Текст книги "Найти себя (СИ)"

Автор книги: Alex O`Timm

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Однако это совсем не моя проблема. По прибытии, после небольшого карантина, и торжественной присяги, у знамени части, меня определили в комендантскую роту. По сути составляющую основу этой самой войсковой части. Здесь и была-то всего одна усиленная рота, с приданным ей взводом материально-технического обеспечения. Мою же службу, можно было охарактеризовать несколькими словами, состоящими из своего рода поговорки: «Через день – на ремень, через два – на тумбочку». Хотя в наряд мы заступали на сутки через двое, но в принципе поговорка, полностью отражала нашу службу.

По сути, ничего особо сложного в ней не было. Кроме КПП и внутренних нарядов, мы охраняли периметр территории. Как я уже говорил, через каждые пятьдесят метров стояли довольно высокие вышки, на которых предстояло нести службу. Как ни странно, лучшим временем для несения службы считалась зима. Ближе к зиме, на вышках появлялись зимние тулупы, которые были до того плотны и тяжелы, что буквально стояли на полу. Поднявшись на вышку очередной, караульный просто влезал, в согретое предыдущим часовым место внутри тулупа, и спокойно отстаивал смену не обращая внимание на мороз. Конечно те, что повыше, могли приподнять тулуп от деревянного пола вышки, но, например, мне с моими ста семьюдесятью пятью сантиметрами это было сделать не реально. Я просто влезал в него целиком, а снаружи оставалась только голова в шапке с опущенными ушами, и поднятый воротник, защищающий мою голову с затылка. Оставалось только глядеть на лес и вертеть головой в поисках возможного нарушителя. Из нарушителей несколько раз появляющихся возле периметра, видел только кабанов сем своим семейством пробегающих вдоль забора, пару раз приходили местные олени, ну и иной раз встречал взглядом более мелкую живность, и очень сожалел о том, что я как дурак торчу на этой вышке, вместо того, чтобы выйти в лес поохотиться.

Других нарушителей не наблюдалось. Единственными посторонними людьми, иногда случались механизаторы из колхоза «Красный Путь», те приезжали на паре автомашин, долго совещались в квартире командира роты, и уезжали восвояси, чтобы вернуться через несколько дней. За это время, солдатики, дербанили на запчасти одну или несколько автомашин, передавая все снятое командиру. Потом в солдатской столовой несколько дней подавали жареную лосятину, или что-то еще, добытое якобы одним из офицеров на охоте, а в квартирах командования дым стоял столбом, пока не заканчивалось привезенное пойло. Об этом знали все поголовно, но никому до этого не было дела.

Ближе к весне, как и было обещано, в части появился как бы с проверкой мой родной дядя, Степан Степанович. Вдруг выяснилось, что он уже целый генерал, и заместитель командира пятьдесят четвертой бригады материального обеспечения. Едва он сошел с трапа вертолета, как все забегали буквально как муравьи. Впрочем, он сразу же предупредил ротного, что приехал не с проверкой, а повидать племянника, последнее удивило ротного еще больше. Я никому не рассказывал о родственных связях, а так, мало ли на свете однофамильцев. Тем более, что я всего лишь племянник, а не сын. Но так или иначе,стоило дяде заикнуться, как мне тут же было объявлено десять суток отпуска не считая дороги, выданы на руки все необходимые документы, я сел с дядькой на вертолет, и мы отправились в Иркутск.

Дядя Степа предложил, не возвращаться обратно, сказав, что нашел для меня, подходящую службу недалеко от дома. Сейчас, когда я уже отслужил полгода в комендантской роте, перевести меня в другую часть, для него было проще простого. В итоге, после десятидневного отдыха, меня просто зачислили водителем служебного транспорта в штаб бригады, и с этого момента, я возил по городу какого-то подполковника, не особенно интересуясь его делами. Тем более что, еще учась в техникуме, прошел подготовку на водителя, по направлению от местного военкомата, так что права, с нужными открытыми категориями у меня имелись. И хотя, большую часть времени проводил в расположении штаба, где для солдат срочной службы имелось общежитие личного состава, доехать в любое свободное время, до дома было парой пустяков.

