Текст книги "Любовь и Миры (СИ)"

Автор книги: Зинаида Порохова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Суперприбор

– Суть такова, – тихо начал рассказывать Алик. – Создан прибор, разработанный одним секретным НИИ ещё во времена Джуны Давиташвили. Называется – «Суперприбор-1», сокращённо – СП-1. Принцип его работы, как вы понимаете – государственная тайна. Что-то там заумное – нам с вами всё равно этого не понять. Да и незачем.

«Интересно, а эту заумь уже успели продать «за бугор»? Или только прицениваются?» – усмехнулся наученный горьким опытом распада СССР бывший агент.

– СП-1 предназначен для выявления аномальных полей и излучений от природных и прочих объектов, в том числе – от людей, обладающих сверх способностями, – вещал Алик. – То есть – экстрасенсов, магов и колдунов, энергетика которых выходит за пределы нормы.

Александр Петрович прямо-таки представил себе этот приборчик – компактный такой ящичек, способный работать от аккумулятора автомобиля. А на его изящной шкале рисуночки, обозначающие градацию: лучи, волнистые излучения, зубчатые аномалии, человек – в виде безликого контура. Засекает, ловит ведьм, подмигивает зелёным глазом. Красота! Ну, держитесь маги и колдуны! Не скроетесь теперь от Конторы! Будете служить ей, как Бобики!

– Один такой прибор недавно передали Конторе – для обкатки и пробных испытаний. Мы проверили его возможности в Москве, – тихо говорил Алик. – Вы же слышали о секретной программе ЦРУ, согласно которой они давно готовят спец агентов, обладающих уникальными экстрасенсорными способностями? Которые умеют, преодолевая сознанием большие расстояния, считывать секретные документы, воздействовать на психику людей, ну и так далее?

«И у нас таких спецов уже давно готовят-выпекают, – усмехнулся Александр Петрович. – Да, видать, не больно-то наготовишь, если Бог человека при рождении в макушку не поцеловал. Ведьм теперь вот ищут им в подмогу».

– Слышал о таком, – кивнул он. – И что?

– Ну вот, мы с помощью СП-1 и проверили столицу на предмет таких засланных казачков. Особенно тщательно ревизовали посольства, гостиницы, территории, прилегающие к военным объектам. Да и аномальные зоны, о которых в народе болтают, тоже вниманием не обошли. Искали и мощные излучения – вдруг и у них уже есть подобные установки, создающие негативные поля, которые они разместили здесь.

– И что, обнаружили что-нибудь? – зевнул Александр Петрович.

– Поначалу всякую мелочь, – отмахнулся Алик. – СП-1 выявил в Москве прорву экстрасенсов, ведьмаков и ясновидящих. Никогда не думал, что этих чудиков здесь так много. Некоторых мы…  уговорили работать на Контору. И чтобы избежать обвинений в шпионаже и работе на ЦРУ, почти все согласились.

Александр Петрович понимающе хмыкнул:

– Остальные подумали и тоже согласились? – спросил он ехидно.

– Ну, что-то типа того, – тоже усмехнулся Алик. – Но это всё мелюзга. Потому что потом нам попалась настоящая щука, нет даже кит! СП-1 уловил такое! Мы чуть не чокнулись от ужаса, когда среди всей этой шушеры вдруг забил просто фонтан – невероятно мощный источник психической энергии!

– Чем невероятный?

