Текст книги "Любовь и Миры (СИ)"

Автор книги: Зинаида Порохова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Странники Моэмы

– Вы не поверите – в тысячах парсеках от нашей галактики, на одной малоизвестной малюсенькой планетке по имени Марс! И спустя всего лишь каких-то две сотни витков после её исчезновения. То есть – практически мгновенно, если брать временные масштабы, в которых существуют загадочные скульптуры с Моэмы.

– Где же эта планетка зависает? – задал вопрос Сэмэл. – Может, наша Лана слетает туда к Малышке Моэме в гости?

– В галактике под названием Млечный Путь, в рукаве Ориона, в системе жёлтого карлика – звезды по имени Солнце. Марс – древняя планета, на которой, из-за потери атмосферы, уже нет жизни. Я привожу здесь названия, принятые разумными обитателями солнечной системы, поскольку своих мы не изобретаем – за отсутствием времени и необходимости. Для далёких небесных объектов, как известно, у нас имеются только безликие цифровые обозначения.

– Карлика-Солнца? – удивилась Танита. – Но зачем? Чем он лучше нашего Фоона? И как Моэма там оказалась?

– Как – неизвестно, зачем – тем более. Эта Малышка весьма неразговорчива, – усмехнулся Донэл.

– Далековато забралась! – прокомментировала Танита. – А как её там обнаружили, почтенный доктор Донэл?

– Случайно. В солнечной системе, на спутнике планеты Земля, Луне, существует наша НБ – Наблюдательная База. Поскольку Земля является планетой, представляющей для Итты особый интерес. Вот во время одной из плановых экспедиций к ней, мы и обнаружили Малышку Моэму на соседнем Марсе.

– И что она там делает? – спросила Танита.

– Как всегда – сидит, – развёл руками доктор Донэл. – Или, скорее – лежит, – пожал он плечами. – И смотрит в сторону восхода уже другого светила. Прошу взглянуть: – И студенты увидели пустынную панораму незнакомой планеты, с восседающей посреди песков задумчивой махиной-Малышкой, с гирляндой проводов и датчиков на шее. Как будто это была Гирлянда Героя, какими награждали на Итте особо отличившиеся моллюсков. А что ж – заслужила.

– О, Святые Мудрецы! – воскликнул Сэмэл. – Ей везде дом! Как будто там она и была!

– А как поживают остальные скульптуры на Моэме? – спросила Мэла. – Ведь их там было много. Возможно, изучив их, учёным бы удалось разгадать феномен Малышки.

– Да, когда-то их было очень много. Но каких и сколько именно, увы – никто не удосужился не только изучить, но и посчитать, – кивнул доктор Донэл. – Никому это даже и на ум не пришло. Считалось, что они не представляют особой художественной ценности и для изучения достаточно одного экземпляра. Но после странной находки в музее и её исчезновения о планете Моэма вспомнили. И туда слетала наша вторая экспедиция.

– Как – вторая? Всего-то спустя двести пятьдесят тысяч витков? – удивилась Лана. – Почему не раньше?

– Но вы же знаете – в КС входят сотни тысяч цивилизаций, требующих внимания. И как много задач у наших Космических Служб, – вздохнул Донэл. – А за его пределами неизученных ещё больше. Трудно объять необъятное.

– И что же было дальше? – спросили слушатели. – Изучили? Посчитали? Выяснили?

– Ничего этого сделать не удалось.

– Что, древний космолёт-горелка не долетел? – хмыкнул Сэмэл.

– Долетел-таки, – улыбнулся Донэл. – Но компания скульптур его не дождалась. Наверное, обиделись на невнимание, покинув планету раньше. На Моэме теперь нет Моэм – там не было обнаружено ни одной! – гордо заявил Донэл, как будто сам только что успешно спрятал их от любопытных учёных.

– Не может быть! – ахнула аудитория.

– А вот взглянете сами!

И Донэл продемонстрировал им пустынную панораму, заснятую этой экспедицией. Перед взором зрителей раскинулась лишь раскалённая каменистая пустыня, однообразно расстилающаяся во всех направлениях.

