Текст книги "Маски зверя (СИ)"
Автор книги: Джиллиан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)
– Как спать хочется, – невпопад сказала я, ладошкой прикрывая зевок.
– Давай Адельку уговорим тебя домой отправить, – предложил Димыч. – В магазине всё равно делать нечего. Я посижу с ней, а ты дома спи.
– Ну-ну, а ночью кто спать будет? – поддела я его и тут же встревожилась: – А Регина не приходила? Не спрашивала, где я?
– Не, вчера машина приехала, мы с Аделькой её разгружали. На этот раз товару полно. Нам даже водитель помогал.
За деловым разговором, как и что вчера и сегодня утром было в магазине, не заметили, как оказались напротив крылечка своего места работы. Валера первым вышел из машины и открыл дверцу с моей стороны. Димыч проскакал задом по сиденью и вылез наружу следом за мной. И замер. Шкодливо усмехаясь, он вполголоса сказал:
– Валера, хочешь увидеть приживалу? Вон тот дядечка в костюме – видишь? Как сам можешь убедиться, маскировка у приживал замечательная.
Застыв и сузив глаза, Валера напряжённо всматривался в обыкновенного прохожего, который уткнулся носом в рекламную газету и спешил по делам.
Забывшись, я тоже смотрела приживале вслед, раздумывая о том, что это не тот приживала, юридическая контора которого находится через дорогу. Не тот, к которому я привыкла. Миротворцы, кстати, сказали, что тот легальный и законопослушный. А значит, их гораздо больше.
От мыслей отвлеклась только потому, что почувствовала на себе чей-то странный взгляд. Изучающий. Валера. Что это он? Только успела повернуться к магазину, куда его пригласил забежать Димыч, как вспыхнула жаром... Никогда на меня с таким интересом не смотрел взрослый мужчина. На меня, сейчас усталую от долгого ночного бега с живой тяжестью на руках. На меня, утомлённую и невыспавшуюся: что это за сон в несколько часов? На меня, грязную и без привычки умываться холоднющей водой из колодца, хоть баба Зоя и предлагала подогреть её. Пришлось так – поплескаться немного. На меня, нервную после пережитого потрясения при встрече с отцом Эрика.
Но этот изучающий взгляд, оценивающий... Фу-у... Не оглядываясь, я быстро открыла дверь и сбежала по ступеням. Пусть Валеру Димыч в магазин ведёт.
– Привет! – быстро сказала я Аделии, которая при виде меня всплеснула руками, забыв, что держит в них вязание. – Извини, что без предупреждения. У меня теперь и мобильника нет. Не сумела предупредить.
– Лидка, что с тобой? Ты так... – Рот Аделии остался открытым, а глаза замерли на спускающихся в магазин мужчинах. Понизив голос, она восхищённо спросила: – Ух ты... Это твой знакомый?
– Да, он помог мне вернуться, – несколько туманно ответила я.
– Ух ты... мужик какой...
Кажется, Аделия не расслышала моего ответа на свой вопрос. Она беззастенчиво таращилась на Валеру, который внимательно рассматривал магазин, время от времени негромко переспрашивая Димыча. Братишка ему увлечённо что-то рассказывал, пока Валера не заметил Аделию, глазевшую на него из-за прилавка. И подошёл.
Аделия мгновенно вылетела в зал и шутливо присела перед гостем.
– Аделия.
– Коллега Лиды? – уточнил Валера, пожимая ей руку. – Очень приятно. Валера.
Она быстро вернулась за прилавок, хотя я, впервые ощутившая что-то вроде... ой! Неужели ревности?! В общем, хотя я ожидала, что Аделия изо всех примется обхаживать Валеру. Но она села на стул – с приятной милой улыбкой домовитой хозяюшки! – и снова принялась за вязание, изредка поглядывая на гостей: типа, всем ли, гости дорогие, довольны? Не желают ли чего?
Наконец, Валера купил для бабы Зои и матери по несколько мотков "Деревенской пряжи" и откланялся. Димыч вышел его проводить, а Аделия отложила вязание. Некоторое время, поджав губы, она смотрела на закрытую дверь, а потом взглянула на меня. Хмыкнула, чему я очень удивилась.