– Его воздействие распространяется не только на территорию Москвы и её пригород! Аж за МКАД ушёл! – зло проговорил Алик-Альберт. – Возможно, этот источник охватил область и дальше, но такие масштабы СП-1 пока не способен охватить – мощности маловато. Да и нам хотя бы в столице разобраться! В Конторе сразу впали в панику, решив, что её обрабатывает каким-то негативным воздействием вражеская психо-техника. В том числе – и правительство. Наши генералы были вынуждены сообщить эту новость наверх. И члены правительства с семьями тут же приняли меры – укатили за границу в отпуска, приказав объявить в стране всеобщий аврал. Мы объявили готовность номер два, подняли спец войска и всех поисковиков. Но что толку? СП! Ведь у нас один – вот такой каламбур. В стране повсюду ездили и бродили поисковики, но так ничего и не нашли, кроме старых аномальных зон – хроно миражи, старые дома, кладбища, геопатогенные зоны и прочая нечисть. Поэтому вся ответственность опять выпала на нас с Матвеевичем. Нам было приказано не есть, не спать и лечь костьми, но найти этот источник излучения. Donnerwetter! Будь он не ладен! Мы трое суток мотались, как sie Pappnast, по всей Москве без сна – наперевес с этим чёртовым СП-1! Трижды Donnerwetter! Оперативности поиска мешало то, что объект, генерирующий психо-поле, работал хаотично – то ночью, то днём, то вообще затихал почти на сутки. В конце концов, идя в сторону увеличения на шкале прибора, местоположение этого die H;llenbrut сузилось до границ одного квартала, а потом и того дома на Чка… , ну, ты знаешь, а затем – и объекта «пятьдесят восемь», где и живут эти «Г», die H;llenbrutеп! Именно там и находится источник излучения, – закончил своё повествование Алик. А его идеальная причёска от бурных воспоминаний слегка взлохматилась. – Нам за оперативность и успех лычку дали. Но что толку? Теперь вот требуют выловить этого das Scheusal, кто бы он ни был. А мы которую неделю бьёмся вокруг, как рыбы об лёд, и никак не можем взять его за жабры.

– Вы хотите сказать, что рационализатор «И» собрал у себя в гараже чудо-машинку, накрывающую целую область? Из аккумулятора и микроволновки? – усмехнулся Александр Петрович. – А аутист «Ю» теперь иногда ею балуется? Или же – «О». А? скучно ей.

– Интересная идея! – вздохнул Альберт, приглаживая макушку. – Надо будет подкинуть нашим стратегам. И гараж проверить.

– Ерунда! «И» никогда звёзд с неба не хватал! Скорее – он бы реквизировал её, когда все и всё тащили с предприятий – если б в «ящике» работал. Но, во-первых, сделать такое ему дворянская кровь не позволит. А во-вторых, он не работал в «ящике». Самое большее, что можно было стырить из кондитерки, это сахар, когда его по талонам давали. Но и на это он неспособен.

– Вы правы, Александр Петрович! «И» тут не причём. Мы уже выяснили, кто является источником аномального поля. И сделали это с помощью наших космо-поисковиков.

Александр Петрович криво усмехнулся:

– А шаманов не пробовали? Чёрного петуха, там, обезглавить? В берцовую кость посвистеть?

– И шаманов привлекали, – не моргнув глазом, согласился Алик. – И сновидцев тоже. Они описали нам отнюдь не прибор и не староватого «И», а молодого человека. Который, возможно, и является источником фантастического психо-поля.

И это объект «Ю». Он… , как бы сказать – экстрасенс, колдун, маг. Короче – исчадие ада, die Hllenbrut! Внешность бывает обманчива.

Объект «Ю»

– Не может человеческое поле охватывать территорию Москвы! – возразил Александр Петрович. – В специальных учебниках специальнейших служб сказано: максимальное биополе человека составляет не более сорока метров. Да и то – у величайших уникумов. А сознание тренированного и натасканного на такие вещи спеца, чтобы достигнуть отдалённого объекта, должно выйти из тела. И само приблизиться к объекту. Как у космо-поисковиков, например. Но не расшириться, накрыв собой город и его округу.

– Мы и это обсуждали. Но этими спецами был составлен фоторобот, – развёл руками Алик. – И на нём именно «Ю».

– Даже так? – недовольно уставился на него Александр Петрович, лихорадочно ища – как бы защитить мальчишку. – Но это невозможно! Он же ещё ребёнок! Да и зачем ему это? Что и зачем он может излучать? И куда? Он же ни с кем не общается, кроме своих родителей!

– Вот вам теперь и надо это выяснить – как, куда и зачем, – расслабившись, откинулся на стуле Алик, разжигая ещё одну длинную сигаретку. И снова входя в образ супер героя, агента «ноль с хвостиком». – Может – туда? – указал он большим пальцем за спину.

Что предполагало, конечно же, забугорье. Далось оно им!

