Текст книги "Жена двух мужей (СИ)"

Автор книги: Злата Тур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Глава 22

        Когда Сава открыл дверь, я замерла, как кролик перед удавом. Нахрюкался так, что ошибся дверью? Хулиганит? Но его тяжелый, темный взгляд не оставляет сомнений – он не ошибся. Надо прикрыться, попросить выйти, сделать замечание. Надо. Только кому? Правильной Алене, которая всегда слушала старших и поступала, как нужно? Так пусть она идет лесом! Во что она превратила мою жизнь? В «подай -принеси»? А где хоть частичка счастья? Где воспоминания, от которых поет душа? Если я сейчас поступлю, как «мама велит», то точно дату смерти можно с датой рождения совместить – потому что по факту не жила. Но я же не оттолкну? И как не оттолкунуть? Ведь он подумает, что я такая же шлюшка, как его крыска– Лариска? Или он не вспомнит, что было? И тогда не надо будет ничего объяснять…Один раз… ну пожалуйста, Алена, не будь дурой!

     Сердце отбойным молотком стучит в груди, дыхание срывается, а в ушах будто слой ваты – я не осознаю окружающую обстановку . Я вижу только единственного мужчину, с которым я могу забыть все.

      И сейчас я теряю разум от того, как смотрит Сава. Не раздевает – я и так раздета. Он изучает и словно запоминает мое тело, его жадный взгляд скользит по мне и будто зажигает крохотные искорки, которые обжигают кожу и выводят меня за грань реальности.

    Сава пьян в стельку – осушил почти бутылку и, скорей всего, завтра не будет ничего помнить, но сегодня, я как рабыня, хочу принадлежать ему. Пусть это будет всего один раз, но прожить всю жизнь и не испытать счастья быть с любимым, это жестоко.

    Пусть это будет один раз, но я смогу почувствовать себя женщиной.

    И когда Сава схватил меня на руки, прижав к своему жесткому горячему телу, я почувствовала себя его частью, я растворилась в нем. В голове словно выключили рубильник, отрезав все мысли, сомнения, оставив только жгуче острые, зашкаливающие чувства. Прикосновения Савы, его грубоватые ласки словно оголили мои нервы – я превратилась одну сплошную пульсирующую блаженством субстанцию. У меня не было сил даже откликаться на его ласки – я боялась расплескать малейшим движением это неземное счастье. Можно сказать, ворованное счастье, и от этого такое щемящее пронзительное.

      Это невероятно, но как только он вошел в меня, мне показалось, что я умираю – от низа живота разлилось горячее тепло, тягучей сладкой волной накрывшее меня. В том месте, где, как считают, находится душа, все затрепетало, сжалось и воспарило. Нечем стало дышать, а в голове словно образовалась пустота.

      – Прости, – пересохшими губами Сава выдохнул мне в шею. – Не знаю, что со мной. Как пацан. Оставил тебя без сладкого.

     – Не оставил. Я получила сладкого столько, сколько никогда за всю жизнь не получала, – в этом блаженном состоянии я потеряла контроль и не сдержалась, вывалила свою женскую тоску, которой раньше я не позволяла даже высовываться.

     – Ты серьезно? – на мгновение мне показалось, что Сава внезапно протрезвел. А это было в принципе невозможно, учитывая, сколько он выпил. – Тогда я просто обязан исправить это упущение.

     – Ты не обязан, – мой ответ был приправлен горечью понимания того, что все самое лучшее, что бросила подачкой мне Судьба, уже случилось. Краткий миг запредельного счастья. Хотя нет. Я могу еще урвать немного запретного счастья. Пока он здесь. Завтра уедет, и мы к этому не вернемся. По договору. По правде жизни.

     А сейчас… Я даю волю своим чувствам и делаю то, о чем иногда позволяла себе мечтать. Я обхватываю руками его плечи и прижимаюсь к нему, глажу ладонями его накачанные мыщцы, пробегаю пальцами по позвоночнику, касаюсь его бедра и едва удерживаюсь, чтоб не зареветь от переизбытка эмоций. Раскаленными иглами впились в мозг строчки из песни Юты:

            «Любимый мой, один такой на свете!

            Да не Судьба нам вместе быть с тобой

            Любимый мой…»

 И чтобы не показать свою слабость, я ужиком выскользнула из под Савы. Я хочу запомнить его тело, каждый мускул, каждую родинку.