– И даже завалящего малюсенького Младенца Моэмчика не нашлось? – удивилась Мэла.

– Увы! – развёл руками доктор Донэл.

– Жаль! – вздохнули все.

– Согласен. Но не расстраивайтесь, это ещё не все приключения Моэм! – заверил лектор. – Некоторые скульптуры потом, всё же, нашлись! Но не все! И не сразу! И не близко!

– Ого! Как это? И где?

– Да-да, я и об этом читал! – воскликнул Сэмэл. – Забавные такие скульптурки. Странники Моэмы!

– Именно так – Странники Моэмы, – кивнул Донэл. – Это теперь их официальное название. Оригинальнее ничего не смогли придумать: Моэмы с Моэмы, – улыбнулся он. – Этих Странников обнаруживают теперь повсюду: на планетах, на астероидах, на безвестных спутниках. И всегда он находится в гордом одиночестве. А между точками, где они найдены – сотни и тысячи парсеков. Для отображения их миграции в Космических Службах существует даже специальная карта, названная она так же оригинально: «Странники Моэмы». На ней астронавты отмечают координаты каждого найденного Странника, а также – его габариты, местоположение, направление и скорость движения объекта. Но эта карта мгновенно устаревает, ведь Моэмы там долго не задерживаются, неожиданная исчезая. Иногда за ними даже устанавливалось автоматическое видеонаблюдение – чтобы зафиксировать скорость роста и дату его исчезновения. Или, скорее – дату фиксации регистрации этого события. Но тщетно. Потому что ещё ни разу, даже с помощью автоматов наблюдения, не было зафиксировал: как и когда это происходило.

– Вот так фокус! – раздались удивлённые голоса. – Бульбистые плясуны!

– Ещё какие бульбистые! – согласился доктор Донэл. – Так что из научных данных о Странниках Моэма в настоящее время есть две константы – они растут, непонятно как, и исчезают неизвестно куда и также непонятно как.

– Но почему же камеры не фиксируют их исчезновения, почтенный доктор Донэл? – удивилась Лана. – Автоматы ломаются?

– Нет, они исправны. Но, как правило, приборы продолжают транслировать картинку присутствия Моэма даже после его исчезновения. Почему так, тоже неизвестно.

– И сколько Странников Момов обнаружено? – спросила Лана.

– Стоянок Моэмов! Причём – временных, – поправил её доктор Донэл. – И, вполне возможно, один и тот же странник фиксировался на разных стоянках неоднократно. Ведь их габариты и вес всё время меняются. Только Малышка со своими проводами отличается. Лишь потом догадались ставить на них метки. Но, похоже, они исчезают. И пока таких сомнительных стоянок не менее сомнительных Странников Моэма на одноимённой карте зарегистрировано около двухсот.

– А всё же – сколько их было на Моэме? Хотя бы примерно? – спросила Танита.

– Увы! Это даже приблизительно неизвестно, – развёл руками Донэл. – Никто ж не думал, что они способны оттуда…  улетучиться. Эти милые молчуны Моэмы нас, как всегда, оставляют в дураках. Сейчас некоторые учёные полагают, что всего их было около пяти сотен. Но это тоже сомнительно.

– А где же остальные, почтенный доктор?

– Вселенная велика, – развёл руками доктор Донэл. – Иногда Моэмов встречают летящими даже на кометах, не имеющих постоянной траектории! Возможно, это и есть их транспорт, доставляющий Моэмов в разные точки Вселенной. Так сказать, их грузо-кабинки.

– И каждая из Моэм путешествует одна?