– Ясненько. Но, насколько помнится, кто-то уже пытался сделать эту работу? – наморщил лоб Александр Петрович. – Мне было сказано – «другие не справились». Кто? И с чем? С наблюдением? С ликвидацией? Объясните!

– Да. Не справились, – пряча глаза за дымом, ответил Алик. – Но это уже другая и довольно трагичная история. В ней наш бедный мальчик выглядит отнюдь не беспомощной овечкой.

– Выражайтесь яснее, – потребовал Александр Петрович.

– Извольте! Все агенты, которые следили за объектом «пятьдесят восемь» и пытались взять «Ю», просто исчезли, – понёс какую-то галиматью Алик. – Как и куда – до сих пор не выяснено. Причём, один из них – девушка, медсестра.

– Ч-чёрт! Что значит – исчезли? – возмутился Александр Петрович. – Как это возможно? Не мог же мальчишка их ликвидировать! Тогда где же тела и каковы следы от воздействия на них?

– Повторяю – их нет, они просто пропали: как с экранов камер видеонаблюдения, так и из визуального наблюдения, – скучным голосом проговорил Алик, вертя в пальцах дымящуюся сигаретку. – Причём – мгновенно. Маячки, которые были на них, сразу отключились и молчат уже две недели. То есть – с момента исчезновения.

– Так. Значит – как и куда делись неизвестно? И кто их дел – тоже? Ведь не мальчишка же их «дел»? Отлично! – проговорил Александр Петрович. – Уже хоть какая-то ясность. Хотя и весьма туманная. И где это произошло?

– Да где угодно! – развёл руками Алик и за его сигаретой потянулся тонкий дымок. – В парке, на улице, в подъезде. И всегда рядом был объект «Ю». Поэтому мы сейчас изменили тактику – просто наблюдаем и за этой семьёй издал. И пока все наши агенты целы. А то прямо чертовщина какая-то! Donnerwetter! Удивительно что «Ю» и вас не отправил к чёрту на кулички, когда вы толкнули его, – покачал он головой. – Толкнули! Этого пока не удавалось никому! Мы все чуть не обделались от страха. Такого агента потерять! С нас бы потом и все лычки, и головы поснимали! Хотя бы за то, что сразу вас не предупредили, насколько он опасен. Скажите, а вы что-нибудь ощутили тогда? Опасность, например? Такие, как вы, шкурой её чуют.

– Нет, – пожал плечами Александр Петрович. – Просто удивился, что он мне в глаза глянул. Аутисты, говорят, не выносят тактильных контактов, а особенно – прямых взглядов. И глянул он как-то…  разумно, что ли, – слегка сдал он позицию глухой обороны.

Он не хотел делиться с Аликом своими ощущениями контакта с Юрием. Каким-то внутренним чутьём он чувствовал себя, скорее, на одной баррикаде с ним, чем с этим лощёным субчиком и Конторой. Но совсем не признать, что что-то было не так, нельзя. Фальшь проявится. Александр Петрович сделал это автоматически. Зачем он так поступал, он и сам не знал. Было какое-то ощущение – наверное, из-за Машки – что облава идёт и на него.

– Теперь, когда вы знаете всю информацию, присмотритесь к объекту «Ю» с этой новой позиции, – сказал Алик, провожая заинтересованным взглядом прошедшую мимо блондинку.

– Ну, что ж, присмотрюсь, – задумчиво проговорил Александр Петрович, делая вид, что озадачен их общей проблемой. – «Ю» ведёт обычный для аутиста образ жизни. Это и Анна Ивановна подтверждает. Он почти никуда не выходит, ни с кем не общается, ни с кем не разговаривает. Парень явно не в себе, хотя его болезнь не проявляется в агрессивной форме, как у некоторых аутистов. И что дальше? Какова наша цель?

Алик помялся и заявил:

– Вы как-то должны его…  подобраться к нему, что ли. Надо заставить его работать с нами. А лучше – переехать с ним в…

– В «ящик»? Лабораторию? Виварий? Будете исследовать его, как лабораторную мышь? – понимающе усмехнулся Александр Петрович. – Не жаль мальчишку?