      – Ты куда? – попытался он меня поймать

        – Никуда. Просто хочу погладить тебя.

        – Утюгом?

      Ну вот может же испортить весь романтик! Я шлепнула его по спине.

     – Ай, чего дерешься! – притворно возмутился он. – Я тебя сейчас..

      Он снова подмял меня под себя и впился в сосок жадным поцелуем, выбивая из меня остатки разума и превращая в один сгусток блаженства.

Затем перебрался на шею и дальше к  моему уху. Пройдясь по контуру нежными покусываниями и вырвав непроизвольный всхлип, довольно усмехнулся.

     – Так ты говоришь, получила свое сладкое? А почему не шелохнулась? Или ты вошла роль английской леди?

      Блаженная истома не выпускала меня из своих объятий, но вопрос требовал ответа.

     – Ты о чем? – мурлыкнула я, бессовестно подставляя шею для поцелуя.

      – Ну ты что? Не знаешь? Есть свод правил истинной леди. Так вот. Английская леди в постели не дышит.

       – А, знаю.  Просто леди в постели забыла как дышать.

       Сава засмеялся, зарываясь носом в мои волосы.

       – Я хочу, чтоб моя леди в постели не только дышала, но и стонала, кричала.  Даже разрешаю царапаться.

      «Моя леди…» Я наверно, феномен – умудрилась опьянеть от Савы. Иначе как объяснить, что это «моя» проглотила, облизнулась и попросила добавки.

     – Разрешаешь, говоришь? – Я игриво вцепилась коготками в его крепкие плечи, совсем как кошечка, которая знает, что за шалости ей ничего не будет.

– А хочешь, я тебе массаж сделаю?

    – А ты умеешь?

     «Каждая любящая женщина умеет. Ведь главное не умение, а желание доставить удовольствие», – чуть не вырвалось у меня. Но контроль уже топнул ножкой и вернул меня в действительность, и поэтому я ответила, как есть.

     – Я ж почти профи. Пришлось научиться, чтоб маму поднять.

      Сава замер, очевидно, осмысливая, а мне пришлось снова менять настрой, чуть ли не вручную.

     – Так что ложитесь, господин Строгов. Посмотрим, как у вас дела, – шутливо сказала я, и Сава подхватил.

     – О, ролевые игры? Спасибо, ни разу не практиковал.

      – Ну видишь?! Чем –то и я могу удивить.

      – Да ты меня уже и так удивила, что хоть книгу заводи и записывай все.

     Сава это сказал совершенно серьезно, как абсолютно трезвый человек, заставив мое сердце отчаянно забиться от призрачной надежды, что я для него что-то значу.

     – Вы готовы?! Ложитесь на живот и ничего не бойтесь, – я решила: «Удивлять так удивлять»

     Сава послушно перевернулся на живот, уткнувшись лицом в сложенные руки,  а я, совершенно обнаглев, уселась на его бедра обнаженной попой, обхватив их коленями. От такого интимного соприкосновения мой пациент вздрогнул и шумно сглотнул. Я наклонилась и, расположив ладони по обе стороны от позвоночника, медленно повела вниз, захватывая ягодицы. Сделав еще несколько разогревающих движений, переместила руки на шею и плечи.

     – О, да вы совсем не следите за собой! Мышцы, как каменные!

    – Ты еще поерзаешь голой попой по мне, и у меня кое –что другое станет каменным.

   – Терпите!

    Я немного размяла воротниковую зону, но сейчас не это главное. Массаж ему сделают и в другом месте, а я хочу, что б он запомнил мои ласки. Затоптав окончательно скромницу в себе, я наклонилась и коснулась спины Савы своими сосками. Немного потерлась и так же, не разрывая контакта, опустилась до самых ягодиц. Мой мужчина мгновенно отозвался – его бедра напряглись, а по коже пробежали мурашки.

     Я снова прошлась по его телу руками, а затем оставила дорожку поцелуев на позвоночнике.

     – Алена! – хрипло выдохнул он.

