Текст книги "Божка 1 (СИ)"

Автор книги: Blednyj_sych

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)

10. Бессильные Боги и сильный Справочник

– Ты обмочил меня! – Аза оттянула руками ночнушку и с отвращением смотрит на единорогов, захлебнувшихся в большом мокром пятне где-то в районе ее живота.

[Прости.]

– А-а-а, больше никогда не возьму тебя спать с собой!

[Ну прости.]

– Пойдем мыться, – она подхватила Никиту и понесла на вытянутых руках на кухню. Чтобы не смотреть ей в глаза, Никита скосил взгляд за ее плечо.

– Не брыкайся, – Справочник положила провинившегося на стол и принялась стаскивать с него штаны. – Похоже, ты успел сделать все, – она критически осмотрела нижнюю часть его тела.

[Ну...]

Никита не привык к тому, что его срам рассматривают, как товар на Авито, и ломает от стыда руки на груди, стараясь избегать взгляда Азы.

– Никуда не ползи, – Аза отвернулась, чтобы подготовить воду в тазу. Никита стал изучать солнечный зайчик на потолке.

Сегодня утро вышло ясным. Волосы Справочника, освещаемые желтыми лучами, горят на голове, словно красный костер. Он был бы не прочь погулять.

– Давай, – руки Азы снова подняли его.

Плюх!..

Его попка окуналась в теплую воду. Блаженство...

[Гулять пойдем?]

– Нет, у меня работа.

Буль-буль-буль...

Руки Азы бегают по нему, как маленькие зверьки. Странно, но когда она его трогает, он не стесняется этого, а вот если смотрит, особенно таким образом... Почему?

– Все, постарайся оставаться сухим еще хотя бы три часа.

Она уложила его на полотенце.

[Есть хочу.]

Теперь ей приходится ему готовить – толочь овощи и фрукты, варить кашки. Чем она и занялась.

[Какой сегодня день недели?]

– Среда.

[Понятно...]

До похода к Сиов еще два дня, а Никита уже испепеляется от нетерпения. Ему необходимо ее увидеть, прям сейчас!

[Каша, кстати, отстой...]

Аза запихивает в него что-то серое и неудобоваримое.

– Жуй с бессмысленным выражением лица, – Справочник втыкает в него очередную ложку.

[Возьмешь меня сегодня с собой?]

– Нет.

[Почему?]

– По кочану.

Тук-тук-тук...

В дверь раздался требовательный стук.

– Аза, мы пришли! – тетка Сална и другие мамаши со своим детским садом.

[Вот же блять...]

– Еще один мат, и будешь давиться тыквенным пюре две недели! – Аза вдруг резко сдвинула брови, и Никита впервые увидел настолько серьезное ее лицо, когда она чем-то ему угрожает.

[...]

– Иду! – крикнула она через плечо, и снова посмотрела на Никиту. – Понял меня?

[Понял.]

И чего это она?

[Я не специально описал тебя.]

Он решил, что дело в этом.

– Это тут не причем, – Аза уже успокоилась. – Ты мелкий, твоя работа агукать и вопить.

[Мне тридцать, если что.]

– А мне триста.

(Ладно, твоя взяла.)

Тук-тук-тук!!!

Дверь сотряслась под очередными ударами ломящихся к младенцу матерей.

[Они ее сейчас выломают.]

Справочник впустила ураган в дом.

– Ты его уже покормила? – сходу налетела одна из женщин на Азу.

– Да.

– ...

Разочарование всех трех посетительниц можно было пощупать.

«Как ты посмела?», «Это должна была сделать я!» – было написано на каждом из их лиц. Никита категорически согласен с ними. Теперь, из-за Справочника, молока придется ждать около трех часов.

[Вот же б...]

Молниеносный взгляд Азы.

[...блин.]

Теперь он и выражается, как ребенок... Дальше что? Начать рубашиться в игрушки с коллегами, которые на данный момент дрыхнут на руках своих рабынь?

Пока гостьи нянчатся с Никитой, Аза побежала на кухню, где заперлась, чтобы самой кое-как обмыться от младенческих трудов. Затем, освежившаяся, она попрощалась с сиделками, чмокнула Никиту в щеку, и ушла.

Ему показалось или нет? В этот раз она сделала это более мокро, не стиснув, как обычно, до побеления губы, чтобы только сделать вид. Наверное, все-таки, показалось.

