Текст книги "Архитектор: книга вторая (СИ)"

Автор книги: aleksdesent

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

На самом деле для дальнего боя я бы предпочёл какого-нибудь мага, но так тоже сойдёт. Тем более что есть Фенри… Правда, мы с ней будем в резерве, как бы печально это ни было. А печально потому, что до момента нападения остальные будут расслабляться в спа-отеле, тогда как мы будем вынуждены спрятаться в убежище.

И я был бы не против провести время с Фенри наедине… Но там же будет Полина. Пол-царства за детский сад!

Была мысля отправить девчонку обратно в лагерь культистов, но тогда она очень быстро поймёт, что с её сестрой ситуация слишком противоречивая, и начнёт накручивать себе чёрт знает что. Я и так переживаю за её психическое здоровье, а там ей ещё расскажут, что я с прошлым лидером лагеря сделал, как это было на самом деле, и как они себе напридумывали…

Одна надежда – заинтересовать её любимым ремеслом. Переправив в отель Алису и Наташу, которые тоже будут участвовать в драке, я принялся доделывать печку, и угрохал на это всё время до вечера.

Полина устала ждать и уснула, но я доделал весь цех до конца. Моё тело ещё не до конца перестроилось, так что ночь с Фенри всё равно была бы омрачена моей невозможностью нормально двигаться. Волчица привезла меня в спальню, и я разделся, использовав подавление боли. Стоило только мне лечь в кровать, как из отеля прилетело сообщение: в нашу дверь кто-то ломится.

Я активировал портал, показывающий прихожую с большого расстояния, и приготовился врываться в самый критический момент.

Лукин с Алисой заняли позицию за стенкой, готовые кинуть в нападающего усиленный «запрет», а Кирилл открыл дверь, с самым добродушным и беспечным видом, какой только мог изобразить. Он перекрывал мне обзор, но я слышал, с каким удивлением в голосе ученик произнёс:

– Ты???

Глава 11

– Маннасео… – начал пришедший. Я тут же перестал вслушиваться в слова и сосредоточился на сути, которую доносил до меня переводчик.

И она была в том, что какой-то кореец очень рад видеть Кирилла. Ученик ответил на том же языке, а потом отошёл от двери, давая гостю зайти. Все напряглись ещё сильнее. Никакого условного сигнала для отмены атаки мы не придумали.

– А вообще, чувствуй себя как дома, здесь все свои. – добавил Кирилл на русском.

Я отключил портал и выругался.

– Что такое? – Фенри очень переживала из-за того, что ей в очередной раз помешали.

– Это Сон Чу Чхэ. Четвёртый участник турнира, о котором мы почти ничего не знаем.

– Зачем он пришёл?

– Не знаю, но судя по реакции Кирилла он не собирается нападать. Значит, это неплохой способ узнать о нём побольше.

– Ты пойдёшь к нему?

– Да. Один. – вздохнул я.

В очередной раз использовав подавление боли, я решил не одеваться в старую одежду, а материализовать новую прямо на себе. Такие похождения не очень хорошо сказывались на процессе изменения тела, но взять с собой Фенри я не мог. При всей скудности информации о корейце, один факт я запомнил хорошо: он примерно настолько же озабоченный, как и волчица. Если они встретятся, то может быть до незамедлительных потрахушек на том же месте не дойдёт, но обоим будет очень трудно сдерживаться. Да и лапать мою Фенри… Я даже Кон к девочкам ревную, а тут – мужчина!

Кстати, Кон его уже обнюхала и позволила себя погладить.

Появившись в дальней комнате номера я прошёл мимо мирно посапывающей Наташи и перешагнул через лапы подпирающего её кровать медведя. Она и с ним подружиться умудрилась…

Дальше мой путь лежал от коридора со спальнями в гостиную, где вокруг столика сидели Стрелок, Лукин, Кирилл и наш ночной гость.

– О, ты проснулся! – обрадовался кореец.

– Ага… Слушайте, я чё-то так устал. Посижу с вами полчасика, и обратно спать пойду. – сказал я, заваливаясь в кресло.

– Там с боку кнопочка есть. – подсказал мне ученик, указывая на нужное место.

