Текст книги "Найти себя (СИ)"

Автор книги: Alex O`Timm

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Здесь сразу же включил верхний свет, и ужаснулся. Некогда удобная походная комната, за какую-то неделю моего отсутствия, превратилась в берлогу. Грязные полы, куча разного, непонятно откуда взявшегося барахла, наваленного как, попало под ноги, гора немытой посуды в мойке и на газовой плите. Ужасный запах дерьма и грязных носок, идущий из открытой двери туалета-душевой. Одним словом, мой дом на колесах превратился в какой-то гадючник, иначе все это назвать было невозможно. Сразу же в голове возник вопрос, если здесь такой бардак, то чем мы питались все это время, то-то у меня частенько живот прихватывало. Думал смена климата и все такое, оказывается повариха, не имеет никакого понятия о гигиене, и на что руководитель в таком случае повелся, просто не представляю.

Чтобы осмотреться, мне хватило нескольких секунд, как, впрочем, и поварихе, которая тут же выскочила из-под одеяла, и налетела на меня, как взбесившаяся фурия. Как бы то ни было, рассуждать, и уговаривать кого-то я не стал, открыв входную дверь пинком вышвырнул ее из фургона, не особенно заботясь о том, каким боком она рухнет на землю. Следом за нею из фургона полетело на землю все нанесенное этой сладкой парочкой барахло, а вслед за ним наступила очередь и Сергея Александровича, вылетевшего вслед за ним. Тот к этому времени достаточно пришел в себя, и грозил мне всеми небесными карами, начиная с того, что уволит меня по статье, и заканчивая тем, что посадит меня за решетку. И что все это мне даром не пройдет. Но меня уже был не остановить.

Выбросив из фургона все принадлежащие руководителю вещи, я кинулся к столу. Выдвинув столешницу, подхватил с полки полиэтиленовый пакет, и начал запихивать в него все документы касающиеся экспедиции. Так как Сергей Александрович жил в моем кунге, то и все документы тоже хранил здесь. Столешница моего письменного стола, была достаточно вместительной, к тому же дверь кунга запиралась на замок, так что пропасть отсюда ничего не могло. Только через меня или самого начальника. Сейчас, я извлекал оттуда все документы и скидывал в пакет, собираясь окончательно порвать с этим делом, и отправиться домой. А там, будь что будет. Иного выбора, просто не было. Начальник не простит этого позора, ведь я выбросил его из фургона, практически голого, как и его пассию, а сидящие невдалеке зрители все это видели.

На мгновение остановившись, я присмотрелся к имеющимся документам и раскрыв некоторые из них отыскал свою трудовую книжку. Зачем все эти бумаги были взяты с собой, а не оставлены в конторе, не имею ни малейшего понятия. Открыл свою трудовую книжку, затем подхватив печать экспедиции шлепнул ею чуть ниже последней записи, говорящей о моем приеме на работу, в качестве геофизика, и отложил ее в сторону. Остальные документы, меня не касались, и все они включая печать и штамп полетели все в тот же пакет. Проверив, не забыл ли я что-то, бросил пакет на стол, потом из стола, достал кожаный портфель, в котором хранились деньги экспедиции. подхватив и то и другое, сунул все это в руки Сергея Александровича, который в этот момент, пытался подняться в фургон.

Затем еще раз обошел фургон в поиске лишних вещей, найдя при этом пару каких-то грязных трусов, которые тут же вылетели за дверь. Заглянул и в холодильник. И этот взгляд разозлил меня настолько, что я понял, что вякни он хоть полслова и я просто убью его на месте. Все запасы, что я приобретал в дорогу, чудесным образом просто испарились, как будто их не было и в помине.

Чуть ли, не рыча от ярости, я позвал Лайку, запустил ее в фургон, зам вышел из него закрыв за собою дверь, и рявкнул в рожу начальника.

– Считай, что ты меня уволил!

С этими словами обошел грузовик, поднялся в кабину завел двигатель, и выехав со стоянки направился в сторону районного центра Завхан. Делать здесь мне было больше нечего. Отъехав от лагеря экспедиции километров на пятнадцать, оказался возле моста через местную речушку, здесь и решил остановиться на ночь, хотя бы для того чтобы навести порядок в фургоне. Просто после того, как там обитала эта парочка, находиться там без противогаза, было просто невозможно. Загнав грузовик прямо в воду, вылез из кабины, и принялся за уборку внутри фургона. Лайка, похоже посидев там последние четверть часа, пока я отъезжал от лагеря, тоже имела весьма скорбный вид. Потому едва я открыл дверь стремглав выскочила оттуда и после некоторое время барахталась в реке, похоже пытаясь избавиться от того аромата.

