Текст книги "Зов крови. Отказ истинной (СИ)"

Автор книги: Женя Сталберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Глава 24

Приятные лёгкие воспоминания, которые ранее согревали душу, сейчас обернулись болью, что была так свежа и остра, как заточенное лезвие смертоносного клинка, что обычно поражало врагов. И дальше это мучительное чувство сменялось на съедающую изнутри, словно ядом, печалью. Иногда страдания становились едва заметными за праздными разговорами и речами, когда сознание забывалось в какой-то ненужной информации. Но когда в голове всплывает всего-навсего маленькая искра воспоминаний, забвение проходит, принося с собой новую волну болезненных ощущений и сожалений.

Судя по всему, когда от тебя уходят, все хорошие и счастливые воспоминания превращаются в пыль, словно они не были таковыми. А, когда эта пыль оседает, словно туман в обеденный час, всё исчезает. Только вот мои чувства не исчезли, лишь изменили своё направление.

Позитивные, светлые мысли, что роились в голове, исчезли и теперь сменились на негативные, тёмные, засасывающие в свою бездонную яму сожаления. Мечты о счастливом будущем с Дайаном и Заером, без конца мелькавшие в сознании последние два дня, сменились пустой и тёмной картинкой в голове.

Пустота. Вот что преследовало меня при каждом моём вдохе и выдохе… Потому каждый шаг стал тягостнее обычного. Впрочем, всё моё тело казалось тяжёлым и массивным. Энергии в теле совсем не оставалось, видимо, мои переживания отнимали слишком много сил, из-за чего передвигалась через силу, нежели из-за желания.

Заер рядом, и мой брат тоже, и я должна ценить это. Ценить то, что имею, а не сожалеть о потерях. Возможно, я так поступлю завтра, послезавтра, через неделю или год, позабыв о своих потерях, и начну ценить…

Требуется ли ожидать такой момент в своей жизни, когда все воспоминания, связанные с Дайаном, не будут вызывать грусти? Нужно ли мне надеяться на его возвращение? А возможно ли его возвращение, если на то пошло? Или же он вернётся, когда забудет обо мне, о нас, о всём, что мы испытали друг к другу?

Конечно же, не хотелось, чтобы он обо мне забыл, ибо сама забыть о мужчине вряд ли смогу, несмотря на то, что он бросил меня, не сказав ни слова… не объяснившись. Того пожелтевшего послания, которое до сих пор сжимала в ладошке, внутри тёплого кармана шубы, чтобы не замёрзнуть, оказалось мало для смирения. Но ничего не изменить. Он захотел уйти, и ушёл…

Маленький клочок пергамента я чуть перекатывала между пальцами, когда размышляла о словах, написанных в нём. Взгляд прошёлся вдоль припорошенных снегом гор, которые находились совсем близко и всем видом показывали своё величие, возвышаясь над путниками. Некоторые из них были гладкими из-за снежной, плавной пелены, а другие представляли нашему взору свои острые, скалистые углы, упав на которые невозможно выжить.

Взор быстро продолжил свой путь по всей шеренге гор, захватывая случайно на одной из них маленький, едва заметный силуэт. Посередине. Глаза тут же вернулись к месту, где находилось таинственное очертание, как мне показалось, мужчины. Всего одна капля, искра надежды, всплыла в бездне пустоты моей души, на миг окрыляя. В ожидании узреть лик фейри, о котором не переставала думать с самого утра.

Фейрское зрение позволило увидеть его. Дайан стоял на склоне одной горы, переходящей в другую. Серьёзный и невозмутимый. Одетый в свою тяжёлую шкуру из мальпии, которая облеплена снежными клочьями, впрочем, как и у всех моих спутников. Его короткие волосы едва поддавались сильному порыву ветра, носившемуся на верхушках гор. Всего на миг показалось, что он смотрит на меня.бой в своём с Я затаила дыхание и сделала шаг в сторону. К нему. Но меня отдёрнули в сторону.

Глава 25

Я совсем не обратила внимания, кто мог побеспокоить и отвлечь меня. Ведь сейчас меня волновало нечто другое. То, что заставляло затаить дыхание в надежде. Однако, когда в мгновении ока вернулась взглядом к той же точке на горе, нашла лишь заснеженный пустой склон, который был избавлен от присутствия мужчины, что волновал меня теперь больше всего. Поэтому глаза стали лихорадочно исследовать близлежащие к этому склону места, но безуспешно.

