Текст книги "Зов крови. Отказ истинной (СИ)"

Автор книги: Женя Сталберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 28

Мне не хотелось даже думать о том, что я никогда больше не увижу Дайана. Фейрская жизнь слишком длинная, чтобы так громогласно заявлять. Размышляя об этом, чувство страха и тревоги затаились в груди.

Прошёл день, но я уже хотела увидеть Дайана и убедиться, что с ним всё в порядке. Боюсь, что не смогу больше увидеть его тёплые голубые глаза, которые смотрели так только на меня. Мне было страшно даже думать, что я не прикоснусь к его коже и не почувствую его разгорячённую плоть.

«Не печалься, дитя звёзд, вы увидитесь!» – внезапно ответили на самый волнующий меня вопрос духи.

Хоть какой-то от них прок…

Однако как долго мне придётся ждать нашей встречи? Вдруг к тому времени он позабудет обо мне, о нас?

Нет-нет-нет. Он просто не может так поступить…

Случайно взгляд упал на костяшки пальцев правой руки Дериана, на которой до сих пор красовалась голубая кровь.

«Его ли?» – внезапно всплыл вопрос в моей голове.

Может, я на самом деле видела Дайана? Почему Дериан разозлился, когда я говорила о нём?

Поэтому эти костяшки до сих пор мне не давали покоя…

Резко встав со своего места, я обогнула костёр и схватила раненую кисть генерала.

– Откуда у тебя это⁈ – прошипела я, злобно сверля его янтарные глаза.

– Клиа, я поцарапался о скалу. Что с тобой не так⁈ – объяснился мужчина, встав на ноги и тем самым уже нависая надо мной, что заставило мне отдернуть подбородок вверх, чтобы не прерывать зрительный контакт.

– Я тебе не верю!

– Клиа… – взмолился Дериан.

– Это хоть твоя кровь? Или мне проверить самой? – уточнила я, изгибая бровь.

– Клиа, может, не нужно? – ласково произнёс брат, будто пытаясь приручить зверя.

– Не встревай, Клин! – велела я, продолжая сверлить лицо генерала, отдёргивая свою руку из мягкой хватки брата. – Ты. Его. Видел⁈ Не так ли? – уже к Дериану обратилась я.

– Я… Нет…

«Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь.»

– Лжец! – воскликнула я. – Я за милю слышу твою ложь!

С силой бросив его руку, я быстрым шагом устремилась к выходу из пещеры, где встретил морозный поток воздуха, который едва не сбил меня с ног.

– Дайан! – крикнула я в громко воющий поток воздуха, который не давал глубоко вздохнуть.

Он здесь. Я чувствую его. Мне спокойно, когда он рядом. Я знаю.

Только вот мой крик не мог далеко уйти. Ветер завывал, словно сирена, и не давал нарушить его песнь. Огней костров не было видно по другую сторону ущелья, отчего я снова усомнилась в своих надеждах. Это не совпадение. Я видела его. Дериан видел. Теперь кровь на руке генерала. Это не могло быть совпадением.

– Дайан! – прокричала я во всю глотку, когда сделала шаг вперёд, к обрыву, который открывался из нашей пещеры.

– Ты что делаешь⁈ Совсем сдурела⁈ – взревел и отдёрнул меня за руку Дериан.

– Ты видел его⁈ Признайся! Видел! – Мужская рука до боли сжала мою руку чуть выше локтя, но стон от ноющей боли не покинул уста.

Меня вовсе не волновала боль в руке, которую я туманно ощущала сквозь другие душевные терзания. Я лишь хотела вернуть надежду. Желала знать, что он не хотел меня оставлять. Что ему было нелегко меня покинуть. Хотелось знать, что ему так же плохо, как и мне.

Плохо…

Нет… Мне совсем не хотелось, чтобы ему было плохо… Лишь… Лишь хотела знать, что он чувствует то же, что и я. Скорбь от разлуки друг с другом. Тоску. Злость на весь мир… Любовь… Страх от того, что он может никогда не узнать…

– Видел! – прорычал на ухо Дериан. – И велел ему идти прочь! Он так и поступил.

