Текст книги "Любовь и Миры (СИ)"

Автор книги: Зинаида Порохова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

Шлем Морифея

– Всё это возможно. Учёные создали уникальный прибор, получивший название «Шлем Морифея» – по фамилии его изобретателя Тонэла Морифея. Он работает, как излучатель и приёмник. Сначала индуцирует в сознании у спящего нужный сюжет – в виде фиктивной реальности, граничащей с состоянием сна – в которой ему необходимо сделать выбор: спасая себя, кого-то убить или же найти иной выход. Например – убежать, попытаться заговорить, подружиться, закричать. Или же перед ним возникает выбор: украсть что-то ценное или нет? И так далее – пороков немало, как и сюжетов тестов. Остаётся только в виде определённых импульсов считать ответные реакции мозга, погружённого в сонное состояние, – пояснил Натэн. – По ним «Шлем Морифея» безошибочно ставит диагноз: есть ли в подсознании тестируемого ИСВ? Ошибки исключаются. Во сне соврать невозможно. Разум там отключён.

– И сколько же особей из цивилизации тестируется?

– Абсолютно всё её население. Радиус воздействия прибора не ограничен, схема чётко отработана. И даже при выявлении одной особи с неудовлетворительным результатом цивилизация отклоняется от дальнейших испытаний. Ведь в таком случае ИСВ может генетически возникнуть и у других.

– Этот тест делается по согласию со спящим? – спросила Лана.

– Для чистоты эксперимента, испытываемые ничего о нём не знают..

– Он проводится под гипнозом?

– Нет, зачем. Да и вообще – как оказалось, гипноз и телепатическое тестирование не эффективны – они не дают полного доступа ко всем уголкам подсознания.

– Ничего себе! – воскликнула Мэла. – Оказывается – сны способны разоблачить дефекты личности, о которых она даже не знает? И с их помощью решаются судьбы целых цивилизаций!

– Это ужасно! Выходит – пока твоя парадная личина спит, ты можешь стать этаким саанунцем, тихо снимающим маску? – проговорила Танита. – Неужели ИСВ так легко может, покинув своё сонное царство, снова захватив власть над разумом? И реально начать убивать? Как саанунцы.

– Этого в КСЦ опасались раньше, до Шлема Морифея, – ответил профессор. – Сейчас у нас есть прибор и методика, охраняющих нас от происков ИСВ. Всё под контролем. Даже подсознание.

– А я не очень одобряю проведение таких экспериментов над разумными существами! – вздохнула Лана. – Это же нечестно! Есть в подсознании ИСВ или нет его, а они при тестировании испытывают настоящий стресс. Переживают угрозу смерти, хоть и не реальной! А как же принцип – не навреди?

– Тесты «Морифея» не причиняют вреда, – возразил профессор. – По запросу Иерархов Совета психологи многократно провели доскональное обследование психического состояния испытываемых после теста. И оно подтвердило его безопасность. Как правило, просыпаясь, тестируемые ничего не помнят или очень быстро забывают.

– А, по-моему, уж лучше нанести кандидату кратковременную психологическую травму, поискав у него в рюкзачке ИСВ, чем потом спасать галактики от разбушевавшегося монстра, получившего доступ к СЗ, – сказал Сэмэл.

– Верно. Кроме того, уважаемая Лана, – усмехнувшись, продолжил профессор, – могу тебя порадовать: благодаря «Шлему Морифея», сейчас значительно сократился период ожидания кандидатов перед вступлением в КС. С его помощью эти цивилизации периодически тестируются. И, если ИСВ не обнаруживается, она сдаёт экзамены в КС. То же самое – если ИСВ вытесняет в сознании всех индивидов положительные эмоции, а сны превращаются в бесконечные бои и катастрофы – цивилизация находится на грани катастрофы. И тогда Службы КС активно с ней работают, пытаясь помочь.

– Как? – заинтересовалась Лана.

– Ну, например, с помощью Шлема Морифея представителям творческих профессий внушаются некие художественные идеи. И там вскоре появляются фильмы ужасов или книги о маньяках и кровавых преступлениях.

– Это и есть помощь? – ужаснулась Лана.

– Да. Ведь по реакции на них более точно определяется нравственный коэффициент цивилизации – по Эволюционной шкале БВЛ. Если он критический – спасают её лучших представителей. Но более всего радует, если подобная тематика вообще не находит у населения спроса. У такой цивилизации ещё есть возможность выжить. – После этих слов профессор оглядел аудиторию и сказал: Ну, что ж, мы неплохо поработали. Продолжим нашу беседу после перерыва.