Я ничего не понял, но решил виду не подавать, а потому просто нажал на большую кнопку-рычаг и убрал руку. Из кресла выдвинулась подставка с большим стаканом и чашей для чипсов. Кирилл вскрыл пакет, и начал сыпать чипсы в тоннель перед собой. Выход из тоннеля был прямо над чашей.

– Хах, ну ты даёшь, Кирилл. Так просто показать оппоненту свой главный козырь. – фыркнул я, наблюдая за манипуляциями ученика.

– О, это не проблема. – отозвался Сон. Он взял со стола бутылку пива, сомкнул два пальца вместе и превратил их в металлическую открывашку. Пробка отделилась с глухим хлопком, а бутылку кореец передал мне.

Он, конечно, говорил, что сражается, используя только своё тело, но я ожидал что-то вроде кунг-фу из боевиков девяностых, а не терминатора из живого металла. Тем не менее, демонстрация была довольно красноречива.

– Эх, щ-щ-щеглы! Всё то бы вам покрасоваться друг перед другом, у кого способность круче. В бане писками меряться будете! А я как будто уже вечность вот так не сидел: с друзьями, пивом и чипсами.

– А тут довольно неплохая баня – заметил Лёша, он же Стрелок.

– Может, попозже. – ответил Сон, поглаживая мою лисичку по голове.

– Сука, у этих пони что не еда, то, как трава на вкус! – Лукин засыпал немного чипсов из своей чаши себе в рот.

– Ага, на пакетике так и написано. – саркастично заметил Кирилл.

Изображённое на пачке растение я не опознал, но надпись переводчик адаптировал как «розмарин».

– Ты что, самый умный что-ли? А ну-ка, где мой скипетр? – с нарочито серьёзным лицом ответил Лукин, а потом засмеялся. Эта дурацкая шутка чуть разрядила обстановку.

– Не, с вами гораздо прикольнее! А если бы у вас ещё девочки были… Без обид, малышка, ты не моего вида. – заявил Сон, угощая Кон чипсиной.

– А ты вообще как здесь оказался? – задал я главный вопрос вечера.

– Меня Гарри пригласил. Поехали, говорит, поохотимся. Заодно и тренировка будет…

– А потом что?

– А потом выяснилось, что ты был прав, и он – жопа с ушами! А с ним ещё десяток задниц, только уже остроухих. Ходят такие, все из себя важные, делают вид, что мой переводчик не работает. Молчат, короче. Да и Гарри не лучше, с охоты не возвращается почти. Скукотища.

– Ну, это да. Я ожидал большего от одного из лучших мест для отдыха во вселенной. – вздохнул Стрелок с таким видом, будто не впервые покинул родной мир.

– И на кого он охотился? – я вернул тему обратно в деловое русло.

– А… Ну примерно на всё, что у них в зверинце есть из опасного. Даже лисиц вроде твоей умудрился достать.

– Вот как. – я выписал Гарри смертный приговор – И ты сам это видел?

– Да нет, чего мне за избиением зверушек смотреть. Я их больше живыми люблю. Хотя химерозавры тоже звери, если хорошо подумать.

– Химерозавры?

– Ну да. Здесь на третьем этаже зверинец с животными из почти всех миров, на шестом – охотничьи угодья, а на седьмом – остров с динозаврами. Некоторые из которых ещё и улучшены местными инженерами, то есть, химерозавры. Я там и зависал эти три дня.

– Прикольно. А в чём разница, типа, на шестом на зверей охотишься, а на седьмом – на ящериц? – спросил Стрелок.

– Почти. На шестом ты охотник, а на седьмом – добыча. – усмехнулся Сон.

– Всё настолько серьёзно? – уточнил Кирилл.

– Ну… Мне по началу трудно было, а потом я приноровился. За химерозавров даже немного опыта дают.

– О, надо будет туда наведаться. Кон скоро проголодается, а кормить её некем.

– Она людей ест? – недоверчиво спросил Сон.

– Не совсем.

– Ну и правильно! Мне вот Цветта сказала, что руку откусит, если я ещё раз попытаюсь её мех потрогать. Людоедка, блин.

– Кто?

– Ассистентка Снорри, гибрид кошки с эльфом.

– Это где же ты её мех трогать пытался? – хохотнул Лукин.