До конца службы оставалось не более полугода, как из Ташкента, пришла телеграмма, сообщающая о смерти деда. Это стало для меня таким ударом, что я просто не находил себе места от горя. Ведь фактически дед и бабушка, заменили мне обоих родителей. И утрата вначале бабули, а теперь и деда сильно ударила по моей психике. Благо, что дядя, прекрасно понимал мое состояние, и разделял утрату, ничуть не меньше меня. Мне тут же был выписан отпуск, и я вместе с дядей Степой, военным бортом, отправились в Ташкент. Здесь уже собралась, большая часть родных и знакомых. Он не дожил до своего семидесятилетия всего около полугода, и после всех положенных по обычаю обрядов, его похоронили рядом с бабушкой, на Домрабадском кладбище.

Проводив деда в последний путь, я даже сейчас долго не мог прийти в себя, и то, что дядя Степа отправил меня обратно в Иркутск, под предлогом того, что выписанный мне отпуск, на похороны деда подошел к концу, оказалось для меня великим благом. Я просто не находил себе место оттого, что все в доме напоминало мне о почившем дедушке. За, чтобы я не брался, тут же передо мною встал его образ и у меня все валилось из рук.

Приехав обратно в Иркутск, я отправился на службу. Как раз к этому моменту, у моего командира, образовалась длительная командировка, по всем войсковым частям нашей бригады, и постоянные переезды с места на место, очень помогли мне отвлечься от тяжких дум. И я постепенно начал приходить в себя.

Глава 6

6

Двадцать седьмого сентября, 1988 года, вышел долгожданный приказ, об увольнении в запас военнослужащих срочной службы. И спустя, какие-то полтора месяца после объявления приказа, я наконец уволился на гражданку. Сейчас передо мною стояла главная задача, определиться со своим будущим. И честно говоря, я очень рассчитывал на то, что мне удастся уговорить обоих дядьев согласиться с моими планами.

Разговор, состоялся довольно скоро. Причем, для этого даже дядя Ваня, сорвался со своего места и прибыл в Иркутск. Оба мужчины, вначале постарались донести до меня мысль о том, что я такой же полноправный член семьи Громовых, как и они. Поэтому, хоть здесь, в доме Степана Степановича, хоть в Ташкенте в бывшем дедовом, а ныне доме Ивана Степановича, я не гость, а полноправный хозяин. Меня никто не гонит, и я волен сам выбрать себе место для будущей жизни. То есть или отправиться в Ташкент, или остаться здесь.

Но, как это обычно водится, есть небольшой нюанс. Пока я не женат, я могу жить где угодно, здесь или в Ташкенте, меня никто не неволит в выборе. Но рано или поздно, я обзаведусь семьей, и вот здесь могут появиться первые трудности.

– Все-таки женившись, ты приведешь в дом, совершенно постороннюю для нас женщину, из-за чего, могут начаться некоторые неприятности, согласись, мы привыкли жить так, как живем сейчас. Твоей будущей супруге, придется подстраиваться под наши обычаи, в противном случае, появится недовольство, склоки, скандалы, которые в первую очередь отразятся на тебе. Поэтому мы с братом посоветовались, и решили предложить тебе следующее.

У нас есть некоторые сбережения, плюс к этому, часть средств досталась нам от отца, мы с братом скидываемся в равных частях, и покупаем тебе кооперативную квартиру, в том городе, который ты в итоге выберешь. Причем не обязательно, что это будет Ташкент или Иркутск. В Союзе много городов, разве что, можем не потянуть Москву или Ленинград, да и то есть варианты. С любым другим городом вопрос вполне решаем. Все будет,как ты пожелаешь. Как только определишься с городом, тут же начинаем поиск жилья. Но даже после его приобретения, ты можешь в любой момент, приехать хоть в Ташкент, к Ивану, хоть ко мне в Иркутск, и жить сколько пожелаешь в моей или Ваниной семье. А квартиру, можно пока будет сдавать внаем, думаю тоже, неплохой источник, дополнительного дохода. Тем более учитывая последние события в стране, лишним это не будет.

О том, что это рано или поздно произойдет, я задумался сразу же после смерти деда. И честно говоря, пришел к выводу, что вряд ли смогу долгое время, находиться в доме, где каждый предмет, будет напоминать мне об ушедших родных. Конечно со временем все это пройдет, что-то забудется, что-то сменится другими воспоминаниями, но осадок все равно останется. К тому же выходит, что именно в Ташкенте я потерял не только бабушку с дедом, но и маму. И все это как ни крути сильно давит на мое сознание.