Его трудовой будничный день начался. Впахивать профессиональным младенцем тоже не так-то просто. Поспал, поел молока, поспал, повопил от скуки со всеми остальными младенцами заодно, поел молока... И дело даже дошло и до этого.

[Ты мухлюешь!]

Мелкий, рассевшийся напротив Никиты, был больше него. Все они больше него, являясь отпрысками могучих трудяг. И сейчас гоночный автомобиль модели «al3500 limited edition» со сверхскоростным двигателем, на вид же тряпочный мелкий тапок, взмыл над головой его соперника, в то время как Никитин все еще ползет по полу.

[С хуя ли танки полетели?!]

– Ме!

– Агу, – ответил друган.

[Лады...]

Никита тоже поднял свою тачку, но выше коллеги у него не вышло.

[Блять нахуй...]

Что?

Он ощутил удовлетворение, будто бы только что плодотворно передернул.

[Сука, нахуй, блять! Блять-нахуй-сука!]

Господи, какой же кайф! Все запретные вещи становятся такими... вкусными? Сейчас, когда Азы нет, плохие слова так и рвутся из него наружу. Значит, надо выговориться от души. Никита посмотрел на своего соперника в гонке за бриллиантовый кубок, полный молока.

[Сука, нахуй блять.]

– Мееее!

– Мееее! – подхватил младос.

– Крошки хотят кушать! – тут же отреагировали мамки.

Разговор Никиты с однокашником грубо прервали, заткнув их рты сосками.

Чпок!

[Нахуй, сука...]

Глоть-глоть-глоть...

Вечером, когда голубая входная дверь скрипнула, открываясь, внутри Никиты все радостно встрепенулась. На пороге появилась Аза.

[Аза!]

Он вскочил на ноги.

[Чего?]

Во-первых, он никогда не радуется возвращению Справочника домой, скорее досадует, а во-вторых, он не умеет стоять на ногах без посторонней помощи. Все, затаив дыхание, удивленно уставились на него. Даже младенцы. Широко отрытыми глазами Аза смотрит на него, боясь двинуть пальцем. Она взволнована.

«Ну же, давай, сделай это!» – говорят все взгляды, наблюдающие за ним. Никита лавирует руками, пытаясь держаться за воздух. Один шаг по направлению к Азе. Всего один шаг. «Ну же, мелкий засранец!» – подбадривают изумрудные глаза Справочника. – «Дам две звездные монеты и разрешу спать со мной».

Шаг!..

Он сделал это!

[Вай, вай, вай!..]

(Воздух, где мой поручень?!)

Потеряв равновесие, Никита полетел на пол, но Аза подхватила его, мгновенно оказавшись рядом.

– Первый шаг, первый шаг! – болельщицы повскакивали на ноги, растревожив своих малых, которые принялись вопить, как искаженные.

Аза прижала Никиту к себе. Она что, прильнула щекой к его головке? Аза, мать его, Скрудж? Он нашел рукой ее вторую щеку.

Ладно, это уже перебор.

Они одновременно отлипли друг от друга, и теперь Справочник снова держит его на вытянутых руках.

Дз...

Дз...

Дз...

Целовальная процессия прошла мимо него к выходу.

[Где мои обещанные две звездные монеты?]

Никита поинтересовался, когда они с Азой остались одни.

– Спроси у своего воображения.

[Можно я с тобой сегодня буду спать?]

– Нет.

(...)

Никита уютно прижался к животу Азы, и воткнул в рот большой палец. Наконец-то можно хорошенько отдохнуть. Едва слышное сопение Азы щекотно касается его уха.

[Как прошел день?]

– Как-как... боком наперекосяк...

[Интересным образом...]

[Чем ты занималась?]

– Наслаждалась спокойствием.

[Ага...]

[А как...]

– Замолчи, не то окажешься в своей черной-пречерной комнате.

[...]

[Спокойной ночи.]

– ...

(...)

– Я опять вся мокрая!

[Прости.]

– Сколько у тебя еще твоих «прости»?

[Сейчас загляну в прости-сумку.]

– Только не перепутай со шлепательной.

[...]

[С добрым утром.]

– Еще и издеваешься, четверть Бога... С добрым...

Растрепанная Аза делает злой вид, но Никита знает, что это не так. Мокрая ночнушка прилипла к груди, и он все видит. Ее маленькую грудь, просвечивающую сквозь тонкую ткань.

– Куда это ты уставился, мелкий извращенец? – Справочник прислонила руку к груди, прикрываясь, лицо мгновенно покраснело.

[Я не специально!]