– Ну, на кошке. – сказал он. Судя по тому, что Кирилл чуть пивом не подавился, переводчик очень неточно донёс до нас смысл этих слов.

– Он ей в трусы залез? – предположил Лёша.

– Ага. – ответил Кирилл.

– Ну, вам легко говорить. А у меня ещё даже первого поцелуя не было, не говоря уж о…

– Так тут массажный салон на первом этаже. – развёл руками Лёша.

– Это… Ну, не то, понимаешь?

– А что? у них и с крылышками есть, и с шерстью. На любой вкус, вон, даже старый хрыч приобщился.

– Ты, это, не равняй первый раз с увольнительной в Африке. Первый раз – это для души и навсегда, а шлюхи так, мимолётная экзотика. – Лукин похлопал корейца по плечу.

– Ладно, ребят, я спать пошёл. Завтра с утра продолжим.

– А… слушай, ты же тут главный? – обратился ко мне Сон.

– Эм… Никогда об этом не думал, но почти все тут по моему приглашению. Наверное, можно сказать что главный я.

– Я… Мне не хочется возвращаться к ним. Можно я у вас поживу?

– Ты рассказал, зачем ты здесь, а мы нет. Тебя это не смущает?

– Я догадывался, что всё не так просто.

– Всё очень непросто. Мы собираемся устроить здесь драку с эльфами, и взять их в плен. Честно говоря, тебя чуть не убили, когда ты постучал в дверь.

– Вы ведь умеете определять ложь? – спросил Сон.

– В некотором смысле. – уклончиво ответил Кирилл.

– Я обещаю сохранять вооружённый нейтралитет. Это значит, что я не буду нападать, пока не нападают на меня. И меня не пугает, что эльфы могут начать бить тут всех без разбору. Им же хуже.

Кон проверяла его эмоции, я – его намерения, а Кирилл – ещё что-то своё. Результат сошёлся у всех: если Сон лжёт, то он делает это настолько хорошо, что можно согласиться с его словами чисто из уважения к мастерству. Другими словами, мы все почувствовали, что он говорит правду.

– Ладно, найди себе пустую спальню и располагайся. Отправь за вещами кого-нибудь из персонала…

– Все мои вещи сейчас на мне. – успокоил меня Сон. На этом, я ушёл спать, а попойка продолжилась. Кон ушла вместе со мной.

* * *

К утру изменение тела завершилось. Если поначалу всё происходило где-то в глубине, и в соответствие с уровнями навыков приводились кости и сухожилия, то теперь изменилась и мускулатура.

Увидев моё подтянутое, рельефное тело утром, Фенри просто сошла с ума, и следующие два часа пролетели как одно мгновение. Мы оба готовы были продолжать, но я уговорил волчицу остановиться. Не всё сразу, как минимум…

К тому же, разнообразие развлечений делает каждое из них гораздо приятнее, а если нас до сих пор не атаковали, значит мы продолжаем делать вид, что отдыхаем в спа-отеле. Для достоверности нужно посещать различные процедуры… Как будто кто-то был против, и это нуждается в оправданиях. Скорее наоборот, оправдывать нужно дежурство в убежище и нахождение в резерве. То есть, те кто вчера расслаблялся, сегодня уступят свои места нам с Фенри.

Кон, получавшая через связь эмоции не только от меня, но и от Фенри, разнежилась так, что отказалась куда-либо идти. Но и отпускать меня она не собиралась, и так мы с ней проводили слишком мало времени в последние дни. Таким вот хитрым способом лисичка заставила меня везде носить её на руках.

Переместившись в отель, я увидел, что все спальни пусты, а вот гостиная, наоборот, стала спальней для четырёх выпивох. Они явно не ограничились пивом. Я без особых разговоров сплавил ученика прямо в его комнату в убежище, даже не потрудившись разбудить. Если что-то случится – проснётся по тревоге, а до тех пор пускай спит, он просто будет в резерве. Дежурить я хотел отправить его переводчицу, но потом подумал, что переводчица может понадобиться мне самому. Всё же, полноценный навык на голову превосходил все аналоги.