Его не было. Силуэт испарился, словно призрак. Иллюзия исчезла, оставив во мне ещё большую бездну тьмы, чем была ранее.

Это всё глупые надежды…

Лишь снегопад напоминал о реальности, в которой приходилось оставаться. Снежные хлопья становились всё больше и больше, облепливая лицо и застилая взор.

– Останемся в первой попавшейся пещере! – попытался перекричать завывание ветра Дериан, и почему-то оказался совсем рядом со мной и Заером.

– С удовольствием! Из-за грёбанного снегопада ничего не видно! – возмутился капитан.

– Поумерь свою речь, Мэйд! Теперь с нами ребёнок! – заметил Лари.

– Думаю… Он не такие выражения слыхивал в военном лагере! – воспротивился друг.

– А теперь не должен слыхивать! – серьёзно ответил Клин, тоном, не допускающим дальнейшие обсуждения.

– Как скажете, принц Клин! – смиренно произнёс Мэйд, вызвав смешки у королевских гвардейцев.

Мужчины называли друг друга по именам, но лишь когда доходило дело до приказов, они смиренно произносили титул брата, чтобы смириться со сложившейся ситуацией. Такое часто бывало, поэтому королевских гвардейцев или генерала это вовсе не расстраивало, а лишь забавляло. Мой брат мудр, и ему было легко подчиниться из-за правильности и правдивости его слов.

Я совсем не заметила, как мы преодолели путь к пещере, что находилась в ущелье двух гор. Она была широкой и высокой, отчего сразу же подумалось, что её будет не так уж легко разогреть, в отличие от той маленькой пещерки, где мы ночевали с Дайаном, направляясь в тот злосчастный военный лагерь. Но я снова оказалась неправа. В нашей компании есть дитя солнца, который мог сотворить множество костров и парящих в воздухе огней, что согреют всю нашу компанию.

Заер сильно восхищался, охая и ахая, ведь малышу в первый раз пришлось увидеть магию представителя другого народа фейри. Он бегал, хлопая в ладоши вокруг костров, заглядываясь вверх на парящие и излучающие тепло огни.

– Это похоже на ритуал Дешаро, правда⁈ – воскликнул мальчишка, обратив свой взор на девушку, которой пришлось пройти через него.

У Такиры недовольно сморщилось лицо, и из-за неправильно падающего на неё света она стала схожа со седовласой старухой. Несмотря на то, что девушка была довольно молодой, ей абсолютно не шли негативные эмоции, которые она ежедневно носила на себе. Мне даже иногда казалось, что девушка могла бы постепенно изменить свой характер, общаясь со мной и в дальнейшем с другими придворными дамами, которых мы в будущем встретим.

– Совсем нет… – пробурчала она в ответ мальчику, продолжавшему веселиться.

Естественно, девушке было неприятно вспоминать о моменте своей жизни, который подрывает женское самолюбие… Да, именно подрывает. Ибо, несмотря на то, что выбор вождя всегда падает на самую красивую девушку из всех, согласия у неё никто не желает спрашивать.

Девы не по своей воле становятся в шеренгу на коленях, предоставляя себя как некий непомеченный девственный дар или вовсе товар, а по чужой, мужской воле. Но я уверена, Такира – сильная девушка, и справится с борьбой в своём сознании.

– Вы слышали историю про здешние горы? – любопытно спросил мелкий у всех собравшихся.

– О боги, он совсем не замолкает! – хмыкнув, сказал Чейс.

– Любопытный малый! – подхватил его брат-близнец.

– А мне даже нравится! – сказал Лари.

– Так знаете или нет⁈ – деловито спросил Заер, сложив руки в боки.

У мальчишки яростно раздулись ноздри от того, что мужчины обсуждали его и при этом совсем не заботились, услышит ли он их или же нет.

– Нет, малец, не слыхали! – ответил за всех Лари.

– А я слыхивал! Мне эту историю поведал Дайан!

Моя голова тут же дёрнулась в сторону Заера при упоминании того самого имени, которое не давало мне покоя с недавних пор. А может, и другие прошедшие дни тоже…

– Ну расскажи! Нам тоже интересно! – подначивающе попросил Клин с улыбкой на лице.

Заер по-деловому прочистил своё горло и, шипилявя сложные буквы, приступил к истории:

– Бесконечно длинный ряд заснеженных гор был не всегда. В былое время на их месте продолжалась длинная. бескрайняя снежная пустыня, проходя которую, не было видно ни конца, ни края.

В начале находились суровые и морозные септентрийские земли, а по другую – оттаявшие от изморози земли Аос. Любой путник, проходя через эту заснеженную пустыню, чувствовал приходящее тепло с приближающимися южными лучами солнца. На пути к югу кусающий северный поток воздуха медленно переходил на более спокойное и тёплое дуновение. Со временем воздух становился мягким и согревающим, заставляя путника снять шкуру животного, что уберегала от нещадного северного климата.

Однажды один из септентрийских мужчин был влюблён в прекрасную фейрскую женщину юга. Старейшины фейри Септентрии не желали допускать смешения их свирепой и бесстрашной крови со слабой южной алой кровью. В страхе будущего сближения своего народа с другими, они воздвигли стену, заканчивающуюся ближе к небесам, отгораживая себя от внешних возможных бед.

Северный ветер без устали обдувал огромную каменную стену, пока в конечном итоге не создал брешь, что стала началом образования и других, более заметных ущелий и пробоин, создавая нынешние горы, где могли наконец-то воссоединиться влюблённые, коих давным-давно разлучили. Конец. – дополнил Заер, лучезарно улыбаясь присутствующим, поблёскивая своей белоснежной, ребячливой улыбкой.

Всего на миг вид довольного Заера затмил грустные, роящиеся мысли в моей голове, поселившиеся с сегодняшнего утра. Но думы быстро вернулись к Дайану, ибо эту историю мальчику он рассказал, когда был с ним наедине.

Почему именно эту историю он поведал ему?

Хотя я не должна искать скрытого смысла в обычной рассказанной ребёнку истории на ночь. Это лишь одна из многих, которую мог Дайан вспомнить. Ведь наш путь лежал к этим горам… Наверняка так и было…

– Отличная история, малец! – похвалил его Клин.

– Клиа, а тебе понравилась история⁈ – спросил мальчик, дёргая за руку, призывая к скорому ответу.

– Конечно! Заер, замечательная история.

– Мне тоже понравился этот рассказ! Только вот я не понял… – добавил последнюю фразу с сомнением пацанёнок.

– Что ты не понял? – спросил Чейс.

– Кто такие влюблённые? Что за смешение крови? – смешно коверкая звуки, спросил Заер, вызвав смех у присутствующих, то ли из-за самих звуков, сорвавшихся из уст мальчика, то ли из-за вопросов, которые он произнёс.

– Ну и кто это объяснит? – деловито уточнил Глис, озираясь на своих соратников.

– Влюблённые – это пара счастливых фейри или людей, которые планируют вместе создать семью, – ответил Клин.

– Ну ты, конечно, выдал! – фыркнув, поддел его Мэйд.

– Сам тогда объясняй, если не нравится! Давай-давай!

– Не-не-не. Это не моё.

– Вот то-то и оно!

– А смешение крови тогда что⁈ – недоумённо спросил мальчик.

– Ты же видел, как колдуют в военном лагере, в котором ты жил? – осторожно спросил Клин, а мальчик активно закивал в ответ. – И недавно поведал, как колдует Дериан. Вид сил отличается, не правда ли?

Мальчик снова согласно закивал.

– Когда разные виды фейри, обладающие разными силами, влюбляются, происходит смешение крови. – Принц на минуту замолчал, давая время мальчику понять сказанные им слова, а затем продолжил: – Септентрийцы по своей природе считают это грязным действием, но оно не является таковым. В этом нет ничего плохого, постыдного или грязного. Ты понял⁈ – Мальчик снова активно закивал, ответив едва слышным голосом:

– Ясно…

Как только ответ Заера покинул его уста, в пещеру ввалился Дериан, у которого на плечах покоилась дичь в виде огромной курчавой овцы. Генерал лукаво улыбнулся, вызывая весёлые возгласы друзей из-за предстоящей щедрой трапезы.

Генерал поддерживал добычу обеими руками за копыта, отчего я тут же заметила содранные костяшки пальцев на одной из рук мужчины, с запёкшейся на ней голубой кровью. Мне показалось это странным, поэтому любопытно спросила:

– Ты кулачные бои устроил с овцой?

– Эм… Что⁈ – потерянно ответил Дориан.

Присутствующих удивил тот факт, что впервые за весь пройденный день я начала беседу. Но всё равно не упустили момент проверить сказанную мною информацию. Увидев доказательства моей шутки, мужчины начали хохотать и подшучивать.