– Именно так! Это их традиция – быть в одиночестве. Массовое присутствие Странников на планете Моэма теперь является ещё одной загадкой этой…  м-м-цивилизации, – пожал плечами Донэл. – Или, может… . сообщества индивидуумов, так сказать. Зарегистрирован лишь один случай, когда два Моэма оказались не то чтобы поблизости, но, по крайней мере – в одной звёздной системе. И тут опять отличилась наша Малышка Моэма. В то время как она находилась на Марсе, рядом, на Земле был обнаружен ещё один Странник. Это уникальный случай. Хотя Странник, находящийся на Земле, был в сотни раз меньше нашей марсианской Малышки. Крошка Моэм – такое название присвоили ему на карте Странников Моэмы, Земляне назвали его Сфинксом. И это самая большая скульптура на их планете. Они до сих пор гадают, кто же его создал.

И он показал аудитории Крошка Моэма – Сфинкса. Он невозмутимо восседал в пустыне, как бы неся охрану нескольких пирамид, будучи со всех сторон облеплен множеством любопытствующих землян. Совсем как Малышка Моэма когда-то в Межгалактическом Музее.

– Похоже, наши Моэмы везде привлекают внимание! – усмехнулся Сэмэл.

– У этого их Сфинкса что-то с лицом, – расстроилась Мэла. – Что они с ним сделали? Он поранен? Да и сам весь в шрамах. Что это с ним?

– Земляне – отсталая цивилизация. И это следы их активного внимания к своей ценной реликвии. Поскольку за него периодически спорили их конкурирующие религии, – пояснил доктор Донэл. – Одни ненавидели и боялись Сфинкса – Крошку, откалывая от него куски и нанося удары. Другие хотели, чтобы он был похож на их местных царей, и приделывали ему их атрибуты – бородки, короны, а также раскрашивали его в цвета власти. Третьи, кому не удалось его разрушить, засыпали песком. Иногда о нём забывали на целые века. А потом откапывали. Хотя, кто знает – может на эти века Крошка Моэм просто покидал Землю.

– А почему он совсем не улетел оттуда? – сердито воскликнула Лана. – Ну, или что они там делают. Зачем терпел всё это? Весь в шрамах!

– У него, как видно, свои планы. Сфинкс попросту игнорирует землян, как когда-то Малышка Моэма – наш музей. И невозмутимо продолжает смотреть в ту сторону, откуда поднимается их Солнце. Ведёт себя как взрослый, не обращающий внимания на ужимки прыгающих вокруг него детей.

– Я хочу попасть туда – на Марс и Землю. И познакомиться с Моэмами! – заявила Лана.

– Увы! К одному ты уже опоздала. Неизвестно, дождётся ли второй, пока ты окончишь университет, – усмехнулся доктор Донэл.

– Кто сбежал? Сфинкс?

– Нет, пока только Малышка Моэма. Сфинкс на месте.

– А земляне знали о Моэме? – спросил кто-то. – Или они ещё не имеют выхода в космос и не посещают соседние планеты?

– Пока только делают попытки. Но у них есть телескопы и они успели заметить на Марсе нашу Малышку, посчитав её ещё одним Сфинксом. И страшно из-за этого запаниковали.

– Чем же она их испугала?

– Своей идентичностью с их Сфинксом, – пояснил доктор. – И теперь у них добавились весьма неприятные для них версии. Они ведь так и не поняли его предназначения и до сих пор спорят о его происхождении и возрасте. Как видно, Моэмы и у них интуитивно вызывают недоверие. Одно время они даже пытались поклоняться Сфинксу, но вскоре, не ощутив никакой помощи, разочаровались в нём. Вот тогда-то они и засыпали Сфинкса песком.

– Не ощутили помощи? И не они первые! От них всегда одни лишь загадки и ребусы! – фыркнул Сэмэл.

– А что же их напугало в нашей Малышке? Ведь она была от них довольно далеко, – спросила Танита.

– Земляне посчитали марсианского гиганта, которого видно даже в телескоп, творением инопланетян, наблюдающих за ними из космоса и строящих планы о захвате их планеты.

– Вот ещё! – фыркнула Мэла. – Кому нужна их планетка? Чем она богата?

– Да ничем, особо. Но таковы уж эти земляне – всех подозревают. Ничего удивительного – ведь это ещё довольно молодая цивилизация! – пожал плечами доктор Донэл. – О БВЛ там ещё и не помышляют. Кстати, напомните, есть некоторые моменты, которые вам нужно знать об этой планете. Уделим ей как-нибудь часть лекции.

