Текст книги "Напролом (СИ)"

Автор книги: Arladaar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

– Чем они питаются здесь, в этих безжизненных холодных равнинах? Чтоб прокормить таких крупных животных нужно немало пищи, – недоумённо сказала Тэрил, держа наготове лук со стрелой. – А ну пошли прочь, твари! Сейчас нашпигую стрелами, как кабана шампурами!

Недовольно ворча, звери разошлись, но не убежали далеко. Остались рядом, хвостом следуя за нами.

– Надеются что мы умрём, и они нами пообедают, – рассмеялся Зетрейн. – Провожают мешки с едой. Хотя, судя по следам, тут много оленей. Не думаю, что у чёрных волков недостаток в еде.

– Здесь благословенный край, но печать некоего трудно различимого зла доносится оттуда, – я показала рукой на запад. – Я чувствую нечто зловещее.

– Там находится Тирбинтис, моя королева. Сумрачный замок чёрных магов из рода Тирбов, изгнанников Ильнуира, – поклонился Зетрейн. – Печать проклятья и увядания лежит на их землях. Но до замка много лиг пути. Этот край ещё чист. Здесь что-то другое.

Собравшись, мы запрягли лошадей и поехали на север. К полудню снег растаял и показалось солнце. День обещал быть хорошим. Волки не стали преследовать нас и вскоре отстали. Начались долгие лиги пути. Четыре дня мы ехали почти не останавливаясь, и к середине пятого дня северные горы уже нависали угрюмыми кручами, заслоняя небо. Тэрил охотилась на оленей. Мы жарили и ели свежее мясо, пили тёплую кровь, как древние охотники давно забытых народов. В этом сумрачном краю иначе было не прожить.

Путь нам преградила бурная северная речушка, грохотавшая по крупным камням. С ходу, просто так её не перейти. Но где-то поблизости должен быть брод, судя по карте. По нему проходил торговый тракт с севера на юг, которым пользовались северяне. Ниже по течению, в паре лиг, стоял каменный дольмен, видный издалека. Я кивнула головой в его сторону. Дорога должна быть там. Мы приехали.

Глава 5. Леди Марион

Высокий гранитный столб, во времена незапамятные высеченный древним ваятелем, сообщал путнику, что он ступает на земли, принадлежащие великому эльфийскому народу Элириос. На вершине четыре потресканных лика – воины в шлемах, смотрящие слепыми каменными глазницами в стороны света. Река в этом месте разливалась широко – крупные валуны вытащены на берег, а дно засыпано мелкой галькой, позволявшей проезжать через поток на телегах. Дороги к реке порядком накатаны и вытоптаны лошадями.

– А тут должно быть много путников проезжает, – удивилась Тэрил. – Странно, что нам никто не попался за столько дней, даже не слышали никого.

– Мы едем в неурочную пору, леди Тэрил, – отозвался Зетрейн. – Урожай на южных полях уже давно собран, куплен, и увезён северянами к себе, в закрома. Сейчас, с наступлением холодов, они разве что за скотом тронутся на юг, да и то, скорей всего, скотоводы сами пригонят его.

– Ну что, друзья мои, – замялась я. – Если вы со мной доехали досюда, знайте – назад дороги нет. Впереди нас ждёт долгая и кровопролитная война. Вы сделали свой выбор, и отступать уже поздно.

– Тогда зачем ты нам это говоришь? – подозрительно уставилась Тэрил, тряхнув копной белокурых волос.

– А потому что так положено, – улыбнулась я, не зная что сказать в ответ. Не говорить же, что у меня дурные предчувствия, и я в последний раз даю им шанс сбежать. Да… Странно… Я стала таиться и боятся сказать правду, кого-то расстроить. Планета Земля до сих пор не отпускала меня.

Неспеша мы миновали реку, и поехали по зелёной долине, заросшей лесом, вокруг которой высились горы, пока ещё небольшие, с редкими скалами и осыпями. Пора останавливаться на ночлег. Уже в сумерках впереди показалась густая дубовая роща, словно звеневшая листьями на слабом ветре.

– Дубы? Здесь? Странно… – Зетрейн был прав. Даже южнее мы не встречали ни дубов, ни вязов, ни грабов. На перевале дварфов и равнине попадались лишь сосны и ели – чувствовалась близость севера.

