Текст книги "Забери мою девственность (СИ)"
Автор книги: Зинаида Хаустова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)
– Вы можете как-то разрулить эту ситуацию и остановить травлю Таи? – интересуется Юля.
– Можно на ты, – замечаю я вскользь, – у меня есть план, но мне нужна твоя помощь.
Глава 21. Подготовка
Андрей
После спектакля заглядываем в гости к Котову. Наташка сидит за кухонным столом. Смотрит сквозь нас стеклянными глазами и выдает:
– Человек должен трудиться, работать в поте лица, кто бы он ни был, и в этом одном заключается смысл и цель его жизни, его счастье, его восторги. Как хорошо быть рабочим, который встает чуть свет и бьет на улице камни, или пастухом, или учителем, который учит детей, или машинистом на железной дороге... Боже мой, не то что человеком, лучше быть волом, лучше быть простою лошадью, только бы работать, чем молодой женщиной, которая встает в двенадцать часов дня, потом пьет в постели кофе, потом два часа одевается... о, как это ужасно! В жаркую погоду так иногда хочется пить, как мне захотелось работать.
– Наталья репетирует роль к новому сезону, – поясняет мне Котов.
Тут отмирает сама хозяйка дома. Смотрит на меня смеющимися глазами:
– Ахаха, у тебя такой вид. Привет, Андрей, давно не виделись!
Подхожу ближе, чмокаю Наташку в щеку и падаю за стол напротив нее.
– Что ты репетируешь? Модную пьесу из жизни содержанок? – вздергиваю бровь.
– Фу, Ларин, не смешно. Это же «Три сестры». В Москву, в Москву, в Москву. Все как ты любишь.
Возмущения жены затыкает Котов, который сдергивает Наталью со стула и впивается в губы.
– Ты будешь самой сексуальной Ириной в истории, – с самыми честными глазами обещает он супруге.
Андрей оглаживает Котовой бедро, она смотрит на него горящими глазами, а я ощущаю себя лишним.
– Эй, прекратите! – требую я, – у меня в последнее время секс так нерегулярен, что больно на это смотреть.
– Ахаха, – Наташка отстраняется от Котова и лезет в холодильник, достает стеклянную кастрюльку с пюре и котлетами, ставит ее в микроволновку, – воздерживаться вредно для здоровья, Андрей. Если закончились поклонницы, обратись к Котову, он подгонит.
– Наталья! – угрожающе рычит супруг.
– Да, милый, – Котова наклоняется к приземлившемуся за стол мужу и быстро чмокает его в губы.
– Не начинай. Лучше проконсультируй Ларина по женской обувке.
Наталья растерянно смотрит на меня, пока не доходит смысл вопроса.
– По какой именно обувке? Для каких целей? – пытливо заглядывает мне в глаза.
– Нужны женские туфли для подарка, – объясняю я Котовой, – но не просто удобные и красивые, а с какой-нибудь медийной историей. Туфли, которые сами по себе стали бы информационным поводом, если бы о подарке узнали журналисты.
– Ахаха, – веселится Наташка, – Ларин, теперь я верю, что ты не соврал про секс. Сильно тебя прижало, если такие загоны пошли. Прости!
Котова утирает слезу от смеха, и я тоже улыбаюсь. Котова умеет очень заразительно смеяться.
– Наташа, сосредоточься и подумай, – требую я, – это очень важно.
– В голову только «Секс в большом городе» приходит, – девушка вынимает кастрюльку из микроволновки и начинает раскладывать по тарелкам, – там героиня была помешана на дизайнерской обуви, сам сериал можно культовым назвать.
– Что за туфли? – я выпрямляюсь на стуле и превращаюсь в слух.
– Маноло Бланик, – Котова ставит передо мной тарелку с едой, – только не уверена, что у нас их можно купить. Что за город, даже обувку приличную не купишь! Андрей, а давай тоже с Лариным в Москву поедем?
– Эй, мать, выходи давай уже из образа-то, – ржет супруг, – котлеты изумительные, кстати. Говорят, в этой вашей Москве нормального мяса не купишь. Все втридорога.
– Зато Маноло Бланик купишь, – вздыхает Наталья, – ничего не знаю, Котов, в Москву, в Москву, в Москву!