– А Малышка Моэма, пока была на Марсе, ещё подросла? – спросила Лана. – Мы успели это выяснить?

– О, да! Это у неё хорошо получается, – кивнул Донэл. – Теперь она настоящий гигант. Сохранились её последние снимки и замеры. Но пока учёные собирались установить за Малышкой постоянное автоматическое наблюдение, она исчезла, – вздохнул он. – Непоседа. Эта звёздная система находится от нас довольно далеко и экспедиции бывают там не часто, – оправдывающе пояснил он. – Не успели довезти оборудование.

– Но мы ведь и есть инопланетяне? И вправду наблюдаем за землянами, – усмехнулся Сэмэл. – Выходит, не зря они нас боятся?

– Ага! Эй ты, инопланетянин, какой ты жу-у-уткий! – хихикнула Танита, сделав большие глаза Сэмэлу.

– Да, наблюдаем, – кивнул Донэл. – Это связано с нашей особой миссией. И для их же блага.

– Опять везде опоздали! Как так можно? – с досадой воскликнула Лана. – Ведь Моэмы – это космический феномен! Он требует особого внимания! И разгадки!

– Требует? Не заметил, чтобы Моэмы что-то требовали, – хмыкнул Сэмэл. – На мой взгляд, они не против того, чтобы мы оставили их в покое. И отстали от них со своими проводами-приборчиками и навязчивым научным любопытством.

– Да! – увело Лану в противоположную сторону. – Наверное, у них своя космическая миссия! А ЗоН не позволяет вмешиваться в чужие дела. И препятствовать их задачам.

– Попробовали бы им препятствовать! – усмехнулся Сэмэл. – Просочатся сквозь любые преграды!

– Так что, вот такие они – Моэмы с Моэмы, – сказал доктор Донэл.

– Понятно лишь то, что ничего непонятно, – разочарованно отозвалась аудитория. – И после этого Малышку больше не встречали?

– Пока нет, но не унывайте, друзья! – обнадежил из Донэл. – Зная её характер, можно смело предсказать – она ещё нас удивит. Кстати уходя, Малышка Моэма опять отличилась: она оставила на память свою визитку, если это можно так назвать – в лаве Марса теперь можно увидеть отпечаток её лица. Ну, или морды – в зависимости от того, как её воспринимать – кошкой или разумным существом. И…  это лицо смотрит теперь вверх, в космос, а не на восходящее светило, как это всегда было. То есть – на Землю.

– Вот так фокус! Это, наверное, космический юмор – от Моэмы! Она пошутила над землянами, которые её боялись! – засмеялся кто-то.

– Ага, помните, что я всегда за вами слежу!

– А бедные земляне теперь гадают – кто же украл их марсианского Сфинкса? – предположила Мэла.

– Именно так! – кивнул Донэл. – Теперь он почему-то стал им очень дорог. И они по-прежнему боятся – теперь уже этого отпечатка. Земляне космических шуток не понимают.

– Жаль, что Малышки на Марсе больше нет. Я бы туда слетала – познакомиться! – заявила Лана. – Мне кажется, мы бы нашли с ней…  короче – контакт.

– Многие мечтают разгадать загадку Моэмов, – отозвался Сэмэл. – Я бы тоже слетал!

– А я пожелаю вам удачи! – улыбнулся доктор Донэл. – Дерзайте и, возможно, вам удастся то, что не удалось другим.

– А что! – фыркнула Мэла. – Лана и Сэмэл встретятся с Малышкой Моэмой, немного с ней пошепчутся и, окаменев от счастья и новых знаний, станут такими же, как они. Тайны – страшная сила! – И она спроецировала в аудиторию мумифицированные и усохшие тела друзей. – Взгляните – какие красавчики! Таким ни корабль, ни скафандр не нужен! – посмеиваясь, сказала она.

