Текст книги "Жена двух мужей (СИ)"
Автор книги: Злата Тур
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)
Глава 25
Я готова была ко всему – к высокомерным взглядам, презрительно приподнятым уголкам рта, к необходимости до судорог растягивать рот в улыбке. Главное – не подвести Саву. Но к тому, что он сделал, я не была готова. Чуть не свалилась на пол безвольной тряпочкой, когда он произнес: «Ты выйдешь за меня?»
Как же больно услышать то, о чем мечтала, и знать, что это просто фикция. Спасибо накрахмаленным куколкам – завистливые возгласы подействовали, словно нашатырь, взбодрили и мгновенно привели в чувство.
Я читала об этом легендарном шедевре ювелирного искусства. Три кольца разного цвета, переплетенных между собой, символизируют три составляющие счастливого брака. Кольцо из желтого золота означает верность, из белого – дружбу, а розовое колечко – любовь и страсть. Это так романтично и безумно дорого. И так отражает мое отношение к Саве…
На удивление, вечер прошел без каких-либо неприятных моментов. Попыталась было одна из гламурных куколок намекнуть, что я не москвичка (иначе непременно где-нибудь бы пересеклись), но Сава ее быстро поставил на место.
И даже когда мужчины поднялись на свежий воздух перекурить и обсудить скучные дела, среди нас напряженности не было. Куколок хлебом не корми – дай похвастаться, а мы с Марией, взрослой мудрой женщиной, понимающе переглянувшись, снисходительно слушали их восторженный щебет. В конце концов, они еще ничего хуже сломанного маникюра в своей жизни не видели, поэтому шкала ценностей у них особая.
Ближе к концу вечера я уже перестала замирать при взгляде на кольцо и озаботилась вопросом – куда поедет Сава ночевать. Обжигающе больно даже подумать, что к Лори, но это единственно правильно для нас, чтобы не обольщаться и не утонуть в еще большей боли.
Но Сава мог себе позволить поступать не по правилам. И сейчас он снова их нарушил. После всеобщего прощания, он вызвал Андрея и усадил меня на заднее сидение. Не сказав ни слова, захлопнул дверь, и этот звук показался мне взрывом – настолько натянуты были нервы. От жгущей обиды на глаза моментально упала пелена слез. Как же так! Не прощаясь, не сказав доброго слова отправляет меня, как надоевшую собачонку на задний двор! Мы же коллеги – это как минимум! Хотя бы скупое «спасибо» за безупречно сыгранную роль!
Хлюпая носом, даже не заметила, как открылась противоположная дверь, и только когда этот мерзавец, заставивший меня рыдать, плюхнулся на сидение рядом со мной, я очередной раз шмыгнула и изумленно уставилась на него.
– Опа! А чего это Русалочка рыдает?
«Ну и гад, ты, Строгов!» – хотелось крикнуть, но правильная девочка, подписавшая контракт, удержалась от выплеска эмоций.
– Ногу натерла, – буркнула я и почувствовала, как щемяще блаженное тепло разливается по телу.
– Где?
Не успела я глазом моргнуть, как он задрал мои ноги и положил к себе на колени. Аккуратно расстегнул пряжки босоножек и бросил их на пол.
Аккуратно поглаживая мои ступни, он пытался рассмотреть кровавые мозоли на них. И почему-то не приказал Андрею включить верхний свет. Душу легкими крылышками пощекотала робкая надежда, что ему не столько мозоли мои интересны, сколько моя двусмысленная поза. Я попыталась было дернуться, но Сава предостерегающе поднял палец.
– Не суетись. Так надо, – скомандовал и, не взирая на мое возмущенное сопение, продолжил начатое.
Он аккуратно проводил ладонью по тем местам, где, действительно, остались следы от пряжки, но ничего более ужасного. Нежно перебирал мои пальчики, а у меня внутри все замирало от блаженства. Или он знает какие-то точки, отвечающие за возбуждение, или это так я реагирую на его прикосновения. С ума сойти!