Глава 12

12

На наведение порядка, и стирку, ушло почти два часа. Впервые за все время путешествия, пожалел о том, что не послушался совета сестренки, и не купил в дорогу стиральную машинку «Малютка». Правда ее двигатель был рассчитан на двести двадцать вольт, но в Иркутске, можно было найти мастера, который бы переделал ее на бортовую сеть грузовика. Заканчивал все это, я уже в полной темноте, донельзя вымотавшись, и очень желая хоть что-то, перекусить. Увы, кроме банки каких-то рыбных консервов, оставшихся в рюкзаке, с полевых работ, ничего больше не нашлось. Разве что на антресолях обнаружилась половина пачки грузинского чая, непонятно откуда здесь появившегося. Чуть позже вспомнил, что эту пачку покупали во время одной из вылазок на охоту с дядей, потому как забыли взять из дома нормальный чай. Выбросить ее было жалко, поэтому бросил на антресоли и забыл. Сейчас, однако пригодилась. Хорошо хоть собачий корм еще оставался, и Лайка не осталась голодной.

Заварив себе чай, и умяв содержимое вскрытой банки сардин в собственном соку, я выбросил мусор и задумался. Конечно я немного вспылил, но с другой стороны, был в своем праве. Попроси руководитель пойти ему навстречу, я, наверное, все-таки сделал бы это шаг. А сейчас, была, просто наглость перешедшая все границы. Мало того, что заняли мой фургон, выбросив меня на улицу, так еще и ограбили, унеся все припасы. Просто так я этого конечно не оставлю, уже утром из местной почты, закажу телефонный разговор. И хотя это очень дорого, постараюсь связаться с дядей, и описать ему всю обстановку. Ну и заодно сообщить, что в результате произошедшего скандала, возвращаюсь обратно в союз. Думаю, он меня поддержит. С этими мыслями я перестелил свой диван, и улегся спать.

Утро началось, как обычно. Правда здесь я уже не ходил вместе с Лайкой по местным окрестностям, а просто выпускал ее в самостоятельный обход, но тем не менее, поднялся, открыл дверь фургона, выпуская собаку на улицу, а сам занялся приведением себя в порядок. Затем снял с растянутых между деревцами веревках высохшее белье, и сложил его в шкафчик. Позавтракав остатками пустого чая, перетащил из кабины чемодан, в который по словам поварихи были сложены мои вещи, разложил их по местам, и вдруг вспомнив о главном кинулся в диванные рундуки. Где хранились дедовы записи, которые я брал с собою. К счастью все оказалось на месте. Видимо повариха, добравшись до этих бумаг решила, что они относятся к сегодняшней экспедиции и потому не стала их трогать. Будь иначе, я точно вернулся бы назад, и вытряс бы душу из этой сучки. Пока же, открыв одну из тетрадей, прошелся по записям и нашел упоминание о небольшой речке, находящейся примерно в двухстах километрах, от меня. Речка несла в себе золото, а по ее берегам встречались полудрагоценные камешки, типа агата, или бирюзы. Впрочем, все будет зависеть от сегодняшнего разговора с дядей Степой, решил я. Скажет, не мешкая возвращаться, так и сделаю.

Пока же, попил чаю, посидел немного на крылечке, затем позвал Лайку, и сев за руль отправился в поселок. Почта обычно открывалась раньше магазина и поэтому хотелось попасть к открытию. Я хоть и попал к самому открытию, но оказалось, что не телефон, ни телеграф не работают, вот уже дня три, и как минимум неделю ничего не изменится. Недавняя буря, а такая погода встречается каждую весну повалила несколько телеграфных столбов, и когда все это наладят, неизвестно. В Монголии с ремонтом все обстояло гораздо хуже, чем в Союзе. Пока раскачаются, пока начальство оторвет свои задницы от кресел и даст распоряжения. Одним словом это надолго.

– Если что-то очень срочное, то можно выйти на связь через отдел милиции, но это действительно, если что-то очень необходимое, у них есть радиостанция. В противном случае, лучше отправиться в Кобдо. Это областной центр, и там можно найти и телефон, и телеграф. – посоветовал мне работник местного почтового отделения.

