Текст книги "Кайрин 2. Улыбка демона (СИ)"

Автор книги: Анастасия Мирт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

– Брось нож! – приказал я, но она меня не услышала, всё так же продолжая напевать вновь занесла нож.

Я вцепился в её руку и выбил его. Зачем она его вообще достала? Заложников кормили только кашей, именно для того, чтобы ни одного ножа или вилки не пришлось использовать!

Аккуратно осмотрев её руку, я выругался вновь. Лекари, конечно, вмиг бы её вылечили, но картина была удручающей. Она поранила все пальцы левой руки, в основном были царапины, но и нескольких кусочков плоти недоставало. Я заглянул ей в глаза. Они стали почти такими же светлыми, как у Дарбана. Как будто белок глаза разросся и заполнил всю радужку.

Я сковал её печатью и кинулся к соседнему работнику. Его глаза были такими же, разве что работу он свою выполнял без ошибок – безразлично помешивал кашу. Я оттащил его от неё и разорвал рубаху на руке. Кожа была бледно-зелёного цвета, под ней пульсировали чёрные вены и более мелкие капилляры. Я оборвал второй рукав, тут было то же самое, только в центре возвышался жирный побег, паутиной оплетающий всю руку и уходящий под плечо.

Полностью содрав рубаху, я увидел, что побег оплетал половину его грудной клетки. А его концы соединялись в области сердца, в этом месте расплывалась огромная фиолетовая гематома.

Шавр! Я проверил остальных парней, картина была одинаковой. Поколебавшись, я снял одежду и со старухи, благо на ней был лиф, который снимать не пришлось – и так было очевидно, что у неё случай более запущен. Побег оплетал всю грудную клетку, а гематома расплывалась до шеи и живота. Я хоть и не медик, но даже я мог точно сказать, что всё было ужасно.

Наверное, это произошло с ними, потому что Илиария постоянно их контролировала, ведь за студентами такого я не замечал. Похоже, побеги паразитировали в телах, постепенно разрастаясь. Я читал о подобных грибах и растениях. Если так продолжится, никто из заражённых не выживет.

С каждым днём заложникам будет становиться хуже, пока они совсем не сойдут с ума, как эта повариха! Или даже хуже! Но если я пойду против демонов, то у меня мало шансов не то, что уничтожить дерево, а даже просто выжить… Ребята уже не верят в меня, считают предателем и убедить их помочь – невозможно.

Оставалось только действовать так, чтобы освободить их как-нибудь «случайно». Тогда они выберутся, правда, вместо благодарности уничтожат меня. А если вдруг нет, то демоны обязательно исправят эту маленькую оплошность.

Как я не крутил ситуацию, моя жизнь оказывалась в опасности. Да если я и выживу, перспективы, которые ожидали меня потом, совсем не радовали. Демонам я не сдался, они даже полукровку не приняли, а люди меня однозначно обвинят в предательстве.

Иларию тоже не ждало ничего хорошего. Похоже, она не выживет в любом случае. Если она последует заданию до конца, то её убьют либо люди во время сопротивления, либо демоны, после того, как она будет им не нужна. А то и дерево поглотит её ещё раньше.

Я вздохнул.

Бросив взгляд на работников столовой, чьи движения стали значительно более угловатыми и дёргаными, чем ещё неделю назад, я решил. Я должен был уничтожить дерево!

Одев рабочих, я спрятал ножи и все острые предметы. Как мог, обработал руку старухи, тщательно перебинтовал, после чего поручил ей самое, на мой взгляд, безопасное задание – мешать кашу. Может быть, так она не поранится. Хотя, если учесть, что творилось с её телом, это не была её самая большая проблема.

Я посмотрел на своё предплечье, в котором ранее находился побег. Теперь я не знал, был ли он до сих пор во мне – после того как Корн с ним что-то сделал, я вообще его не ощущал. Побега не было видно, моя рука казалась обычной, но насколько он разросся у остальных ребят? Только бы успеть!

Чтобы Илиария ничего не заметила, я осмотрел кухню ещё раз, убедился, что выглядело всё, каким должно было казаться, и направился к лазарету. Если для меня его сделали запретным, то я был обязан посмотреть, что там происходило.

