Текст книги "Кайрин 2. Улыбка демона (СИ)"

Автор книги: Анастасия Мирт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Заклинание 2. Поисковое

На первую арену я явился заблаговременно до начала тренировки и онемел от картины, которую там застал.

– Кайрин! – широко улыбаясь, помахала мне рукой Илиария. Что она здесь делает?

– Рин, ты не говорил, что у тебя появилась такая прекрасная девушка, – ко мне подошёл перемазанный вареньем Мак, впиваясь в булочку. Он помахал ею у меня перед глазами. – Такая добрая и заботливая. Представляешь, всех накормила вкуснятиной!

Я обратил внимание, что все действительно с удовольствием поглощали сладкую снедь. Илиария подошла ко мне, глядя нежным взглядом, ткнула булочкой мне в рот. Мне пришлось изобразить, что я безмерно счастлив такому происшествию и съесть выпечку, которая, кстати, оказалась гораздо лучше, чем в столовой. Нежный орехово-сливочный крем растёкся по языку. Она что, сама пекла?

– Вкусно? – спросила она.

– Весьма, – признался я, рассматривая её и совершенно не понимая, зачем она сюда пришла.

– Ты злишься? – она потупила взор. – Прости, я должна была спросить у тебя разрешения. Но мне было так интересно посмотреть, как ты тренируешься.

– Эм… Спасибо за выпечку, но тебе нельзя здесь оставаться – это опасно.

– Да ладно тебе, Рин, – подошёл наш капитан, Новид, – я, вообще-то, не против. Оставим Нилл с Агер присматривать за ней. Разок можно, – он подмигнул.

Какой ты, шавр, добрый. Как будто мне это нужно! Но как же она успела всем так понравиться? Неужели дело в еде? Я натянул свою неизменную улыбку и «благодарно» кивнул капитану за его щедрость.

Вообще-то, за всеми аренами с номерами от первого до пятого включительно можно было наблюдать сверху, в зале, специально для этого созданном. Но это знание я вытащил из своих детских воспоминаний. Так что первая дюжина определённо не могла этого знать. Хорошо, что такого не было на остальных, маленьких аренах, а то бы мы с Корном и Хару недолго хранили наши секреты.

Нилл с Агер оказались совершенно счастливы пообщаться с «моей девушкой», охраняя её от шальных заклинаний. Да и сама Илиария не выглядела испуганной, когда по всему залу начали вспыхивать печати. Скорее в её глазах зажглось любопытство.

Я встал в пару с Маком. Если я смогу противопоставить что-то ему, то с остальными будет легче. К тому же я знал, что он постарается меня не ранить, а если и сделает это, то хотя бы не специально, в отличие от остальных.

Сегодня нашим учителем была Вэсса, судя по тому, что её до сих пор было не видно. Она обычно присутствовала в своём невидимом состоянии, неизменно оставаясь нелюдимой, хотя иногда, подсказывала, что мы делаем не так. В общем, сегодня была относительно лёгкая тренировка – мы оказались предоставлены сами себе.

– Ты уверен, что мне стоит нападать в полную силу? – спросил Мак.

– Уверен. Хотя бы разок, а там посмотрим, – улыбнулся я.

– Хорошо, – кивнул он. Что мне всегда в нём нравилось, он абсолютно доверял мне и не задавал лишних вопросов, когда доходило до дела.

Новид дал отмашку, следя за остальными и сам не участвуя в боях. Вокруг взвилась магия.

Мак начал с обычного шара огня. И всё же он использовал печать, пусть и самую простую.

Я активировал щит. Шар осыпался огненными брызгами, и я заметил, как на лице моего противника появился восторг. Но он продолжил, активируя сразу трёхкольцовую печать, самое мощное, на что был способен. Вихрь пламени, понял я по узору. Несмотря на его убойную силу, заклинание требовало времени на подготовку. Кто же ему его даст?