Я чувствовала, что сердце безумно колотится, а зрачки расширились, как от атропина. Но самое позорное – это то, что моя женская суть с пол-оборота почувствовала своего мужчину, которому можно позволить все. Почувствовала и предательски увлажнилась, не думая о том, что застрявший между ног шелк запросто может выдать меня с потрохами. Если Сава увидит, я не переживу.
Правда, сейчас я сомневалась, что переживу и это острое, до звезд в глазах, наслаждение.
Очевидно, эти звезды и помешали мне заметить, что мы уже подъехали к дому. Разрывая шаблон, Строгов не отпустил мои ноги, чтоб выйти и открыть дверь. Да, он вышел из машины и совсем не романтично, как куклу, потянул меня за бедра, вынудив испуганно пискнуть от неожиданности. И я успела поймать его коварную улыбку, прежде чем он подхватил меня на руки и понес в дом.
В ответ на мой нерешительный протест, он изловчился и приложил палец к моим губам.
– Молчи! Ты сегодня Русалочка, которая не может говорить.
Черт бы тебя побрал, Строгов! Какую еще игру ты затеял, звериной своей чуйкой отсканировав мое внутреннее табу на выяснение отношений?
Да, и опять я Русалочка, чувства которой становятся все острее и болезненней и от этого еще невыносимей. Слова любви, вырвавшиеся, когда я думала, что он пьян – это мой жертвенный подарок его мужскому самолюбию.
И сейчас его «молчи», словно крохотные иголочки блаженства, покалывающие мою кожу, будоражат и обостряют все мои ощущения. Я принимаю его игру, подчиняюсь и растворяюсь в его ауре, снова ловя звезды.
Войдя в дом, он включил боковое, приглушенное освещение и поставил меня посреди холла. Аккуратно расстегнув молнию, снял с меня платье, оставив в одном белье. Хорошо, что я не постеснялась к платью прикупить красивый кружевной комплект.
Словно принюхиваясь, он рассматривал меня, гладил плечи, живот, проводя ладонями по спине. Я слышала его тяжелое дыхание и едва не теряла разум от его запаха и необычной ситуации. В голове билась безумная мысль : « Ну возьми меня, хватит издеваться!», но я подчинялась правилам игры.
Однако, когда его губы коснулись моей шеи, я судорожно вдохнула, тем самым выдав свой градус кипения. Строгова не пришлось умолять, он подхватил меня на руки и отнес в ванную, где продолжил сладкую пытку, теперь контактную и оттого еще более изощренную. Он, всего лишь закатав рукава и оставаясь в одежде, принялся намыливать меня. Как змей обольститель, он чередовал нежные поглаживания с откровенно возбуждающими прикосновения к самым чувствительным местам. Набросав шапки пены на обе груди, он обхватывал их ладонями и , сжимая и оттягивая, медленно выпускал, оставляя в заложниках у пальцев соски. Этот круговорот движений повторился несколько раз, высушив острым желанием горло.
А когда его руки переместились на промежность, я уже была готова потерять сознание от запредельного возбуждения. Наконец он , как мне показалось, сжалился и бережно смыв гель, отнес в спальню. Однако и там я свой мысленно вымоленный оргазм получила не сразу. Сава ласкал меня, снова и снова доводя до грани и снова откатывая назад. Он словно изучал меня, вбивая в память губ, рук, кожи мою голограмму.
Сейчас он не набрасывался, как дикий завоеватель, потому что я уже завоевана, покорена и отдалась на милость победителя. Сейчас все было по-другому. Так же безумно остро и возбуждающе, но очень методично. Выныривая из омута блаженства, я никак не могла прогнать безжалостно всплывающую мысль «Он запоминает, потому что прощается».
Но плевать, что будет потом. Эта вторая ночь счастья, и я ничему не позволю испортить ее. Я буду растворяться, распадаться на атомы и собираться вновь и в истекающую страстью любящую женщину.
Глава 26
Де жавю… Конечно, это уже было. Тело, заласканное до звездочек, сладко ныло и напоминало о прошедшей ночи. Так хотелось обнять Саву, получить утренний поцелуй и .. Стыдно самой признаться, но хотелось посмотреть на пресловутый утренний стояк…
У Полуянова я такого не наблюдала. Мысль о настоящем муже, которому я два раза изменила и еще б изменила столько, сколько б отмерила Судьба, неприятно царапнула. И вторая неприятность не заставила себя ждать – как и прошлый раз, Савы не было рядом.