Заклинание 19. Двойного лезвия

Дверь лазарета была овита побегами, так, чтобы туда было невозможно зайти. Я встал перед ней и задумался. Какое бы заклинание применить? Я знал одно убойное, но силы оно требовало половину от той, что у меня имелась. В мыслях я его называл «мясорубка». Я скомпоновал его из двух. Первым было заклинание из книги Корна, а вторым – общедоступное, базовое – клинок ветра.

Я прикрыл глаза и стал формировать по памяти сложную трёхкольцовую печать. Когда контур был готов и чётко оформился в моём сознании, я начал вливать ману. Медленно заполнил линии, боясь повредить контур. И активировал.

Печать загудела, завибрировала и разом выплеснула всю накопленную силу в дверь. Лианы пару секунд изгибались под градом сыплющихся клинков ветра, а потом разлетелись в кашу. Дверь задрожала, на ней возникли глубокие царапины в локоть длиной, но устояла, только покосилась набок. Я схватил ручку и дёрнул на себя, усиливая тело вэ. Дверь поддалась и распахнулась.

Внутри пахло травами, даже сильнее, чем раньше. Над кроватями висели куполы, свитые из лиан, похожих на те, что унесла на себе малышку Агер. Под одним из них девушка и нашлась.

Агер лежала неподвижно, но дышала ровно, на лице был румянец. Жива.

Я медленно подошёл к следующему куполу. И сквозь плотно сомкнутые побеги разглядел брата. Жаль, он был без сознания. В комнате находилось ещё двое. Я подошёл к третьему куполу и замер возле него. Мак…

Кажется, он стал ещё бледнее. Бескровное лицо, и ярко-рыжие волосы, отчего-то не добавляли ему цвета.

– Кто здесь? – раздался полушёпот-полухрип. Я вздрогнул. Голос доносился со стороны четвёртого кокона.

Я подошёл и сквозь прутья разглядел сиреневые волосы. Дарбан.

– Кто? – едва слышно просипел он. Почему он в сознании, когда как Мак в коме? Как это возможно?

– Кайрин, – глухо ответил я. Дарбан вздрогнул. – О, знаю, я не тот, кого бы ты сейчас хотел слышать…

– Во-ды… – попросил Призрак, будто не замечая иронии в моём голосе. Хотя, возможно, ему на самом деле было так плохо, что он её не заметил…

Я огляделся вокруг и взял стакан, наполнил его прозрачной жидкостью из стоявшего на тумбе кувшина, даже понюхал – вроде вода, нашёл в хитросплетениях лиан достаточный промежуток для стакана и передал Дарбану. Тот привстал и дрожащими руками принял его из моих рук, поднёс ко рту и жадно выпил воду. Сразу после этого Дарбан отпустил руки, и они безвольно рухнули на кровать вместе с пустым стаканом, покатившимся по простыне.

– Спасибо, – голос его стал сильнее. Кажется, он приходил в себя. – Ты неправ, Кайрин. Я очень рад тебе, хоть кто-то живой… Ты не представляешь, как тут сложно находиться, не имея возможности даже шевельнуться. Не знаю, что ты тут сломал, но я теперь могу двигаться. А это – лучшее, что случалось в моей жизни, – он надрывно рассмеялся. У него истерический смех? – Так, какими судьбами ты здесь? – его пугающе светлые глаза пристально посмотрели на меня сквозь кокон.

– О, я… Да так, с братом пришёл поболтать… А он… не в настроении. Видишь? – я указал на Мао. – Хотя его можно понять. Его демон почти по полу раскатал, наверное, это стресс, – я покивал головой, изображая старого преподавателя за кафедрой.

Несмотря на то, что мы никогда не ладили с Призраком, я не мог бы сказать, что он был дураком или трусом. На самом деле, он вполне заслуженно занимал второе, после капитана, место в нашей дюжине. Вот и сейчас, он меня удивил.

– Демоны? – Дарбан поднапрягся и, опираясь на подрагивающие руки, сел полностью. – Это всё объясняет. Значит, они захватили Академию. Но надо же, среди них есть те, кто владеет магией земли. Как неожиданно. Что с остальными?

– Распределены по помещениям, их держат в заложниках. Кормят, поят и даже купаться водят.

– Скольких убили? – отстранённо спросил он.