Я ринулся вперёд, используя ускорение. И призвал маленькую однокольцовую печать на основе вэ. Для её формирования не нужно было слишком много времени, и сил она требовала совсем чуть-чуть. Так что, даже с моими трудностями в переводе вэ во внешнюю среду, я успел создать её. Вспомнить лёгкий узор, чётко представить контур, самое сложное – выделить вэ для запитки… Энергия колыхнулась и вдруг свободно ринулась из тела.

Растерявшись от резкого выброса вэ, я слегка замедлился… Если бы мой противник был опытным ветераном, я бы уже лежал… Мак, похоже, даже не заметил. Быстро запитав узор, я прекратил подачу вэ, смешанной со стихией, расставил печать-попрыгунчик под углом, чтобы она меня вытолкнула по направлению к Маку.

Наступил, активируя её, печать передала свой импульс, бросая меня вперёд. Я лишь чудом смог выровняться и не упасть. Вмиг оказался рядом с растерявшимся рыжиком и медленно, даже демонстративно, прикоснулся укреплённым вэ ногтем к его шее.

– Обалдеть! – выдохнул проигравший Мак. – Ты меня победил! Рин! – он двинулся, несмотря на ноготь, и я поспешно убрал руку. Никакого инстинкта самосохранения!

– Ты использовал печать! – подоспел к нам капитан. – Когда научился?

– Да вот… вчера, – улыбнулся я, разводя руками в стороны. Не стал я им объяснять, что это совсем не так круто, как они полагают, а всё ещё не полноценный второй уровень.

– Молодец, – Новид толкнул меня в плечо.

Из ниоткуда появилась Вэсса. Ребята вздрогнули и чуть отошли, чтобы не мешать преподавателю.

– Ты быстро совершенствуешься, – похвалила она меня. – Эта печать… была интересной. Похоже, у тебя хорошо развито пространственное мышление и великолепная память, – её уголки губ чуть поднялись, обозначив улыбку.

– Хм… – это было приятно слышать, особенно от тихой Вэссы. Но это же не в её стиле – допытываться, как я это сделал? – Спасибо, – я улыбнулся.

– Я заметила несколько моментов, которые стоит поправить. Встань со мной в пару.

О, так вот зачем она подошла. Я с радостью кивнул и сделал, как она сказала.

Вэсса показала мне ошибки. Разумеется, я не мог сделать всё правильно. Контроль угла заклинания, дыры в плетении и медленная запитка, всё это только малая часть погрешностей, которые мне предстояло исправить. Вэсса определённо заметила особенность моей печати, но, похоже, её свойства не сильно отличались от обычных, лишь сила была слабее. В любом случае она никак это не прокомментировала. Я говорил, что Вэсса сторонилась людей и нарушала своё молчание только по делу?

После тренировки Илиария нас опять накормила горячей выпечкой, наверняка подогрела магией, что говорит о хорошем контроле. Мак бы определённо их спалил. Булочки на этот раз были с сыром и незнакомыми травами, дающими специфический привкус, но всё ещё оставались отменными.

Я и Илиария попрощались с ребятами и покинули арену. Молча вышли на улицу и также, не говоря ни слова, завернули в парк. Наконец, минут через десять, я разорвал повисшую между нами тишину.

– Почему ты так себя ведёшь?

– Как так? – не поняла она.

– Словно мы знакомы полжизни. И эти булочки…

– Разве не так себя ведут парочки? – удивилась она.

– Но сейчас же ты ведёшь себя нормально?

– Это потому что тебе не понравилось, как я действовала с твоими друзьями. Хотя я не могу разобраться, что именно тебя не устроило.

– Как ты тогда поняла, что не понравилось?

– Просто это чувствуется. Так как мне себя вести?

– Естественно, наверное. То есть как тебе самой хочется, так и веди!

– Но мне всё равно как…

– Ты вообще нормальная? Задаёшь такие странные вопросы и говоришь так, словно голем бесчувственный. Ты же из аристократической семьи Эварди. Там что воспитание основано на подавлении эмоций?