– Лида, – сказала она, теперь хлопая ресницами на меня, – никогда бы не подумала что ты такой интересный человек!
– В каком смысле? – пробормотала я.
– Ну, когда я уселась в этом магазине, я решила, что с личной жизнью покончено. Но, как выяснилось, вокруг тебя столько интересных мужчин! Вчера Димка привёл троих, которые помогали тебя искать! Боже, какие мужчины! Нет, я понимаю, что они все такие из себя галантные, повидавшие виды – особенно двое, такого представительного вида! К ним вообще не подступись, но хоть пообщаться с ними! Очень интересные мужчины! Такие учтивые, на дипломатов похожи! Но тот тип, который модняцки небритый, Олег, очень, очень даже ничего, симпатичненький! Мы с ним немного поговорили, так он ещё и в беседе такой обходительный! А сегодня этот Валера! – Имя она произнесла с придыханием. – Ты мне всегда казалась... ну-у... мышкой себе на уме, но чтобы вокруг тебя такие мужчины увивались! Лида, ты меня удивила!
Выпалив всё, что у неё на душе лежало, Аделия, открыв рот, с тем же придыханием принялась за вязание. Впрочем, молчала она недолго. Опустив на колени вязание, она задумчиво посмотрела на меня, потом на нитки.
– Мама всегда говорила, что для девушки ничего лучше нет, чтобы мужчина увидел её за рукоделием. Мама оказалась права. Видела бы ты, как смотрели и вчера, и сегодня на меня! Ах, Лида... Кажется, ты мне приносишь удачу.
Она так зациклилась на мужчинах, с которыми познакомилась и вчера, и сегодня, что совершенно забыла узнать, а где же была я. Где я пропадала всё это время?
Честно говоря, я слегка обалдела, так и не поняв, на кого из мужчин запала Аделия. Из беспорядочных её размышлений я выудила кучу информации, но главного так и не поняла. Насчёт дипломатов она, кстати, очень даже права – подумалось мне. Ведь индейцы-миротворцы в нашем мире и есть тайные дипломаты...
Не стала больше заморачиваться матримониальными исследованиями коллеги и быстро ушла в кладовку – посмотреть, что, кроме разложенного в зале, осталось здесь. Ещё надо будет посмотреть накладные и сверить количество пряжи в магазине с тем, что указано в бумагах. И я очень рассчитывала сбежать сегодня пораньше, чтобы выспаться. Эта мысль меня так поглотила, что я аж вздрогнула от неожиданности, когда в магазин вошла покупательница, навстречу которой, к моему изумлению, вскочила Аделия и принялась кружить вокруг неё, чуть не райской птичкой услаждая слух клиентки воркованием об интересных пряжах.
Следующим вошёл Димыч и искоса посмотрел на Аделию.
– Теперь я знаю, что мужики – это величайший стимул для Адельки, – вполголоса сообщил он, приблизившись ко мне. – Она со вчерашнего дня подпрыгивает и только не пляшет перед всеми. Только я не пойму, как связать мужиков и её желание всем... это...
– Угодить? – подсказала я, открыв рот, наблюдая, как Аделия вместе с покупательницей с интересом рассматривают пряжу из нового привоза.
– Ага, угодить. Лид, ты как? Очень устала?
– Сбежать бы, – с тоской сказала я. – Но Аделия, наверное, не согласится.
– Проверь накладные, – посоветовал братишка. – Она бумажек больше всего боится. А как проверишь, она тебя легко отпустит.
Засев за столом перед кладовкой, я быстро оформила бумаги и пробежалась по магазину, считая товар. Всё сошлось.
– Немного посижу, а потом смоюсь, – решила я, вернувшись к узкому столу, за которым сидел брат. – Что сказал Валера?
– А почему ты уверена, что он что-то сказал?
– Понятия не имею. Мне так кажется.
– Он сказал две вещи. Первое – нам надо поискать другое помещение для магазина – с внутренним выходом в другое помещение, из которого можно опять-таки выйти.
– Ничего себе, – поразилась я. – А зачем такое?
– Он сказал, что не совсем всё понял про миграцию всех этих существ, но на будущее такое перемещение нам всем пригодится.
– Та-ак, – завязывая себе узелок на память насчёт разговора с Региной о расширении в другом помещении, сказала я. Резон в словах Валеры есть – и очень даже такой основательный. – Ещё что он сказал?