Тут же зазвучал зуммер и Натэн, посмеиваясь над привычным удивлением студентов на его безошибочное ощущение времени, удалился в преподавательскую, расположенную за кафедрой.

Перерыв

Перерыв предстоял недолгий – ведь каждый студент при необходимости мог в любой момент выйти из аудитории, телепатически наблюдая лекцию в онлайн-режиме. Или же вообще слушать её из дома. Хотя почти все предпочитали быть в аудитории – ведь участвовать в Полемике можно было, только находясь здесь. Поэтому почти все остались на своих местах: кто-то переговаривался по онлайн-связи, кто-то делился мыслями с друзьями, а некоторые, достав из рюкзака контейнеры, перекусывал или пил подкрепляющие коктейли.

– Ну и что ты думаешь обо всех этих СНиПах и Заповедях? – спросила Лана у Сэмэла, жующего питательную палочку и одновременно просматривающего на стационарном видео-библе какую-то информацию. Он, как всякий отличник, был немного повёрнут на беспрерывном усвоении разнообразных знаний. И, как известный объедала – на поглощении всяких вкусняшек.

– А? Что? – переспросил тот, с трудом отрываясь от того и другого. – А-а, ты про это? Что ты прицепилась к ЭСЗ и СНиПу? Они досконально выверены за миллион витков практического использования. Неужели ты думаешь, что ты умнее предыдущих поколений КаэСовцев? Что тебя не устраивает?

– Всё! – выдохнула Лана. – ЭСЗ и СниП слишком…  ну, не знаю…  застывшие формы, что ли. Никакой жизни. И перемен. Стоят как утес. В нашей Хрустальной Скале и то больше жизни – актинии шустрят, меняют картинку, свет по-разному падает. А СниП и Заповеди…  как вырубили их сотни тысяч витков назад, так и стоят нерушимо. От сих и до сих! Микрон в сторону – шлагбаум на замок!

– А ты что хочешь? Отколоть от Заповедей кусочек, как ты уже предлагала? С какого края? Или сделать их текучими, как океаническое течение? То так растолковать, то этак? И куда этот поток принесёт? То-то заживут всякие недозревшие до БВЛ и не-до-подтянутые до СНиПа цивилизации! Такой фейерверк из галактик устроят – любо-дорого смотреть. В космическую пыль всё разнесут, – проговорил Сэмэл, с недоумением уставившись на неё. – И вся Эволюция – заново? Этого ты хочешь?

– Не разнесут! Если мы будем их контролировать! – упорствовала Лана.

– Ну, ты даёшь! Опять за своё? Ты же прекрасно понимаешь, что это невозможно! И как велика опасность доступа Видов, с неконтролируемыми эмоциями и подверженным влиянию ИСВ, к высоким энергиям? Миг – и нет звездной системы. Никакой контроль не поможет. С этим не шутят, подруга! Как потом держать ответ перед Творцом за подобную инициативу? Жалостливая ты наша! Где не надо.

– Может и так! – согласилась Лана. – Но Творец дал нам разум для того, чтобы мы его использовали, а не кивали на застывшие формы.

– Интересно ты понимаешь назначение разума, – хмыкнул Сэмэл. – Лучше намутить побольше, чем поверить опыту других? Детский сад!

– Ты слышал – жизнь это есть Эволюция. Где в СНиПе написано про Эволюцию? От сих и до сих! Надо дать возможность…  подтянуться тем, кто уже почти готов к этому. Поторопить Эволюцию.

– Значит – вмешаться. Это нарушение ЗоНа, ты же знаешь. Заповеди это и есть призыв к Эволюции!

– На мой взгляд, ЭСЗ и СНиП, да ещё «Шлем Морифея» – идеальные инструменты, чтобы избежать ошибок, – заметила Танита. – И ничего больше не надо. Никаких нововведений! Хватит нам саанунцев с их новым Кодексом!

– Возможно. Но это так скучно! – не отступала Лана. – Представь: прилетела ты в галактику, где нашлась пара троечников и одна очень даже приличная цивилизация – на пять с ма-а-леньким минусом. Мы что, сверив параметры, должны поставить галочку в графе: мол – ничо так планетка, но самую малость не дотянула до «чо». И улететь? Зная при этом, что она практически готова быть в КС. Не жаль?