Да и честно говоря, последние события происходящие в республике тоже обещают перерасти во что-то очень нехорошее. И это отталкивало меня от тех мест еще сильнее. Уже сейчас, в городе, по словам дяди, происходили стычки с местным населением, большей частью пока только словесные, но кто знает, что будет дальше. Прошел всего год с момента Ферганских событий, когда обычная ссора в одном из местных кафе, переросла в кровавые погромы. Только по официальным советским данным, во время бунта за какие-то три дня, погибло более ста человек. Причем виновников, почти не пострадали, а люди других национальностей, попали под горячую руку местных отчаянных джигитов буквально ни за что. Одних только раненых насчитали больше тысячи, из них почти пять сотен русских. Было сожжено было двести пятьдесят автомобилей, более двадцати государственных учреждений, и почти восемьсот домов. А что предстоит Ташкенту? Поневоле начинаешь задумываться стоит ли туда возвращаться.

Ладно дядя Ваня. Он, во-первых, занимает немалую должность в одной из городских больниц. Во-вторых, у него жена, наполовину узбечка, и родственников у нее, наверное, половина махалля, если не самого города. То есть он, там вполне воспринимается своим. Мне же, хоть я и неплохо знаю узбекский язык, еще придется зарабатывать авторитет. И тот авторитет, что был у меня на нашей улице, хотя и даст кое-какие преференции, но только в тех местах, а Ташкент город большой. Это раньше, узбеки старались казаться русскими, переиначивая свои имена, боюсь сейчас, происходит обратная трансформация, и чем это закончится известно одному аллаху.

С другой стороны, последние пять лет, даже чуть больше, я прожил в Иркутске, обрел здесь немало знакомых, и в общем-то мне здесь нравится. К тому же в отличие от того же Ташкента, здесь прекрасная охота, а я с малых лет полюбил это занятие, и это тоже дает большой плюс к выбору места для жизни. В общем, прикинув все за и против, я озвучил именно Иркутск, правда внес маленькую поправку.

– Я, бы с удовольствием, остался здесь. То есть хотелось бы иметь жилье здесь в Иркутске. Я не против приезжать в гости, может быть на какое-то время оставаться в Ташкенте, но жить я все-таки хотел бы именно здесь. Да и потом, ты только не обижайся дядь Вань, но и сам знаешь, что с твоим сыном, у меня не самые лучшие отношения. Почему это произошло, сейчас уже, наверное, никто не помнит, но осадочек остался, и потому, портить нервы ему и себе, да и тебе с тетей Наргизой, тоже не очень хочется. Одно дело приехать погостить, и совсем другое жить и мозолить там всем глаза. Единственное, что бы я попросил, так это отправить сюда мои вещи, и то, что осталось от деда. Вам наверняка, не потребуются все его дневники, записи, книги, а мне придутся, очень кстати. Тем более, что я выбрал туже профессию что и он.

– Никаких возражений! – Воскликнул дядя Ваня. – Все твои вещи, и то, что осталось после деда, завещано именно тебе, и по возвращении, я тут же соберу контейнер и отправлю его сюда.

– Есть еще одна просьба, которая, никак не затронет ваших сбережений, но очень бы хотелось ее осуществить. Дело в том, что тогда в 1980 году, я намыл не пятнадцать граммов золота, а гораздо больше.

После моих слов, оба родственника обеспокоенно переглянулись.

– Но вы не беспокойтесь, с добытым металлом давно решен вопрос еще с помощью деда. Сейчас у меня на счету в сберкассе имеется почти пятнадцать тысяч рублей, и мне бы хотелось приобрести автомобиль.

После моих слов, мужчины заулыбались, прекрасно понимая мое желание, и похоже радуясь, что не будет проблем с металлом. Сбыт золота с со связями Степана Степановича, наверняка бы нашелся, но как ни крути это лишняя головная боль. А так раз все вопросы решены, то и приобретение автомобиля. вполне нормальное желание для мужчины. Тем более у того же дяди Вани, был собственный автомобиль «Жигули» ВАЗ-2106, плюс от деда остался «Москвич – 412», не слишком новый, но вполне ходовой. Причем, я сразу сказал, что на дедов автомобиль, я не претендую. Да и перегонять его в такую даль, та еще морока, вряд ли он выдержит это путешествие. А так у дяди Вани сын студент, как раз ему подойдет эта машинка.

– Я же, хочу, несколько другое.

– Что?