– В связи с этой же миграцией Валера подумывает вернуться на работу в полицию. Сюда.
– Что значит – сюда?
– Ну, он работал в том городке, рядом со своей деревней, когда вернулся после развода, а теперь хочет здесь – в нашем городе. Сказал, что, когда миротворцы под боком, ему как-то спокойней.
Внезапно обнаружила, что мне нравится не только думать о Валере, но и узнавать о нём больше и больше. Обозвав себя дурой, напомнила себе же, что мы тут, в городе, как на атомной бомбе, сидим с этими нелегалами... Выдохнув, спрятала бумаги в шкаф под замок и подошла к Аделии.
– Аделия, я уйду пораньше.
Только хотела сказать, что мне нужно отдохнуть, как она бесцеремонно перебила:
– Конечно, иди! Я же помню, что ты сказала про мобильный! Иди, покупай, а то без связи совсем швах! Я магазин закрою, а завтра приду пораньше.
Стараясь не слишком округлять на коллегу (или уже подружку) глаза, я не спеша вышла на улицу, сопровождаемая фыркающим от смеха Димычем. Успокоившись к концу улицы, брат деловито сказал:
– А вот теперь подробней: где ты мобилу посеяла?
– У меня её отобрали, – рассеянно сказала я, переходя дорогу к остановке.
Новый упорный взгляд в спину заставил оглянуться уже возле светофора.
Пытаясь не слишком глазеть, а только коситься, я негромко сказала:
– Димыч, не оборачивайся. За нами идёт телохранитель Лены...
Глядя вперёд, он спокойно осведомился:
– В каком он сейчас месте?
– Застрял на красном свете.
Через минуты две мы сидели, развалясь, на скамье под навесом остановки и ели мороженое, следя за проходящими людьми. За эти две минуты, стоя в небольшой очереди, Димка позвонил Олегу и сообщил о слежке. Теперь, вместо того чтобы ехать домой, приходилось ждать миротворцев. Зато можно без помех рассказать брату о вечернем и ночном приключении. Хотя которое из них было пострашней, я бы сейчас не сказала. Разве что утреннее? Димыч, забыв о мороженом, сидел, слепо глядя в асфальт. Когда я закончила историю своих скитаний, он спокойно сказал:
– Будет возможность – убью этого Дира.
Он будто дал сигнал, и мы одновременно скосились на телохранителя, который, стоя у киоска с пиццей, изображал, будто кого-то ждёт. И одновременно усмехнулись.
Вовремя подошёл троллейбус, на который мы сорвались со скамьи в последний момент и уже в салоне прилипли к заднему ветровому стеклу, наблюдая на гиеньем лице злость, которой телохранитель сдержать не сумел.
– Вот дурак-то, – радостно сказал Димыч. – Хотя это и хорошо. Ингольф теперь его ни за что не упустит.
Ингольф стоял за спиной телохранителя, одетый обычным горожанином, да ещё с пакетом винограда для небесных птиц. Изображал посланного на рынок мужчину. И жёстко следил за гиеной.
Четырнадцатая глава
Я проснулась в два ночи и поняла, что следующий час мне предстоит бессонный. Слишком свежей себя чувствовала, выспавшейся. Вспомнила все известные мне приёмы избавления от бессонницы: выпила водички – не вышло, постелила покрывало на полу и полежала минут пять на спине. Увы... Пришлось встать и пойти на кухню. Чай – вещь хорошая во все времена. Я вскипятила воду и заварила ромашку. Унесла добычу в комнату и села за стол с книгой. Час так час. Хоть с пользой проведу.
Угу. С пользой. Светлый круг от настольной лампы мягко лёг на страницы открытой книги, но читать... Я потушила лампу и встала у окна с чашкой чая.
Неясная тревога продолжала грызть меня, хотя всё, кажется, было неплохо. Вроде теперь и с работой я должна быть спокойной, и с небесными птицами тоже, потому как они сейчас отняты у гиен и находятся под охраной миротворцев... Что же беспокоило-то?
Раньше я как-то не очень обращала внимание на упоминания о том, что беспокойство может появиться совсем бессознательно, независимо от понимания человека. Но сейчас испытывало именно это странное впечатление. Я тревожусь. Но почему? Очень хочется позвонить Олегу и узнать, всё ли у них в порядке...