– Ну, почему – сразу улететь? – почесал макушку Сэмэл. – Вот я тут читаю в библе – в таких случаях существуют разные варианты.

Во-первых – за ними будет вестись обязательное наблюдение: тесты «Шлема Морифея», поэтапное прогнозирование событий и, в случае позитивной тенденции – даже привлечение соответствующих энергий. Тех же ГПП – Пирамид. Так сказать – для улучшения психологического климата на данной планете. Ты возьми библ, почитай после лекции по этой теме – узнаешь много интересного.

Во-вторых, на случай трагического развития событий на одной из троечниц, проводится отселение части её Видов. Для сохранения и дальнейшего развития. После их корректировки, конечно же. И в третьих – насовсем мы не улетаем никогда. Так и будем вертеться рядом – для этого и созданы специальные Службы, ты же знаешь. А в случае пяти с минусом, на той планете ещё поселят наших Наблюдателей. Негласно, конечно, закамуфлировано и замулляжировано – в каких-нибудь катакомбах. И опять же – «Шлем Морифея»! Что тебя не устраивает?

– То, что мы не помогаем!

– ЗоН, милочка, – развёл руками Сэмэл. – Хотя, возможно, и помогаем. Есть всякие хитрые поправки, исключения и дополнения к ЗоНу. Думаю, профессор Натэн обязательно о них расскажет на следующих лекциях. Ты же знаешь – он информацию выдаёт порциями, дождавшись, чтобы все хорошо разжевали. И, как всегда, немного интригует – чтобы заинтересовать. А чтобы мы лучше разобрались, развязывает Полемику. В которую ты, Лана, как всегда, ввязываешься в числе первых. Ну, и я не отстаю. Кстати, вот посмотри – троечников тоже вниманием не обходят. Целый комплекс экологических мероприятий – чтобы они не отравили себя раньше срока. Авось выживут и поумнеют. БВЛ – она обязывает, други мои. Всех мы любим – и зрелых, и не очень. Мы же мудрые! КаэСЦовцы! Носим тяготы других миров, если уж пересеклись с ними на звёздных дорожках.

– Скучно всё это! Наблюдать, прогнозировать, тестировать, соблюдать, – пробормотала Лана. – Я бы вот эту, почти готовую цивилизацию, начала бы обучать в ШкоСи. А потом…

– Лана! – перебила её Мэла, с усмешкой слушавшая их разговор. – О чём ты? Кто тебе это позволит – школы, эксперименты и тэдэ? Ты что, ещё не поняла, где живёшь? В КаэСЦэ! Всюду сплошные рамки и ЗоНы! Это наш досточтимый профессор Натэн немного вольнодумец, потому и позволяет нам спорить. А попадёшь на звёздные маршруты, окунёшься в рутинную работу исследователя или навигатора – и всё! Вольнодумство быстро из тебя выветрится. Правила, осторожность и ограничения – вот твой удел, дорогуша! Иначе – дисквалификация, жизнь на родной планете и просмотр видео о космических приключениях. Индивидуальный карантин. А что тут поделаешь? Мы же не можем доверять психически неустойчивым навигаторам? Как и недозрелым Видам – мощные энергетические игрушки!

– Наверное, так и будет – личный карантин, да! Но я же не могу не высказать собственное мнение! Даже если оно не совпадает с общепринятым! – вздохнула та. И заявила: – Вот уйду в науку, как профессор Натэн. Он в своё время, говорят, большие надежды подавал. Даже пару цивилизаций привёл в КС. А потом вдруг оказался здесь и занялся космогонией. И я его понимаю.

Мэла пожала плечами:

– А чем наука лучше? В ней всё то же – устоявшиеся авторитеты, проверенные временем и практикой теории и взгляды. Стоят как скала. Попробуй, подвинь. Вон даже наш академик, досточтимый госик-медузон Паанэн Пошон – почти невидимый из-за собственной идеальности – и тот не может сломать стереотипы! И научить своей прозрачности другим. «Не постигаю его!» – передразнила она чей-то голос, прозвучавший на лекции. – Не смеши мои умы! В учёные она пойдёт!

А Сэмэл, указывая на видео-библ, сказал:

– А я предпочитаю пользоваться уже готовыми знаниями. Их – море! И мне очень интересно по нему плыть! Жаль, сутки маловаты! – И он снова уткнулся в экран.

