Текст книги "Подарок судьбы (СИ)"

Автор книги: Alenkamalish

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

Майклсон жадно изучает ее тело – нежную бледную кожу, мерцающую от всполохов огня, изящные плечи, налитые груди, крутой изгиб бедер, и Глория шумно выдыхает, когда его взгляд опускается ниже, касаясь гладкого низа ее живота.

– А ты не хочешь раздеться? – шепчет она, облизывая губы.

– А вот на это у нас точно нет времени, – отзывается Элайджа, и толкает ее к постели, заставляя опуститься на спину.

Белокурые волосы рассыпаются красивыми волнами, и Глория выгибает спину, шире разводя бедра, когда Майклсон опускается на нее, так и оставшись в костюме. От этого контраста ее возбуждение лишь возрастает, и когда плотная ткань его брюк касается повлажневшей промежности, Глория до боли прикусывает губу, чтобы сдержать стон.

– Ну же, – задыхаясь, шепчет она, шире расставляя ноги, – Элайджа, прошу…

Но Майклсон словно ее не слышит. Он покрывает поцелуями девичью шею, медленно спускаясь ниже, к ключицам, пока Глория мечется под ним, изнемогая от желания, которое только усиливается от каждого соприкосновения его костюма с ее нежной кожей. Элайджа намеренно медлит, наслаждаясь ее томлением, и блондинка не выдерживает – она тянет его ладонь к низу своего живота, словно показывая, чего хочет, и Майклсон едва сдерживает рык, когда его пальцы касаются влажных лепестков ее плоти.

– Я так хочу тебя, – стонет Глория подаваясь навстречу, и Элайджа мягко разводит нежные складки кожи, касаясь ее клитора.

Блондинка прикрывает глаза, отчаянно борясь с криком, который готов сорваться с ее губ, пока Майклсон продолжает свою откровенную пытку, дразня ее ритмичными поглаживаниями, которые от чередует с покусыванием набухших от возбуждения сосков. Глория дрожит, выгибается всем телом, и почти готова кончить, когда он неожиданно останавливается.

– Думаю, нам пора, – произносит он спокойным тоном, сопровождая свои слова дьявольской улыбкой, от которой Глория мгновенно приходит в ярость.

– Кажется, мы договаривались с тобой по поводу игр, – тянет она, не сводя с него обжигающего взгляда.

– Мы в доме твоих родителей, – склоняет голову Элайджа, приподнимаясь на локтях, и не отводя о раскрасневшейся от возбуждения девушки почерневших глаз. Его тон все еще остается спокойным, но пальцы вновь приходят в движение, и Глория глотает ртом воздух, когда два из них оказываются в ней, медленно толкаясь в пылающее лоно.

– Я убью тебя, если ты немедленно меня не трахнешь, Майклсон, – шипит блондинка, и ее руки устремляются к ширинке мужских брюк, расстегнув которую она сжимает в ладони каменный член.

– Хочешь, чтобы я был сверху? – уточняет Элайджа, продолжая провокацию, на что Глория только щурит глаза, и резким движением переворачивает его на спину, мгновенно оседлав мужские бедра.

– Сверху буду я, – говорит она, облизывая пересохшие губки, и медленно опускается на его член, направляя его ладонью.

Майклсон стискивает зубы, не отрывая глаз от картины единения их тел, и резко подается вперед, заполняя тесное лоно до конца, а Глория сильнее разводит бедра, позволяя ему войти как можно глубже. Элайджа опускает ладони на ее груди, и блондинка начинает двигаться, резко насаживаясь на его член. Ее темп возрастает с каждой секундой, и Майклсон вторит движениям возлюбленной, не забывая покручивать напряженные соски. От этой грубоватой ласки Глорию совсем ведет, и она сама не понимает, как наслаждение обрушивается на нее лавиной, заставляя остановиться. Видя это, Элайджа перехватывает инициативу, и, перевернув ее на спину, пошире разводит бедра, продолжая вбиваться в дрожащую это экстаза блондинку, пока сам не достигает своего пика, следуя за возлюбленной.

