Текст книги "Жена двух мужей (СИ)"

Автор книги: Злата Тур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

 Глава 18

Твою ж мать! Снова чувствую себя пацаном, когда эмоции взрывают мозг, а от возбуждения яйца ломит. И даже мокрая одежда не спасает, не может сгладить остроты влечения. Пора признаться, что я проиграл. Тупо слил свою игру, и теперь не знаю, что делать. Отправить Алену от греха подальше, похерить дела, отказаться от проектов с французскими бельгийцами. Хотя нет. Для них можно найти другую, вышколенную жену из агентства. А вот отца не обманешь. Ему пустышку не подсунешь. А на свою свадьбу я делаю большие ставки.

      Я изо всех сил сопротивляюсь, но поделать ничего не могу – с каждым днем я все больше и больше влюбляюсь. Выловив, как рыбку из пруда, Алену, еле усмирил сердце, которое вблизи этой девушки начинает сбиваться с ритма. И чуть не спалился, не убрав свою «красную тряпку», свою защиту от всяких эмоциональных привязок. Сколько раз эта «грамотка» придавала мне силы, когда казалось, что ничего не получится, что все рухнуло. Когда накатывала тоска и апатия, одного взгляда на эти безжалостные строчки хватало, чтоб собраться и идти. Это вызов, который я неизменно, как гладиатор принимал.

    А сейчас я просто не знаю, что с ним делать. Не работает. Не вызывает злости. Парадокс?! Да. Мозги набекрень? Да!

   Все-таки надо общение  с Аленой свести к минимуму, как и планировал – на парадные выходы. Засветиться. Сейчас еще стилиста ей подогнать нужно. Пусть по магазинам пройдется с ней, купит парадные вещи. Но часто заезжать к ней нельзя. Просто нельзя…Иначе крышу сорвет от ее трогательного взгляда.

     Второй вопрос – Лори. Раньше она меня спасала. Сука! Раньше и жизнь строилась по-другому. Я считал, что у меня все есть. А теперь понимаю, что все не важно, когда на душе пусто. Было пусто и спокойно. А сейчас меня трясет, как в зоне постоянной сейсмической активности. Я хочу быть рядом с Аленой, перебрасываться ничего не значащими на первый взгляд фразами, касаться ее невзначай. И от этих мыслей внутри все переворачивается.

    Достаю из сумки свое проверенное противоядие – то самое письмо. И черт знает что! Кровь в голову не бьет, дракон не просыпается, и ненависть к женскому полу не вспыхивает адским пламенем. Может, у него, как и всего на свете, есть срок годности?

      Остается только одно испытанное средство – утонуть в работе. Деньги у моих женщин есть, не маленькие, сами разберутся, что с ними делать. А я приведу голову в порядок.

    Через пару месяцев можно и свадьбу организовать. Надо просчитать бюджет. Подобрать место. Можно, конечно, в агентство обратиться, но мне ни к чему отвечать на лишние вопросы – ведь захотят бракосочетание провести «с нуля», начиная с выкупа невесты, или что там делается, ЗАГС. И никто не должен заподозрить, что мы этот этап опускаем. Вернее, мы его имитируем на выезде. Свадьба как в Вегасе – кто угодно зарегистрирует брак, который будет не действительным, Но все должно быть красиво. Как по-настоящему. Отель на берегу водоема. Это обязательно. Красивые цветочные арки. Красивая невеста.

     Да что за на хрен! Я продумываю детали практически  финансовой  операции, а под ложечкой так сладко потянуло, словно щекочет кто изнутри. Да и физиономия расплылась от удовольствия. Савелий!!! Нет, надо завязывать с этими слюнявыми эмоциями.

     С этим твердым намерением я так погрузился в работу, что сильно удивился, когда Неллечка поскреблась в дверь.

     – Савелий Степанович! Вам может кофе с бутербродами сделать? Вы же целый день голодный!

  – Нет, Нелль, иди домой, я тоже сейчас соберусь.