Снова сбежал. Вздохнув, я села и осторожно погладила подушку, на которой голова Савы оставила вмятину. Нежность заплескалась в душе, словно теплыми волнами омывая воспоминания о жарких ласках любимого мужчины. Ну и пусть! Пусть сбежал! Но я люблю его!
Взяв подушку обеими руками, я зарылась в нее лицом, вдыхая легкий след его аромата. Не хочу упускать ни одного мгновения, ни одной возможность продлить блаженство.
– Ты кофе черный или со сливками будешь? – раздавшийся над ухом голос Савы заставил меня подпрыгнуть от неожиданности.
– Сава! – изумленно вскрикнула я, начиная медленно заливаться краской от того, что он видел, как я подушку превратила в фетиш. «Черт бы тебя подрал, Строгов!» Ну нельзя же так!
– А ты кого-то другого ждала?
Нет, он еще и издевается!
– Ты сегодня решил официантом поработать? – я попыталась скрыть смущение, однако это было равносильно прикрытию наготы фиговым листиком.
– Почему официантом?! –он пожал плечами, и спокойно, словно делился новостями культуры, добавил. – Я просто решил сварить кофе для женщины, которую нагло соблазнил. Сделал бы это еще раз, но дела. Я отъеду на несколько дней, так что хозяйничай тут сама. Деньги есть, а если понадобится физическая помощь – отвезти, привезти, шкаф передвинуть или еще что – звони Андрею. Договорились?
– Угу, – буркнула я, не глядя уткнувшись в первую, оказавшуюся под рукой чашку, из принесенных Савой.
Дементор хренов! Он словно питается флюидами моего смущения и постоянно вгоняет меня в краску! Вот и сейчас, нет бы, сесть рядом или в кресло – стоит с кофе в руке и смотрит сверху вниз, как коршун на добычу. Чего я не додумалась этой самой подушкой треснуть его?! И опять нет – он же с подносом подкрался.
– Ладно, безпятиминутная моя женушка, я поехал, – сделав последний глоток, Сава чмокнул меня в макушку и вышел из комнаты, оставив меня наедине со своим мыслями.
Я вспомнила, что прокладки закончились, а на днях должны быть критические дни. Потом вспомнила, что должны начаться не на днях, а уже сегодня. Быстренько собравшись, вызвала такси, полагая, что Андрей еще Саве сегодня может быть нужен, и помчалась в супермаркет –докупить в хозяйство много чего нужного и приятного.
Пригодился клей ПВА, акриловый грунт и краски, салфетки, кисти – мне захотелось сделать для дома Савы что-то свое, чтоб осталось на память обо мне. И я решила, что декупаж – это то, с чего нужно начать. Но, увлеченная процессом создания дизайнерских банок для сыпучих продуктов, я упустила из виду, что прокладки мне еще не пригодились.
Я прислушалась к организму – ничего не болело и не тянуло, не похоже , чтоб простыла. И только когда меня чуть не вытошнило, когда я решила попробовать новую зубную пасту, фантастическая мысль заставила сердце улететь в пятки, подскочить к горлу и затрепыхаться пойманным воробышком.
Этого не может быть! Но возможность хоть раз почувствовать себя настоящей женщиной, способной забеременеть, так взорвала мои эмоции, что я осмелилась на покупку теста.
Оттягивая момент разочарования, я пошла пешком в дежурную аптеку на выезде из поселка. Шла и мечтала. Вдруг еще одно чудо случится?! Ведь о близости с Савой я тоже не мечтала!
Дорога туда – обратно заняла около часа. И примерно столько же я сидела рядом с унитазом, не желая рушить иллюзии.
Ничего не ожидая, я все-таки решилась и не поверила своим глазам.
На белом ярко алели две полоски. Полоски алели, а я, кажется, побелела, потому что почувствовала испарину на лбу и легкое головокружение.
