Текст книги "Найти себя (СИ)"

Автор книги: Alex O`Timm

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 21

21

Насколько я помню, Семен, всегда с некоторым содроганием вспоминал путь от Калькутты, до столицы Сиккима. Не знаю правда зачем его понесло именно туда, хотя вполне возможно дороги от Фанглинга, до нужной деревни, в то время еще не наблюдалось. Хотя, там командовал разумеется Эрнст Шеффер, поэтому и был выбран тот маршрут. Сейчас, путешествуя на вездеходе, думал, что без особых проблем, проскочу любое бездорожье, которое отложилось в моей памяти. К счастью, ничего этого не потребовалось. Большая часть пути оказалась прокрыта асфальтом, а если где и сохранились дороги без него, то как минимум щебеночное покрытие, там все же присутствовало. Поэтому вполне спокойно, останавливаясь на ночлег, на вполне благоустроенных стоянках, и ночуя в мотелях, я добрался до Фарака, города расположенного на реке Ганг, и уже на следующий день, погрузившись на местный, вполне благоустроенный паром отправился в Калькутту.

Через трое суток неспешного плавания, с частыми остановками практически во всех прибрежных поселках, и погрузками выгрузками, мы наконец добрались до Калькутты, где я решил продолжить свое путешествие, арендовав место на сухогрузе идущим в Гонконг. Теоретически можно было отправиться и своим ходом, но мне очень понравился переход на судне. В то время, как мой грузовик находился на грузовой палубе, я спокойно жил в каюте бизнес-класса, отдыхая душой и телом. И пользовался всеми благами цивилизации, имеющимися на корабле. В какой-то момент, даже начал подумывать о том, чтобы путешествовать дальше налегке. Но вспомнив о некоторых планах, и имеющимся на грузовике добытом золоте, решил пока отложить это на будущее.

Дело в том, что, слушая голос, раздававшийся в Пещерном Храме, в моем сознании возникло ощущение, говорящее о том, что возвращение памяти, не одноразовая акция. То есть в следующем перерождении, если таковое конечно произойдет, я «проснусь» с полным объемом памяти доставшейся следующему воплощению, не только от моего предшественника, но и от меня самого. Похоже, кое-кто решил провести очередной эксперимент, посмотрев, как я справлюсь с этим «проклятием» которое было обещано тому, у кого сохранится память о предыдущем воплощении.

Хотя, честно говоря, не думаю, что это будет таким уж проклятием. Не так давно, еще только собираясь покинуть Фанглинг, наткнулся на книгу воспоминаний нынешнего Далай-Ламы XIV – Чжецуна Чжампел Нгагванг Ешэ Тэнцзин Гьямцхо. «Моя земля и мой народ» где он уверен, что является воплощением Далай-ламы V (которого в Тибете называют за заслуги «Великий Пятый»), так как в детстве у него было очень много ярких снов, связанных с этой прошлой жизнью. И которые помогали ему не только в учебе, но и в налаживании взаимоотношений с окружающими его людьми. Другими словами, сохраненная память, все-таки не является проклятием для перерожденного. Впрочем, возможно это удастся испытать моему последователю.

В связи с этим возникают некоторые вопросы. Сейчас, мне в «наследство» достались некоторые счета, и документы, оставшиеся от моего предшественника. Вот я и подумал о том, что было бы неплохо, передать нечто подобное тому, в чьем теле я появлюсь в новом воплощении. Разумеется, большая часть средств останется моей семье, когда та образуется. Но ведь не буду же я всю жизнь одиноким. Но с другой стороны. Хочется, чтобы не оставить без средств к существованию, и мое следующее воплощение. А если предположить, что наша общая память сохранится, то даже если это окажется просто некоей закладкой в определенном месте, то уже будет вполне достаточным доводом к тому, чтобы добраться туда и воспользоваться этим. Правда единственное, что меня несколько тревожит, так это время моего появления. Скажем, я являясь перерождением Семена Вагнера, появился на свет, оказавшись чуть ли не его ровесником. К тому же я видел его живым, пусть и находясь вдалеке от него, но все-таки это выглядит несколько странно.