До Кобдо по дорогам общего пользования больше четырехсот километров. Дорога проложена так, что вначале мне придется отправиться на северо-запад добраться до города Улаангом, затем развернуться в обратном направлении и двинуться на юго-восток Всего четыреста двадцать пять километров. С моей крейсерской скоростью при местных дорогах часов восемь езды. Второй вариант, двигаться отсюда точно на юг. Скорость по степи выйдет ненамного меньше чем по дороге. Но зато через сто двадцать километров, я упрусь в трассу, которая доведет меня до нужного города. И в итоге я сэкономлю и во времени и в расстоянии.

За топливо я не беспокоился, на грузовике стояло два бака по сто двадцать литров каждый, и даже расходуя тридцать литров на сотню, хотя до сих пор, редко расход поднимался выше двадцати, я смогу проехать больше восьмисот километров. А самое главное заправки здесь имеются в каждом поселке. Что-что, а с топливом проблем нет. К тому же у меня сохранились все талоны на солярку, а их как оказалось принимают без каких-либо проблем. В общем, если я даже поеду назад той же дорогой, то проблем не ожидается.

Так и решил. А там дозвонившись до дяди решу, как поступить дальше, или сразу же отправиться домой, или чуть задержаться, проверив несколько попутных ручейков. Геолог я, или погулять вышел? Пока же дождавшись открытия магазина, затарился в нем продуктами питания. Большой разницы, где все это покупать не было, ассортимент, в общем-то везде одинаков, поэтому решил сделать это сразу и побольше. Заодно решил потратить и деньги, на приобретение верхней одежды, для подарков домашним. Правда на всё денег не хватило, но обеим сестрам, и тете Лене дубленки я приобрел. Ну, а дядя Степа думаю не обидится, тем более у него есть форменная, ничуть не хуже монгольской. Пересыпав купленное специальным порошком от моли, продающимся тут же, и по словам продавца действующим гораздо лучше всякой химии, упаковал их в мешок и засунул в глубину письменного стола, тем более, что сейчас он был пустым. А мешок с дубленками, как раз прекрасно там разместился.

Когда запихивал мешок в стол, неожиданно мне на руку упал какой-то плотный бумажный пакет, который похоже, до недавнего времени, был укреплен с помощью скотча к верхней крышке стола, рядом со столешницей. Удивленно взглянув на него, отошел пару шагов назад и присев на диван, развернул пакет, удивившись еще больше, когда в моих руках оказалось две увесистых упаковки с американской валютой, перевязанные бумажными банковскими лентами. В обеих упаковках было полторы тысячи долларов, разумеется если они были полными. Но вряд ли кто-то решился бы вытаскивать из упаковок купюры. Я же, задумавшись о том, откуда они могли взяться, вдруг вспомнил, как на предыдущей стоянке, у озера, в один из дней у руководителя экспедиции была встреча с каким-то мужчиной, явно местного происхождения. Тот подъехал на «Волге», которую встретить в этих местах, довольно сложно. Но само наличие, такого автомобиля, говорило о том, что человек явно непростой.

Меня тогда под каким-то предлогом отправили из фургона, и около получаса, о чем-то беседовали, за закрытыми дверями. Потом, наш руководитель проводил этого мужчину до его автомобиля, явно оказывая тому всяческое уважение. При этом если в мой фургон этот человек поднимался с пустыми руками, то обратно шел уже с какой-то папкой. Все это было похоже на то, что Сергей Александрович, поделился с ним кое-какими геологическими наработками. Сразу же вспомнились слова деда о том, что продать заинтересованным людям неучтенку, для геолога проще простого. Да и то, как он продал тогда намытый мною песок, и само место где я его добыл, уже говорило о многом. Похоже здесь произошло примерно тоже самое. Правда учитывая, местные условия, сделка была оплачена долларами, что тоже вполне естественно.

– Ну, что же, вот и компенсация за мою несостоявшуюся работу. – Подумал я.

И свернув деньги, решил припрятать их в потайной оружейный ящик. Едва успел закрыть его, как раздался стук в дверь. К моему удивлению, на поселковой улице, возле моего грузовика стоял Сергей Александрович.

– Нам нужно серьезно поговорить. – Произнес он. – Желательно наедине.

Пригласив его войти, я поставил на плиту чайник с водой, чтобы хотя бы заварить чаю или кофе, и предложил присаживаться где пожелает. Тот присев на застеленный диван немного помолчал, а после произнес.