Сглотнув слюну, я, как наркоман дозу, трясущимися руками держала полоску и не могла усмирить эмоции. Я даже не заметила, что у меня по лицу текут слезы.
Этого не может быть!!! Я купила всего один тест, так, просто как для игры. И теперь надежда, как росток, отчаянно стремящийся к свету, к жизни, пробивает толщу асфальта, заставила меня быстренько заказать аптечную доставку. Плевать, что там подумают аптекари, но я заказала тесты всех сортов, начиная с такого, который сейчас опробовала, до сверхточного цифрового.
Может, у меня просто гормональный фон сбился? Ведь если я забеременела, то это в самый первый раз… А к доктору с таким сроком еще рано. Подожду.
Я боялась поверить, что Судьба мне сделала такой подарок – ребенок от любимого мужчины. Прислушивалась к себе и ходила, как хрустальная – опасаясь резких движений и малейшего напряжения. Знаю, что некоторые месяцами лежат на сохранении, чтоб только выносить малыша.
Но больше, чем на две недели, меня не хватило. И опять Судьба дала мне еще одну возможность убедиться, что я –таки вытащила счастливый билетик. Порывшись в интернете, я нашла лучшего специалиста, профессора, владельца клиники репродуктивной медицины, Фадеева Петра Игнатьевича. Сначала все расписание приемов было у него забито, а потом высветилось окошко – очевидно, кто –то отказался.
И поскольку денег у меня в распоряжении было достаточно, то и прием было чем оплатить. Одно это уже обнадеживало – ведь все так удачно складывается. Ну правда же?! Вселенная? Ты же не остановишься на полпути осчастливливания меня?! Ну пожалуйста!!!
И когда я услышала от медицинского светила: «Милочка, вы беременны», я едва не потеряла сознание.
– Петр Игнатьевич! Но этого не может быть?! – гипнотизируя расширенными от возбуждения зрачками, не смея поверить, ждала еще одного подтверждения. – Я же много лет не беременела. У меня диагноз – самое настоящее бесплодие!
«Доктор, пожалуйста, только не скажи, что ты пошутил или ошибся» – молила я, жадно ловя каждое изменение мимики на его лице.
– Беременность – это всегда чудо. Из миллиона сперматозоидов только один достигает нужного места и с честью оправдывает возложенную на него ответственность. Это разве не чудо?! А с бесплодием не всегда так категорично. Бывает, что женщина с одним мужчиной не может, сколько ни пытается, хотя оба здоровы, проходит круги ада, лишь бы зачать, а с другим – чуть ли не с одного раза все получается. И у медицины нет этому объяснения. Звезды так сошлись.
Как пьяная, я едва помню, как вышла на улицу. Мне хотелось плакать и смеяться одновременно. Но я держалась.
Не желая допустить утечки информации, я не вызывала Андрея и сюда приехала на такси. И обратный путь проделала так же.
Дома, не переодеваясь, завалилась на кровать. Я счастлива?! Безусловно. Но Саве говорить об этом не имею права. Прежде всего, не могу допустить, чтобы он заподозрил меня в обмане. Я сказала, что бесплодна, поэтому он не предохранялся. А тут такая заявляю: «Милый, у нас будет ребенок!»
И даже если он из чувства долга признает малыша, то жить с этой горечью я не хочу. Я люблю Саву и в оставшееся время сделаю все, чтоб он помнил обо мне только хорошее. За три месяца контракта живот не вырастет, и он ничего не узнает.
А потом…Я хороший бухгалтер, сниму квартиру, возьму, как и дома, несколько фирм и обеспечу и нас со Степаном Савельичем, и мой хвост из родственников, и бабе Кате перепадет.
Пусть без Савы, но наглеть и просить у Судьбы еще одного чуда – это уже как старуха с золотой рыбкой получится…
Глава 27
Оставшиеся две недели до свадьбы пролетели, как один день. Сава появлялся наскоками, жадно любил меня и снова пропадал.