Я вздрогнула.
В дверь поскреблись.
Секунды смотрела на дверь, а потом подошла и, включив верхний свет, открыла.
Димыч. С подушкой в руках и одетый. Пробурчал:
– Я у тебя посплю, а то никак.
И решительно прошагал мимо меня к единственному креслу в комнате, на котором я сама недавно спала, когда в моей комнате пряталась Лена.
– Помочь разложить? – тихонько спросила я.
– Не надо, я так поваляюсь, – снова проворчал он. Покосился на чашку на столе. – Хм, у тебя тоже не получается заснуть?
– Есть немного.
– Лидк, страшно было?
– Димыч, мне как-то страшней, что завтра будет.
– Ух ты!.. У тебя предчувствия, да? – Братишка даже уселся в кресле прямо, таращась на меня спросонок.
– Не знаю... Можно ли такое назвать предчувствием? – вздохнула я. – Может, просто взбудоражена всеми этими... приключениями? А ты-то что?
– Я... – задумался Димка. – Понимаешь, я только начал спать и вдруг до меня дошло. Нет, Лидк, ты сама подумай... Другой мир соприкоснулся с нашим. Нет, ты и правда представь! Мы-то ничего не замечаем, а кто-то из них первый вошёл сюда, пропал в разрыве этих границ и увидел, что здесь по-другому. А в его родном мире кто-то пожаловался, что пропал... ну, житель, и появились миротворцы, чтобы отыскать его.
– У меня полное впечатление, что ты не договариваешь, – насмешливо заметила я.
– Лид, ну вот ты скажи честно: тебе бы хотелось попасть в их мир?
Вопрос озадачил. Я всё-таки не из тех заядлых путешественников, которым хлебом не корми, а только бы путешествовать. В идеале моя жизнь лично мне представлялась так: бесконечная дорога на работу и домой, а по дороге – в магазин. Мне этого достаточно, чтобы сказать, что я и так неплохо путешествую.
Мы снова выключили свет и некоторое время сидели в темноте, тихонько разговаривая о своих впечатлениях от недавних двух дней. Димку больше всего интересовал вопрос о Дире.
– Если он муж Лены, то почему?.. – поражался он.
– Может, позавидовал? – пожимала я плечами. – Он стал приживалой, а она осталась небесной птицей. Он стал способен только на гадство, которое прячется у него в когте. А она продолжает выполнять желания и делать красивые вещи.
– Но как он сумел вернуться в форму небесной птицы? Миротворцы же сказали, что это невозможно! Не понимаю...
– Он шептал про Эрика. Мне кажется, Дир вызывал в себе воспоминание о том времени, когда он любил сына. И вообще... Помнишь, что он потребовал отдать ему Лену? Заметь, они уже знали, что мы нашли Лелля. Но Дир потребовал в первую очередь именно её. Думаю, он до сих пор любит её. На свой лад.
– Псих, – пробормотал Дима в недоумении. – Разве так можно любить? Он же Эрика бил, мучил. Ему было плевать, что жене пришлось представляться женой другого... другой гиены! И это любовь? Неужели... Лид, неужели такое и у людей бывает?
Заснули с приближением рассвета. Первой проснулась я и, не открывая глаз, попыталась вспомнить, что видела в последнем сне – возможно, пророческом. Мелькали смутные тени, в которых изредка пролетали знакомые образы и ситуации, но поймать ни один из них не получилось.
Встали в один момент, и Димка сразу побежал "забивать" первым ванную комнату.
Так вышло, что, не сговариваясь, из дома на работу вышли пораньше. Даже мама удивилась, но похвалила вслед, что так серьёзно относимся к работе, пусть для младшего она и временная. На улице Димка, разгорячённый, даже предложил взять такси, чтобы побыстрей добраться до магазина и перестать психовать, но я покачала головой: пятнадцать-двадцать минут ничего не решают.
Ехали, засев в заднем салоне троллейбуса, причём вскоре я поймала себя на мысли, что мы оба сидим, развернувшись ко всему троллейбусу, чтобы все пассажиры оказались на виду. И каждого входящего что я, что Димыч внимательно осматриваем.