После ужина прощаюсь с Котовыми и еду домой. Остаток вечера пытаюсь отыскать подсказанный бренд, но Наталья оказывается права. Туфли приходится покупать в московском интернет-магазине со срочной курьерской доставкой. Стоят они как самолет.
Вообще, оказывается, быть романтичным – это очень дорого. Планируемый вечер обещает изрядно истощить мою заначку, которую я коплю на обустройство в столице.
Утром решаю последние организационные вопросы. Звоню знакомым телевизионщикам и парочке бульварных журналистов.
Арендую в центральном парке карету. Благо ее уже покрасили перед началом сезона. Выглядит неплохо.
Забегаю в ТЮЗ к Баталовой, заимствую у нее костюм принца и корону принцессы.
Потом мчу в «домик для траха» и навожу там марафет. Маленький особнячок принадлежит другу Котова – владельцу местной грузовой авиакомпании. Товарищ в данный момент находится где-то в Африке, поэтому ключи сейчас хранятся у Андрея.
В пятницу я натягиваю термобелье, поверх него облачаюсь в костюм принца. Выгляжу как форменный идиот. Но в нашей профессии к этому быстро привыкаешь.
Спускаюсь в цветочный киоск внизу и покупаю самый визуально привлекательный букет из имеющихся в наличии.
Беру такси и мчу к универу. В переулке за пару кварталов меня уже ждет возница с открытой каретой. Быстро набираю СМС Пыховцевой, заскакиваю в ландо, и мы неспешно скачем к универу.
Останавливаемся у главного входа. Вокруг моментально собирается толпа зевак, и я немного зол. Не вижу Таю.
Наконец-то сквозь человеческий лес пробирается Пышка, которая тащит за собой Ставцеву.
Тая смотрит на меня огромными глазами, и я в них тону. На миг забываю, зачем это все замутил.
– Пропустите, – слышу требовательный голос и отмираю. Студентов расталкивает корреспондент местного канала, расчищая обзор для оператора.
Спускаюсь на тротуар, вручаю огорошенной Ставцевой букет. Обнимаю за талию и впиваюсь в губы.
Эффект неожиданности срабатывает, и Тая даже не пытается сопротивляться. Ведет себя как послушная кошечка. Студенты улюлюкают и всячески поддерживают реалити-шоу.
Усаживаю Таю на порожек кареты. Встаю перед ней на колени. Здесь было бы уместно подарить футляр с обручальным кольцом. Но мой сценарий этого не предусматривает. Поэтому я пошел другим путем.
Расстегиваю молнию ботфорта и стягиваю сапог с ноги. Провожу ладонью по изящной стопе. Помещаю ножку в безумно дорогую красную туфельку. Проделываю ту же операцию с другой ногой.
От совершаемых манипуляций возбуждаюсь, как пацан. Похоже, я фут-фетишист. Надеюсь, окружающие не заметят мой внезапно возникший жесткий стояк.
Хотя. Пусть замечают. В сценарий вполне вписывается.
Затаскиваю Ставцеву в ландо и водружаю ей на голову корону. Была мысль захватить ей платье принцессы, но апрель на дворе. Сам я потерплю, Таю замораживать не готов. Короны для понятного образа вполне достаточно.
В карете еще раз глубоко целую Таю на публике, и мы неспешно под крики болельщиков покидаем университетскую площадь.
Глава 22. Эверест
Тая
Пыховцева ведет себя крайне подозрительно. Сначала уговаривает в пятницу посетить какой-то новый боевик. Нехотя соглашаюсь.
После лекций тащит меня в столовую. От приглашения в гости отказывается под надуманным предлогом. Мои родители планируют вечером выехать на дачу. Юлька утверждает, что мы помешаем им спокойно собраться.
Пьем очередной чай в столовой. Появляется Рудов с компанией юристов. Мажет по нам глазами, сдержанно кивает Юльке.
– Точно не хочешь, чтобы я поехала с тобой на завтрашнюю вечеринку? – интересуюсь в очередной раз.
Пыховцева рассеянно посматривает на экран смартфона.
– Нет, не надо. Обойдусь без моральной поддержки. Взрослая уже девочка, – натянуто улыбается.
– Ок, – закрываю вопрос.
– Знаешь, Тая. В средневековье правом первой ночи пользовались не только феодалы, – задумчиво говорит Юлька, – священники тоже активно использовали служебное положение. В итоге, у уважающей себя крестьянки не было никаких шансов донести невинность до брака.
