Текст книги "Найти себя (СИ)"

Автор книги: Alex O`Timm

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 16

16

Самым паршивым оказалось то, что официальная дорога из Китая в Непал, проходила через несколько сопредельных стран. То есть для того, чтобы добраться до «Благословенной страны у подножия гор» – именно так звучит дословный перевод топонима Непал, мне придется вначале спуститься до Индийского океана, затем свернуть на запад, пересечь Вьетнам, Лаос, Таиланд, и добраться до Бирмы. Через восемь сотен километров пути по ее территориям, въехать в Индию, пересечь как минимум пять штатов: Манипур, Нагаленд, Ассам, Мегхалая и Сикким, и только потом оказаться в Непале. Единственное утешение будет состоять в том, что я окажусь неподалеку, в каких-то там шестидесяти километрах от нужного места. Но это опять же по прямой. То есть по бумаге имеющейся карты. На деле там находятся сплошные горы, и дорог, как таковых не обозначено. То есть они в принципе имеются, но местного значения, и являются скорее направлениями, нежели полноценными дорогами. Теоретически, я пролезу и там, не даром же приобретал вездеход. Практически эти шестьдесят километров выливаются, как минимум в сто шестьдесят, как получится в итоге, знает только Будда. Он же здесь командует всеми живыми.

Той же дороги, которая известна мне, и отмечена на старой карте, доставшейся от деда, по которой когда-то прошли слегка заблудившиеся геологи, официально не существует. Следовательно, на ней, нет ни одного Контрольно-Пропускного Пункта, где можно было бы официально пересечь границу. А если я плюну на всю и сделаю это самостоятельно, то любая проверка, меня сразу же объявит нарушителем государственной границы, со всеми вытекающими обстоятельствами. И будь у меня хоть десяток виз, первым вопросом окажется: – «С какой целью вы пересекли границу в неположенном месте?». И попробуй докажи, что ты не верблюд.

Но извините, ехать более семи тысяч километров, только для того, чтобы продать несколько ящиков просроченных армейских пайков, и намыть пусть даже пару килограммов золота, это нонсенс. К тому же пересекая все эти границы, мало того, что придется всеми правдами и неправдами выбивать разрешение на проезд, так еще и доказывать, что все эти продукты, взяты для продажи именно в Непале, а не любой из этих стран, по которым мне придется передвигаться. А то ведь, всегда найдутся хитромудрые товарищи. Решившие, что и сами смогут прекрасно воспользоваться моим грузом, и без моей помощи, и просто объявят, что это ввозить в страну запрещено. И что мне останется делать? Или выбрасывать груз, или отдавать за копейки. И то и другое, влечет за собой немалые убытки. Я уже не говорю о стоимости этого путешествия, которая окажется запредельной, тем более что здесь монгольские талоны на дизельное топливо не котируются.

Перерыл все возможные доступные карты заплатил кучу денег за консультации, и уже готов был отказаться от задуманного, потому что если следовать официальному маршруту, игра не стоила свеч. Но в итоге, все-таки нашел выход из положения. Оказалось, все довольно просто, во всяком случае, в моем понимании. Всего-то и нужно было добраться от Лхасы до китайского городка Джонгба лежащего почти на юго-западной окраине Тибета. От него спуститься на юг, большая часть пути, до поселка Жаджаву на картах была обозначена, а вот последние пятьдесят километров, дорога только строилась, и поэтому считалось, что ее вроде, как и нет в наличии, но зато было ясно указано, что в поселке Коралы, имеется пограничный пост, через который вполне реально попасть в Непал, и что самое интересное, с Непальской стороны отмечена, вполне приемлемая дорога до Катманду, ну и далее, куда в итоге мне нужно добраться. Правда, чтобы воспользоваться именно это дорогой, нужно оформить дополнительное разрешение в Джонгба, только потому, что официальная дорога, пока не открыта. Поневоле задался вопросом, зачем нужен в этой глуши пограничный пропускной пункт, если туда нет дорог. Оказалось, дороги все-таки есть, точнее сказать добраться туда можно достаточно легко с помощью авиасообщения. Оказывается, в тех местах, расположен довольно известный курорт с сероводородными источниками, и туда довольно часто едут, точнее летят на отдых китайские граждане. Причем не только китайские, со стороны Непала, проложена неплохая автомобильная дорога.