– Насколько я знаю, ни одного, – с сомнением ответил я.

– Ты, – Дарбан понизил голос, – должно быть, ошибся?

– Эмм… Ходит слух, что директор, – я сглотнул, – мёртв.

– Директор? – Призрак расширил глаза. – И всё? Это слишком странно. Зачем демонам столько заложников? Почему бы всех не убить?

– В центре острова огромное дерево, его побеги внутри тел студентов – контролируют их и откачивают ману. В общем-то, они безвредны. Ещё, – хех, что ж меня на откровения потянуло, – ещё куда-то пропадают учителя.

– Я вспомнил! – Дарбан облизнул губы. – Я читал об этом. Моя сестра в своё время увлеклась демонами, помнишь, я упоминал… Она искала любую информацию. Демоны не просто захватили нас, а хотят с нашей «помощью» вырастить из этого растения кое-что особенное.

– Особенное?

– Да. То, что они так рискуют, не убив нас, странно. Если растение поглотит всех, кто здесь… Оно сможет стать истинным демоническим цветком. Про него есть легенда, что когда оно съест сотни людей, а в конце и своего хозяина, то родится могущественное создание, способное контролировать любого человека. Перед ним не устоит никакая защита. Если говорить проще, то захватить наше королевство после выращивания такой мерзости не составит труда. Демоны, видно, для этого его и растят… А если вспомнить, что чем больше магии оно поглотит, тем сильнее будет существо, то неудивительно, что они выбрали остров Ниро.

Я затаил дыхание и впитывал каждый глоток столь не хватающей мне информации.

– Так, – Дарбан осмотрел меня снизу вверх, – а почему ты спокойно разгуливаешь по Академии?

Я улыбнулся и прошептал:

– Потому что я за демонов!

– Ахахах! – рассмеялся он. Я недоумевающе на него посмотрел. С чего такая реакция? – Хахах! За демонов? Когда твой отец третий год с ними переговоры вёл? Когда они его возможно убили? Ой, насмешил. Да-да, верю, верю…

– Ну… Никогда не знаешь, что преподнесёт тебе судьба. Я влюбился.

– В кого? – он резко прервался и уставился на меня.

– В Илиарию. В кого же ещё. А она, – я грустно вздохнул, – демон.

– Что? Так это была она! – воскликнул Дарбан.

Таки поверил. Но неужели он кого-то подозревал, сказал так, как будто у него была зацепка. Может быть, поэтому демонесса и напала на него? Чтобы он не смог помешать?

Он повернулся ко мне, с каждой минутой он двигался всё естественнее.

– Тогда зачем ты мне всё рассказал?

– Да одичал я тут… – продолжая улыбаться, я огляделся вокруг. – Поговорить нормально не с кем.

– Тогда не забудь сообщить Илиарии о том, что я смог побороть яд. Поэтому внезапно очнулся. У меня ко многому иммунитет, но эта зараза, конечно, заставила побороться, – он с вызовом посмотрел на меня и прошептал. – Кайрин, а ты знал, что мои ленты действуют на собственной магии? – он поднял замотанную кисть вверх, и кончик ленты слегка шевельнулся. Я расширил глаза.

С коридора послышались шаги. Разумеется, Илиария не могла не узнать о моём вторжении.

Я прошептал:

– Лежи. И чтобы ни звука, – он ухмыльнулся, кивнул, лёг в постель и закрыл глаза.

Я подошёл к Маку и стал его рассматривать. Зашла Илиария.

– Ты испытываешь моё терпение. Разве я не говорила, что тебе сюда нельзя?

– Я нашёл Мака, – я смотрел словно сквозь рыжика, на самом деле мне и притворяться особенно не нужно было.

– И что?

– Я просто хотел увидеть, что он ещё жив…

– Ты только за этим сюда пришёл? – голос девушки смягчился.

– Не совсем, – я обернулся, она нахмурилась. – Я хотел поговорить с Мао, – я хмыкнул. – Знаешь, давно надо было это сделать. Но, к сожалению, он пока не в настроении для разговора.

Илиария подошла и встала рядом со мной, плечо к плечу, тоже посмотрела на Мака.

– Ты поможешь ему? – тихо попросил я. Она молчала.

