Текст книги "Любовь и Миры (СИ)"

Автор книги: Зинаида Порохова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

– Почему – нас? – удивился Сэмэл.

– Я бы там пожила! – заявила Мэла. – Жаль, что слегка опоздала.

– Причём, вполне сошла бы за свою, – отозвался кто-то из рядов. – Даже мулляжирование не потребовалось бы.

– Кроме, конечно, расцветки, – возразил другой. – Мэла любит лиловое и голубое. А они – явные консерваторы и ортодоксы. Только серые все или коричневые. Скукота!

– Однообразные расцветки были протейцев вызваны почитанием признаков только своей расы, – пояснил профессор. – Что должно было насторожить. Однако ускользнуло от внимания.

– Опять – были? – грустно вздохнула Лана. – Протейцы погибли как юкайцы и свэмцы?

– Да. Это случилось вскоре после того, как они были приняты в КСЦ. Но планета, к счастью, уцелела.

– Но почему? Что произошло? – спросила Танита. – Они не соответствовали Нормам? Их БВЛ страдал дефицитом?

– К сожалению, да. Нельзя было доверить СЗ и торопить развитие, это погубило протейцев. – И Натэн показал кадры, на которых планета озарилась яркой вспышкой, погрузившись затем в облако пепла.

– О, нет! – вскричала Лана, вообразив, как в этом огне пылает её друг – мудрый Серый Гигант. – Этого не может быть!

Все удивлённо обернулись в её сторону? А Мэла – которую, из-за опасения быть высмеянной, Лана так и не посвятила в историю о Сером Гиганте – даже толкнула её в плечо. Мол, хватит, подруга, привлекать к себе внимание! Все и так знают, какая ты у нас сердобольная.

– Но это случилось! И в результате этой катастрофы погибло около девяноста восьми процентов существ, населяющих планету. Как видите – досрочный приём в КСЦ – это недопустимо. И как гласит основное Правило СНиПа: «Лучше не принять совершенного, чем, приняв недостойного, погубить его».

– Согласен, что либеральничать с недозрелыми цивилизациями недопустимо. Теперь мне это ясно, как день. Но, досточтимый профессор, объясните – почему же мы, иттяне, должны особо помнить эту трагедию?

– Потому что именно мы ходатайствовали о досрочном приёме протейцев и даже поручились за них перед Советом КСЦ, – пояснил профессор. – Следовательно, это мы и виноваты в их гибели. Может быть они, если б мы не вмешались, сами постепенно избавились от своих недостатков. И вступили бы в КС позже, избежав, таким образом, гибели.

– Как это – мы? – зашумела аудитория. – Ведь иттяне выше волн океана превозносят все эти Заповеди и СНиПы! А «Шлем Морифея» считают лучшим мировым достижением!

– Потому что очень поумнели с тех пор, – вздохнул профессор. – К тому же, соблюдение всех требований СНиПа и ЭСЗ при приёме кандидатов в те времена не всегда соблюдались и Комиссией и членами Совета. Ведь совершенных цивилизаций было так мало! Но нас, иттян, это совершенно не оправдывает! Понимание того, что при приёме цивилизаций нельзя поддаваться симпатиям, пришло только после трагедий с такими, как Юкая, Протея и Свэми. Сверх Знания это ведь не только благо, но и испытание. И даже наказание – за беспечность. Для протейцев оно оказалось смертельным.

Дорогие мои! – Оглядел аудиторию Натэн. – Не сочтите меня за ретрограда. Но здесь мы с вами ещё можем спорить. Сомневаться. Искать другие пути. Пытаться что-то покритиковать или изменить. Это тренирует мозг и умение выстраивать доводы. А также это – свойство молодых и неравнодушных: стремиться к переменам и бороться с консерватизмом. Но это допустимо лишь в стенах учебного заведения. Здесь мы пока не ошибаемся, здесь мы учимся. И не беда, если иногда слишком увлекаемся слегка утопическими идеями. Ведь наша задача – понять свою ответственность за принятые решения. И что в некоторых вопросах надо полагаться не на эмоции, а на опыт предыдущих поколений. Тех КаЭСовцев, которые уже шли по этому пути до вас, и поняли, как горько принимать поспешные решения и совершать непоправимые ошибки. Ощутите эту горечь в своих сердцах! О протейцах, их утраченном совершенстве, о несбывшемся, о непоправимом. И, выйдя за стены университета, будьте мудры! Не повторяйте этих ошибок! Последствия их ужасают и не поддаются никакой оценке!