– Нет! Это же феномен! – воскликнул Алик. – И он является государственной собственностью, принадлежа своему народу и стране! – пафосно заявил он, помахивая сигарой, за которой опять потянулась тонкая струйка дыма. – А вдруг зарубежные службы выявили его раньше нас? И уже используют его? А мы даже не знаем пока, на что он способен! Кроме, конечно, того что люди вокруг него исчезают за «будь здоров». А его психо-поле толком и измерить невозможно. Вы понимаете, как он важен для Конторы?

– Да ладно вам, Алик Батькович! Никакому народу он не принадлежит! Кроме себя самого, – отмахнулся Александр Петрович. – Да и народа у нас теперь никакого нет. Так – свободные от обязательств личности на свободном бизнес-пространстве. И, мало ли, кому он интересен? Такие действия незаконны! Вы, Алик, и сами прекрасно это понимаете. Согласно Конституции, он может участвовать в ваших экспериментах только по собственной воле. А он этого не хочет, судя по отсутствующим в обозримом пространстве агентов, пытавшихся его заполучить. Зачем вы ему нужны со своим народом? Людей он на дух не переносит. Деньги – как аутиста, его, живущего в собственном изолированном пространстве на коврике – не интересуют. Слава – тоже навряд ли. Да и какая слава ждёт секретного узника вивария Конторы, вы тоже знаете. Имя своё и то забудет. Да и вообще – если он действительно аутист, то просто хочет, чтобы его оставили в покое. По какому праву вы хотите проводить над мальчиком эксперименты? Кому-нибудь его психо-поле нанесло вред? Есть информация, подтверждающая это? Даже про исчезнувших агентов мы ничего не знаем. Может, они все неожиданно в отпуск подались, забыв написать заявление?

– Шутник вы, однако! В отпуск! Donnerwetter! Вам бы так отдыхать, не к ночи будь сказано! И его психо-поле в любом случае необходимо изучить! Вдруг всё происходящее это только цветочки? – высокомерно заявил Алик, провожая взглядом очередную девушку, теперь уже брюнетку. – А когда «Ю» сведёт с ума наше правительство, будет уже поздно.

– Наше правительство давно умом не блещет, Алик! Оно это и не почувствует. И вы не можете закрывать человека в «ящик», исходя лишь из любопытства! Даже научного. Конституция…

– Да-а, Александр Петрович, испортила вас вольная жизнь, – перебив его, покачал головой Алик. – Какая ещё Конституция? Какие права? Забыли, где вы работаете? Мы с вами и закон, и конституция в одном флаконе! Да и не всё ли равно вашему Junge «Ю», где ему сидеть в позе лотоса?! В своей каморке – на коврике, или в лаборатории – на проводах. По-моему, разницу он даже и не заметит. Он же постоянно в какой-то нирване и ничего вокруг не замечает.

Александр Петрович с любопытством воззрился на него.

– Не замечает? – усмехнулся он. – А как же ваши агенты? Почему они исчезли? Самоликвидировались? И что, в том случае, если вам удастся вывезти «Ю» в виварий, будет с его родителями? – поинтересовался он. – Он, хоть и неудачный, но, всё же, их сын, а не казанская сирота. За мою жизнь я по приказу родины сделал немало не очень этичных поступков, но здесь, у себя дома, отвык от подобного.

– Там уже всё продумали, – указал Алик пальцем куда-то вверх, явно не имея в виду бога. – Им скажут, что этот шизанутый бездельник – meschugge der Faulenzer, включён в некую оздоровительную программу для инвалидов детства. И что он будет получать лечение в лучшем санатории страны, – усмехнулся Алик. – Якобы государство выделило квоту на лечение таких больных – die Kranken. И этот самый «Ю» попал в число счастливчиков. Ну, там, например, была открыта чудодейственная сыворотка, уникальная методика, чудесно вразумляющая этих meschugge аутистов. И бла-бла-бла! Для правдоподобия ещё десяток-другой подобных щизо-Kinder наберут и направят куда-нибудь в Сочи. Наш Junge там, в пальмах, случайно и затеряется. А на крайний случай мы уже нашли ему двойника-детдомовца. Он нормален, только вдруг память слегка потеряет. «Г» получат во владение полноценного и почти здорового юношу. Они будут счастливы!