– Тогда, может быть, расскажешь о себе? Зачем тебе всё это? Почему Бэр не должен тебе помогать? – она вновь промолчала.

Мы стояли так несколько минут. Мыслей не было. И вдруг она начала рассказывать.

– Я всегда была чужда миру. Будь то мир людей или демонов. Никто никогда не принимал меня, как свою. В семье Эварди на меня смотрели как на прокажённую, будто я была источником заразы, от которого нужно держаться как можно дальше. Конечно, мало кто вообще знал о моём происхождении, но даже того, что моего отца никто не видел, было достаточно.

Демоны же и вовсе не могли принять меня, как свою, ведь я слишком похожа на человека, рождена человеком и воспитана им, от демона во мне только глаза, которые изредка становятся красными…

Тогда появился он – Бэр-Тали, брат моего отца, дядя. Он забрал меня к себе, и с семи лет я росла у него. Он учил меня разбираться в травах и печь, говорил, что я должна уметь защищаться и тренировал меня каждый день. Он помог мне сбалансировать обе стихии и учил меня магии. Демонической, другой он не знал. И хотя я была очень слаба по меркам его расы, я стала очень сильной по меркам людей.

Илиария замолчала, и я, так и не дождавшись продолжения, спросил:

– Что было дальше?

– Дальше он сказал, что демоны меня признают, если я выполню одно задание.

– Захватить Академию?

– Верно, – кивнула девушка. – Это оказалось довольно большим заданием.

– И что ты должна сделать в итоге? – я понимал, что она вряд ли ответит, но должен был попытаться. Неужели она должна скормить всех и себя в том числе цветку? Или она и не подозревает, что приготовил ей любимый дядя?

Она заглянула мне в глаза:

– А как ты думаешь?

– Убить нас всех, – грустно улыбнулся я. Она вздрогнула от моих слов.

– Нет, такого приказа мне не давали, – она удивлённо на меня посмотрела. – Зачем бы я тогда пыталась сохранить всех живыми?

– А зачем? – ухмыльнулся я.

– Эмм… Кайрин, понимаешь, я не должна говорить тебе всё, что скажу сейчас.

– Между нами, – кивнул я, взяв её за руку.

Неужели она правда расскажет?

Она глубоко вдохнула, будто собиралась нырнуть в ледяной пруд.

– Мне нужно выкачать из вас магию. Полностью, чтобы не осталось ни капли. Но при этом оставить в живых. Не знаю зачем, приказ состоял лишь в этом.

Я непроизвольно сжал руку, и Илиария дёрнулась.

– И часто демоны… настолько мягкосердечны?

– Нет. Совсем нет, – она закусила губу.

– Можно ещё вопрос?

– Спрашивай, – Илиария прикоснулась к виску кончиком указательного пальца и потёрла его, будто у неё разболелась голова. Её вторая рука сжала мою.

– Куда делись учителя?

– Ты, – её голос прервался, она откашлялась, – откуда ты знаешь, что их нет?

– Я использовал магию, чтобы узнать сколько человек в каждом помещении. И в одном из них людей мало и становится меньше. А учителя – единственные, кого я никогда не водил в столовую.

– Они… – девушка закусила губу, – внутри цветка.

Я перевёл взгляд на огромное дерево за окном. Там⁈

– Не волнуйся, живые они.

– Внутри… – мой голос задрожал.

Наконец-то она ответила, а ведь я несколько раз пытался её разговорить, но до этого она молчала.

Как всё-таки хорошо, что я узнал это до того, как придумал способ уничтожения дерева. Но как они могут быть живыми? Не отрицаю, ствол, состоящий из толстых лиан без листьев, довольно широк, но не настолько, чтобы в нём пряталось несколько человек и их совершенно не было видно!

– Они – основная подпитка, – тихо добавила девушка. – Ты… теперь меня боишься ещё больше? – она забрала свою руку и сжала её в кулак.

Теперь уже я промолчал. Я, конечно, хороший актёр, но всему есть предел. А я почти нащупал свой. Но всё же попытался собраться.

– Как ты думаешь, что сделают со студентами без магии потом? Демоны, которые всегда враждовали с людьми? – я повысил голос. – Что они сделают с теми, кто в будущем стал бы опорой человеческого королевства? – я развернул девушку к себе лицом и схватил за плечи. – Только не говори, что не понимаешь!