– А что? Будем на попутных кометах по вселенной мотаться! – подхватил Сэмэл. – Только вы нас и видели! И я тоже начну расти, поглощая нейтрино, вопреки законам сохранения массы и энергии. Клёво?

– Махрово! – одобрила Танита. – Неплохой вариант! Топливо и припасы не нужны. А это экономия для КС, у которого и без них уйма дел и задач!

– Нейтрино? – заинтересовался доктор Донэл. – Интересная версия! – Он оглядел аудиторию и подытожил: – Вот такой расклад, раскинутый перед нами Малышкой Моэмой и её сородичами с Моэмы, На данный момент это всё, что нам известно о так называемой цивилизации Моэмы. Пока всё.

– Постойте! Но, как, всё же, учёные объясняют этот феномен? – спросил Сэмэл. – Каковы версии?

– А никак не объясняют, уважаемый Сэмэл, – усмехнулся доктор Донэл. – Тут у нас полное фиаско. Уж очень непредсказуемы эти космические Странники. А вот версий – множество. Согласно одной из них – Моэмы настолько далеко ушли вперёд в своём развитии, что утеряли с реальным миром всякий контакт. Они не способны или не хотят нас слышать. Говорят, возможно, цивилизация Моэмов возникла ещё при зарождении Вселенной. У них другие масштабы времени и пространства. Другие источники жизни. Другие формы общения. Тут всё – загадка и другое. Откуда они взялись? Почему имеют такую…  форму? Зачем путешествуют по Вселенной? Как передвигаются? И на все эти вопросы только один ответ – неизвестно! Сейчас предполагают, что на планете Моэме наши Странники просто ненадолго задержались. Опять же – с какой-то неизвестной загадочной целью. Ненадолго – это в их понимании. А для нас, может – тысячи, миллионы витков.

– Возможно, у них там состоялся научный симпозиум, некий глобальный обмен информацией, – предположил Сэмэл. – Или планирование – на пару миллиардов витков, эдак, вперёд. А дальше они разлетелись осуществлять их.

– И малыши? – усмехнулась Мэла.

– Да! Сознание этих малышей в разы выше нашего. И няньки им не нужны. Их воспитатель – вселенная.

– Славно придумано, – кивнул Донэл.

– А может, это цивилизация одиноких Странников. Каждый изучает Вселенную самостоятельно, – предположила Мэла. – А иногда, допустим – раз в миллиард лет, они собираются и делятся знаниями. Как представители наших цивилизаций на заседаниях Совета КСЦ. Только каждый из них это и есть отдельная цивилизация.

– Очень хорошая версия! – кивнул доктор Донэл.

– А наша Малышка Моэмчик просто ненадолго, на каких-то триста тысяч витков, задержалась на Таите, поизучала наш музей и прилегающие к нему мирки, подросла от бурных впечатлений и свильнула оттуда восвояси, – предположила Танита – В гости к жёлтенькому карлику: подглядывать за пугливыми землянами. Они ей не понравились – медленно растут и мало понимают. И витков, этак, через двести она и оттуда улетучилась. А лицо своё им на память оставила. Чтобы помнили и не расслаблялись. И вырабатывали мужество.

– Сурово ты с этими землянами, – усмехнулся Сэмэл. – Возможно, они ещё возмужают и вступят к нам в КСЦ?

– Да пожалуйста! – отозвалась та.

– А вдруг Странники – это мощные роботы-ретрансляторы! – выдвинул новую версию Сэмэл. – И где-то есть сверх-цивилизация, которая всюду рассылает этих Моэмов-роботов. Она изучает с их помощью Вселенную, а потом…

– Тогда почему они растут? Если это роботы? Зачем? – поинтересовалась Мэла. – И откуда берут энергию?

– От бурных впечатлений! От ионизирующего излучения восходящих светил! – выкрикнула аудитория. – От радиации светил!

– Они напитываются от сил гравитации! Это же очевидно! – воскликнула Лана. – Или от торсионных Полей!