Кидаю быстрый взгляд на Рудова.
– Ты хочешь сказать, что сын вице-губернатора…
– Нет, – прерывает Пыховцева, – не хочу ничего сказать, просто почему-то вспомнилось.
Хочу ответить, но у Юльки пиликает телефон, и она углубляется в изучение сообщения.
Вдруг вскакивает и хватает меня за локоть.
– Пойдем прогуляемся перед сеансом, – лихорадочно бормочет Пышка.
Набрасываю пальто. Относим подносы со стаканами в окошко для грязной посуды и идем на выход.
На крыльце университета я застываю и с открытым ртом смотрю на карету, запряженную лошадьми. Она стоит перед главным входом прямо на проезжей части аккуратно под знаком о запрещенной остановке. Рассматриваю кучера, поэтому не сразу замечаю пассажира.
Мне везде мерещится Ларин. Я не успеваю удостовериться в своем подозрении, потому что Пышка хватает меня за руку и тащит по ступенькам вниз прямо в толпу собравшихся зевак. Она как Моисей раздвигает человеческое море и обеспечивает нам место в первом ряду.
Встречаюсь взглядом с Лариным, и сердце пропускает пару ударов. Мне кажется, мы застыли в вечности, а весь мир перестал существовать.
Рассеянно принимаю от него букет и растворяюсь в поцелуе. Все рациональные выкладки уплывают бумажным корабликом. Бросаюсь с головой в море своей любви. Пусть делает, что вздумается, только будет рядом. Купаюсь в его ауре, тону в жарких взглядах.
До конца не верю в происходящее. Я так безумно скучала.
Сижу в карете с не самыми лучшими рессорами и жестковатым ходом. Ощущаю себя самой счастливой девушкой на свете. Жмусь к Ларину, опустив голову на его плечо. Стараюсь на замечать толпы зевак на тротуарах главной улицы города.
Едем недолго. Останавливаемся у новой уродливой свечки и, вызвав лифт, едем на последний этаж. Там самый модный на данный момент ресторан «Эверест». Летом на крыше работает открытая площадка. Сегодня мы устраиваемся в основном зале у панорамного окна.
Бросаю взгляд на вид города за стеклом и перевожу его на Ларина. Хочется захихикать.
– Да, дресс-код я явно проваливаю, – правильно интерпретирует мое веселье Андрей. – Тебе со мной не стыдно?
Смеюсь уже открыто.
– Какой-то нелепый вопрос Золушке от принца, не находишь?
– Наверное, – Андрей пожимает плечами и тоже посмеивается.
Мужчины в солидных костюмах поглядывают на Ларина с явным неодобрением, их спутницы с любопытством.
– Ты не замерз? – задаю вопрос, который постоянно крутился на подкорке.
– Не успел, ехали недолго, – отмахивается Ларин.
Ловит мою ладонь, тянет к себе и целует пальцы.
Таю от всего происходящего. Пускай все только игра, которая скоро закончится. Я согласна быть тем мотыльком, который летит на огонь и растворится в его пламени.
– Как ты себя чувствуешь, Тая? – Ларин гладит мою ладонь подушечкой пальца, пробуждая трепетное волнение. В его вопросе я слышу намёк на нашу близость и это возбуждающе будоражит.
– Всё хорошо, чувствую себя вполне совершеннолетней, – отшучиваюсь я, – даже немного порочной.
Андрей становится очень серьезным.
– Тай, я расстался с Сазоновой ещё до твоего дня рождения. Не имею никакого отношения к возне в социальных сетях.
Услышав фамилию из его уст, я инстинктивно хочу вырвать свою ладонь у Ларина, но он ее удерживает и не отпускает.
– Хорошо, – принимаю к сведению.
– Хорошо? Я прощен? – смотрит пытливо в глаза.
Неопределённо пожимаю плечом.
– Я расскажу тебе новую сказку о потерянном времени, Тая.
Слушаю внимательно, боюсь пропустить даже слово.
– Время течет нелинейно. Каждый миг страсти равняется вечности. Нет никакой разницы, сколько времени прошло в реальном мире: день или год. Вечность остается вечностью. Мы не потеряли ни минуты, потому что наша вечность впереди.
– Когда ты уезжаешь? – спрашиваю встревоженно.