     – Я вас слушаю! – я совсем вошла в роль плохой девочки. И от этого стало так легко на душе, будто между нами нет никакой пропасти. Я ловила каждое мгновение и загребала счастье горстями. Никогда в жизни мне не приходило в голову так ласкать мужа. Сейчас же я растекалась мягкой карамелью, даря такие смелые ласки своему любимому мужчине. Я чувствовала себя весталкой, раскованной жрицей, гейшей, уверенной в своей сексуальной привлекательности. Это было ново, и от этого пронзительно остро, захватывающе. Второй раз в жизни внутри меня полыхал пожар, который мог погасить только Сава. Погасить и тут же разжечь.

     – Я не могу больше!. Я хочу тебя!

      – Минуточку. Еще один штрих!

      Я снова наклонилась и провела по  его телу распущенными волосами. Сава практически зарычал и одним движением опрокинул меня на спину.

      От неожиданности я ойкнула, но тут же мою шею опалил горячий, жгучий поцелуй, от которого Вселенная закружилась, зажигая перед моими закрытыми глазами звезды.

Может ли быть счастье больше, чем я сейчас получила? Запредельное, пронзительное, от которого каждая клеточка, как оголенный нерв, искрит. Счастье, бьющее через край…

      Эта ночь навсегда вбилась в мою память, словно ее высекли на граните. Моя инициация как женщины. Моя ночь. Она разделила мою жизнь, как говорят, на «До» и «После».

      Во время близости с мужем не издавала ни звука. Сейчас это так далеко и будто бы не со мной. Но анекдот про бережного мужа – это из моей жизни. Моей прошлой жизни.

    «Перед сном муж начал исполнять свои супружеские обязанности. Внезапно остановился и спрашивает:

    – Дорогая, я тебе не сделал больно?

     – Нет, почему ты так решил?

      – Просто ты сейчас пошевелилась…»

     Я больше не позволю Полуянову приблизиться ко мне. И, кажется, теперь точно не позволю это ни одному другому мужчине.

      Лишенная сил, распластанная под прессом тела любимого, я зависла между явью и сном.

    «Сава, я люблю тебя!» – вместе со счастливым вздохом я дотянулась до его шеи и поцеловала.

      – Что? – Сава дернулся, словно ошпаренный и приподнявшись на руках, ставился на меня.

     «А я что, это вслух сказала?» – очумелым зайцем заметался в душе страх. Я не имею права на такие слова.

     – Спасибо тебе. Это лучшая ночь в моей жизни, – поспешно выкрутилась я, сонно ткнувшись губами в его грудь.

     И чтобы избавиться от дальнейшего допроса, я выскользнула из под него и свернулась калачиком, совсем как ежик в минуту опасности.

     Сава обиженно засопел в ухо, собираясь раскрутить меня на очередной виток страсти, и мне стоило больших усилий, чтоб не застонать и не развернуться навстречу ласкам. Но я боялась, что он начнет пытать меня дальше, поэтому продолжала изображать мертвого суслика.

      Я не хочу навязываться со своими чувствами, и этому немало причин. Во-первых, он может подумать, что я просто хочу сбежать от нищеты в сытую жизнь. Во-вторых, Лори. Знойная красавица с животной сексуальностью. И– в третьих.. уши краснеют от одной мысли, что выплеснула то, что было на душе.

      Строгов разочарованно вздохнул и, прижавшись к моей спине, заключил меня в кокон своего тела, подышал мне в затылок, потянул губами локон и прошептал едва слышно, вернее, практически неслышно, но мой музыкальный слух все-таки уловил: «И тебе, спасибо …»

     Я готова поклясться, что его губы неслышно произнесли еще одно слово, потому что чувствовала неровное дыхание

      Вот теперь точно самый сказочный момент, картинка из моих грез – заснуть в объятиях любимого. Для полного комплекта моих исполненных мечтаний оставалось и проснуться в них же.

     Но сказка всегда заканчивается. И пробуждение было не таким счастливым. Все еще под властью восхитительной неги, наполнявшей мое тело, я потянулась и поерзала, пытаясь пятой точкой прикоснуться к любимому мужчине. Однако это мне не удалось. Я подскочила в кровати и поняла, что Савы нет уже давно.

       Несмотря на то, что я не соня и всегда встаю в половине седьмого, он оказался еще более ранней птичкой. С трепетной надеждой, что он в ванной или на кухне, я чуть ли не на цыпочках прошлась по дому. Но можно было и не красться– Савы не было. Не было и машины во дворе. И самое горькое – не было никакой записки. Не было ничего, напоминающего о ночи любви. Как будто и ее самой не было. Хотя в этом я не сомневалась: мое тело – самый беспристрастный свидетель. От одной мысли о ласках Савы по нему тут же прокатывалась волна жара, которая внизу живота тут же вызывала сладкий спазм. И на бедрах остались отметины его пальцев.