Хотя я и получил объяснение о том, что я видел не совсем того человека, о котором говорю. То есть конкретно мой предшественник, находится в несколько другой реальности бытия, а тот, кого я видел инкарнация другого меня, но все равно я не очень-то воспринимаю все эти умозаключения. Просто все это не укладывается в моей голове. Ладно если бы был, хоть какой-то разрыв во времени, а так, похоже на какую-то мистификацию. Впрочем, будет гораздо лучше оставить все эти теософские рассуждения, все равно ничего путного из них не выходит, и вернемся к текущим событиям.

Судно, на котором я арендовал место, для своего грузовика, в итоге пришло в Гонконг, и вскоре грузовик оказался на берегу. Надолго задерживаться здесь я не собирался, поэтому договорившись и оплатив неделю стоянки моего автомобиля, в грузовом порту, подхватил кое-какие вещи, документы и отправился в местный отель. Сняв приличный номер, привел себя в порядок, посетил парикмахера, местный магазин, где купил себе приличный костюм, хорошенько отдохнул, и на следующее утро, взяв необходимые документы отправился в местное отделение Британского банка HSBC, где попросил открыть доступ к номерному счету.

Процедура не затянулась. Буквально в течении получаса, после проверки номера и пароля мне открыли доступ к счету, объяснив, что согласно нынешней политике банка, номерные счета, ушли в прошлое.

– На сегодняшний день мы обслуживаем подобные счета, открытые до 1939 года, то есть до начала Второй Мировой Войны. Ваш счет подходит под это условие, но все же чтобы не было недоразумений в дальнейшем, предлагаем, открыть именной счет, в нашем, или любом другом банке, на ваше усмотрение.

На счету, с учетом переводов, сделанных в сороковых годах, когда Клаус Беккер, находясь возле ретранслятора, смог по радио связаться с руководством банка, и перевел приходящее ему денежное содержание на номерные счета, а также с учетом набежавших за полвека процентов, мое состояние резко скакнуло вверх. Честно говоря, я рассчитывал тысяч на восемьдесят, или немного больше, но в итоге, был слегка огорошен тем, что на счетах оказалось сто семнадцать тысяч девятьсот девяносто английских фунтов. На сегодняшний день, то есть на пятнадцатое июля 1991 года, за один английский фунт давали 1,648 доллара. То есть если перевести эту сумму в доллары, то получалось – 194 447,52 долларов США.

В принципе, можно было оставить как есть, но я свой дальнейший маршрут строил исходя из того, что отправлюсь на Американский континент, и кто знает, как сложится моя дальнейшая судьба. Честно говоря, с некоторых пор меня не слишком тянуло в Латинскую Америку. Во-первых, этому способствовала мировая пресса, рассказывающая о том, как-то в Венесуэле, то в Колумбии, Никарагуа, или где-то еще, вспыхивает очередной бунт. По мнению журналистов, испаноговорящее население, считается легко возбудимым. Одним словом, горячие парни, которые любят подраться. Я же больше склоняюсь к тому, что все это происходит от уровня жизни населения. Рассматривая фотографии тех мест заметил одну черту, указывающую на то, что мое мнение гораздо вернее того, на чем настаивает мировая пресса.

Посмотрите на фотографии любых городов Латинской Америки. Будь то столица государства, или самая занюханная деревушка, окна всех домов забраны решетками. На многоэтажках это как минимум первый этаж, на частных домах решетки встречаются и выше. Если где-то и стоит дом с обычными окнами без каких-то решеток или ограждений, то как правило это – охраняемая территория с высоким забором и колючей проволокой поверх него. Кстати заборы с колючей проволокой, довольно частое явление и в городах. И что-то мое желание резко пошло на убыль. То есть прокатиться по континенту, посмотреть на людей, я не отказываюсь, но жить там мне бы не хотелось.