– Да, досточтимый профессор! – грустно отозвалась Лана. – Мы всё поняли: Кодекс, ЗоН, Заповеди и СниП – основа основ. Они не подлежат пересмотру, ни при каких обстоятельствах!

– Я уже так полюбила протейцев! – чуть не плача, сказала Мэла. – И буду всегда о них помнить!

– Мы скорбим о безвременно ушедших наших братьях! – отозвались в рядах.

– Я рад, что вы меня поняли, – удовлетворённо кивнул профессор. – А сейчас, друзья, давайте отдохнём, – предложил он, как всегда опередив сигнал зуммера. И сошёл с кафедры.

* * *

Через некоторое время аудитория почти вся опустела – народ побежал в буфет или выбрался на балкон – освежиться. Казалось, всех угнетала сама атмосфера аудитории, насыщенная трагедией Протеи. Лишь несколько моллюсков, в том числе и Лана с Мэлой, остались сидеть на местах. Да Сэмэл поодаль всё ещё упорно листал свой библ.

– Ойё-моё! – сердито воскликнула Мэла, оборачиваясь к подруге. – Мне ещё никогда не было так грустно! Бедные протейцы! И чего им не хватало? Зачем они зафинтили свою планету в облака?

– Твой вопрос не имеет смысла, – пожала плечами Лана. – Не зачем, а – почему. Потому что при дефиците Любви конфликты всегда выливаются в хорошую драку. ИСВ только так умеет решать спорные вопросы. И предпочитает, чтобы противник улетел в облака. Он не признаёт полумер.

– Ну, наконец-то, я слышу слова разумной особи, а не романтические бре… гм, извини – мечтания! – заметил Сэмэл, отрываясь от библа. – Жаль протейцев, конечно. Но я думаю, что случившееся с ними было предопределено. Тем, хотя бы, что условия приёма в КСЦ были ещё чётко не сформированы и допускались послабления. Будь иначе, никакие ходатайства за собратьев не помогли бы.

– Что бы мы ни говорили, это уже ничего не меняет, – вздохнула Лана. – Надо намотать на ус и действительно свято чтить Заповеди и СниП. Только вот…  – задумалась она.

– Что? – спросил Сэмэл.

– Ты веришь в привидения? – шепнула ему на ухо Лана.

– А я всё равно слышала! – усмехнулась Мэла. – Неужели к тебе явился дух протейца? И приказал тебе закрыть все ШкоСи пока не поздно?

– Типа того, – вздохнула Лана. Она так и знала, что Мэла поднимет её на смех.

– В привидения? – задумался Сэмэл. – Есть разные теории на этот счёт. Например – что это энергетический отпечаток астрального тела умершего…

– И оно может с тобой говорить? – спросила Лана.

– Да что случилось? – не выдержала Мэла. – Мне кажется, тебя уже пора отвести к психиатру. Ты переутомилась.

– Смотря, что оно тебе говорит, – задумался неисправимый теоретик Сэмэл. – Ведь это может быть и твоё подсознание.

– Ага, проявился твой таинственный ИСВ в маске! – хихикнула Мэла. – Надеюсь, он не подговаривал тебя устроить из нашего Океана небольшой костерок с фейерверком?

– Да ну вас! – отмахнулась Лана.