      С возвращением в реальность, детка…

     Я сделала себе кофе, бутерброд и утащила к себе в спальню, восхищаясь своей смелостью. Я никогда в жизни не ела в постели! Вот сейчас включу какую-нибудь дущераздирающую мелодраму и продолжу быть плохой девочкой, которая бездельничает и делает непозволительные, с точки зрения мамы, вещи.

    Буду зализывать свою душевную рану и бесконечно жалеть себя. С такими мыслями я забралась в кровать и начала щелкать пультом, отыскивая сериалы. Хотя сериалы – это мамина страсть. Меня же эти надуманные страдашки выводили из себя. Я вздохнула и выключила телевизор. Куда там этим сериалам до моей жизни?! И в конце концов – я получила то, о чем и не мечтала. И да, он уехал. Но он был со мной, несмотря на наличие гражданской жены. Мстительная ухмылка невольно растянула мой рот от уха до уха. Вот еще один плюс к карме плохой девочки – раньше я никогда бы не позарилась на чужого мужчину.  Черт! Раньше мне бы и в голову не пришло изменить своему мужу.

    И странное дело – как ни пыталась  я найти хоть каплю раскаяния – это было все равно, что выдавливать воду из камня. Я благодарна Судьбе за эту ночь. И точка. Ее у меня никто не отнимет.

Глава 23

      Прикинувшись спящим, я обнял свою нежную девочку, которой не смог выразить благодарность. Я отчетливо услышал ее «люблю тебя, Сава», но слишком долго во мне жила обида, чтоб вот так, в один миг, рассеялась, как туман под лучами солнца. Алена и так перевернула мою душу, разрушив один за другим все мои бастионы.

    От ее массажа я сам, как та английская леди не дышал. Каждое движение Алены дышало искренностью. Не она первая была допущена до спины. Но и Лори, и все другие вырисовывали на мне кренделя, лишь бы заработать очки.  Алена на самом деле хотела мне сделать приятное. Я таял и плавился, как горький твердый шоколад на солнце. От ее рук по телу растекался жар, взрывающий кожу сотнями искорок блаженства.

    Станиславский сказал бы: «Верю», а я безумно хочу. И чувствую, что мне грозит раздвоение личности. И вторая личность никак не может до конца раскрыться, не может довериться. Слишком хорошо помнит боль.

     Когда я решил помирить родителей ценой собственной свадьбы, я ни капли не сомневался в правильности. Я уверен, что они должны быть вместе. Мама одна, отец, как мне кажется, как и я, специально выбирает таких, от которых крышу не сорвет. Так тихо-мирные потрахушки и надежное прикрытие при выходе в свет. Устал, опять же, как и я, обиваться от молодых аллигаторш, типа той рыжей лисички – медсестрички, из –за которой мама в больницу попала. И хотя мы с ним редко видимся, я его чувствую и понимаю. Родная кровь как никак!

     Я  пролежал пару часов, наслаждаясь запахом своей девочки, чувствуя нежность ее кожи под своими руками. Уверен – проговорившись, она только сделала вид, что уснула. А я не стал устраивать допрос – сам-то не готов говорить на эту тему. И как только она уснула по-настоящему,  осторожно освободил ее от тяжести своего тела и быстренько собравшись, уехал. Рабочую пятницу никто не отменял, поэтому нужно в гостинице выспатьсяхоть немного.

      Однако ни сон, ни бесчисленные звонки и визитеры не могли выковырять из головы зудящую мысль – пора решать.

     – Неля, не соединяй меня ни с кем и никого не пускай. Всем скажи, что с Белым домом разговариваю, – выдохнув, как перед прыжком в холодную воду, отдаю приказ, и тут же, что опять не отложить в долгий ящик, набираю маму.

      – Приветствую самую мудрую женщину на свете.

        – Ты мне льстишь или хочешь подчеркнуть, что я уже старушка?!

        По голосу я понял, что она улыбается. Звонил я нечасто, просто заматывался, а мама тактично ждала, когда сыночка выкроит минутку.