С другой стороны, взять те же США или Канаду. Преступность есть и там, но с другой стороны посмотрите, как они живут. Те же входные двери в дом, часто стеклянные, о том, чтобы поставить решетку на окна никому даже в голову не приходит, и встретить этот элемент декора, можно разве что в банках, или каких-то финансовых учреждениях. Теоретически все тоже самое, можно найти и в Европе. Та же Германия, по уровню развития так и вообще занимает одно из первых мест. И теоретически можно было бы отправиться туда, или же в Швейцарию или Швецию. Дания так и вообще занимает первое место по уровню жизни, и там говорят по-немецки, пусть не все, но думаю меня бы поняли. А этот язык я с некоторых пор знаю свободно.

Но здесь меня останавливает близость Союза. Кто знает, вдруг кто-то узнает в Карле Беккере, имя которого я сейчас ношу, Александра Громова, и в итоге я окажусь на территории СССР, потеряв буквально все, включая и собственную жизнь. Я не считаю, что виновен в измене Родине, и с удовольствием бы вернулся назад, но отбывать срок из-за политических интриг, мне очень не хочется. Поэтому приходится выбирать место где-то подальше от родного дома, как бы это не было прискорбно. Учитывая все это, и то, что в тех краях ценится именно доллар США, но никак не фунт стерлингов. Я решил, что перевод всей суммы накоплений в американскую валюту будет наилучшим решением. Именно это я и озвучил представителю банка.

– Нет ничего проще. – Ответили мне. – Представительства нашего банка имеются в большинстве стран обеих Америк, и если вас устраивает наш банк, мы готовы открыть именной счет на имеющуюся у вас сумму.

В принципе, можно было бы выбрать и любой другой банк, благо, что пока я добирался на такси от отеля до офиса, мимо промелькнуло, как минимум с десяток вывесок, относящихся к местным банкам. Но тут во главу угла стал вопрос доверия и надежности. Я просто подумал о том, что если HSBS, смог сохранить и приумножить мои средства за более чем пятьдесят лет работы, то к чему искать что-то другое? Вопрос надежности, и доверия отпадают сами собой, полувековая гарантия, говорит сама за себя. Высказав эту мысль, представителю банка. Получил легкую улыбку и кивок, означающий удовлетворение моим ответом. Одно то, что я согласился оставить деньги в этом банке уже говорило в мою пользу. Как оказалось, учитывая то, что мои деньги лежали в банке столь длительный срок, я уже считался старейшим клиентом банка, и потому мне предоставлялись дополнительные льготы, касающиеся кредитов, чуть большей процентной ставки по вкладу, и еще кое какая мелочь. Вряд ли, как быто ни было банкиры будут готовы разориться ради меня.

Вначале, хотел было объединить счет в немецком банке с только что открытым здесь, но подумав, решил не складывать все яйца в одну корзину. Тем более, что особой нужды в этом не было. А вот с добытым золотом вопрос решить было необходимо. Добытые за все время моего пребывания у подножия священной горы, пять килограммов двести семьдесят граммов золотого песка и самородков, тоже не играют большой роли, на фоне имеющихся у меня на сегодняшний день средств. К тому же они надежны спрятаны в тайнике грузовика, до которого не смогли добраться спецслужбы Китая, обыскивая его в то время, когда я находился у них в тюрьме, и надеюсь не доберется никто другой. И поэтому, по большому счету, обменивать это золото на какую-то валюту, не имеет смысла. Больших денег это не принесет, а вот сохранить добытое золото и сделать из него закладку для «меня следующего» будет, наверное, самым верным решением.

