Текст книги "Маски зверя (СИ)"

Автор книги: Джиллиан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

– Кто... мы? – изумлённо спросил Лелль, стоя за нашими спинами.

И тут я поймала его на ситуации.

– Лелль, а откуда вы знаете наш язык?

– Желание, – пожал он плечами. – Достаточно желания, чтобы выучить язык интересной тебе страны. И язык учится быстро. В наших обычных школах русский – один из самых востребованных. Межпространственные границы истончились со стороны вашего государства. Наши соплеменники, приживалы, чаще заинтересованы попасть к вам, потому что были прецеденты, когда они просто вываливались к вам, а миротворцы их потом находили здесь и возвращали – по желанию опять-таки. Вот и учим все: и те, кто хочет жить здесь, и те, кому стало интересно. Но некоторые слова понимаем плохо. Так что это за слово, которым ты нас назвала?

– Это тот, кто против войны, – ответила я. – А некоторые идут дальше и даже не сопротивляются насилию. Проще говоря – Лелль, ты драться умеешь?

– Умею, – неожиданно ответил он.

Мы с Димычем уставились на него. Лелль посмотрел на нас и улыбнулся.

– В старые времена, когда небесных птиц было много, приживалы пытались похищать их – совсем как сейчас. Только похищений было гораздо больше. И тогда небесные птицы придумали приёмы, которые помогали им отбиваться от жадных налётчиков и защищать своих. Да, мы пацифисты. Но было бы глупо сидеть сложа руки и только смотреть, как на твоих глазах увозят похищенных. – И Лелль пожал плечами. – Теперь все эти боевые приёмы входят в комплекс упражнений, которые знает каждая небесная птица. Против двоих приживал мне нетрудно выстоять. Мне трудно выстоять, когда на меня нападают исподтишка. Или сразу вводят яд.

– Здорово, – медленно и с восторгом сказал братишка. – А ты как – руками или каким-нибудь предметом?

– Метровая палка, примерно такой толщины, – кивнул Лелль на металлическую вешалку. – Но могу и без оружия.

– Замечательно, – наконец пришла в себя и я. – В таком случае, мы сейчас всё же обыщем кухню заново.

Много чего не нашли, зато я залезла в нижний ящик газовой плиты и обнаружила там скалку – ровную, правда, но именно ей обрадовался Лелль.

– Слишком толстая и коротковата, – оценил он, – но это ничего.

Он забрал скалку и вернулся в комнату.

Димыч снова занял свой пост возле дверного "глазка". А я быстро оглядела кухню ещё раз, заглянула в холодильник. После чего вымыла найденные фрукты и ягоды, разложив их по салатникам, и, войдя в комнату, вопросительно уставилась на небесных птиц, продолжавших работать вокруг стола.

– Лена, – негромко позвала я. – Вы не хотите сделать перерыв? Столько работать...

Я подошла к столу очень близко. Некоторое время слышала стремительный перестук спиц... И внезапно спицы просто выпали из рук небесной птицы. Поверхность стола они словно клюнули, но очень мягко: громко стукнуть помешало уже вывязанное полотно. Лена стояла, всё так же подняв руки, как будто готовилась схватить спицы снова и вязать, вязать... А потом я заметила, как мелко дрожат её пальцы. И шагнула к небесной птице, чтобы бережно обнять её. Сначала она стояла, жёстко держа прямую спину, а потом расслабилась и вздохнула.

– Пальцы устали, – просто сказала она. – Ты права, надо бы сделать перерыв.

И я приказным тоном велела всем отправляться на кухню.

Честно говоря, я так поверила в мастерство Лены и Лелля, что даже не подумала: оба живые – и, как все живые, могут элементарно устать. До судорог в пальцах. Если быть откровенной, я больше думала о том, что приживалы могут ворваться в квартиру. Да, иногда я пессимистично, безнадёжно могу оценивать положение. Но при этом хотелось бы, чтобы небесные птицы не чувствовали голода. Ведь они тратят свои силы за столом в комнате. Они тратят свои силы на тревожное ожидание, что ждёт их в грядущем. И, даже если их всё равно уведут, так хоть будут не голодными...

За столом уселись так: рядом с Леллем – Эрик, рядом с Леной – Арина. Девочка, насколько я поняла, немного дичилась Лелля. С Леной ей было явно легче общаться. Мне в девочке сейчас больше всего нравилось, что она перестала оборачиваться в ипостась приживалы. И даже судорог, указывающих на неприятную метаморфозу, на лице Арины я не замечала. Наверное, это хорошо? Хотелось бы спросить у Лены, но, видя, как она почти бездумно обрывает ягоды с виноградной грозди, глядя в пространство, я не решилась мешать ей... За столом все в основном молчали. Я разлила зелёный чай по чашкам, и детишки первыми потянулись к печенью, а за ними и взрослые небесные птицы.

Когда, очнувшись от тяжких размышлений, Лена оживилась и даже начала улыбаться, на кухонном столе звякнул телефон Димы.

Все замерли. Так, что у меня мороз по коже – не из-за звонка, а именно из-за этой неподвижности.

Высветился незнакомый номер.

Вбежавший брат вопросительно поднял брови.

Но у меня снова отлегло от сердца. Были бы приживалы – звонили бы с моего телефона. Но на всякий случай передала мобильник Димычу. При полном молчании всех, находившихся на кухне, он осторожно спросил:

– Слушаю вас.

– Меня зовут Андрей, – услышали мы, так как Димыч держал трубку телефона, чуть отведя его от уха. – Знакомый вашего Валеры. Мы у подъезда. Нам дойти до этажа? Насколько понимаю, в квартиру входить необязательно до приезда нашего общего друга?

– Всё именно так, – с облегчением откликнулся брат. – Вы простите, но мы тоже не выйдем. Валерьян Иваныч вам потом всё объяснит. Вас предупредили, что у наших гостей (последнее он сказал важно), есть такие штуки, которыми они могут вас лишить умения самостоятельно передвигаться?

– Угу.

И незнакомец, угукнув, отключился.

– Наш общий друг – они имеют в виду Валерьяна Иваныча? – радостно спросил Эрик, свешиваясь со стула погладить щенка.

– Да, его, – подтвердил Димыч, сам радостно ухмыляясь.

А потом спохватился и побежал к входной двери – дожидаться подмоги и наблюдать за нашими добровольными помощниками. Щенок, весело виляя хвостом, – за ним. Эрик спрыгнул со стула и помчался следом за малышом. Арина извертелась на стуле, пока Лена не разрешила:

– Беги!

Когда через минуту я заглянула в прихожую, Димыч поднимал то одного, то другую, чтобы те смогли заглянуть в "глазок" – тот был довольно высоко. Взрослые небесные птицы вышли из кухни и с минуту, усмехаясь, смотрели на детей, которые пыхтели, но продолжали проситься посмотреть в стеклянный кружочек.

Лелль и Лена начали оставленную было работу, и маленькие небесные птицы мгновенно услышали перестук спиц. Сами подпрыгивая, как птицы, пытающиеся взлететь, они быстро побежали в комнату. Смешно переваливаясь сбоку набок, за ними просеменил щенок, азартно тявкая.

– Ну, что там? – спросила я.

– Зря уксусом этаж поливали, – разочарованно сказал Димыч, уступая мне место у "глазка".

Я прильнула к двери и хмыкнула. Двое мужчин под сорок, высокие, широкоплечие, выглядевшие так, словно им под силу справиться с целой армией злодеев, сейчас опираясь на лестничные перила около лифтовой коробки, вовсю дымили на площадке, время от времени поглядывая на нижнюю лестницу и негромко переговариваясь между собой. Сигаретный дым начинал просачиваться даже в квартиру, но я была этому даже рада. Терпеть не могу курева, но если дым будет таким плотным, приживалам точно не разнюхать нашей квартиры...

– Интересно, – пробормотала я. – Как в мире небесных птиц относятся к куреву?

– Лида, ты думаешь, Дир со своими всё-таки придёт сюда? – прошептал Димыч. – Думаешь, он наврал насчёт заложников? А если они там миротворцев в плен возьмут?

– Кишка тонка! – сердито откликнулась я, а потом вздохнула: – Не знаю, честно. Но всё же лучше быть готовыми ко всему, чем психовать, будет, нет ли что-нибудь. Тихо... Тебе не кажется, что домофон снова запищал?

Мы, как два настоящих шпиона, прислонили уши к двери.

– До сих пор пищит, – встревоженно прошептал Димыч и кинулся посмотреть в "глазок". Мы чуть лбами не врезались, потому что и я туда же рванула.

Брат быстро глянул и уступил.

Я присмотрелась к мужчинам: их трудно разглядеть в подробностях, разве что в одежде были немного похожи – как сговорились, оба в джинсах и в белых теннисках. И тогда я потаённо вздохнула: хочется надеяться – они сумеют справиться с приживалами.

– Эх, жаль, что здесь не два "глазка", – пропыхтел Димыч, когда я уступила ему место обзора.

– Кажется, домофон – это не про нашу душу пришли, – вздохнула я – и сглазила.

Мужчины, стоявшие у перил, продолжали дымить сигаретами, но оба повернули головы к лестнице. Так, понятно: если кто-то и поднимался, то пешком, по лестницам. И уже близко, если друзья Валеры расслышали шаги. Но с места оба не сдвинулись. Посмотрели вниз и снова, прикурив один у другого, принялись наслаждаться негромкой и медлительной беседой о том о сём.

Дальше Димыч, забывший дышать, смотрел в "глазок", а я плотно прижала ухо к двери. Сначала разговор был довольно спокойный.

– Здесь нельзя курить, – высокомерно сказал Дир, за спиной которого встали ещё двое приживал. Телохранителя среди них не было.

– Да мы немного, – миролюбиво сказал один из друзей Валеры – кажется, Андрей, если я не перепутала голоса. – Докурим вот, и хватит нам.

– Ещё двое подошли, – прошептал испуганный Димыч.

За дверью послышался громкий чих.

– Это Дир чихнул, – шёпотом же проинформировал брат.

– Прекратите дымить! – потребовал Дир – уж этот голос я услышала отчётливо.

– Не нравится – гуляй дальше, – ответили ему лениво. – Чё пристал?

– Уходите отсюда! – приказал уже обозлённый Дир, кажется не замечая, что поднимает тон всё выше. – Идите курить на улицу!

– Это ещё что за начальство такое выискалось? – всё так же лениво удивился один из мужчин. – Иди сам, куда тебе надо, а мы уж сами сообразим, что нам делать.

– Мне нужно, чтобы вы ушли с этой площадки! – рявкнул Дир.

В ответ послышались ленивые и даже безразличные матюки.

– Лидк, ещё двое спустились, – прошептал Димыч. – Наверное, всё обнюхали и теперь знают, что наши здесь. Лид, их теперь семеро против двоих.

– Против пятерых, – хмуро поправила я. – Лелль и Лена делают всё, чтобы их желание нас защитить сработало. И нас с тобой двое. Ну, что там?

– Ругаются. Дир ругается и оглядывается. Дым и уксус сработали.

– Дай посмотреть. Секундочку, а?

Димыч уступил место у "глазка", и я приникла к нему.

Приятели Валеры выбрали удобную позицию. По их месту трудно было судить, в какую квартиру они пришли или из какой вышли. И имеют ли отношение к небесным птицам и миротворцам. Или по курению можно это определить? Вот теперь я пожалела, что не спросила у небесных птиц или у Олега, как они к курению относятся.

Я шагнула в сторону, а Димыч снова занял позицию наблюдателя. Как, интересно, теперь Дир собирается искать нужную ему квартиру? Сумеет ли он прогнать приятелей Валеры?.. Додумать не сумела, как Димыч прошептал:

– Дир послал приживал в драку!

Мне повезло только в одном: на кухне затрезвонил телефон брата. Димыч побежал из прихожей, а я благополучно заняла его место наблюдения. Правда, сразу пожалела, что "глазок" обычный, не из современных, и справа от двери уже ничего не видно.

Приятели Валеры дрались – и ещё как! Они сбивали приживал с ног, не подпуская к себе и незаметно остерегаясь их пальцев, как их и предупредили.

На лестничной площадке – четыре квартиры. Из той, что напротив, высунулась растрёпанная девичья голова. Стоявший позади своих подчинённых Дир с разъярённым рычанием обернулся – и девушка с еле слышным вскриком отпрянула в свою квартиру, напоследок грохнув дверью.

Прибежал Димыч, и я уступила место у "глазка", хотя отчаянно не хотелось отдавать ему позицию наблюдателя.

– Кто звонил?

– Олег. Он сказал, что они провозились долго, потому что открывали подвал в том доме, где живёт Дир. Подвал был сильно заперт, и им пришлось сбивать замок. А в подвале было пусто. Приживалы обманули. Теперь миротворцы едут сюда.

– Но только до города – часа полтора, – встревоженно прошептала я. – А Дир уже знает, что мы здесь.

– Есть ещё Валера, – тоже с тревогой напомнил Димыч. – А вдруг он ещё кого-нибудь с собой позовёт?

– Думаешь, догадается? Что там?

– Наши троих на пол уложили – те еле шевелятся. Здорово бьют... Чёрт...

– Что случилось?

– Один из наших почему-то... – растерянно начал Димыч.

– Отойди! – нетерпеливо сказала я и силой приникла к "глазку".

Картина возникла, что не приведи Господи...

Димыч был прав. Трое приживал валялись на полу, лишь время от времени пытаясь слабо шевельнуть конечностями. Один "из наших" стоял сбоку от двери, а второй почему-то прислонился к двери соседней. И что хуже всего – рядом с ним стоял торжествующий Дир. А второй наш защитник ничего не делал, чтобы набить ему его злобную морду!

Переступив ногами, раздражённая, что не могу вглядеться в лицо второго и понять, что происходит, я вдруг услышала, как Дир выкрикнул:

– А теперь убей его!

Второй повернул голову к первому, чей локоть я только и видела.

Пустые глаза.

Почему Дир выкрикнул "нашему" такой приказ?!

Второй медленно оттолкнулся от соседней двери и шагнул к нашей.

А Дир тем временем оглянулся и спокойно приказал тем приживалам, которые ещё оставались на ногах:

– Поднимите их! Эти нам теперь не опасны!

Приживалы бросились выполнять его приказ – одновременно на площадке развернулась самая настоящая трагедия: второй бросился на первого.

– Андрей! – попытался тот вразумить напарника. – Что... ты... делаешь?! Что за хрень здесь происходит?!

Далее шла ругань, перемежаемая сдавленными воплями и глухим стуком дерущихся мужчин.

– Дай посмотреть! – пыхтя, втиснулся между мной и дверью Димыч. – Что они делают?! – от ужаса слишком громко возмутился он.

– Что случилось? – спросили за нашими спинами.

Мы оглянулись и тут же подпрыгнули от удара тяжёлого тела в дверь, а затем последующей возни за ней, перемежаемой стуком.

Когда обернулись, Лелль стоял совсем близко. За его спиной открытая дверь в комнату, где за столом стояли неподвижно испуганные Лена и дети.

– Одного из наших спасателей, Андрея, Дир ударил когтем! – выпалила я.

Лелль опустил глаза и посмотрел в пол. Вид у небесной птицы был такой, словно он что-то понял, но не решается выполнить. Затем он решительно ушёл в комнату и сразу вернулся – со скалкой.

– Вам надо будет открыть дверь на минуту, – так же решительно сказал Лелль. – Ничего не бойтесь. Только на минуту. Как, вы сказали, зовут отравленного?

– Отравленного? – поразился Димыч.

– Андрей, – быстро сказала я, вздрогнув от нового страшного удара в дверь. – Его зовут Андрей, и Дир велел ему убить напарника!

– Открывайте, – спокойно сказал Лелль.

В полутьме прихожей его лицо вдруг стало совершенно иным. С черт, будто их обвеяло странным ветром, пропала мягкость. Они заострились, стали жёстче. Обычно улыбчивый, Лелль превратился в решительно настроенного... воина? Он перехватил теперь уже не скалку, а дубинку и кивнул моему брату.

Я отскочила в сторону, схватила пестик-толкушку, а Димка выдохнул и открыл дверь нараспашку. Как раз наступила секундная тишина, в течение которой никто не ломился в дверь, никто в неё не шарахался.

Лелль встал на пороге, мы – за ним.

Нам повезло. Трое приживал были заняты тем, что пытались удержать контуженных людьми сородичей, которых им сам же Дир приказал поднять с пола. Так что только Дир и был пока опасен. И опасными оказались те двое, которые дрались не на шутку. Первый, кажется, сообразив, что с напарником явно неладно, пытался только защищаться, в то время как второй, тот самый Андрей, что созванивался с нами, старался на полном серьёзе убить его и, кажется, был на полпути к убийству.

При виде Лелля Дир застыл, совершенно ошеломлённый.

Небесная птица не обращал на него внимания. Невысокого росточка, на вид просто хрупкий, Лелль выпрямил спину и осанкой сейчас напоминал особу королевских кровей, перед которым Дир, высоченный и мускулистый, – последний слуга.

– Андрей! – повелительно сказал он, и колотивший головой напарника о плиты пола второй резко замер. – Андрей, помоги ему встать и приведи его сюда!

– Нет, он будет выполнять мой приказ! – завопил Дир. – Убей его, Андрей!

Вопль эхом отдался по стенам подъезда, и на какое-то время мне показалось, что вот-вот из квартир выскочат люди... Первый, пока безымянный для нас спасатель, выглядел очень худо и, видимо, даже не соображал уже, что с ним.

Мы, затаив дыхание смотрели на Андрея. Что он сделает? Он опустил глаза с Лелля на безымянного. Мгновения бежали жуткие... Наши спасатели поднимались одновременно: вставал Андрей – и тащил с собой встать на ноги напарника... Дир был слишком далеко от них, чтобы попробовать вмешаться в происходящее, но он снова рявкнул, заставив меня в очередной раз содрогнуться при взгляде на его горящие жёлтой ненавистью глаза:

– Андрей, слушай мой голос! Убей его!

– Дир... – прошелестел по площадке голос Лелля. – Зачем?

Я думала, он спрашивает, зачем ему надо, чтобы Андрей убил своего друга.

Но Лелль надменно закончил:

– Дир, ты же знаешь, что он не подчинится.

Небесная птица отодвинулась, и Андрей, взваливший на плечо друга, пошатываясь под его тяжестью, прошёл мимо него. Лелль отступил, и Димыч быстро захлопнул дверь.

С другой стороны врезался в дверь Дир, только что стоявший столбом. Но дверь была металлической и только грохнула в ответ на новый удар живым тараном.

Лелль, всё такой же жёсткий и сосредоточенный, обернулся к застывшему в прихожей Андрею, легко держащему беспамятного друга на плече, и звонко приказал:

– Андрей, отнеси его на кухню, налево!

И тот развернулся и потопал на кухню.

А небесная птица, глядя им вслед, только вздохнула.

– А что это было? – изумлённо спросил Дима. – Нет, я помню, что Лида рассказывала про яд приживал. Но почему он послушал тебя, Лелль?

– Только голос небесной птицы может перебить власть приживалы над отравленным, – сказал Лелль. – Если бы он отравил меня, я б ничего не сумел сделать. Но я не был отравлен. Как вы думаете, дверь выдержит?

– Не знаю, – сказала я и снова сильно вздрогнула от нового удара по ней. – Но, если Дир думает, что сумеет долго ломать её, то он дурак. Соседи вот-вот не выдержат и вызовут полицию.

– А если сказать ему, что мы вызовем полицию? – предложил Димыч, поёжившись от грохота в прихожей. – Он может перестать дубасить?

– Надо попробовать, – решила я и быстро пошла в прихожую. – Эй, Дир, я вызываю полицию, понял? И пусть они с вами разбираются!

– Отдайте нам небесных птиц! – заорал приживала.

Оглянувшись, я мельком заметила, как Эрик схватил щенка и отошёл подальше, в самый дальний угол комнаты, где и уселся с малышом на коленях. Подошла к нему Арина, присела рядом, что-то тихонько сказала, забрав щенка. Мальчик только плечами передёрнул. Голову он почти ткнул в подтянутые к себе колени, будто боясь даже посмотреть в сторону прихожей.

– А не пошёл бы ты, Дир, а? Пока мы с тобой по-хорошему?

Наступило молчание.

Я осторожно открыла створку "глазка". Все семеро ввалились в лифт. Дверцы закрылись. Раздалось гудение уходящей вниз кабины.

– Думаю, они и правда уехали, – пробормотала я, без сил оборачиваясь к тем, кто нетерпеливо ждал моих слов.