Чем ближе мы подъезжали к роще, тем более величественной она казалась, а когда спешились у деревьев, они показались гигантскими. Я таких никогда не видела. Похоже, священное, сакральное место. В середине рощи стояло каменное изваяние – высокий каменный воин в древнем чешуйчатом панцире с короткими рукавами, тунике, и с коротким кривым Атеренейдисом в могучей руке. Он словно застыл перед броском на врага, смотря на него ненавидящими глазами через прорезь закрытого гребенчатого шлема.

– Похож на ильнуирца – заметила Тэрил подойдя ближе. – Тут алтарь! На нём еда и вещи!

– Ты не узнала Силандона, владыку северных земель, – усмехнулась я. – Этот Дорниор владыка севера. А это, похоже что его капище. Северные дикари вешают на дубовые сучья золотые монеты, а на алтарь кладут еду. Как будто дух лично спустится, чтоб собрать тухлятину с алтаря, и сорвать монеты с дерева. Зачем они ему?

– Дикари, говоришь? – из-за статуи медленно вышел эльф огромного роста в чёрном одеянии, расшитом серебристыми рунами, и с дубовым посохом в руке. – Хорошее выражение для высокородной.

Как я не заметила его ауру? Эльф, похоже, был магом и жрецом, судя по его одежде, и ярко-голубым глазам, светящимся из-под капюшона. Маг грозно нахмурился, рассматривая нас. Бояться ему нечего – он признал в нас сородичей, да и находились мы на его территории. Отсюда некуда бежать, и если мы пришли, значит у нас есть некая цель.

Эльф откинул капюшон, рассыпав длиннющие серебристые волосы по плечам. Из-под полураспахнутого плаща на миг сверкнул светящийся синий камень на шее, и рукоять длинного меча на поясе. На лице татуировка в виде синих рунических узоров. Такие же руны видно на крупных мускулистых кистях. Опёршись о посох северянин стоял и молчал, ожидая что мы скажем. Я вдруг подумала, что совсем не с того начинается моё знакомство с северными эльфами, и досадно поморщилась.

– Что ж вы молчите, дорогие гости? – насмешливо сказал эльф, сверкнув синим огнём из глаз. – Вам нечего сказать? Вы заблудились? Пошли не той дорогой? Нечасто появляются у нас сородичи с юга, тем более, высокородные леди. Назовите себя, если вас это не затруднит.

– Я… Я Анитель Ледерин Иллерион, владычица Горного Замка! – с гордостью ответила я, сняв шлем. – А это мои соратники. Тэрил Аглион Иллерби, леди Осеннего Замка, и Зетрейн Изион Селдис, Воин Поющего Ручья. Мы ищем уважения и защиты!

При последних словах я чуть не опустила голову от стыда, но всё-таки удержалась, и прямо посмотрела в глаза эльфа, тихо присвистнувшего и ехидно улыбнувшегося. Голубые узоры на его лице едва заметно вспыхнули и тут же погасли.

– Вот так да! У меня в гостях сама Анитель Иллерион. Такая честь обычному жрецу Дорниора и не снилась. Впрочем, это не моё дело. Добро пожаловать во владения Элириос! Позвольте представиться. Меня звать Ирендейл Диранион Секвертис, Воин Дубовой Рощи.

Он низко склонил голову, но я видела, как он с усмешкой косится на нас из-под своих серебристых волос, обрушившихся ему на лицо. Нет… Уважения в этом молодчике совсем не было, лишь издёвка и насмешка.

– У вас здесь капище? – недоверчиво спросила я. – Почему у границы вашей страны стоят не воины с оружием, а всего лишь один жрец с дубиной?

– Хахаха! – низко рассмеялся Ирендейл. – Но кого нам опасаться? Кто приедет в эти бесплодные тёмные земли, высокородная леди? Для кого здесь держать дружину? Для тех, кто приходит по-воровски, внезапно, хватит и одного меня! С дубовой палкой! Ведь я дикарь!

Глаза эльфа грозно нахмурились, и снова загорелись синим пламенем. Определённо, мы ему не нравились. Я растерянно оглянулась на Тэрил, и увидела как она смущённо отвернулась в сторону, и ковыряла носком сапога опавшие дубовые листья под собой. Малютка испугалась? Где ж её насмешливые речи?