Наверное, он сам сейчас смахивает на жареного младенца, осталось только яблоко в рот засунуть. Почему-то к груди Азы у него возникло другое отношение, не как к пузырю с белой наркотой, а как... хз.

– А ну закрыл буркалы!

Никита подчинился и почувствовал, как руки Азы взяли его подмышки и подняли в воздух. По пути на кухню, он не сдержался, и открыл на мгновение глаза. Грудь Азы была перед ним. Хорошо, что Справочник этого не заметила, иначе его точно ждала бы раскаленная сковородка для младенцев.

Весь следующий день он тренировался ходить, но получалось хреново. Все, что ему было доступно – это один шаг. Но и этого хватило, чтобы свысока смотреть на ползающих вокруг него младенцев-улиток, оставляющих мокрые следы за собой.

[Склонитесь перед великим Господом вашим, слизняки, вха-вха-вха!]

– Агу-гу‐гуль‐гху!..

– Какая милашечка! Ма! Ма! Ма!..

Дз!

Дз!

Дз!..

Никиту опять схватили и слюнявят ему животик. Да когда он уже повзрослеет, чтобы перестать быть вещью в чьих-то руках!

– Дяй! – он засунул руку за ворот мамаши в поисках кожаного бурдюка со вкусной жракой.

Его забавное слово «дай» всегда действовало на кормилиц, как заклинание подчинения. Но не в этот раз.

– Ты только кушал, – пропела тетка. – Маленький проказник! Ма! Ма! Ма!

[Блять.]

Этой ночью он плохо спал, предвкушая приближающееся утро, когда они с Азой отправятся к Сиов домой. Его очень волновало то, как воспримут Сиов и бабка Грай их вторжение. Вдруг выйдет скандал?

Когда Никите приспичило пописать, он тихо отполз от сопящей Азы, и свесил ноги с кровати.

Кап-кап-кап-кап...

Он с удовлетворением услышал звук льющегося на пол ручейка, но слишком расслабился и, сделав свое дело, соскользнул в свою же лужу.

Бух!

Плюх!

[Ай!]

– Мееее!

– А?! – непонимающий возглас Азы.

Из-за края кровати показалось ее испуганное лицо. Никита не хотел будить своим криком Справочник, но рот младенца делал свое дело сам собой.

– Дурак! – Аза через секунду оказалась на полу рядом с ним. – Хилинг!

Боль ушла.

– Зачем ты полез на пол?

[...]

Ее глаза пробежались по блестящей в свете луны луже под ним.

– Свет, – Аза активировала зачарование магических ламп, Никиту ослепил зажегшийся свет. – Пойдем превращаться в чистого младенца.

Никита снова оказался в тазике. Аза полоскает его, как чашку после использования.

[Только давай без нотаций.]

Он чувствует себя очень уставшим, и сил совсем нет, чтобы еще и напрягаться от очередных сетований Справочника.

– Только одна, – Лицо Азы приблизилось и ее глаза уставились на Никиту в упор. – В следующий раз, если приспичит, лучше сделай это, как и всегда. Ясно?

[...]

– Ясно?

[Ясно.]

– ...

[...]

Скрестив руки на груди, Справочник отвернула голову, и смотрит куда-то в сторону.

– ...Если тебе надо сделать еще какие-либо свои дела, то говори прямо сейчас...

[Нет, ничего.]

Они снова улеглись спать, и в этот раз Никиту уже вырубало конкретно. Он обнял руку Азы.

– Спи, мочевой пузырь, – пробормотала Справочник. – Ненавижу тебя.

[Спокойной ночи, Аза.]

– Спокойной...

[...]

– ...Бо.

(...)

Утро, утро, утречко!

[Я обмочил тебя.]

[Пойдем к Сиов!]

– Сначала сделай мне искусственное дыхание... – Азе похрен на то, что она лежит на большом темном пятне.

[Ну же, давай, вставай!]

– Отвали будильник, – рука Справочника нащупала лицо Никиты. – Где тебя выключить?

Он схватил ее руку.

[А где тебя включить? Подъем!]

– Спуск...

[Аза.]

– Бо.

[Ну Аза.]

– Достал! – Аза села на кровати. – Это мой выходной, а встаю раньше, чем на работу. Есть что-нибудь кошмарней этого?

[Тыквенное пюре.]

– Сейчас тебе его приготовлю.

[Пойдем к Сиов.]

– Еще петухи дрыхнут.

Аза рухнула обратно на спину.

[Эй.]

Никита забрался на грудь Справочника.