           Я потер переносицу и только сейчас осознал, что просидел за столом, не разгибаясь несколько часов. Шея что тебе деревянная, спина затекла, зато разобрался с отчетами по филиалам, набросал план поставок и изучил всю подноготную своих будущих бизнес– партнеров. Да, и конечно, сначала деньги, потом стулья. Сначала я их приглашаю на свадьбу, потом заключаем сделку.

      По привычке набираю Лори.

      – Я скоро буду. Приготовь что-нибудь.

      Я было отодвинул вопрос с Лори, забыв, что мы живем под одной крышей… Вот сейчас и посмотрим…

    Как обычно, она еще на пороге повисла на моей шее.

     – Савушка! Я так соскучилась!

     Ну что… в клинике отца есть отделение психиатрии. Кажется, пора туда, потому что первая мысль, едва не сорвавшаяся с языка, была – делом займись, и скучать не придется. И обгоняя ее, вторая – Алене некогда было скучать, на трех работах впахивая и мать – инвалида с мужем трутнем обхаживая.

     – Я голоден. И у меня еще есть работа, – сразу отсекаю поползновения на мое мужское достоинство, потому что понимаю: я не хочу ее.

      Горячая, источающая желание, текущая, как кошка в период зова, она не будит во мне желания. «Папа, мне отдельную палату»

  Я не хочу Лори и не могу хотеть Алену. Так что теперь, сексом с бубликом заниматься?! Нечего сказать, перспектива…Да и Лори, как щенка, не выбросишь. Хотя, вот тут скорей наоборот. Щенка -то как раз и не выбросишь, потому что он беспомощный. А Лори вполне себе  здоровая дееспособная особь. Правда, позиционирует себя как инженю, которая просто пропадет, погибнет в суровой, жестокой реальности. Но я хорошо помню, как она яростной львицей сражалась с шкафоподобными охранниками на вечеринке, куда умудрилась пролезть.

     Но все же понимать – это одно, а сделать– это другое. На самом деле очень трудно сказать человеку в лицо, что он больше не нужен и его ценность приравнивается к использованной туалетной бумаге.

      И слабаки находят повод, чтоб обвинить женщину в чем-то и переложить ответственность за свое некрасивое поведение на нее. Трусливо. Зато потом не чувствуют себя нашкодившим котом. Вернее,   убеждают себя в этом. А вина, она, как ни крути, никуда не девается.

    Вот и с Лори. Я ей ничего не обещал. Сразу расставил точки где нужно. А все равно чувствую себя тем самым хозяином, который собирается выбросить животное. Тем более, что в планах наказания Алены ей отводилась весомая роль.

    Я, как извращенец, собирался на глазах у своей фальшивой жены разыграть антрепризу. Сколько раз я прокручивал в голове сладостные кадры.

     Вот я вызываю Алену в городскую квартиру под предлогом проконтролировать замену сантехники и затем уборку. Она приезжает. А я дарю Лори дорогое колье и объясняю, что мы улетаем в Милан на премьеру. Обнимаю свою тигрицу за талию и под убитым взглядом Алены по-хозяйски сжимаю упругий зад.

        Меня накрывало эйфорией от такой картины. Я словно вампир, питался бы ее болью, отчаянием, обидой. Я мечтал видеть слезы на ее глазах, мольбу о прощении, раскаяние. Ревность. Я хотел, чтоб она поняла, как это больно, когда тебе предпочитают другого. Это очень больно. Кому, как не мне это знать…Мечтал.

      И что?! Только и смог показательно трахнуть Лори. А сейчас понимаю, что просто хочу чувствовать Алену рядом. Как … кого? Родного человека? Опекаемую девочку? Наемного работника? Просто хочу греться в лучах ее тепла, которым она согревает всех, кто попадает в ауру ее доброго взгляда.

     И опять вопрос с Лори. Прикидывается неприспособленной и готовой умереть тут же, если я ее брошу. Манипуляторша хренова. Она точно знает, что меня заводит, и точно знает, когда нужно остановиться. И вот это умение остановиться на грани я и воспринимал, как некую связь между нами. Глупо. Но ярко. Остро.