Моё лицо исказилось гримасой боли, а на глаза навернулись слёзы.

Зачем он так…

– Как ты посмел⁈

– Ты знаешь, почему я так поступил!

– Нет, я не знаю! Он твой подчинённый. Ты за него в ответе! Здесь могут быть солдаты Ала. Как ты мог его прогнать⁈ Как ты посмел⁈ – Сорвавшись на крик, я начала с силой бить по груди мужчины. С глаз хлынули слёзы, горячие и такие мучительные. – Кто ты вообще такой⁈

– Я твоя пара! Твой истинный! – Сердито и властно прогремел генерал, сдерживая ладонями мои кисти.

– Отпусти! – Злобно фыркнула я. – Мне ничего этого не нужно! И наша парная связь тоже не нужна! Не нужна! Ясно тебе⁈

Глава 29

Мужчина на минуту замер с моими руками в крепкой хватке, что сложились в кулаки. Его янтарные глаза целую вечность вглядывались в мои, пытаясь понять, правду ли я сказала или просто погорячилась. Вскоре генерал оттаял, и в его взгляде будто мелькнуло понимание.

– Ты зла. Это всё от злости… Да… – Словно самого себя пытался убедить генерал, отпустив мои кисти из заточения.

– Клиа, зайди внутрь! – Позвал меня Клин.

Я решила зайти внутрь не потому, что мне так брат велел, а потому, что, по словам Дериана, Дайан ушёл. Мне никак не найти его, никак не поговорить с ним. Всё из-за него и «магической парной связи». Дайан изначально был прав, когда без конца беспокойно твердил о нашей с генералом истинности. Из-за неё мы расстались. Из-за неё он ушёл. И как же я её ненавидела…

Внутри пещеры аромат запеченного мяса уже был повсюду, отчего желудок сразу дал о себе знать, пробурчав свою голодную песнь. Моя натура воспротивилась. Теперь просто из вредности мне не хотелось есть это мясо и спать на шкуре, которую он добыл. Я молча уселась на свою шкуру и демонстративно достала из мешка вяленого мяса, что являлось запасами дома Лагри.

– Да ты издеваешься! – Воскликнул Дериан.

– Дамочки они такие! Сводят мужчин с ума! Да-да! – Вклинился Мэйд после долгого затишья, вонзив зубы в свежевыпеченное овечье мясо, с которого поднимался сноп пара.

– Клиа, ты не любишь овечье мясо? – Любопытно спросил Заер.

– Просто не люблю добычу от эгоистов! – Объяснилась больше перед своим парным, чем перед мальчиком, сверля взглядом первого, который посмел прогнать прочь своего подчинённого.

– Я не эгоист!

– А как же это тогда называется, как не эгоизм?

– Я это сделал для нас всех… Не только для себя.

– Какой же ты подлец! Ты даже сам себе лжешь!

Все присутствующие в пещере незаметно и недоумевающе переглянулись, но встревать не стали.

– Клиа, я твой парный! Дайан ушёл и правильно сделал. Но соизволил следить за нами, как какой-то шпион. Я недаром стал генералом и не позволю шпионить ни за мной, ни за тобой.

– Поверить не могу! Какой же ты нарцисс! Ты думаешь только о себе! Понятия не имею, как духи могли посчитать, что мы предназначены друг другу… – Мужчина снова замер, и его лицо исказила гримаса боли.

Эффект моих слов оказался приятен. Генерал должен понять свою ошибку. И его жизнь вовсе не крутится только вокруг этой злосчастной магической связи. В этом мире есть и другие важные вещи, кроме парных уз. Например: долг перед своими подчинёнными, дружба, любовь. Любовь не всегда к противоположному полу. Любовь к своим друзьям, соратникам… Как мой парный мог не понимать этого⁈

Как духи могли меня связать с таким чёрствым мужчиной? Теперь я категорически против нашей магической связи… Она отравляет не только наши жизни, но и чужие. Он забывает о чувствах и жизнях других. Мне не нужны такие парные узы. Я не готова идти по головам ради этого.

