Текст книги "Измена. Бей на поражение (СИ)"

Автор книги: Зоя Астэр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

21

На входе в отель у меня не возникает никаких проблем. Я регистрируюсь и поднимаюсь на нужный мне этаж, чтобы оставить в снятом номере пустой чемодан. Цепляю на грудь бейджик с надписью «Елена, ивент-менеджер». Вешаю на плечо сумку, в руки беру бумажный планшет с зажимом и спускаюсь на первый этаж к залам ресторанного комплекса.

Естественно, банкет проходит в отдельном помещении, и на входе дежурят амбалы-охранники. Туда подходить опасно.

Решаю постоять пока в стороне и подождать удобного случая.

Минут через десять мне везёт: по коридору в сторону нужного мне зала идёт разодетая в пух и прах женщина. На ней яркий сценический макияж, а в ухо вставлен микрофон. Узнаю одну из популярных певиц, мелькающих на телеке.

Вслед за ней семенит целый отряд помощников.

Идеально!

Я пристраиваюсь в хвост этой компании с невозмутимым видом.

В банкетный зал мы не входим. Идём дальше. Естественно, артистка должна эффектно появиться откуда-нибудь из специального помещения с другой стороны.

Охрана и бровью не ведёт, когда мы проходим мимо.

Заворачиваем за угол и друг за другом заходим в небольшую комнату, видимо, гримёрку. Здесь уже хорошо слышна музыка, играющая для гостей в зале.

Пара ребят из звёздной свиты оборачивается на меня, поднимая брови.

– У вас всё в порядке? – спрашиваю я. Ловким движением отцепляю от планшета шариковую ручку, щёлкаю большим пальцем по колпачку и делаю вид, что готова записывать. – Воды достаточно? С оборудованием проблем не возникло?

– Деточка, организуй мне кофе, да покрепче! – стонет звезда, заваливаясь в бархатное кресло перед большим зеркалом.

– Конечно, сейчас всё будет! – обещаю я и быстро выхожу через другую дверь.

Бинго! Это банкетный зал! Точнее, небольшая сцена, укрытая пока занавесом.

Бочком спускаюсь вниз и смешиваюсь с толпой.

Как я и планировала, мой вид совсем не привлекает внимания. И гости, и официанты смотрят будто сквозь меня.

Прячусь за колонну и оглядываюсь в поисках Луизы или Гроднева. Народу очень много, но тех, из-за кого я сегодня сюда пришла, нет. Тогда решаю прокрасться к туалетам. Там можно подслушать что-нибудь интересное.

Успеваю пройти метров десять и, даже не дойдя до уборных, слышу очень интересный разговор.

– Мам, я не буду есть торт без Платона и Луизы! – красивая светловолосая девушка, неуловимо похожая на Гроднева, капризно топает ножкой. – Пусть они вернутся и сядут со мной за стол!

– Варя, ты же слышала, что они поссорились, – спорит такая же красивая женщина лет пятидесяти. – Зачем портить праздник? Ты не помиришь их насильно!

– Ещё как помирю! – заявляет сестра Гроднева. – Вот пойду и за шкирки их из номеров вытащу!

С этими словами она подхватывает подол длинного платья и стрелой мчится к лифту, двери которого расположены прямо в зале. Девушка забегает в кабину, двери закрываются, и она уезжает наверх. Над дверьми есть небольшой экран с цифрами. Один превращается в два, потом в три, четыре и пять. Эта цифра остаётся гореть на экране не меняясь.

Супер.

Кидаюсь к лифтам, надеясь, что меня никто не успеет остановить.

Сердце стучит отчаянно. Если сейчас схватят, то ведь наверняка в полицию сдадут. Проблем будет куча. Но остановиться выше моих сил.

Уже почти добегаю до лифтов, когда один из официантов с подносом возникает будто из ниоткуда, и на меня летят бокалы с игристым.