  – Лори, я еще поработаю, ты иди. Не жди меня, – оттягиваю момент принятия решения.

     Мне нужно быстрей определяться с местом церемонии – ведь бронировать нужно очень и очень заранее. Два месяца – это я погорячился. Алена лоска не наберется… К тому же предпочитаю, чтоб все было под контролем и не было потом сюрпризов.

     «Отели для свадебных церемоний» – забиваю в яндекс и зависаю.

      –  Савушка! Прости! Прости! Я слишком любопытна! Мы наконец-то поженимся?!

     Лори припечаталась  к моей спине своими мягкими горячими прелестями пятого размера и обслюнявила восторженными поцелуями мою шею. Сижу дурак дураком, и понимаю, что в личной жизни, как и в делах, нужно руководствоваться принципом– если нужно съесть лягушку, сделай это сразу. То есть нечего откладывать неприятное дело. Все равно придется, только чем больше будешь оттягивать, тем больше времени отравишь ожиданием. Выдохнул.

       – Лори. А если  я буду смотреть информацию о полете на Марс, ты тоже что, побежишь скафандр покупать? Насчет свадьбы мы с тобой говорили еще вначале, как только я тебя поселил здесь. Но ты слишком часто забываешь об этом. Я устал напоминать. Поэтому давай расстанемся! Ты добросовестно выполняла свои обязанности, но у нас на фирме сокращение штата. Я даю тебе месяц подыскать квартиру и другой источник дохода. Ты получишь выходное пособие и премию. И пожалуйста, без заламывания рук. Мы оба знаем, что это фарс. Договорились?

     – Сокращение штатов, говоришь? – Обилие шипящих в короткой фразе и легкая охриплость в голосе придали ее вопросу сходство с шипением змеи. – Это из-за этой драной кошки?! Сотрудницы?! Ну-ну!

Вдох-выдох. Ну почему с женщинами все так сложно?! Ну объяснял же русским по-белому – я плачу хорошие деньги за хороший секс. Конкретно за секс, а не за имитацию отношений. Какого ж хера это до сих пор не отложилось в ее голове? Ведь там разгуляй поле – сколько пустого места?!

       – Лори. Пожалуйста. Не заставляй меня пожалеть о времени, проведенном с тобой.  Ты содержанка. С четко оговоренными условиями. Если б наши отношения строились на принципе «на колени и соси, сука», возможно б ты не питала иллюзий. А так человеческое отношение вне секса ты восприняла как отношения. Я бизнесмен. И я хочу получать ровно то, за что я плачу деньги. Это понятно?!

      Однако,  с таким же успехом я мог бы пытаться договориться с памятником Ленину, который стоит в моем родном городе на центральной площади. И точно. Сходство налицо – одержимость собственной идеей.

     – Ну, Савушка, мы же с тобой не раз ссорились, а потом мирились. И ты был доволен…, – тут же прикрутив фитилек своего возмущения, она снова превратилась в послушную кошечку. Решив взять ситуацию в свои руки, и по ходу, не только ситуацию, Лори развернула кресло к себе и мягко опустилась на колени.

     Халатик на груди еще больше распахнулся, снова, словно невзначай, открывая соблазнительные упругие груди. Хотя если разобраться, на что они соблазняли? Я мог их грубо сжимать ладонями во время секса, болезненно пощипывать соски и заводиться от того, как эта одалиска с громкими стонами выгибалась дугой.

     Сейчас она потянулась к моему члену, одной рукой поглаживая и подбадривая его через ткань, а второй оттягивая резинку домашних брюк.

    Закушенная нижняя губа, поплывший взгляд, высоко вздымающаяся грудь автоматически запускают во мне все рефлексы здорового, полуголодного самца. Член дергается и салютует, сводя, сука, на нет, всю мою проникновенную речь. Что, конечно же, не укрылось от взгляда Лори.