– Вы уже и крайний случай предусмотрели? – нахмурился Александр Петрович. – Вот муд… рецы!

Да, подзабыл он за эти мирные годы немирные методы и основной принцип работы родной Конторы – лес рубят, щепки летят. Это когда из-за щепки и весь лес вокруг валят. И он никак не ожидал, что ради каких-то «Г» Контора разыграет столь крупномасштабную акцию. И даже выкинет кульбит с двойником. Хотя…  возможно, ставки столь велики, что даже Контора не поскупится. Кое-какие деревья уцелеют. А что это за ставки? Об этом он подумает потом. А то вон Алик и так смотрит филином. Будто правительственную ноту Риббентропу хочет зачитать.

– Ну что ж, – неохотно кивнул Александр Петрович, – вы неплохо всё продумали. Дело за малым – надо выманить этого… Junge в…  Сочи, – криво улыбнулся он.

– Я знал, что вы разумный человек, – сказал Алик, ответно и по-дипломатически широко улыбнувшись. – Не хотите что-нибудь ещё заказать? – радушно спросил он. – Тут неплохая кухня.

И, щёлкнув пальцами, затребовал у официанта ещё чашечку кофе. Ну, не жалеет парень своё сердце! Александр Петрович, отказавшись от ресторанных изысков, не спеша выпил ещё один безалкогольный коктейль.

Он ощущал себя в западне.

От него не отстанут, пока он не подаст им мальчика на блюдце с каёмкой. А имея у них в заложниках Машку, Александр Петрович не посмеет даже рыпнуться или выставить свои условия. Хотя он прекрасно мог бы немедленно закончить эту грязную историю, уйдя прямо сейчас – выходов целых два. Не считая запасного, главного. Граница – не преграда. И никакой блондинчик с замашками лорда-сибарита вместе со всеми Конторами мира его не остановят. Но он уже не один на белом свете – чёрт бы вас всех побрал! – ему есть что терять. И семья, которая недавно так радовала и умиляла его, вдруг повисла на его ногах неподъёмными пудовыми гирями. Но кто же знал, что его снова призовёт эта потрёпанная временем труба? А мальчишку жаль. Если Александр Петрович откажется, они, возможно, просто уничтожат его. Нет носителя аномального психо-поля, нет проблемы. Было уже такое, проходили. Этот мальчик…  феноменален. И уникален. Уж Александр Петрович-то разбирался в тонкой психологии и физиогномике. Да ещё эти стёртые в порошок агенты! Не говоря уж о психо-поле, накрывшем целую область. Хотя он почему-то думал, что ничего трагичного с агентами не случилось. Как и был уверен – если Юрий попадёт в руки эскулапов, он больше из них не вырвется. Мальчишка для них лишь объект «Ю» – мишень для экспериментов, а не живой человек. И не ребёнок. Хотя Александру Петровичу было почти всё равно, насколько необычен этот мальчик. Его способности – это его личное дело, никого не касающееся. Впрочем, лучше б они были обычными – целее был бы. И всё же в момент их контакта какая-то искра понимания или родства проскочила между матёрым суперагентом и мальчиком-аутистом. Он это чувствовал.

Что же он может сделать для него? Вернее – для них: для Юрия и Машки. Так, чтобы и Машка была цела, и Юрий не пострадал. М-да, задачка.

– Чего вы от меня конкретно хотите? – спросил он, наконец, у блондина. – Что я должен сделать? Связать его? Увезти? Договорится?

– Это на ваш выбор. Предложите свой вариант, мы на всё согласны, – сказал тот, отставляя пустую чашечку. – Думайте! Вы же агент, который ни разу не провалил задания. Справитесь и с этим. Не так ли?

– Дайте мне пару дней, – задумчиво сказал Александр Петрович. – И покажите видеозаписи о том, как исчезли эти агенты. Я должен знать, где тут подводные камни. И их, я чувствую, в этой истории немало.

– Schоn, – кивнул Алик. – Записи вам покажет ваш оператор. Я дам указание. Но вряд ли вы по ним что-то сможете понять. Нам, по крайней мере, это не удалось. Сплошная мистика. Есть лишь догадка, что кто-то действовал со стороны. Поскольку мальчишка и пальцем не пошевелил. Может ещё кто-то стёр людей без следа какой-то установкой, что ли. Тот же «И», например? Куда ein Sohn, туда и его Vater. Подумайте на эту тему.

– Уже подумал. Думаю, Vater «И» в этом вряд ли участвовал. У него ведь в руках всё время руль от его Kraftwagen, если вы заметили, – снова принялся ёрничать Александр Петрович, обозлённый ситуацией. – Это слегка мешает, не правда ли? Скорее, это die Mutti «О», она за своего ein Sohn «Ю» любого в порошок сотрёт.

– Встретимся через два дня, Александр Петрович. Здесь же и в то же время, – снова заледенев, приказал несостоявшийся лорд Альберт. Ему хотелось бы говорить с этим суперагентом на равных или даже свысока, но тот всё время сбивал его с нужного тона.

– Как знать, как знать, – продолжал посмеиваться Александр Петрович. – Может, раздвоившийся юный телепат «Ю» вместе с жестокой «О» сотрёт и меня?

Алик лишь окатил его холодным взглядом.

Знал бы он, что в этот момент видит Александра Петровича в последний раз, может, не так бы замораживался, спрятавшись за свой Нептун.

Итта-Протея-Земля

Как всегда, немного опередив сигнал зуммера, досточтимый профессор Натэн вошёл в аудиторию – опоздавшие тут же уселись по местам, делящиеся новостями замолкли на полуфразе. Наступила тишина.

– Приветствую вас на пути к знаниям! – сказал профессор. И выслушав ответные пожелания, объявил: – Тема нашей лекции: «Освоение дальних пределов космоса».

Как вы знаете, процесс познания мира, как и освоения космоса, не имеет пределов. Он ограничен лишь рамками нашего сознания и техническими возможностями. Вот об этих изученных пределах мы сегодня и поговорим. Надеюсь, вы мне в этом активно поможете – в пределах тех границах, которые были достигнуты вами в местном библио-архиве. А в конце лекции, как я и обещал, в рамках особого проекта «Итта-Протея-Земля», мы продолжим изучать последствия досрочного приёма цивилизаций в КС.

Итак, приступим…  – сказал он.

И аудитория включила все свои сенсоры и резервы памяти. Процесс изучения новой информации развернул перед ними все свои флаги – подробные виды планет и созвездий на окраине дальних галактик, сводки, графики и таблицы, характеризующие состояние обнаруженных там цивилизаций и их перспективы. Аномалии и особенности, ловушки и нормы…

Кто-то пыхтел, не поднимая головы. Иным периодически требовалась передышка и они, поднявшись, прохаживались по аудитории туда-сюда вдоль окон. Или же, вылетев наружу, делали там небольшую зарядку. Сэмэл, как всегда, отдыхал, переключая своё внимание и, ныряя в видео-библ, искал там что-то понятное и интересное только ему. Танита – та ещё зубрилка, лишь иногда отвлекалась, заглядывая ему через плечо. Лана и Мэла пару раз вылетали в буфет – за подкрепляющими коктейлями. И слушая лекцию онлайн. Казалось, даже вода в аудитория повысила свой градус, напитавшись огромным количеством информации.

– Фух! – сказала Мэла, снова садясь после очередной прогулки на своё место. – Ещё немного и я останусь в буфете насовсем. Лучше уж потом ночь в библио-архиве посижу и послушаю всё это медленно и вдумчиво. Я уже не помню некоторые даты и цифры!

– Ничего! Ты потом чудесным образом всё это вспомнишь, со мной так всегда бывает, – возразила Лана. – А ночью надо спать. Мозг требует настоящего отдыха! А не этих компенсирующих и бодрящих микстур-коктейлей, которыми ты увлекаешься по утрам, начитавшись в кубе романов.

– Я жилистая! Я всё могу! Лучше, уж, и правда, почитаю вечером романы, – заявила неунывающая Мэла. – Всё нормально! – приободрила себя она. – Ещё пара сравнительных графиков и мы перейдём к дебатам. И к этой славной Протее. Её таблицы и сводки, надеюсь, не доконают меня окончательно. Ведь это дополнительный материал, а, значит – он должен быть лёгонький.