Она отвела взгляд в сторону.

– Смотри на меня! – закричал я, схватив её за подбородок и вновь развернул ко мне. – Смотри на того, кого ты убьёшь! Всего лишь на одного из сотен! – я сжал зубы.

В её глазах появилась влага. Она задрожала. А затем разревелась. Я опешил, отпуская её, Илиария рухнула на колени, сквозь слёзы и всхлипы крича:

– Понимаю… Понимаю я всё, Кайрин! Но что мне было делать? Что⁈ Единственное дорогое мне существо в этом мире – мой дядя. Он меня спас и вырастил, и обучил, он во мне души не чаял! Давал мне всё, что я когда-либо просила. Всё, Кайрин, всё! И единственное, что он меня попросил, это – то, что только в моих силах! Я кому-то наконец смогла пригодиться. И не просто кому-то, а дяде! Как я могла ему отказать? Как⁈ – она схватилась за голову и взвыла.

– Эм… Илиа…рия, – я присел на корточки и, помедлив, обнял её. Всхлипы стали сильнее.

А? Почему она рыдает? Ёрпыль! Я не умею успокаивать женщин! И вообще – с чего такие откровения⁈

– Я не хо-чу-у-у! Не хочу я… Понимаешь, не хочу, чтобы из-за меня всех уби-ли-и-и, – рыдала она. – А может, не убьют? Ведь дядя такой добрый…

– Демон? Он же чистокровный, я правильно помню? – я нахмурился.

Этот псих – добрый? У неё всё в порядке с головой⁈ Он людей называет исключительно тараканами и жучками! А Илиария, как ни крути, наполовину – человек! Она за лесом поляны не видит?

– Кайрин? – тихо спросила она, заметив, что я слишком отстранён.

Я огляделся вокруг, остановив взгляд на «бессознательном» Дарбане, перевёл на Мао, который мог в любой момент очнуться, и неожиданно для самого себя сказал:

– Пойдём отсюда, – и потянул девушку на выход. Я шёл практически наобум, Илиария молча следовала за мной, её тёплая ладонь была в моей и иногда вздрагивала.

Мы оказались недалеко от того места, где я впервые призвал Хару. Ветра гуляли, как и всегда в этом месте, остужая голову и сметая прочь бушующие эмоции. Как же здесь хорошо.

– Моё любимое место в Академии, – выдохнул я.

– Здесь спокойно, – Илиария уселась прямо на землю и подтянула колени. Совсем недавно я тоже так сидел, перед закрытой дверью Зала земли. Я присоединился к девушке, она облокотилась на меня. – Это самый край, и должно быть страшно, но нет, совсем нет. Интересно, отчего так?

– Здесь я призвал Хару. Ну, моего дэва. Его так зовут, – чуть смутился я. Зачем я вообще это сказал?

Илиария с интересом посмотрела на меня и улыбнулась.

– Ты, скорее всего, подумаешь, что я порю чушь, но я всё равно не могу промолчать, – я растрепал свои волосы. – Думаю, что твой дядя тебя использует. Для чего-то очень ужасного, гораздо хуже, чем ты предполагаешь.

– Да что ты такое… – попыталась она меня перебить, но я продолжил.

– Выслушай меня, потом будешь решать, где правда, – она зло прищурилась, но замолчала. – Твой дядя с самого начала не видел в тебе племянницу, – Илиария выпрямилась, и взгляд её стал ещё острее. – Ты же слышала, как он называет людей?

– Эмм?

– Ты не обращала внимания? – поднял я бровь. – Ну же, вспоминай. Мао он назвал большим чёрным…

– Тараканом! А тебя… жучком, да… Но, и что? – она пожала плечами.

– А тот, кто рождён от демона и человека – он кто? Полужучок? Или полутаракан? – Илиария вскочила, её глаза полыхнули бордовым.

– Что ты себе позволяешь? Как ты смеешь, – в ней сгущалась магия.

Даже я, не владеющий ни огнём, ни землёй, ощущал, как воздух вокруг неё задрожал от силы. Но здесь, в этом месте, моя стихия ветра могла развернуться на полную. Я медленно стал стягивать ветряных рыбок к себе, невидимых никому, кроме магов воздуха.