      Самодовольная, торжествующая улыбка скользнула по ее губам, хищно нацеленным на мое хозяйство.

      Тяжело сглотнув, вступаю в отчаянную борьбу со своей похотью. Сиюминутное удовольствие и потом от этой пиявки опять не отделаться?!

      И помощь приходит неожиданно. Я вспомнил, как вколачивал свой член в глотку Жанночке, представляя Алену. Нет, сейчас я уже не хочу так грубо, но мысли о несбыточной мечте увидеть эту хрупкую, трогательную девочку  перед собой на коленях совершенно отворачивают от Лори, от этой алчной и текущей с полувзгляда самке.

      – Лори. Я все сказал. Решений своих не меняю.

        Я встал и, рывком подняв ее с колен, вышел из комнаты. Султан хренов – некуда голову приклонить. С Лори оставаться под одной крышей невозможно. Но невозможно в квадрате поехать за город, к Алене.

      Остается только гостиница. Да собственно, и неплохой вариант. Я набрал номер своей секретарши, которая по уговору должна быть двадцать четыре часа в сутки на связи.

     – Неллечка, забронируй мне отель в шаговой доступности от офиса.

      – На какое число, Савелий Степанович?

     – На сегодняшнее.

      – Так от сегодняшнего осталось чуть больше часа?!

      Я непроизвольно улыбнулся, представив, как удивленно распахнулись ее кукольные глаза. Она до сих пор не привыкнет к тому, что шеф частенько принимает неожиданные решения.

    – Не волнуйся, я успею.

     – Андрея присылать за вами?

     – Не нужно, я на такси.

    Ну вот и все. Точка в вопросе покупной любви поставлена раз и навсегда.

    Что?! Что я несу?! А какая у меня еще может быть, если я не планирую отношений?! Осознавая в какую ловушку загнал сам себя, я все ж утешил себя тем, что решать вопросы нужно по мере их поступления. А сейчас хоть высплюсь.

       Побросав самое необходимое в сумку, спустился вниз. В ожидании такси присел на лавочку и почувствовал невероятную легкость, практически невесомость на душе. Отчего –то опять вспомнился дедушка Ленин, с трудами которого я знакомился по личной инициативе, и его эпохальное «Пгавильным путем идете, товагищи!»

     В этом я убедился, поселившись в гостинице.

    Я все успевал, высыпался, и если бы не мысли об Алене, мог бы считать себя счастливым. Я не собирался к ней приезжать еще недели две, давая время ей освоиться, а себе успокоиться. Однако уже через неделю мчался к ней.

      Окунувшись в работу, я даже не смотрел на сообщения от банка. Что тратила Лори, меня уже не интересовало. Я пополнил ей счет обещанными подъемными и сообщил, что больше поступлений не будет. Хочет – пусть все спустит на бутики, подумает здраво – начнет экономить. Съехав в гостиницу, я ясно дал понять, что тверд в своем решении дать ей отставку.

      Расходы Алены меня тоже не волновали. Я ей сказал, сколько примерно в ее распоряжении денег, поэтому был уверен, что она будет благоразумна. Но когда открыл смс-ки, чуть не потерял дар речи.

    Алена за неделю умудрилась потратить всего лишь тысячу с хвостиком! Мое богатое воображение уже нарисовало мне жуткую картину – умирающую с голода пленницу большого дома. Меня аж пот холодный прошиб.

      Перекинув на зама недоделки, я рванул на Новую Ригу, прокручивая в голове всякие ужасы.

     Заскочив в дом, как полоумный, чуть не осел на пол от облегчения – на звук урчащего мотора и хлопнувшей двери выбежала в холл Алена. Без синих кругов под глазами, не осунувшаяся и не падающая с ног от голода.

    – Бон жур, Сава. Са ва'?