– Возможно, что и так, – посмеиваясь, кивнул доктор Донэл. – Вы, мои дорогие, можете не стесняться в своих бурных фантазиях. Ведь, возможно, именно версия одного из вас и есть единственно верная. Только вот как мы об этом узнаем? Многотонные Странники неуловимы, они просачиваются, будто песок в решето, сквозь время и пространство, не зная преград. Может быть, вы с ними когда-нибудь встретитесь и немного пошепчитесь, – покосился он на Лану. – Хотя бы на тему того – живые ли они? Или, может, они только притворяются камнями? – хитро подмигнул Сэмэлу доктор Донэл. – А моя скучная лекция на этом завершена!

И тут действительно заныл зуммер.

– О-о, как он не вовремя! – огорчились студенты. – Так хорошо замутили!

– До встречи, друзья! – раскланялся доктор Донэл. – Успехов вам на пути к знаниям! Озарений и открытий!

– До встречи! Добрых намерений! Пребывайте в мире и здравии, почтенный доктор Донэл! Да пребудет с вами мудрость! – вразнобой отвечали студенты, неохотно поднимаясь и направляясь к окнам аудитории.

Часть 3

Голос

Этот был необычный день – впервые за многие витки у Оуэна появился…  собеседник. Да-да, настоящий собеседник. Правда, немного странный.

Оуэн мирно дремал в своей сверкающей пещере – как это с ним часто бывало в дневные часы, когда вдруг услышал голос, зовущий его…  по имени.

– Оуэн! Оуэн! – прозвучало в тишине.

Криптит от неожиданности чуть не взмыл под потолок, но солидный вес и расслабленное состояние позволили ему лишь слегка подпрыгнуть.

«Кто тут?! – подумал он, оглядываясь по сторонам. – Хотя – кто тут может быть? Ведь я сам накрепко перекрыл вход четырьмя крепкими дверями. Но как?»

Ведь его имени очень давно никто не знает. Ну, допустим, даже если кто-то и узнал – что невозможно, но в пещеру он проникнуть не мог. А если он произнёс его, находясь снаружи, обычному существу услышать это невозможно, поскольку ни один звук в пещеру не мог проникнуть через толстые стены. Да и в его мозг – тоже. Ведь, засыпая, он всегда ставит на свой внутренний телепатический слух блок – чтобы не мешали фоновые шумы обитателей дна. Что же это тогда? Сон или наваждение? А, может – призрак? В магию он уже поверил, остаётся поверить в привидения. И, кажется, до этого уже недалеко.

Оуэн внимательно осмотрелся: никаких туманных сущностей и аномалий поблизости не наблюдалось. И тут снова раздался голос:

– Оуэн! Отзовись! Я знаю, что ты слышишь меня!

– Кто это? – воскликнул осьминог, чувствуя, что сходит с ума.

– Это я – Юрий, – раздалось в ответ.

– Ю-юрий? Где ты? – побелев от волнения, вскричал Оуэн. – Ты призрак?

– Нет, я – человек. Хотя, я знаю – ты не очень жалуешь людей. А где я…  Есть такой город – Москва. Там я живу.

– Какая ещё Москва? Я, наверное, сплю? – пришёл в ужас осьминог. Он не понимал – зачем разговаривает с этой иллюзией?

– Это наяву. Не волнуйся, пожалуйста. А – какая Москва? Столица России. Есть такая страна на другой стороне земного шара.

– На другой стороне? Ты шутишь? – теряя силы, пробормотал Оуэн. С ним явно что-то не так.

– Не паникуй, пожалуйста, – отозвался голос. – Я и сам волнуюсь. Поверь, для меня тоже было непросто – пойти на контакт с тобой. Уверенность мне придаёт только то, что я давно тебя знаю. И понимаю.

– А я не понимаю – как тебе удалось преодолеть мой защитный блок? Этого не умеет никто! – воскликнул Оуэн. И сам себя поправил: Или – раньше не умел никто.

– Твоя защита для меня не преграда, Оуэн, – спокойно продолжал голос. – А – как я связался с тобой? Это просто – ведь я такой же телепат, как ты. Ну, может, немного сильнее. Правда, я не пользоваться этим раньше. Не люблю контактов. Но с тобой можно.