              

Оформив все необходимые документы, и распрощавшись с персоналом, отправился в отель. Весь следующий день гулял по городу, посещал выставки, магазины, не забыл зайти и в знаменитый даосский храм Вонтайсинь, посвященный богу удачи. Храм казался просто великолепен. Притулившийся возле многочисленных небоскребов, он поразил меня тишиной прохладой и неповторимым уютом. Оказалось, что здесь имеется даже небольшой пруд, с разноцветными рубками, и несколькими фонтанами, и множество мелких лавок, торгующих сувенирами. Оказалось, что здесь можно нанять гида, который проведет тебя по всем закоулкам храма и покажет все самое интересное в нём, рассказав несколько занимательных историй о создании храма, о том, в честь кого он был построен, и всю его историю. Никаких языковых проблем у меня на сегодняшний день не имелось, я одинаково легко воспринимал, как английский, так и любой из языков, которыми владел человек передавший мне свою память. Самое интересное, что рассказ гида, прозвучавший на китайском языке, показался мне более увлекательным, что то, что рассказывал точно такой же гид, соседней группе на английском.

Поблагодарив своего сопровождающего, я отправился в один из местных ресторанов, где плотно пообедал, после чего вернулся в отель. Обложившись справочниками и картами, я долго размышлял над тем куда мне стоит отправиться, и в итоге пришел к выводу, наилучшим выбором может оказаться как не странно США или скорее Канада. Причем, отправляться на тот континент на одном из сухогрузов, значило бы терять как минимум месяц, ели не более этого. Прямых рейсов, идущих в Сан-Франциско, или любой другой город на побережье США, не оказалось, а обычный рейс грузового судна, подразумевает заход в десятки портов, что сказывается на продолжительности путешествия. И в тоже время, избавляться от своего грузовика, я не хотел. Пока не определюсь с собственным жильем, он может сослужить мне хорошую службу.

Пока же нужно было завершить еще одно дело, которое я, пожалуй, ставил на первое место. Мне нужно было связаться со своими родными и все-таки передать им посылку, а также кое-что сверх нее. Как это сделать, чтобы не засветиться я уже придумал, осталось получить одобрение у родных. И что-то мне подсказывает, что они не будут против. Тем более, что до меня доходят новости из СССР, и одна только Павловская реформа, заставляет крепко задуматься о том, во что же все это выльется.

Прежде всего, я посетил Консульство США, чтобы поинтересоваться на предмет визы, для путешествия по стране, с задержаться там на какое-то время. Оказалось, что для меня, как гражданина Германии такая виза не требуется. Я могу свободно приехать в США, Канаду и практически любую страну Латинской Америки, и без каких-либо проблем, оставаться там, в течении девяноста дней. Паспорт гражданина Германии позволяет это делать без оглядки на получение визы. Если же я захочу получить вид на жительство, тогда должен буду обратиться в эмиграционную службу, которая находится на территории страны. На вопрос, могу ли отправить туда свой автомобиль, клерк пожал плечами, и ответил, что законы страны, не имеют ничего против этого, вот только стоит ли это делать? США, автомобильная страна, и может будет проще прибрести автомобиль на месте?

– Может оно и так, но у меня грузовик с жилым фургоном. Я на нем исколесил уже половину Китая, и теперь намерен тоже самое сделать на Американском континенте.

– Ваше право.

И это было хорошо. Все-таки во мне тлела надежда на то, что если уж китайские спецслужбы не добрались до моего тайника, то этого не смогут сделать и американские таможенники. А, следовательно, оружие и самое главное добытое мною золото я смогу сохранить. Следующим моим шагом, оказалось оформление аренды места на борту сухогруза и переправки моего грузовика на соседний континент. Поэтому, я решил отправиться в Сан-Франциско, постараться пересечь материк с запада на восток, а уж потом, отправиться в сторону Канады.