Грохот стоит на весь зал. Вот теперь уже не осталось ни одного человека, не обернувшегося в мою сторону. Даже музыка, кажется, стала тише.

Несчастный официант уже собирает с пола осколки.

А я действую чисто на адреналине.

Откидываю с лица мокрую от пролитых напитков прядь волос, расправляю плечи. Блузка тоже насквозь промокла и неприятно липнет к телу.

– Прошу прощения за бардак, – уверенно несу я первое, что приходит в голову. – Сейчас вызову помощь для уборки.

Гости отворачиваются, потеряв интерес к происходящему. Несколько официантов уже и так спешат на выручку коллеге, а я как ни в чём не бывало чешу к лифтам. Жму кнопку и не оглядываясь захожу внутрь, когда двери открываются.

– Куда вы, там же номера гостей? – всё-таки окликает меня один из официантов. – Вам же нужен другой лифт!

– Да? – я изображаю растерянность и делаю вид, что жму на отмену.

Сердце готово уже просто остановиться от страха. Чёртов Гроднев! Пусть только попробует не помириться с Луизой!

На моё счастье двери лифта закрываются, и я, наконец, еду наверх вслед за сестрой Платона Богдановича.

Выхожу, как и она, на пятом этаже и озираюсь по сторонам. Куда теперь?

Слева доносятся звуки, подозрительно похожие на крики.

Решаю, что мне туда, и осторожненько крадусь по коридору в ту сторону. Впрочем, это совсем недалеко от лифтов.

Даже в ладоши хочется хлопать, когда понимаю, как мне везёт!

Нет, это точно судьба действует моими руками!

На весь этаж слышно, как в одном из номеров друг на друга кричат Гроднев и Луиза.

– Езжай обратно на свой остров! – орёт Платон Богданович. – Я всё сказал, Луиза!

– Это ты виноват! – кричит в ответ невеста. – Тебе было совсем плевать на нашу свадьбу!

– Да я за твоим платьем по всему городу гонялся! Это похоже на то, что мне плевать? Впрочем, теперь плевать.

Супер! Им нужно только немного помочь…

Главное, чтобы никто из них не сбежал раньше времени. Строя свои планы, я надеялась запереть их в кладовке или подсобке, но номер с кроватью подходит даже лучше.

Я провела кучу времени на очень странных сайтах и поняла, что вбитый под дверь клин – самый хороший вариант в моём случае. Пусть посидят там подольше и пообщаются, пока их не спасут сотрудники отеля. А без инструментов не выйдет. Я дома как следует потренировалась.

Уже лезу в сумку за своим добром, когда слышу шум, открывающихся дверей лифта.

Чёрт! Быстро дёргаюсь в сторону и несусь по коридору. Нужно срочно куда-то деться. Нельзя, чтобы меня видели! Одна из дверей отличается от других, и над ней горит спасительная надпись «выход». Быстро ныряю туда и оказываюсь на лестнице.

Сердце бьётся отчаянно. Чуть не попалась!

Прислоняюсь спиной к стене, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

Что-то мне уже разонравилось быть тайным агентом! Так и поседеть недолго. Но раз уж пришла – дело надо доделать…

Жду минуту и осторожно выглядываю обратно в коридор. Никого.

Делаю глубокий вдох, в который раз откидываю с лица мокрую прядь и трусцой бегу обратно к номеру, где должны быть Гроднев с Луизой.

– Это уму непостижимо! – доносится до меня громкий голос Луизы.

Всё! За дело!

Лезу в сумку и достаю оттуда молоток и клин.

– Что ты тут забыла? – из-за угла выходит Варвара. Она смотрит на меня холодно и с подозрением. – Кто ты такая и что задумала?

У меня от страха душа в пятки уходит, а язык прилипает к небу.

Варвара уже держит в руках сотовый. Сейчас сестра Гроднева вызовет охрану, и меня ждут долгие объяснения с полицией в лучшем случае.