– Я знаю, это больно, очень больно, поэтому ты и не можешь принять очевидное. Ты ведь наверняка и сама это уже подозревала, не могла совсем не подозревать, ты ведь умная и проницательная, – я тоже встал. – Но без полной картины ты не только себя погубишь, но и всех, кто с тобой связан! Что ты будешь делать, когда Бэр-Тали убьёт всех заложников на острове, свалив всю вину на тебя? Подумай, он ведь не просто так не хочет тебе помогать. Не хочет марать руки! Как ты будешь оправдываться перед властителями обеих стран? И что ты будешь чувствовать, понимая, что из-за твоей наивности и глупости умерло столько живых существ?

Мне отчего-то казалось, что сразу после заключения мирного договора, захват Академии не мог быть решением короля демонов. Скорее всего, кто-то незначительный решил половить рыбу в мутной воде, а значит он не сможет защитить Илиарию.

– Ты ничего не знаешь! Ничего не знаешь, Кайрин! Как ты можешь нести всю эту чушь? – она хотела уйти, но я придержал её за руку. Она со злостью вырвала её, порывисто обернулась. Я же принял задумчивый вид и спокойно начал говорить.

– Когда-то давно я читал легенду про демонический цветок, – глаза Илиарии заинтересованно блеснули. Я, приободрившись, что мне внимают, продолжил, ещё больше подражая стилю сказителя, на ходу додумывая детали. – Этот цветок был связан с одним демоном. Сам он был… нечто навроде наших дэвов у магов. Но только его сознание было безличностным, то есть скорее зачатком полноценного сознания. Цветок умел впитывать ману живых существ, и, в общем-то, больше ничего. Демон, его хозяин, грустил, что у него такой бесполезный дэв…

Илиария перебила меня:

– Не дэв, фамильяр, – я кивнул и послушно заменил слово.

– Грустил, что у него бесполезный фамильяр. Тот не мог помочь хозяину в бою, был слишком медлителен, да ещё и прожорлив. Но чем больше хозяин кормил цветок маной, тем он становился больше, и у него появились способности контролировать людей. Тогда демон решил, что станет их правителем, ему нужно было только кормить цветок.

Он нашёл подходящий отдалённый городок, а границы между странами демонов и людей в ту пору ещё не существовало. Поэтому он посадил цветок в городе и позволил своему фамильяру поглощать людей.

Цветок рос, становился толще, его магия тоже росла, и вскоре они с хозяином захватили весь город. Все были под их контролем и служили им. Но хищный цветок требовал всё больше и, когда он поглотил всех людей в городе до последнего малыша, ему всё ещё чего-то не хватало.

– Чего же? – Илиария погрузилась в историю и с любопытством ждала продолжения.

– Он сам не понимал, чего, но его сознание уже стало гораздо более глубоким, чем раньше, как у маленького, но уже вполне самостоятельного ребёнка. И когда к нему подошёл хозяин и стал его ругать, что он без спроса съел последних людей в городе, цветок наконец понял, чего он хочет, – я замолчал, играя на любопытстве Илиарии.

– Ну, продолжай! Чего же?

Я ухмыльнулся, а затем грустным взглядом посмотрел в её глаза и прошептал:

– Цветок понял, что для того, чтобы стать полноценным сознанием, и чтобы раскрыть свой магический потенциал, стать единоличным властителем людей, ему не хватало лишь одного… Лишь того, чтобы поглотить своего хозяина.

Илиария резко выдохнула.

– Что было дальше?

– Как только фамильяр это понял, он напал на хозяина. Тот не мог сопротивляться, потому как цветок к этому времени умел лишать магии в один миг. Хозяин стал его частью. Его личность растворилась в фамильяре, тот по кусочкам собирал фрагменты его памяти, те, которые были ему нужны, и выкинул те, которые не пригодились бы. Например, про дорогих демону существ, и то, что он любил больше всего, – я внимательно следил за реакцией девушки – она сжала кулаки и закусила губу. – В итоге демонический цветок приобрёл совершенную форму, которая могла передвигаться и не была привязана, к одному месту. Он продолжал город за городом поглощать тысячи людей, за миг подчиняя своей воле сильнейших магов. Империя людей практически рухнула.