[Открывай глаза.]

– Лучше ты закрывай, – рука Азы придавила Никиту, заставив его лечь на нее. – Еще хотя бы час.

[Ладно.]

Тук-тук-тук...

Никита слушает стук сердца Справочника.

[Еще часик...]

В третий раз за сутки проснулась Аза оттого, что уже буквально плавала в Никитиной жидкости.

– Слушай, ты такой маленький, а все время течешь... Откуда в тебе столько воды?

Никита просто ткнул пальчиком в бутылочку из-под молока, которую в течении ночи понемногу опустошал.

– И все равно, выливаешь ты гораздо больше.

[Пойдем к Сиов.]

Никита уже сгорает от нетерпения.

– Давай сначала превратимся в людей, ага?

В людей они превращались мучительно долго. Кажется, прошло еще два часа. Пока Аза помыла его и себя, потом покормила, кинула в таз для стирки постельное белье... Уаааа...

Но вот они на улице. Солнце время от времени выглядывает из-за стремительных облаков, холодный ветер, запах прелой листвы. Кошка на заборе; большая грустная бродячая собака вынюхивает что-нибудь съестное по дворам. И крики ворон.

Они стоят перед ветхой входной дверью печально выглядящего дома старухи Грай.

Тут-тук-тук!..

Это стучит Аза костяшками пальцев по облупившейся желтой краске и, одновременно, его взволнованное сердце в груди.

Тишина.

[Давай еще...]

Тут-тук-тук!

Им снова ответило безмолвие.

[Никого нет? Они уехали?]

– Все, уходим, – Аза сделала шаг назад.

[Аза!]

– Мееее!

Топ-топ-топ...

Щелк!

Из щели приоткрытой двери на них уставился блестящий янтарный глаз.

[Сиов...]

[Сиов, это ты!]

– И... извините, я не могу...

– Кто там?.. – прервал речь девочки уставший голос, откуда-то из-за ее спины.

– Друзья, бабушка, – тихо ответила Сиов.

– Впусти их.

– Но вы...

– Я хочу видеть твоих друзей.

– Хорошо, – опустив глаза в пол, Сиов открыла дверь шире и отошла в сторону.

[Пойдем, Аза.]

В доме старухи Грай царит полумрак. Воздух пропитан тяжелым запахом, напоминающим тот, который царит в земных больницах, переполненных пациентами и лекарствами. Никита сразу же догадался о причинах, заставивших совушку бросить совместные с ним прогулки. Кажется, бабка Грай умирает. Ему нестерпимо захотелось забрать из этого темного места Сиов, даже если придется сделать это силой. Но он не может. Так нельзя.

– Подойдите...

Старуха Грай лежит на большой кровати, темные глаза изучают незваных гостей. Наткнувшись взглядом на Никиту, ее лицо на мгновение просветлело и попыталось вымученно улыбнуться. Никита засунул палец в рот. И вовсе она не злая, как о ней говорят...

– Кх... так вот вы какие, друзья Сиов...

Вблизи старая женщина выглядит откровенно плохо. Никита сжал кулачок от неприятного чувства.

– Справочник...

Она произнесла это едва слышно, но Никита и Аза все услышали.

– А?

[Что?]

Аза так же, как и Никита удивилась внезапной прозорливости хозяйки дома.

– Сиов, оставь нас, милая, – Грай бросила взгляд им за спины, где в дверном проеме застыла ее подопечная.

– Но бабушка...

– Прошу тебя.

– Хорошо, – дверь позади них тихо закрылась.

– Так вот он какой твой Бог, Справочник... – старуха тяжело дышит, смотря на Никиту. – Не такой, как все остальные.

– Откуда вы...

– Я прожила долгую жизнь, и была одной из приближенных Бога, – ответила Грай.

[?]

– ...

Сжав губы, Аза кивнула.

– Только не для того, чтобы поведать свою история, я пригласила вас... – женщина запнулась, раскашлявшись. – Сама Азора мне послала вас в ответ на мои молитвы... Прошу, не оставьте малышку Сиов... когда...

Сердце Никиты сжалось.

[...]

[Аза...]

– Хорошо, – Аза с трудом выдавила из себя согласие.

Больная женщина облегченно выдохнула и улыбнулась.

– Теперь я буду спокойна, спасибо... спасибо вам, – Ее взгляд снова упал на Никиту. – Маленький Бог, не лишай своего Благословения Сиов.

[Да никогда!]

Старуха принялась громко кашлять, и в комнату вбежала Сиов. Аза поставила корзинку Никиты на пол, и подошла к Грай.

– Хилинг, – золотое свечение от ее ладони устремилось к старухе, и та засветилась, будто изнутри.

– Не стоит, – Грай накрыла ладонь Азы своей рукой. – Эти страдания не лечатся никаким видом магии. Даже Боги бессильны рядом с подступающей смертью.

– Не говорите так! – глаза Сиов полны слез.

[Сиов...]

Никита протянул ручки к девочке.

– Нам надо поговорить с глазу на глаз – женщина перебросила взгляд с Никиты на Сиов, и снова посмотрела на Азу. – Я хочу отплатить вам ответной услугой. Это касается тебя и твоего... сына.

[Фуууух...]

Никита облегченно выдохнул – Грай его не сдала. Хорошо, что Сиов не придала значения, впервые вырвавшемуся из старухи слову «Справочник» или просто не услышала, так как стояла далеко. Иначе их дружба тут бы и закончилась.

– Хорошо. Сиов, присмотришь за Бо?

– К-конечно.

Корзина Никиты взвилась в воздух и полетела к выходу из комнаты Грай.

[Эй, я тоже хочу знать!]

Однако Аза игнорирует его.

– Сюда, – Сиов открыла перед ними дверь.

[Хм, комната Сиов... Интересно.]

Он оказался на кровати девочки. После чего Аза удалилась, закрыв за собой дверь.

Так, что тут у нас. Перья в стакане на маленьком столе. Какие-то исписанные листы... Сиов учится? Еще рядом с подушкой грязная птичка, которая скоро станет настоящей вороной. На спинке стула висит ночнушка. Приоткрытый шкаф, в котором видны некоторые вещи Сиов. Вот и все.

Сиов виновато смотрит себе под ноги.

[Что такое?]

– Прости меня, Бо, – она плачет.

[Прощаю, иди сюда.]

Никита протянул ручки к совушке.

[Иди-иди-иди, иди сюда.]

И тут же оказался в ее объятиях. Милая Сиов...

[Я скучал по тебе.]

– Я соскучилась, – хныкает Сиов. – Но не могла...

[Я знаю.]

– Не хотела, чтобы вы...

[Знаю, знаю...]

[Теперь ты не одна, мы с Азой с тобой. Мы тебя не бросим.]

Когда они с Азой возвращались домой, Никита поинтересовался у нее.

[А о чем вы говорили наедине?]

– О будущем...

[О каком будущем?]

– Не столь близком.

[Ладно.]

– Прохладно.

[?]

– Не сбрасывай плед, – Аза накинула на Никиту обратно плед.

Теперь Никита стал появляться в доме Грай каждые выходные. Аза, так вообще, ходила к ней ежедневно после работы, чтобы принести продуктов и помочь Сиов с делами по дому. Никитина благодарность Справочнику была безмерна. Он даже молча ел тыквенное пюре, которым та иногда его кормила. А по ночам крепко обнимал руку, которая протянулась его совушке для помощи в трудный момент. Вместе с этим дом Грай перестал быть темным и дурно пахнущим местом, теперь этот дом стал таким же, как и их с Азой, светлым и чистым. Сама же Грай уже выглядит чуточку лучше, и однажды даже поднялась с кровати. А Сиов снова улыбается и весело смеется, играя с Никитой. Большего ему и не надо. Если Боги, которых знает Грай, и бессильны против подобных случаев, то его Справочнику это оказалось вполне по плечу.

[Спасибо тебе, Аза.]

11. День всехрождения и что-то на букву «л»

Снег. Сиов со своими белыми волосами выглядит на его фоне особенно красиво. Лицо раскраснелось от мороза, улыбка счастливо блестит белыми зубками. Никита, тщательно одетый Азой, походит на шерстяного колобка. Он и без того едва ходит, а в этих шмотках шансов вообще не осталось. Приходится торчать в корзине. Но Сиов всегда рядом, только иногда убегает, чтобы слепить снежок или сделать руками и ногами ангела на снегу.

– Си! – он теперь может произносить половину ее имени, и для него эти две буквы, как вкусное мороженое.

– Бо!

Сиов любит снег. Наверное, он ей напоминает дом. Ее Снежный лес с огромными деревьями, о котором девочка иногда рассказывает. Ба Грай вместе с Азой наблюдают за ними в окно. Грай улыбается, и время от времени Никите кажется, что в ее лице проскальзывает другая Грай, молодая и красивая.

Он узнал ее историю. Подслушал, когда та рассказывала ее Азе. Бога Грай зовут Ворнок... И почему при упоминании его имени, у Никиты в голове начинают кружить вороны? Хотя, таковым Ворнок себя и считает, даже его идол – это изображение ворона. Никита однажды увидел его фигурку, и хотел взять в руки, но Грай вовремя убрала ее. Сказала, что опасно трогать других Богов, если не знаешь их отношения к себе – можно обжечься. Вот значит как.

Но ладно. Из разговоров Азы с Грай, Никита понял, что Грай потеряла мужа, который был искателем приключений. Это профессия такая... при которой надо искать приключения? Занятно... Тем не менее, не это сало причиной ее отчуждения, а то, что ее сын решил пойти по стопам отца, и так и исчез пятнадцать лет назад, ни слуху ни духу. И она уже потеряла надежду на то, что он жив. И если бы не Сиов, однажды рухнувшая с неба на землю, то бабушка уже давно бы покинула этот мир.

– Бо! – мокрый носик Сиов прижался к его щеке.

– Си!..

[Я...]

Дз...

Дз...

Запретное слово на букву «л» опять содрогнуло весь его внутренний мир. Он никогда его не говорил кому-то с этим самым значением. Ни в прошлой жизни, ни в этой. Тяжелое слово... как земная твердь на плечах Атланта.

– Бо! Бо! Бо!

Чмок! Чмок! Чмок!

[Сиов, ты должна быть всегда такой счастливой...]

Никита смотрит в ее искрящиеся глаза. Наверное, именно это заставило бабку Грай снова ощутить вкус жизни.

Стук в окно. Аза жестикулирует Сиов, чтобы они с Никитой закруглялись.

– Пойдем греться, Бо, – Сиов взяла двумя руками его корзину, и с трудом поволокла его к дому.

Пыф, пыф, пыф...

Она надрывно пыхтит, и выглядит еще милее. Ей на помощь уже спешит Аза.

– Давай, – Справочник забрала у девочки корзину. Изображение перед глазами Никиты перестало скакать, выровнявшись.

Какое же блаженство оказаться в тепле после отменного морозца…

[Аза, раздевай меня.]

– Мя.

– Раскомандовался, – Аза снимает с него слои, как с Чиполлино. – Полдиктатора.

Сейчас она его накормит, согреет, и они пойдут домой. Сиов раздевается рядом, раскручивает красный шарф на шее, расстегивает пуговицы пальто. Она часто и глубоко дышит после активной прогулки. И выглядит свежо и счастливо. С кухни доносится звон посуды, где ба Грай уже подготавливает им еду и горячий чай для совушки. Никита как будто оказался в самой настоящей, своей собственной, семье. Они ведь такие, семьи? Если да…

– Пойдем, Бо, – маленькая рука Сиов взяла его еще меньшую ручонку. Словно алкоголик с потрясающим стажем, Никита медленно идет за Сиов. Ноги еще не слушаются его, будто они пришиты к нему из другого материала.

Аза уже обогнала их, и скрылась в проеме двери кухни, чтобы помочь Грай. Кстати, в этом вот он со старой женщиной, как две капли воды – передвигаются с одинаковой скоростью. Можно даже устроить для них улиточные гонки, кто победит?

Бабка Грай нравится Никите, она относится к нему не так, как другие женщины в его окружении, потому что знает, кто он. Она его уважает, не то, что Аза. Может, потому что смертная в отличии от Справочника? Или это из-за ее просьбы к нему? Не бросать Сиов. Могла даже не говорить об этом, его отношение к совушке не изменить глупыми правилами этого мира. Короче, ба Грай хорошая. А нелюдимая потому, что так сложились обстоятельства. Однако, Сиов она бросить не смогла, когда та появилась в деревне. Из-за этого уважение и признательность Никиты к этой женщине будут всегда самыми глубокими и чистосердечными.

[Спасибо, ба Грай.]

Хм, уже двое в этом мире получили его настоящую благодарность. В то время, как в прошлой жизни он не был так благодарен никому. Вообще не был благодарен.

– Давай сюда, – Аза подхватила Никиту в проеме двери, и вовремя – он уже устал передвигать своими сардельками.

Она усадила его прямо на стол. Рядом плюхнулась на стул Сиов, с другой стороны Аза. Грай уже подползает к своему месту. Никита оглядел присутствующих... Почему так тепло?.. Где-то внутри него невидимые руки затопили маленькую печку.