– Не знаю. Они меня никогда не воспитывали. Меня забрал дядя, а вернулась я недавно.

– Похоже, дяде было вообще не до воспитания племянницы… – пробурчал я.

– Почему ты так говоришь? – она развернулась ко мне, её взгляд пронзал. – Хочешь обидеть?

– Ты чего? Не хотел я, – я отошёл на шаг.

– Да и вообще, я тут разузнала о тебе кое-что. Не тебе мне говорить о странностях семьи. Ты выглядишь также, как четвёртый капитан, но фамилии от чего-то у вас разные. Это что ж ты такое натворил, чтобы вылететь из сильнейшей семьи королевства?

Я сглотнул. Было идиотской затеей продолжать с ней общаться. Благо, это ещё не поздно исправить. Я только собирался ей об этом сказать, как:

– Прости, мне не стоило так говорить, – извинение показалось мне искренним. – Просто ты обидел меня тем, как говорил про мою семью. Ты не имел на это права.

– Хочешь сказать, один-один? – поморщился я.

– Верно, – кивнула она, не отрывая от меня взгляда. – Забудем. Так что тебе нравится?

– Нравится? – я слегка завис от резкого перехода, но сориентировался и ответил. – Читать.

– И всё, только читать? Разве это не нудно? Толку от этого? Ну прочитал ты, какие грибы съедобные, пошёл в лес, и что – ты сможешь отличить съедобное от ядовитого?

– Смогу в основном, – я нахмурился. – Из книг можно почерпнуть очень многое. А чего стоят книги про магические заклинания, про плетение печатей? Хочешь сказать, они тоже бесполезны?

– Хочу сказать, что от них нет никакого толку без практики.

– Но и практики без теории быть не может!

– Может. Я никогда не изучала теорию, но весьма хороша в практике, – опять это её самолюбование вылезло.

– Если бы ты была хороша, то была бы в дюжине, – парировал я. – А я не видел тебя даже на отборе за тринадцатое место.

– Верно, я не участвовала. Мне было неинтересно. Но это не говорит о моих слабых способностях, – она надменно посмотрела на меня, но в этом взгляде мелькнула наигранность.

– Хочешь сказать, ты не слабее меня?

– Разумеется, – она кивнула.

Я прищурился:

– Ты просто напрашиваешься на бой, – я выразительно поднял бровь.

– Это предложение? – ухмыльнулась она. – Но, пожалуй, я пока откажусь. Зачем оно мне? Я и так знаю свою силу, а кому-то доказывать? Я ещё не пала так низко. Кстати, – она закопалась в сумке, – держи, – достала бумажный пакетик размером с ладонь. Я раскрыл его и увидел небольшие печеньки, которые пахли очень аппетитно.

– Ты говоришь грубость, а потом задабриваешь собеседника десертом? – спросил я, пробуя одну из печенек. Вкус оказался ещё лучше, чем у булочек. Шоколадные…

– Если не нравятся, отдай! – она протянула руку, чтобы забрать их, но я увёл свою назад.

– Не дам, – рассмеялся я. – Они мои, – она хмыкнула и перестала пытаться отобрать.

– Вкусно печёшь очень, – решил я её похвалить.

– Я знаю, – она хитро прищурилась и улыбнулась.

– Тебе никто не говорил, что девушка должна быть скромной? – вздохнул я, закидывая в рот ещё одну печеньку.

– Я? Должна? Скромной? Нет, впервые слышу такую чушь, – она рассмеялась.

– Понятно, – кивнул я, наслаждаясь вкусом шоколада. – И всё-таки я бы с тобой сразился…

– Ага. Ты, наверное, тоже не слышал, что парню стоит со своей девушкой быть заботливым и обходительным. А ты мне, значит, драться предлагаешь? – несмотря на слова, в её тёмных глазах светился интерес. – Это от нас не убежит, – она подмигнула, махнула на прощание и ушла.