И даже отсела от них подальше – чтобы не мешали думать. О Сером Гиганте, вдруг вновь явившемся к ней уже в образе протейца. Бред какой-то! Но как Лана не пыталась, она не могла собрать эту странную головоломку воедино. Если это был погибший панинец, то, как его астральное тело достигло Итты? Или для астрального тела нет расстояний? То, что его, кроме неё, никто не видел, делало эту версию наиболее жизнеспособной. Хотя – ха! – как же может быть жизнеспособным привидение? Но откуда астральный протеец, живший сотни тысяч лет назад, знает правила иттянского Танца? Может это и правда была лишь шутка её подсознания, вдруг неожиданно напомнившего то, что она когда-то слышала? Но почему оно приняло именно форму серого панинца? Причём в точности повторив все его параметры. Ведь Лана никогда раньше не видела протейцев, даже во сне. А наяву – информация о Протее была строго засекречена. Что ещё? Нет, больше ничего толкового ей в голову не приходило. Хотя и то, что уже пришло, толковым назвать сложно.

Тут прозвучал сигнал зуммера, который слегка опередил профессор Натэн, и аудитория заполнилась слушателями. Лекция продолжилась.

– Досточтимый профессор! А что именно случилось на Протее? – сходу спросила его Танита.

– И что за недочёты были у протейцев? – спросила Лана.

– О том, как и почему случилась сама трагедия, нам почти ничего не известно, – развёл руками профессор. – Ведь на Протее погибли все, в том числе и наши представители, помогающие осуществлять реформы. Известен лишь примерный эквивалент энергии взрыва – он идентичен той сверх энергии, которой в тот момент обладала вся цивилизация. Есть лишь предположения.

Впрочем, давайте я вкратце расскажу вам, как развивались события на Протее. А выводы делайте сами.

Встреча с Протеей

Около шестисот тысяч витков назад у корабля КоСлИс – Космических Служб Исследований, произошёл сбой навигационной системы и в результате он оказался в весьма отдалённой галактике Млечный Путь. Тогда из-за несовершенства космического оборудования подобные казусы случались нередко. Корабль, для ремонта, причалил к небольшому спутнику, который кружил вокруг планетки класса А – ну, все параметры Протеи вы уже знаете. И экипаж вскоре обнаружил на ней высокоразвитую цивилизацию головоногих моллюсков. Ну и закрутилось.

Была приглашена Комиссия. Протейцы прошли тестирование почти идеально. За исключением пары недочётов. Например – небольшое несоответствие одиннадцатой Заповеди. Кто её напомнит? – обратился Натэн к аудитории.

– Я могу! – вызвалась Танита и процитировала: «Счастлив тот, кто посвятил жизнь свою совершенствованию Духа, а не запросам тела. Поскольку стремится к совершенству Творца и совершенство Творца живёт в нём. Творец Вселенных превыше всего».

– Ну и ещё нелады с тринадцатой Заповедью, – заметил Натэн, взглянув на Лану. – О чём она, Лаонэла?

– «Счастлив достигнувший мирности Духа, и мир Творца будет с ним. Творец Вселенных превыше всего», – ответила она.

– Не понимаю, досточтимый Натэн. Судя по всему, с другими Видами эко сферы, как и между самими танинцами и панинцами, там была полная идиллия, – заметил Сэмэл. – Так в чём же заключались нарушения тринадцатой Заповеди?

– Во-первых, это само существование на планете двух государств, – ответил профессор. – Единому Виду, избавившемуся от влияния ИСВ и проповедующему БВЛ, не нужны разделяющие границы.

– Ну да, сложно назвать миром лишь отсутствие войны, если при этом границы на замке. А что было не так с одиннадцатой Заповедью? – спросил Сэмэл. – Они слишком любили себя и не чтили Творца?

– С этим всё в порядке. Дело опять, казалось бы, в мелочи. Протейцы всё ещё увлекались пропагандой идеального тела, что характерно лишь для идущих по пути Эволюции Вида. Они с пафосом и гордостью проводили конкурсы красоты и спортивные состязания. Но всегда отдельно – панинские и танинские.

– Но что в этом плохого? – удивился кто-то.

– Хотя бы то, что эталоны красоты и параметры идеального тела у панинцев и танинцев заметно отличались. А это благоприятная почва для…  ревности и насмешек, – говорил профессор, демонстрируя аудитории протейские шоу и состязания. – Это не сочетается с БВЛ. Да и вообще – неэтично создавать у других комплекс неполноценности, соревнуясь в размере клюва или форме щупалец, навязывая недостижимые стандарты. Ведь если цель Эволюции – совершенный Дух, а не форма тела. О чём это говорит? – спросил профессор.