Теперь, вместо семи тысяч километров через несколько стран, мне придется проехать всего полторы тысячи, правда до столицы Непала. Но даже при таком подходе, я экономлю целую кучу денег и нервов. Разумеется, даже сейчас все это выглядит как-то очень авантюрно.По-хорошему, прежде чем задумывать это путешествие, следовало бы узнать дорогу, во что эта дорога обойдется, и только потом закупать все эти товары на реализацию. Я же доверился старым дедовым картам и записям, и решил, что этого будет достаточно. Увы все оказалось гораздо хуже. Ну а теперь, поздно было что-то менять, тем более, что весь грузовик завален товаром, от некогда сотни тысяч юаней, выданных мне в виде премии, осталось чуть больше восьмидесяти тысяч. И хотя сумма пока еще вполне приличная, очень хочется хотя бы вернуть потраченное.

К тому же я провел в Лхасе всю осень, и за это время, армейские пайки точно пришли в полную негодность. Лично я уже не рискну употреблять их в пищу, хотя на каждой упаковке и красуется свежая надпись о том, что все они были произведены в декабре прошлого года, и последующие три года, их можно употреблять за милую душу. Ради интереса скормил один из них местному пацану-монаху, тот не поморщившись умял его так, что трещало за ушами, и готов был съесть, наверное, еще десяток. Но тут уж я развел руками, – халява закончилась.

Немного переложил груз. Часть ящиков ушла на верхний багажник, повозиться с ними было ужас как трудно, но с помощью добровольного помощника, я все-таки справился. В качестве оплаты, как раз и пошел один из пайков. Зато теперь, в фургоне стало чуть больше места, которое тут же было заполнено дополнительными припасами и инструментом. Благо что вообще вспомнил об этом. А так бы добрался до места, и оказалось бы, что кроме пилы, топора и и монтировки ничего не имеется. Одним словом, вспомнил, какими орудиями пользовался при промывке золота в Ташкенте, добавил к этому кайло, лом, пару лопат, несколько тазиков, и самое главное, теплую непромокаемую одежду два десятка пар перчаток и две пары резиновых сапог. И посчитал себя готовым на все сто.

Дорога до Джонгба прошла довольно спокойно. Сильно не разгонялся, все-таки зима, дорога заметена снегом, здесь горы, и довольно высоко, поэтому снег и холодно. Трижды по пути останавливался в поселках, чтобы поесть, отдохнуть и заправиться. После полугодового пребывания на территории Китая, уже потихоньку начал лопотать на местных наречиях. Не скажу, что выучил язык от и до, тем более, что местный язык сильно отличается от того, на каком говорят, например, в том же Хами. Но тем не менее, уже вполне могу донести до продавца в магазине, мысль о том, что именно хочу купить, или узнать дорогу. Пусть с иркутским акцентом, н так или иначе меня почти понимают.

В Джонгба, меня просто не желали понять, и соответственно оформить документы, разрешающие добраться до границы.

– Туда нет дороги.

Упертая до посинения, необъятная женщина, сидящая в разрешительном отделе местного таможенного участка, ни в какую не желала даже слушать о том, что я хочу отправиться туда на собственном автомобиле. Самолетом – пожалуйста, тут же готова была выписать разрешение, на приобретение билета. Своим ходом – нет.

– Но вы же, только что разрешили проехать туда группе мотоциклистов? – Не сдавался я.

– И, что? Они мне предоставили документы на эндуро-байки, которые вполне готовы к бездорожью, а вы мне подсовываете документы на «Мерседес-Бенц», а это чисто городской автомобиль премиум класса, да он сядет на брюхо стоит ему только оказаться за пределами города.