– Помнишь, дядя Степа, ты рассказывал, что в 1980, перед самой Олимпиадой в Москве, немцы подарили в Советский Союз два десятка грузовиков. Я имею ввиду Мерседес-Унимог. И, по твоим словам, вышло, что большую часть этих автомобилей прислали в твою бригаду, причем, со строгим наказом, сдувать с них пылинки. Ты еще смеялся над тем, что от греха подальше, все эти грузовики, тут же отправились на мобилизационные склады, где их поставили на колодки, и постарались как можно реже к ним подходить. Сейчас, насколько я знаю, законы, немного поменялись. То есть те же грузовики, вполне продают гражданскому населению. Я недавно видел такой в городе, уже с местными номерами.Так вот, мне бы очень хотелось приобрести такой грузовик, с будкой. Насколько я помню твои рассказы, было там среди присланных машин несколько санитарных автомобилей.

– Зачем он тебе? Он же жрет, как трактор, да и куда ты на нем поедешь, разве что на охоту. Хотя да, для охоты, лучше не придумаешь, у него же полный привод, да дорожный просвет, почти сорок сантиметров, он по любой грязи пролезет.

– Дядя Степ, ты забываешь о главном.

– О чем?

– Я геолог. И ближайшие годы мне придется объездить всю Сибирь или Забайкалье, проживая в палатке, и ночуя на голой земле. В лучшем случае, будут складные койки, с тюфяком набитым сеном, спальный мешок, и сквозняк со всех щелей. Так почему бы не заиметь свой дом на колесах, который пролезет, как ты говоришь по любой грязи, а имеющуюся на нем будку, вполне можно дооборудовать до полноценного жилья.

– Да, но это еще нужно договориться, чтобы тебе позволили отправиться на собственном транспорте.

– А, кто мне запретит? Я только намекну начальнику экспедиции, что предоставлю ему место в своем грузовике, с отоплением, теплым туалетом, и очень может быть отдельным душем, как он ухватится за это предложение всеми конечностями. Разве не так. Да и потом, чем ютиться в промокшей насквозь палатке, и дрожать от холода сибирскими ночами, лучше жить в будке автомобиля. Даже не оборудованной. Да и на охоту съездить на нормальной машине, которая везде пролезет, и ночевать на нормальной кровати, а не вповалку в салоне газона, как в позапрошлом году, мне кажется куда приятнее.

– Ладно-ладно, убедил. Ты как на это смотришь Вань?

– Знаешь, с одной стороны это похоже, на играющее в жопе детство, с другой, если есть такая возможность, то почему бы и нет. Тем более, что он считай сам заработал на этот автомобиль. Пусть не совсем законно, но тем не менее сам, своими руками, а самое главное смог сберечь эти деньги. Мой бы в четырнадцать лет растратил бы их в два счета на мороженое и конфеты своим подружкам. Сейчас конечно немного исправился, но все равно боюсь ветер в голове до сих пор свищет. Да и потом, как-то читал, что в той же Америке люди годами живут в автодомах, и в общем-то не жалуются. Знаешь, я может быть и был бы против такого подхода, если бы парень выбрал этот грузовик, вместо предложенной ему квартиры. Но при наличии жилья, тем более с выбранной им профессией, мне кажется будет в самую пору. В общем я не против.

– Согласен. Тогда мне нужно сделать один звонок. Надо же приказать, чтобы оставили, что-то и для меня. – Усмехнулся дядя Степан.

Поднявшись со своего места, он перешел в угол комнаты, где на журнальном столике стоял телефон, и подняв трубку набрал номер. Когда там приняли вызов произнес.

– Михалыч, привет, это Громов. Вопрос. У тебя на складах еще остались немецкие грузовики?

– …

– Да, именно они – Mercedes Unimog.

– …

– Интересует машина с будкой, можно санитарку, техпомощь, или что-то подобное. Хочу племяннику взять. Он у меня геолог, вот хочет соорудить, что-то вроде дома на колесах. Ну и для охоты тоже подойдет. Ты ведь тоже охотник, глядишь и съездишь с нами, на новом грузовике, со всеми удобствами.

– …

– Сколько? Ну ты жук! А, для своих и дешевле, никак? Двенадцать и наличными? Прекрасно, меня это устраивает, когда подъехать? Завтра?

– …

– Вообще-то на племянника. В штабе есть его данные, он подполковника Калюжного возил. Да-да, тот самый. Хорошо, как скажешь. Тогда ждем. Ну это, само собой, поляна к твоему появлению будет накрыта.