– В начале июня, – Ларин цепко следит за каждой эмоцией на моем лице, – У нас вечность и еще два месяца. Может это очень эгоистично с моей стороны, но я хочу тебя целиком и полностью на этот срок. Со своей стороны обещаю абсолютную взаимность и верность.
Из его уст это звучит, как какой-то обет. В этот момент я ему абсолютно верю. Только сердце сжимается от мимолетности происходящего и воздух застывает где-то посередине трахеи.
– Ты скучала? – ласкает меня голосом и взглядом, продолжая наглаживать ладонь.
Безумно. Но не собираюсь ни в чем признаваться.
– Я очень соскучился, Тая, – сообщает подхриповатым голосом.
Взглядом ласкает губы, которые начинают безумно чесаться. Мне мало дистанционного контакта. Жутко хочу большего.
Сейчас я хочу только минутку вечности. Потом вселенная придумает, как нам быть вместе и дальше. А может это будет не вселенная, а я. Мне бы только перестать мечтать о большем, тогда я точно снова обрету способность думать. Следовательно, смогу придумать план.
Глава 23. Рассвет
Тая
Просыпаюсь от солнечных лучей, бьющих мне в глаза. Вчера никто не подумал задернуть портьеры. Впрочем, вчера никто ни о чем не думал.
Чувствую спиной жаркое мужское тело. Желание снова сползает вязкой массой вниз живота, туда, где сейчас покоится рука Ларина.
Несколько минут просто слушаю его глубокое дыхание. Чувствую спиной колыхание широкой грудной клетки и кожей впитываю удары его сердца. Аккуратно убираю руку Андрея и тихонько встаю с кровати.
Подхожу к окну. Смотрю на пейзаж за стеклом. За домом начинается склон, который спускается к узкой реке. Наверное, летом здесь очень красиво. Пока как-то голо и серо.
Захожу в ванную комнату и подхожу к джакузи, в которой до сих пор плавают лепестки роз. Вчера Андрей достал меня из воды и на руках отнес в спальню. Воду так и не спустили.
Запускаю руку в холодную глубину и пытаюсь нащупать пробку. Пальцы скользят по металлическому плоскому кружку без каких-либо выступов. Как её выдернуть?! Бросаю эту затею и прохожу в душевую кабину.
Бережно намыливаю свое тело. Так странно осознавать, что в нем был заключен мощный потенциал, который до недавнего времени тихо спал. Теперь я знаю, что мое тело – неиссякаемый источник наслаждения и ухаживаю за ним с трепетным благоговением.
Обматываюсь полотенцем и тихонько возвращаюсь в спальню. Подхожу к гигантской кровати, на краю которой сейчас спит Ларин. Сажусь на коленки на ворсистый ковер и рассматриваю лицо своего мужчины. В нем есть какая-то неправильность. Возможно, нос не совсем классический. Но мне Андрей кажется самым красивым мужчиной.
Отмечаю сильные черты – волевой подбородок. Уши выше линии бровей – физиогномика утверждает, что это признак высокого интеллекта. Впрочем, я не сомневаюсь, что Ларин умный. У нас могли бы быть очень смышлёные дети, если бы это было возможно.
Мой взгляд спускается ниже. Ласкает рельефную мускулатуру груди. Но торс Ларина я уже изучила вдоль и поперек. Хочется стянуть одеяло и рассмотреть все, что под ним. Останавливает только страх нарушить сон мужчины.
Андрей резко распахивает глаза. Прямо как зомби в «Обители зла». Я даже не успеваю отреагировать и скрыть свой влюбленный интерес. Зависаем на неопределенный период времени, утопая во взглядах друг друга.
Ларин тянет меня за руку на себя, перекатывает через свое тело и вжимает в матрас. Раскручивает полотенце и пожирает жадным взглядом. Взвизгиваю и замираю, когда он накрывает меня своим теплом и нависает надо мной.
– Ну что, Золушка, готова дальше отрабатывать свои туфельки? – хрипло рокочет он в мои губы.
Его ладонь скользит по моей талии, бедру и накрывает промежность.
– Течешь на меня? – риторически интересуется Ларин.
– Это очень грубо, – полушепотом протестую я.
– Мой лимит на нежность и внимательность истек ровно в полночь, – ухмыляется Андрей.
Он достает свою ладонь, испачканную моими соками, и на моих глазах облизывает ее расслабленным языком.
– Я больше не принцесса? – пропихиваю вопрос сквозь сбившиеся дыхание.
– Моя принцесса, – рассеянно отвечает Ларин, лаская носом мое лицо и пощипывая губами щеки и подбородок, – карета превратилась в тыкву, кучер в крысу, а принц больше не принц и даже не джентльмен. Сказка закончилась. Раздвигай ноги, Золушка.
Его грубости по извращенному заводят. Через тело проходит жаркая волна трепета. Я послушно развожу бедра, и Ларин тут же упирается своей эрекцией мне в пах.
– Как хочет моя принцесса? – грудным баритоном продолжает распалять меня Андрей.
– Теперь ты фея-крестная, исполняющая желания?
Ларин усмехается, медленно раздвигает членом мои складки. Дразняще потирает головкой клитор. Засасывает мою нижнюю губу, облизывает и покусывает. Когда я хочу получить полноценный поцелуй, уворачивается от моих попыток. Все это сводит с ума и хочется хныкать.
– Попроси меня, – требует Ларин.
– О чем? – я часто дышу, скоро у меня закружится голова от гипервентиляции.
– О том, чего хочешь, – рука Ларина грубо мнет мою грудь, язык гуляет по шее.
– Поцелуй меня, – прошу я.
Андрей смотрит на мои губы и вонзает свой язык глубоко в недра моего рта. Это только усиливает пожар между бедер, где Ларин продолжает медленную пытку, потираясь о мой клитор. Я трепещу. Внизу закручивается спираль огненной пружины. Мышцы напрягаются. Я чувствую приближение оргазма, он где-то рядом.
Ларин останавливается, и я уже разочарованно стону, когда меня пронзает грубый резкий толчок.
Андрей присасывается к моей шее. Терзает мою кожу, рыча кусает ключицу и нещадно таранит лоно. Все настолько остро воспринимается, что я не замечаю, когда начинаю кричать. Ларин долбится в меня еще быстрее. Хотя казалось, что это уже невозможно.
Меня мелко трясет. Тело пронзает электрическими молниями.
Мышцы и нервы скручиваются в натянутую струну. Кровь несется по венам, как частицы в коллайдере. Пространство сжимается, и я взрываюсь. Ларин догоняет меня и откидывается рядом на спину.
Парю во вневременном пространстве, пока на телефоне Ларина не срабатывает сигнал. Лениво открываю глаза и наблюдаю, как Андрей поднимает гаджет и смотрит на экран.
– Надо включить телевизор, не видишь пульт? – хрипло просит мужчина.
Кручу головой и нахожу устройство на тумбочке сбоку. Подползаю к ней и жму на кнопку включения. Телевизор отмирает. На экране транслируется кабельный порноканал, и возникают кадры горячего секса.
– Эй, дай его сюда, – Андрей подползает ко мне, отбирает пульт и находит канал местного телевидения. Идет выпуск новостей.
Ларин поднимает подушку на грядушку кровати и устраивается полусидя. Прислоняюсь к нему сбоку и тоже смотрю в экран. Андрей обнимает меня за талию и прижимает теснее.
Диктор объявляет подводку к сюжету: «Актер экспериментального театра устроил своей девушке чемпионке области по шахматам необычное свидание». Дальше демонстрируют сам сюжет. Корреспондент описывает словами видеоряд – все действо около университета.
В конце берут комментарий у Пыховцевой, где она рассказывает, что я очень люблю сериал «Секс в большом городе». Поэтому Андрей решил меня порадовать туфлями любимого бренда главной героини. В конце корреспондент добавляет, что по сведениям таинственного информатора, свидание продолжилось в «Эвересте».
– Эй, что это такое вообще? – возмущаюсь я, – я этот ваш «Секс в большом городе» целиком не видела ни разу.
– Следовательно, ненавидеть ты его не можешь, – спокойно заключает Андрей. Теряюсь от такой логичности, но не сдаюсь.
– Вообще, что за заговоры. Когда ты успел завербовать мою Пышку, – взрываюсь я, – для чего вообще все это было, только для твоего пиара?
– Планшет есть? – вместо ответа интересуется Ларин.
Меня еще и игнорируют. Зло вскакиваю, залезаю в сумку и вручаю Андрею гаджет. Тот быстро что-то гуглит и показывает мне страницу экономического факультета. Впадаю в шок, когда вижу, что и здесь поработали сазоновские боты. Странно, что я не заметила никаких левых взглядов на учебе.
Пробегаюсь вниз по треду и вижу, что развернулась настоящая битва. Свидетели вчерашнего шоу активно гнобят моих хейтеров. Делают правильный вывод, что кто-то ревнует Ларина и поэтому пишет обо мне заведомую ложь.
– Есть еще какие-то претензии? – интересуется Ларин.
– Так значит это были дизайнерские туфли? – смущенно перевожу я тему.
– Да, – резко дергает меня на себя Андрей, усаживает на свои бедра лицом к себе и прижимает к горячему телу, – и сегодня я хочу еще раз их увидеть на своих плечах.
Глава 24. Мечты
Тая
После завтрака осматриваю дом. Он небольшой. На первом этаже спальня, из которой мы не вылезали до этого момента, с безразмерной кроватью и проходная кухня-столовая.
Почти весь второй этаж занимает гостиная в коричневый тонах. Кожаная мягкая мебель, стол для пула, камин, шкура медведя на полу. В голове сразу рождается определение "берлога". Вот оно воплощение мужского бессознательного об уютном жилище.
Непонятно, что здесь делает основательный дубовый стол. Немного не вписывается в обстановку.
Сзади подходит Ларин, обнимает за талию, целует в шею. Замечает мой интерес.
– На столе удобно трахаться, – отвечает на незаданный вопрос, – хочешь попробовать?
– Может быть, когда-нибудь, – смущённо бормочу я, – вообще, странное жилище.
– Здесь никто постоянно не живёт, – туманно отвечает Ларин.
Мы сидим на террасе. Андрей на шезлонге, я на его груди. Меня он закутал в плед, сам в каком-то хемингуэевском свитере. Любуемся буколическим пейзажем, загораем на солнышке, Ларин потягивает вино.
– О чем ты мечтаешь, Тая? – интересуется Андрей, отставляя свой бокал на столик и чмокая меня в висок.
– Я мечтаю выйти за тебя замуж и родить троих детей, – отвечаю не думая.
Андрей берет за подбородок моё лицо, разворачивает к себе и долго в него всматривается. Если сейчас скажет, что я идиотка, расцарапаю ему глаза.
– Я не про семейные отношения, Тая, – тихо говорит Ларин, обводя большим пальцем контур моих губ, – что ты хочешь вообще от жизни?
– Я сейчас не хочу ничего другого, – пожимаю плечом, – не напрягайся. Ты спросил о мечте, я озвучила, тебя ни к чему не обязывает. А ты чего хочешь от жизни?
Ларин усаживает меня удобнее на своих коленях и устраивает голову на своём плече. Мне кажется, что ему теперь как-то неудобно делиться со мной своими жизненными планами.
– Я хочу пройтись по красной дорожке в Каннах, – целует меня в лоб, чтобы смягчить сказанное.
Утыкаюсь носом в шерстяное горлышко свитера и закрываю глаза. Да уж, Канны и трое детей – это мечты из разных вселенных.
– Ты хочешь снимать авторское кино? – интересуюсь я, чтобы отвлечься от нерадостных мыслей.
– Как повезет, – пожимает плечами Ларин, – все упирается в деньги. Я буду начинать с нуля. Без протекции и связей.
– Почему-то я верю в то, что у тебя все получится, – стараюсь сказать весело, – вообще, верю в тебя.
Ларин молча берет мою руку, припадает губами к пальцам и долго их не отпускает.
***
Пышка сердита и не в настроении. Боюсь интересоваться, но все-таки спрашиваю:
– Как вечеринка? Рудов опять тебя обидел?
Пыховцева громко хмыкает.
– Нормально. Та девица, которую мы видели на балу, оказалась его кузиной.
– Ну, это же хорошо? – восклицаю с излишним энтузиазмом, – или есть кто-то ещё?
– Полно кого-то ещё. Он предпочитает одноразовые связи.
– Наверное, это хорошо, – замечаю я, – значит, у тебя есть все шансы.
– Никогда больше, – гневно пышет огнём Пышка, – он затащил меня в спальню и ничего не смог. У него просто упал! После этого цинично вырубился и захрапел.
– Наверное, был пьян, – пытаюсь успокоить Юльку.
– Да какая разница! – экспрессивно восклицает Пышка, – трудно придумать большее унижение. Он меня растоптал как женщину.
– Мне кажется, ты преувеличиваешь, – не могу скрыть улыбку.
– Ага, посмотрела бы я на тебя, если бы у Ларина на тебя упал. Видеть больше не хочу эту пьяную свинью. Вообще завязываю с мужиками, буду готовиться к сессии и летним турнирам.
На телефон что-то падает, читаю сообщение от Андрея и улыбаюсь: "Вся труппа меня нещадно стебет из-за новостного сюжета. Меня нужно пожалеть сегодня вечером".
Представляю горящий взгляд Ларина на своем теле и слегка тру бедра друг о друга.
Вечером я не смогу. Нужно поговорить с родителями. Может Ларин и спас мою репутацию, но перед предками подставил конкретно.
«Не сегодня», – быстро набираю ответ и отправляю. Рассеянно смотрю по сторонам и ловлю на себе любопытные взгляды. Вот и слава пришла. Совершенно ненужная, кстати.
Смартфон пиликает: «Жестокая принцесса. Надеюсь, тебе кто-нибудь подсунет под матрас горошину, и ты будешь наказана за свое равнодушие».
В сообщении сквозит такая тоска, что я чувствую бесконечную нежность. Ужасно хочется написать, что я его люблю. «До завтра, Андрей!». «Если надумаешь сегодня, я предупредил на входе, чтобы Таю пропустили».
Дома один папа. Мама уже ушла на занятия к вечерникам.
Разогреваю ужин. Раскладываю на тарелки. В напряжении жду разговора.
– Тая, актеры не лучший вариант для семейной жизни, – без предисловий начинает отец.
– У нас не серьезные отношения, мы просто встречаемся, – легкомысленно заявляю я. – Почему ты считаешь, что это плохой вариант? – не могу сдержать любопытства.
– Потому что я знаю, о чем говорю, – с досадой кидает отец.
– У тебя что-нибудь было с Баталовой? – задаю давно беспокоящий меня вопрос.
– Да, – кивает папа и сразу добавляет, – это было еще до твоей мамы. Она была тогда актрисой в ТЮЗе. У нас был страстный роман.
– Почему вы расстались? – смотрю на него пытливо.
– Потому что не всякий средний обыватель может сосуществовать с актрисой. Профессия накладывает отпечаток. Никогда не знаешь точно, настоящий перед тобой человек или он сейчас в образе. Принц может оказаться далеко не принцем, Тая.
Перевариваю реплику папы. Вспоминаю слова Ларина о том, что не чувствует себя актером. Это лишь ступенька на пути к его призванию.
Может быть и не актер, хотя играет талантливо. У него мощная энергетика, которая захватывает внимание зрителя. Может ли актер на сцене, быть обычным человеком в жизни. Если сцена не его призвание, а просто транзитный пункт?
Из образа принца, действительно, он вышел чрезвычайно быстро. Может быть, сказанное папой не имеет отношения к Андрею.
– Какие еще подводные камни? – рассеянно провожу рукой по лбу.
– Творческие люди часто помешаны на своем творчестве. Оно на первом месте, все остальное вторично. Я бы не хотел, чтобы рядом с тобой был мужчина, который боготворит не тебя, а что-то другое.
Вспоминаю мечту Ларина и сглатываю. Я явно не буду на первом месте.
– Спасибо за предупреждение, пап. Я буду иметь в виду. Наверное, это у меня наследственное и я, как твоя дочь, должна наступить на те же грабли.
– Главное, не влюбляйся сильно, Тай. Потом будет больно, а мне придется свернуть твоему принцу шею.
Глава 25. Тайный зритель
Тая
Днем отшиваю домогательства Андрея и намекаю, что мы опять не увидимся. Зачем я это делаю? Не знаю. Наверное, слова папы неприятно осели в голове, и мне тоже хочется поиграть с Лариным.
Покупаю цветы и иду в театр к окончанию спектакля. На входе никого нет, и я спокойно попадаю в холл. Здесь меня все-таки останавливают и пробуют выпроводить. Говорю, что меня зовут Тая, я пришла к Ларину.
Капельдинерша расплывается в улыбке и пропускает меня в зрительный зал. Замираю прямо у стены возле двери и смотрю окончание спектакля.