– Но мы всегда рады нашим сородичам! – эльф вдруг стал дружелюбен, по-видимому, подавив свой гнев. – Езжайте по этой дороге, и через несколько лиг увидите Замок Тёмного Крыла. Это место обиталища властителя нашего рода. Там вы найдёте кров и еду. Наша госпожа, светлая леди Марион Дирандин Квертис примет вас. Если пожелает.

Я поклонилась и вышла из дубравы. Смущённые Тэрил и Зетрейн поплелись за мной. Чёрт… Неужели они испугались этого жреца-воина? Однако, надо признать, обескураженной чувствовала себя и я. Эльфы такого рода попались мне впервые. И он напомнил мне отца. В нём тоже была великая магическая сила и стать воина. Все эльфы, которых я видела до этого были или могучие простодушные витязи, как мои убитые дружинники, либо утончённые эльфийские рыцари, как Зетрейн, либо ещё более утончённые учёные и эстеты Аквенила.

Почти в полной темноте мы въехали в узкое ущелье. Сначала было темно, но потом впереди появился свет, нараставший с каждым шагом. Ущелье расступилось, и мы выехали на ровное место. Горы раздались в стороны, но совсем не отступили, лишь стали более высокими и угрюмыми, воткнувшимися острыми заснеженными шпилями прямо в звёздное небо. Это была величественная картина. Их числа тех, которые запоминаются на всю жизнь, и потом вспоминаются через многие годы.

Но ещё более величественным был замок, который звался Замок Тёмного Крыла. Я видела его изображения в древних книгах истории Лотрейна. Ничего особо интересного про него написано не было, лишь то, что лорды рода Квертис – давние вассалы Иллерион. Но что ожидать от них сейчас, мне неведомо.

Замок привольно раскинулся на скале, вздымающейся снизу вверх. Стены поднимались снизу доверху, где была главная цитадель. Со стороны твердыня походила на птицу, готовящуюся взлететь. Вокруг не видно никаких строений – все обитатели этого места жили в замке. В башнях и цитадели горели огни. Слышались голоса и тихая музыка. Странно было слышать и видеть всё это во мраке ночи, среди холодного горного края.

– И сколько их тут живёт? – скептически спросила Тэрил, уже переборов свой страх перед могучим эльфом-жрецом, и делая вид, как будто ничего не произошло. – Сколько они дадут нам воинов? В этом сарае не похоже, что большое население. Какая у них дружина?

– Думаю, небольшая, – ответил Зетрейн, мельком взглянув на меня, как будто ожидая ответа. – Примерно сто воинов, если судить по казарменной башне. Много нам не дадут. Двадцать – тридцать, уже хорошо.

– Как бы вообще не дали мечом по голове, – иронично рассмеялась я. – Мы сейчас просители. Без рода, без родины и дома. Вся наша надежда держится на старой клятве верности. А насчёт количества их воинов… Племя северных варваров состоит из множества родов, у каждого из которых свой лорд. И часто они враждуют друг с другом.

– Нам придётся заезжать в каждый замок, и договариваться с каждым мелким лордом? – Тэрил пренебрежительно осмотрела замок. – У нас уйдут на это годы. Или начнётся война меж ними, если одни захотят пойти с нами, а другие нет.

– Всё так, Тэл, – замялась я. – Но другого выхода просто нет. Элириос – могучие воины, а также искусные маги. Почти как высокородные. Больше нам просить некого. Дружины Альвсгримма и равнинных людей, это конечно же, хорошо, но их мало для того, чтобы сокрушить воинов Ульрода и Грислона Светоносного, их закалённых в жестоких боях витязей. Нам нужен костяк войска. Хотя бы несколько десятков могучих воителей. Чёрт… Да хоть пару десятков!

– И не забывайте, – добавила я. – Племя Элириос многочисленно. В их родах много простых рыцарей, кузнецов и мастеровых, но они живут не только в замках. Среди них много свободных йоменов со своими домами, и платящих лорду дань. Однако и они все могучие воины. Посмотрим… Сейчас рассуждать не о чём. Однако помните – вы не у милых друзей.