В подготовке торжества я не участвовала. Лишь выбрала платье и все аксессуары, получив жесткую установку «быть лучше всех, сколько бы это ни стоило»
Я понимаю, что он соберет нужных людей, которые в состоянии безошибочно определить стоимость любой вещи. Поэтому дешевые варианты «красоты» пришлось отмести сразу. Хотя многолетняя привычка рационального ведения хозяйства сейчас верещала, как пароходная сирена. На фальшивую свадьбу выбросить сумасшедшие деньги!
Но этот «брак» – дело политическое и все должно быть соответствующим. К тому же Сава настоял, чтобы платье было белым, как у настоящей невесты. Он не хотел и слышать, что мне не восемнадцать лет и что я вообще в законном браке с другим.
– Для меня это единственная свадьба в жизни, так что будь добра соответствовать, – отрезал он.
Но я все-таки умудрилась сэкономить. Боясь сглазить, я подумала, что попала в колею счастья, из которой уже не выскочить – мне опять повезло. В модном салоне Speranza Couture платья заказывают за месяцы до торжества, но есть и готовые. И я отправилась туда. Каково же было мое восхищение, когда мне предложили шикарное платье, стоившее триста тысяч, за полцены.
Невеста, заказавшая его, забеременела, и теперь попросту в него не могла влезть. А меня оно обтягивало идеально, повторяя каждый изгиб моего тела. Наверно, потому и скидку сделали, что не так много найдется похожих фигур, а ушивке и перешивке оно не подлежит – дорогое кружево и натуральный шелк не любят, чтобы их лишний раз тревожили.
Так грустно было смотреть на это шелково-кружевное великолепие, бережно уложенное в фирменную коробку. Я просто влюбилась в это платье. Фантазия уже увлекла меня, и я представляла, как голодный взгляд Савы рассматривает очертания груди сквозь узоры лифа. Как тайком от внимательных гостей норовит коснуться обнаженной спины, скользит по шелку, как вторая кожа, обтягивающему попу. И не смотря ни на что, я чувствую себя королевой праздника, у которой голова кружится от краденого счастья.
Странная штука время… Кажется, что до важного события еще очень далеко и оно тянется, тянется. А потом вдруг, как на канатке перед опорой или конечной станцией, резко ускоряется, до трясучки в поджилках.
Так и у меня – этот важный день, который потребует всего запаса силы воли, наступил внезапно. Странное чувство владело мной. Я невеста, в сногсшибательном наряде, накрашенная приехавшим стилистом, уложенная приехавшим парикмахером. И ни тебе подружки невесты, ни друзей, суетливо ожидающих приезда жениха, ни родственников – никого. Только телефон, который известит, что карета подана.
Сава сказал, что условности нам ни к чему, а у него до церемонии еще куча дел. Так что приеду я одна, совсем, как Василиса Премудрая на бал, когда все ждали лягушонку в коробчонке. И еще настоял, чтобы на мне была фата, не закрепленная на макушке, а полностью закрывающая лицо – в старых добрых традициях.
То ли беременность с обостренными гормонами, то ли щемящая жалость к себе бурлили во мне, непонятно, но мне ужасно хотелось реветь. И если б не дорогой макияж, я бы точно позволила себе это удовольствие. Но я настраивала себя на то, что это работа, за которую получаю хорошие деньги. Это работа. Работа. И я должна выполнить ее на пять с плюсом.
И раз у Савы это единственная свадьба, как он говорит, пусть все запомнят невесту. Расправив плечи и гордо задрав нос, я решительно улыбнулась своему восхитительно красивому отражению. И в самый раз – телефон ожил, сообщая, что автомобиль прибыл.
Я вышла за ворота и вау! Меня ждал настоящий лимузин. Белый, украшенный изящными гирляндами. Сердце екнуло – я не работу буду выполнять, я просто представлю, что мне снится прекрасный сон и что самое важное – я его буду помнить в деталях и еще видеть на фотографиях. Самый волшебный и грустный сон с болезненным пробуждением назавтра.
Но есть сегодня – самая яркая иллюзия счастья.
Меня привезли в загородный отель, расположенный на берегу водохранилища. И что интересно – прямо к дорожке, усыпанной лепестками белых роз и украшенной своеобразными перилами из гирлянд с живыми цветами. В клатче завибрировал телефон. Сава.