– Гху!

Ба Грай улыбается, смотря на него. Младенцев Богов она еще не видела... Наверное, ей странно признавать его Богом. Но, тем не менее, она это сделала. И пообещала, что не скажет об этом Сиов ни слова. Бабушка тоже волнуется насчет этого.

– Открой ротик, Бо, – Сиов поднесла ему ложечку с самым вкусным в деревне пюре, а именно пюре ба Грай. – Ам.

– Амь, – повторил Никита, опустошив ложечку.

[Аза возьми пару уроков кулинарии у ба Грай...]

Чмяк-чмяк-чмяк!..

– Не чавкай! – сказала Аза, что означало для Никиты «закройся, мелкий наглец!».

Хозяйка дома знает, что они ведут мысленный диалог, в ее глазах искорки веселья, когда она следит за их взглядами.

[Ба Грай, расскажи какую-нибудь историю.]

Никита уставился на сидящую напротив него женщину. Она всегда рассказывает что-нибудь интересное за столом. Он узнал от нее о столице, где живет много Богов и их Справочников – Богард. Гигантский город, в котором есть водопровод и канализация. А еще там находится Академия Богов, где учатся счастливчики, избежавшие лап хищных Богов при появлении в этом мире. Кстати, нападать на новичков это незаконно, и карается заточением в Иззгоузе – тюрьме для Богов и могущественных магов. Но все равно, несмотря на закон, всегда стоит быть начеку, потому что Богов-преступников тоже хватает.

– Было время, когда я, будучи авантюристом, ходила по подземельям, – начала свою историю Грай, правильно разгадав внимательный взгляд Никиты.

[Подземелья?! Те самые, с монстрами и боссами? Да ну нахрен!]

От его взгляда не ускользнуло, что глаза Азы на секунду стали строгими. Насчет матов они-то договорились, но вот про другие смачные словечки Справочник ничего ему не сказала. Очевидно, это ей тоже не нравится.

– Да, те самые подземелья, – ответила на незаданный вопрос ба Грай, она прекрасно его понимает. – Я была молода, и мне хотелось становиться сильнее.

[В подземельях становятся сильнее? Прям как в онлайн-игре?]

Рассказчица проигнорировала его вопрос, ее глаза уже застила дымка воспоминаний.

– Там-то мы и встретились, я и Синниц (так звали ее мужа... Ну не синица ли? Опять птица). Он присоединился к нашей группе, и стал ее лидером. Это было подземелье Песчаные залы в пустыне Арок. Последнее мое подземелье. Оно было под завязку набито нежитью-мумиями и насекомообразными монстрами...

[Да ну нах...]

Молниеносный взгляд Азы.

[Мумии? Монстры?!]

Никита почувствовал, как ложка с пюре «кормит» его щеку – Сиов с открытым от интереса ртом смотрит на Грай.

– ...и при битве с хозяином подземелья, императором Туттом, меня сильно ранили. Целитель был опустошен, поэтому Ворнок нес меня всю обратную дорогу до выхода из подземелья на своих руках. И это случилось – он полюбил меня... И я поняла, что мое сердце больше уже никогда не будет моим.

[Ладно, ба, давай без лирики... Что там с боссом-то случилось?]

– ...после этого он запретил мне посещать подземелья, боясь за мою жизнь. Но мне всегда хотелось вновь оказаться там, рядом с ним.

[А сокровища, артефакты?]

Сокровищ, кроме ее суженого, совершенно точно, для бывшей авантюристки в воспоминаниях не сохранилось. Никита с разочарованием отправился на ручки Азы, для того, чтобы она стала одевать его в обратную дорогу. Во время этого он и отрубился, а очнулся уже дома перед тазиком теплой воды, где Аза его раздевала.

[Блин, даже с Сиов не попрощался...]

Плюх!..

Буль-буль...

Никита принялся закручивать руками воду в маленькие водовороты, но Аза его прервала, принявшись ловко отмывать его – то он животиком у нее на ладони, то боком, то спиной... Ей богу – предмет.

Зато теперь он чистый и сейчас будет спать с Азой. Он всегда спит с Азой, а в своей комнате появляется лишь когда к нему приходят няньки. Вот и сейчас, он уютно умостился подле Справочника, взяв в захват объятий ее дежурную правую руку. Аза слега похлопала ладошкой по его животу. Никите приятно... Ей тоже.

[Аза, я...]

Дз!

Дз!...

Ладно... чего это он?