– У меня не премиум класс, а самый настоящий вездеход этой марки!

– У меня в каталоге нет подтверждения вашим словам, следовательно, вы лжете.

– Но в конце концов, это ведь моя проблема.

– Сейчас – да. Но стоит мне выписать вам разрешение, и это станет сразу же моей головной болью. Вы застрянете на первом же километре, а оплату за ваше вызволению повесят уже на меня. Оно мне надо?

Спас меня от этого бесполезного разговора, мужчина вошедший в кабинет с восхищением в голосе, сказавший, что у здания таможни находится настоящий вездеход, на котором можно пролезть где угодно, и назвал марку моего грузовика.

– Все верно вставил я, вот только товарищ Ван Ли, – я указал на женщину, которая отказывалась оформлять документы, – напрочь отказывается дать мне разрешение, отправиться на этом автомобиле в Непал.

– Почему?

– Она утверждает, что «Мерседес» никогда не делал вездеходов подобного класса, а у нее в каталоге, присутствуют только автомобили «премиум класса», неспособные к таким переездам.

– Как это нет? Мужчина тут же подошел к полке находящейся за спиной женщины, снял оттуда один из журналов, и полистав его, положил на стол, ткнув пальцем в написанное. Надо сказать, женщина, отказывающая мне в документах, тут же зарделась покраснев до самых ушей, и вскочив со своего места, тут же слегка поклонившись, принесла мне извинения. По словам мужчины, вышло, что товарищ Ван Ли, работает недавно на этой должности, и еще не совсем разобралась в документах и делопроизводстве. Именно поэтому и происходят такие казусы. Как бы то ни было, было понятно, что он просто защищает своего работника. Я со своей стороны заверил, что не имею никаких претензий, и разумеется принимаю извинения. И уже через четверть часа, у меня в руках оказалась нужная бумага. Выйдя из конторы, я добрался до ближайшей заправки, залил полные баки топливом, и сразу же отправился в нужную сторону, не став задерживаться в этом городке.

Дальнейший путь проходил на диво спокойно, и у меня, даже осталось впечатление, что будь я сейчас действительно на автомобиле премиум класса, и то спокойно добрался бы до места назначения. Дорога была ровная как стол, и чем-то напоминала дороги Монголии. Точно такое же ровное плато, как и там, и даже по цвету похожее на те земли. Разве что, кое-где встречались снежные наносы, но и их вполне можно было объехать, а уж для моего грузовика, так и вообще не было никаких проблем. Двести километров до Жаджаву, я проехал вполне нормально, и к вечеру того дня, остановился на въезде в городок, возе автозаправочной станции. Маячивший неподалеку полицейский, скорее всего, увидев незнакомые номера, тут же подошел поинтересоваться откуда я взялся в этом захолустье. Но увидев мое удостоверение, с обозначенным видом на жительство, тут же потерял всякий интерес. И уже собирался уходить, как вспомнил о номерах. Вновь обернувшись ткнул в них пальцем и спросил откуда, я приехал. Учитывая то, что весь разговор происходил на местном наречии, вряд ли я бы сумел что-то ему объяснить, поэтому произнес всего одно слово: «Россия».

– О! Руссо, водка, дрюжпа, матрюшка!

Что интересно слово – «Водка» всегда произносится всеми, с кем бы я не общался, без какого-либо акцента. Воистину именно этот напиток и объединяет народы мира, а не всякие там лозунги о братстве, дружбе и равенстве. Не даром же стоит произнести это слово и всем становится понятно, о чем идет речь. Спокойно проведя ночь в своем фургоне, я постарался заполнить все емкости, до которых можно было дотянуться, и только после этого отправился дальше. Следующий раз заправиться я смогу только после Катманду, столицы Непала. В принципе, топлива должно хватить до самой горы, поэтому, меня это не слишком тревожит, проблема лишь в том, что все расчеты на территории Непала, производятся посредством Непальской рупии. У меня на руках имеется около тысячи рупий этой страны, полученных в консульстве Непала в Лхасе. Обменивал их по десять рупий за юань, а позже узнал, что меня слегка надули. И ведь это официальное учреждение.