Глава 19

      Ну чего я летел, будто за мной самые быстрые представители преисподней гнались?! Ну не дурочка ж она, чтоб с голоду умереть? Напридумывал себе…

     Такая милая, домашняя, с недогрызенным яблоком в руке… Снова на душе так защемило, что не продохнуть. Алена совсем как девчонка. Краснота на лице прошла – очевидно, благодаря израильскому чудо– крему. Остались отдельные небольшие шелушащиеся пятнышки, которые ее совсем не портили.  Легкомысленный хвостик на затылке. Изящная фигурка, которую не могла скрыть даже свободная футболка. Наоборот, она подчеркивала ее хрупкость и утонченность. И самое главное – изменился взгляд. Ушла затравленность, загнанность и появился какой-то неуловимый оттенок спокойного понимания ситуации, словно она перестала чувствовать свою вину перед всеми. И передо мной в том числе. Эта мысль противно царапнула когтистой лапой застарелой боли, но от ласковых солнечных зайчиков, отражавшихся в ее глазах, она растворилась и ушла.

     Прокашлявшись, я улыбнулся в ответ.

    – Алена, поправь меня, если я ошибаюсь. Я поставил задачу учить французский?!

     – Си, месье Строгов!

      – Ну что такое «Си», «бонжур» и «месье», я, положим, знаю. Но что это еще за китайские примочки?

      Округлая бровь Алены еще больше выгнулась в удивлении.

     – Это в китайском одно и то же слово несколько раз может кардинально менять значение в зависимости от интонации.  А ты мое имя на разные лады произносишь.

     Алена рассмеялась так искренне и заразительно, что я на миг засомневался в наличии у нее «прицепа» из кровососов и нескольких лет рабского сущестоввания за плечами.

    – Сава – это ты! А Са ва' ? – это вопрос. «Как дела?» или «Все в порядке?» и ударение на последний слог.

    – Успехи, я смотрю, уже есть. Так, глядишь, ты у меня не только для  бытового общения язык выучишь, но и личным переводчиком сможешь стать.

     И едва не укусил себя за язык – душа и так рвется на части, а тут еще не думая, подкинул себе вариант, как, не нарушая данной себе клятвы, оставить Алену дольше, чем на полгода. И чтоб замять этот момент, быстренько переключился на то, ради чего приехал. Ну или это официальная версия.

      – Алена, ну-ка угадай, зачем я приехал?

       – Наверно, что-то нужно, – осторожно протянула она.

        – Браво, Шерлок! Изумительная догадка! – меня опять сносит в легкомысленное подтрунивание, от которого с души сваливаются пудовые гири. Ощущение, что я по-настоящему дома, где меня ждут и мне рады, захлестнуло, смяло, и как мощная волна, просто дезориентировало. Я только ступил на порог и уже понял, чего не хватало здесь. Именно ее, той, которую я не смог забыть и которую не могу здесь оставить.

     – Ты как умудрилась потратить тысячу рублей? Я примчался, потому что испугался. Я подумал, что ты тут решила голодом себя уморить. Я же тебе карточку дал не для того, чтоб ты на нее любовалась, а чтоб привыкала к нормальной жизни. Ален, ну правда! Соберу партнеров на шашлык, а ты будешь вздрагивать от вида дорогих продуктов. Почему ты вдруг решила голодать?

     – Я не голодала. Здесь есть крупы. Утром я овсянку варила.  Плюс печеньки испекла к кофе. На обед гречка или рис. Я курочку купила и разделила ее на несколько частей. Яблоки, кефир. Мне неудобно было тратить твои деньги, ведь я еще ничем не отработала.

     – А печеньки есть? – я, как ребенок, радовался, до нетерпеливого топота ножками, домашней еде. Приготовленной своими руками и хранящую их заботливое тепло. Лори так и не научилась готовить, сколько я ни просил.  Случайно увидев в мусорке чек за доставку, я перестал питать иллюзии, но честно говорил, что вкусно.

     Алена как –то смущенно, по-детски улыбнулась.

    – Есть. Только постные. Кофе сварить?

     – Угу.