– О задержке в ЭВ.

– Именно! Ведь что дала нам Природа, то дал и Творец. Мы знаем, что у входящих в КСЦ Видов внешность весьма и весьма разнообразна. И кто должен стать их культовой моделью? Гоминид? Членистоногое? А может – перепончатокрылое? Мы все дети Творца, создавшего нас такими разными, но объединёнными Его Любовью. А внешность важна лишь для идущих по пути ЭВ.

– Но, досточтимый профессор! – обратилась Мэла. – У нас тоже часто проводятся конкурсы – математиков, физиков и так далее. А также – соискателей на преподавательские должности и ответственные посты в администрациях. Это тоже основание для конкуренции и зависти. И нарушение каких-то там Заповедей?

– О, нет! – улыбнулся Натэн. – Цель интеллектуальных конкурсов – не возвеличивание победителей, хотя и это не возбраняется, а стремление к совершенствованию своих знаний. А также – к отбору достойного наставника и руководителя. То есть – они способствуют прогрессу и максимальной пользе обществу. А если победителю кто-то и завидует – что ж, пусть развивает свой интеллект. Общество от этого только выиграет. А какая польза обществу от многочасовых выматывающих тренировок спортсменов или многократных операций по совершенствованию внешнего вида участниц конкурсов красоты? Ведь их тела со временем увядают, а жизнь проходит зря. Телом надо заниматься с целью сохранения его здоровья и способности без помех вести по пути Эволюции к совершенству Духа. Молодая цивилизация, конечно, может ещё играть в эти детские игрушки, важные для ИСВ и Видового отбора, но для развитых цивилизаций важны совсем другие ориентиры и приоритеты.

– Верно, – кивнула Мэла. – Внешняя красота, как и физическая сила, приятна для глаз и привлекательна для противоположного пола, срабатывая на уровне инстинкта. Но для совершенной Души стандарты совсем другие – духовные, основанные не на внешних параметрах.

– И во все времена достойна восхищения красота Природы, существующей в рамках физической вселенной. По замыслу Творца, её цель – учить совершенству, идущих по пути Эволюции Вида и Духа, – заметила Танита.

– А для тех, кто идёт по пути ЭД, главное – достичь БВЛ. Она превыше всего. Как и Творец Вселенных, – сказала Мэла. – И неважно – в каком теле эта Любовь обитает.

– Ну, Мэла, не ожидал! Уважуха! Махрово! – похлопал ей Сэмэл.

– Комиссия была в сомнении. Ну, два государства ещё можно слить в одно. Учитывая многовитковое сотрудничество панинцев и танинцев в области космоса, экологии, совместные проекты по освоению близлежащих планет, это не вызвало бы осложнений. Но конкурсы и состязания…  «Шлема Морифея» у нас в то время ещё не изобрели, но, судя по ним, и так было ясно, что с ИСВ протейцы ещё не расстались. И он мог сыграть с ними нехорошую шутку. И, видно, так и случилось. Комиссия склонялась к решению – дать протейцам отсрочку. Но тут не вовремя вмешались мы. Совет Итты обратился в Совет КСЦ и поручился, что иттяне окажут протейцам помощь в исправлении недочётов. И ходатайствовал о досрочном приёме.

– Почему они так поступили? – спросила Мэла.

– Их, как и вас, впечатлило наше сходство с протейцами, – ответил Натэн. – Нас охватило чувство – обратите внимание на это слово – чувство – солидарности с родственным Видом. Ох уж эта внешность! Опять шалости ИСВ? – покачал головой профессор. – Действительно во Вселенной очень мало цивилизаций, основанных разумными головоногими. И иттяне хотели обрести…  друзей. Вопрос – зачем? В Сообществе все друзья – и моллюски, и рептилии, и членистоногие, и чешуекрылые, и паукообразные. В общем, на нашу беду, Совет КС уступил нам и незрелая протейская цивилизация вошла в состав Сообщества. Ей был открыт доступ к СЗ. Далее вы знаете.

– И вскоре Протея погибла?