Лана подперев рукой щеку, задумалась. Ей, всё же – несмотря на то, что разумом она понимала опасность этого – хотелось что-то изменить в привычной картине мира. Здесь всё так…  логично и предсказуемо. А мир…  он…  загадочен. Даже открытие новых цивилизаций здесь стало привычной рутиной, обставленной «Шлемами», тестами, нормами, службами…  А все категории цивилизаций разложены по полочкам. Их участь запрограммирована, их путь прописан большими буквами – светлое будущее, долгое прозябание или же гибель. И всё. А ей хотелось…  многовариантности, что ли, чуда. Чтобы и те цивилизации, что пока в муках ищут правильную дорогу, вдруг её обрели. Почему нельзя в это вмешаться? Зачем в КС придумали ЗоН? А БВЛ? Ведь это всегда так непросто – идти по пути Эволюции, не спотыкаясь. И так хочется ощутить поддержку. Жаль тех, кому неумолимые космические законы перекрывают дорогу к будущему и предлагают начинать всё сначала. Они просто заблудились, заигрались. Почему всё так…  сурово? Ей хотелось что-то сдвинуть, улучшить. Жаль, друзья её не понимают. «Они думают, что я спорю из чувства противоречия, – вздохнула Лана. – Или желаю покрасоваться. Какое уж тут красование, – вздохнула она, – даже Мэла читает мне нотации. Впрочем, она их всем читает».

Прозвучал сигнал зуммера и на кафедру снова вошел Натэн. Оглядев аудиторию, он сказал:

– Ну, что – передохнули? Со свежими силами продолжим. Следующая тема…

Магические фокусы

Оуэн вспоминал тот день, когда его едва не съели акулы, стараясь ничего не упустить. Ведь от этого зависела и его нынешняя судьба.

Тогда его шансы уйти от стаи акул были равны тому самому нулю. Без всяких единиц.

Оуэн, выбравшись к вечеру из пещеры, не спеша брёл по дну, ища сигнал отдрейфовавшей невесть куда стаи планктона. Он был погружён в философские размышления. Делается это просто: берёшь интересующее тебя понятие или явление и начинаешь о нём философствовать. Иногда приходят очень занятные мысли. Но тогда философствования Оуэна были прерваны появлением белых акул, выскочивших из-за дальней скалы. Две свернули, отсекая ему путь назад, к спасительной пещере, а две ринулись ему наперерез. Криптит не почувствовал опасности заранее, по агрессивному запаху, исходящему от них потому, что задумался. Да и привык, что округа безопасна. Наверняка, залётные. И это были настоящие морские убийцы, а не какие-нибудь Стивен с Мэйтатой с сеткой для ловли селёдок. И всё же Оуэн сумел быстро отреагировать. Мгновенно выпустив реактивную струю, он помчался к скальной гряде сбоку, зная, что там есть пещера с узким ходом. Он как-то случайно её обнаружил. Теперь она его выручит.

Но обманулся. Приплыв к ней, Оуэн её не обнаружил входа. Он исчез под завалом. Такое бывает – сейсмические подвижки. А над тем местом навис широкий козырёк, под который с разбега поднырнул осьминог. Теперь он перекрывал ему путь верх. Назад тоже нельзя – акулы, окружив, приготовились его атаковать. Оуэн угодил в ловушку. Но он решил задорого отдать свою древнюю жизнь, и, развернувшись, выставил конечности. Но долго повоевать ему не удастся. С одной или двумя он бы справился, но не с четырьмя.

Оуэн вспоминал, как он тогда прикрыл зрачки, чтобы не видеть кровожадные морды, продолжая слышать их ликующие мысли о скором обеде. И с отчаяньем подумал о своей пещере, которая тогда была так далеко от него: «Эх! Если бы сейчас я был там! А не здесь!» «Да-да, именно так: «Если бы сейчас я был там!» – повторил он. И вдруг что-то вокруг него изменилось. Исчезли акулы, вернее – их запах. Как и их плотоядные эмоции. В чём дело?

Оглядевшись тогда, Оуэну обнаружил, что находится…  в собственной пещере! Как и почему это произошло, Оуэн не смог понять ни тогда, ни потом.

«Я уже умер?» – удивлённо подумал в тот момент Оуэн.

Но перед смертью он должен был ощутить хоть какую-то боль, но этого не было. Или просто уснул и видел сон? И тут он услышал, как вдали беснуются акулы:

– Куда он делся? Это ты его упустил! Нет, ты! У, гад! Загрызу!