Мы вошли в открытые ворота замка, и ворота захлопнулись за нами, как ловушка за пойманной птицей. За воротами вверх поднимался длинный проход, освещённый горящими факелами. Пламя в них не выглядело обычным, в каждом факеле своего цвета – белое, жёлтое, синее, красное. Факела тихо потрескивали, источая тонкий нежный аромат. Стены и пол коридора сложены из разноцветного камня, переплетающегося в узоры поразительной красоты. Всё вместе это вызывало чувство радости и умиротворения. Замок внутри оказался совсем не таким, как виделся снаружи.

Нас встречали. Похоже жрец оповестил о нашем прибытии. Два здоровенных эльфа в кольчугах, и с обнажёнными мечами встречали у входа. Длиннющие волосы схвачены в пучок на затылке. На суровых недовольных лицах татуировки в виде рун, слегка вспыхивающие и тут же гаснущие. Такой тип рун мне не известен, а так же что они обозначают, и для чего служат. Ауры горцев скрыты невидимой магической защитой. У меня на теле тоже вырезаны красные руны, но портить лицо… Это казалось мне странным и варварским.

С воинами стояла девушка. Невысокого роста, чуть выше Тэрил. Есть такой тип эльфиек, Селирион Сендис. Они чрезвычайно сильны, несмотря на кажущуюся тонкость и хрупкость. Хозяйка замка – настоящая благородная, не из племени Элириос. В ней как будто воедино соединились холодная красота небожителей, белизна высоких снеговых гор и дерзкий характер горцев. И могучая магия.

Её крошечные красивые ступни босые. Белоснежное одеяние волнами спадало с хрупкого нежного тела. Длинные серебристые волосы заплетены в множество мелких косичек, собранных в причудливую длинную причёску, переплетённую серебристыми цепочками. Волосы как ручьи, сбегающиеся в одну большую горную реку. Ослепительно белые глаза без зрачков не то что горят – звёздами пылают в полутьме замка. На лице синяя руническая татуировка вдоль бровей щёк, постоянно меняющая свои очертания, и придающая властительнице загадочный и таинственный вид. В ней угадывалась высокородная кровь, идентичная Иллерион. Но она была не чистой высокородной – кто-то из предков, скорей всего, мать, принадлежала к древнейшему магическому роду Вельве, идущему от небожительницы Иеннале. Зетрейн, простой лесной воин, открыв род от изумления, поклонился почти в пояс. Я ограничилась обычным, чуть заметным поклоном, как и Тэрил. Леди Марион Дирандин Квертис ответила крошечным наклоном головы.

– Мой тёмный замок недостоин таких гостей, – насмешливо сказала Марион. Но её холодные как озёра, белоснежные глаза не выразили даже малейшего почтения. Мы пришли если не к врагу, то к явному недоброжелателю. – Впрочем, мы всегда рады родичам. Пусть даже дальним.

– И незнакомым, – добавила она, разглядывая нас всех с ног до головы. – Добро пожаловать. За вашими лошадьми будет должный уход. Трентис, отведи животных в конюшню! А уважаемых гостей прошу к ужину. Мы как раз собирались трапезничать. Оружие можете оставить здесь. В моём замке у вас нет врагов.

Тэрил возмущённо дёрнулась, и хотела что-то сказать язвительное, но я грозно нахмурила брови, и приказала ей подчиниться. Мы разоружились, и сложили всё оружие на стол у входа в замок. Подумав, я сняла шлем, плащ и кольчугу, оставшись в тунике. Плечи как будто избавились от многодневной тяжкой ноши. Мои спутники сделали так же, и сейчас стояли, безоружные и беззащитные, полностью полагаясь на милость хозяйки.

Марион усмехнулась и сделал жест рукой, призывая за собой. Шла она медленно и величаво, словно ступая по тонкому льду, но красиво и грациозно. Я если могла бы идти одна, уже несколько раз дошла до главной залы, но эльфийка не торопилась.

В зале тепло. Горело множество факелов, но всё-таки царил полумрак. Изящные витые колонны сплетались под потолком в лёгкие невесомые арки из белого камня. На полу, выложенном из идеально подогнанных разноцветных плит разложено множество красивых пушистых ковров, которые и марать-то не хотелось нашими грязными дорожными сапогами, тем более что большинство эльфов были босые. Я разулась и хотела ступить в залу, как Марион остановилась передо мной, сняла тунику с моего тела и провела рукой. Я ощутила лёгкое покалывание, и тотчас моё тело наполнила невиданная свежесть. Я ощутила как беды словно покинули мой разум, отягощённый бедами и невзгодами последнего времени.

…На мне надето длинное белоснежное одеяние, слегка светящееся и переливающее серебристым. Длинные чёрные волосы спадают на плечи, завязанные несколькими косичками. На голове золотая тиара со светящимися изумрудными и голубыми камнями. Ногти на руках и ногах окрашены переливающимся лаком разных цветов. Когда она это успела? Или я была в беспамятстве? Не похоже. Как Марион сделал это?

– Добро пожаловать к столу, высокородная леди Анитель Иллерион, – поклонилась леди Марион. – Сейчас вы в облике, более присущем вашему божественному достоинству.

Заиграла тихая печальная флейта, и запели протяжные голоса. Марион взяла меня за руку и повела за собой. Я оглянулась на Тэрил, которая негодующе сверлила нас пылающими синими глазами. Она тоже оказалась переодета, заплетена и ухожена. И казалась совсем-совсем юной, лет четырнадцать, не больше. Белые волосы водопадом стекают на узкие хрупкие плечи. Белоснежное длинное платье полупрозрачно. И малышка сильно разгневана, чего уж там… Или ревнует? Зетрейн тоже преобразился. На его длинных каштановых волосах алел большой рубиновый камень, перехваченный тонкой серебряной нитью. Торс оголён, и видно мускулистое худощавое тело воина. Из одежды лишь шаровары.

В зале несколько придворных. Эльфов и эльфиек, одетых примерно так же, как и мы. Просто, но изящно и красиво. Всё это вызывало во мне какую-то грусть, как будто я наконец-то попала туда, куда нужно. Что наконец-то нашла, что так долго искала.

Марион из вежливости показала на место во главе стола, на небольшом деревянном троне из странного синего дерева, а сама села рядом, но я отказалась занимать чужой трон, и уступила ей по древнему феодальному обычаю. Потом леди Марион Дирандин Квертис хлопнула в ладоши, музыка стихла и она прямо спросила, уставившись горящими глазами мне в лицо:

– Что тебе нужно от нас?

Глава 6. Замок Тёмного Крыла

Я недавно прибыла из мира Земли, где сокрушила сотни, или даже тысячи врагов. Ничто в этой вселенной не могло бы меня напугать. Но когда леди Марион задала этот вопрос, я поняла, что не смогу ответить на него правдиво. Что ей сказать? Что мне нужны её воины, мирно живущие в своих горах? И нужны исключительно ради того, чтобы они отдали жизни за меня? Я оглядела присутствующих. Светлые лица смотрели на меня в ожидании, что я скажу, и я сникла, опустив голову. Но потом подняла. Преодолела себя.

– Вы знаете, что Горный Замок захвачен. Место, где прошло моё детство, в руках врага. Мои родственники, Ульрод, Грислон, и Мари, убили моих воинов, изгнали меня, унизили. Замыслили убийство, и почти совершили его. Я не сделала никому ничего плохого. За что мне эта участь? Ты говоришь, что я хочу, леди Марион? Я требую от тебя дружину! То, что положено мне по праву! Чтобы восстановить справедливость!

Эльфы, сидевшие за столом, глухо зароптали, а татуировки на их лицах разгорелись. У кого синим, у кого зелёным цветом. Однако леди Марион подняла тонкую изящную ладонь, и ропот стих. Она внимательно посмотрела на меня, как будто о чём-то раздумывая. Потом начала говорить. Медленно и неспеша. Её голос был тихим, но казалось, звучал как набат.

– Долгие тысячи лет мы откупались от твоего отца лучшими воинами и лучшим оружием. Они исчезали безвозвратно. Никто больше не вернулся домой, в северные горы. Взамен мы не получили ничего. Только призрачные клятвы в верности и обещания защиты, если будет большая война с кем-то. Но войны не было. Мы жили в мире. Однако всегда платили твоему отцу. Сейчас ты опять требуешь это от меня, высокородная?