22

Сестра Гроднева звонит кому-то, очевидно, собираясь доложить обо мне охране или родителям, а я стою как истукан с отчаянно колотящимся сердцем.

– Подожди! – выдавливаю я наконец из себя. – Ты ведь хочешь помирить брата и Луизу?

– Ну, допустим, – девушка всё ещё держит телефон возле уха, и до меня доносятся длинные гудки.

– Я тоже хочу их помирить, – объясняю я. – Поможешь?

Киваю на молоток и клин в моих руках.

– Ты собираешься угрожать им молотком, чтобы они помирились? – Варвара смотрит на меня с опаской и сомнением, но телефон всё-таки от уха убирает и звонок сбрасывает.

– Нет, я хочу закрыть их в номере, чтобы они не смогли выйти, пока не договорятся!

– Вбить под дверь клин? – догадывается Варвара.

– Типа того, – улыбаюсь я.

– Ладно, я в деле, – быстро соглашается сестра Гроднева. – Только давай ещё и диваном подопрём.

Она кивает на длинный пухлый диван, стоящий неподалёку в коридоре.

Наш человек! Мне уже нравится эта девушка.

– Супер! – соглашаюсь я. – Так они точно не выберутся!

Мы вместе подтаскиваем диван поближе. Он жутко тяжёлый. Чуть спины не надрываем.

– Затихли они там что-то, – замечаю я.– Уже не орут друг на друга.

Может, это хороший знак?

– Давай скорее, кто-то в номере идёт к двери! – кричит Варвара.

И правда, с той стороны слышатся шаги.

Отрепетированным движением я вставляю клин в щель под дверь и резко бью по нему молотком.

– Что там происходит? – доносится до нас недовольный голос Луизы.

Я ещё два раза изо всех сил бью по клину.

Ручка дёргается. С той стороны пытаются открыть дверь, но она не поддаётся.

– Скорее тащи диван! – Варвара уже хватается за одну из сторон этого тяжеловеса.

Я быстро берусь за вторую сторону, и мы с красными от натуги лицами перетаскиваем диван к двери. Ставим его вплотную, и даже ручку удаётся заблокировать спинкой.

– Откройте немедленно! – кричит Луиза. – Что здесь происходит?!

Я складываюсь пополам, пытаясь отдышаться и прийти в себя.

– Как думаешь, поможет? – спрашивает с сомнением сестра Гроднева.

– Не знаю, – признаюсь я. – Но мне хотелось сделать хоть что-то…

– А почему? – с хитринкой в глазах спрашивает девушка. – Ты вообще кто?

Сажусь с Варварой на диван и под крики Луизы коротенечко рассказываю ей свою душещипательную историю.

Интересно, почему Платон Богданович не требует открыть? Смирился и ждёт, пока невеста накричится и вернётся к нему в номер?

– Мне наверно, лучше уйти, – говорю я. – Если Луиза меня здесь увидит, то, боюсь, захочет отыграться потом на моём ателье. Да и брат твой не рад будет…

– А тебе разве не интересно, чем всё закончится? – спрашивает Варвара.

– Интересно, – честно признаюсь я.

– Тогда держи! – девушка протягивает мне электронный ключ-карту. – Это от моего номера. Подожди пока там, а я продержу их там ещё часик, а потом поднимусь и всё тебе расскажу. И ты мне ещё раз всё в подробностях объяснишь! И про то, как Платончика в клубе облила. И где же вы платье Луизы в итоге нашли!

– Хорошо… – говорю я и забираю из рук девушки карту.

Про то, где нашли платье, придётся что-нибудь соврать. Гроднев же запретил мне рассказывать Луизе про «прошлое» платья. Значит, и сестре нельзя говорить.

– Шестой этаж, номер шестьсот пять, – говорит Варвара. – И блузку советую сполоснуть и феном посушить. А то от тебя алкоголем пахнет на весь коридор…

– Ладно, – я принюхиваюсь к мокрой пряди своих волос и морщусь.