– Иди прямо по дорожке, и как в сказке, не оглядывайся по сторонам. Не торопись – пусть все шеи свернут, глядя на тебя.
Я поняла его замысел – ни одна деталь не будет отвлекать внимания от меня – ни жених, ни ангелочки, поддерживающие фату. Чертов режиссер! Сердце колотилось, как сумасшедшее. Только я ступила на дорожку, как заиграла скрипка, и я чуть не споткнулась – "Song from a Secret Garden", который ошибочно приписывают Вивальди – пронзительно нежные, рвущие душу своей чувственностью звуки не дали бы возможности быстренько пробежаться по дорожке. Подчиняясь музыке , я словно загипнотизированная, шла к алтарю, практически ничего не видя. Черт! Черт! Строгов! Ну почему все не как у всех?! Почему ?! Почему не привычный, бодрый марш Мендельсона?!
Все было так непредсказуемо, что моя голова кружилась от волнения. Во рту пересохло, а сердце гулко отбивало свой ритм где-то в ушах. И на последних метрах я уже была готова упасть в обморок. И сделала б это, если бы Сава не шагнул мне навстречу и не взял меня за руку.
– Дорогие жених и невеста! Дорогие гости! Мы рады приветствовать вас на официальной церемонии бракосочетания.
Слова доносились будто сквозь вату – настолько я была взволнована. Отрывками я слышала что –то про любовь, это большое сокровище , про жизнь, как песочные часы, как два хрупких сосуда связанных невидимой нитью времени, про нить, которая связала нас...
Весь мир перестал существовать и единственной реальностью была крепкая рука Савы.
– Является ли ваше желание свободным, искренним и взаимным, с открытым ли сердцем, по собственному ли желанию и доброй воле вы заключаете брак?
– Прошу ответить вас, жених!
Твердое «Да!» Савы, прозвучавшее, как присяга, выдернуло меня из прострации.
– Прошу ответить вас, невеста.
Сглотнув комок и нервно облизав пересохшие губы, я все –таки смогла четко ответить :
– Да!
– В соответствии с семейным кодексом Российской федерации ваше взаимное согласие дает мне право зарегистрировать ваш брак. Прошу скрепить подписями ваше желание стать супругами.
Трясущейся рукой я взяла ручку и вслед за Савой корябнула свою подпись.
– Объявляю вас мужем и женой. Можете поздравить друг друга поцелуем.
О божечки! Каким поцелуем?! Сава ж меня не целовал никогда! Почему он не убрал эти слова из церемонии?! Но долго паниковать мне не пришлось.
Сава бережно откинул фату, наконец, явив миру меня.
– Алена?! – синхронно вылетевшие возгласы с двух сторон, я так поняла, от мамы и папы, стоявших рядом, навели на меня еще большую панику.
– Да, родители, это моя Алена. Ради своего счастья, нужно уметь прощать, – опять не по протоколу ответил Строгов. И в следующее мгновение я перестала ощущать себя на земле. От жадного поцелуя у меня перехватило дыхание. Под ложечкой стало восхитительно пусто, а тело превратилось в сладкую, подрагивающую от эмоций вату. Пусть весь мир подождет! Фальшивая церемония, фальшивые подписи на фальшивых бумагах… Но поцелуй настоящий, подчиняющий и дарящий неземное блаженство.
Гости, очевидно, как зачарованные смотрели на нас, счастливчиков, потому что стояла звенящая тишина. И вдруг она взорвалась редкими, насмешливыми хлопками ладони о ладонь.
– Браво! Браво! Оскар в студию! Господа, прошу минутку внимания!
С трудом оторвавшись друг от друга, мы с Савой развернулись назад. В элегантном черном платье, с роскошными огненными локонами, как богиня Возмездия, на дорожке стояла Лори.