От Ларина нельзя оторвать глаз. Грация гордого и дикого зверя. Мечусь за ним по сцене взглядом и ловлю каждое движение. Не могу поверить, что теперь он мой.
Спектакль заканчивается. Не успеваю выбраться на центральный проход, как две какие-то пигалицы с разных рядов несутся на сцену. Пока не волнуюсь. Они же, как обычно, к Котову.
Краска гнева заливает мое лицо, когда вижу, что обе устремляются к Ларину. Пока одна виснет на нем бессовестно, вторая ждет своей очереди.
Врываюсь на красную дорожку, как рассерженная тигрица. Готова разорвать любого, кто посягнет на мою территорию.
Первая пиявка уже отсосалась от Ларина и идет мне навстречу. Убиваю ее ненавидящим взглядом. Мерзавка и не думает стыдиться, и смотрит мне в лицо с вызовом.
Влезаю между второй и Лариным, отталкиваю ее в сторону своим бедром. Девица охает от неожиданности, но мне плевать, как это все выглядит со стороны. Пусть опять пишут свои заметки, пусть все знают, что нечего ловить на моей территории.
Отбираю у Ларина оба букета, вручаю свой. Отхожу к Котову и отдаю веники захватчиц.
– Спасибо, дорогая! – посмеивается Котов.
Хочет обнять и поцеловать в щеку, но Ларин резко дергает меня за руку на себя. Ловит в свои объятия и впивается в губы поцелуем прямо на глазах у всего зрительного зала. Мне кажется, или аплодисменты становятся громче?
Когда Андрей отпускает меня, победно смотрю в зал. Нет, я не вижу ни одной из стерв, но они-то меня видят.
По дороге не могу успокоиться:
– Признайся, Ларин, ты же для этого все затеял? Прекрасный принц доступный каждой. Отлично пропиарил свое прокаченное тело и теперь выстраиваешь очереди на сцене из кандидаток в Золушки.
– Боже, Тая, что за бред? – пытается вразумить меня Андрей, но мою внутреннюю грузинку уже понесло и этот локомотив попробуй остановить.
– Как ты посмел брать у них цветы. Неужели непонятно, что они хотели так меня унизить.
– Тая, это моя работа.
– Твоя работа тискаться на сцене с каждой желающей сучкой? – почти визжу.
У Ларина заканчивается терпение, и он закрывает мой рот поцелуем. Требовательно проталкивает язык в самые глубины. Пытаюсь отбиваться, но потом обмякаю в его руках. Наконец-то меня отпускает.
– Ну что, успокоилась? – спрашивает строго.
– Еще раз поцелуй, не до конца уверена, что успокоилась, – нагло отказываюсь покидать его объятия.
Андрей хмыкает и целует уже нежно. Голова кружится, и коленки слабеют.
Вваливаемся в его квартиру уже изрядно разгоряченные. Ларин наматывает мои волосы на кулак и запрокидыавет голову вниз. Вонзается в шею губами. Если бы он был вампиром, я сейчас бы согласилась отдать ему всю свою кровь.
– Помнится, моя девочка хотела на столе? – вопрошает сексуально-вкрадчиво.
– Все, что захочешь, – шепчу страстно. Пульс зашкаливает, дыхание сбоит.
Усаживает меня на комод в прихожей. Снимает сапоги, расстегивает пальто. Вытряхивает из него и, подхватив за ягодицы, несет в комнату, ставит около стола.
– Руки вверх, – послушно поднимаю. Платье через голову покидает тело.
– Какая сексуальная кошечка, – шепчет дьявольским голосом. Оглаживает внутренние бедра поверх резинок чулок.
Расплавляюсь под его ласками. Растекаюсь жидким металлом. Стягиваю с него свитер и тяну руки к джинсам.
Андрей отбивает мои поползновения. Резко разворачивает на сто восемьдесят градусов и, нажав на лопатки, нагибает над столом.
Щеки пылают от осознания непристойности позы. Но Ларин не замечает странности происходящего, продолжает командовать:
– Ладони на стол.
Молча смиряюсь, зажмуривая глаза от смятения чувств.
В следующий миг забываю обо всем. Ларин, откинув волосы с моей шеи, ласково покусывает мой затылок. Поцелуями с оттяжкой спускается по позвоночнику и гуляет языком по выемке внизу спины.
Выгибаюсь и не могу сдержать стон удовольствия.