Фу-у-у…

Поднимаюсь, как велела Варвара, на этаж выше, нахожу её номер и отпираю его ключом.

Сразу иду в ванну, чтобы почистить одежду. Наклоняюсь и под краном в раковине споласкиваю липкие пряди волос. Затем снимаю с себя блузку и проделываю с ней то же самое. Для надёжности капаю жидкого мыла из дозатора. Вот только фена нет. Обычно в отелях он крепится на стену в ванной комнате, но здесь почему-то пусто.

С зажатой в руках блузкой выхожу из ванной. Должно быть, фен спрятан где-то в шкафу или просто лежит на полке в коридоре. Сейчас найду его и просушу одежду с волосами.

Сразу же открываю шкаф и обшариваю полки сверху вниз. Пусто. Да что ж такое?

А нет, снизу торчит какой-то провод. Тяну за него, но вытащить не выходит.

Встаю на четвереньки и пригибаюсь грудью к полу, чтобы заглянуть на самую нижнюю полку, и понять, что там такое.

– Охрене-е-еть, – раздаётся сзади знакомый хриплый голос. – Впервые удалось напиться до глюков…

Испуганно дёргаюсь и тут же ударяюсь макушкой о верхнюю полку.

– Чёрт… – стону сквозь зубы.

Перед глазами аж звёздочки пляшут. А ещё сердце колотится от подступающей паники.

Я тут не одна?!

Медленно оборачиваюсь и встречаюсь взглядами с Гродневым.

Какого чёрта он тут делает?!

За кроватью у окна есть небольшой закуток. Что-то вроде лоджии. Там стоят два мягких кресла и журнальный столик. Идеально, чтобы любоваться видом города.

Вот там-то и притаился Платон Богданович. Огромная пальма в горшке специально стоит почти в проходе, чтобы сделать этот закуток уединённым местом.

Я не заметила мужчину. Он сидит, развалившись в одном из кресел, и крутит в руке полупустой бокал. Нога закинута на ногу. В глазах весёлое удивление.

– Что вы тут делаете? – в моём тоне слышится претензия.

– Что я тут делаю?! – Гроднев усмехается и отпивает немного тёмной жидкости из своего бокала. – Я прячусь от всех в номере сёстры. Она дала мне второй ключ. А ты? Только не говори, что ты устроилась горничной и в униформу не входит верх…

Краснею до корней волос, поняв, что взгляд Платона Богдановича устремлён прямо на мою грудь, скрытую только местами промокшим бюстгальтером.

Нащупываю рукой блузку, лежащую рядом на ковре, и притягиваю её к груди, закрываясь от мужского взгляда.

Должно быть, у меня до ужаса нелепый вид: сижу прямо на полу с мокрой блузкой в обнимку. С волос капает вода.

– Вы должны быть в номере с Луизой! – возмущаюсь я.

– Почему это я должен? – Гроднев поднимает одну бровь.

– Потому что вы мне сейчас всю схему поломали! – сердито заявляю я. – Я через весь город ехала, чтобы вас помирить! План придумала! Номер тут за бешеные деньги сняла, и всё ради вас! И что?! – я отчитываю Гроднева, как провинившегося ребёнка. – Я запираю вас с невестой в номере, чтобы вы помирились, а вы почему-то вовсе не там, а здесь!

Я неуклюже поднимаюсь на ноги и снова откидываю с лица мокрую прядь волос.

Прожигаю Платона Богдановича обвиняющим взглядом. Ну что за мужчина?! Чего он упирается, когда я просто хочу помочь!

Лицо Гроднева вытягивает по мере моего признания. Надменные брови поднимаются все выше и выше. А потом он запрокидывает голову и смеётся низким грудным смехом.

Я так напряжена, что этот звук пробегает по коже щекотными мурашками.

– Что смешного? – я чувствую разочарование.

Может, это и была заранее провальная идея. Может, я немного помешалась на желании устроить чужую личную жизнь, раз уж моя развалилась. Но зачем же так обидно насмехаться?