На самом деле курс гораздо выше. Например, за доллар дают восемьдесят рупий, соответственно за юань, должны давать минимум двадцать, а мне продали считай по двойной цене. С другой стороны, ехать в Непал, не имея за душой ни копейки местных денег, тоже не стоило, меня сразу предупредили, что любая иная валюта, при попытке расчета в любом магазине или заправке, расценивается как подрыв местной экономики, со всеми вытекающими последствиями. Менять внешнюю валюту на внутреннюю разрешено только в «Непал Растра банк», головной офис которого находится в Катманду. Он же устанавливает текущий курс обмена.

Просто подумал о том, что до столицы топлива мне хватит в любом случае, а там поменяю пару тысяч юаней, и этого мне должно будет хватить надолго. Тем более, что по некоторым слухам, цены в Непале несколько ниже, чем в Китае. Впрочем, поживем увидим. До Катманду дорога была не сказать, чтобы идеальной, но так или иначе хоть старенький асфальт, местами залатанный на ней имелся. В общем добрался без каких-либо проблем. Обменял китайские юани на непальские рупии, п курсу один к семнадцати, и в общем-т остался доволен. После чего, прогулявшись по местным достопримечательностям, решил оправиться дальше. Кстати сделал вывеску на свой автофургон, сейчас эта вывеска находилась внутри кузова, но по приезду, думал укрепить ее снаружи, чтобы было понятно всем и каждому, что у меня не уличная забегаловка, а вполне респектабельное кафе.

Заодно набрал дополнительных продуктов в виде меланжа, оливкового масла и сублимированных стейков. Загоняться не стал, но купил сотню штук, глядишь и пойдут в дело, а нет, так и сам съем за милую душу, там нужно то бросить на пятнадцать минут в воду, а после обжарить на сковороде, и в итоге, получаешь кусок мяса размером с мужскую ладонь. Сытно и вкусно.

До Фанглинга небольшого городишки в горах Непала, являющегося столицей восточной провинции, и имеющего в своем распоряжении самый настоящий аэропорт, я добрался к началу февраля. Казалось, что тут ехать, но в итоге едва уложился в месяц. Аэропорт, точнее его взлетно-посадочная полоса, легла на почти ровный гребень горы, с легким не более нескольких градусов подъемом на северо-восток. Как на такую высоту загоняли технику сложно представить, н так или иначе, аэропорт был построен, и сейчас принимал легкие самолеты с разбегом до шестисот метров.

Кроме того здесь имелся вертолет, по утверждению пилота, способный легко донести мой грузовик до нужного места, вместе со мной. Одного взгляда на это чудо техники, оказалось достаточно, что сказать твердое нет. Хотя пилот утверждал, что поднимал в небо и стальные конструкции более пяти тонн, но как бы то ни было, доверия у меня он не вызвал. А терять грузовик из-за быстрой доставки, очень не хотелось. Поэтому решил не рисковать. Хотя парой дней позже и видел, как этот самый вертолет притащил откуда-то тяжелый трёхосный самосвал.

Я же, снял комнатку в местном отеле, и пока просто отдыхал. Иного мне не оставалось, потому что перевал на пути к горе был закрыт, ввиду зимы, а другого пути, ну кроме вертолета, здесь не имелось. В итоге пришлось куковать в этом городишке почти два месяца, ожидая открытия перевала. Но в общем-то это время прошло вполне продуктивно, я навел порядок в фургоне, разложил по полочкам все закупленные мною продукты, и изучил от корки до корки купленные справочники по приготовлению кофе и вкусных блюд, и даже потренировался в этом, в личных целях.