Мне твердо пообещали, что груз дойдет в целости и сохранности, и я смогу получить его в городском грузовом порту, Сан-Франциско в любое удобное для меня время. Правда все же предупредили, что слишком затягивать с этим не стоит. Страна хоть и богатая, но если потом вдруг окажется, что после недельной стоянки, чего-то будет недоставать, доказать свою правоту, будет достаточно сложно. Страховку разумеется выплатят, но вряд ли она покроет весь убыток. Сроком доставки выставили середину августа этого же года. То есть около месяца с момента отхода судна из порта Гонконга. Точная дата була указана в выданных мне документах.

В договор входила доставка моего грузовика до указанного места, разгрузка и недельная стоянка в грузовом порту. Если я за это время не заберу грузовик из порта, то оплата за стоянку будет взиматься по местным расценкам. И судя по словам суперкарго грузового корабля, хоть это не дорого, но, существует вероятнось ограбления. Впрочем, я не собирался задерживаться здесь надолго, поэтому согласился с этим. Изъяв из грузовика нужные мне вещи, вместе с представителем перевозчика проверили грузовик на наличие взрывчатых веществ, патроны к официальному оружию не в счет. Затем закрыв и опечатав грузовик, печатью суперкарго, тот погрузили на судно, а я остался в отеле Гонконга.

Глава 22

22

В тот же день, я попытался созвониться с родней в Иркутске. Увы, сколько бы я не пытался сделать это ничего не выходило, создавалось впечатление, что в Иркутске разом сменились все номера. И куда бы я не пытался попасть, нигде не поднимали трубку. Я уже расстроился из-за того, что мои надежды как-то передать купленные вещи, добавив к ним некоего дефицита, который наверняка сейчас востребован в союзе, как никогда, может обернуться провалом. Потому вспомнил, что у меня в блокноте записан рабочий телефон дяди Вани.

Тут же проконсультировавшись по поводу разницы в часовых поясах между Ташкентом и Гонконгом, подгадал время, когда Дядя Ваня должен появиться на своем рабочем месте, то есть у себя в кабинете, после обхода больных и набрал его номер. К моей радости, трубку сняли уже на третьем гудке. Разумеется, мне пришлось выслушать все нотации от родного дяди, касающиеся того, что со мной произошло, но все-таки, особенной обиды на то, что со мной приключилось, дядя похоже не испытывал.

Мой залет его не слишком задел, конечно представители КГБ, появлялись и у него, но предъявленные документы, о том, что все принадлежащие мне, и моему деду вещи, были отправлены в Иркутск сняли большую часть вопросов. Тем не менее обвинение меня в Государственной измене, до сих пор в силе, и поэтому мне желательно не появляться в союзе. Хотя все идет к тому, что вскоре, Узбекистан станет отдельной республикой, но тем не менее, мое появление здесь не желательно, для меня самого. Узбеки выдадут меня России по первому запросу, в этом можно не сомневаться.

– А, на вас не отразятся эти советы, данные мне, как изменнику Родины.

– Ничуть. Во-первых, ты относишься к моей семье. А по закону, я имею право не доносить на родственников, и скрывать их текущее положение от стражей порядка. Подобные советы, вполне вписываются в этот закон. Во-вторых, я просто не верю в то, что ты добровольно передал эти документы китайскому правительству. Да и по большому счету, считать эти черновики, и рабочие тетради, секретными документами просто глупо. Ничего особо секретного в них не было и нет. Отец прекрасно знал где заканчивается свободный доступ и начинается секретность. Иначе его просто бы не выпустили за рубеж. Вспомни, он ведь ездил и в Антарктику, однако ни единой бумажки о той командировке в доме никогда не было. Просто в угоду политике дело вывернули наизнанку, и поэтому обвинили тебя в несуществующем преступлении. Кроме того, раз Китай тебя поощрил, то Советская сторона, должна наказать. Вот и обвинили в измене.

– И еще, я бы не советовал тебе надолго задерживаться в Китае. Китай всегда был ненадежным союзником, и поэтому если СССР, потребует твоей выдачи, китайцы не будут сомневаться ни минуты.