Несколько минут они просто лежат, пытаясь выровнять дыхание, прежде чем в спальне воцаряется тишина, и Глория, перевернувшись на бок, с интересом смотрит на Элайджу, который судорожно пытается привести в порядок свою одежду, что получается у него с большим трудом.

– Глория, нам нужно идти, – говорит он, наконец, расправив складки на пиджаке, и блондинка только закатывает глаза, лениво потягиваясь.

– А в чем же мне идти? – невинно интересуется она, – не напомнишь где мои трусики? Или может обойтись без них?

От ее слов Майклсон замирает, и медленно повернувшись в сторону Глории, проходится по ее телу обжигающим взглядом, словно представляя эту картину, отчего на губах у блондинки начинает играть довольная улыбка.

– А мне казалось, мы все обсудили насчет игр? – щурит почерневшие от желания глаза Элайджа, на что Глория невинно отвечает:

– Думаю, у нас как раз осталось время на еще одну партию.

В столовой они оказываются в аккурат к десерту.

Комментарий к Часть 22

Всех с наступившим Новым годом и Рождеством!)

========== Часть 23 ==========

Ребекка, нахмурившись, отложила в сторону телефон, на котором в очередной раз высветилось имя ее бывшего воздыхателя. Принимать вызов и начинать разговор с мужчиной, отношения с которым закончились громким скандалом, блондинке не хотелось, но Марсель Жерар был настойчив. На пятом звонке Ребекка сдалась.

– Слушаю, – вместо приветствия раздраженного проговорила она, поджимая губы.

– Рад слышать тебя, любовь моя, – сладко попел ей в ответ Марсель, которого нисколько не смутил ее раздраженный тон, – как смотришь на то, чтобы нам сегодня встретиться и пропустить по бокальчику?

– Не думаю, что это хорошая идея, – скривилась в ответ блондинка, качая головой, – если это все, то…

– Не спеши бросать трубку, дорогая, – не позволил ей договорить Жерар и его голос уже был полон холода, – это в твоих же интересах. Я кое-что узнал, и думаю, тебе это вряд ли понравится. Кое-что, касающееся вашего прошлого.

В словах Марселя сквозило явное самодовольство, и Ребекка на миг застыла, чувствуя, как ее накрывает волна паники. Все, что касалось прошлого, не могло сулить ничего хорошего. Вот только было ли это то, что страшило ее сильнее всего? Или бывший любовник, до сих пор помнивший обиду, лишь блефовал, зная о их семье больше других?

– Чего ты хочешь? – процедила она, борясь с дрожью в голосе, – ты и сам давно наше прошлое. И если бы не твой отец, мои братья и вовсе стерли бы тебя в порошок. Уверен, что хочешь вновь испытать судьбу?

– О моем отце ты вспомнила весьма кстати, – с насмешкой отозвался Марсель, нисколько не теряя самообладания, – как раз о нем я и хотел поговорить. Так что скажешь? Не откажешься пропустить стаканчик со старым другом?

– Говори где и когда, – выдохнула Ребекка, совершенно сбитая с толку.

– В нашем баре, в девять, – ответил Жерар и в ухо блондинки полились короткие губки.

Отложив в сторону телефон, Ребекка прикрыла глаза, стараясь успокоиться, но воспоминания, что одно за другим вспыхивали в ее памяти, лишь сильнее взволновали девушку, которой меньше всего хотелось погружаться в прошлое, в котором как ей казалось, остались ее отношения с Марселем.

Иногда прошлое умело возвращаться.

Их роман начался, когда Ребекке только исполнилось двадцать. Марсель ухаживал за ней трепетно и нежно, зная о том, что девушка рано лишилась родителей из первых уст.

Его отец долгое время был правой рукой Майкла Майклсона, и знал все тонкости их бизнеса, как и характер шефа. У Майкла был взрывной характер, он был жестким и жадным, не терпящим компромиссов. Старший Жерар много знал не только о методах Майкла вести дела, но и о его личной жизни. Он искренне не понимал, что держит рядом с ним Эстер, на которую тот периодически он поднимал руку.

После трагедии в доме Майклсонов он принял детей Майкла и Эстер своем доме.