Я ткнула локтем братишку.
– Дим, ты кого ищешь?
– А? – от неожиданности спросил он. А потом виновато усмехнулся, сообразив, что мы делаем. – Я – небесных птиц. А ты?
– Хм. А я – гиен. А почему небесных птиц?
– Ну... Они красивые, как картинки. Всё время хочется смотреть, – смущённо сказал Димка. – А ты – почему гиен?
– Чтоб не пугаться, если резко столкнёмся.
И всё. Улыбнулись друг другу и замолчали до конца поездки. Только гиен я уже не выглядывала, а рассеянно смотрела в окно, раздумывая: "Я ищу гиен, заранее настроившись на опасность. Димка – высматривает небесных птиц, хотя прекрасно знает, что в городе их сейчас нет – все они в квартире Олега. Но высматривает. Я трясусь от страха перед гиенами, получается? А Димка их не боится, потому что вплотную не встречался? Хотя почему – не встречался? Он видел их у старого цеха... Но всё равно. Меня тянет на опасность, а его – на прекрасное. – Я вздохнула. – Стоит ли ему напоминать, что он может напороться на гиен, высматривая своих небесных птиц? Будет жестоко, когда его желание увидеть прекрасное столкнётся с безобразным... Правда, есть обычные гиены, и они не виноваты, что так выглядят..."
Но троллейбус остановился в очередной раз, и мы вышли.
По улице шагали, не сговариваясь, ближе к домам, в тени, чтобы нас не было видно от магазина. Зачем? Я шла и удивлялась: то самое странное впечатление тревоги не собиралось оставлять нас – возможно, поэтому мы прятались? Когда дошли до нашего дома с магазином, Димка спохватился:
– Лид, мы хотели посмотреть тебе мобильный!
– Время раннее, – напомнила я. – Потом посмотрим, в обед, например. Домой неохота, так хоть будет повод погулять.
– Это ты хорошо придумала, – успокоился брат. А когда до двери магазина осталось совсем чуть-чуть, добавил: – Чёрт... Очень хочется позвонить Олегу, чтобы узнать, как у них там. Лида, ты перестала тревожиться?
– Сама не знаю, – пожала плечами я. – Движение, скорее всего, успокоило. Я теперь вообще думаю, что бессонница у меня была, потому что я перенервничала во время всех этих событий.
– Может быть, – с облегчением выдохнул Димыч.
Мы договорились выйти из дома так, чтобы оказаться в магазине ровно без минуты. Переглянулись, когда поняли, что дверь открыта. Неужели небесные птицы своими шалями умеют даже перевоспитывать человека? Стало смешно. И, улыбаясь, я спустилась за братом в помещение.
С порога услышали негромкую песенку и подняли брови при виде Аделии, взявшейся за веник. Она разогнулась, услышав наши шаги.
– О, привет! Вы сегодня поздно!
Мы снова переглянулись, удерживая улыбки: нас ещё и косвенно отругали!
И рабочий день покатился своим чередом. Покупателей было не так много, как тогда, когда в кладовке пряталась Лена, вывязывая свои магически шали, но всё же достаточно, чтобы выручка снова превышала обычные дни – до появления небесных птиц.
Где-то часа через два я велела Аделии не вставать от кассы, а сама подхватила мусорную корзинку и понесла её к контейнеру. Пока шагала до него, порадовалась, что сидим в цокольном помещении: на улице становилось ощутимо жарко, а стоило выйти на солнце – и кожу рук чувствительно припекало, и даже довольно частые облака не спасали положения.
Вернувшись, я вздрогнула от шипящего из-за попытки кричать шёпотом вопля:
– Лида! Быстро!
Аделия сидела за кассой, рядом застыл испуганный Димка, поглядывая на мобильный телефон в её руках, который она держала так, словно вот-вот выбросит.
– Что? – поневоле тоже шёпотом спросила я, подходя.
Зажимая мембрану телефона, Аделия быстро сказала:
– Это с твоего телефона! Они сказали, чтобы я тебя позвала, и тогда, возможно, они вернут твой телефон! Голос такой жуткий.