– Нет, какое-то время мы, иттяне, совместно с протейцами проводили реформы. Правительства Панины и Танины преобразовали в ЕПП – Единое Правительство Паниты, так теперь называлось государство протейцев. Куда отбирали согласно конкурсу и строгому тестированию. Пограничные и военные ведомства Панины и Танины перепрофилировали в КосСлПан – Космические Службы Паниты. В школах и вузах Паниты ввели дисциплины, способствующие скорейшему усвоению Сверх Знаний и равное обучение обеим языкам, – рассказывал Натэн, демонстрируя аудитории эти преобразования. – С нашей помощью был создан КоФлПан – современный космический флот Паниты, способный совершать сверхдальние перелёты, возведены станции, сублимирующие сверх-энергии. Ну и так далее. Конечно, всё это было непросто. Общество перестраивалось, стереотипы рушились, рамки раздвигались. И на этом фоне, очевидно, проявился дефицит БВЛ, спровоцировав некий конфликт. Возможно – из-за расовых трений, недовольства высших чинов, получивших отставку. Причиной могло стать что угодно.

В общем, в результате применения сверх энергий, мантия планеты сдвинулась, повсеместно проснулись вулканы, океан взлетел в стратосферу, возникли гигантские цунами. Почти всё живое на Протее погибло. Когда всё стихло, там наступила планетарная зима.

И аудитория увидела то, что осталось от некогда прекрасной планеты и супер-развитой цивилизации – тьма, холод, бескрайние ледники и безжизненная снежная пустыня…

– Для Сообщества, а особенно для иттян, это стало полной неожиданностью и трагедией. Совет Итты обратился к Иерархам КСЦ с просьбой – назначить их кураторами, ответственными за дальнейшую судьбу Протеи. Однако, во избежание негативного воздействия на дух нашей цивилизации и учитывая впечатлительную и мнительную натуру моллюсков, информацию о происшедшем решили оставить в тайне. И уже несколько сотен тысяч витков эту миссию несут только те, кто непосредственно участвует в проекте «Итта-Протея-Земля». И с тех пор нет более строгих членов Приёмной Комиссии и Исследователей Космоса, открывающих новых миров, чем мы, иттяне.

Слушая этот рассказ, Лана всё ниже опускала голову. Если б она знала о Протее раньше…  Но ей и вправду казалось, что отстающих можно подтянуть и всему ускоренно научить. Может и можно, но не всех. Да и незачем. Пусть всё идёт, как идёт, и пусть будет, что будет. ИСВ, который помогает выжить Виду на ранних этапах Эволюции, иногда проникает и далее, в почти совершенное сознание, заставляя совершать аморальные поступки. Нельзя давать ему играть в смертельные игры со Сверх Знаниями.

– Что это значит – быть ответственными за судьбу Протеи? – спросила Танита. – А как же ЗоН?

После Протеи

– ЗоН соблюдается нами неукоснительно, – ответил Натэн. – Мы лишь Наблюдатели, хотя это дело СНС – Специальных Наблюдательных Служб. Они контролируют открытые цивилизации, периодически тестируя их, и кое в чём подправляя. Но ЗоН касается лишь судеб цивилизаций. А мы очень долгое время посещали почти мёртвую планету, лишь помогая ей выжить. Например – восстановили стабильность мантии и полюсов, очистили на Протее атмосферу, создав условия для восстановления благоприятного для биологической жизни климата. Но это процесс не быстрый. Однако через сотню тысяч витков мы с радостью обнаружили, что на планете активно начала возрождаться жизнь. Практически там произошёл полный абиогенез – зарождение её заново.

Далее было ещё несколько цивилизаций, но, по разным причинам они тоже погибли. Но сейчас не о них речь. Сегодня на планете, после протейской, существует уже пятая цивилизация. И она пока стабильна, хотя и далека от совершенства.

– Пятая? Но как же случилось, что и им мы не помогли? – Натэн выразительно и молча посмотрел на неё. – Впрочем, извините, я всё понимаю. ЗоН. И пусть всё идёт, как идёт?

– Именно так.

– У нас есть на этой планете наблюдательные базы? – спросила Мэла.

– Есть. Но с некоторых пор, по причине секретности нашей миссии, базы на Земле законсервированы. Теперь мы посещаем их лишь иногда, по особой необходимости, доверив надзор автоматике. А основные наблюдательные пункты перенесены на спутник – Луну. Там построен и подземный город – Луноон, в котором наши экспедиции бывают через каждые восемь витков или четыреста земных лет. В промежутках наблюдение за Землёй ведёт автоматика, периодически отсылающая на Итту отчёты. С их помощью составляются прогнозы и разрабатываются проекты – помощи, координации и прочие.

– Для чего всё это? – удивился кто-то. – Ведь вмешиваться в дела цивилизаций на Земле мы не можем.

– Зато, в рамках программы: «Итта-Протея-Земля» и по согласованию с Советом КСЦ, мы периодически корректируем природные процессы на планете и корректируем экологические сбои.

– А что там теперь за цивилизация? – поинтересовалась Мэла.

– Гоминиды! – заявил Сэмэл. – Помнишь, доктор Донэл показывал нам Сфинкса и рассказывал об обитателях земли – двуногих позвоночных гоминидов, устроивших вокруг него мемориал?

– А, точно! – хлопнула себя по макушке Мэла. – Я пока ещё не связываю воедино Протею и Землю! Надо же – сухопутные и примитивные позвоночные там, где некогда были восхитительные подводные города великолепных протейцев!

А Лана вздохнула – какое-то время она всё ещё надеялась, что Серый Гигант живёт на Земле. И он не привидение, явившееся с канувшей в огненный вихрь Протеи.

– И там теперь нет головоногих моллюсков? – спросила она.

– Почему? Сколько угодно! Моллюски встречаются на Земле почти повсеместно – в морских и пресных водах, на суше, в океанах – до максимальных глубин, в горах – до линии вечных снегов. Нет моллюсков только в песчаных пустынях. Сейчас на земном шаре обитает не менее 130 тысяч видов моллюсков. Они делятся на семь классов: брюхоногие, моноплакофоры, панцирные, желобобрюхие, двустворчатые, лопатоногие и головоногие. Но моллюски уже не создают цивилизаций.

Последняя, пятая цивилизация основана на Земле гоминидами – позвоночными прямоходящими двуногими существами, – показал он им эту особь. – Знакомьтесь: человек разумный – Homo sapiens, Вид рода – Люди – Homo из семейства гоминид в отряде приматов. Ныне главенствующий представитель наземно-воздушных обитателей этой планеты. Именно человек и дал планете последнее наименование – Земля. И выглядит она уже совсем иначе, – сказал Натэн, демонстрируя современные кадры. – Протея, на языке протейцев, означала: планета-океан. А Земля, значит – твердь, почва, основание. И это справедливо. Как видите, теперь в безбрежном океане на планете появились обширные участки суши – пять больших материков. На них и возникла эта цивилизация. Хотя надо отметить, что жизнь на планете сегодня распространена повсеместно во всех четырёх природных стихиях: в воздухе, воде, почве и в наземно-воздушной среде, – напомнил профессор. И теперь уже всем было понятно, почему он так гордится многообразием Видов на этой планете. Ведь иттяне в немалой мере способствовали восстановлению жизни на ней. – И особую роль в создании благоприятных условий на планете теперь играет атмосфера, а не вода. Привожу сводки, таблицы и сравнительные графики, подтверждающие это, – заметил профессор, демонстрируя их. – Насытившись азотом, кислородом, озоном и другими газами, атмосфера этой планеты достигла высоты семисот и даже тысячи километров от поверхности почвы, являясь источником дыхания и обменных процессов для всего живого. Как, впрочем, и неживого. Она – реактор для формирования воздушных потоков и климата планеты. А также – отличный защитный экран – от метеоритов, жёсткого излучения, солнечного ультрафиолета и проникновения космического холода. В Протее роль такого щита выполняла толща воды, а её атмосфера была на много беднее. Но когда жизнь вышла на сушу, умная планета перестроилась и создала для неё прекрасные условия.