Смерть Майкла для многих компаньонов стала радостной новостью. Справится с молодым наследником, и заполучить компанию было бы легким делом. Но мистер Жерар этого не допустил. Он кропотливо обучал Элайджу – единственного совершеннолетнего наследника – всем тонкостям бизнеса, восхищаясь молодым парнем, который дни и ночи проводил в офисе, при этом заочно обучался в колледже.

При этом Ребекка, Клаус и Кол продолжали жить в доме Жераров, и как не старались те найти с ними общий язык, Майклсоны были замкнуты и держались исключительно вместе. Холодность и отстраненность Элайджи можно было списать на неожиданно свалившуюся ответственность, но поведение Ребекки и Клауса было очень подозрительным. Случайно услышанные обрывки разговоров, шушуканья ночами и многое другое складывались в очень пугающую картину, но рыться в чужом прошлом, подтверждая свои догадки, мистер Жерар не хотел, как и давить на лишившихся родителей подростков. Лишь его сын, Марсель, казалось, нашел с ними общий язык. И особое внимание от него доставалось Ребекке.

Время шло, Элайджа Майклсон стал полноценным руководителем компании, а его наставник ушел на пенсию. Майклсоны переехали во вновь отстроенный особняк, покинув дом Жераров, но на этом общение Марселя и Ребекки не закончилось, и напротив – перешло в другую степень. Дружеская симпатия сменилась влюбленностью. Впрочем, радужные отношения длились недолго.

После смерти отца, Марсель продолжил работать на Майклсонов, занимаясь финансами и весь в этом преуспел. Правда интересы Жерара лежали в несколько иной плоскости, мало соприкасаясь с нуждами компании, которая лишь чудом не успела серьезно пострадать из-за его махинаций. В отличии от отца Марселя волновало исключительно его собственное благополучие, а Майклсоны по его мнению были должны его семье. Узнавший об этом Элайджу тут же уволил бывшего друга, не поверив ни единому слову о том, что его подставили и не поддавшись уговорам сестры, которая горячо пыталась доказать невиновность возлюбленного. Для Ребекки правда о нем раскрылась чуть позднее, когда она застала его во весьма фривольной позе с одной из своих подруг.

Она ничего не рассказывала братьям, но те каким-то образом узнали все сами, и только благодаря сдержанности Элайджи, который всеми силами старался урезонить братьев, тогда обошлось без жертв. Впрочем, позиция Майклсонов была предельно ясной – Марсель не должен был приближаться к их сестре ближе, чем на милю, если не хотел лишиться головы, и Жерар строго следовал этому правилу.

До сегодняшнего дня.

Ребекка зажмурилась, отгоняя от себя призраки прошлого. Очень медленно она встала на ноги, ощущая, как спокойствие медленно возвращается к ней, а вместе с ним и уверенность.

Никто не мог узнать о их тайне. Она была слишком давно похоронена вместе с пеплом их старого дома, с прахом родителей. Марсель просто блефовал, все еще надеясь отомстить за унижение, все еще пытаясь причинить ей боль.

Что же, пришла пора ему узнать, что она тоже Майклсон. И помощь братьев для того, чтобы поставить его на место, ей была не нужна.

========== Часть 24 ==========

Ребекка опаздывала.

Не то, чтобы это хоть сколько-то удивляло Марселя, бокал которого бармен наполнял уже во второй раз. Жерар хорошо знал о привычках своей бывшей пассии. Может быть даже больше, чем ее собственный братья.

При мысли о Майклсонах Марсель поморщился, делая глубокий глоток коньяка. Перед его глазами тут же встало ненавистное ледяное лицо Элайджи, который стоял напротив его отца, сводя с со старшим Жераром роксы с бурбоном. Они оба предпочитали именно этот напиток, который Марсель словно в пику собственному отцу намеренно игнорировал, в отличие от старшего Майклсона, который, казалось, перенял все вкусы опекуна.

Марсель скривил губы, вновь поднимая бокал. Тени прошлого в очередной раз наполнили его мысли, и сдержаться становилось все труднее. И даже вовсе не хотелось. Не теперь, когда у него на руках все козыри.