Платон Богданович ставит стакан на журнальный столик и поднимается на ноги. Идёт прямо ко мне, а я вдруг робею.

Говорить с ним через разделяющее нас расстояние казалось безопасным. Совсем другое дело, когда эта груда мышц, спрятанная под белую рубашку, почти прижимает тебя к шкафу. Верхние пуговички небрежно расстёгнуты, и я утыкаюсь взглядом в тёмные волоски на груди Гроднева.

В нос ударяет аромат крепкого напитка и терпкий запах мужского тела. Гроднев никогда не подходил ко мне настолько близко.

И взгляд его тёмных глаз заставляет меня беспокойно переступать с ноги на ногу.

– А ты коварная… – хрипло шепчет Гроднев, делая ещё один шаг ко мне.

Я отступаю, но тут же упираюсь спиной в дверцу шкафа.

Всё ещё прижимаю к груди свою мокрую блузку и всем телом чувствую, как сильно бьётся моё сердце.

Гроднев почти касается меня. Ещё чуть-чуть, и его грудь прижмётся к моей.

Мужская ладонь ложится на дверцу шкафа справа от моей головы, а через секунду вторая ладонь ложится слева, заключая меня в ловушку из мужского тела.

Паника бьётся в висках и прокатывается вниз по телу дрожью.

Во рту пересыхает.

Гроднев ведь не сделает мне ничего плохого? Он же хороший, да?

– Что вы делаете? – я заглядываю мужчине в глаза и чувствую, как начинают трястись поджилки.

На меня смотрит горячая чёрная бездна. В ней слишком много силы, чтобы я могла противостоять этому напору на равных.

– Я всего лишь играю в твою игру, – Гроднев склоняется к моему уху и шепчет, посылая по коже волны горячих мурашек. – Ты ведь просто притворяешься такой наивной, верно, Полина?

– Я не… – пытаюсь возразить, но голос ломается, когда Гроднев подаётся ещё немного вперёд, и наши тела соприкасаются.

Из меня будто весь дух вышибает.

Огромный мужчина вжимает меня в дверцу шкафа своим телом. Такое чувство, что меня горой придавило.

Вдохнуть не получается. Весь воздух куда-то делся.

Что вообще происходит?!

– Ты такая актриса… – губы Гроднева скользят по краю уха, вырывая из моей груди нервный писк. – Изображаешь, что пытаешься помирить нас с Луизой, а на самом деле только и делаешь, что вбиваешь между нами один клин за другим…

– Нет, я не… – отрываю одну руку от блузки и пытаюсь оттолкнуть ей Гроднева.

Всё равно что пытаться отодвинуть скалу.

– Ты заперла мою бывшую невесту в другом номере, чтобы она не мешала, а сама пришла ко мне, разделась и подразнила аппетитной попкой и круглыми буферами…

– В-в-всё не так… – я даже заикаюсь от ужаса. Сердце сейчас выпрыгнет из груди. – Я надеялась вас помирить…

– Ну, хватит уже врать, – чувствую кожей в том месте, где губы мужчины касаются меня, как он усмехается.

Платон Богданович поддевает пальцем бретельку моего бюстгальтера и стягивает её вниз с плеча.

– Прекратите! – осипшим голосом требую я.

Давлю на грудь мужчины, заранее понимая, что это бесполезно.

– Всё-таки первое впечатление всегда верное, – очередная усмешка Гроднева кажется мне циничной. – Я ведь раскусил тебя ещё в клубе. А потом позволил водить себя за нос, как дурак. Женщины могут казаться наивными и чистыми, но, скорее всего, это значит, что они просто умеют набить себе цену…

Обида от несправедливых обвинений затапливает с головой. Чувствую, как глаза наполняются слезами. Оказывается, мне неприятно лишиться того хорошего отношения, что демонстрировал Платон Богданович, пока мы спасали платье Луизы.

– Пустите! – пищу я, смаргивая слёзы.