Оуэн с радостью и недоумением наблюдал издали за их суетой. Акулы обшарили тогда каждую щель. Как будто гигантский осьминог мог вдруг превратиться в морскую змею. От ярости передрались между собой. Не могла же их аппетитная добыча вдруг растаять? Не почудился же он им? Но их мозг был слишком мал, чтобы вмещать в себя столь странные мысли, и акулы, переключившись на более привычное дело – уплыли на поиски очередной жертвы.

Оуэн, не найдя объяснение случившемуся и пытаясь разгадать эту загадку, даже заглянул в ИПЗ. Он обозначил это, как внезапное перемещение предмета в пространстве. И нашёл.

Такие явления можно было разделить на четыре категории:

1-я. Бывали случаи, когда в экстремальных ситуациях некоторые существа обретали невероятные способности, совершая гигантские прыжки, развивая запредельную скорость, поднимая неподъёмные тяжести, за короткий срок, преодолевая огромные расстояния и в одиночку побеждая множество врагов. Опасность пробуждала в них некие силы и умения, о которых они сами раньше не подозревали.

Но Оуэн, сбежав от акул, не пошевелил ни одним щупальцем, ни с кем не боролся и никуда не плыл, неведомым образом, сразу переместившись на тысячу метров в свою пещеру. Так что этот вариант не подходил.

2-я категория. Имелись люди, называющие себя престидижитаторами, фокусниками и иллюзионистами – от слова: иллюзия, обман зрения, хитрая манипуляция – которые совершали чудеса с предметами и живыми существами, создавая иллюзию их невидимого перемещения. Происходило это благодаря наработанной ловкости рук фокусника и специальному оборудованию, скрывающему его манипуляции. Совсем как это произошло с ним, гигантским криптитом, внезапно исчезнувшим из кольца акул. Но где же тогда был сам фокусник и его оборудование? Оно ведь должно было иметь приличные размеры, учитывая вес и размеры криптита.

Нечто подобное такому обману зрения делал и сам Оуэн, выбрасывая светящийся состав, а сам тем временем унося подальше ноги. Это был его личный наработанный и оборудованный чернильным мешком фокус. Но в данном случае он в нём не участвовал.

Так что и этот вариант тоже отпадал.

3-я категория. Есть люди, именующие себя магами, экстрасенсами, колдунами, знахарями, ведьмами. На протяжении всей истории человечества о них сложено множество легенд, сказок и баек, уверяющих, что они без всякого оборудования могут лишь усилием мысли поднимать и перемещать предметы. Или даже себя самих. В современных фантастических романах этот феномен назывался телепортацией. Обычно такие способности магов бывали врождёнными. Но маг способен был их развить или значительно усилить. Для этого он начинал прак-ти-ко-вать-ся. То есть – упорно тренировал себя, начинал с малого – поднимал взглядом шарик или коробок спичек, постепенно наращивая вес предмета и свою магическую силу. В итоге это практикование иногда увенчивалось успехом.

«Не мог же я без прак-тико-вания поднять и кинуть свою многотонную махину сразу на километр? – усмехнулся спрут. – Или мог? Неужели я маг?»

Но, как правило, маги и колдуны это очень неприятные личности. Поскольку чаще всего используют свой дар для самых неблаговидных целей – обретения власти, личного обогащения, причинения вреда соплеменникам. А он, Giant Octopus, и малька не обидит. Да и власть ему не нужна. Кем стать? Морским владыкой? Так уже есть – Нептун. Хватит уже.

«Может, я просто не пробовал? – с иронией подумал тогда Оуэн. – Надо бы проверить».

И проверил. Для начала он попытался усилием мысли приподнять валяющуюся неподалёку ракушку. Но упрямая ракушка, как он ни старался, даже не шелохнулась. Выходит – никакой он не маг.

Оуэн тогда сам себе показался смешным: сидит гигантский древний реликт и пучит глазки, пытаясь согнать с насиженного места бедную ракушку. Глупо это! А что если его магические способности проявляются только в стрессовых ситуациях? Как в первой категории чудес? И что? Не искать же акул, снова нарываясь на неприятности? Даже ради научного эксперимента ему этого не хотелось. Оуэн поёжился. Нет. От этих зубастых тварей лучше держаться подальше.

А может, просто место у заваленной пещеры было аномальное?