– Спасибо за доверие, Юрий, – усмехнулся Оуэн, постепенно приходя в себя. Этот Юрий говорит вполне разумные вещи. Как бы то ни было – он не сходит с ума. Потому что даже в бреду придумать, что он вдруг начал общаться с неким человеком, просто невозможно. Зачем? – Как тебе удалось преодолеть такое расстояние? – всё ещё недоверчиво спросил он.

– Это не сложнее, чем настроить шкалу прибора, – пояснил Юрий. – Надо только захотеть.

– Да, ты прав. Хотя на дальние расстояния я уже давно не пробовал настроиться. Я, как и ты, не люблю пользоваться телепатией, – сказал Оуэн. И усмехнулся: – Вернее – у меня не было такой необходимости. Я привык к одиночеству. А своё имя я не слышал уже…  много лет. Ты необычный человек, Юрий. Если ты действительно человек, конечно.

– Увы, я человек, – ответил Юрий. – Хотя мне иногда за это стыдно. Впрочем, ты тоже довольно необычный криптит, Оуэн – Octopus vulgaris или, скорее, Giant Octopus – очень древнее морское существо…

– Это даже из Москвы заметно? – спросил Оуэн, почти вернувшись в норму. Коли уж начал шутить. – О, Боги, как же я стар, наверное!

– Видно. Я знаю это потому, что давно слышу твои мысли, Оуэн. Извини. Но они очень странные…  для криптита, – задумчиво проговорил Юрий. – Путешествуя по астралу, я не мог не заметить тебя. Знаешь, по сути, наша планета довольно пустынное место для мыслящего человека. Извини, лучше скажу так: для мыслящего существа. Мне всегда хотелось пообщаться с тобой, но ты не очень общителен. И не любишь людей. А я – человек. И, по моему, люди заслуживают такого отношения.

– Люди – как и всякое творение природы, достойны восхищения. Мне не нравятся лишь…  некоторые тенденции в развитии вашей цивилизации, – вздохнув, пояснил Оуэн. – Неверные нравственные ориентиры, что ли. Потому я и стараюсь держаться от людей подальше.

– Я тоже стараюсь держаться от них подальше, – вздохнул Юрий. – Лучше уж быть криптитом, чем некоторым из них.

– О, ты плохо знаешь криптитов, Юрий! – усмехнулся Оуэн. – Они иногда тоже бывают далеки от совершенства.

– Расскажешь как-нибудь?

– Посмотрим, – отозвался Оуэн, мгновенно замкнувшись. Он, как и все осьминоги, был осторожен и пуглив. Откуда взялся этот Юрий? Из какой ещё Москвы? Зачем? И что ему нужно от него? – И всё же, Юрий, почему ты вдруг заговорил со мной? – спросил он. – Разве мало на свете людей? Ведь я для тебя как инопланетянин. Мы очень разные – по-разному выглядим, обитаем в разных стихиях, имеем различный жизненный опыт. Это странно…

– Но мы живём на одной планете, хоть и на разных сторонах. И цель у всех одна – совершенствование.

– Шутка мне понравилась, – усмехнулся Оуэн. – Да и то, что стороны планеты противоположные.

– Мы с тобой – мыслящие существа, – продолжил Юрий. – Ведь мыслящее и разумное – это не одно и то же.

– Я предпочитаю быть мыслящим, – заметил Оуэн. – Разумность сродни расчётливости.

– Верно. Я, как и ты, тоже люблю философствовать. И всё это время не хотел нарушать твоё одиночество. Меня радовало хотя бы то, что ты, такой разумный и мудрый, есть. И иногда я могу тебя слушать…

– И что же случилось теперь? – с недоумением спросил Оуэн. Было странно, что всё это время он не ощущал чужого присутствия.

– На тебя напали акулы. Если б ты погиб тогда, мне бы вновь стало одиноко. И я пересмотрел своё отношение к миру…

– Ты что видел это? – насторожился Оуэн. – Ты был там?