– Да, – склонила голову я. – Ваш род служил моему. И я уважаю вас за это. Но…

– Твои родственники, изгнавшие тебя, Анитель, не просили ни воинов, ни оружия, ни золота. Ни у меня, ни у других властителей севера. Почему ж так? Они сделали наоборот. Сказали что даруют нам вечную свободу от власти Иллерион. Как думаешь, Анитель, что мне стоит выбрать? Что бы ты сделала на моём месте? Ты ещё так юна… И так красива… Так же как моя сестра, нимфа Лерантис Иссинурион, летним беспечным утром. Её отдали замуж за безжалостного северного колдуна-убийцу. Для того, чтобы откупиться от него… Тебе это никто не рассказывал, леди Иллерион? Как твой отец продал мою сестру своему брату?

В полной тишине Марион медленно подошла ко мне, и погладила по волосам. А потом нагнулась и поцеловала в губы. Сколько ей лет? Я наверное, кажусь ей совсем подростком. Я не знала что сказать, глаза затуманились, свело дыхание. Я словно уснула. Мне никто ничего не рассказывал. Я понятия не имела, о чём она.

– Слышишь ты! Что ты делаешь? Отстань от неё! Брось своё колдовство! – звонкий негодующий голос Тэрил вывел меня из оцепенения.

Тэрил вскочила, сжимая серебряную вилку в руке, и гневно смотрела на леди Марион, сверкая яркими синими глазами. По виду, мой телохранитель сейчас ринется в бой, и вцепится в шикарные серебристые волосы благородной эльфийки. Два воина мигом очутились за спиной Тэрил, обнажив мечи, но Марион звонко рассмеялась, и дала им знак успокоиться.

– Успокойся и ты, маленькая южанка, – насмешливо молвила она. – Ты ещё не дослушала до конца. Позволь мне продолжить. И обратиться в первую очередь к твоей госпоже. Спасибо. Можешь садиться. Я не присягала на верность твоим родственникам, Анитель. Да они и не требовали это, дав мне свободу. Тебе я тоже не присягала. И не собираюсь. Теперь я свободна, и вольна делать, что хочу.

– Но почему? – в досаде вскричала я, и вскочила, сложив руки на груди, гневно глядя на Марион. – Я дам вам золота, сколько хотите! Куплю лучшие доспехи и оружие! Лучших лошадей!

– Охотно объясню свой отказ. Ты слаба, Анитель. У тебя ничего нет кроме золота. Ни воинов, ни дружины, ни власти. Ты стала королевой Альвсгримма, о чём говорит твой перстень, но это государство слабое, да и находится далеко. За смертельно опасными землями, и зачарованными горами. Оттуда не придёт войско защищать тебя – лорды откажутся идти воевать на чужбину. Я не вижу, зачем тебе подчиняться. Клятва между твоим отцом, и моим родом перестала действовать. Я не дам своих воинов тебе на заклание. Но могу бросить клич по соседям. Если кто захочет идти с тобой добровольно, пусть идут. Я не стану мешать. Но скажу тебе сразу, Анитель… Таких неразумных найдётся немного…

– Тем не менее они найдутся, моя леди, – раздался зычный низкий голос. Из темноты в углу залы, куда не доставал свет факелов, вышел громадный, как скала, эльф, с бугрящимися мышцами на мощном татуированном голом торсе. Длинные белоснежные волосы схвачены двумя хвостами на макушке, торчащими вверх, глаза горят ярко-синим, на поясе короткий, но широкий Атеренейдис.

– Кто бы мог сомневаться, Теранион… – рассерженно молвила леди Марион. – Ты оставишь родной дом, и пойдёшь биться в чужих краях, не понятно за что? Откуда такая милость? Ты знаешь, кто будет у тебя в соперниках? Самые могучие и злобные витязи этого мира. Назад ты можешь и не вернуться.

– Ты пугаешь меня, благородная? – весело и непринуждённо рассмеялся воин, показав великолепные зубы, и ещё ярче сверкнув глазами. – Я знаю куда пойду и зачем. Но спасибо за твою заботу.

