слышала шум...

– Все хорошо, Лю-эр. Мы поймали крысу.

Я села за стол. Зажгла свечу. Достала чистый лист бумаги.

Мне нужен план.

Чэнь Юй – дочь министра. Атаковать её напрямую опасно. У неё связи, у неё влияние. Но у неё есть слабость. Она тщеславна. И она хочет Ли Цзы Фана.

Она попыталась уничтожить мой чай. Что ж, я уничтожу её репутацию. Причем так, что она сама заплатит за это.

Я начала писать.

«План контратаки: „Отравленный Персик“»

Дезинформация. Пусть думают, что атака удалась. Завтра я буду ходить с красными глазами. Я прикажу Лю-эр «по секрету» рассказать на кухне, что все саженцы погибли. Пусть Чэнь Юй расслабится и празднует победу.

Экономический удар. Семья Чэнь владеет долей в поставках фарфора для Гильдии. Если я смогу доказать, что они поставляют брак... Или переманить их лучших мастеров... Нет, слишком сложно.

Подойдем с другой стороны. Чэнь Юй гордится своим вкусом. Она законодательница мод.

В городе скоро Праздник Фонарей. Чэнь Юй, несомненно, готовит какой-то грандиозный выход или прием.

Я сделаю так, что её прием станет провалом. А мой – триумфом.

Использование «Жемчужины Дракона». Мы запустим «премиальную» линейку. И назовем её... «Слезы Соперницы». Нет, слишком толсто. Назовем «Розовый Туман». Чай с розовым сиропом и кварцевой пыльцой (съедобными блестками). И пустим слух, что этот рецепт украден у семьи Чэнь, но улучшен. Чэнь Юй взбесится и начнет кричать, что это её идея. И тогда я предъявлю доказательства – ту самую бусину и наемника. Публично.

Идея начала обрастать деталями.

Утром я вышла из комнаты. Вид у меня был ужасный – я специально растрепала волосы и натерла глаза луком, чтобы они слезились.

– Лю-эр, – громко, чтобы слышали садовники за стеной, сказала я дрожащим голосом. – Это конец... Все погибло. Черенки почернели. Мой труд... труд мужа... все пропало!

Лю-эр, умница, подыграла мгновенно.

– О, госпожа! Какое горе! Что же теперь будет?

– Выброси их, – я махнула рукой в сторону (пустой) грядки. – Выброси все. Я не хочу это видеть.

Я разыграла сцену отчаяния. А сама незаметно подмигнула Мо Тину, который стоял у двери, скрестив руки. Он едва заметно ухмыльнулся.

Слух полетел по поместью быстрее ветра. К обеду я уже знала: Чэнь Юй получила весточку.

После обеда я переоделась в рабочее.

– Мо Тин, – позвала я стража. – Как наш гость в подвале?

– Все рассказал, – ответил он. – Он подтвердил: заказ передала служанка госпожи Чэнь. Ему дали флакон с ядом «Дыхание Василиска» и велели вылить на «те странные кусты».