     Бросив на диван сумку, я сам привалился к спинке и закрыл глаза. Ощущение «Я дома» вползало под кожу, порабощало, как наркотик, словно мощная заглушка, оно нейтрализовало все доводы разума. Я дома. На кухне моя женщина готовит мне кофе. Чертов слабак. Ругаю себя, но даю поблажку. Разрешаю себе насладиться моментом.

   – Сава …, – осторожный голос Алены выдернул меня из сладких грез. – Твой кофе и печеньки.

     – А ты? Не составишь мне компанию?

     – Я?

     – Нет, Папа Римский! Разве тут еще кто-то есть?

     – Никого.

      – А кстати, я забыл спросить, как ты, освоилась? Не боишься спать одна?

      – Ты знаешь, я нашла себе кучу занятий. Научилась пользоваться косилкой – заметил, газоны постригла? Правда, кое-где проплешины получились. Но, думаю, отрастет. Зато мышцы накачала получше, чем в зале. Шторы перестирала. Убралась в котельной, разложила по полкам все, что нашла. В общем, из обезьяны труд сделал человека, а из меня «небояшку спать одна», потому что падала на кровать без сил. Плюс два часа занятий с месье Гренье. И еще по дому развесила стикеры с французскими словами. А на ночь слушала диалоги и засыпала, как младенец.

     Интересно, сколько еще Алена будет меня удивлять?! Надо ж додуматься – косить газоны!

     – Ален, я, конечно, не могу тебе запретить заниматься хозяйством, но предпочел бы, чтоб ты больше занималась собой. Понимаешь, мне нужна жена, соответствующая стандартам высшего общества, а не домработница. Ну представь, придут ко мне гости, а ты в фартуке , вся в муке, пот на лбу. К тому же от работы портятся руки. А они как раз лакмусовая бумажка, показатель ухоженности.

    Я взял руку Алены, и снова остро-сладкий спазм закрутился в области паха. До одури захотелось перевернуть ладошку вверх и поцеловать, заставляя ее лавандовые глаза распахнуться от изумления. Но я, сцепив зубы, позволил только посмотреть на ее пальчики. Черт знает, что она со мной творит! От вида ее аккуратно обстриженных, как у девочки, ноготков пересохло горло. Желание защитить, обнять, прижать к себе срывало тормоза. И чтоб не дать волю своим «хотелкам», я поспешно отхлебнул кофе.

      – Ален, ну вот где маникюр? – начал я «воспитывать». – Ты видела кого-нибудь хоть по телевизору без накрашенных ногтей?!

      Моя незаконная жена обиженно взмахнула веером ресниц и куснула уголок губы.

    – Ну я же никуда не хожу?!

    – Леди только тогда леди, когда она выглядит как леди, даже тогда, когда ее никто не видит. – Сказал и сам чуть не заржал от собственного пафоса. На самом же деле, я настаивал на маникюре, желательно кричащем, чтоб максимально убрать ее естественный шарм, притягательность, которые меня сводят с ума. Понятно, что женщины моего круга не стоят у плиты, не позволяют себе часто улыбаться, чтоб не нажить морщины, не выражают открыто свои эмоции, считая это дурным тоном. Их не застанешь без макияжа, и по дому они ходят не босиком, как Алена, а исключительно на каблуках.

     И от этих мыслей даже во рту стало как-то кисло. Если бы я планировал отбить Алену у Полуянова, я ни за что бы не стал требовать от нее этого лоска. Я бы, как неандерталец, закрыл ее в своей пещере и ревностно оберегал от посторонних взглядов. Ел бы с ее рук, и …

     – Сава, у тебя кофе остынет, – моя мудрая девочка переключила внимание. – Я постараюсь соответствовать.

       Она не обиделась, просто восприняла как требование к работе, как добросовестный сотрудник, хотя нарисованный образ идеальной жены вызывал у нее такую же реакцию, как и у меня.

     – Сава, а ты в четверг сможешь приехать? – неожиданно задает вопрос Алена.

     – Я все могу. А что будет в четверг?

     – Мне нужна твоя помощь. Ты же хочешь, чтобы твои бизнес-партнеры  говорили: «У Строгова потрясающая жена»?!