Его отец не понимал то, чем владел. Что же, он был готов исправить его ошибки.

Марсель возненавидел Майклсонов сразу же, как только они переселились в дом Жераров. Прежде они встречались лишь на праздниках, которые их семья изредко проводили вместе, и тогда он вынужденно находил с ними общий язык, зная, что отец не потерпит непослушания. Эти редкие встречи Марсель готов был пережить, зная, что когда они вернутся домой, все внимание родителей вновь будет принадлежать лишь ему, но когда Эстер и Майкл погибли все изменилось.

Для Марселя – навсегда.

Элайджа почти сразу стал любимцем отца, который лишь отмахивался на подобные претензии со стороны сына.

– Как ты не понимаешь, – говорил он, качая головой, – он – старший, и именно на нем вся ответственность. Когда-то Майкл помог мне удержаться на плаву, и я отвечу тем же, обучив его сына всему, что знаю сам.

Но Марсель знал, что это не правда. Старший Жерар не просто пытался сделать из Элайджи достойного приемника главы компании. Он полюбил его, видя черты, которыми обладал сам, и которых не было у собственного сына.

Ни Клаус, ни Кол, ни тем более Ребекка, которая сама влюбилась в него без памяти, стоило лишь немного подыграть взбалмошной девчонке, ни вызывали у Марселя таких чувств как Элайджа, которому досталось все.

Словно мало было того, что он был самым молодым президентом компании за всю историю нефтяного бизнеса в штате, теперь он заполучил и любовь единственного человека, одобрения которого так отчаянно пытался стремиться Марсель.

Но тщетно.

То обстоятельство, что бизнес Элайджа унаследовал после трагической смерти обоих родителей волновали Марселя мало. За все была своя цена, и эта не самая высокая за то, чтобы оказаться на вершине.

Шло время, Майклсоны взрослели, Элайджа полностью оправдал интересы своего опекуна, а Марсель все не мог найти свое место в мире, который как ему казалось был с ним слишком жесток.

Утешение он находил лишь в романе с Ребеккой, которая верила каждому его слову, и всякий раз уговаривала Элайджу дать ему второй шанс, если Марсель допускал какие-то огрехи в работе. Старший Майксон и сам закрывал глаза на многие его проколы, помня о том, что сделала для них семья Жераров, но это лишь усиливало ненависть Марселя.

Не будь его отец таким мягкотелым, это он сейчас был бы на месте Элайджи, ведь захватить компанию после смерти Майкла было проще простого, особенно для того, кто знал ее вдоль и поперек. Однако, старший Жерар оказался для этого слишком благороден. Стоило Марселю лишь намекнуть на подобное, он тут же холодно пресек его намеки, выразив откровенное неодобрение.

Марсель эту тему больше не поднимал, выжидая более благопрятного момента, но он так и не наступил. Отец умер, в вместе с ним умерло и терпение старшего Майклсона, который не желал больше закрывать глаза на его махинации. Марселя выгнали из компании с позором, и даже Ребекка в этот раз не смогла убедить брата вновь дать ее возлюбленному очередной шанс.

Впрочем, скоро она и сама ушла от него, застав Жерара с одной из своих подружек. Ребекка больше не имела влияния на братьев, и хранить ей верность показалось Марселю верхом глупости. За свою легкомысленность он поплатился сполна.

Унижение, пережитое при разговоре с Майклсонами, готовыми его убить, до сих пор разрывало его мысли, заставляя сильнее стиснуть зубы. Но тогда, ему нечего было им противопоставить.

Тогда. Но не теперь.

Теперь в кармане его пиджака покоился его главный козырь – дневник отца, в котором были все грязные секреты семейки Майклсонов, включая главный – причина смерти Майкла и Эстер. И она была весьма далека от официальной версии. Хотя в дневнике были только мысли самого Жерара, сомнений у Марселя не было. Его отец никогда не был дураком. Прогадал он лишь в том, что не воспользовался своими знаниями, но за это Марсель был ему даже благодарен.

Такое наследство стоило всех его унижений.