Интересно, несмотря на закравшийся в сердце страх. Аделия испугана и очень сильно: она редко когда говорила так сумбурно и непоследовательно. "Они сказали", но "голос очень жуткий". Я помедлила и протянула ладонь, куда напарница осторожно вложила своё мобильный.
– Алло, – снова помедлив, сказала я.
От голоса Дира меня аж шатнуло – таким разъярённым он был и в то же время держащим эту ярость под страшным усилием.
– Зрячая... Мы поймали шестерых людей. Они наши заложники. Ясно? Мы привезли их в тот дом, откуда ты похитила моего сына. Мы хотим выменять их на Лену и Эрика. Для переговоров ждём миротворцев.
Чётко и без реверансов.
– А что будет с людьми, если... – медленно начала я, вот теперь точно холодея от ужасающих предчувствий.
– Наш естественный яд неизвестен на Земле, – ухмыльнулся Дир. – Так что никто не заподозрит нас в странной смерти этих шестерых. Да и нет нас здесь, в вашем городе. Не легализованы ещё. И никто не видел, как они были похищены. Звони, Зрячая. Иначе будет поздно! – уже не скрывая угрозы, бросил Дир. – О первом этапе переговоров будем договариваться через твой мобильный!
И отключился.
Я машинально протянула телефон Аделии, которая покорно приняла его.
– Лида, – осторожно позвала она. – Что случилось? Они не хотят отдавать мобильник? Да наплюй на него! Сегодня же заблокируй – мы созвонимся с оператором...
– Да нет, – пробормотала я под пристальным взглядом брата, сама пытаясь соединить мысли в кучку и сообразить, с чего начинать. – Всё нормально.
– Слушайте, – вдруг решительно сказала Аделия. – Что вы от меня скрываете? Вы не молчите. А вдруг и я чем-то смогу помочь?
– Дело очень запутанное, – неопределённо сказала я. – Начать придётся мне – со звонка. Димыч, давай свой мобильный. Пока будем общаться через твой.
Я позвонила Олегу и пересказала угрозы и требования Дира.
– Я ничего не решаю, – напряжённо отозвался Олег. – Пусть с ними и в самом деле говорят миротворцы. У меня есть номер твоего телефона, так что Аскольд будет говорить по нему. Пока в этой ситуации хорошая новость только одна – прибывают первые отделения спецназа. Плохо, что мы почти не знаем расположения того дома в посёлке. Но, думаю, время его изучить будет, пока Ингольф и Аскольд переговариваются с Диром. – Он помолчал, а потом с жаром высказал: – Они там вообще с ума посходили, что ли?! Нашли чем заняться – похищением людей! Интересно, а его хозяин в курсе, что делает его подчинённый?! Лида, ты подожди немного, я сейчас переговорю с миротворцами, а потом снова перезвоню.
Я настроилась терпеливо ждать результатов его переговоров, но позвонил он минут через пять и сообщил, что уже сейчас едет с миротворцами в посёлок. Гиены сказали, что помогут им доехать, объяснив дорогу. Олег добавил, что хотели оставить Ингольфа охранять небесных птиц, но решили, что это в связи с ситуацией необязательно... Я хотела спросить: а он-то зачем едет? И заткнулась, вспомнив что при миротворцах он единственный Зрячий.
Когда мы с Олегом закончили разговор, Аделия, проводившая очередную покупательницу, села на место возле кассы и решительно сказала:
– Давайте, рассказывайте! Моим телефоном попользовались – я же должна знать, что вы в каком-нибудь преступлении не замешаны!
Мы попросили у неё разрешения посовещаться и отошли к двери.
– Она права, – сказал Димыч, косясь на напарницу. – И не в том, что мы сейчас пользовались её телефоном, – это случайно так вышло. Лида, она нам пригодится в следующий раз, когда нам бежать надо будет. Ты же не хочешь работы лишиться? А она – будет всё знать, посидит за нас. Ей же будет любопытно.
Доводы брата мне показались убедительными. Кроме них я присоединила свой довод: если в будущем Земля постепенно станет легальным местом жительства для магических существ, Аделия просто счастлива будет, узнав о них заранее.
Когда мы подошли к ней, я сказала:
– Мне надо позвонить по телефону брата, а Димыч пока тебе начнёт всё рассказывать. Если у тебя останутся вопросы, спросишь меня, ладно?