– Вы только что стали жертвами самой дорогой и самой фальшивой церемонии. Фальшивая невеста, фальшивая регистраторша, фальшивые документы. Этот фарс нужен для того, чтобы Строгову создать имидж благонадежного семьянина и чтобы жена этот имидж поддерживала!. Эта женщина замужем и на самом деле согласилась на авантюру только из-за денег, – злобная, торжествующая улыбка кривила полные капризные губы Лори.
Растерянный гул, прокатившийся при первых ее словах, стих, как ветер перед грозой, и наступила гробовая тишина. Срочно нужно было спасать положение.
– Неправда! Деньги здесь не при чем. Я люблю Саву и всегда любила. И у меня от него будет ребенок! – выкрикнула я и почувствовала, что опять начинаю краснеть.
– Какой ребенок?! Жалкая лгунья, ты бесплодна! Мне твои родственники всю подноготную рассказали! – с ненавистью ткнув в мою сторону пальцем, взвизгнула соперница. – Вы думали, что я просто так уйду, обмотавшись соплями?! Не на ту нарвались, я вас вывела на чистую воду!
Я кинула взгляд на Саву, который стоял, как громом пораженный. Сердце сжалось в болезненный комочек – он не рад или не поверил?! Но неожиданно помощь пришла оттуда, откуда я и предположить не могла. В числе избранных гостей был и Фадеев, как оказалось, деловой партнер Строгова – старшего.
– Милочка, вас ввели в заблуждение. Наша восхитительная невеста беременна уже примерно месяц. Она была у меня на приеме. Так что не стоит ее волновать!
Да-да! Именно это сейчас и происходит – я не волнуюсь. И от этого «неволнения» подкашиваются ноги и я куда –то лечу. И только потом понимаю, что это Сава подхватил меня на руки и кружит, как маленькую, крепко прижимая к себе.
– Аленка! Девочка моя!
– Сын, ты, может, объяснишь, что здесь происходит? – отец Савы не обладал сентиментальностью и горел желанием узнать правду.
– А происходит то, папа, что я не женился много лет назад и дал повод некоторым женщинам надеяться, что меня можно захомутать. И теперь одна из них решила испортить праздник. Да, действительно, когда мы стали встречаться с Аленой, она была замужем, но я это недоразумение быстро исправил. На столе свидетельство о расторжении брака и вот новое свидетельство заключении брака со всеми водяными знаками и госномером, так что никакого обмана.
– Что это значит? – шепотом спросила я, абсолютно сбитая с толку.
– Это значит, что я люблю тебя и не намерен ни с кем делить.
– А как ты умудрился оформить мой развод? Он настоящий? – чувствуя, что мир в очередной раз переворачивается вверх дном.
– Очень просто. Тещеньку отправил в Израиль, внушив ей, что она еще ого-го и вполне может обойтись без няньки. А Полуянову объяснил, что ты вышла за него замуж, а не усыновила, и он свой шанс стать мужем уже просрал. У бабы Кати все нормально, за ней присматривают. Петрович контролирует.
Понимая, что церемония понеслась по кочкам, как лошадь, которой шлея под хвост попала, регистраторша, тоже стоявшая с отвисшей челюстью, наконец взяла торжество в свои руки.
– Дорогие молодожены! Вы можете скрепить свой союз обручальными кольцами!
Сава аккуратно поставил меня на землю, взяв кольцо, надел на мою руку и, смеясь, подставил свою.
Как во сне, не веря и в то же время замирая от счастья, я, дрожащими руками, справилась с ответной миссией.
Наверно, вид у меня был знатно пришибленный, но Сава не стал в лучших своих традициях потешаться, а развернул лицом к гостям и уже на правах мужа, по-хозяйски обнял за талию.
– Я люблю тебя! И я счастлив. И еще я знаю, что ты не писала мне письма, из-за которого я уехал, – прошептал он мне на ухо. А громко уже продолжил:
– Дорогие гости, думаю, все уже справились с шоком, так что мы готовы принять поздравления. Начнем с моих дорогих родителей?
Я с восхищением смотрела на своего мужа. Он всегда добивается, чего хочет. И то, ради чего все затевалось изначально – кажется, свершилось. Его мама и папа держались за руки – очевидно, стресс их уже сплотил, как и известие о скором появлении внука.