Глава 17

17

Теоретически можно было открыть кафе прямо здесь, но местные предпочитают питаться дома, или уже в проверенных местах, да и расплачиваются только местными рупиями, которые ничего не стоят за пределами Непала, а обменный курс такой, что только при обмене я потеряю как минимум треть заработка. А вот у подножия горы, меня будут ждать иностранные туристы, которые чаще всего норовят расплатиться собственной валютой, хоть это и считается незаконным. Да и мало что понимают в Непальских рупиях. То есть цену можно ставить более высокую, упирая на то, что все продукты привозные, что в общем-то чистая правда, и что за них приходится расплачиваться как минимум юанями или долларами. С другой стороны не однажды замечал, что и здесь в городке расплачиваются долларами. Однажды даже не удержался и спросил, не опасно ли это?

– Это там в Катманду, может и опасно, а здесь у нас свои правила.

Перед отъездом задумался о том, что надо бы запастись дровами. Уголь – это конечно хорошо, но без дров разжечь его та еще морока, да и вряд ли это получится, хотя слышал, что есть способы, но я их увы не знал. Здесь горы поросли лесом, встречалось много хвойных пород, но, как и везде стоял запрет на вырубку. Откуда при этом пополнялись запасы дров у местного населения, было великой тайной. Здесь даже летом холодно, а газ настолько дорог, что использовать его могут только очень богатые люди, да и те стараются пользоваться все же дровами. Но выход все же был найден.

Однажды ночью мне не спалось, ну и вот хоть что делай, а сна ни в одном глазу. Ну оделся вышел из комнаты, которую снимал, и увидел занимательную картину. К соседнему дому подъехал мотоблок с прицепом, полным распиленных на чурбаки стволов и все это быстренько перегрузили из прицепа на заднюю часть двора. С глаз подальше. Того мужичка, что привез дрова я запомнил, а после смог кое-как уговорить на то, чтобы и мне были доставлены дровишки. Обошлось это почти в четыре сотни рупий. Дорого. Здешние зарплаты начинаются от восьми сотен, правда редко у кого превышают полторы тысячи. Но другого выхода не было. И как мне кажется такая цена была названа, чтобы я отстал от мужика. Вроде того, что дорого, но дешевле никак. Но я согласился, и ему не оставалось ничего иного, как привезти мне дрова.

Дров было довольно много, считай полный прицеп от легкового автомобиля. Эти чурбаки заняли все свободное пространство моего фургона, оставив только узкий проход от входной двери до дивана, а сам фургон наполнился ароматами хвои. Правда сейчас это было не столь критично, потому, что я снимал комнату, а грузовик стоял эти два месяца практически без дела. Но зато теперь я был уверен, что мне хватит этого надолго.

Первого апреля, сразу же после того, как объявили об открытии перевалов, я сразу же сдал свою комнатку, гостеприимному хозяину, проверил заправку грузовика, и отправился в путь. Спустившись в ущелье, выехал на русло реки Тамор, которая к этому моменту, по большей части еще находилась под покровом льда. И хотя местами уже поблескивали открытые участки воды, никакого препятствия они для меня не представляли. Река была достаточно мелкая, в редких случаях глубина превышала полметра, и потому я достаточно свободно форсировал ее в любом месте, а то и двигался прямо по руслу. К тому же, как оказалось по ее берегам, раскидано довольно много поселков, и они соединяются между собой, вполне приличными дорогами. Во всяком случае, я на своем грузовике, не испытывал никаких неудобств проезжая по этим дорогам, лишь изредка спускаясь к реке.

Два месяца назад, я скорее рассчитывал, что шестьдесят километров карты, увеличатся втрое. Но в итоге, вышло всего около ста километров, причем, наибольшие усилия пришлось прилагать в самом конце пути, где оказался довольно крутой подъем. Но и здесь я справился, хотя пришлось задействовать лебедку и вспоминать нецензурную лексику. Задействовав на весь путь около двух суток третьего апреля, я въехал в поселок Рамданг, и встретившись с местным представителем власти, предъявил ему имеющиеся у меня документы, и разрешение на открытие небольшого мобильного кафе, на ручье, неподалеку от базового лагеря.

– Откуда там взялся ручей? Нет там никакого ручья! – Удивился местный полицейский. – Вы, наверное, принимаете за ручей речку Рамданг, по имени которой назван наш поселок. Впрочем, дело ваше. Документы оформлены верно и никаких препятствий со стороны власти вам чинить не станут. Там действительно не хватает пункта питания, и об этом к нам приходят постоянные жалобы. И хотя я рад, что наконец, что-то изменилось, мне кажется, что вы приехали слишком рано. Первые туристы появятся не раньше середины мая.

– Я просто не знал об этом, и ориентировался на газетную заметку. Впрочем, торопиться некуда. У меня грузовик с жилым отсеком, и к тому же я собираюсь немного облагородить место будущего кафе, так что, будет чем заняться. Если не понравится, то временно перееду в поселок. Но уж точно буду сидеть здесь до прибытия туристов. Дорога знаете ли не самая легкая, чтобы раскатывать туда-сюда. Если все пойдет, как я на то рассчитываю, то к следующему сезону, надеюсь соорудить постоянную точку питания.

Ручей, я все-таки отыскал, следуя подробным описаниям его местонахождения, указанным в дедовых дневниках. Правда, он оказался несколько в стороне от базового лагеря, и как раз питал своими водами ту самую речку, названную полицаем, и я очень надеялся на то, что здесь не окажется посторонних глаз. Да и по большому счету, пятьдесят метров, не такой большой крюк, зато я притер грузовик к самой скале, и хотя бы благодаря этому можно было не опасаться того, что какой-нибудь зверь подлезет ко мне из под него. Хотя, предполагая подобные варианты, еще по дороге сюда, купил несколько листов кровельного железа, которыми собирался огородить свой автомобиль по периметру.

Собственно, именно так и сделал, когда расчистил будущую площадку от снега и камней, и загнал на нее автомашину. Установив по внешней стороне гофрированные листы железа, внизу обложил их камнями, а сверху прикрутил несколькими саморезами к кузову, решив, что этого вполне достаточно. Правда предварительно пришлось освобождать внешние отсеки от находящихся там вещей. Все-таки машина в итоге встала почти вплотную к скале, и добираться до них в будущем будет очень сложно. Я и железо-то крепил, изворачиваясь, как только мог.

Но зато, после того, как все встало на свои места, появилась уверенность. Что ко мне никто не подползет из-под машины. Да и поддувать оттуда стало тоже значительно меньше. После этого, я извлек из фургона все купленные дрова, и сложил их под грузовик, они оттуда никуда не денутся, а достать их будет достаточно легко. Развернутая маркиза, установленная на дополнительные опоры, и опущенные боковые стенки, прижатые к земле, все теми же камнями, добавили в моем дому на колесах, дополнительную жилую площадь, размерами, чуть ли не вдвое превышающими объем фургона. Здесь вскоре встанут три пластиковых стола с табуретами, и один раскладной деревянный, что я притащил из Союза. Думаю, четырех столов будет за глаза. Заодно и протянул гирлянду, полученную в китайском магазине.

Выбравшись на крышу укрепил неподалеку друг от друга купленные ветрогенераторы. Оказалось, что они устанавливаются вертикально, а лопасти смотрят в зенит. То есть генератору не нужно как флюгеру поворачиваться в сторону ветра. Ветер сам находит куда ему дуть. Получилось вполне прилично, и они в общем-то выдавали обещанную мощность, правда уже на следующее утро, пришлось их немного отогревать, а после укутывать тряпками, чтобы они не замерзали. То есть пока лопасти вращаются, все в порядке. Стоит их на ночь заглушить, как смазка начинает подмерзать, и к утру их не сдвинешь с места.