– Богиня… Клиа, зачем всё усложнять… Ты правда не будешь есть, потому что именно я принёс эту грёбаную овцу?

В ответ я лишь отвернулась от Дериана. Этот жест был слишком детским, но сейчас я даже смотреть на мужчину не желала.

– Если я скажу, что это Дайан её поймал, ты поешь? – Моя голова взметнулась к мужчине, а глаза превратились в щёлочки, чтобы распознать ложь. Но в этот раз он сказал правду.

Такая забота была типична для Дайана. Он хотел проследить, чтобы я была в безопасности, сыта и удобно спала. Этот факт согревал мою душу лучше любого магического огня. Но вспоминая, что мужчина где-то в горах со страшно воющим ветром наедине, мне тут же стало грустно.

Как бы Дайан ни хотел показаться холодным, он привязался к своим сослуживцам, и считал их друзьями, может даже братьями. А собственный генерал прогнал его прочь, даже когда он пытался о нас позаботиться, заблаговременно убедившись, что с нами всё в порядке.

Какой же Дериан подлец всё-таки!

При мысли об одиноком и грустном Дайане аппетит тут же пропал.

– Заер, как доешь, ложись ко мне, хорошо⁈

– Ладно…

– Клиа, хоть немного поешь! – Воскликнул брат.

– Что-то аппетит пропал.

Я легла на мягкую шерсть овцы лицом к скалистой поверхности, укрывшись своей шкурой. Глаза слезились, мне хотелось громко и горько зарыдать от собственного бессилия, однако приходилось сдерживаться. Я принцесса, а за сегодняшний день и так много выставила напоказ своих эмоций.

Всё нутро горело. Злость и ярость распространялись уже не только на своего парного Дериана, но и на Дайана. Мужчину, который решил всё за меня. Неправильно решил. Я вовсе не счастлива со своим «истинным». Меня вводило в ярость, почему Дайан так легко ушёл, когда ему велели? Зачем в первый раз ушёл?

Мужчины почему-то решили, что могут сами решать, как мне будет лучше, а как нет. Они оба оказались эгоистами. Им обоим было плевать на мои чувства.

Маленькая ручка коснулась моей, а затем послышался слабый, неуверенный детский голос:

– Клиа, можно я буду возле стенки?

– Конечно, милый!

Перехватив мальчонка обеими руками, я перетянула его лёгкое тельце на место между мной и стеной скалы, отчего мальчик заливисто хохотнул.

Прикрыв Заера мехом животного, обняла его одной рукой и облегчённо прикрыла веки, размышляя о том, что присутствие малыша отвлекало от мрачных мыслей. Умиротворённо вдыхая запах малютки Заера, жизнь уже не казалась такой паршивой, как прежде. Мужчины расстраивали, но это не стоило такого сильного упадка сил. Теперь я это понимаю. Они пожалеют о своих самовольных поступках!

– Клиа.

– Что, милый?

– А к какому народу фейри ты относишься?

– Почему ты спросил?

– Мне интересно.

– Я – дитя звёзд.

– А что ты умеешь делать?

– Ничего особенного… – улыбаясь, ответила мальчику.

– Как это? – удивлённо уточнил Заер, оборачиваясь ко мне и опираясь на свой локоток, чтобы поддержать голову.

– Клиа, сотвори звёзды, как в Сумеречном лесу. Мальцу понравится, – подсказал Клин, отчего глаза мальчика заискрились предвкушением и ещё больше округлились.

– Ты можешь сотворить звёзды? – изумлённо спросил мальчик.

Я устроилась поудобнее и направила руку ввысь. С моих уст сорвалось одно единственное латинское слово – «Stellae». С правой ладони в сторону верхушки неровного узкого ущелья устремилось множество крошечных ярких белых огней.

Глазам присутствующих открылся ещё более завораживающий вид, чем в Сумеречном лесу, так как из-за неровной скалистой поверхности эффект оказался ещё таинственнее. Поэтому мальчик восторженно ахнул, глядя на сотворённое для него звёздное небо.

Заеру редко приходилось видеть звёзды, тем более так близко, пусть даже не настоящие… В общем, ничего прекрасного ему видеть не приходилось, поэтому он даже боялся моргнуть, чтобы такая красота не исчезла. На септентрийских землях вообще редко открывался вид на чистое ночное небо. И даже если оно оказывалось таковым, звёзды не особенно видны. Поэтому мальчику приходилось лишь любоваться яркой луной, но особенно ему нравился полумесяц с его острыми краями, он ему казался более красивым и загадочным. Хотя луна в принципе Заеру представлялась таинственной, ведь каждую ночь она была разной формы и размещалась не в той же точке небес.

– Клиа, это правда восхитительно! – воскликнула Такира, которая в последнее время пыталась хранить молчание.

Девушке было неприятно находиться в мужской компании. Хотя каждый гвардеец и Клин относились к ней с уважением и осторожностью, зная её прошлую историю. В принципе, они бы таким образом относились к любой другой женщине, поэтому в этом не было ничего сверхъестественного. Она была бы рядом со мной, если бы рядом не околачивался малыш-Заер. А детей она тоже не особо жаловала, как оказалось, точнее, на дух их не переносила.

– Как красиво, Клиа! – восторженно прошептал мальчик, защекотав ушную раковину и тем самым посылая волну мурашек по коже.

– Спасибо.

– Мне очень нравится…

– Я рада.

Конечно, нравится…

Мальчику было легко угодить прекрасным, ибо до этого ему мало кто мог показать восхитительные вещи. Даже если придётся показать Заеру все заклинания, которые знаю, чтобы он улыбнулся, я это с удовольствием сделаю. Даже если мне придётся ежедневно устраивать индивидуальные уроки чтения в королевской библиотеке, чтобы снова и снова шокировать прекрасным мальца, я это тоже с удовольствием сделаю. Хотя не буду отрицать, уроки чтения довольно интересны, и будет весьма познавательно прочитать труды, собранные по всей земле Фейрии.

В крепости детей звёзд на горе Вол, в большинстве своём, были собраны труды, относящиеся к нашему народу, народу детей звёзд. Лишь малое количество фолиантов были посвящены другим народам фейри, поэтому я с удовольствием изучу литературу, собранную королевскими служащими.

Естественно, я начала бы свои поиски с информации, касающейся детей льда или ветра. Потому что ещё наверняка не ясно, к какому народу фейри Заер будет принадлежать. Ведь его отец – дитя льда, а мать – дитя ветра. Конечно, я уже успела помечтать, что мальчик окажется дитя льда, и Дайан стал бы его духовным наставником… Только вот он ушёл. Не только от меня, но и от Заера. И этой прекрасной мечте уже никогда не сбыться…

Также обратила своё внимание и на поиски историй, касающихся магической и истинной связи, поскольку в последнее время эта тема очень сильно волновала меня.

Смогу ли я избавиться от этой связи? Или же она поглотит меня в конце концов…

Мужчины между собой ещё перешептывались, когда сознание мальчика заволокло сновидением. И это была первая за долгое время ночь, лишённая кошмаров. В объятиях Клии, которая так сильно напоминала Заеру его собственную мать, он спал сном младенца.

Сама же мать редко спала с ним в обнимку, лишь когда отца не было дома. В те редкие ночи он наконец становился счастливым, и тогда слова отца настигали его: «Неблагодарный, поганец!». Мальчика начинали грызть сомнения: «Вдруг отец прав, когда избивает меня?».

Должно быть, отец чувствовал, что он намного счастливее с матерью наедине, без него. Вероятно поэтому он ежедневно избивал его. Теперь отца нет, и матери тоже. Нынче у него есть Клиа и Клин… И королевские солдаты, кем бы они ни были…

Глава 30

Милая моя,

проснись ото сна!

Тебя ожидает мир

ярких и удивительных красок.

Мир сновидений и мечт прекрасен,

но он нереален.

Ведь лучше познать горькую явь,

чем сладкую дремоту.

Кругом белым-бело, глаза до сих пор не могли привыкнуть к белому, рябящему септентрийскому заснеженному свету. Солнце ярко светило средь ясного неба, не излучая тепла. Снежная пелена, укрывающая всю горную скалистую поверхность, ярко блестела миллионами сверкающих огней, словно была припорошена декоративными блёстками Богиней с небес. Тысячи тысяч сверкающих снежных звёзд кидали солнечные отблески в глаза, отчего они сужались в маленькие щёлочки.

Под ногами громко трещал снег, разнося звук по округе. С утра пораньше у компании вовсе не было настроения, отчего все хранили молчание. Только иногда звук скрипящего под ногами снега разрушал самый маленький представитель группы, получая в свою очередь не особо энергичный ответ.

Все, кроме Такиры, пытались уделять Заеру должное внимание, отвечая на все волнующие его вопросы. Но со вчерашнего вечера весь энтузиазм мужчин исчез. Раньше они предвкушающе обсуждали дорогу до дворца, но не теперь. Видимо, после нашей вчерашней беседы с Дерианом, гвардейцы пересмотрели причину ухода Дайана. Быть может, они так же, как и я, не поддерживали точку зрения генерала, и как его подчинённые не могли выразить свои сомнения, держа всё в себе.

Молчание и недосказанность терзали всех нас своей гнетущей неловкостью, словно наши тела обвивали невидимые верёвки, сковывая по ногам и рукам. Во рту образовался ком от всех непроизнесённых слов, но каждый из нас понимал: стоит лишь открыть рот, и начнётся хаос. Они уже стали свидетелями нашей с Дерианом ссоры, и этого достаточно…

В пылу злости и страсти можно всякого наговорить, слова, которые проговорил раз не воротишь. Они всегда будут мелькать перед глазами или звучать в голове, будь это сладчайшая дремота, сновидение или явь. Никто не хотел осуждать генерала за его скоропостижный приказ. Ведь никто из них не познал парных уз. Никто из них не мог понять его, отчего и не желали осуждать.

Я тоже не могла его понять, но я была связана с ним той же магической связью и понимала, что это не святая святых. Из-за наших парных уз не стоило отворачиваться от друзей… Мне было больно от этой мысли. Наша компания была сплочённой и весёлой, а теперь… Дайан ушёл, мужчины приуныли, словно увядающие растения.

Солнце совершило свой путь, поэтому медленно опускалось с западной стороны горизонта, скрываясь за верхушками близлежащих припорошённых снегом гор, кидая свои слабые белые с жёлтым лучи меж ущелий.

– Ну когда мы уже придём⁈ – В мальчишеском голосе прозвучала нотка негодования.

Заер стойко провёл два дня пути, не жалуясь дальней суровой дорогой, но всему приходит конец, как и детскому терпению.

– Скоро, малец!

– Вы постоянно говорите скоро! А оно до сих пор не пришло…

Клин ухватил мальчика на руки, тем самым вызвав в нём всплеск крика и смеха. Брат усадил его себе на плечи, поддерживая обеими руками маленькие ладони.

– Может, так меньше ворчать будешь! – Проговорил Клин с ухмылкой на лице, когда мальчик озорно верещал. То ли от страха, то ли от восторга, а, вероятно, от того и другого.

Слова брата напомнили мне о жизни с Флейтом на меридийских Изгнанных землях. Когда меня распирали возмущения, и не важно, чего они касались, будь это еда, погода, или недавно выросшие клыки, дядя говорил: «Прекрати ворчать!», «Если ты перестала ворчать…», «Что ты в самом деле, ворчишь как…».

Взрослые не любили нытьё, и это мне было хорошо известно из жизни вместе с дядей. А что Флейт ещё больше не любил, чем нытьё, так это вопросы. Почти что любые расспросы воспринимались в штыки, и на них, естественно, не давались ответы.

Постепенно я привыкла распознавать настроение своего опекуна, чтобы знать, могу ли я задать свои вопросы, и когда я могу остановить свой любопытный детский пыл.

Я пыталась понимающе относиться к познаванию мира мальчиком, ведь для него всё в новинку. Он никогда не покидал военный лагерь, который набит палатками бедняков до отказа. Мальчик только начинает узнавать мир, из-за чего его всё интересовало. Впрочем, как и меня до недавнего момента.

Я была таким же любопытным ребёнком, как и он, поэтому отвечала на каждый его вопрос и просьбу, какой бы глупой она мне ни показалась. Я чувствую, что сильно привязываюсь к Заеру. Конечно, это немудрено, ведь мы проводим много времени вместе и даже спим в обнимку.

Вскоре наша компания обогнула последнюю гору на нашем пути к Аос. Огромная скалистая вершина скрывала собой яркую зелень леса, бесконечно распространяющуюся к юго-западу.

Ступив на земли, Аос воздух тут же перестал морозно щипать кожу. Ветер здесь оказался намного влажнее, теплее и деликатнее. Он нежно обдувал наши лица, замысловато играя прядками волос, как обычно, делает любовник, слегка заметно и ласкающе прикасаясь.

Мальчик рядом со мной широко раскрыл глаза, и они, словно блюдца, устремились ввысь, к пышным лиственным кронам. Он громко восхищался, издавая детские горловые звуки. Даже Такира не удержалась от восхищения, отчего её глаза засияли. Мне даже показалось, что впервые за несколько месяцев, которые мы с ней знакомы, её взгляд передавал детское, невинное озорство.

Заходящее солнце ярко проходилось по хвойным деревьям, которые сменили лиственные, проходя сквозь их вершины, падая на усыпанную сухими иголками лесную подстилку. Заер взял одну из длинных иголок и прикоснулся подушечкой указательного пальца к кончику, отчего из его уст послышался вскрик: «Ай». Мы все улыбнулись из-за любознательности мальчишки. Впрочем, у всей компании поднималось настроение от любых действий Заера, так что можно было сказать, что нам больше с ним повезло, чем ему с нами.

Совсем недалеко от той вершины, которую мы недавно прошли, по тропинке в сторону юго-запада находился постоялый двор. Это было длинное трёхэтажное строение из дерева, в котором имелись даже комнаты на чердаке. Естественно, последние были самыми маленькими и дешёвыми.

Наша компания с шумом завалилась в трактир, находящийся на первом этаже здания, в котором уже весело пьянствовал народ. В прошлый раз, когда мы заходили в этот постоялый двор по пути на септентрийские земли, было намного тише.

При входе в трактир, на светлой деревянной двери висел маленький, но пушистый букет из фиолетовой, розовой и белой таволги. В этот раз по всему широкому трактиру размещены фейрские яркие огни, освещающие всё пространство. Некоторые парили над отдельными столиками, а другие просто возвышались у самой верхушки помещения, озаряя всё своим ярким светом.

По потолку и стенам плелись различного вида растения со светло-салатневыми маленькими листьями, похожими на берёзовые, но чуть поменьше. С тоненьких тёмно-изумрудных стеблей свисали маленькие оранжевые, жёлтые и красные ягодки, размером с дикий помидор.

– Добрый вечер! Принц Клин! Какой приятный сюрприз! – воскликнула стройная, но с пышными формами женщина, направляющаяся к нам с дальней стороны залы, где она с деревянной круглой подставки подавала фейри сидр в огромных длинных чарках. Некоторые фейри пришлось обернуться, чтобы убедиться в словах трактирщицы.

– Добрый вечер, Манария! Мы что подоспели ко дню Мобелена?

День Мобелена – один из шести главных традиционных праздников Фейрии. Этот день заведено праздновать в первый день осени или последний день лета, провожая жаркое палящее солнце на следующие девять месяцев. Праздник отмечают с большим количеством света, растений и, конечно же, выпивки.

– Да, Ваше Высочество! – ответила Манария, лучезарно улыбаясь, представляя присутствующим свою белоснежную улыбку.

– С днём рождения, Дериан! – весело поздравил друга Клин, похлопав его по плечу, вызывая во мне всплеск удивления.