  – Интригуешь, Алена! Я верю в то, что ты сделаешь так, чтобы  мне завидовали, и для этого готов для тебя на что угодно!

     Слова вылетели сами собой, будто между нами не стояла стена отчуждения. Будто мы не временный союз заключили, а самый настоящий, основанный на трех китах счастья: единстве души, разума и тела. И разум, и душа меня, с моим желанием видеть в Алене продажную, меркантильную сучку, очень быстро  уложили на лопатки. Рядом с ней я не чувствую и грамма негатива, наоборот, отдыхаю и расслабляюсь. Нас смешит одно и то же, нам легко вдвоем.

    Предает меня и тело, каждой клеточкой отзывающееся на близость той, с которой я не могу быть.  Сам же подчеркнул этот пункт в договоре. И по-любому не имею права даже поцеловать.

     Теперь я понял выражение «Танталовы муки». Мифический Тантал жестоко был наказан – стоя по горло в воде, он не мог попить воды – она уходила, видя над собой восхитительно вкусные грозди винограда, не мог дотянуться – они поднимались высоко-высоко.

    За что я наказан? Возможно, за желание отомстить. Я, как Тантал, вижу перед собой самую прекрасную женщину – и не могу обнять ее, не говоря уже о том, что от желания сносит крышу.

      И чтоб не искушать себя, передохнув немного и взяв с Алены слово научиться тратить деньги, я трусливо сбежал, чтоб лишний раз не искушать себя.

    И оставшиеся до четверга дни чуть ли не зачеркивал маркером в календаре, сгорая от нетерпения. Почему –то был уверен, что меня ждет сюрприз. И хотя  их не люблю от слова совсем, я знал, что от Алены получу что-то волшебное.

     Ловил себя на мысли, что чувствую себя ребенком. Это только в детстве с замиранием сердца ждут какого-то события, все предшествующие дни безжалостно вычеркивая из жизни. Взрослые прагматичны, и способность ждать чуда у них атрофируется. Уже не не трепещет от предвкушения душа, не охватывается радостная дрожь.

     Хотя сейчас я и выдаю чисто детские эмоции.

     Четверг.

    Судя по смс-кам, Алена ничего особого так и не покупала, поэтому собираясь к ней, я набрал деликатесов.

     И они оказались кстати.

    Алена встретила меня в спортивном костюме, изумительно подчеркивающем ее стройную фигурку. В ее глазах поблескивали  загадочные искорки.

     – Привет, Алена. А что это у нас так восхитительно пахнет? – опять срывает тормоза, и у меня вырывается предательское «у нас». Но Алена делает вид, что не заметила.

   – Пахнет рыбный пирог. Переодевайся в что-нибудь удобное. Пирог мы будем есть не здесь.

     – Мы в скауты записываемся? – я полностью  передаю инициативу Алене, заранее соглашаясь на что угодно.

    – Можно сказать и так, – лукавая усмешка тронула губы этой хитрюжки.

    – Ну тогда добавь к пирогу в компанию еще что-нибудь отсюда. – Я протянул ей пакет, а сам пошел искать подходящую одежду.

      Натянув старые потертые джинсы, футболку, прихватив на всякий случай и легкую куртку, я спустился вниз, где меня уже ждала Алена. Как заправский путешественник, она нацепила кепку, на плечах громоздился тяжелый на вид рюкзачок.

     – Давай сюда, негоже женщинам тяжести таскать, – протянул я руку за ее поклажей.  – Итак, куда мы едем? Или идем?

     – Идем.  К твоей машине. А потом по навигатору.

         Вот он! Тот самый детский азарт, подогреваемый неизвестностью. Но я мужественно терплю и не задаю лишних вопросов. «Как настоящий индеец», – усмехаюсь про себя, но непроницаемое выражение на лице удерживаю. И только когда Алена забивает в навигатор «Гольево», меня чуть ли не током прошибает.

     – Это то, что я подумал? – сглотнув слюну, выдавливаю вопрос.