– Да. И мне пришлось вмешаться, – вздохнул Юрий. – Это впервые. И я не мог по-другому.

– Каким образом – вмешаться? – всё более волновался Оуэн.

– Я телепортировал тебя в твою пещеру. Как ты и хотел.

– Находясь в Москве? – с ужасом воскликнул Оуэн. – Но как?

– Это так же легко, как сдвинуть рукой камень, только мысленно, – пояснил Юрий. – Для мысли нет расстояния. Правда, в твоём случае камушек оказался тяжеловатым, – усмехнулся голос.

– Тонн пятнадцать, – виновато пояснил Оуэн. – Такие габариты свойственны моему Виду. Уж извини.

– Да ладно, – отмахнулся Юрий. – Главное – эти габариты не достались акулам. Просто твой вес был для меня неожиданностью, а времени на раздумья не было. Я, чтобы компенсировать энергию, потом опустошил весь холодильник. Зато теперь, если б захотел, я мог бы, наверное, гору сдвинуть, как Магомет. Но пока мне не довелось это проверить.

– Так вот в чём разгадка фокуса! А я голову сломал, пытаясь разгадать его! – задумчиво сказал Оуэн. – Спасибо тебе, Юрий! Без тебя я бы точно к акулам на обед угодил. В качестве обеда.

– Я рад, что помог, – улыбнулся Юрий.

– Да. Но, ведь был ещё один случай! – спохватился Оуэн. – Я, без практикования, сам не смог бы этого сделать! Слишком большое расстояние.

– Ты про Стивена с Мэйтатой? – усмехнулся Юрий. – Те ещё клоуны! Ну, это мы уже сделали вместе. Я тебя лишь подтолкнул, дальше ты сам. Талантливый ученик!

– И ещё раз спасибо! – с облегчением проговорил Оуэн. Кое-что становилось на свои места.

– За что? Не мог же я допустить, чтобы из морского философа, Giant Octopus, сделали музейное чучело, пугающее детей! Там лучше быть посетителем, а не экспонатом.

– Да, Стивен с Мэйтатой те ещё клоуны. Но против маленького резонансного сонара даже гигантский реликт кажется пигмеем, – вздохнул Оуэн. – Пришлось позорно уносить свои древние ноги и руки. Ещё раз спасибо тебе, Юрий.

– Я рад, что у нас всё получилось! – отозвался Юрий. – Хотя, что такое сонар, Оуэн? Всего лишь прибор с ограниченными функциями и возможностями. А каждое творческое разумное существо способно изменяться и менять мир безгранично. Ты и сам в этом убедился, научившись телепортироваться. Сейчас сонар показался бы тебе смешной железякой, не стоящей внимания. А он таким и останется. Не люблю технику. От неё столько шума и вредных последствий. Что толку, что человек ускорился во времени и пространстве? Это даёт ему возможность натворить больше глупостей при его неразвитой Душе.

– Ты прав, но это особый разговор. А после твоего толчка, Юрий, я на многие сложности жизни смотрю по-другому, – заметил Оуэн. – Например – на слишком интересующихся мною, как источником питания, дельфинов. Не могу же я без конца бегать от всех – от ловцов, акул, дельфинов, приборов? Пора остановиться. Теперь вот не бегаю – телепортируюсь. Благодаря тебе. Чем я мог бы отблагодарить тебя, Юрий? Хотя – о чём это я? Чем может быть Полезен головоногий моллюск, хоть и гигантское морское чудище – человеку? Разве что в музейном зале постоять, попугать детей.

– Обойдутся! Просто не гони меня, хорошо? А чудище не ты, а те люди, которые ради денег готовы уничтожить уникальное творение природы. Я бы их тоже запулил куда-нибудь. Например – в Антарктиду.

– Ты, я вижу, максималист! – недовольно заметил Оуэн. – Но ведь таков ваш мир. Всех не запулишь, Юрий, поэтому надо жить рядом с теми, кто выпал тебе по судьбе.