Она кивнула, явно заворожённая сверхсерьёзным тоном моего голоса, и брат уселся перед ней и негромко заговорил. А я снова отошла к двери, где между лестницей и витриной образован был маленький закуток, спрятаться в котором нельзя, но поговорить так, чтобы не было слышно в магазине, можно. А звонить я собиралась Валере. Не знаю, почему, но тянуло рассказать ему о ненормальной ситуации немедленно. Да и помнила я, что у него третьи сутки отдыха перед дежурством. Так что поболтать можно.
– Добрый день, – поспешно заговорила я, едва он отозвался. – Валера, у нас это... нестандартная ситуация. – И пересказала требования Дира.
– Вот как, – задумчиво сказал Валера, а потом словно запнулся. А потом одно-единственное словечко – да ещё какое! – у него вырвалось, но замолк он конкретно и надолго. Наконец появился – будто выстрелил: – Кто туда едет?
– Олег с миротворцами.
– Уже?
– Уже.
Я не стала спрашивать, что его взволновало до такой степени, что он матюгнулся.
– Ох я и прокололся!.. – с досадой выдохнул он. – Теперь о небесных птицах в городе знаете только вы – ты и твой брат?
– Да, а что?
– С чьего телефона ты звонишь?
– Брата.
– Лида, у тебя есть возможность поехать к дому с небесными птицами и оттуда сообщить мне его адрес? Визуально-то я помню, где они находится, но мне надо будет передать адрес знакомым ребятам из полиции. Не бойся, это будет неофициально, да и я сам через час подъеду.
– У меня есть возможность! – вскрикнула я, болезненно чувствуя своё бунтующее сердце. – Но, Валера, что происходит?!
– Возможно, это последствия моей работы – профдеформация, так сказать, когда подозреваешь всех и во всём... Но увидеть ситуацию со стороны всегда полезно, – пробормотал он, то и дело пропадая – наверное, садился в машину. – Возможно, я преувеличиваю, Лида, но боюсь, вы слишком рано оставили небесных птиц в одиночестве. По мне ситуация выглядит так: я вчера лоханулся и не посмотрел, нет ли за нами "хвоста". А ведь для приживал, как вы их называете, это естественно – проследить, куда повезли их – уф, язык не поворачивается их так назвать! – сородича, то бишь Эрика. Так что хватайте с братом такси и мчитесь к дому, чтобы хотя бы понаблюдать, не случилось ли беды, а то и проследить, куда их повезут, если оправдаются мои дурацкие предположения. А я тем временем пошлю по адресу своих знакомцев. Там и встретитесь. Только прошу, Лида, не лезьте ни во что! Слышишь?! Удачи, Лида!
– Удачи, – пробормотала я растерянно.
Мне показалось, что в маленькую секундочку, пока он отключался, я услышала: "Господи, куда я их посылаю?!"
Я сжала в руках мобильник Димки и постаралась успокоить дыхание. Валера прав. Куда он нас посылает... Но и небесных птиц оставлять без присмотра нельзя. Они беспомощней нашего здесь, на Земле. Закрытые в квартире, не умеющие драться. Да и что они, хрупкие, против гиен с их когтями? Блин, швабру, что ли забрать из магазина?
Но если Валера прав, и миротворцев специально увели от квартиры, то у нас с Димкой есть шанс успеть до приезда гиен и, если не забаррикадироваться, то уж сделать так, чтобы те не прорвались в квартиру.
И я начала думать. Такси у нас останавливается рядом с мебельным, где и все машины, кроме тех, что возят товар по магазинам. Добежать туда – минуты не будет.
– Аделия, – сорвалась я с места и начала кидать в сумку мотки ниток прямо с витрины, – мы потом доскажем, ладно? Лена в опасности! И сосчитай, сколько я беру пряжи – она нам необходима для дела!
– Бегите, конечно! – ужаснулась Аделия, и я схватила брата за руку и потащила к выходу. Ой, как хорошо, что взяла с собой деньги! А для Аделии – будет она или не будет нам в будущем помогать, я ещё одну шаль точно отдам!
На бегу я пересказала сообщение Валеры Димычу, и того здорово проняло.
– Вот блин! – от души выругался братишка. – А мы и не подумали! И знакомых нет таких, чтобы драться умели! Лидка, что будем делать?!