– Да, очень красивая природа: леса, горы, реки, цветы, разнообразные плоды, – заметила Мэла. – И какие там яркие краски! Но всё же Протея мне нравилась больше. Она была так похожа на Итту! И жили там такие же, как мы, головоногие моллюски – обитатели вод, а не суши, так иссушающей нашу кожу.

– Не зацикливайся на внешности, дорогая! – посоветовал ей Сэмэл. – Надо любить всех и всё! Обитателей суши особенно – им так трудно выживать без воды. Им приходится носить её внутри и постоянно восполнять. Иногда они даже умирают от жажды.

– Ужас! Замолчи! – ответила Мэла. – Я всё равно поеду туда в отпуск! Когда он у меня будет.

– Но всё же – почему программа «Итта-Протея-Земля» так законспирирована? – поинтересовалась Танита. – Ведь мы наблюдаем за Землёй уже шестьсот тысяч… .сколько это на земные годы? А многие о ней и не знают.

– Это по земным меркам – тридцать миллионов лет, – отозвался профессор. – Повторяю – Совету не хотелось травмировать мнительных иттян, которые могли утратить веру в себя. Поэтому на всю информацию о Протее наложен код секретности. Специалисты и учёные, которые занимаются этой программой, конечно, по мере сил и возможностей стараются её выполнять тайно. И пока это удавалось. Не подведите и вы. – Студенты переглянулись и, по серьёзности их лиц, профессор понял – они действительно не подведут. – Вот и чудненько. Хочу вас порадовать – за прошедшие после этой катастрофы витки иттяне полностью реабилитировали себя, – заметил Натэн. – Нами были открыты и рекомендованы для вступления в КС ещё тридцать две цивилизации и с ними всё благополучно.

– Не понимаю…  – протянула Танита. – Чего добились те, кто уничтожил Протею?

– Любое убийство бессмысленно, – сказал Сэмэл. – Остаётся надеяться, что цивилизация землян будет разумнее.

– Увы, тенденции и этой человеческой цивилизации неутешительны, – сказал профессор.

– Жаль! Неплохая планетка! – вздохнула Мэла. – Я-то хотела там побывать.

– И не только ты! – кивнул профессор. – На Земле проводят отпуск многие представители Космического Сообщества. Инкогнито, конечно – под видом каких-нибудь местных существ. Выбор для мулляжирования очень велик. Взгляните!

И перед взором студентов вновь появились картины природы с самыми разнообразными животными, птицами и рыбами, населяющими Землю. А также – таблицы и сводки, отображающие межгалактический туризм.

– Роскошно! – вздохнула Мэла. – Я бы выбрала для мулляжирования вон того, полосатенького, – продемонстрировала она тигра. – Хотя я не очень люблю эту мерзкую программу по смене внешности, – добавила она. – Мне моя нравится, я же не трансфил какой-нибудь. Или вон того можно: с рогами во рту и большими ушами. Он такой неуклюжий и милый! – показала она слона.

– Ага! Губчато! Милашка! – восхитилась аудитория.

А кто-то заявил:

– А я бы хотел полетать. – И показал величественного аиста.

– Вы не сильно увлекайтесь мулляжированием! – посмеиваясь, предостерёг их Сэмэл, листая библ. – А то вот, согласно статистике, некоторые туристы так зачаровываются земной жизнью, что, заигравшись, не хотят оттуда возвращаться. Их увлекают непривычные ощущения, необычные приключения и новые друзья. А что ж – никто и не возражает. Свобода воли. Хотя, конечно, жаль, что все СЗ и сверх способности у них при этом обнуляются. Дух Планеты сам нивелирует чужаков, которые надолго задержались.

– А почему же моллюски не создали вновь цивилизацию на Земле? Ведь их там так много, – продолжала выспрашивать Мэла.

– Хотя некоторых из головоногих моллюсков, например – спрутов и кальмаров, я бы поместил на шкале разумности лишь чуть ниже человека, но их совершенный многоуровневый ум, считывающий энергии планеты, слишком подавлен происшедшей на Протее катастрофой. Информация о ней внедрилась в их ДНК. И на нынешнем этапе Эволюции спруты предпочитают жить поодиночке. А цивилизацию, как известно, в одиночку не создашь, – заметил профессор Натэн. – Мало того – продлив род, осьминоги, например, вскоре умирают.