Генерал положил трубку, поднялся со своего места и перешел обратно к столу, где и рассказал о своей недавней беседе.

– Успели, можно сказать, вовремя. Из Москвы пришел приказ, о том, что технику, стоящую на складах длительного хранения, и с годом выпуска старше 1965 года, можно продавать гражданским лицам. Отдельным примечанием, указано, что от импортной техники, которая не используется в войсках, избавляться в первую очередь, не оглядываясь на год выпуска. Явный намек на то, чтобы продать немецкие грузовики. С другой стороны, а, что на них смотреть? Отдать в войсковые части, в очумелые ручки наших срочников, значило бы уже через полгода увидеть разбитые в хлам автомашины, запчасти для которых потребуется закупать за границей, да еще и за валюту первой категории. А все трех лучевые эмблемы с капотов, ушли бы на дембель, вместе с уволенными солдатиками. Уж лучше пусть гражданские этим заморачиваются.

Что интересно, стоило этому приказу, добраться до нас, как сразу же появился местный промыслово-охотничий кооператив, с Московской регистрацией, который скупил уже семь грузовиков, и целится на остальные. Причем платит хорошие деньги, и не особенно оглядываясь на комплектность и не обращая внимание на цены. В общем сейчас эти автомобили идут нарасхват, как горячие пирожки на вокзале. На данный момент, есть еще пять автомобилей из них три в санитарном исполнении, один скорее для коммунальщиков, и последний пожарный автомобиль.

Михалыч сказал, что подберет для меня из оставшихся самый лучший, и сам перегонит ко мне домой. Мне не стоит там показываться. Кому надо и так будут знать, кому достался грузовик, а лишний раз светить свою физиономию, думаю не стоит. А двенадцать тысяч, не такая уж и высокая цена для такого автомобиля. Москвичи по восемнадцать их выкупают.

Автомобиль понравился мне с первого взгляда. До этого момента, я только читал об этих грузовиках, в каком-то журнале, привезенном знакомым деда из-за границы. Там описывалась история создания этих грузовиков. Оказывается, первоначально, они создавались как альтернативная замена трактору. То есть, это был тот же трактор, но на одинаковых колесах, способный как работать в поле, так и перевозить грузы по дорогам общего пользования. Разработанная трансмиссия оказалась настолько удачной, что в итоге грузовик превратился в вездеход, а после получил еще множество дополнительных функций. Упоминался в журнале и тот факт, что в преддверии Московской Олимпиады 1980 года, Даймлер-Бенц, предложил СССР в качестве дара два десятка грузовиков, для различных служб, начиная от коммунального хозяйства, и заканчивая санитарными автомобилями.

Советский Союз разумеется не отказался от этого дара, но сразу же после закрытия Олимпиады, отправил грузовики на военные склады, решив, что закупать их за предложенную цену, слишком накладно, да и использовать для предложенных служб тоже. Ведь любая поломка приведет к трате валюты, а с последней в СССР, всегда была напряжённость. Вот и раскидали по воинским частям, под предлогом полевых испытаний, а на деле, поставили на склады, и постарались надолго о них забыть. О том же самом, как-то рассказывал и мой родной дядя, ведь он так или иначе был связан с этим, и вот сейчас, договорился о покупке одного из них. Причем продали его на шесть тысяч дешевле, объявив разукомплектованным. Хотя на деле все оказалось совсем иначе.

Мне был продан санитарный автомобиль, и пока оба родственника с тем самым Михалычем, оказавшимся полковником, обмывали приобретение, я облазил машину сверху донизу. Тем более, что, загнав ее во двор, этот самый Михалыч подмигнул и сказал, что в будке меня ждет сюрприз. Понятное дело это был намек моему дяде генералу, но тем не менее относился и ко мне. В кунге, оказывается это понятие принадлежит, нашим военным. «КУНГ» – аббревиатура от «Кузов Универсальный Нулевого Габарита». Так называют стандартизованный по габаритам тип закрытого кузова-фургона военных грузовых автомобилей и прицепов, состоявших на вооружении Советской армии и армий стран Варшавского договора. Я обнаружил два новеньких родных ската от похожих грузовиков, набор инструментов в фирменном чемоданчике от «Даймлер-Бенц» и плотную зимнюю парусиновую куртку с меховой подстежкой, высоким воротником и капюшоном, кожаными вставками на рукавах и эмблемой завода выпускающего эти грузовики на рукаве и груди. Позже мне подсказали, что эти куртки шли в комплекте вместе с поставленными грузовиками. Правда, до складов дошли очень немногие из них. Одним словом, сюрприз удался. Разумеется в город я бы в этой куртке не пошел, как ни крути. а выглядела она, как рабочий ватник, хоть и импортного производства. Но вот отправиться по осени, или ранней весной, куда-то на охоту, в такой одежде будет очень даже неплохо. Да и взять такую на полевые работы, тоже окажется к месту.