Никогда не думала, что психологический поединок может быть таким изматывающим. Да, именно поединок. Хоть мне и не пришлось сразиться с Диром один на один... Но текущие дела требовали моего внимания. На время отсутствия главных хозяев квартиры пришлось взять в руки руководство событиями.

– Пойдёмте, посмотрим, что там с нашими гостями.

Я поплелась на кухню, хоть и робела, честно говоря. Остальные – за мной, кроме детей. Опять картинка маслом: Андрей стоит посреди кухни, у ног – безымянный. Молча я взяла один стул и отнесла его в такое место, которое не часто нужно.

– Лелль, скажи ему, чтобы сел сюда.

Пока небесная птица распоряжался отравленным, Лена проскользнула мимо брата и присела на корточки перед избитым напарником Андрея. Она оказалась лучше подготовленной к таким неурядицам: осмотрев лежащего и хрипящего Андрея, она первым делом налила стакан воды и взяла довольно чистое кухонное полотенце. Пока сестра возилась с пострадавшим, отмывая его рану, Лелль уже отправил Андрея на приготовленный мной стул. Дима наблюдал за перемещениями по маленькому помещению, а потом устало спросил в пустоту:

– И когда всё это закончится?..

– Миротворцев долго не будет? – словно вторя ему, монотонно спросил Лелль.

– Я сейчас всем перезвоню, – пообещал Димыч. – И в первую очередь Валере. Он быстрей приедет, чем Олег. Поэтому должен знать, что здесь случилось.

Семнадцатая глава

Уже в четыре руки мы с Леной перевязали голову Михаилу – имя узнал Димыч, созвонившись с Валерой, который уже ехал по городу. Валера же, выслушав его, попросил, чтобы мы спрятали Андрея, потому что сейчас привезёт врача для Михаила.

Удивлённый Димыч спросил:

– А зачем прятать?

– Насколько я понимаю, яд, которым воспользовались, у нас неизвестен. Не хотелось бы, чтобы врач при виде второго пострадавшего попробовал лечить Андрея привычным для людей противоядием.

– Понял, – всё ещё с недоумением отозвался братишка.

– Хорошо. Вот ещё что: как только я подъеду к дому, сразу прозвонюсь.

– Ага, – ещё более сбитый с толку сказал Димыч.

Я вздохнула – голова кругом не только у брата.

Но что-то торкнуло выйти на балкон. Открыла раму застекления и высунулась обозреть пространство, доступное глазу отсюда. С высоты этажа хорошо просматривался весь здешний двор. Машин много. Большинство стояло через дорогу от дома – на домашней асфальтированной стоянке, видимо, сделанной стараниями жильцов, потому что на каждой косой полосе, свободной сейчас от машины, виднелся номер – наверняка квартиры автолюбителя. Но, кроме этой стоянки, чуть поодаль существовала небольшая площадка – видимо, тех жильцов, которые не хотели принимать участие в создании более упорядоченного места для личных машин. И вот теперь, глядя на те машины, что теснились в этом уголке, я здорово пожалела, что сразу не выскочила на балкон, чтобы проследить, куда направится Дир со своими присными.

– Ты чего?

Рядом появился брат, потеснил меня от окна и выглянул посмотреть на двор.

– Валера сказал, что позвонит, перед тем как выйти из машины. Димыч, из нас с тобой – следователи!.. Мы даже не посмотрели, куда Дир пошлёпает. Эх...

Когда до брата дошло, он насупился.

– Лид, можно было бы осторожно пройти мимо этих машин и посмотреть. Ну, в чёрных очках. Тогда меня не заметят.

– Димыч, – сквозь зубы сказала я, – ты понимаешь, что за то время, пока ты там идёшь, у меня просто-напросто сердце разорвётся от тревоги? Ты понимаешь, что они там, если сидят, то обязательно следят за дверью подъезда и каждого чуть не сканируют? А тебе даже переодеться не во что.

– И что теперь? – растерянно спросил брат.

– Сколько там чёрных машин?

– Три штуки.

– Сиди здесь и следи за ними, а я пока к Леллю.

Чуть не бегом отправилась на кухню, где пересказала Леллю пожелание Валеры, а заодно объяснила подоплёку этого пожелания. Небесная птица серьёзно кивнул.