Как будто услышав её слова, профессор Натэн, сказал:

– На сегодня, думаю, достаточно.

Теперь поговорим о Протее. «Истории и перспективы развития цивилизаций на планете Протея» – так будет звучать наша тема.

– Вот как? Цивилизаций? Там их что, несколько? – удивилась Мэла. Ей не улыбалась перспектива изучать их все. На горизонте опять замаячила ночь в библио-архиве и полное отсутствие доступа к романам и космическим сагам.

– Что это ещё за Протея? – спросил кто-то. – Почему вы ей уделяете такое внимание? При этом в архиве даже доступ к информации о ней закрыт.

– Где это – Протея? Я и не слышал о такой. И я! – отозвалась аудитория.

– А я слышала! Правда, случайно. Сейчас эта Протея почему-то называется Земля, – сказала Мэла, – и недавно на заседании Совета Итты обсуждался вопрос о подготовке и отправке туда научной экспедиции. Почему ей такая честь, досточтимый профессор? Ведь, насколько я поняла, эта цивилизация даже не входит в КС.

– Мэла, похоже, перед тобой уже наш Совет отчитывается? – поддел её Сэмэл. – Так ты теперь – чтимая? Или как вас теперь называть?

– Отстань! – отмахнулась Мэла. – Чтимая, это моя мама – член Совета Итты. Она говорила мне – в шутку, конечно – что не хотела бы, чтобы я отправилась на Землю, когда стану стажёром. Говорит, что эта планета слишком далека от нас.

– Если уж экспедиция к Протее удостоилась обсуждения на Совете Итты, то почему бы ей не стать и темой нашей лекции? – улыбнулся профессор.

– А, так это и есть Земля! – обрадовался кто-то. – О ней недавно говорил нам доктор Донэл! Именно там поселился Странник Моэма – Сфинкс!

– Итак, отчасти Протея, а ныне – Земля знакома вам, – заметил Натэн, – но её судьба и история достойна более пристального внимания. Она действительно находится очень далеко от нашей галактики – на расстоянии около ста тысяч световых лет. И расположена в звёздной системе жёлтого карлика по имени Солнце в рукаве Ориона галактики Млечный Путь. Названия и термины, как всегда, я привожу те, что приняты там.

– Млечный Путь? Какое красивое название, – отозвался кто-то. – Путь, залитый белым молоком звёзд…  – И этот кто-то был, конечно, неисправимый романтик Лана.

– А теперь ознакомимся со сводками и таблицами, характеризующими это место во вселенной и данную планету, – предупредил Натэн.

И вновь перед взором студентов замелькал информационный калейдоскоп: карт, таблиц, графиков и цифр, отображающих параметры галактики, звёздной системы, планеты, а также – состав её атмосферы, воды и тверди, период обращения, полевые значения и прочие-прочие премудрости. Мэла только охнула от очередного натиска знаний, свалившихся на неё, но стоически восприняла и этот поток информации. Тут же пошли ещё и сводки о ныне существующих формах жизни, получивших на Земле развитие – органическая, углеводородная – с демонстрацией многообразных Видов.

– Богатая планетка, – заметил кто-то. – Да это ж целая природная лаборатория! Неужели там столько…  всего?

– На Земле в настоящий момент обитает более восьми миллионов Видов, – почему-то с гордостью заметил Натэн.

– Именно это многообразие и заинтересовало наших учёных, досточтимый профессор? – спросила Танита. – Поэтому туда летит наша экспедиция?

– И не только поэтому, – ответил тот.

– А причём тут Протея? И что там за цивилизации? Их несколько? А кого тогда досрочно приняли? Ведь земляне не входят в КС?

– Не входят. И вряд ли скоро войдут, – сказал профессор.

– Тогда почему к этой планете такое внимание? Кого приняли?

– Кто был принят, тех уже нет. Давайте-ка заглянем в прошлое этой планеты, и вы поймёте – почему иттянам приходится помнить о Протее уже шестьсот тысяч витков.

– А я о ней не помню! – сказала Мэла.

– Так ты и не иттянка! – тихо хихикнул Сэмэл. Мэла в ответ показала ему кулак.