Следующей, кто попалась мне на глаза, была Наташа. У неё я узнал, что все остальные завтракают в ресторане, а она немного задержалась в уборной. Поблагодарив наёмницу за пояснения, я намекнул, что кто-то должен присматривать за Полиной, особенно в такой знаменательный день, когда она наконец-то получит в подарок собственную кухню, больше похожую на хлебопекарный цех. Заодно и отношения с ребёнком поправит, вручив ей ключи… Ну, там ни дверей, ни стен нет, так что – виртуальные ключи от её светлого будущего.

Назначив воительницу дежурной, я отправился в ресторан. Кон почти не нуждалась в физической пище, так что попросила у меня то же блюдо, которым я накормил её при первой встрече. Я заказал для неё какой-то паштет, стоимостью в сто монет за двести грамм. Грабёж, но не возвращаться же в убежище за консервами? Тем более что мы только сели за общий стол, и Фенри как раз знакомилась с теми, кого в первый раз видит.

Женя, проспавший попойку с сослуживцами, усадил медведя в специальное кресло, рассчитанное на негабаритные модификации существ. Он вёл себя довольно осознанно, и когда я это заметил, друид-снайпер с гордостью сказал, что научился возвращать ему человеческий разум на целый час за сутки. Правда, личность их командира почти полностью растворилась в медвежьей, так что он был подобен пятилетнему ребёнку: уже всё понимает, но почти ничего не знает. Однако, быстро учится.

– Материться-то умеет уже? – спросил я.

– Ну, Арх… Этого он и не забывал, двадцать лет в армии, как-никак. – серьёзно ответил Женя – Имя, фамилию и звание забыл, а куда и кого посылать помнит.

Ещё за столом сидели Алиса и медуза, которая наконец-то назвала своё имя, пока знакомилась с Фенри. Переводчицу звали Шада.

Когда все познакомились, нам как раз принесли заказы. Она взяла запечённые рёбрышки какого-то местного зверя с овощным гарниром, а я решил от неё не отставать, и взять что-то максимально далёкое от земной кухни. В результате получил поджарку из странного мяса, отдалённо напоминающего курицу, а на гарнир – салат из свежей зелени. В целом, это было довольно вкусно, но выглядело слишком странно.

– Насколько я помню, вчера кто-то упоминал местную баню. Давно хотел как следует помыться и привести себя в порядок. – сказал я, когда все закончили с едой.

– О, это не просто баня. Там ещё и массаж, уход за кожей, волосами, ногтями… А также шерстью, когтями и щупальцами. Здесь есть специалисты по всем расам, а если нужно, то им помогают ветеринары из зверинца. – блеснула знаниями Шада.

Про массаж я тоже кое-что слышал, но озвучивать это не стал. Ну, дело-то житейское… Решение было принято единогласно: мы отправились в баню. Нас там сразу же разделили на группы – мальчики отдельно, девочки отдельно, покрытые шерстью тоже отдельно. Особо не затягивая, крылатая валькирия с копытами вместо ступней отвела нас с Женей в бассейн с горячей водой, где предложила немного погреться перед остальными процедурами.

А вот Кон в другом зале сразу же начали расчёсывать, подрезать когти и чистить зубы. Сидя в горячей воде, я отключился от своих чувств и наблюдал за происходящим её глазами. Совсем рядом с Кон жужжали шлифовальные машинки, которыми полировали когти нашего медведя. Это происходило под руководством ветеринара, а рядом на столе стояла клетка с опоссумом.

Когда с мытьём лап Кон и когтями медведя было покончено, ветеринар поднёс клетку поближе к косолапому, и опоссум запаниковал. Он правильно понял, чем всё это для него кончится: через несколько секунд медведь отрезал его голову от тела, проверяя остроту своих когтей. Клетку с трупом отдали Кон, чтобы она могла съесть довольно питательную, по её собственным ощущениям, душу.

С другой стороны всё это время расчёсывали и стригли Фенри. Команда парикмахеров закончила с её шерстью и принялась за медведя, а Кон, чтобы не скучала, предложили встретиться с самцом. Я намекнул ей, что это похоже на то чем мы с Фенри занимались утром, но лисичка всё равно не заинтересовалась предложением. Размножение у их вида всё же фокусируется на душе, а не теле, и она посчитала обитателей местного зоопарка слишком слабыми для себя.

К этому моменту нас сочли достаточно размокшими, и пригласили на массаж. И это даже был настоящий массаж, хотя предлагались и другие услуги. Но мне нужно было, чтобы мои новые мышцы полностью расслабились, и с этим мне помог низкорослый, но очень сильный кемод, похожий на дворфа.

Дальше меня подстригли, натёрли чем-то душистым и мыльным, нещадно отскребли всё мочалками и оставили отдыхать на шезлонге, завёрнутым в полотенце. Вскоре рядом собралась вся наша команда. Я подумал, что в таком состоянии нас можно вязать полотенцами и тащить куда угодно… И продолжил расслабляться.

Через час нас нашли Лёша и Сон Чу Чхэ, оба мятые, грязные и с глубочайшим похмельем.

– Как обстановка в номере? – спросил я.

– Всё спокойно, Боярин спит ещё, а мы решили вас найти.

– Это вы правильно решили. У нас как раз по плану намечаются учения.

– Учения? – испуганно спросил Лёша.

– Да. Сон, ты же был на седьмом этаже? Как там погодка?

– Солнечно… Жарко. – ответил он, перепроверяя переводчик.

– Ну, единственное, что могло меня остановить – это вечный дождь или снежные сугробы. Пойдёмте, побегаем от динозавров, как в том фильме…

– Нам бы перекусить. – заметил Лёша.

– И похмелиться? Нет уж, вы слишком долго спали. Давайте, живучесть в кулак и в лифт! Кстати, всех касается. Госпожа Шада, вы можете не участвовать. – я галантно поклонился медузе.

– Вот ещё. Это место слишком дорого стоит, чтобы я пропустила хоть одно предложение!

– О да. Вы бы видели, какой она заказала массаж! – усмехнулась Алиса.

– Нам необходимо иногда полностью выпускать щупальца. – отрезала медуза.

– Тогда пойдёмте.

– Химерозавры крайне опасны. – помотал головой Сон.

– Да. Именно поэтому я ввожу правило: тот, кто ударит ящерицу – дисквалифицирован и выбывает из гонки.

– А если они кусаться начнут? – удивилась Алиса.

– Тоже дисквалификация. Мы должны помогать друг другу избегать угроз, а не отбиваться или страдать от них. Так что я даже рад, что не все участвующие обладают боевыми навыками.

– Я тоже драться не буду. А догонялки это да, это ты интересно придумал, Арх. – сказал кореец.

С него даже как будто последствия попойки смыло. Он расправил плечи, выпрямил голову и поманил нас к выходу из комнаты отдыха. Наконец, дело сдвинулось с мёртвой точки.

Мы вышли из лифта на седьмом этаже, записались у регистратора, получили маячки, которые помогут спасателям найти нас в случае чрезвычайной ситуации и, может быть, вытащить из зубов динозавроподобной твари, и зашли в портал.

Судя по всему, это реально был остров, находящийся где-то далеко от любой другой суши. Я не стал долго прощупывать пространство, просто убедился, что защиты на нём нет, как и расположенных по соседству недокументированных особенностей.

Вокруг были джунгли. Мы шли вперёд в банных халатах, купальниках и тапочках, и пока что всё было тихо. Спустившись с холма, мы оказались перед густыми папоротниковыми зарослями.

– А вдруг там кто-то прячется? – спросила Алиса.

– Нет. Химерозавры для этого слишком крупные. – успокоил нас Сон, и зашёл в заросли первым. Алиса поспешила за ним, зацепилась халатом за стебель и чуть не упала. Девушка выругалась, сбросила халат и пошла дальше в одном купальнике. Мы пробирались через заросли несколько минут, а потом Сон резко остановился. Он отодвинул несколько стеблей и указал вперёд:

– Смотрите, какой огромный! – он повернулся, чтобы наблюдать нашу реакцию на лежащую впереди гору мышц, зубов и когтей, и уткнулся лицом прямо в грудь Алисы.

– Какой огромный! – Принцесса будто и не заметила, что в неё что-то упёрлось.

– Сколько-сколько у него ног? – с удивлением протянул Женя.

– Ой, Сон! Ты где нос повредил? – Алиса отодвинулась от парня.

– Говорят, если сильно возбудиться, кровь носом пойдёт. – хохотнул Лёша.

– Так это же анекдот. – развёл руками я, осматривая Сона. У него из носа действительно капала кровь.

– Кровь? Вы… Прошу, бегите как можно дальше! – крикнул он, и выскочил к спящему химерозавру, на ходу превращая свои руки в мечи.

– Бегите! Я скоро не смогу себя контролировать! – крикнул он ещё раз, прежде чем рёв химерозавра заглушил все остальные звуки.

Глава 12

Химерозавр выглядел очень странно. Его тело чем-то напоминало змею, к кончику хвоста которой приделали шесть куриных окорочков. Да, они заканчивались копытами, что усиливало сходство с лишёнными лап замороженными окорочками из магазина. Правда, вместо перьев или кожи они были покрыты толстыми роговыми бронеплитами.

Передняя часть тела твари от змеиной не отличалась ничем, кроме массивного клюва, находящегося там, где у змеи должен быть рот. И если окорочка крепились к последним пяти метрам тела, то перед ними тянулось как минимум двадцать. А в диаметре толщина тела достигала двух метров.

Опираясь на ножки, верхняя часть легко поднялась над землёй и выстрелила собой в приближающегося человека. Сон закрылся руками, но с таким же успехом он мог попытаться остановить несущийся поезд. Его снесло, и выкинуло куда-то в заросли.

– Сон дисквалифицирован. – поморщился я – Игра продолжается!

Мы выбежали на поляну, где раньше грелся химерозавр. Трава там была короткая, но жёсткая, и Алиса, потерявшая ещё и один тапок, поранила ногу.

– Арк! Создай мне кроссовки! – приказным тоном сказала Принцесса, схватив меня за руку. Вместе с этим она усилила мой навык материализации на пять уровней, так что я решил не спорить.

Кроссовки, состоящие из резины и ткани, были довольно трудным объектом для материализации, но я решил усложнить задачу ещё сильнее и создать их прямо на ногах девушки. Ну, у нас же учения…

Первая попытка получилась довольно кривой, и подошва отвалилась от верхней части через пару шагов: я по-прежнему пытался создать их без швов, и соединение получилось слишком тонким. Со второй попытки ноги Алисы покрылись высокими полусапожками на резиновой подошве. В отличии от предыдущих, эти были настолько прочными, что из невозможно будет снять. Но это мы решим как-нибудь потом…

Змея хаотично бегала по зарослям, и внезапно выскочила на поляну с Соном в клюве. Он забавно дрыгал ногами, и Женя сказал:

– Может, поможем ему?

– А когда твоя сестра в стиральной машине застряла, ты ей тоже помогал? – хохотнул я, вспоминая один из классических сюжетов порно.

– При чём тут…

– Для него это не опаснее, чем положить руку в барабан выключенной стиралки. Он один из четырёх лучших бойцов Земли, и в одиночку может расправиться со всеми вами. Во всяком случае, если его возможности не сильно ниже моих.

Медведь фыркнул и помотал головой, комментируя моё заявление, но все остальные промолчали. Только Кон поддержала мои слова, удивляясь, как такая тощая душа может управлять таким огромным телом. Вот только сейчас её эмоции слышал один лишь я.

Сам кореец тоже не висел сложа руки, а резал тварь изнутри. Его лезвия показались под клювом, проделав две широких дыры в горле химерозавра. Но кровь из разрезов почему-то не потекла. Вместо неё в дырках появились ещё две головы, на сей раз с острыми треугольными зубами. Они высунулись на несколько метров и откусили Сону обе ступни.

– Видимо, ниже. – вздохнул Стрелок, наблюдая как из обрубков ног корейца капает серая жидкость.

– Пока дёргается – не вмешиваемся. Он всё же выживал тут больше суток, и вообще просил нас убежать как можно дальше.

Лезвия пронзили химерозавра ещё несколько раз, и Сон вынырнул из ловушки, не забывая попутно резать дополнительные головы и плоть основного тела. Он проскользил несколько метров вдоль изгиба змеиного тела, а потом впился крюками, что заменили его откушенные ступни и перепрыгнул на спину твари. Там вдруг поднялось ещё несколько голов, на сей раз с трубчатыми клыками.

– О, кажется они нашли друг друга. – ухмыльнулась Шада.

– В смысле? – уточнила Алиса.

– Два монстра, способные изменять свои тела под обстоятельства, встретились и теперь выясняют, кто сильнее. – с упоением продолжила переводчица – Не знаю, что буду делать, если победит химера, но этот мальчик определённо заслужил поцелуй!

В её голосе звучали те же нотки, что в голосе Фенри. Интересно, будет ли Кирилл ревновать свою медузу к Сону?

Кореец, тем временем, получил ещё несколько укусов, на каждый из которых ответил надрезом змеиной кожи и поглощением брызгающей оттуда крови. Он изменился уже полностью: руки, ноги и голова мало походили на человеческие.

– Он называл свой класс «истребитель демонов». – вспомнил я – И похоже, это не очень правильный перевод…

– Разумеется. Пожиратель чудовищ будет гораздо точнее. – кивнула Шада.

– Он что, реально пьёт кровь? – удивился Женя.

– Как видишь. Знать бы ещё, что он от неё получает.

Прошло ещё около минуты, и химерозавр, весь ощетинившийся разнообразными пастями, умер. К тому моменту на Соне не осталось никакой одежды, а всё его тело было покрыто серой, металлически-блестящей коркой. Он спрыгнул с туши поверженного чудовища и глянул на нас. Его рот открылся очень широко, и на фоне тёмного провала глотки сверкнули иглоподобные зубы. Монстр собирался продолжить пировать.

– Ой. – Лёше стало резко не по себе.

– Игра продолжается! – рыкнул я. – Смертельные догонялки: убегай, или будешь сожран!

Сам я никуда не побежал, а вот остальные рванули к зарослям.

– Не разделяйтесь! – напутствовала всех Алиса, бегущая сзади. Шада начала отставать, но Принцесса подхватила её и протащила несколько метров до укрытия. На поляне остались только я, Кон, и железный монстр.

– Эй, ты меня понимаешь? – обратился я к нему.

– Нет. – солгал он.

– В любом случае, я не собираюсь тебя бить.

– Я не могу остановиться. – добавил он и бросился на Кон.

Та прыгнула вперёд, как будто охотилась за мышью, и появилась в десяти метрах за спиной Сона, использовав тоннель для перемещения. Монстр вскрикнул от разочарования, и прыгнул ко мне. Я увернулся от толстого шипа, выросшего из его груди, на который он пытался меня насадить, но получил удар рукой-лезвием. По призрачной форме, конечно, но это было довольно болезненно. Гораздо опаснее, чем просто налететь на торчащий металлический штырь.

– Нет! Кровь! – казалось, Сон готов расплакаться от несправедливости мира, не дающего ему желаемого.

– Ну, я уже проиграл. Ты движешься гораздо быстрее меня, а я был слишком самонадеян. – от следующего удара я сбежал тоннелем, подводя Сона к зарослям. Кон получила приказ следить за остальными, и вытаскивать их тоннелями если монстр приблизится на три метра к ним.

– Почему? Почему ты не даёшь её мне? – верещал кореец.

Его тело снова перестроилось. Оно стало более похоже на человеческое, со ступнями и короткими руками, идеально приспособленное для долгого бега за добычей. Сдаваться он точно не собирался. Я зашёл в заросли и понял, что в них уже никого нет. Сохраняя дистанцию до монстра, мы с Кон несколько минут уклонялись от его рывков, слишком стремительных, чтобы избежать их без использования тоннелей. За это время большая часть папоротников оказалась срублена, и в зарослях появилась просека. После очередного неудачного рывка Сон переключился на более лёгкую цель: убегающую по холму Шаду.

Медуза почти добежала до высокого дерева, когда за ней погнался железный монстр. Она услышала его, оглянулась и сильно ускорилась. В считанные мгновения она добралась до подножья дерева, прыгнула на ствол и использовала растущие из её головы щупальца, чтобы ухватиться ими за ветку. Когда Сон добежал до дерева, она уже была слишком высоко.

Монстр тут же полез за ней, но внезапно в него прилетело копьё. Точнее, толстая заострённая палка, но важнее было другое: Стрелок, бросивший копьё, казался куда более лёгкой целью. Один рывок, и лезвия пронзят его в нескольких местах.

Сон отделился от дерева и бросился на него. Кон создала тоннель, но он не понадобился – Лёшу затащили на дерево чьи-то длинные сильные руки. На ветке соседнего дерева я увидел непонятно откуда взявшегося орангутана. Впрочем, учитывая, что у нас есть друид…

Сон не стал пытаться подпрыгнуть на четыре метра, а поспешил к стволу дерева. Рядом с ним валялся трухлявый пень, но его это не смутило. А вот меня – ещё как! Я приготовился вмешиваться в бой с полной силой, но… Пень так и остался проигнорированным, он дождался пока монстр начнёт лезть на дерево, вскочил и врезал по затылку Сона со всей своей медвежьей мощью. И даже больше: под ним всё это время пряталась Алиса.

От удара метровый ствол дерева надломился, а голова Сона, ставшая мордой какого-то инфернального существа, оказалась вжата в дерево со всех сторон. Только затылок торчал над чудом уцелевшей корой.

– Усиление шестнадцатого уровня. – прокомментировала Алиса, наблюдая безуспешные попытки корейца освободиться.

– Удвоила его восьмой? – догадался я, выходя из тоннеля неподалёку.

– Ага.

– Отличная комбинация, Алиса. Это ведь ты всё спланировала?

– У тебя научилась. Ну и Лёша немного помог.

Сон вдруг сполз по вмятине в стволе. У него не было видимых повреждений, только вот вместо рук появились давно зажившие культи. Он оттолкнулся ими от дерева, лёг на спину и застонал. Металлическая оболочка окончательно впиталась внутрь его тела.

– О, весьма неплохо! – Шада присоединилась к нам, и посмотрела на промежность Сона.

– Ну вот зачем ты это сказала? – спросил я и накрыл корейца материализованным одеялом.

– Блин, парень, вот это ты отжёг! Вот это я понимаю догонялки! – спрыгнул с ветки друид.

– А что у него с руками? – поинтересовался Стрелок.

– Чёрт! – выругался Сон. На культях выступила серая жидкость, которая быстро сформировалась в пятипалую ладонь, а её цвет после этого изменился на телесный.

– О как. – покачал головой я – То есть, теперь ты её контролировать можешь.

– Это длинная история. – отмахнулся кореец.

– Тогда давайте мы все хотя бы оденемся! – безапелляционно скомандовала Принцесса, снова усиливая мой навык материализации.

Я создал всем почти одинаковые просторные футболки и штаны с пуговицей, а также трусы для Сона. Их он натянул без особых проблем, не вылезая из-под одеяла, а вот с пуговицей на штанах справиться не смог. Шада присела перед ним на колени, и стала учить его как застёгиваются такие вещи, широко распространённые в мирах Системы.

– Она в курсе, что Земля – это не менее, а то и более развитый мир? – спросила меня Алиса.

– Ну… Тут скорее вопрос, почему Сон не умеет застёгивать пуговицы.

– Чтобы учиться этому, нужны пальцы. – вздохнул кореец – А у меня их никогда не было, сколько себя помню.

– Зато теперь есть. – успокоила его медуза.

– Это не мои. И да, я действительно могу контролировать его, в любой момент времени. Просто… Иногда мы хотим одного и того же.

– То есть?

– Месяц назад я впервые убил человека… – Сон начал рассказ издалека.

* * *

Сон Чу Чхэ родился нормальным, здоровым северокорейским ребёнком, где-то слишком близко к тридцать восьмой параллели, чтобы рассчитывать на спокойную жизнь.

Руки он потерял в возрасте двух лет, в ходе приграничной провокации, предпринятой одной из сторон замороженного конфликта. Кажется, их снёс осколок фугасной мины… Так или иначе, он попал в южнокорейский военный госпиталь, а оттуда – в детский дом. То, что ребёнок выжил, было большой удачей, и она всё не заканчивалась – его усыновил какой-то богатый южнокорейский бизнесмен.

Но бизнес в Южной Корее весьма… специфичен. Некоторые сделки заканчиваются тем, что всех участников потом не могут найти. Их семейные кланы постепенно приходят к более приемлемому варианту договора, а про излишне инициативных исполнителей предпочитают не вспоминать. Богатые люди жрут друг друга, чтобы кто-то стал ещё богаче, и почти всё имущество приёмного отца Сона, пропавшего без вести, когда мальчику было пять, разошлось по родственникам. Осталось только немного денег на содержание ребёнка и зарплату для его опекуна.