– Я все это понимаю, и скорее всего довольно скоро отправлюсь в США или Канаду. – Я не стал, рассказывать о всех моих планах, тем более, что рано или поздно все равно хотел отправиться именно туда. – Виза сейчас на оформлении, так что надолго я здесь не задержусь. К тому же сейчас я, не совсем в Китае. Я нахожусь в Гонконге, а это пока еще не Китай. Просто этот год выдался очень удачным в плане заработка, и потому мне хотелось бы раздать некоторые долги, а после я отправлюсь за океан.

– О каких долгах ты говоришь?

– Перед отъездом дядя Степа давал мне денег на покупку верхней одежды, для своей семьи. Я купил три дубленки, на большее тогда не хватило денег. Сейчас я нашел способ переправить их дяде в Иркутск, но для этого нужно, чтобы он появился в Манчжурии. Это такой китайский город на границе с СССР, напротив советского Забайкальска. Я точно знаю, что сейчас открыт свободный переход между СССР и Китаем в этом районе. То есть китайцы могут свободно заезжать в СССР, добираясь до Читы, а советские люди отправляться в этот город, приобретая китайские товары.

– Теоретически, это возможно. К тому же, как я слышал Аня уже ездила в Манчжурию, для покупки некоторых товаров. И мне кажется сможет это сделать еще раз. Проблема в тебе. Я боюсь, как бы твое появление там, не спровоцировало твоей выдачи. Особенно после встречи со Степаном или его дочерью.

– Я продумал этот вопрос, и думаю поступить следующим образом. В Манчжурии, городе на границе с СССР, есть большой вокзал, там имеются автоматические камеры хранения, в отличии от Союза их можно оплатить на десять дней. Я заранее появлюсь там, положу купленные вещи в камеру хранения, а затем, просто по телефону, свяжусь с вами и сообщу номер камеры и пароль. Возможно камер будет две. Разумеется, очень жаль, что не смогу повидать родных, но сейчас это действительно опасно. И не только для меня. Эта встреча, может отразиться и на них. Поэтому лучше не рисковать.

– Тыправ, на счет встречи. Бо.сь только, если этот разговор услышат, то обойдутся и без Степана и его дочери.

– Ну я же не на столько глуп. Пароль можно привязать к памятным датам нашей семьи, которые не знают посторонние люди. Конечно будет жаль, что я не смогу встретиться с кем-то из родных, но думаю когда-нибудь все это изменится. Кстати, а что случилось с телефонами? Я так и не смог дозвониться в Иркутск.

– Не могу сказать точно, но якобы водят новую АТС и многие номера изменились. Я конечно дам тебе новые контакты, но мне кажется, будет лучше, если на этот раз связь будет через меня.

– Согласен, я тоже об этом подумал.

Дальше мы поговорили о том, что лучше добавить к уже имеющимся вещам. Я сказал, что у меня осталось еще достаточно много денег от выданной в Китае премии за полученные документы, поэтому могу потратить довольно приличную сумму. Тем более, что знаю, что сейчас происходит в СССР, и о том, что там большой дефицит на все, что только возможно.

Одним словом, мы договорились с дядей Ваней, как будем действовать дальше, и на этом разговор завершился. Я же, в ближайшем же банке обналичил почти половину премии, лежащей на моем счету в китайском народном банке, закупил на эти деньги множество необходимых в Союзе вещей. Затем взял билет на самолет, отправляющийся в Пекин, и в тот же день вылетел в столицу Китая. Все это время, старался тратить деньги, полученный за украденные документы. С собой карточку я брать не хочу. Вряд ли на той стороне океана, смогу ею воспользоваться, а вот привести за собой хвост, то есть указать,что я отправился за океан, окажется очень просто. Поэтому решил тратить деньги здесь на территории Китая. А перед вылетом из страны, «забуду» бумажник с карточкой и кодом доступа, где-нибюудь на вокзале. Денег там оставлю немного, но как доказательство того, что я нахожусь еще в стране, этого будет достаточно, кто-то кто найдет это наверняка попытается воспользоваться, и следовательно засветит карточку, показав, что ее владелец, еще на территории страны.