* * *

Так и продолжались привычные дни. Тренировки, на которые частенько захаживала моя девушка, освоение печатей, которые я уже применял куда лучше, даже мог запитать попрыгунчик стихией ветра, нудные лекции, на которых не говорили ничего того, чего я бы не знал, ну и, конечно, тренировки с третьекурсниками, которых, кстати, тоже не обделили печеньками.

Я шёл по коридору в свою комнату после изматывающей тренировки, предвкушающе подбрасывая пакетик с печеньем, по моей просьбе цитрусовым, когда на меня налетела Нилл. Она схватила меня за руки и что-то быстро пролепетала. Правда, я не понял ни слова. Такое поведение для этой скромницы? Должно быть, что-то случилось.

Присмотрелся к девушке, глаза у неё были опухшими. Моё сердце сжалось в предчувствии недоброй вести. Я успокоил себя: рано паниковать, девушки порой ревут из-за полнейшей нелепицы. Может быть, она просто не нашла своего парня в нашей комнате…

– Успокойся. Сейчас я тебя не понимаю. Скажи медленно и чётко. Что случилось?

– Мак! – она проговорила его имя и запнулась. Слёзы ручьями побежали из глаз. Опять. Я так и не узнаю ничего, если она только реветь и будет.

Взяв за плечи, я резко встряхнул её. Ну же, приди в себя!

– Что случилось⁈ – я повысил голос в надежде, что это поможет.

– Он. В лазарете… – она говорила медленно и тихо, но главное, я уловил смысл.

– Идём, – я взял Нилл за запястье и потянул за собой.

Если Мак уже у лекарей, то с ним всё в порядке. Как я и думал, водница просто беспочвенно паникует. Целители со своей магией даже практически мёртвого на ноги поставят.

На крайний случай попрошу Корна об услуге.

С тех пор как мы с Илиарией нашли общий язык, а наши отношения превратились в почти дружеские, мы часто бывали в лазарете. Девушка оказалась весьма смышлёной в травах, поэтому мы потеснили Агер и частенько перебирали там гербарии. Впрочем, целительница была совсем не против, потому что даже она узнала много нового. А вот сразиться Илиария так и не захотела. Жаль, по тому, как она порой филигранно использовала магию, я видел в ней большой потенциал. Вот только именно сегодня я задержался на тренировке!

Мы с Нилл дошли до лекарского крыла. Теперь я понял, почему Нилл пошла бродить по Академии вместо того, чтобы сидеть рядом с любимым. Нас не впустили. Прошло полчаса, а мы так ничего и не узнали о состоянии Мака. Я попытался расспросить у девушки, что же произошло, но она ничего не знала.

Я сидел на стуле и стучал ногой. Меня напрягало ожидание. Возможно, что Нилл расстроена не на пустом месте. Позвать Корна? Но его не пропустят в лекарское крыло. Ведь он скрывает, что обладает магией земли. А Малеса так не вовремя заболела!

Наконец, дверь открылась и к нам вышла незнакомая девушка-лекарь. У неё было усталое бледное лицо и растрёпанные желтоватые волосы, завязанные в хвост серой лентой. Форма её местами была покрыта поблёкшими бурыми пятнами.

– Что с Маком? – я уже устал ждать. Да и пятна на форме девушки не настраивали на позитивный лад. – Почему нам ничего не говорят?

– Он… – девушка сделала глубокий вдох, посмотрела мне прямо в глаза. – Он в коме. Мы не можем ему помочь. Нам жаль.

– Что значит в коме? – потерянно спросила Нилл, глядя на лекаря остекленевшими глазами, голубые радужки почти исчезли на фоне огромных чёрных блюдец зрачков.

Меня мучил другой вопрос. Почему ему не могут помочь, демоны их побери? Если он жив, значит и помочь они ему обязаны!

Я забросал девушку вопросами: что с ним произошло? Как он оказался в таком состоянии? Почему вы не помогаете? И всё-таки перешёл на крик:

– Вы же целители! Это ваша работа!

Дверь ещё раз открылась, и вышла Агер, бледная, как сама смерть. Она встала рядом с первой лекаршей и указала ей за дверь, и та скользнула обратно, оставив нас втроём.

– Рин, не кричи. Мы сделали всё, что могли, – она держала в руках мокрую тряпку и вытирала ей руки.

– Да что с ним случилось? – спросил я.

Агер резкими движениями оттирала с пальцев несуществующую грязь:

– Его отравили. Яд нам незнаком. Мы не могли рисковать с введением неверного антидота, а потом стало поздно – яд уже распространился в крови. Он повредил все системы организма. Нам лишь удаётся поддерживать его живым. – Агер скомкала тряпку и запихнула её в карман. – Ран практически нет: несколько мелких порезов, возможно, с тренировок, и всё.

– Но вы же сможете его вылечить? – Нилл вцепилась в руки Агер. – Прошу вас!

Лекарь отвела взгляд в сторону.

– Вероятность крайне мала, – она сбросила руки водницы и отстранённо добавила. – Мы поддержим его тело в функционирующем состоянии до того, как за ним прибудут родители.

Что? Она только что сказала, что Мак мёртв? Вернее, что он овощ, которого убьют, когда родители прибудут за его телом?

Моё сердце билось сильно и ровно. Я спокоен?

Нет, мои эмоции таковыми было не назвать. Потрясение, надежда, грусть, отчаяние – все они слились воедино и превратились в ужасающее по силе желание спасти Мака.

Агер собралась уйти.

– Стой! Где его нашли? – кто-то в ответе за такое состояние Мака. Я отыщу его!

– На одной из арен, номер тридцать шесть.

– Мы можем его увидеть? – дрожащим голосом спросила Нилл. На неё было больно смотреть. Она едва стояла на ногах, продолжая рыдать.

– Приходите завтра, – светлая дверь с нарисованным растением захлопнулась перед нами.

– Кайрин? – Илиария осторожно подошла ко мне со спины и положила руки на плечи. Я вообще не замечал её до этого момента. – Я слышала… Ты в порядке?

– Эм… – я рассеянно мазнул по ней взглядом, думая, что лучше – найти виновника произошедшего или Корна?

Я почувствовал тепло, горький аромат трав и сердце пустилось вскачь. Илиария обнимала меня. Крепко и нежно. Я завис в этом блаженном спокойствии на несколько секунд, затем отстранился, благодарно ей кивнув. Она обеспокоенно смотрела на меня. От чего-то это придало сил.

– Позаботься о Нилл, ей сейчас куда хуже, – увидев, что Илиария взяла её за руку, я побежал к Корну. Мне, конечно, не терпелось найти виновного, но сначала жизнь…

Я отыскал куратора в библиотеке на любимом месте. Тот выслушал меня и отправился в лазарет. Он что-то сказал лекарям и его пропустили внутрь. Не став ждать результатов исцеления, я ринулся искать преступника, следы которого если и были, то уже испарились совсем. Я не смог найти ничего, чтобы хоть как-то прояснило картину. У Мака не было врагов, и я не мог представить, что кто-то захочет ему навредить, разве что…

Сейчас я был в довольно интересном положении. Хотя до сих пор считался простолюдином, которого усыновила семья Кортикс, всем уже было очевидно, что я Ниро. То есть, с одной стороны, я находился под защитой своих сильных братьев и директора-отца, который рано или поздно вернётся в Академию, с другой – у меня в кураторах ходил сам Корн, которого боялись пуще пламени. Меня бы никто не тронул. И что тогда сделал бы мой враг, который захотел бы отомстить?

Мак считался моим лучшим другом. Вполне возможно, что ему навредили из-за меня! И я даже знаю, кто это мог быть.