Борясь с полной самодовольства улыбкой, Марсель вновь пригубил коньяк, видя, что Ребекка ступила на порог бара, ища его глазами.

Он был готов.

========== Часть 25 ==========

После рождественских праздников работа в офисе Майклсонов закипела с новой силой. Проект подходил к концу, стройка шла в полном соответствии с планом, и поскольку мистер Спенсор полностью отстранился от работы, все финансовые вопросы полностью легли на плечи Глории, которая, впрочем, совсем не жаловалась.

Основные задачи решались общим советом акционеров, после чего если вопросы оставались они решали их с Элайджей отдельно, но, как правило, Майклсон скрупулезно готовился к каждой встрече и разногласий не возникало.

В офисе они по-прежнему вели себя исключительно как деловые партнеры, не смешивая работу и личное, и Глории было все сложнее сдерживать эмоции, в отличии от Элайджи, чья постоянная ледяная маска стала причиной бесконечных шуточек блондинки, когда они оставались наедине.

В последнее время, впрочем, такие моменты из-за аврала на стройке случались все реже, и на эту субботу, когда они полностью закрывали бюджет, у Майклсона были особые планы, но, как оказалось, у Глории на уме было совершенно другое. Выяснилось это, когда оставшись в кабинете президента вдвоем, они подписали последние финансовые документы.

– Все, надоело, – протянула блондинка, откладывая в сторону бумаги и устало потягиваясь, – мы давно так продуктивно не работали в выходной.

– Ты права, теперь можно и отдохнуть, – едва заметно улыбнулся Элайджа, уже предвкушая, как Глория обрадуется его предложению, но реальность оказалась совершенно иной.

– Отлично, – кивнула блондинка, не отрываясь от телефона, – ты отдыхай, а я побежала, меня Ребекка и Ками ждут.

– Как? – на миг растерялся Майклсон, – я заказал нам столик в ресторане, забронировал люкс в отеле, разве ты не…

– Послушай, – перебила его Глория, закончив отправку сообщений и поднявшись на ноги, – давно хотела сказать. Мне не нравится встречаться в отелях, чувствую себя дешевой шлюхой. Но мы это потом обсудим, сейчас мне пора. Пока.

Словно не замечая выражения лица возлюбленного, на котором удивление смешалось с возмущением, блондинка встала на носочки и поцеловала его в щеку. Она уже собиралась уйти, но Элайджа успел ухватить ее за локоть, удерживая на месте.

– Чем, позволь узнать, ты собираешься заниматься с подругами? Раз их компания для тебя предпочтительней моей!

Голос Майклсона стал привычно холодным, с нотками обиды – ему явно было не по вкусу, что его планы на вечер отменились, но эти перемены, казалось, только веселили блондинку.

– Сначала пройдемся по магазинам, – пожала плечами она, хлопая ресницами, – потом сходим в клуб, напьемся, снимем там нескольких парней. Кстати, что ты говорил об отеле? Нам как раз пригодиться номер. Не звони мне завтра рано утром.

От ее последних слов лицо Элайджа застыл на месте, не в силах сдержать шок, а Глория, воспользовавшись этим невинно улыбаясь, высвободилась из его рук, направляясь к выходу.

Она была уже у двери, когда Майклсон настиг ее, и теперь вместо удивления его голос был пропитан гневом.

– Я тебя никуда не отпускал.

Элайджа резко потянул девушку назад, разворачивая к себе лицом, и прежде, чем она успела возразить, смял приоткрытые губы в страстном поцелуе. Глория напряглась, пытаясь отстраниться, но Майклсон был намного сильнее. Стиснув ее талию ладонями, он прижал блондинку к себе, лишь углубляя грубоватую ласку. Сопротивлялась Глория не долго, но как только она начала отвечать на поцелуй, Элайджа отстранился, не сводя с ее раскрасневшегося лица тяжелого взгляда.

– Отпусти, – едва слышно выдохнула она, но Майклсон в ответ лишь усмехнулся и, задирая подол узкого платья, начал стягивать с нее трусики.