– Почему?

– Они прекращают есть, поскольку, помня ту катастрофу и опасности мира, в котором придётся жить их детям, впадают в депрессию. Как известно – все осьминоги ранимы и впечатлительны.

– А люди знают, что спруты и моллюски разумны? – спросили в аудитории.

– Они с удовольствием едят их мясо, считая его изысканным лакомством. А кого интересует интеллект еды, если им управляет ИСВ? – пожал плечами профессор. – Хотя некоторые земные головоногие могли бы поменяться с человеком местами, став главенствующим Видом. Но, как я уже говорил, они считают, что всякая цивилизация обречена на вымирание. Гибель протейцев глубоко внедрилось в их подсознание.

– Это наверняка можно было бы исправить с помощью генной инженерии, – заявил Сэмэл. – Ведь генетика восстанавливает любые функции организма и убирает из памяти блоки. Жаль что Кодекс – с большой буквы, само собой – и ЗоН не позволяют вмешиваться в такие дела на Земле. Даже если это наши ближайшие родственники – «низзя!».

– Ты угадал, – улыбнулся профессор Натэн. – Выбор каждого принадлежит только ему.

– А какие ещё Виды на Земле имеют развитый интеллект? – спросила Танита.

– О, их немало, этих запасных вариантов Эволюции – киты, дельфины, слоны, некоторые домашние животные, достигшие неплохого уровня. Например – кошки, собаки и даже свиньи, являющиеся основным источником питания человека, – ответил профессор, демонстрируя новые кадры.

– Они их тоже едят? – ужаснулся кто-то.

– Да, человек до сих пор хищник. И это ещё раз подтверждает, насколько глубоко в нём засел ИСВ. Люди сейчас много говорят об иных разумных существах, но ищут их только в космосе, не зная, что уже давно вступили с ними в контакт на Земле. В основном пока – вкусовой, – усмехнулся профессор. – Ведь космос практически заселён однотипными Видами, находящимися на разных ступенях Эволюции. Но они этого не знают. Или не хотят знать.

– По-моему, некоторых из земных Видов я видела у нас в вольерах зоо-парка космо-порта Осны, – заметила Мэла. – Наша семья иногда посещает его. Мама считает, что знакомство с обитателями других миров полезно и познавательно.

– Это не удивительно. Ведь некоторые Виды на Земле находятся на грани вымирания, – кивнул профессор. – Их вывозят в целях сохранения. Ведь на этой планете случалось немало природных катастроф, из-за которых погибали цивилизации и животный мир, да и её экология сейчас не в лучшем состоянии. К тому же неограниченный промысловый лов, а также варварская рыбалка и охота, являющихся для людей развлечением, быстро сокращают численность животных на планете.

– Похоже, эти гоминиды не умнее протейцев, – решила Мэла. – К тому же у них так мало мозга…

– Я бы так не акцентировался на размере мозга, – возразил Сэмэл. – Ведь что такое ум? Чистый расчёт. Вся беда в том, что в своём развитии ум людей опередил сердце. То есть – оно всё ещё не вмещает БВЛ.

– Да. Тот, кто способен со-переживать беззащитным существам, не станет решать разногласия с помощью взрывов. Ведь при этом гибнут и правые, и виноватые.

– Невиновны все, даже те, кто взрывает, – задумчиво возразил Сэмэл. – Это ИСВ делает человека жестоким и отнимает у него разум. Надо просто не давать им в руки то, что взрывается. Как детям.

– Но у землян уже есть, что взрывать – у них даже имеется атомное оружие, – заметил Натэн.

– Атомное? Но кто им позволил? – вскричали слушатели.

– Они сами. Их мозг мал, но очень изобретателен, – развёл руками профессор. – Взгляните, как много средств для убийства себе подобных ими создано.

И аудитория увидела невероятное количество накопленного оружия: ракеты и снаряды, пушки, танки, военные корабли и самолёты, а кроме того – химическое, биологическое и даже климатическое оружие.