– Посмотрим на месте, – сказала я, задыхаясь от бега и выглядывая свободное такси. – Димыч, вон то, кажется, можно занять!
– Что значит – посмотрим на месте? – недовольно спросил брат.
– Зайдём в подъезд и пойдём по лестнице. Как доберёмся до нужного этажа – выглянем. Если никого нет – можно будет спрятаться в квартире. А потом приедут друзья Валеры – они наверняка быстро подойдут...
– А, это хорошо, – выдохнул брат, открывая мне дверцу, а потом плюхаясь назад.
Привычное положение: когда торопишься – транспорт, как назло, обязательно еле ползёт, тормозит изо всех сил.
По дороге Димыч позвонил Олегу и чувствительно важно сказал:
– Это нетелефонный разговор, поэтому буду говорить кратко! Звонил Валера. Мы едем к тебе. Предупреди Лену, что мы вот-вот появимся. Ну, чтобы не испугалась. Они сумеют нам открыть? Ну и хорошо. Всё.
Въезжали во двор нужного дома – я быстро расплатилась, и мы с Димкой выскочили из машины и сломя голову помчались в подъезд. Лишь разок задрали головы – посмотреть номер дома... Нам не повезло. Домофон не отвечал – или небесные птицы им пользоваться не умели, или боялись подойти без своей охраны. Как попасть в подъезд, когда вот-вот подъедут гиены, а то и уже находятся внутри? Мы перепсиховали изрядно, пока из подъезда не вышла женщина.
Мы даже спрашивать не стали ничего, поднырнули под её руку и бросились вперёд. Надеюсь, не слишком сильно её напугали.
Между лестницей и лифтом остановились в нетерпении.
– По лестницам слишком долго! – быстро сказал Димыч. – Давай на лифте до предпоследнего этажа, а потом спустимся!
– Давай!
Из предосторожности мы поднялись на два этажа выше и затем втихаря спустились, приглядываясь и согнувшись через перила, как там, на нужной нам лестничной площадке. В подъезде светло, хоть солнце не с этой стороны, и пустынно, пахнет сухим бетоном лестниц... И тут на меня нахлынуло то самое чувство, которым Димка поделился со мной среди ночи. Обыкновенный подъезд: лифтовые кабины, лестничные площадки, квартирные двери – и за одной из них пришельцы из иного мира. Подъезд мгновенно стал чужеродным местом...
– Никого! – обрадовался Димка и поскакал по последней лестнице. – Давай быстрей, пока лифт молчит.
– А ты его вызови и заблокируй на время, пока нам дверь не открыли, – всё так же задыхаясь от переполняющих эмоций, посоветовала я.
Пока Дима занимался бытовым хулиганством, я позвонила в дверь Олеговой квартиры. Выждала. Тишина. Через минуту мне поплохело от этой тишины. Неужели Валера оказался прав и гиены уже увезли небесных птиц в своё логово?!
Будто услышав мои панические мысли, Димыч за спиной сказал:
– Гиены не знают номера квартиры! Небесные птицы здесь! – И, сунувшись к косяку со стороны дверной ручки, глухо позвал: – Лена! Лелль! Это мы – Лида и Дима! Пришли посидеть с вами! Откройте!
Едва слышный стук – и дверь открылась.
– Привет! – улыбнулась я и оглянулась на Димку. – Освобождай лифт!
Димыч быстро убрал с порога свою сандалию и бегом влетел в квартиру.
Нас встретили встревоженные Лена и Лелль, а из комнаты выглянул Эрик. При виде меня он обрадовался, но моего брата неожиданно застеснялся и спрятался в комнате, откуда доносилось повизгивание. Заглянув поздороваться с Ариной, мы улыбнулись: она сидела на полу, играя с щенком. Но улыбнулись мы не её игре, а тому, что увидели в ней: маленькая гиена пропала. На нас снова смотрел сияющий ангел!.. Засмущавшись наших взглядов, девочка отвернулась, а мы быстро ушли снова в прихожую.
Для начала мы оглядели квартирную дверь. Она была с двумя замками, но без цепочки или металлической щеколды. Я всё ещё думала, как укрепить дверь, но Дима сразу спросил Лену о другом:
