Текст книги "Зов крови. Отказ истинной (СИ)"

Автор книги: Женя Сталберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 31

Я нахмурилась, мои губы превратились в тонкую нить.

Как он мог со мной так поступить⁈ Почему по пути в постоялый двор не предупредил о своих намерениях всё рассказать?

Я хотела морально подготовиться или хотя бы придумать, что можно сказать в таком случае. А сейчас он застал меня врасплох, да ещё и хочет в придачу моих «великих и вдохновляющих речей».

Я молча пересадила Заера на соседний стул. Тот было хотел воспротивиться, но, заметив моё серьёзное выражение лица, отступил. Прочистив горло, я обратилась к присутствующим:

– Добрый вечер, я принцесса Клиа из королевской семьи Даглариес. Не буду отрицать, что лишь недавно об этом узнала, поэтому королевских манер вы можете от меня не ждать. Я всех вас благодарю за вашу тринадцатилетнюю веру и надежду в меня и в моё спасение после дня Королевской охоты и Великого урагана…. Может, благодаря этому старшие души всё время меня оберегали на моём сложном и тернистом пути к брату… Эм… Надеюсь, Богиня убережёт и каждого из вас! И… Да… С праздником! Желаю всем счастливого Мобелена! – Неловко закончила, присев обратно на свой стул.

Воцарилось оглушающее молчание.

Брат одобрительно похлопал меня по плечу и прошептал на ухо, пытаясь подбодрить:

– Для первого раза замечательная речь. Ты им понравилась!

Несмотря на то, что все присутствующие во все глаза смотрели на меня, я не обращала внимания на кого-то определённого в толпе. Для меня все присутствующие стали единым целым, поэтому показалось, что говорю со старым другом, с которым давно не виделись. Даже если брат пытался меня поддержать, я не забыла о том, что это его вина. Если бы не он, мне не пришлось бы краснеть перед присутствующими.

Впереди послышались громкие, неуверенные хлопки, которые постепенно перешли в аплодисменты. Некоторые одобрительно завопили, другие звучно засвистели, после чего послышались восторженные возгласы: «С возвращением!», «Лучший Мобелен в истории!», «Да!», «Что правда, то правда!», «Принцесса вернулась!», «Принцесса выжила!», «Не хотел сегодня сильно напиваться, но придётся!», «Да, нужно от души отпраздновать!».

Манария, наконец, заставила весь наш огромный стол яствами. Все присутствующие, включая королевских гвардейцев, подняли свои бокалы с выпивкой, воскликнув: «За принцессу!».

– Тебя так ждали! – с придыханием заметил Заер, вызывая в ответ неловкую улыбку.

Вспомнив, что сегодня не только день Мобелена, но и день рождения Дериана, решила его поздравить, несмотря на то, что очень злилась на него после вчерашнего вечера.

– С днём рождения! – на секунду глаза мужчины озарились светом и какой-то надеждой.

– Спасибо, Клиа. Прости, я…

– Дериан, давай не сейчас… – нетерпеливо прервала мужчину.

Ещё чего не хватало, как обсуждать наши парные узы при всех этих фейри. Нам и так хватило вчерашней беседы, когда все королевские гвардейцы, мой брат и Заер стали свидетелями нашей перепалки.

Клин был прав, когда говорил, что мне понравится традиционная кухня Аос. Все блюда оказались сытными и очень вкусными. После септентрийских блюд еда казалась более насыщенной вкусом из-за множества пряностей в них. Если септентрийская кухня больше состоит из тяжёлой пищи в виде мяса, то традиционная кухня Аос вмещала в себя разнообразие всех блюд Фейрии. К примеру, ориенская кухня насыщена блюдами из злаков и вообще известна своим обилием различных каш. Оцийдийские же блюда насыщены всевозможными пряностями и ароматными травами, которые на этих землях обильно произрастают. Меридия известна своими сочными плодами и мясом мелких позвоночных животных. Включая в себя лучшие блюда всех земель, кухня Аос считается самой лучшей и вкусной кухней всей Фейрии.

Друзья веселились под традиционную музыку Аос, которая мелодично лилась из музыкальных инструментов артистов, стоявших на маленькой деревянной сцене в углу трактира. В основном темп мелодии был быстрым и весёлым, призывая всех к активным танцам. Народ так и поступал, стирая набойки своей обувки, отрываясь от души.

Так как я уже прибыла в постоялый двор без сил, шумный, набитый до отказа трактир быстро утомил меня, из-за чего ослабла ещё больше. Так же ощущал себя и Заер. Было уже темно и поздно, из-за громкого гвалта и музыки заболела голова, поэтому пришлось обратиться к брату:

– Клин, дорога была длинная, да и Заеру пора спать…

– Конечно-конечно. Манария покажет, где мы будем спать. – Наверное, брат хотел опять ночевать в одной комнате ради моей безопасности.

– Клин, не нужно нас опекать. Здесь я в безопасности. Сними себе отдельную комнату, и если захочешь, приведёшь с собой девушку… – Не совсем тонко намекнула мужчине.

Мне не хотелось, чтобы ради меня Клин строил из себя монаха и тем более жертвовал своей личной жизнью. Брат на секунду вытаращил свои чёрные, словно бездна, глаза, но всё равно ответил:

– Клиа, о чём ты говоришь? – С укором спросил брат.

– Сам знаешь, я большая девочка, как и ты. Развлекайся.

– Вы с Заером будете отдельно не потому, что я собираюсь привести девку на ночь! – Прокричал сквозь толпу Клин, направляясь в сторону трактирщицы, которая в данный момент забавлялась вместе с Мэйдом. Последний недовольно выпустил из своих объятий женщину и шлёпнул её смачно по заднице. Манария, вся раскрасневшаяся и с взлохмаченными волосами, прошла через весь зал к нам и неловко улыбнулась.

– Я с вами! – Внезапно оживилась Такира.

– Хорошо.

– Вам не понравился праздник? – Озабоченно спросила Манария, возвращая выбившуюся прядь за ухо.

– Нет, всё замечательно, и праздник чудесный. Просто Заеру уже давным-давно пора быть в постели. Да и дорога была изматывающей… – В подтверждение мальчишка сонно потёр глазки ручками.

– Ах, да, конечно… У меня и у Калет нет детей, так что я с полной уверенностью могу заявить, что совсем ничего о них не знаю… – С ноткой грусти произнесла трактирщица.

Как я поняла, Калет – это сестра Манарии. Она, как и её сестра, являлась фейри земли. Очень похожи друг на друга. Нет, они не были близнецами, тем не менее внешностью были очень схожи друг с другом. Характером же сёстры резко отличались. Калет – замкнутая, скромная, пассивная, застенчивая и не любящая к себе излишнего внимания, отчего и работала за кулисами трактира, на кухне. Манария хоть и скромна, любила внимание, и по сравнению со своей сестрой была активной, общительной и весёлой, в общем, душой компании и зажигалочкой.

Трактирщица подвела нас к комнате и отдала ключи, когда открыла дубовую дверь. Пожелав нам с Заером спокойной ночи, она тихо удалилась.

В комнате парил один-единственный магический огонёк, освещая комнату средних размеров, с высокой двуспальной деревянной кроватью. Постельное бельё белого цвета, льняное, пледа нет. Окно зашторено тяжёлой тёмной тканью.

Фейрский слух не позволял оказаться в тишине, поэтому я решила провести обряд тишины. У мальчика уже не было энергии задавать вопросы, поэтому он молча снимал с себя лишнюю для сна одежду, иногда посматривая в мою сторону. Как только я хотела зажечь травы силой мысли, раздался глухой стук в дверь.

Хм… Кто это может быть?

Глава 32

Отворив дверь, моему взору предстал Дериан, с торчащими в разные стороны светлыми прядями, которые в некоторых местах лениво блестели золотом, а в других – медью.

– Клиа…

– Подожди минутку. – Захлопнув дверь перед носом мужчины, я поплелась к Заеру.

– Кто там?

– Это Дериан, слышишь шум снизу?

– Да… – Я быстренько провела обряд, чтобы потусторонние звуки не помешали сну мальчика. – Что ты делаешь?

– Это называется обряд тишины. Ты ведь уже не слышишь музыки⁈ – Мальчик отрицательно помотал головой. – Хорошо, забирайся под одеяло и попробуй заснуть.

– А ты? – Обеспокоенно спросил Заер.

– Я поговорю с Дерианом за дверью и скоро вернусь. Договорились⁈

– Ладно…

Я покинула комнату после того, как уложила мальчика в постель, поцеловав его в лобик.

Мужчина ожидал в узком мрачном коридоре, привалившись спиной к противоположной стене, скрестив руки на груди. Он тут же расправил плечи и выровнялся, когда заметил меня.

– Я хотел поговорить.

– Я это поняла. – Тут уже я расслабленно привалилась плечом о косяк двери, ожидая, что Дериан ещё может сказать в своё оправдание.

– Клиа, у нас ведь всё было прекрасно до вашего с Дайаном отбытия. Я хочу понять, когда всё пошло наперекосяк…

– Я не знаю… – Честно и потерянно ответила мужчине.

Мне действительно не было известно, когда я перестала о нём думать как о своей «судьбе» или «паре», с которым хотелось провести остаток жизни.

Когда ушла с Дайаном или до всего случившегося? Когда начала применять защитное заклинание, чтобы не видеть эротических снов с ним?

Я не знала наверняка, а возможно, и не хотела думать об этом ранее.

Дериан подался вперёд.

– Ты ведь чувствуешь то же, что и я⁈ – Его светлые янтарные глаза прожигали насквозь, ожидая скорого ответа.

– Не то же самое… – Глухим и осипшим голосом ответила генералу, но после пары секунд молчания добавила: – Я применяю защитное заклинание…

Но никакое защитное заклинание не избавило меня от зова истинной связи. Даже под сильной защитой тело отчаянно тянулось к нему, а я его всякий раз отдёргивала, словно напоминая, что эти чувства нереальны. Для меня было секретом, как парному удавалось справиться с таким сильным зовом магической связи.

– Почему ты так поступаешь, Клиа⁈

– Потому что эти чувства ненастоящие… – Мужчина остановил речь, прижав указательный палец к моим устам.

– Не говори так…

– Дериан, ведь так оно и есть…

Мужчина уже стоял вплотную, нависая, его правая рука оперлась позади о стену, сверху от моей головы. Он взял мою руку и приложил её к своей груди, где гулко стучало сердце.

– Наша связь – реальна, и чувства, которые она вызывает, – тоже реальны. Они такие же реальные, как и мы с тобой… Клиа. Чувствуешь, как бьётся моё сердце⁈ Это настоящее… – Взмолился низким голосом на ухо генерал, посылая волну возбуждения по телу. Отчего в животе запорхали бабочки.

Сдерживать зов нашей с Дерианом истинной связи было куда легче, будучи вдалеке друг от друга. Прикосновения в сотню раз увеличили силу притяжения, отчего я зажмурила глаза в отчаянной попытке удержаться от желания впечататься в тело своего парного и впиться клыками в его шею. Первобытное желание было сильное, оно выводилось на первый план, перед всеми существующими и разумными в моей голове. Словно в этом мире не оставалось ничего стоящего.

Только Дериан.

Мой парный.

Меня уже перестал волновать засыпающий за дверью мальчишка. Я совсем позабыла о всех своих тревогах в виде будущего в королевском дворце, знакомства с отцом-королём, судьбы друзей и дальнейшей встречи с Дайаном.

Губы мужчины внезапно впились в шею, обдавая уже разгорячённую плоть своим пламенным дыханием, унося меня из мира грёз в сладчайший и долгожданный мир наслаждений.

Поцелуй за поцелуем в теле растекалось тепло. Внезапно для меня руки обхватили шею мужчины и сильно прижали к себе, будто в страхе, что этот восхитительный момент может закончиться.

Уста мужчины медленно и плавно проделали дорожку до чувствительной точки у мочки уха, вызывая во мне гортанный отклик в виде глухого постанывания.

Дериан начал смелее изучать руками моё тело. Пальцы путешествовали по всем изгибам и округлостям, не задерживаясь ни на одном из них. Будто он хотел уделить внимание каждой частичке моего тела. Словно истосковался по женскому вниманию и прикосновениям, хотя наверняка так оно и было, так как я сама соскучилась по ласковым и чувственным касаниям. Ладони то жадно сжимали бёдра, то проходились нежно и едва заметно, словно дуновение ветра, и все они были сверхприятными, доставляя неимоверное удовольствие.

С медленных, кратких поцелуев на подбородке Дериан перешёл на губы, впившись в них, словно изголодавшийся зверь. Этот поцелуй оказался жадным и неукротимым, демонстрируя наш неутолимый телесный голод. Мужчина забросил меня к себе на руки, и я тут же выгнулась дугой, прижимаясь к нему вздымающейся от страсти грудью.

Мы оба жадно хватали воздух губами, но всё равно не могли оторваться друг от друга. На минуту мужчина прижал меня спиной к стене, не переставая целовать, а затем повернулся в сторону, как мне показалось, своей комнаты. Он прошёл пару шагов, когда в коридоре послышалось воркование Мэйда с Марианой.

– Ты такая сладкая! – Послышался гортанный голос капитана, после чего девушка заливисто захохотала.

Меня словно окатили ледяной водой, отчего в мгновение ока очнулась от нашего зова магической связи. Я слетела с рук Дериана, как пушинка падает на землю.

На секунду показалось, что я пьяна. Хотя сегодняшним вечером я выпила всего один глоток вина. Конечно, меня опьянила не выпивка, это однозначно была наша магическая связь. Из-за чего мне сразу вспомнились слова, написанные Дайаном в письме.

Он догадывался, что моё защитное заклинание не работает, поэтому решил уйти. Естественно, септентриец ни за что не сможет мириться с таким. И вообще любой мужчина был бы против. Я была дурой, надеясь на другой исход.

Я оставалась на месте, не понимая, что случилось.

Казалось, я могу контролировать себя… Однако реальность оказалась далека от моих желаний и надежд…

Я зря злилась на Дайана. Что бы я чувствовала, когда видела своего любимого с другой? Что бы ощущала, если их тела тянуло друг к другу? Что бы испытывала, если бы они видели эротические сны? Я боялась даже подумать, что у Дайана может появиться такая женщина…

– Ой, кажется, мы чему-то помешали! – Лукаво подметил Мэйд, приобнимая левой рукой бедро своей подруги.

Я быстрым шагом направилась к нашей с Заером комнате, однако за руку отдёрнул Дериан.

– Клиа, не уходи, останься!

– Я… Я… Не могу… Прости. Пожалуйста, не прикасайся ко мне. – После сказанных слов лицо мужчины исказилось гримасой боли.

– Как я могу к тебе не прикасаться⁈ Думаешь, это так легко? – с горечью уточнил мужчина.

– Пожалуйста, пусти меня.

Он так и сделал, продолжая смотреть вслед, прожигая своими янтарными глазами спину, пока я, в конечном итоге, не закрыла за собой дверь. А затем припала к ней спиной, будто подпирая её и защищаясь от генерала. Сожаление и чувство сокрушенности накрыли меня. Только одно имя всплывало в уме: фейри, перед которым мне бы сейчас стало стыдно, несмотря на то, что его здесь нет из-за того, что он сам ушёл, бросив меня.

Очень стыдно…

Прямо-таки невыносимо…

Чувство собственной бессильности по отношению к своим действиям съедало без остатка.

Правду ли сказал Дериан, что наши чувства реальны? Может, они и реальны, но они всё равно нам навязаны некими силами, с которыми я не желала мириться. То, что я чувствую к генералу, не вызывало во мне счастья или спокойствия, как было с Дайаном рядом. Эти узы оказались ядовитей, чем яд мести. По крайней мере, от этой отравы было противоядие, а от моих навязанных парных уз – нет.

Глава 33
Спасительница

Очарованный ликом твоим чужестранным,

я прикрыл очи свои.

Ты ослепляешь светом,

не только меня, но и других.

Мне не вынести разлуки с тобой,

в отличие от вашей милости, дева.

Ведь ты сильна духом,

а я лишь слабак,

не стоящий твоей красоты.

Сомнения терзают похлеще, чем ноющие под лопаткой боли, что обычно возникают при некой неопределённости, волнении и скверне. Не получится сбежать от роящихся мыслей в голове. Мы можем обманывать других, но только не себя.

Оставаясь наедине, мы раскрываем свой истиннескими бомбами поый, тёмный лик, в котором таится тот самый зверь. С друзьями и близкими этот зверёк белый и пушистый, маленький и совсем безобидный. Но некоторые вещи меняются. Незаметно для всех этот безобидный зверёк вырастает, превращаясь в огромного, свирепого зверя.

Все наши потаённые желания постепенно выходят наружу, ибо мы не можем долго скрывать даже от самих себя нашу грешную сторону. Как бы усиленно ты ни убеждал себя в своей невинности, таковым тебе не стать. Но даже если ты до сих пор не понял – не тревожься, рано или поздно всё тайное становится явным. Все те неприятные и скверные эмоции вырвутся наружу, словно взрыв, сметая всё на своём пути.

* * *

Сердце до сих пор гулко стучало в груди, когда я аккуратно укладывалась спать рядом с Заером, чтобы его не разбудить. Мальчик лежал, свернувшись в калачик на своём правом боку, с закрытыми глазами, медленно и размеренно вдыхая и выдыхая. Я же усиленно пыталась наладить своё шумное от недавней страсти и стыда дыхание.

Как я могла потерять контроль⁈ Я не хочу быть с Дерианом. Это так неправильно – давать мужчине надежду. Будет ли во дворце возможность избегать генерала? Может, мы будем жить в разных крыльях дворца? Да. Как раз на это я сильно надеюсь.

Мне будет проще держаться от него на расстоянии, если он сам будет жить подальше от меня, а не в соседней комнате, как сейчас. Было бы замечательно, если бы Клин заслал Дериана на какую-нибудь миссию, подальше от дворца. Подальше.

– Клиа. – Внезапно позвал лежащий рядом мальчик, тем самым напугав меня до чертиков, перехватив дыхание.

– О, Богиня! – с придыханием воскликнула я. – Ты не спишь⁈

– Я не смог заснуть.

– Почему?

– Просто… Сотворишь звёзды⁈

– Мистер, вы теперь отказываетесь без них спать?

– Угу.

– Какой же ты хитрец, оказывается…

Направив свою ладонь вверх, тихо прошептала: «Stellae», отчего к тёмному потолку вознеслись маленькие, светящиеся белым огоньки. Чистая чёрная гладь в мгновение ока сменилась на объёмную звёздную пелену. Заер снова не смог сдержать своего восхищения, он возбуждённо ахнул и лёг на спину, чтобы любоваться на созданный мною магический ночной пейзаж.

– Вы с Дерианом опять ссорились? – любопытно прошептал мальчик.

– Нет, с чего ты взял?

– Мэйд сказал, что от любви до ненависти один шаг.

Ох уж этот Мэйд! Ляпает своим языком всё, что приходит в голову… А расхлёбывать потом кому? Конечно же, мне.

Дети не понимают шутки так, как их воспринимают взрослые. Дети наивны, доверчивы и иногда придирчивы к деталям, поэтому необходимо выбирать выражения и не взболтнуть лишнего. Разговаривая с ребятнёй, требуется быть предельно осторожным, словно на заполненном магическими бомбами поле.

– Что он ещё сказал?

– Сказал, что генералу не следовало совать свой нос куда не следует.

О, Богиня… Хоть в чём-то Мэйд оказался прав…

– Нет, милый, мы с Дерианом не ненавидим друг друга.

– Тогда что?

– Мы… друзья… Бывает, что друзья спорят.

– Спорят… – потерянно произнёс мальчик, словно пробовал слово на вкус.

– Ты же знаешь, если фейри ссорятся или спорят, это не значит, что они ненавидят друг друга?

– Не знаю…

– К примеру, твоё мнение не всегда может совпадать с моим. Мы можем спорить и сердиться, но это не значит, что мы ненавидим друг друга. Это лишь значит, что наши мнения различаются. Так случилось со мной и Дерианом. Каждый из нас уверен в своей точке зрения, и при этом стоит на своём.

– Ясно! – деловито произнёс Заер.

– Хорошо, теперь ложись спать!

– А что такое парная связь?

– Заер, как думаешь, на сегодня достаточно⁈ Или ты собираешься до самого утра задавать вопросы?

– Это последний! Обещаю! – серьёзно пообещал мальчик, вызывая ленивую улыбку на лице.

– Парная связь – это некая невидимая нить, которая связывает пару. Теперь ложись спать.

– Но я ничего не понял! – возмущённо воскликнул Заер.

– Другого ответа нет. Если захочешь об этом поговорить завтра, я так уж и быть, попрошу Клина поведать эту длинную историю. Он рассказчик лучше, чем я. Хорошо⁈

– Хорошо.

– А теперь спать!

– Клиа.

– Что⁈

Моё терпение потихоньку испарялось. Заер был ходячим фолиантом вопросов, которые никак не иссякали. Несмотря на то, что мы прошли длинный путь, половину которого мальчишка прошёл пешком, он всё равно не хотел спать. Хотя любого ребёнка такая дорога бы наверняка сморила. Также мальчишка протанцевал весь вечер, и для меня было большим секретом, «где он черпал энергию до сих пор?».

– Ты… Можешь… Меня обнять? – осторожно спросил Заер.

Конечно, я могу это сделать. Заер снова напомнил мне себя. В первую ночь в военном лагере я тоже не желала спать одна. Мне нужно было ощутить тепло чужого фейрского тепла. Почувствовать поддержку извне.

Я рада, что Заер не постеснялся попросить об этом. Надеюсь, засыпая в моих объятиях, он забывает о тех чудовищных событиях, случившихся на глазах с его мамой и тётей в военном лагере при нашем побеге. Или мне просто-напросто хотелось в это верить.

В этот вечер Клиа оказалась права. Засыпая в объятиях своей спасительницы, маленький четырёхлетний мальчик воображал, что засыпает в объятиях матери. Забывался, воображая, что мама жива, а не канула в лету. Так ему было легче на душе. В момент сладкой дремоты он чувствовал нежную женскую ручку, как у мамы, обнимающую его маленькое тело по сравнению с её. Она источала тепло, которое согревало спину, однако больше всего его согревала её забота.

Мамочка как могла, так и заботилась о Заере, но только в секрете. При всех мама должна была игнорировать его или вовсе ругать. Так было положено в военном лагере. Ведь с детьми нельзя сюсюкаться, такое поведение более чем не приветствовалось и в полной мере осуждалось. Отец тоже осуждал мамочку, если видел, как она «носится» с Заером. Поэтому она могла лишь обнимать его в те редкие моменты, когда никого не было рядом.

С Клией и королевскими гвардейцами всё было иначе. Сперва мальчик боялся их, потому что совсем ничего о них не знал. Ведь в военном лагере, в котором проживал мальчишка, имелись другие правила. Правила, которые, как мальчик думал, присутствуют везде, как оказалось, совсем не так.

Неизвестные ему мужчины заботились о его спасительнице – женщине. В поселении, в котором он жил, не заведено беспокоиться о них. Для мужчин это считалось чем-то постыдным, будто что-то низкое, скверное, неприятное. Заер этого никогда не понимал, поэтому его мысли часто заполнялись размышлениями об этой нерешаемой дилемме.

Постепенно мальчик стал сближаться с добродушными и непохожими на всех других мужчинами. Осторожно. Но с этими незнакомцами осторожность не понадобилась. Один из них – Клин, дал ему какую-то волшебную настойку. Это чудодейственное питьё избавило от ноющей и тупой боли в рёбрах и некоторых свежих синяков, которые тоже словно по волшебству исчезли. Теперь Заер доверял каждому королевскому гвардейцу и Клину, который оказался принцем, чтобы это ни значило… Клиа добра к солдатам, значит, они хорошие и заслуживают доверия.

Засыпая в тёплой постели в обнимку со своей доброй спасительницей – принцессой, он чувствовал себя, что любимым и, наконец, нашёл свой дом.