– Что ты делаешь? – пыталась сопротивляться Глория, водя бедрами, но Элайджа совершенно не обращал внимания на ее возражения. Довольно скоро ее кружевное белье оказалось в его кулаке, и Майклсон усадил блондинку на край дубового стола, грубо раздвигая бедра.

– Элайджа, нет…– в очередной раз силилась воззвать к нему блондинка.

– Молчи, – властно прервал ее Майклсон, и прошелся пальцами по пухлым губам, слегка проникая меж алых губок, пока вторая его ладонь сжимала грудь Глории.

Девушка крутила головой, пытаясь уклониться, но Элайджа надавил сильнее, и миг спустя, когда его пальцы стали влажными, он толкнул блондинку вперед, заставляя лечь на свой рабочий стол.

– Я не хочу, – прикусив губу, прошептала Глория.

– Сейчас мы это исправим, – уверенно отозвался Майклсон, и шире развел ее бедра.

Нажимая большим пальцем на клитор, Элайджа проник вторым в тесное, неготовое лоно. Глория упрямо смотрела в чернеющие глаза, всем видом показывая свое сопротивление, но ее тело слишком быстро предало хозяйку. Майклсон сильнее надавил на клитор, ускоряя движение ладонью, и добавил второй палец, отчего Глория застонала, уже сама вскидывает бедра навстречу его грубоватым ласкам.

– Значит, не хочешь? – склонился к ее лицу Элайджа, не скрывая самодовольной улыбки.

– Ты – мерзавец, Майклсон, – выдохнула в ответ блондинка, сама насаживаясь на его пальцы, но прежде чем она смогла достичь пика, Майклсон отвел ладонь, продолжая удерживать ее ноги широко разведенными.

Черные глаза скользили по раскрасневшемуся лицу, груди, пока не остановились на раскрытых бедрах.

– Давно хотел тебя увидеть в подобной позе на своем столе, – глухо проговорил он, не отрывая от тела блондинки жадного взгляда.

– Дай угадаю, – прикусила губу девушка, щурясь, – с первой встречи в кофейне хотел?

– Зачем ты меня все время злишь, Глория? – вновь склонился к ней Майклсон, которому совсем не понравился ее игривый тон, – ты же знаешь, что я тебя накажу.

– Люблю, когда ты горячий и немного грубый, – прошептала ему прямо в губы блондинка, на что Элайджа только сузил глаза.

– Твое желание для меня закон, – произнес он, и потянулся к ремню своих брюк.

Глория вскрикнула, когда налитой член резко вошел до самого основания в ее не до конца подготовленное тело, но секундная боль тут же сменилась удовольствием, когда Элайджа начал с силой вбиваться в нее, входя все глубже и глубже.

Толчок, еще один. Глория сама не поняла, в какой именно момент достигла пика, выгибаясь дугой на твердой поверхности стола, и растворяясь в обжигающем наслаждении. Последнее, что блондинка ощутила, проваливаясь в темноту, как Майклсон вышел из нее, изливаясь на плоский живот.

Когда открыв глаза, Глория пришла в себя, Элайджа, стоящий напротив нее, уже успел привести в порядок одежду, и выглядел так, будто ничего не произошло. Ее юбка тоже оказалась на своем месте, и лишь отголоски экстаза, что еще отдавались в низ живота и отсутствие трусиков, говорили о том, что все произошедшее ей не приснилось.

– Отвезти тебя к Ребекке и Камилле? – склонив голову, поинтересовался Майклсон, и на его губах на миг мелькнула полная самодовольства улыбка, – или ты передумала, и мы используем заказанный мною люкс по назначению?

– Только потому, что я не хочу, чтобы твои деньги пропали даром, – надув губки, строго ответила ему блондинка, и Элайджа кивнул ей, едва сдерживая усмешку.

Глория была уверена, подруги ее поймут.

========== Часть 26 ==========

– Чего ты хочешь?

Голос Ребекки звенел холодом, и Марсель растянул губы в усмешке, наблюдая за тем, как тяжело его бывшей держать себя в руках. Хоть блондинка и выслушала его рассказ молча, сохраняя невозмутимое выражение лица, по тому какой пожар бушевал в ее глазах Жерар понимал с каким трудом девушке удавалось оставаться спокойной. Он слишком хорошо успел изучить ее.

