Текст книги "Любовь и Миры (СИ)"

Автор книги: Зинаида Порохова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)

Зинаида Порох
ЛЮБОВЬ И МИРЫ

«Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая или кимвал звучащий.

Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви – то я ничто.

И если я раздам всё имение мое и отдам тело моё на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы.

Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит.

Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится.

Ибо мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем; когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится.

Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое.

Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицом к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно, как я познан.

А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше».

Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла, глава 13.

«Существует очень мощная Сила, которой до сих пор наука не нашла официальное объяснение. Это Сила включает в себя и управляет всеми остальными явлениями, работающими во Вселенной. Эта Вселенская Сила – ЛЮБОВЬ…

Любовь есть Бог, и Бог есть Любовь. Эта сила всё объясняет и дает смысл жизни. Это переменная, которую мы игнорировали слишком долго, может быть, потому, что мы боимся Любви…

Только через Любовь мы можем найти смысл в жизни, сохранить мир и каждое разумное или чувствующее существо, помочь нашей цивилизации выжить».

Из письма Альберта Эйнштейна к дочери Лизерл.

Часть 1

Древняя традиция

Сегодня на Хрустальной Скале будет праздник, знаменующий наступление очередной Ночи Полнотуния. Ночи, когда Туна – небесный спутник планеты Итты, изливает на неё мощный поток космической Силы. Даже Великий Океан в Полнотуние будто приподнимается, вздымаясь до высших отметок, подводная растительность неудержимо тянется вверх, к мерцающим звёздам, а каждая частица планеты, трепещет от избытка космической энергии. А иттяне, собравшись вместе, пускаются в пляс. Эту традицию – отмечать Полнотуние магическим Танцем Силы – с незапамятных времён завели ещё Древние Мудрецы. Совершался он в Местах Силы, избранных ими, и позволял иттянам сохранять молодость и бодрость, черпая из этого неисчерпаемого источника. Танец – это их послание вселенной, с которой они вступали в эту Ночь в диалог. «Мы – твои дети! Нас – мириады миров! Мы едины! Вселенная любит свои творения, как и мы любим её!» – говорят они. Ключом и кодом являются древние символы, выраженные в танцевальных па. Правила Танца и его традиции, передавая из поколения в поколение, иттяне также получили от Древних Мудрецов. Кто они были и откуда пришли, никто не знал, и даже их имена не сохранились. Да разве это важно? Главное – это мудрые традиции, оставленные Древними Мудрецами, объединяющие народ Итты, и позволяющие не терять связь с вселенной, жить с ней в гармонии и созвучии.

Хрустальная Скала, расположенная на окраине города Поона, также была избрана Древними Мудрецами и считалась красивейшим Местом Силы на планете. Хотя это мнение упорно оспаривали другие города.

Тоонцы, например, были убеждены, что их чёрный базальтовый кратер потухшего вулкана Тахико, украшенный сверкающими выходами алмазных трубок, гораздо красивее Хрустальной Скалы. Ещё бы не красота. Какая глубокая чернота! Какие яркие алмазы сверкают на этом чёрном поле! Будто звёзды на ночном небе! И во время Танца границы Ночи и чернота кратера сливаются в единое пространство!

– Так и кажется, что ты улетаешь к звёздам и паришь в небесах, – говорили тоонцы. – Потанцуйте с нами в Полнотуние, сами убедитесь!

Лоонцы же – столичные снобы – настаивали на превосходстве своего нефритового каскада Пуссон.

– Зелёное – это цвет Туны, цвет жизни и надежды! – говорили они. – Может ли быть что-то лучше нашего нефритового каскада, включающего все оттенки зелёного, особенно – для Танца Силы?

Моонцы же превозносили выше волн Океана достоинства своей лазуритовой скальной гряды Лолото, украшенной прото-иттянскими рисунками. Их сюжетом был Танец Полнотуния. На нём древние иттяне, изображённые в образе танцующих гигантов, переставляли горы и доставали руками звёзды!

– Они и сейчас танцуют вместе с нами, будто перебрасываясь с моонцами звёздами и горами, уверяли моонцы. – Не верите? Проверьте сами!

Нет сомнения: все Места Силы на планете уникальны – не зря же их избрали когда-то Древние Мудрецы. Но именно Хрустальная Скала стала символом этой галактики, именуемой Тиуана, в которую входила Итта. А изображение Хрустальной Скалы было растиражировано в КСЦ – Космическом Сообществе Цивилизаций, как одно из чудес света. К ней постоянно – чтобы полюбоваться – устремлялись межгалактические туристы, а остальные красоты Итты, в том числе – кратер Тахико, каскад Пуссон, как и прото-рисунки лазуритового Лолото, шли лишь приложением в путеводителе. Да и сами поонцы смирились с тем, что живут в лучах славы своей Хрустальной Скалы. Они так и говорили: «Я из Поона, что рядом со Скалой». И все понимали, о чём речь. Так что, как говорится – стоит ли пускать пузыри, оспаривая её превосходство?

Скала сверкала прозрачными хрустальными друзами, нежно расцвеченными в пурпурные, розовые, зелёные и лиловые оттенки примесями кобальта, лазурита и бирюзы. И выглядела великолепнее праздничной Гирлянды Героев, собранной из уникальных светящихся ракушек с планеты Тооса. Террасы Скалы украшали разноцветные ковры из звёздчатых актиний и букетов из анемонов, будто висящие в воде. А сквозь чистый хрусталь тут и там просвечивали затейливые золотые прожилки, переплетаясь в узоры, подобные древним символам Танца. Днём Хрустальная Скала ослепительно сверкала в ярких лучах голубого Фоона, будто гигантская драгоценность. А сейчас, ночью, в матовом искусственном освещении, она парила над городом будто мираж.

Здесь иттянами отмечалась Ночь Полнотуния! Ночь приобщения к древним традициям!

Самые благоразумные поонцы уже загодя оккупируют места у балюстрады, откуда можно было первым увидеть величаво поднимающуюся над поверхностью Океана зелёную Туну, а, в высоте, у вершины – заводил, начинающих Танец Силы. Некоторые поонцы, ожидая, уже пританцовывают от нетерпения, разминая свои конечности. Их лица сияют – «Танец! Скоро здесь будет Танец Полнотуния! А руки и ноги, каждая из которых имеет свой собственный разум, уже вспоминают танцевальные па и древние символы, настраиваясь на нужный ритм.

В эту Ночь и пожилые поонцы участвуют в Танце Силы, держась подальше от острых друз. И лишь мерно покачиваясь и придерживаясь общего ритма, обретают новые силы и будто на глазах молодеют. Ведь этот традиционный Танец – их воспоминание о молодости, плодотворно прожитой жизни, о лучших витках жизни.

Будут здесь сегодня и малыши. Они, как заведённые, вертясь с края, поодаль от танцующих, получают первые навыки в Танце. В эту Ночь им раздолье – никто не отправит их в сонный куб. Да разве можно в такую ночь спать?

Волшебство! Праздник! Торжество гармонии и вселенского ритма! Танец Полнотуния! Танец Силы!

И с особым нетерпением все ждут шоу, которое обычно происходит в начале Танцев. В нём участвуют прославленные танцоры-виртуозы. Их ещё называют заводилами, открывающими Танцы. Они выделывают такие невероятные акробатические па, проносясь в опасной близости от острых друз и хищных актиний, что дух захватывает. Такое мастерство – это особый талант или результат учёбы у великого танцмейстера Танэна Таноона, хранителя и законодателя танцевальных традиций в Пооне. Но в основном иттяне, всё же, предпочитают наблюдать за этими трюками, не рискуя повторять их. Ведь в обычное время среди головоногих моллюсков почитается разумное здравомыслие и рассудительная осторожность. Риск и азарт – не их морской конёк. Прослыть в иттянском обществе оригиналом или чудаком это плохой тон. Однако в Ночь Полнотуния танцорам-виртуозам многое прощается. А некоторые чудачества даже поощряются аплодисментами. Ничего не поделаешь – Ночь волшебства! Ночь лёгкого безумия. Но завтра каждый из этих танцоров-виртуозов непременно станет таким же консервативным и сдержанным, как и все – до следующего Полнотуния.

Подруги

Вот и две подруги – Лана и Мэла – тоже собирались сегодня на Танцы Полнотуния, вертясь у зеркала и подбирая оттенок для праздника.

– Что это у тебя? – вдруг сказала Мэла, указав на лицо подруги.

– О, Древние Мудрецы! – воскликнула Лана, узрев в зеркале на щеке алый след от ушиба. – Случайно ударилась в университете. Об окно. Жаль, что я не удосужилась приложить к щеке походный магнитул, который всегда валяется в её сумочке. Сейчас бы от него и следа не осталось.

Имея в виду – от ушиба, конечно, а не от магнитула. Магнитулы вечны, как скептицизм её подруги Мэлы.

«Как же – случайно! – хмыкнула про себя Мэла. – Удивительно как она вообще жива осталась, саданувшись сегодня щекой о раму. Вылетая в окно аудитории, она, как всегда, пребывала в восторге от лекции профессора Натэна о дальних мирах. Теперь вот – щека красная. А как же Танцы Полнотуния? Ведь для Ланы с её любимыми лимонными расцветками это трагический диссонанс», – усмехнулась она.

Кстати, конечно, Лане можно было бы облачиться в красное, отвлекая внимание от алой щеки, но этот цвет…  Как бы это сказать…  был под негласным запретом на Итте. Ведь красный это цвет страха, испуга, паники. Стыдно быть красным. Кто ж добровольно на такое согласится?

– Как некстати! – вздохнула Лана. – Может, здесь станцуем? – предложила она, нерешительно покосившись на подругу.

И резонно полагая, что та не согласится. Мэла обожает всякие общественные мероприятия не меньше, чем пробовать новые коктейли. Разве она усидит сегодня дома?

И действительно услышала в ответ возражения.

– Танцы дома? Фи! – скривилась Мэла. – Мы ещё пока, слава Древним Мудрецам, не инвалиды. Подумаешь – ушиб! И где тут танцевать? – критически огляделась она вокруг, будто впервые видя их совместное с Ланой жилище, приобретённое на период студенчества.

Кстати – двухэтажное, да ещё с террасой на крыше. Действительно, где тут танцевать?

В общем, вопрос зашёл в тупик.

И тут Мэла заявила:

– О! Я же забыла тебе сказать! Почтенный доктор Донэл вернулся! А он, ты же знаешь – завзятый заводила, и непременно будет открывать сегодня Танцы у Хрустальной Скалы! Не хочешь полюбоваться? Он та-а-кой стартёр! – мечтательно подкатила она хитрые глазки.

Провокация была излюбленным приёмом Мэлы.

– Донэл? Так он же в экспедиции! На Баритане! – вскричала Лана.

– Танита сказала, что он уже здесь, – пожала плечами плутовка Мэла. – Ну что, поплыли? Или ты, всё же, здесь станцуешь? Без меня, разумеется.

Могла бы и не тратить свой яд. Теперь, когда на горизонте возник почтенный Донэл, для Ланы все беды мира утратили свою актуальность. Её глаза сияли, как фонарики глубоководной рыбки пурины, а движения лихорадочно ускорились.

«Донэл! Я увижу сегодня Донэла! Жизнь прекрасна!» – ликовала Лана. Вертясь перед зеркалом.

В таком состоянии её можно было смело выбрасывать в открытый космос без скафандра. Та, даже не заметив, что лишилась воды, будет всё также счастливо улыбаться.

Мэла с усмешкой наблюдала за ней.

«Знаю, подруга, о ком ты грезишь, – думала она. – И теперь пойдёшь на Танцы, даже если покраснеешь вся снизу доверху. Раз уж почтенный Донэл Пиуни, наш декан, будет там».

И не ошиблась.

Лана, радостно сияя, заявила:

– Ну, чего задумалась? Давай, давай! А то опоздаем!

Она, конечно, облачилась в свой любимый кислотно-жёлтый цвет, забыв об ушибе, и порхнула к окну, рыбкой взвившись наверх – к транспортной площадке на крыше, где их уже ждала вызванная кабинка. Мэла, любительница холодных оттенков – сегодня сиреневая – едва успела за ней.

– Пригаси свой реактор, подруга! – взмолилась она. – Восход ещё не скоро! Успеешь навздыхаться, глядя на своего обожаемого декана!

А про себя добавила: «И на то, как он танцует…  не с тобой».

Но Лана её не слышала. Она пребывала на своей волне.

«Дониэл, Донэл, Дон!» – пела её душа, как заевшая пластинка.

Хотя, надо признать, Мэла тоже была уже слегка на взводе, едва не пританцовывая от возбуждения.

«Танец! Танец Силы у Хрустальной Скалы! Древнее волшебство!» – звучало в её голове.

Транспортная кабинка с подругами резко взмыла вверх, распугав мирно парящих над верхней террасой сонных рыбок-губастиков, и устремилась в направлении сверкающей огнями Хрустальной Скалы на окраине города.

Ожидание

Отпустив кабинку, подруги нашли на одной из террас своих однокурсников, смешавшись с толпой университетской молодёжи.

Хотя до подъёма Туны в зенит ещё оставалось время, но здесь уже было немало поонцев, находящихся в прекрасном настроении и наряженных в наилучшие расцветки. Всюду слышался смех, приветствия, обмен любезностями. В атмосфере уже витал праздник.

Лана, сама не зная почему, была уверенна, что сегодня с ней обязательно произойдёт нечто особенное. Может, даже Донэл станцует с ней?

«Хотя это вряд ли, – вздохнула Лана, стоя в толпе однокурсников и не участвуя в общей беседе. – У него своя компания, он меня и не заметит».

Тут Сэмэл Сиуни, лучший студент курса, прибывший сюда со своей подругой Танитой – куда же он без неё – прервал её мечтания.

– Эй, Лаонэла Микуни! – вскричал он. – Что это с твоим лицом? Ты так соскучилась по Скале, что на радостях приложилась к ней щекой? Оставила отпечаток на долгую память? Или сейчас так модно – румянить одну щеку? Поделись – информацией! Может, и я подрумянюсь?

Все рассмеялись – Сэмэл, известный на курсе шутник, как всегда, скрашивал ожидание насмешками над всем и вся. Даже над Ланой, с которой он был в дружеских отношениях.

Но Лана ему не ответила. Её вдруг пронзило чистое электричество, отнявшее у неё способность соображать. Так с ней всегда было при появлении на горизонте почтенного доктора Донэла Пиуни. Он спустился с небес и, отпустив кабинку, приблизился к группе университетских преподавателей. Причём, держал под руку некую особу. Среди них тут же раздался смех и вспыхнул какой-то спор.

Обычное дело! Все знали – доктор Донэл Пиуни не лезет за словом в чужой рюкзак. Тот ещё балагур. Про таких иттяне в шутку говорили: «Мама не приучила малыша к соске, вот язык и великоват».

Кстати, его появление привлекло внимание не только Ланы. Со всех сторон раздались приветствия и пожелания поонцев.

– Мира и радости тебе, Донэл! Рады видеть тебя! Энергии и драйва, Донэл! Без тебя тут было скучно! Ждём твоего выступления! – говорили они ему.

Доктор Донэл Пиуни был здесь известным танцором и прославленным виртуозом-заводилой, частенько открывающим Танцы Полнотуния в Пооне. Что, конечно, не очень-то сочеталось с его званием декана факультета минералогии поонского университета. Но в такие Ночи это сходило ему с рук. Да что там – ему всегда и всё сходило с рук, благодаря неунывающему характеру и лёгкому пофигизму, обычно свойственному молодёжи, с которой он ежедневно общался и – как видно, опылился. Он не боялся прослыть оригиналом – консерватизма и академичности ему хватало на работе и в науке. Зато в Ночь Полнотуния Донэл отплясывал так, что вода в Океане закипала.

Лана всегда с ужасом следила за опасными виражами Донэла. Сама она, увы, танцевала неважно, лишь плавно покачиваясь и вертясь в такт общему ритму рядом с малышнёй. Во время Танца она видела лишь Донэла, в которого вот уже второй виток была безответно влюблена. Впрочем, как и половина особ женского пола их университета. Ответных чувств она не ждала – её романтической натуре вполне хватало лицезреть его. А сам Донэл наверняка не замечал её. Мало ли кто прозябает там с края праздника жизни.

В прошлое Полнотуние почтенного доктора Донэла Пиуни к большому разочарованию Ланы на традиционных Танцах не было. Он возглавлял очередную научную экспедицию и – ясное дело – отплясывал там со своими аспирантами. А местное шоу открывали другие.

Лана радостно выдохнула: «Как же здорово, что Донэл, наконец, вернулся».

А Мэла ехидно шепнула:

– Видела? Донэл опять с новой подружкой! Это Сионэла Титуни – лучшая его аспирантка. Она была с ним в экспедиции на Баритане.

Только теперь Лана обратила внимание на спутницу Донэла и на то, как он что-то с улыбкой рассказывал этой самой Сионэле Титуни. И вдруг Лану пронзило уже не просто электричество, а настоящая молния.

«Тысяча барракудр! – мысленно вскричала она. – Зачем я сюда пришла? Лучше б дома станцевала!»

– Меня это не интересует! – прошептала она.

– А ещё говорят, – продолжала Мэла, – что Сина с Донэлом нашли в пещере Баританы какие-то древние таблички, ставшие научной сенсацией. О них, наверное, на днях даже в новостях расскажут.

– Я рада за них! Но и это меня не интересует! – сердито пробормотала Лана.

«Я тоже сделаю открытие! – вдруг решила она. – А сейчас я просто станцую! Пусть все видят, что мне весело!»

– О, уже Туна показалась! – воскликнула Лана.

И, схватив Мэлу за руку, неожиданно устремилась куда-то вверх. Туда где обычно танцоры-заводилы открывали Танцы Полнотуния своим захватывающим шоу.

Поонцы с удивлением перед ними расступились: эти подружки в заводилах не числились. Некоторые даже заинтересованно переглянулись – мол, сегодня нас ждёт некий сюрприз. А кто-то, поднял вверх руки, одобрительно похлопал, подбадривая их.

Тут уж Мэла не выдержала и, вырвав руку, испуганно отскочила назад.

– Куда тебя несёт? – задала она вопрос. Оставшийся без ответа.

«О, Древние Мудрецы! Кажется, Лана сошла с ума! – с раскаянием подумала Мэла. – Не надо было её дразнить».

Но Лану уже было не остановить. Она станцует! И докажет, что не хуже некоторых!

Она взлетела вверх и, отчаянно оглядевшись, начала свой сольный Танец.

Одна. Такого здесь ещё не бывало. Обычно шоу начинали двое заводил или даже группа танцоров-виртуозов. Ведь первый шквал Потока Силы от Туны, находящейся в зените, очень мощный. Не каждый танцор с ним справиться, особенно в одиночку.

Все заинтересованно замерли, ожидая чего-то необычного. И они его получили.

Танец со Скалой

Дело у новой танцорки-заводилы сразу как-то не заладилось.

Слишком разогнавшись в первом пируэте, Лана едва не въехала в острые друзы Хрустальной Скалы. И лишь чудом сумела вывернуть в сторону в последний момент.

Поонцы ахнули – как эта неумеха взялась открывать Танцы Полнотуния?

Тем временем Лана вознамерилась, согласно древним традициям, сложить первый символ Танца – распускающийся бутон, символизирующий зарождение вселенной. Однако её конечности мгновенно разметало мощным косым потоком Силы и, вместо бутона, получилась некая увядающая актиния. Поток отчаянно завихрило и он снова понёс Лану. Всё к той же Скале. И к её острым друзам.

Поонцы замерли в ужасе:

– Что творится? Что за безумие? – переговаривались они. – Кто она? Как её остановить?

– Остановись! Ты же погибнешь! Прекрати! – телепатически требовали некоторые.

Но Лана их не слышала – её снова завертело в Потоке Силы. Надо было с этим как-то справляться. Но как? Но она упорно продолжала. Однако и вторую позицию Танца – спираль, позволяющую вступить с Потоком в гармоничный диалог, Лане выстроить не удалось. Её руки и ноги, разметавшись от вращающей турбулентной Силы, хаотично замелькали, так и не сложившись в осмысленное па.

И Лану снова понесло на Скалу. Опять на Хрустальную Скалу, призывно посверкивающую друзами.

«Почему на моём пути всё время возникает эта Скала? Ведь тут столько места! – пронеслось у Ланы в голове. – Надо вспомнить символы Танца. Только как? Все они вылетели из моей головы!»

Тем временем Скала вновь возникла поблизости от Ланы. И в этот раз её пронесло лишь в нескольких миллиметрах от острых сверкнувших друз благодаря завихрению Потока. Всё вокруг неё гудело от разбалансированных энергий, смешалось в круговороте света и тени. Пылающее сияние зелёной Туны неудержимо влекло Лану куда-то вверх, а её сердца замерли в самых кончиках дрожащих ног и рук. А где-то с краю этого бессмысленного верчения маячили ошеломлённые лица поонцев.

Всем было понятно: хаос сумбурных па этой особы, усиленный неимоверной Силой Потока, порождал невероятную какофонию во всех сферах Энергий, окружающих Сил. Вмешаться сейчас, войдя в разбалансированный Поток, было равносильно смерти.

И поонцам больше ничего не оставалось, как потрясённо ждать страшной развязки.

«Как-то всё сложилось не так, – отстранённо подумала Лана. – А как – так?»

Мощь магического Потока Силы, которую она сегодня впервые по-настоящему ощутила, не находя с ней взаимопонимания, снова несла Лану в никуда. Хотя это никуда, скорее всего, называлось: опасные друзы Скалы…