– Хочу попросить прощения, за свое вчерашнее поведение. Скажу честно, все, что случилось вчера, полностью моя вина. Три года назад, умерла от рака моя жена, и с этого момента у меня не было ни одной женщины. А тут прямо, как какое-то наваждение. Честно говоря, я сам не до конца понимаю, как все это произошло. Сейчас конечно осознаю, что был не прав по всем позициям, а тогда, как мальчишка, который впервые в жизни заглянул под девичью юбку. Одним словом, прошу не держать на меня зла.

Бывший начальник, принял от меня кружку кофе сделал осторожный глоток и продолжил.

– Я так понимаю, что ты успел поставить печать в свою трудовую книжку.

Я кивнул головой подтверждая эти слова.

– Если желаешь давай распишусь и сделаю запись, что ты уволен по собственному желанию.

Честно говоря, я несмотря на его извинения, не слишком доверял этому человеку, поэтому отказался. Сказав, что это не так важно. Подпись может быть чьей угодно, да и запись можно сделать самому.

– Ты в общем-то прав, но давай хотя бы сделаем так, чтобы наши показания совпадали. Я отмечу у себя дату декадой позже этого дня, так что ориентируйся на ту дату, когда будешь заполнять книжку.

Я взглянул на календарь.

– Двадцатым мая?

– Хорошо, путь будет так. Разумеется, твое возвращение не предусматривается, меня просто не поймут. Да и потеря авторитета, того не стоит.

Я кивнул головой в знак согласия.

– Поэтому последняя просьба, давай расстанемся если не друзьями, то хотя бы, не испытывая особой вражды друг к другу. То, что у тебя пропало много продуктов я в курсе, извини, компенсировать пока не смогу, просто нечем, эта дура, просто дорвавшись до халявы раздарила продукты всем своим товаркам. По прибытии в Иркутск, я все возмещу. Или если ты не против, давай разойдемся тем, что не буду требовать с тебя остаток талонов на топливо для грузовика. И я бы не хотел, чтобы ты, кому-то рассказывал о вчерашнем происшествии. Особенно своему дяде. Я знаю кто он такой, и подобный скандал мне совершенно не нужен. Во всяком случае сейчас. Мне до выхода на пенсию остался год, и я хочу уйти на отдых без скандала и нервотрепки.

Подумав, я сказал, что до моего возвращения в Союз, он ничего не узнает, а там все равно придется, что-то сказать. Мне просто не поверят, что не с того ни с чего, я вдруг уволился и вернулся назад. Но я постараюсь смягчить оттенки, в крайнем случае переложив вину, на то что не смог сработаться с кем-то в коллективе.

– Хорошо. Меня, это устраивает. Со своей стороны, могу пообещать, что до возвращения, тоже не стану никому докладывать о причинах твоего увольнения, ну а там, это будет уже не столь важно. И наконец последняя просьба. Это в общем-то касается лично меня, но раз уж так произошло, то мне хотелось бы забрать кое-что в твоем фургоне.

– А разве вчера я отдал не все?

– Нет. То, о чем я говорю находится в письменном столе, точнее под его крышкой.

– Вон там? Честно говоря, как раз перед вашим приходом, запихивал туда мешок с купленными дубленками для тети и сестер, вон дверцы до сих пор открыты, и ничего такого там не видел. Может это находится в столешнице? Но я вроде бы оттуда все достал.

– И все же можно глянуть?

– Пожалуйста, я не против. Мне чужого не надо. Помочь мешок убрать?

– Я сам.

Сергей Александрович вначале пошарил под крышкой стола рукой, потом залез туда с головой, затем вытащил мой баул с дубленками и вновь влез туда чуть ли не полностью, в итоге так ничего и не обнаружив. Уже выбравшись оттуда, посмотрел на меня и спросил.

– Ты точно ничего там не находил?

– А, что там хоть было-то? Может раздавил, я только-только мешок туда запихнул, и вы пришли.

– Это не раздавишь. Кое-какие важные доку… – Мужчина прервался на полуслове, что-то заметив в глубине стола, тут же кинулся туда, и спустя минуту выбрался обратно с куском старого скотча.

– Сука! – Произнес он, ощупывая этот подсохший кусок клеящейся ленты. – То-то она бросала намеки на покупку автомобиля. Все вернешь скотина!