– Можно подумать – ты иттянин! – мстительно шепнула она. – В отличие от меня, ты о Протее даже и не слышал, хотя и первый студент курса! – съязвила она, разглядывая очередные виды планеты. – Ох, ничего себе! Красота-то какая! А вот и моря-океаны! Вдали от суши всё выглядит почти как на Итте! Только вместо белого неба и голубого Фоона на голубом небе светит их жёлтое…  как его? А, Солнце!

– Но если нам, иттянам, так надо помнить о Протее, тогда почему же информация о ней закрыта? Это не логично! – обиженно спросил Сэмэл. Кажется, слова Мэлы задели его гордость отличника.

– Доступ к информации о Протее-Земле ограничен узким кругом специалистов, – ответил профессор. – Это лишь те, кто ведёт работу с этой планетой – учёные, занятые её проблемами, Космические Службы, осуществляющие туда рейсы, а также руководство Итты и КСЦ, контролирующие выполнение программы «Итта-Протея-Земля». Почему так сложилось? Чтобы понять это, давайте заглянем немного назад, во времена, когда эта планета ещё называлась Протеей. Вот такой она была около шестисот тысяч витков назад, – сказал он, демонстрируя новые виды, таблицы и графики.

Мэла даже не охнула, упорно запоминая всё увиденное. Чего не сделаешь, ради того, чтобы открыть перед сном новый роман?

– Протея тогда была покрыта единым Океаном, – пояснял профессор Натэн, – который населяли гидробионты: планктон, нектон, бентос. То есть, если проще – моллюски, скаты, рыбы, ракообразные, планктон и так далее. Под водой произрастали гидрофиты – микроорганизмы и водоросли. Лишь кое-где имелись небольшие островки суши, являясь приютом для небольшого числа амфибий и птиц, которые особой роли в формировании биосферы Протеи не играли.

– Но кто же её называл Протеей? – спросила Танита.

– Это протейцы, представители очень развитой цивилизации, основанной разумным Видом осьминогов, – ответил Натэн, показывая некие подводные сооружения, очень похожие на иттянские. И моллюсков, тысячи моллюсков…

– Они такие, как мы? – удивилась Мэла.

– Да, протейцы были очень похожи на нас. Они были представлены двумя расами, это панинцы – большие серые моллюски, и коричневые танинцы – гораздо меньшие по размеру. Цивилизация, соответственно, делилось на два государства – Панину и Танину.

– Какие они милые! – отозвался кто-то.

– Этот, вертлявый – прям копия моей сестры! – приостановил кто-то кадр.

– А тот, серый – похож на моего школьного учителя! Такой же брудастый и суровый, – весело заметил кто-то.

– Будто наши родственнички! – загомонили все. – Протейцы – это звучит гордо! Почти как – иттейцы!

– Звучало, – поправил их Сэмэл. – Судя по всему, с Протеей тоже случилась беда и Земля – это уже не их угодье.

– Увы! – развёл руками профессор.

А Лана сидела не жива, не мертва, не веря своим глазам. Она видела…  множество Серых Гигантов. И один из них – или кто-то очень похожий – учил её в Ночь Полнотуния древнему Танцу Силы! Неужели он был панинцем с Протеи? Она видела привидение?

– Да, это очень редкий случай идентичности Видов, – заметил Натэн, – существующих в далёких уголках вселенной.

– Да уж! – отозвался кто-то. – С нами лишь отдалённо схожи моллюски с Буниаэлы.

– Но их руки расположены на теле отдельно от ног, которых всего четыре. И помимо того буниаэльцы – позвоночные, – возразил другой. – Они больше похожи на гоминидов, чем на моллюсков, хоть и обитают в воде.

– Есть и ещё моллюски: госики – медузоны. И разумные актинии с Пуэнты.

– Да-да, но они тоже лишь отдалённо похожи на нас, – проговорила Танита. – Не то, что протейцы…

– Это нас и подвело, – вздохнул Натэн, демонстрируя протейские города расположенные как на дне океана – танинские, так и под поверхностью почвы – панинские. А также – высокоразвитую промышленность, транспорт, энергетику, космические корабли и порты. – Взгляните – насколько высоко была развита их цивилизация.