Здесь я постарался докупить все, что советовал мне дядя, добавив часть подарков, и для передачи ему. Потом, все это было упаковано в две объемные сумки, и приобретя билеты на транзитный перелет в Сеул с пересадкой в аэропорту Манчжурии, ближайшим же рейсом, я отправился именно туда. Но уже воспользовавшись документами Карла Беккера. Визу и печать в паспорте я поставил еще в аэропорту Гонконга. Так что никаких проблем с нахождением на территории Китая не испытывал. Разница между прилетом и отправкой следующего рейса составляла три часа, по всем показателям я успевал даже с некоторым запасом.

Хорошее знание языка, открывало передо мною любые двери. Вернее сказать, на меня уже не косились так, как обычно относятся к иностранцам, считая меня если не местным жителем, то человеком, который проводит в стране, достаточно долгое время. В Манчжурии, я взял такси, добрался до вокзала, оплатил, как и было договорено две камеры хранения сроком на десять дней, тщательно проверил и записал номера камер и оба пароля, и отправился обратно в аэропорт.

У меня на руках имелся билет для перелета в Сеул, и поэтому не став задерживаться ни на одну лишнюю минуту, тут же оформил посадку и вылетел в Корею. Здесь, я был уже не досягаем, не для Китая, ни для Советского Союза. Уже отсюда, сняв номер в одном из отелей, я связался с дядей Ваней.

Как выяснилось с его слов, он вначале подумал связаться с братом, но после передумал это делать из-за опасения, что вдруг его до сих пор слушают. Проскальзывала такая информация около полугода назад. К тому же звонок из-за рубежа наверняка заинтересует нужных людей. А в Узбекистане, сейчас творится непонятно что, пэтому здесь не до слежки, за потенциальными «изменниками Родины», то есть если здесь и прослушали разговоры. то пока доклад пройдет все инстанции и согласования, поезд уже уйдет. Ну, а так, он однажды уже ездил в Китай, да и с английским у него дела обстоят гораздо лучше, чем у Степана. Одним словом, билеты уже куплены и завтра он вылетает в Читу, а там уже недалеко.

– Заодно и себе что-нибудь приобрету, чтобы с пустыми руками не возвращаться.

– Дядь Вань, там два огромных баула «Мечта оккупанта». Вдобавок ко всему в боковом кармашке лежит портмоне, в котором три тысячи долларов наличкой. Это вам благодарность от меня, за все, что вы для меня сделали.

– А, самому то хватит. Что-то ты раскидываешься деньгами не по делу. Мы-то дома, а вот тебе не на кого надеяться.

– Хватит. Вообще-то это не телефонный разговор, но последний год, я воспользовавшись оставшимися записями деда, занимался примерно тем же, чем летом 1980 года. Да и кроме этого содержал походную кофейню, так-что деньги пока есть.

– Ну ты наглец. – Воскликнул дядя Ваня, прекрасно понимая, о чем я говорю.

– Да и потом, эти деньги, что я положил в баул – это остаток того, что мне выплатили в качестве премии за дедовы бумаги. Ну я и подумал, пусть все это пойдет на благо всей семьи, раз уж так вышло. Считайте это как бы подарком и от него. И еще дядя Ваня, я теперь надлго, если не навсегда лишен этой возможности. Сходи на кладбище к деду, ну и расскажи му обо всем. Я понимаю, что это звучит не слишком по советски, что ли, но мне бы очень хотелось, чтобы ты это сделал.

– Даже не сомневайся. Сделаю, все как ты приказал. Ты кстати, когда Китай покинешь? Смотри, долго не засиживайся у границы.

– А меня там уже нет, я тебе из Сеула звоню. Как сумки положил в камеру хранения, так сразу на самолет, и я уже в Южной Корее. Завтра утром вылет в Сан-Франциско. Уже к вечеру завтрашнего дня, буду в США. Перелет длится двенадцать часов.