А вообще, это оказался именно санитарный автомобиль. Хотя санитарным он считался, по мнению производителя. Скорее его можно было назвать походным кабинетом лечащего врача. Судя по доставшимся мне документам, выходило что этот грузовик, со всем имеющимся внутри оборудованием предназначался для организации врачебной помощи в отдаленных поселениях. Казалось небольшом, с первого взгляда помещении, с размерами 4,36×2,24×1,7, находились вместительный абсорбционный холодильник, работающий от бортовой сети, газовая плита с полноценным духовым шкафом, и мойка. По паспорту для нее имелся бак вмещающий пятьдесят литров воды. В самом углу у задней стенки кузова разместился вполне рабочий туалет с пластиковым унитазом, и стоящими на нем двумя бумажными коробками с каким-то реагентом, предназначенным для его работы.

Конечно достать подобный в союзе будет непросто, но по большому счету, можно сделать обычный слив за пределы кунга и этим ограничиться. Все равно на ходу пользоваться я им не стану, а где-нибудь на природе, это не внесет никаких неудобств для меня, а для окружающего леса, послужит скорее удобрением. Да и эту кабину, можно немного переделать, например, оклеив обычной клеенкой, и выведя в нее душевую лейку, соорудить собственный душ. Понятное дело, что пятидесятилитрового бака для воды будет уже маловато, но кто мешает увеличить его емкость, хотя бы вдвое. Чуть позже обнаружилось, что душевая кабина, все-таки была предусмотрена, правда вынесена за пределы жилой части кузова. На одном из бортов, обнаружился отсек, в котором нашлись части алюминиевой дуги, собрав которую, и подвесив на нее непрозрачную полиэтиленовую шторку, а затем укрепив в дугу в специальных гнездах на борту, можно было огородить от внешнего мира, некоторую часть. Под ноги предназначался резиновый коврик, а самом отсеке имелся гибкий шланг с лейкой на конце. То есть в итоге получался тот самый душ, только вне помещения. Может для летней поры это бы и подошло, но зимой, пользоваться этим – извращение. Зато все это прекрасно можно было перенести в будку, а этот отсек, приспособить для какого-то дополнительного груза. Кроме того со стороны входа, под самой крышей имелась маркиза, которая разворачивалась в палатку или простой навес довольно большой площади. В летнее время здесь даже можно было бы и заночевать.

Прямо напротив входа у противоположной стены, находился шикарный диван обшитый, как мне показалось натуральной кожей, хотя позже убедился этого ее заменитель, но очень качественный. Диван можно было разложить в полутора спальную кровать, или пользоваться как есть. Над ним имелась еще одна полка, на которой мог вполне удобно разместиться еще один человек. Сразу за койкой находился одежный шкаф, заканчивающийся возле туалета. Напротив, через проход имелся еще один стол, предназначавшийся скорее для врачебных действий. Внутри стола, обнаружился микроскоп, немецкий тонометр и фонендоскоп. Вместе с ними в наборе шли какие-то специфические инструменты, в которых я ничего не понимаю, пара электронных приборов, и несколько справочников, на немецком языке. Думаю, что дядя Ваня, разберется в этом гораздо лучше меня, да и инструменты ему тоже понравятся. Для него не жалко. Разве, что микроскоп я бы все-таки оставил. Он и мне бы пригодился в жизни. Еще в столе обнаружилось довольно много химической посуды, а в антресолях над столом настоящая лаборатория, определенно медицинского характера. Но тем не менее вполне подходящая для некоторых работ и мне как геофизику.

В общем я был доволен, как никогда. Само собой, кое-что хотелось переделать, все-таки армейский подход в отделке помещения, совсем не радовал взгляд, но тем не менее все было очень хорошо. Я остался более чем доволен этим приобретением.