        – Ну, допустим, старушкой я тебе не дам сделаться.

       – Ты нашел лекарство от старости?

       – Не то что бы совсем, но… ты же знаешь, что человек начинает стареть, когда перестает удивляться. Так вот я тебя сейчас точно удивлю.

      – Подожди, сынок, валерьянки накапаю.., – мама, конечно, утрировала свое беспокойство, но, может, и правда, с валерьянкой лучше усвоится новость?!

      – Я понимаю, что у тебя школа и все дела… Возьмешь больничный на недельку.

     – Сын?! – в голосе послышалась уже явная тревога.

      – Мам, что за проверка связи?! Сын, я. Сын. И твой сын женится через месяц. Наряды там не покупай. Приедешь, тут наведешь красоту, чтоб была не хуже невесты.

     Молчание в трубке означало одно – мамуля в шоке. Затем негромкое покашливание – и признак возвращающегося критического мышления – вопрос.

    – А при чем здесь мудрость? Ты уже не маленький, я уверена, что на пустышке ты не женишься, так что выбор твой приму.

     – Мудрость – это к другому вопросу. Скажи, пожалуйста, может человек раскаяться в своем поступке? И можно ли простить предательство?

      – Простить нужно по-любому, потому что это твоя боль. Она тебе мешает жить. И другой человек – не твоя собственность, не твое продолжение. Ты не можешь требовать, чтобы кто-то поступал только так, как ты хочешь. К тому же, человек может ошибиться, приняв химеру за настоящие чувства. Отношения – это не стабильность. Это постоянная работа, динамика. Нельзя считать, что раз услышав «люблю», ты получил в вечное владение того, кто это сказал.

      Тааак… Петрович, кочерыжка старая, таки проболтался, что я Аленой интересовался. Или это она о себе? Если так, то мой план – конфетка! Лишь бы двойной морали не получилось.

      – Так, значит, ты простила папу?

       – А разве речь обо мне? – немного растерявшись, мама попыталась уйти от ответа.

      – Ну ты тут такую выкладку сделала, что к любому подойдет. Так да?

       – Я поняла, что сама виновата. Я в школе пропадала, и домой тетрадки тащила и сама еле тащилась, а отцу не очень много внимания уделяла. Скорей бы до кровати добраться. Вот и получилось, что получилось. А женщина должна прежде всего с мужем ласковой и внимательной быть.

     Неожиданный поворот, ничего не скажешь. Вспомнил Алену, какой она была, когда только привез в Москву – уставшая от жизни, боявшаяся, что что-то не так сделает, с грустными глазами. И сейчас – почти шаловливая, посвежевшая.  Вот вам и ответ – нельзя женщине впахивать, как конь на пашне.

      – Мам, вот тут ты не права. Отец не копейки зарабатывал. Почему не настоял, чтоб ты не брала лишних часов?! Работала б на ставку, и на мужа время находила б!

     – Ну я же не могла подвести коллег? Если некому было вести?

      – Ага-ага! У кого нет коня, садитесь на меня?! Так?! Я же смог тебя заставить?!

     Почти детская злость на отца, уже давно пережеванная и переваренная, вдруг опять откуда ни возьмись, подняла голову.

      – Я тогда была упрямой, и отец не хотел со мной ругаться.

        – Возвращаемся к нашим баранам. Значит, ты простила его?

       – Простила. И давай закроем эту тему.

        «Э нет, мамуля, все только начинается», – ухмыляюсь я про себя, и готовлюсь морально к еще одному разговору. И хотя пострадавшая сторона – это мама, но отцовские обидки тоже пальцем не размажешь.

     Однако, на удивление, он не выказал никакой тревоги. Либо не хотел показать, либо тоже посчитал, что я большой мальчик. Он лишь лаконично спросил: «Помощь нужна?»

     И получив отрицательный ответ, тут же попрощался.

     А может, он отключился, чтобы не показать, насколько ошарашен? Но этого я точно не узнаю.

Глава 24

      А вот что я просто обязан узнать, так это все о сегодняшней ночи. Вернее о реакции Алены, о ее словах. «Люблю тебя..», не сказала, а скорей продышала она. А  я сбежал, трусливо и безответственно. Но разговор с мамой еще больше расшатал неприступные стены, ограждающие мою душу от боли и привязанностей.