Первым делом разобрал, промыл подшипники, и набил их солидолом, который насколько я знал вполне выдерживает и минус тридцать градусов. После чего собрал, поднял их обратно наверх, и дополнительно укутал тряпками. С этого момента проблемы можно сказать закончились. Генераторы выдавали заявленную мощность, обеспечивая освещение в палатке, и фургоне. Правда, чтобы включить транзистор приходилось выбирать, что именно будет работать, освещение или музыка. Поэтому, пока туристы не появились, перенес гирлянду в фургон, а маркизу немного укоротил, и оставил открытой переднюю часть. чтобы было видно что находится перед выходом из фургона.

Мне удалось расположить грузовик так, чтобы нужный мне ручей, оказался в уголке, между скалой, установленным грузовиком и развернутым тентом. Я обрубил вокруг него ледяные наросты. Немного раздвинул камни, лежащие возле него. И получил вполне удобный доступ, как к воде, так и к имеющейся в этой воде золотой жилке. Сам ручеек вытекал из небольшого грота, до этого момента, заросшего людом до такой степени, что казалось, будто его специально создавали, поливая окружающие ручей камни, и дожидаясь, когда вода превратится в лед, чтобы добавить еще. А, может именно так все и было, если это место было обнаружено кем-то случайно, и он решил скрыть его от человеческих глаз. Учитывая, что лед здесь не исчезает по большей части даже летом, подобная маскировка самая лучшая из всех возможных.

Стоило мне добраться до ручейка, как стало понятно, что пустым я отсюда не уеду. Первые пару дней, я даже не пытался промывать золотой песок, хватало самородков, которые я выковыривал из-под грунта. И за первые два дня, извлек больше двухсот граммов золота. На этот раз у меня были в машине, вполне точные весы, позволяющие определить массу добытого золота, а также необходимые химикаты, чтобы подтвердить, что добытый мною метал именно золото, а не что-то иное.

Правда долго находиться на ручье, не получалось. Все-таки работать при отрицательных температурах, то еще удовольствие. С другой стороны, торопиться мне было некуда, и показывать, что я что-то добываю в ручье, тоже было нельзя. А уже на второй день после приезда, возле моего грузовика образовалось целое столпотворение. С десяток пацанов в оранжево-красных одеяниях монахов, крутились неподалеку, похоже ожидая от меня подачки. И куда бы я не сунулся, рядом обязательно оказывался кто-то, пожирающий меня взглядом, и внимательно наблюдая за тем, чем я занимаюсь. Вначале мне подумалось, что от меня ждут, что я найду пацанам какую-то работу, сделав которую можно будет ожидать оплаты. Так нет же, стоило предложить кому-тот из них перетаскать и сложить поленницу дров, как тут же пацан скорчил такую непонимающую физиономию, и сразу стало понятно, что здесь привыкли все получать даром. В виде пожертвования на нужды храма.

В итоге мне это надоело, и я стал гнать мальчишек прочь. Те убравшись на какое-то время, чуть подальше, уже через четверть часа, оказывались вновь возле палатки и их любопытные носы, выглядывали изо всех щелей. Избавиться от них, удалось только с помощью местного полицейского, которого похоже здесь немного побаивались. Я уже собирался отправиться в поселок, чтобы пожаловаться на вездесущих монахов, и единственное, что меня удерживало на месте, так это опасение, что за время моего отсутствия здесь растащат половину моего имущества. Конечно внутрь фургона они не попадут, но терять даже дрова мне тоже не хотелось.

Спасло то, что полицейский сам приехал ко мне на снегоходе, так сказать, чтобы поинтересоваться, как я здесь устроился, и посмотреть все ли в порядке. Пригласив его в фургон, и угостив горячим кофе, пожаловался на монахов.

– А, что я могу сделать? – пожал плечами тот. – Рядом с нашим поселком располагается древний монастырь, где и обитает вся эта детвора, для них это единственный способ получить хоть какое-то образование. Школы в Непале, разумеется существуют, но по большей части платные, и не у каждого имеется возможность за это платить. А в монастыре, кормят, одевают, учат читать, писать, считать. Вот родители и отдают детей на обучение в монастыри. Разумеется, живут они там впроголодь, но другого пути пока не имеется. Вот и попрошайничают.