– Да уж, путешественник, нам о таком только мечтать.

– Как устроюсь, позвоню, но боюсь это будет не скоро. Да и глядишь, лет через пять-десять, еще ко мне в гости соберетесь.

– Да все я понимаю. Ну ладно, удачи тебе! А мы за тебя кулаки будем держать!

– Спасибо Дядь Вань. Все будет хорошо!

* * *

Появление в доме Громовых, брата главы семьи, заставило домочадцев, устроить форменный переполох. Времена нынче, не самые хорошие. Страна с каждым нем все больше скатывается в пропасть, и никакой уверенности в завтрашнем дне не остается. Поэтому если, родные и перезваниваются друг с другом время от времени, то надежда на то, что когда-нибудь удастся просто взять отпуск, приобрести билеты на самолет, или хотя бы на поезд, и встретиться, за семейным столом, все чаще уходят в область фантастики. Вдобавок ко всему, Ташкент, столица Узбекистана бурлила как никогда, то здесь, то там возникали стихийные митинги, и все шло к тому, что вскоре Узбекистан выйдет из состава СССР, и объявит о своей независимости. К этому призывали на каждом углу, и никто не пресекал, подобных митингов.

В Иркутске тоже было не все гладко. Хотя кризис не особенно отразился на семье генерала Громова, то все равно некоторые изменения затронули и его. Если раньше он пинком открывал двери в любое учреждение, занимая генеральскую должность, то сейчас всего лишь работал начальником отдела снабжения, одного из крупных заводов города, и хотя особых потерь в зарплате не произошло, особенно учитывая военную пенсию, но многие другие отношения изменились, и далеко не в лучшую сторону. Но на фоне того, что происходило в городе и области, все было в общем-то вполне достойно.

Аня вышла замуж, и применив все свои связи, ее отцу, удалось отстоять купленную на имя племянника квартиру, доказав, что деньги принадлежали его семье, но никак не племяннику. Да и предоставленные чеки на ремонт помещения, явно указывали именно на это. Но все равно, если бы не добрые знакомые, квартиру могли бы и отобрать. Но к счастью все закончилось хорошо. В остальном все было достаточно ровно.

И тут вдруг как снег на голову откуда ни возьмись свалился Иван, вдобавок ко всему с тремя огромными баулами, ясно говорящими о том, что прибыл из соседнего Китая, куда уже достаточно давно была проторена дорожка для более или менее предприимчивых граждан Союза. Самое же интересное состояло в том, что Иван молчал, как партизан, потребовав присутствия всех членов семьи, явно намекая на подарки. Впрочем, подобное происходило и в старые времена, поэтому никого это не удивило. А вот когда все собрались за круглым семейным столом, и была озвучена новость, заставившая всех членов семьи вздрогнуть от неожиданности.

Еще бы. Все уже свыклись с тем, Александр, сын умершей сестры братьев Громовых, волею случая оказался за границей, и на него повесили обвинение в измене Родине. Если в самом начале, когда это известие дошло до обеих семей, на него и обижались за такую подставу, ведь это повлекло за собой отставку Степана Ивановича, некоторые проблемы в институте, где училась Аня, да и в школе в Татьяны запрашивали характеристику и вызывали на допрос, хотя и в присутствии родителей. Но в итоге все так или иначе стихло. И хотя обвинение не сняли, но все, включая и представителей безопасности, вполголоса соглашались с тем, что большой вины в произошедшем, у племянника не было. Да и сами документы, после ознакомления с теми бумагами, что оставались от отца в доме Степана Громова, говорили за то, что ничего особенно секретного, в тех рабочих тетрадях, что ушли китайскому руководству, просто не могло быть. Тем более, как оказалось все или большая часть карт с отмеченными на них месторождениями остались в союзе. Но руководство страны требовало наказать виновника, и потому обвинение осталось в силе.