Вот уж угораздило родиться в такой великий праздник! Хотя сама рождена в день осеннего равноденствия…

Внешностью женщина напоминала духовную наставницу Глорию, но в отличие от неё была более позитивной и улыбчивой. Манария – шатенка с длинными волосами, которые в данный момент уложены в гульку на макушке головы, но некоторые короткие пряди всё равно выбивались, что придавало ей ещё большего очарования. Также трактирщица наделена женственными и нежными чертами: у неё высокий лоб, губки бантиком, широкие карие глаза и пухлые щёчки. Закруглённые кончики ушек и внешность свидетельствовали о том, что она, скорее всего, низшая фейри земли. А сама одета в пышную белую рубашку и яркую изумрудную юбку в пол, с длинным вырезом на левом бедре, вид которого открывал элегантную женскую ножку.

– Здравствуй, моя милая, Манария, – поприветствовал трактирщицу Мэйд, обнимая и смачно целуя её поочерёдно в обе щёки, а затем вообще в губы, вызывая в ней смущение.

– Проходите-проходите! Вы наверняка голодны… Я велю Калет приготовить поесть, – взволнованно хлопотала женщина, направляясь за украшенную молодыми ярко-салатового цвета веточками хвои стойку, в сторону кухни.

Глис и Чейс соединили три свободных средних стола и придвинули к ним стулья. Все заняли места за столом в ожидании долгожданной трапезы.

– Ах, Богиня, а кто это у нас такой⁈ – удивлённо воскликнула Манария, увидев у меня на руках Заера, когда вернулась с кухни. Отчего мальчик неловко заёрзал у меня на коленях.

– Представься хозяйке заведения, милый, – тихо шепнула я ему на ухо.

– Меня зовут Заер! – послушно произнёс мальчик.

– Ах, золотце какое! Вы так с ним похожи! – заявила женщина, вызывая улыбку на моём лице. – Ну, конечно, так и должно быть… Так непривычно видеть маленьких копий родителей… Тем более септентрийца…

– Ах, Манария, ты не правильно поняла! – прервал её Мэйд. – Клиа не мать Заера.

– Да⁈ Но они так похожи, как две капли воды! – сузив глазки, произнесла трактирщица.

– Что поделать… – ответил Клин, пожав плечами и положив свою руку позади меня на спинку стула.

Трактирщица неловко перевела взгляд на молчаливо сидящую за столом Киару. Та обиженно фыркнула и отвернулась, показывая всем своим видом отвращение.

– Тогда где же родители?

Все неловко опустили взгляды, и женщина тут же поняла намёк.

– Ой-ой-ой, извините, глупость сморозила!

– Клиа, сделай звёзды! – Внезапно защебетал Заер.

– Милый, звёзды так прекрасны, потому что сияют во мраке. Тебе не кажется, что для них сейчас слишком много света?

– Да…

– Клиа… – потерянно произнесла женщина и медленно перевела взгляд к принцу. – Клиа… Ведь так звали нашу принцессу⁈ – недоумевающе и подозрительно, суживая глаза, спросила она.

Перед вылазкой на септентрийские земли, в наш прошлый визит, моего имени не произносили и на всякий случай держали его в секрете.

– Да, Манария, это она! – с лучезарной улыбкой провозгласил брат.

О, Богиня! Этого мне ещё не хватало! Мне бы хотелось и дальше скрывать свою принадлежность к королевской семье, жить тихой, без излишнего внимания жизнью. Ибо что может сказать им простолюдинка⁈

– Богиня! – вскрикнула трактирщица, из-за чего позади неё все присутствующие трактира оставили свои дела и обернулись в нашу сторону. – Должно быть, я не выказала вам должного уважения!

– Нет, нет, нет. Всё в порядке! Забудьте об этом! – вскрикнула я, когда женщина хотела сделать реверанс.

Она озадаченно взглянула на Клина, будто искала его поддержки. В ответ он расслабленно махнул рукой, разрешая расслабиться.

– Клиа выросла в других условиях. Ей не нравится официальщина, впрочем, как и мне, так что можешь не беспокоиться об этом.

Слова Клина никак не подействовали на присутствующих, и они до сих пор не отрывали от меня своих любопытных взглядов. Брат это заметил, поэтому обратился на сей раз ко мне:

– Хочешь что-то сказать⁈ Народ ждал твоего возвращения тринадцать лет.