– Так чего ты хочешь? – повторила вопрос Ребекка, скривив губы, – денег?

– Направление мыслей верное, – улыбнулся Масель, не скрывая самодовольства, – но этого слишком мало за то, что мне пришлось пережить.

– Тебе? – процедила Майклсон, и ледяная маска на ее лице медленно сменилась выражением ярости, – тебе пришлось пережить? Ты просто избалованный тупой ублюдок, который привык получать все, что хочет, не прилагая к этому никаких усилий!

– Поосторожнее с выражениями, любовь моя, – покачал головой Жерар и вся игривость в миг исчезла из его голоса, – твоя поганая семейка испортила всю мою жизнь. Пришла пора платить по счетам. Ты ведь не хочешь навещать своего ненаглядного братца в тюрьме? Хотя, о чем это я… Ты вряд ли сможешь это делать. Ведь ты – его соучастница. И ты, и Клаус. И ваша компания не такая уж большая цена за свободу. Я буду отлично смотреться в президентском кресле.

– Что? – скривилась Ребекка, и презрение на ее лице выступило особенно четко, – ты хочешь компанию? Ты хоть понимаешь, как ей управлять? Ты сам мог бы сидеть в тюрьме за все свои махинации, не замни Элайджа это дело. И еще смеешь что-то требовать?

– Не что-то, а свое по праву, – прорычал Марсель, которому окончательно изменила выдержка, – компания была бы моей, не будь мой отец таким болваном!

– Твой отец – единственная причина, по которой ты жив, – сплюнула блондинка, качая головой, – ты просто мразь, Марсель. Не верю, что могла быть так слепа. И знаешь что? Иди-ка ты со своим дневником прямиком на хрен. Никто тебе не поверит!

Не дожидаясь ответа, Ребекка вскочила на ноги, и, бросив на стойку несколько крупных купюр, устремилась к выходу.

– Это мы еще посмотрим, – произнес Жерар сам себе, стискивая зубы от злости.

Разговор прошел совсем не по его плану – Марсель не сомневался в том, что Ребекка испугается одной только мысли, что грязная тайна ее семейки будет раскрыта и тут же побежит к братьям, вымаливая дать ему то, что он просит. Но Жерар ошибся. Испуганная, застенчивая девочка успела вырасти, но хоть она и смогла дать ему отпор, Марсель успел заметить отчаяние и страх, что плескались в ее глазах, стоило ему заговорить о тюрьме.

Он был на верном пути. Просто нужно было придумать, как правильнее разыграть те карты, что достались ему в этот раз, и коль разговор с Ребеккой не дал результатов, следовало отправиться к тому, кто всегда готов был ради семьи на все.

Узнать, где находится субботним вечером Элайджа Майклсон, оказалось проще простого. Марселю понадобился лишь один звонок в приемную главного офиса, где у него осталась знакомая, чтобы подтвердить догадки, и самому направиться туда, откуда совсем недавно его так вероломно выгнали.

Когда Жерар оказался на месте, машина старшего Майклсона была припаркована у офиса. Этот факт вызвал у Марселя лишь пренебрежительную усмешку – зануда всегда был трудоголиком, не знающем о жизни ничего кроме работы. Что же, теперь у него появится шанс пожить другой жизнью.

Марсель откинулся на кресло, приготовившись ждать. Он не сомневался, что Элайджа останется в офисе до последнего, но к его удивлению совсем скоро на стоянке появился брюнет, очень похожий на старшего Майклсона в компании миниатюрной блондинки.

Жерару потребовалось несколько минут, прежде чем он смог убедиться в том, что перед ним действительно Майклсон – прежде он никогда не видел Элайджу с такой широкой искренней улыбкой на лице. Марсель вообще сомневался, что зануда умеет выражать эмоции. Но это совершенно точно был он, его враг, трепетно прижимающий девушку к своей груди, улыбающийся, что-то шепчущий ей на ушко.