Никто не знает, что случилось дальше, как и почему фамильяр, должный поглотить всю человеческую расу, погиб… Но это должно быть так, раз уж люди до сих пор живы, – едва заметно улыбнулся я, полностью переводя взгляд на Илиарию.

Она долго молчала, я уже думал, что зря сочинил на основе многих прочитанных книг и, конечно, истории Дарбана, такую милую сказку. Но она всё же ответила.

– Намекаешь на то, что меня тоже поглотит мой фамильяр? – она передёрнула плечами, я снял с себя пиджак и накинул ей на голые плечи.

– Нет. Во всяком случае я бы совсем этого не желал. Поэтому и рассказал… Вдруг твоё растение как-то связано с легендой.

– Значит, ты полагаешь, что из меня и моего фамильяра хотят сделать оружие, что уничтожит человеческую расу?

Я серьёзно кивнул. Вообще-то, с момента того, как дерево захватило остров, оно значительно увеличилось в размерах, и способности к контролю у него становились всё лучше. Раньше Илиария могла управлять только Вэнтом. Сейчас же она уже использовала в качестве помощников ещё двоих преподавателей. Они были без сознания, но владели магией лишь немного слабее, чем раньше. Её фамильяр стал сильнее…

– Эмм… Если есть доля правды в этой легенде, то что мне делать?

Я пожал плечами.

– На твоём месте я бы всё бросил и сбежал.

– Бежать? Куда? – устало спросила девушка.

– Куда угодно, главное подальше от интриг твоего дяди. Возможно, если ты сдашься сейчас, когда ещё никто не умер, тебя накажут не так сильно…

– Ахаха – рассмеялась она. – Невозможно. Демоны убьют за провал. Люди, и того хуже, либо убьют, либо на опыты пустят. Экая невидаль – полукровка! И найдут меня везде. Я слишком слаба, чтобы спрятаться. А если ты обмолвишься, какая я угроза для человечества – мне точно конец… К тому же ты сказал, в случае если никто не умер. А… – Илиария запнулась, – это не так, – она отвернулась, будто боялась смотреть мне в лицо.

– От-тец, – голос дрогнул, сердце сжалось, – он правда мёртв? Ты видела, как…

– Нет, прости. Не видела. Но если Курт так сказал, значит… Прости. Он был самой большой угрозой для нашего плана, Курт так решил, даже не посоветовавшись со мной. Я знаю, что глупо оправдываться сейчас, но я ничего не могла поделать.

Значит, отец мёртв. Но как? Я всё равно отказывался в это верить! Невозможно, что какой-то демон-подросток смог так легко убить одного из сильнейших магов человечества. Нет! Это неправда! Пока не увижу доказательств, буду думать, что он жив. И без разницы, насколько это глупо!

– Не знаю, правду ли мне говорил дядя, но он единственный, кто сделал для меня так много. Я могу судить лишь по этому, – Илиария сжала губы и обернулась на дерево. – Я пойду до конца. Куда бы ни привёл меня этот путь.

Я чуть не сплюнул от досады. Какая же она упёртая, даже умереть готова за тупую идею и зыбкое обещание, что её где-то примут. Для неё только это и важно… Стоп! Если это так, тогда…

– Илиария, я приму тебя, – проникновенно сказал я.

– Что?

– Я люблю тебя, – я взял её руки и мягко сжал. – И хочу быть с тобой. Куда бы ты ни пошла, и чтобы не решила. Конечно, мне бы хотелось, чтобы от острова после твоего решения хоть что-то осталось, – я слегка улыбнулся. – Но, если ты задумаешь его уничтожить, я всё равно буду с тобой. А если ты вдруг надумаешь отказаться от захвата Академии, то… Тогда я уговорю свою семью принять тебя, а если они откажутся, то просто уйду от них и всё равно буду с тобой, – я закинул руку за голову. – Если ты меня не прогонишь, конечно.

– Кай-рин… – она заплакала. – Ну зачем ты так? Ты…

Я просто обнял её.

Она тихо плакала на моём плече. А мне было хорошо и спокойно. Её горьковато-травянистый, столь привычный запах, грел сердце. И я подумал, что сам начинаю верить в то, что только что сказал.