– Спи, – горячие губы Справочника прижались к его головке, и так там и остались. Нос убаюкивающе сопит над ухом.

[Спокойной ночи, Аза.]

– Сладких снов, Бо...

Тут-тук-тук...

Сердце.

(Сладких снов, Бо…)

(...)

Оттого ли, что была счастливой и веселой, но зима пролетела быстро. Зажурчали ручейки, запели птицы, а под почти уверенными шагами Никиты зачавкала грязь. Ходит он уже больше и устает не так быстро, как то было пару-тройку, или сколько там, месяцев назад. Так же пополнился его словарный запас, теперь его дополнили слова «Азя», «баба», «титя» (ага, она самая, вкусная и сытная), «Ар» (тетка Арн), «не» (когда Аза заставляет его спать, а он не хочет), «куп-куп» (ну, вы поняли), «бьля» и «нахь» (а это, когда Азы нет рядом), и тд. Но самое главное то, что у него стало больше силы, чтобы обнимать Сиов, хоть и нижнюю половину ее тела. Ничего, скоро он и ростом ее догонит, и тогда девочка будет вся его. Возможно, ему даже удастся взять ее на руки, как ребенка.

А вот и она. В резиновых сапожках Сиов радостно несется в к нему, брызгая лужами.

– Привет, Бо! Привет, Аза!

Та ли это тихая девочка, которую они с Азой встретили впервые год назад и не могли выжать из нее и слова? Она изменилась.

– Привет, Сиов, – Аза улыбается.

Та ли это Аза, которая кривила лицо от любых намеков на сентиментальность? Неа.

[Привет, Сиов!]

– Си!

А что с ним самим? Вроде, все как и раньше. Хотя он перестал бояться поцелуев и объятий. Осталось только слово на букву «л», которое ему пока еще не хочет подчиняться.

Никита обнял тонкую шейку Сиов, когда та наклонилась, чтобы обнять его. Сейчас они отправятся на весеннюю ежеярмарку, которая приехала к ним в деревню на целую неделю. Он знает, зачем они идут туда. Сиов и Аза скрывают, но Никита все подслушал – они хотят купить ему подарок на День рождения. Что ж, на это у него есть и свой план – план внутри чужого плана.

Но сначала о подарках, и что они значат в мире Бож. К подаркам тут относятся с особым трепетом, и дарят их крайне редко, и только в тесном кругу близких. Подарок – это Дар. Преподношение, тесно связанное с верой и Богами. Не дай... тот самый Бог, если твой подарок окажется в руках Бога, которому ты не поклоняешься. Эта жертва может лишить тебя покровительства Бога твоего храма. Так что – подарок это то, в чем ты должен быть полностью уверен. Все это он узнал от мудрой ба Грай, и Справочник подтвердила это. Но в случае с Никитой все ок, потому что его подарки предназначены совушке и, собственно, Справочнику – тем, кто уже заняты им самим.

[А что, если Бог преподнесет дар Богу?]

Аза озвучила его вопрос ба Грай, хотя вполне могла ответить сама.

– Это будет означать союз, а иногда предложение руки, – ответила Грай.

Вот, значит, как...

Вернемся к плану Никиты: на ежеярмарке Сиов с Азой хотят сбагрить его Салне с подругами, пока сами втихую будут шопиться. Это и сыграет ему на руку, потому что он собирается тоже купить им подарки. Получается, если День рождения у него, то и у Азы тоже, так как они вместе появились в этом мире. Так же он разузнал, что Сиов не известна дата ее рождения, и с ба Грай она никогда его не отмечала. Таким образом, Никита повелевает – его День рождения, это День рождения всех их троих, День всехрождения! Аминь.

Отношение жителей Молочного ручья к Сиов не изменились. Каждый раз, видя девочку рядом с ним и Азой, все делают вид, что там просто пустое место. Эта проблема слишком глубока, чтобы люди могли с ней свыкнуться. Ну и ладно, хотя бы не оскорбляют ее. Хотя, были инциденты. Как всегда, заводилами оказались глупые и жестокие дети. Как они там сказали... «где твой клюв?»... Да он, нахуй, порвет всех их на штаты, как беспорядки Америку! Сволочи, мрази, спиногрызы!

Шлеп!

Это Аза тогда шлепнула его по попе за мат. Было слегка больно.

– О, Сална, не ожидала тебя встретить! – концерт начался, лицо Азы настолько удивленное, что даже он поверил. – Не могла бы ты пока побыть с Бо, надо сбегать кой-куда срочно.