Пока парочка на глазах у Жерара со смехом обменялась несколькими поцелуями, прежде чем сесть в машину, Марсель решил не терять времени даром, запечатлевая открывшуюся перед ним картину на камеру телефона. Все это время, пока авто Элайджи не скрылось за поворотом он не сводил глаз с блондинки, силясь вспомнить где он ее уже видел.

Парковка опустела, а Жерар все сидел в своем авто перебирая в памяти всех знакомых, пока не услышал стук в окно. Появившийся на стоянке охранник жестами указал ему на то, что следует освободить место, предназначенное для сотрудников, и Марсель с кривой улыбкой исполнил его требование, мимоходом отмечая в голове, что уволит зарвавшегося сотрудника, как только займет президентское кресло.

А в том, что это произойдет он больше не сомневался, ведь теперь он знал, что и у непробиваемого Элайджии Майклсона есть слабое место. Осталось лишь узнать, как зовут блондинку, которая будет стоить его врагу компании.

========== Часть 27 ==========

Глория отложила в сторону контракт, устало потянувшись. В последние месяцы она уделяла слишком мало внимания компании отца, полностью сосредоточившись на совместном проекте с Майклсонами и было совсем не мудрено, что накопившиеся дела заняли весь день.

Числа на очередном листе финансовой своди стали сливаться воедино, когда блондинка решила, что с нее достаточно. Новый Орлеан к тому моменту начал окутывать зимний вечер и Глория бросив взгляд на темнеющее небо, поднялась из-за стола, закрывая ноутбук. Конечно, в прежние времена Глория осталась бы в офисе пока не разобралась со всеми делами, но с появлением в ее жизни Элайджи работа стала занимать блондинку гораздо меньше, если конечно это не касалось проекта по стройке нефтяных скважин совместно с Майклсонами.

Этот проект захватил Глорию с головой, во всех смыслах этого слова и она, казалось, была готова проводить дни и ночи в кабинете президента их нового партнера, чему последний нисколько не противился. Теперь, когда прежние склоки остались позади и между Глорией и Элайджей царил мир, и даже больше, совместная работа стала приключением, которое блондинке никак не хотелось заканчивать, хотя с Майклсоном порой и было непросто.

Властный, решительный, отлично разбирающийся с нефтяном бизнесе, Элайджа с большим трудом шел на уступки, считая каждую свою идею безупречной и тем большую радость Глории, обладающей схожими чертами характера, приносили моменты, когда они ухитрялись находить компромиссы. Хотя Майклсон и вел бизнес предельно прозрачно и честно, на первый план для него всегда становились интересы собственной компании и блондинку, которая на первых порах каждый раз пыталась перехватить бразды правления, со временем стала восхищать эта черта характера возлюбленного.

В мире было не так уж много вещей, ради которых Майклсон был готов на все, но Глория знала, что она сама входит в этот список, наравне с семьей Элайджи и компанией, созданной ее главой.

И все же блондинка не могла не чувствовать, что ее любимый продолжает сохранять дистанцию, которая хоть и не проявлялась в его отношении к ней, Глория не могла не заметить поведение Майклсона и членов его семьи, которое наводило на подозрения. Особенно это касалось разговоров о родителях, которые блондинка давно перестала пытаться заводить, всякий раз натыкаясь на стену молчания. Причем, к ее удивлению подобной позиции придерживался не только Элайджа, сдержанный от природы, но и Клаус с Ребеккой, бесконечная болтовня которых прерывалась, стоило Глории задать вопрос об их детстве.

Блондинка понимала, что трагическая гибель родителей не могла не отразиться на неокрепшей психике подростков, но смерть родных не могла перечеркнуть счастливые воспоминания.

При условии, что они были.

До того момента когда Клаус пришел к Блейку Спенсору с предложением о совместном проекте, Глория лишь мимоходом слышала о семье Майклсонов, которые хоть и были довольно известны в Новом Орлеане, не попадали в сферу ее внимания. И уж точно девушка не думала, что сможет заинтересоваться холодным бизнесменом в неизменном сшитом на заказ элегантном костюме, который, казалось, и понятия не имел о том, что такое эмоции.