      Надо с Аленой поговорить, в конце концов, я сам сказал, что прошлое должно остаться в прошлом. Мне не повезло любить чистую и невинную девочку. Но я могу любить эту хрупкую, нежную и стойкую, как оловянный солдатик, женщину.  Не на одну краденую ночь, а навсегда. Хочу, чтоб она задыхалась от страсти,  стонала, чтоб хрипела мое имя.

      Но как заговорить об этом?! Опять сделать вид, что пьян в лохмотья и мне море по колено? Иначе как подступиться к чужой жене? Оставшиеся месяцы контракта трахать ее, зная, что она может уйти? Прикипеть всем сердцем, телом и душой, а потом опять отрывать с кровавым мясом?

Нет, хватит прятать голову, как страус. Строгов я или где? И чтоб не передумать, набираю Алену.

      – Ну как ты? – сначала я хотел сделать вид, что ничего не помню, но сейчас все стало на место. Я не пацан. И вопрос задаю именно с провокационной целью. После ее долгого воздержания мое вторжение голодного  варвара наверняка отдается болью при каждом шаге. Да и следов оставил немало на ее теле, как клеймо собственника.

     – Ты о чем? – ее голос внезапно охрип. Моя ж ты девочка! И тот самый варвар – завоеватель сейчас победно потирает руки. Она не ждала, что я вернусь к теме нашей близости. Но нежданчик – это мое второе имя.

     – Я не слишком был груб?

      Я гад, наверно. Раньше  чуть не кончал от мысли, что заставлю Алену страдать, мучиться от моего безразличия и холодности. Сейчас меня прет от одной мысли о ее смущении. Черт! Она так мило краснеет! Теряется, как невинная девочка.

      Мое удовлетворенное Эго сыто икало и почесывало пузико – она не знала, что сказать. И я помогаю ей, еще больше вгоняя в краску.

    – Тебе больно?

     – Терпимо, – наконец она собралась с духом.

    – Вот и хорошо. Сегодня съезди в СПА, массаж, уход там… всего чего можно. Тебя водитель отвезет, я сам туда иногда на массаж заглядываю. Потом купи платье, туфли, белье – мы завтра ужинаем с компаньонами.

     – Я без СПА обойдусь и без массажа, – запротестовала Алена.

     – Надеюсь,  ты не мои деньги решила сэкономить? – я опять заставляю ее озвучивать щекотливую тему. Конечно, она стесняется следов на теле от моих жадных пальцев и губ. Я это понимаю, но хочу услышать.

     – Нет, не сэкономить, – получаю нерешительный полуответ.

     – Тогда не выдумывай.

     -Сава…., – и опять моя девочка не знает, как сказать.

     – Что?

    – Я не могу. У меня на бедрах следы. И на груди, – наконец скромница отваживается озвучить свои стесняшки.

    – А ты плохая девочка себя рассматривала в зеркало?– Мой рот непроизвольно разъезжается от уха до уха. Я никак не наиграюсь. Никогда раньше  мне не доставляла особого  удовольствия вот такая интригующая часть любовных игр. – Не переживай. Меня там все знают, так что только позавидуют тебе. Договорились?

     Представляю, как Алена сейчас краснеет и бледнеет от неловкости, и чувствую себя бессовестно счастливым.

     – Договорились, – неуверенно ответила она.

     – Завтра за тобой заеду в шесть. Будь готова, – я едва удержался, чтоб не добавить «Целую»

       Отключился и призвал секретаршу , чтоб она завалила меня делами, потому что нетерпение жгло, как скипидар под пятками. Я безумно хотел побыть с  Аленой... Но смогу ли удержаться от близости? Или затащу ее в первую попавшуюся гостиницу? Совсем свихнулся…

Я пригласил потенциальных компаньонов в «Чайку» – и возможность поужинать, и поговорить, и отвлечься от суеты. К тому же хотелось удивить Алену, а ресторан – яхта – это то, что нужно. Правда, немного переживаю,  как моя девочка будет себя чувствовать в компании кусючих светских львиц.

      У Солодова возрастная жена, а Малеев и Купченко обзавелись вешалками – модельками, которые сразу поймут, что Алена не из их круга и могут, по дури, укусить, не думая о реноме мужей.

     Плохо, что некого к ней приставить, чтоб по магазинам ее поводили, помогли выбрать достойный прикид. Но Нелечка не в теме, а больше некого и просить.