Он низко поклонился мне и своей госпоже, и пошёл прочь из залы, легко ступая большими белыми стопами по мягким коврам. Марион презрительно фыркнула, и села на своё место, охватив голову руками. По всему видать, что была она порядком недовольна, но сразу же постаралась скрыть это, махнув рукой, и отвлекая от тяжких мыслей и себя и присутствующих.

– Я не права во всём, прошу прощения. Негоже такие серьёзные разговоры вести с усталыми гостями. Это можно отложить до завтра, а сейчас давайте есть, пить и веселиться – по счастью, зло пока ещё не проникло в нашу светлую обитель.

Стихшая было флейта заиграла опять, а юная полуобнажённая певица запела прерванную песню о потерянном навеки крае, и о том, что вернуть былое не суждено, а если суждено, то только с большими потерями. Я слушала песню, ковыряла серебряной вилкой изысканные яства, принесённые слугами, и думала, что хозяева наверное специально для меня решили спеть это. Неужели Марион настолько коварна и зла? Что лично я ей сделала?

Эльфы утолили первый голод, выпили вина, и стали в медленном танце кружиться под печальную мелодию флейты. Я вышла на балкон подышать свежим воздухом, и ёжась от промозглого горного ветра, сыпящего снегом, стала смотреть вниз и вдаль. А там не было ничего. За замком на многие лиги простиралась лишь тьма, в которой кроме редких деревьев, скал и снега не было ничего. Почувствовав, что босые подошвы замерзают на холодных камнях, я приготовилась войти внутрь замка, за плотную портьеру, развеваемую сквозняком, и только развернулась, как уткнулась лицом в твёрдую мужскую грудь в обрамлении чёрного плаща. Подняв глаза, увидела Ирендейла, с усмешкой уставившегося сверху вниз. Синие глаза сверкнули, когда жрец тихонько рассмеялся.

– Прошу прощения, высокородная. Хотел составить компанию.

– Я уже ухожу. Холодно.

– И то правда.

Когда я уже почти зашла обратно в залу, он опять окликнул меня.

– Ты знаешь, что значит Теранион?

– Нет, – я с интересом задержалась, уже почти откинув портьеру. – Этот язык мне незнаком.

– На языке древней Нитахии это значит "Алчность".

– К чему ты мне это говоришь? – недовольно спросила я. – Принуждения нет идти за мной. У меня уже есть войско. Я королева Альвсгримма. Есть и ещё кое-кто, присягнувший на верность.

– Я тоже присягну тебе, если… – Ирендейл подошёл и взял меня за лицо обоими руками. – Если ты захочешь.

Чувствуя, что всё больше очаровываюсь его магией, я вырвалась от сильных рук, и пошла в залу, напоследок оглянувшись.

– Посмотрим. Ирендейл в моих сумрачных краях значит "Смерть". Не пожалей потом, воин.

Я медленно зашла в залу, и стала кружиться в медленном танце, выкинув заботы прочь. Потом ко мне присоединилась Тэрил, а чуть позже Марион, и ещё одна красивая благородная эльфийка. Ночь после пиршества прошла замечательно.

Неделю мы гостили у леди Марион, и с каждым разом я всё больше узнавала её. Больше благородная эльфийка не казалась мне властной и надменной. Рано осиротев, она заботилась о своём роде как могла. Обладая высокой магией, чутьём и женской хитростью, смогла сохранить и приумножить достояние предков, завладеть соседними землями, и отстроить заброшенные замки мелких лордов, где поселила своих вассалов. Род Квертис разрастался и процветал, понемногу превращаясь в королевство, объединяя другие роды северян. Племя Элириос начало признавать верховную власть леди Марион. И тут пришла я с требованиям отдать на войну лучших витязей. На далёкую войну, которая леди Марион совсем не нужна. Я понимала её.

Немного нашлось охотников разделить мою судьбу, даже на предложенный мешок золота. Северянам были чужды треволнения большого мира. Они предоставили этот мир жить без них. Но всё же десять воинов нашлось, чтобы ехать со мной, и всё это были могучие как скалы витязи, каждый из которых мог сокрушить тролля или демона. Таких воинов ещё не видели южные земли. Решил ехать на сечу и Ирендейл Диранион Секвертис, жрец Дорниора Силандона.