Дарбан! Ведь я его чуть не убил. Да и яды ему с его лентами подходят как нельзя лучше, ещё и мелкие порезы, про которые обмолвилась Агер. Уверен, это был он!

Я нашёл Призрака на арене тридцать шесть, откуда недавно вытащили бесчувственного Мака. Да как он посмел сюда вернуться?

– Ты-ы-ы! – прорычал я и бросился к нему.

– Рин? – он стоял ко мне спиной и в удивлении обернулся, будто был совсем ни при чём и абсолютно не ожидал меня здесь встретить.

Я не дал ему времени среагировать и атаковал заранее подготовленным воздушным резаком. Печать второго уровня, заряженная вэ, получилась у меня впервые. Она поочерёдно испускала несколько лезвий. Заклинание сформировалось прямо рядом с Дарбаном. Ленты проворно вынырнули из его рукавов, он опёрся на них и ушёл от атаки.

– Ты что творишь⁈ – он нахмурился. Ленты зависли перед ним, готовые как атаковать, так и защищать. Хорошо играет. Но я не верю!

– … тебе покажу… как Мака трогать! – я вытащил свой меч.

– Рин, ты ошалел? Какого… это… я? – он отошёл назад, сжал зубы.

Я сделал три попрыгунчика. Толкнулся от первого, ускорился, наступил на второй, поменял направление и набрал ещё большую скорость. Лезвие белого меча загудело от переполнявшей его энергии ветра, предвкушая кровь. Путь преградили ленты, я легко разрубил их. Но когда они опали, Дарбана за ними не оказалось.

Я почувствовал движение сзади. Услышал звон активированной печати. Меня швырнуло вперёд. Я ударился о стену, на миг ослабив хват меча, чем сразу воспользовались ленты. Одна выбила меч, другие обмотали меня, так что я шевельнуться не мог. Меня развернуло лицом к противнику и ещё раз приложило о стену. Тц! Подошёл Дарбан, не отрывая от меня взгляда страшных, будто без радужек, глаз.

– Думаешь, я с ним такое сделал? – прошипел он, я уставился на него в ответ, будто пытался прожечь насквозь.

– Думаю! – я пытался изо всех сил высвободиться, но ничего не выходило! Шавр! Для печати не хватало концентрации…

– И что же позволяет тебе так считать? – лицо Дарбана стало непроницаемым. И вновь меня ударило о стену, видимо, он делал это как раз для того, чтобы у меня не получалось собрать мысли в кучу, и я не смог напасть.

– Ты не можешь отомстить мне, поэтому отравил Мака! – я дёрнулся, используя вэ, но ленты лишь колыхнулись и ещё плотнее сжали меня.

– Кайрин, – Призрак шевельнул пальцем и опять меня шарахнуло о стену. На этот раз, значительно сильнее. Голова закружилась. – То, что ты можешь так сделать, ещё не говорит о том, что так могут другие, – его голос показался грустным. Ленты высвободили моё тело, отшвырнув в угол зала.

Я сгруппировался, обращая всё-таки подготовленный толчок в волну, что не дала бы мне расшибиться, но всё равно упал.

– Моя сестра интересовалась кое-чем интересным, что мне это напомнило… экзотические яды… хотел предложить тебе поискать этого урода вместе, – он посмотрел на меня сверху вниз с какой-то брезгливостью, которая неприятно ударила по нервам, и вышел из зала, дверь закрылась.

Я глупо смотрел на неё размышляя. Как ни крути, не походило его поведение на виновника.

Если он правда ни при чём? Мне стало немного не по себе, что я на него так набросился. Хотя делать выводы пока ещё было рано.

А если он виноват – тогда зачем меня отпустил? Из-за братьев? Вполне возможно… Да кто же это сделал с Маком⁈

Дверь открылась, и в зал вошёл Мао.

Я скривился. Только его мне сейчас не хватало!