– Ваш Валера всё правильно решил. Яд пройдёт лишь через несколько часов – причём время будет меньшим, если укушенного не трогать и он сумеет поспать. Куда мне его надо отправить?

Хороший вопрос при условии, что наличествует у нас всего лишь однокомнатная квартира. Пришлось побегать по помещениям. Отказались от кухни – там Михаил, которого надо осматривать, а кухня – самая светлая в квартире комната. Отказались от ванной: а вдруг врачу не понравится мыть руки на кухне? Отказались от туалета, что естественно. Вышли на балкон. Пустой и просторный.

– Вы чего? – удивился Димыч, оглянувшись от окна.

– Дим, тебя здесь не стеснит лежащий без памяти человек?

– Неа. Вам помочь?

– Не надо – продолжай следить за машинами.

– Одна уехала, – доложил Димыч. – Мужик подошёл, сел и уехал. Две остались. Оба – джипы. Лид, я тут подумал... Если они на подъезд смотрят, может, мне попробовать выйти и пойти в другую сторону? А потом обежать дом и посмотреть на машины сзади?

– Сейчас уже смысла нет. Скоро здесь будет Валера.

– Но Дир его тоже знает! – напомнил Братишка.

– По-моему, Валере уж точно будет всё равно, знает ли его гиена, – насмешливо ответила я. – Так, значит, сюда мы и положим Андрея.

– Прямо на пол?! – поразился Димыч.

– Нет, – сказала за нашими спинами Лена. – Олег показал нам постельное бельё на всякий случай. Мы с детьми сейчас вытащим сюда всё, что надо для этого Андрея. И Лелль велит бедняге перейти сюда.

Эрик с Ариной, кажется, даже обрадовались лёгкому, но новому для них делу. Сначала принесли матрас, найденный на последней полке шкафа. Потом Лена вынимала бельё и передавала детям, а они неслись к порогу балкона и оставляли мне стопки.

Я, поспешно расстилавшая на балконном полу всё принесённое ими, поглядывала на мальчика и девочку и втихомолку вздыхала: как же, наверное, Эрик и Арина соскучились по движению и по прогулкам на улице! Сидеть дома, когда на улице лето, когда со двора доносятся звонкие крики детишек, которые играют в свои, такие увлекательные игры!..

Затем Лена снова встала у стола, взявшись за вязание, а Лелль пошёл со мной на кухню. Здесь я попросила небесную птицу не торопиться и сняла с ног Андрея ботинки, благо что приятель Валеры всё ещё послушно сидел. В гостях, конечно, всё позволительно, но не свинячить же! Если Андрей и ляжет на приготовленной для него постели, то хотя бы разутый.

Наконец нехитрая постель была готова. Приказным тоном Лелль отправил на балкон Андрея и уложил его, завершив приказ беспрекословным:

– Спать!

Отравленный покорно закрыл глаза – и на время хоть от одной проблемы мы отделались. Димыч теперь передвигаться на балконе свободно не мог, но ему нетрудно было просто перешагивать лежащее тело, и мы успокоились.

– Подъехала ещё одна машина! – сообщил Димыч. – Только светлая.

Минуты не прошло после его сообщения, как зазвонил его мобильник. Валера!

– Ребята, сейчас к вам в домофон позвонят и скажут, что врач пришёл. Меня не будет некоторое время.

Еле удержалась от вопроса: ты на той стоянке, где два чёрных джипа? И побежала к двери посмотреть, как тут с домофоном. Иной раз я человек дремучий и не всегда соображу, как управлять такими штуками, если они хотя бы чуть-чуть отличаются от нашего домашнего. Выяснилось, что вовремя посмотрела: кнопка оказалась на самой трубке. Только обнаружила это, только вернула трубку на место, как домофон запиликал.

– Врач, – коротко сказал женский голос.

Я нажала кнопку и приникла к "глазку". Расслышала, как поднимается лифт. Увидела, как из лифта выходит невысокая женщина, и тут же открыла ей дверь.

– Здравствуйте.

– Добрый день, – сказала седовласая дама в очках, полная и лет за шестьдесят, на которую я смотрела в восторге: несмотря на годы, которые выдавали только морщинки по краям глаз – наверное, любит посмеяться, – двигалась она так, словно скажи только ей – и она побежит изо всех сил, настолько энергичной выглядела.