Прощальный ужин не чувствовался печальным. Он был обычным. Для этих суровых магов и воителей не существовало серости и грусти в жизни. Каждый день они проживали как новую жизнь. И каждый новый день встречали с оттенком удивления на лице. Весь мир для них был как открытая книга.

Так же как и в первый день, тихо играла печальная флейта, протяжно пела полуобнажённая прекрасная певица, и в полутьме главной залы танцевали несколько эльфов. Томящиеся от бренности мира души чувствовались в них. А так же величие и печаль.

Поздним вечером, когда уже почти все разошлись по своим комнатам, кто в одиночестве, а кто и вдвоём, леди Марион позвала меня подышать воздухом на балкон. Мы стояли и смотрели на яркие звёзды, на горы и снег. А потом Марион обняла меня за плечи, и прошептала в ухо:

– Я была там, где умер твой отец, Анитель.

– Чтооо? – я вырвалась из объятий благородной, и с недоверием посмотрела ей в глаза. – Как это может быть? Ты ездила на юг?

– Лорд Ледерин Иллерион погиб не на юге, – медленно проговорила Марион, и отвернувшись добавила. – Он ходил походом на Тирбинтис. Его цель была Чёрный Замок. Он хотел захватить и разрушить его. Чтобы взять нечто оттуда. Не получилось. Он пал. Так же как и твой брат.

– Но почему? Почему я ничего не знаю? Зачем он пошёл туда? – с отчаянием вскричала я, вытирая слёзы рукавом белого платья.

– Есть пророчество чёрных Тирбов. Из глубины веков… Или легенда. Тут уж кому как нравится… О Тёмной Звезде.

– Да что это такое? Почему я не знаю ничего? Почему он мне ничего не сказал? – в гневе я топнула босой подошвой о холодный камень, и даже не почувствовала ни боли, ни холода. – Не первый раз я слышу о чём-то таком. Но что? Что это означает?

– Есть пророчество что ты принесёшь погибель в Лотрейн. Твоя мать…

– Я не знаю её! Мне сказали она… умерла, – неуверенно пробормотала я. – Умерла при моём рождении.

– Высокородная, которая может воскрешать мёртвых, умерла при рождении своего ребёнка? Ты сама веришь в это?

– Пророчество не определённо! Я читала в твоей библиотеке древние манускрипты, – возразила я. – Чёрные маги предсказали, что последняя из рода Иллерион разрушит Лотрейн. Но откуда знать, последняя я или нет?

– Верно. Определённо не сказано, – согласилась Марион. – Но мужская линия вашего рода уже прервалась. Ты, Анитель – последняя эльфийка из вашего рода. Если у тебя когда-либо будут дети, они возьмут фамилию отца, а не твою.

– И что? Что мне делать? Покончить с собой? Спрыгнуть с этой башни на холодные камни под ней? – разозлившись, крикнула я. – Как тебе? Жить всю жизнь, ни сном ни духом не ведая о том, что вокруг тебя какие-то тайны и интриги, а потом узнать это не от отца… И почему он… Такой сильный… Могучий как бог… Пал… Вдали от дома…

К горлу подступил ком, и я не смогла говорить. Ещё немного и разрыдаюсь. Я вновь ощущала себя одиноким потерянным ребёнком среди бескрайней пустоты. Марион погладила меня по голове и приобняла.

– Твой отец пошёл в Тирбинтис чтобы изменить судьбу, – Марион посмотрела мне в глаза и вытерла слёзы. – Он хотел защитить тебя. Но не смог. Ты знаешь, что от него требовали Дорниоры?

– Нет, – всхлипнула я. – Он ничего мне не говорил. Никогда. Только то, что мне нужно быть сильнее всех, и идти напролом. До конца. Напролом и до конца.

– От него требовали чтобы он убил тебя, Анитель. Прямо в Дрейнисе перерезал тебе горло. Они требовали это всегда. Когда крохой тебя принесли и отдали в Иллерион. Тогда чаша судеб качнулась, и мир оказался обречён.

– Что??? Кто моя мать? – неуверенным голосом пробормотала я, и чуть не упала – подвели ноги от внезапной догадки. – Нет! Нет, чёрт возьми! Этого не может быть! Как такое возможно? Это невозможно никогда! Я думала, она шутит! Лжёт!