И это – в четвёртых. То есть – четвёртая категория чудес.

Давно известно, что на планете есть странные места с необъяснимой энергетикой и всякими казусами времени и пространства: тектонические разломы земли; турбулентные вихри источников; мегалиты, заряженные энергетикой аномальных месторождений; места неведомых древних Сил, история которых утеряна и рядом с которыми происходит всякая чертовщина – уж лучше держаться от них подальше. До этой поры он так и делал, хотя и знал некоторые. Например – глубоководный обрыв у Сопун-горы, где он когда-то жил.

Оуэн и эту версию проверил – побывал у пещеры. Ничего особенного. Место как место – ни разломов мантии, ни залежей металлов или урана. Даже козырёк обвалился, будь он неладен.

В общем, ничего так и не выяснив, Оуэн бросил попытки разобраться в этом фокусе с перемещением. Даже практиковать больше не пытался. А надо было.

Кстати, из-за всей этой суеты с ловцами и акульими воспоминаниями, Оуэн даже забыл про Жёлтую Звёздочку. Её появление в Ночь Полнолуния казалось ему теперь сном или трансом, вызванным неким небесным гало зелёного цвета. Его голова была напрочь забита мыслями о том, как поскорее унести ноги от Стивена с Мэйтатой и их каверзного сонара с боковым обзором.

«Но как же быть? Как отсюда выбраться незаметно длят сонара? – вздохнул Оуэн, прячась среди камней, мимикрировав под их цвет, и так и не добравшись до планктона. – Жаль, если сонар нащупает меня, древнейшего головоногого, нет, скорее – голово-рукого моллюска, мирно пробирающего перекусить, – посмеивался он, прислушиваясь к коварному попискиванию зловредного прибора наверху. – Может, начать практиковать прямо сейчас – с сонара? Чтобы потом закинуть его куда-нибудь подальше. Но, увы, это не спичечный коробок, быстро не получится.

И тут Оуэн вдруг решил попробовать практиковать с себя. Ведь один раз ему это уже удалось, может, и сейчас проявятся эти способности, просыпающиеся в стрессовых ситуациях?

«Я хоть и покрупнее сонара, но нахожусь гораздо ближе к практикующему, – усмехнулся он. – Вдруг получится? Итак, начнём!»

Оуэн прочно угнездился на камне и, прикрыв зрачки, сосредоточился:

«Так. Теперь надо всё сделать так, как тогда. И сказать ключевую фразу. – Оуэн сосредоточился и вдруг чётко представил себе местность, где когда-то жил. – Если б сейчас я был там!» – мысленно воскликнул Оуэн.

И внезапно почувствовал порыв холода, тисками сдавивший его…

* * *

«Что это?! – удивлённо огляделся он. И его взгляд уткнулся в…  знакомую курящую гору! – Неужели получилось?!»

Оуэн увидел, что сидит уже не на камнях у скалы, а на открытой площадке, на песке среди буйных зарослей водорослей. А вокруг него бодро плавали разноцветные стаи рыб.

«Вот это фокус! Ведь я подумал именно об этой местности! Я – маг?»

Но как получилось, что он за один миг перенёсся на тысячу километров? Однако ощущения подтверждали, что он оказался именно там, где хотел. Холод больших глубин, высокое давление и знакомый пейзаж – всё здесь было так же, как и пятьсот витков назад. Выходит, корабль с сонаром вместе с ловцами редкостей остались далеко. А Сопун-гора, как обычно мирно курящая чёрными клубами, вот она. А ведь, когда они расстались с ней, превратилась в грозный вулкан, рядом с которым, находясь в здравом рассудке, никто не пожелал бы оказаться. Оуэн, наконец, поверив в реальность происшедшего, вышел из ступора. И радостно подскочил.

«Слава Творцу! Мне опять удалось «улизнуть»! – возликовал он.

От него тут же метнулась в сторону большая макрель.

«Что это за чудище? – прошелестели её испуганные мыслишки. – Откуда оно взялось? Хоть бы меня не схватило!» – И шустро удрала от него в густые заросли.

Оуэн усмехнулся:

«Кажется, Стивен с Мэйтатой тоже меня уже не схватят. Ловко я попрактиковался!»

И осьминог не спеша отправился в другую сторону.

«Пусть пугливая тётенька макрель не беспокоится за свою макрельную жизнь! – добродушно посмеиваясь, подумал он. – Пусть сегодня все живут и радуются жизни!»