– Ну, нет, Полина, – мужские ладони обхватывают моё лицо и тянут вверх, заставляя поднять на Гроднева глаза. – Всё, ты выиграла. Я купился. Хватит дразнить.

Гроднев смотрит на мои губы тёмным пылающим взглядом.

Куда делся весь воздух? Голова кружится от нехватки кислорода, а тело трясётся от неконтролируемой и какой-то томительной паники.

С замершим сердцем смотрю, как лицо мужчины наклоняется ниже. Всё резко плывёт перед глазами, когда я чувствую на своих губах дыхание Гроднева.

23

Сердце будто вообще перестало биться. В ушах шумит. Я выдыхаю прямо в губы Гроднева, а вдохнуть уже не могу, слишком сильно давит на грудь прижимающее меня к шкафу тело мужчины.

Сильные пальцы держат мой подбородок крепко, но боли не причиняют. Тёмные глаза гипнотизируют. Я вижу в них вполне определённый циничный интерес. Но вместе с тем и детское удивление. Словно я необычное насекомое, которое любопытный мальчик поймал за тонкие крылышки.

– Ты либо самая хитрая и расчётливая из всех, кого я видел, Полина, либо – стихийное бедствие, – хрипло шепчет Гроднев. – Хочу попробовать эту стихию на вкус.

Мужские губы скользят по моим едва уловимо. Секундное касание посылает по телу волну горячего шока.

Успеваю подумать, что это он, а не я, похож на стихию. Он крушит всё вокруг, если надо, как ураган. Он встаёт стеной, которую не обойти. И именно он сейчас обжёг меня одним лишь секундным поцелуем.

А потом Гроднев набрасывается на мои губы с жадностью голодного хищника. Тут же вторгается в мой рот языком, делясь вкусом выпитого недавно горячительного. Вжимает меня в шкаф ещё сильнее. Так что от недостатка кислорода уже начинает кружиться голова.

Кого я обманываю? Голова кружится не от этого. Просто я вдруг остро ощущаю себя слабой, беззащитной женщиной. Гроднев сильнее меня не только физически. Такому мужчине, как он, сложно сопротивляться.

Сложно даже вспомнить, зачем хотела сопротивляться?

Но я нахожу в себе силы. Толкаю его в грудь изо всех сил, и ныряю в сторону.

Если бы он не захотел – я бы не сдвинула эту тушу ни на миллиметр. Не выбралась бы из капкана его рук ни за что.

Но он позволяет мне вывернуться. Чем я и пользуюсь, отвешивая ему звонкую пощёчину.

Замахиваюсь рукой и бью по мужской щеке, не стараясь рассчитать силы.

У Гроднева даже голова не дёргается. Это скорее я царапаю ладонь о его щетину.

Стою, пылая от гнева. Дышу, как после долгого бега.

Ладонь, которой я заехала по наглой физиономии Гроднева, начинает ныть, и я сжимаю её в кулак, пытаясь унять неприятные ощущения.

Меня ещё никогда так нагло не целовали. Без спроса и разрешения.

А совесть нашёптывает о том, что кое-кто действительно близок к званию падшей женщины, ведь официально я ещё замужем. Бумаги на развод пока не пришли. Я не имею морального права даже невольно оказываться в таких ситуациях.

Гроднев не выглядит злым или разочарованным. Губы мужчины растягиваются в кривую усмешку, а взгляд снова становится таким, будто он рассматривает редкое насекомое.

– Ты идеальна для того, чтобы утешиться после сорванной помолвки, – не щадя моих чувств, заявляет он. – Чего ты жмёшься, Полина? Ведь не девственница же. Я тебя хочу, ты меня тоже. После развода положено погулять. Не слышала о таком?

Платон Богданович даже не подозревает, что в эту самую минуту падает в моём воображении с пьедестала положительного героя из сказки. Низко падает. Куда-то в грязную лужу.