Почти прошептал Сергей Александрович. Потом видим вспомнив обо мне произнес.

– Ладно, извини еще раз за беспокойство, похоже не один ты оказался в убытке, пойду я. Итак много времени потратил.

Мы пожали друг другу руки, он вышел из фургона на улицу, сел в стоящий неподалеку грузовик, принадлежащий экспедиции и тут же уехал в сторону лагеря. Может я поступил и не слишком хорошо, по отношению к руководителю, но с другой стороны, «благодаря» его развлечениям, я лишился всех продуктов, что у меня были, потерял выгодную работу, и чуть было не стал посмешищем в лице всей геологической партии. Поэтому, компенсация в виде полутора тысяч американских рублей, не такая уж большая потеря для него. Хотя и не такой уж прибыток для меня. Думаю, он найдет способ стрясти эти деньги со своей подружки, а то и снова продаст, что-то не нужное, очередному монгольскому арату.

После разговора, в общем-то пропала нужда в звонке дяде. Во всяком случае срочная. Я хоть и уволен из экспедиции, но до официального увольнения десять дней. За это время, можно горы свернуть. Позже конечно можно будет позвонить, рассказать о новостях, и всем остальном. Пока же у меня есть почти две недели на то, чтобы прокатиться по не самым людным областям республики, а заодно добраться до дедушкиной реки. И если там все сохранилось в первозданном виде, вполне можно будет немного посидеть на нем, промывая золото. Деньги всяко не будут лишними.

Чтобы, замотавшись не забыть об указанной дате, сразу же сел за стол, извлек из столешницы свою трудовую книжку, и сделал в ней запись об увольнении по собственному желанию. На какой-то момент задумался. Вроде бы при этом положено указывать статью трудового кодекса, номера которой я не знал. Запись в трудовой была единственная, и потому посмотреть было негде. Как бы после это не стало проблемой. На всякий случай, извлек из шариковой ручки стержень, и оставил его закладкой в трудовой книжке. Если указание статьи будет необходимо, вставлю стержень в ручку и добавлю соответствующую запись. И чернила не будут отличаться. Хотя честно говоря немного поторопился, достаточно было на листочке написать дату и вложить в книжку. После было бы меньше проблем. Все у нас русских не по уму. Даже умная мыль и то приходит после содеянного.

Решив, что поездка на юго-запад к ручейку, не будет лишней, обратился к имеющейся у меня карте. Соотнеся ее с записями дедова дневника, выяснил, что впереди меня ждет перегон длинною почти в шесть сотен километров. Для моего грузовика это сутки езды. Точнее десять-двенадцать часов, но не буду же я все это время сидеть за рулем. Торопиться некуда, поэтому прокачусь примерно на половину пути, найду, вполне благопристойное место и остановлюсь на ночлег, а с утра пораньше отправлюсь дальше. Продукты я уже закупил, успел позавтракать и накормить свою Лайку, после чего сказал ей, что сейчас отправимся дальше, предложил на выбор место, где она будет находиться. Общаюсь с нею, и всегда удивляюсь тому, что она меня понимает. Не может сказать об этом, но сто процентов понимает все, чтобы я ей не говорил. Вот и сейчас стоило только произнести эти слова, как она тут же выскочила из фургона, и присев справа от водительской кабины, посмотрела на меня, как бы намекивая на то, что мол сказал, выбирай место, а сам тянешь непонятно чего.

Я же проверил все ли в порядке в фургоне, закрыл вентиль газового баллона, выключил свет, и только после этого, вышел из фургона заперев за сбой дверь. Затем открыл пассажирскую дверь для собаки, куда она тотчас запрыгнула и обойдя вокруг автомобиля, устроился за рулем. Первым делом заехали на заправочную станцию, где я залил оба бака под самые пробки. Заодно там же пополнил запасы воды, и после этого сел за руль и отправился на выезд из поселка.

Как и задумывалось еще перед разговором с Сергеем Александровичем, я не стал делать крюк, я сразу же, едва оказался за пределами поселка сориентировался по имеющемуся компасу, и взяв в качестве условной точки одинокую скалу, видневшуюся вдалеке, направил свой грузовик в ее сторону. Она как раз находилась строго на юге, и это направление меня более чем устраивало. Если следовать все время в ту сторону, в итоге я должен был выехать на трассу, примерно в пятидесяти километрах юго-западнее Кобдо. А уж дальше можно было следовать именно по ней, до самого места.