      Немного мои опасения развеялись, когда получил оповещение о покупке в VIPAVENU на сумму пятьдесят четыре косаря. Надеюсь, наряд того стоит.

     Странное дело, но я словно молодильных яблок обожрался – эмоции бурлили так, будто мне лет двадцать. Хотя до появления Алены я чувствовал себя умудренным опытом аксакалом, которого уже ничем не удивишь. Наверно, от того, что к успеху чуть не на кривой козе добирался. И вот изменилось все. Я с трудом удерживаю себя, чтоб не сорваться и не помчаться сломя голову за город. Удерживаю, потому что еще все так хрупко между нами, что страшно думать о будущем.

      Вместо этого, я сам удивлю Алену, а то все она да она путает мне карты. В голову пришла очень хорошая идея. Осталось дождаться завтра.

     И завтра не подкачало. С мазохистским удовольствием я оттягивал момент встречи и хотел, чтоб он был взрывом эмоций. И наверно, хотел устроить Алене очередную проверку. Да-да. Ничего не могу поделать, но червячок сомнений все равно выползает и грызет меня, впуская под кожу яд.

     Сказал, что за ней заедет водитель и отвезет в ресторан. Причем, она слегка опоздает, и ее появление будет, как в театре после третьего звонка – все уже сидят и невольно оборачиваются на опаздывающих.

      Так и получилось. Я дождался своих гостей, пережил дружеские похлопывания по спине и объятия,  галантно перецеловал три женских руки, вызвав у хозяек поросячий восторг своей галантностью.

      – Аперитивчик? Моя спутница совсем немного опаздывает – объезжают аварию. Будет с минуты на минуту, – выдал я придуманную уважительную причину.

     С таким же нетерпением, как сказочный Иван –Царевич на пиру, я ждал свою Василису Премудрую. Но о ее появлении догадался раньше, чем увидел сам. Две куклы Барби, сидевшие лицом ко входу, как-то разом одинаково злобно прищурились. Я обернулся и едва поймал челюсть, чуть было не упавшую от восхищения. В сопровождении распорядителя по проходу шла настоящая принцесса, только современная, без кринолина и короны.

      Легкий шелк благородного  кораллового цвета обнимал мою девочку. Шикарное платье, с отделанным кружевом лифом было отрезным по талии и дальше расходилось летящими волнами до середины голени. Это было удивительное  сочетание элегантности и дерзости. Изящные туфли на шпильке делали фигуру Алены еще более изящной. Соблазнительный и в то же время недоступный образ довершала прическа – собранные на верху волосы с выпущенными локонами.

     Я поднялся навстречу, взял за руку и подвел к столу.

      – Предлагаю сразу наполнить бокалы и совместить сразу два тоста. Первый – за знакомство. Второй за мою помолвку. Хочу представить вам свою невесту.

    Рука моей девочки, которую я сжимал в ладони, от неожиданности дрогнула, но Алена быстро справилась с волнением и с той ситуацией, которую я ей навязал. Она сообразила, что я специально подстроил ее опоздание. Ну и то, что я назвал ее будущей женой, конечно, тоже смутило. И хоть она уверена, что все это часть нашего контракта, все равно ее шокировало неожиданностью. Румянец полыхнул на ее щеках, словно отсвет ее платья, но она искренне улыбнулась, пряча растерянность.

      – Алена, – представилась она. – Прошу прощения, мне пришлось задержаться.

      – Это и к лучшему. С официальной частью покончим сразу, а то я не мастер красивых речей. Алена, ты выйдешь за меня?

     Жестом фокусника я достаю из пиджака кольцо, которое Лори неоднократно клянчила купить, и протягиваю коробочку Алене.

     Сколько ж силы воли у нее! Я же знаю о ее чувствах и знаю, что она верит в наши ненастоящие отношения, но достойно справляется.

      – Да, – тихо отвечает она, и только я ловлю легкую грусть во взгляде.

      Я надеваю на похолодевший пальчик кольцо и слышу восхищенную зависть, в унисон вырвавшуюся  у пары Барби.

    – Это же Тринити! Как мило!

     – Савелий, – не отставали их мужья. – Ну ты мастер сюрпризов. Как получилось, что о такой красавице никто ни слухом ни духом? Ты где ее прятал?