Я пригласила её на кухню. Шли мимо закрытой двери в комнату. Сделав пару шагов, я обнаружила, что несу её чемоданчик, переданный мне на ходу и похожий на маленький саквояж в дорогу – мягкий, кожаный. А освобождённая от груза дама так же на ходу натягивала резиновые перчатки. Несмотря на полноту, она легко присела на корточки перед Михаилом и быстро осмотрела его голову.

– Что произошло с ним? – суховато спросила она, не поворачиваясь.

– Его избили, – сказала я, стараясь невольно подделаться под её тон. – На лестничной площадке. Сбили с ног – и головой о пол. Больше я сказать не могу. Извините.

Врач кивнула и принялась за дело: она размотала наши бинты, кивнула поставить саквояжик на пол, рядом с головой Михаила, после чего ловко очистила раны по-своему, чем-то их обработала и бинтовать не стала, а лишь залепила травмы небольшими полосками пластыря. Закончила тем, что сделала мужчине какую-то инъекцию.

Встав на ноги, женщина сказала:

– Михаил отлежится и сам вскоре встанет. Валерьян Иванович сказал, чтобы я подождала его здесь. Меня зовут Лариса Ивановна.

– Очень приятно, – откликнулась я. – Я Лида. Хотите чаю?

Она присела у стола, снимая перчатки, и нерешительно поглядывая на стол, на котором стояли разномастные чашки и большая корзинка для хлеба, в которой громоздились пакеты с печеньем и другими десертами.

– Пожалуй, да, – решила она. – Спасибо.

Вода в чайнике вскипела недавно, так что я спокойно налила сначала заварку из заварного чайничка в чистую чашку с сушилки, а затем – кипяток. Все движения – медленные, потому что раздумывала, вспоминая слова миротворцев: землян надо просто необходимо знакомить с представителями других миров, чтобы земляне не пугались в будущем, а будущее с постоянно проникающими на Землю иномирцами логично при той ситуации, которая сложилась с порванными пространственными границами. Лариса-то Ивановна думает, что в квартире только я и этот Михаил. И, наверное, удивляется: а при чём тут Валерьян Иванович?

Удивляется, пока я сама сейчас мечусь между "можно" и "нельзя", думая о знакомстве небесных птиц с ещё одним представителем людей.

Но дама оказалась любопытной.

– Лида, вы мне не кажетесь легкомысленной, – заметила она, с удовольствием пригубив чай. – Может, всё же расскажете, что именно здесь произошло?

Я с сомнением посмотрела на закрытую кухонную дверь, которую Лариса Ивановна наверняка тоже заметила. Спросить Лелля? Я встала и предупредила:

– Лариса Ивановна, это дело не личное и даже не в рамках государства. Оно гораздо шире. Сначала я спрошу разрешения, можно ли рассказывать, а потом уж... Сами понимаете.

– Интригуете, Лидочка, – спокойно заметила врач и снова отпила чай.

Я вышла из кухни и встала на пороге комнаты.

– Будете знакомиться? – просто спросила у небесных птиц.

– Будем, – без колебаний сказал Лелль.

На этот раз дама изумилась, когда перед её глазами предстало целое семейство: сначала она решила, что брат и сестра – муж и жена. Затем ей объяснили, кто есть кто. Услышав имя Лелля, Лариса Ивановна подняла брови, но промолчала, хотя её очки словно вместо неё поблёскивали громадным любопытством. Небесная птица дождался, пока я представлю остальных, и спокойно, будто продолжая разговор, сказал:

– Это обычное имя в моём мире.

Врач смотрела на него пару секунд изучающе.

– Вы хотите сказать, что родились в другой стране? Но говорите по-русски достаточно хорошо. Я даже не слышу акцента.

– Спасибо. – Небесная птица сел за стол напротив женщины и улыбнулся. – Но вы не ослышались, как подумали. Я действительно из другого мира.

Лариса Ивановна неожиданно сделала какой-то странный жест: ладонью скользнула ото лба к подбородку и нахмурилась. Глаза за очками стали острыми, даже пронизывающими – и удивлёнными. Лена, которая насторожённо следила за ней от порога кухни, вдруг улыбнулась и подошла сесть рядом с братом.