И больше всего злит, что меня это задевает. Напридумывала себе, что он хороший и добрый, и теперь мучаюсь от разочарования.

Прямо как со Стасом.

– Утешайте себя сами, – советую я. – А я без вашей помощи после развода прекрасно обойдусь.

Встряхиваю мокрую блузку, которую до сих пор прижимаю к груди, и пытаюсь натянуть её на себя.

Гроднев нагло таращится на мою грудь, колыхающуюся в чашечках бюстгальтера, пока я пытаюсь просунуть руки в рукава.

Я слишком сильно нервничаю. Руки дрожат, а мокрая ткань скручивается и застревает.

– Да чтоб тебя! – рычу я.

Кидаю блузку на пол, хватаю со спинки стула неподалёку мужской пиджак, накидываю его на себя и, зажав под мышкой сумочку, мчусь на выход.

За моей спиной раздаётся тихий смех.

Аж волосы дыбом встают от раздражения.

Я кажусь ему смешной? Достаточно забавной, чтобы поразвлечься со мной недельку – другую, переживая болезненный разрыв с невестой?

Да пошёл он к чёрту!

Пинаю ногой дверь и не оглядываясь несусь к лифтам.

Пошёл он! Галя права: это не моё дело. Гроднев и Луиза стоят друг друга.

С чего он взял, что я хочу его?! Вот же самомнение! Я дрожала и краснела исключительно от злости и неловкости!

Просто у него в номере было слишком душно, и именно поэтому у меня кружилась там голова.

Придурок!

Даже не могу заставить себя подняться в свой номер за чемоданом.

Спускаюсь в лифте на первый этаж и ухожу из отеля. Буквально сбегаю.

Таксист, везущий меня домой, косится с подозрением. Должно быть, странный у меня видок.

Сижу, стискивая на груди края мужского пиджака. Он велик мне размера на три. Не до конца просохшие волосы торчат в разные стороны.

Блин. И что я вечно ищу приключений на пятую точку? Сидела бы себе дома. Перешивала порнушные платья для невест.

Нет, надо было вляпаться в этого Платона Богдановича по самые уши.

Прекрасно ведь мне жилось, не зная того, как он целуется.

Мне сейчас не ерундой надо заниматься, а разводом и заказами!

Дома у Гали кидаю пиджак Гроднева на вешалку в коридоре и сразу иду отмываться в душ. От волос и кожи всё ещё пахнет алкоголем.

Всё! Моя совесть чиста. Я попробовала ему помочь, и у меня не получилось.

Выхожу из ванной в махровом халате, с тюрбаном из полотенца на голове, и слышу, как звонят в дверь.

Кого это принесло так поздно?

Смотрю в глазок и вижу девушку, которая открывала нам дверь на встрече клуба обманутых жён.

– Добрый вечер, Полина Сергеевна, – говорит она, когда я открываю. – Я лично приехала, чтобы обрадовать вас новостью: мы решили ваши финансовые проблемы.

– Ой… – я краснею, вспомнив о том, что деньги уже помог вернуть Гроднев. Нужно было предупредить клуб.

– Вот, возьмите, – девушка протягивает мне пухлый конверт. – Здесь сумма, которую вы указали в анкете, как украденную мужем.

– И Стас отдал вам её? – удивляюсь я. – Слишком щедро с его стороны возвращать долги в двойном объёме.

– В смысле отдал? – девушка поднимает одну бровь и ухмыляется. – На его имя был оформлен микрозайм под тридцать процентов за каждые тридцать дней.

– Это же просто грабёж! – у меня чуть дар речи не пропал. – Я не просила об этом! Невозможно отдать такой заём. Его же коллекторы со свету сживут! Верните всё обратно и аннулируйте кредит!

Я сую девушке конверт с деньгами, но она ловко отскакивает назад.

– Ваше согласие – это галочки в анкете! – холодно напоминает она. – Держи себя в руках, сестра, и не жалей жалкого предателя. Он бы тебя не пожалел!