– Так я и не против, но попытался предложить работу, просто сложить дрова в поленницу, так сразу оказалось, что меня не понимают. То есть подачку примут с благодарностью, а как что-то заработать, так нет будут совать носы во все дыры, где что украсть, но чтобы помочь никто не пошевелится.

– Об этом можете не беспокоиться. Воровать никто из них не станет. Разве что оставите открытый бумажник с кучей денег, тогда еще может кто-то и позарится. Но опять же если об этом узнает настоятель, пацана тут же накажут и выбросят за дверь, и он уже негде не сможет пристроиться заново, а это можно сказать смерть. К тому же живущие здесь дети не только из нашей деревни, но и со всей округи. как ему добраться до дома, если он живет километрах в тридцати оттуда. Да и там его тоже не ждут. А уж узнав почему его выгнали. точно не пустят назад. Куда ему идти. А по мелочи, никто ничего не возьмет, опять же из тех самых соображений. Ну, а то, что будут крутиться вокруг, тут уж придется смириться. Они привыкли выживать именно так, и их отучить от этого почти невозможно, хотя конечно можно попытаться.

Полицейский продолжил приводить свои доводы, явно намекая на взятку. С другой стороны, я ведь приехал сюда не просто ради кафе. Оно скорее служит мне прикрытием для добычи металла, поэтому подумав, достал бумажник и вынув из него сотню рупий, положил их на стол, прижав ладонью, после чего произнес.

– Раз в неделю, я буду выдавать вам ровно сотню.

Это для Непала сотня рупий считается неплохими деньгами, а скажем, если учитывать обменный курс, это фактически четыре-пять юаней, в Китае кружка того же кофе стоит до до тридцати пяти юаней, поэтому сотня рупий, это фактически не о чем. Для полицейского выданные четыре-пять сотен в месяц, это больше четверти заработка.

– Но возле моего кафе не должно быть ни единого пацана-монашка. В противном случае, я снимусь со своего места, и перееду на сотню километров на запад. Джомолунгма, тоже неплохое место для восхождений, и я думаю заработаю там, ничуть не меньше, чем здесь. А заодно, мне же все равно проезжать через Фанглинг, оставлю заявление в местном отделении полиции о том, что меня ограбили, местные мальчишки-монахи, а вы не захотели оказать мне помощь. И пусть после разбираются кто прав, а кто нет.

Полицай, услышав мои слова спал с лица. До него сразу дошло, что если подобная разборка начнется, он сразу же потеряет свое место, что будет потом, было понятно и так. Здесь не так уж хорошо с работой, а потеряв постоянный доход полицейского, найти что-то иное будет практически невозможно. Поэтому он сразу же рассыпался в обещаниях, что все будет хорошо, и ни один мальчишка, без моего разрешения, даже близко не подойдет к моему кафе. Лежащая на столе сотня, испарилась в мгновение ока, я даже не заметил, как она исчезла. И уже через пару часов, после его отъезда, округа, как будто вымерла. Если где-то и появлялись вездесущие монахи, то обходили мое кафе стороной, как будто меня здесь не было.

Обещанные угольные залежи хоть и были найдены, но располагались слишком далеко от места стоянки, и вдобавок ко всему за небольшим перевалом. То есть чтобы добраться до них или вернее вывезти оттуда уголек, пришлось бы около сотни метров тащить сани к вершине, а после кружным путем добираться до моей стоянки. Вдобавок ко всему, уголь оказался коксующимся. То есть для металлургии, самое то, что нужно, но для отопления дома, не слишком подходящим. Я конечно насыпал с полмешка, но при испытаниях в печи, толку было не много. Вначале пришлось его долго дробить на мелкие фракции, после еще дольше разжигать, а когда он спекся практически в монолитную лепешку, извлекать все это из печи, после остывания. Хотя, разумеется даже такой, для местного населения, пошел бы на ура. С некоторыми оговорками. Но отдавать месторождение за красивые глаза я не хотел, а знакомых, с которыми можно было договориться у меня не имелось.