Глава 26

– Овца, наверно, оказалась несговорчивой! – выкрикнул Мэйд, вызвав весёлый гогот соратников.

– Ставлю пять золотых монет, что вся дичь с воплями разбегается в разные стороны перед Дерианом! – Клин тоже не упустил момент и подколол своего лучшего друга.

– Что ж вы, Ваше Высочество, так мало ставите⁈ – подколол Чейс.

– Да потому, что умею ценить деньги! А вы просто избалованные королевской милостью гвардейцы! Моей милостью!

Брат сотворил чёрную длинную магическую лозину и начал лупить своих друзей. Те, взвизгивая, забегали по всей пещере, избегая ударов магического кнута.

– Принц, вы тиран! Где ж ваша светлая воля⁈ – воспротивился Мэйд, отчего отхватил ещё больше. – Эй! За что⁈

– Нечего меня тираном величать! – довольно заявил принц, ухмыляясь своей выдуманной потехе.

Дериан под шумок опустился на колени возле одного из костров и начал снимать шерсть с добычи.

– Кто такой тиран? – любопытно спросил Заер, отвлекая меня от задумчивого Дериана.

– Если проще всего объяснить, то жестокий правитель.

– Клин – правитель?

– Не совсем. Он сын правителя и один из наследников, имеющих власть по всей Фейрии. – Заметив, что мальчику недостаточно той информации, которую дала, я продолжила: – Ты ведь видел в военном лагере, в котором мы жили, капитанов?

– Да…

– Вот те самые мужчины – настоящие тираны.

– Клин не тиран…

– Да, малыш, не тиран… – ответила я, приобняв Заера одной рукой, прижав его к своей груди. – Но в нашей ситуации парни просто пошутили. Ты же знаешь, что такое шутка?

– Это веселье⁈

– Да, – с улыбкой произнесла я. – Ну, в большинстве своём, шутки не смешны тем, над кем пошутили. Понимаешь, о чём я?

– Почему так?

– Потому что не каждому нравится, когда над ним шутят.

– Это похоже на то чувство, когда Глис и Чейс говорили обо мне?

– Может быть… А что ты чувствовал?

– Злость…

– Почему? Лари сказал, что ты ему нравишься…

– Зато один из близнецов сказал, что я много болтаю! – сердито воскликнул малыш, вздёрнув подбородок, взглянув мне в глаза, отчего я заметила отражающиеся в них пляшущие огоньки.

– Ой, милый, не стоит злиться на такое… Просто… Взрослые не любят отвечать на вопросы…

– Правда⁈

– Правда.

Мне самой совсем недавно пришлось повзрослеть. И до своего обучения в крепости на горе Вол я тоже не могла добиться ответов на волнующие меня вопросы от Флейта. Спустя время, проведённое без дяди, мне стало ещё более непонятна его скрытность, за которую он так крепко держался. Флейт как будто совсем не планировал раскрыть тайну моего происхождения. Он лишь рассказывал маленькие истории, словно сказки. Даже когда у меня вылезли клыки, он всё равно решил не рассказывать.

Мне было непонятно… Почему он скрывал от меня мою суть? Мою семью? Почему забрал меня?

– Мой дядя, с которым я жила, тоже не любил отвечать на вопросы.

– Он тоже тебя бил? – заинтересованно спросил Заер, отчего я затаила дыхание.

Мне было известно о следах побоев на слабом детском теле, но я и все присутствующие пытались не обращать внимание на них и даже не вспоминать. Клин даже дал ему восстанавливающую настойку, когда впервые их увидел, зная, что синяки должно быть часто напоминают о себе мальчишке.

Несколько дней назад

– Какие же септентрийцы негодяи! Я хочу всю эту проклятую землю сровнять с землёй! – гаркнул Клин, когда Дайан отправился укладывать спать мальчика.

– Тише ты… – попытался утихомирить его Мэйд.

– Не шикай мне! У мальца пока что нет фейрского слуха.

– Но это не значит, что для него не дойдёт твой рёв!

– Ладно, ты прав… – смиренно ответил брат.

– Мы не можем сравнять всё с землёй… Не все плохие… Тем более сколько на этих землях женщин и детей… – со страхом в голосе проговорила я.

– Я… Я знаю, конечно же, знаю, сестрёнка. Просто синяки на теле мальца вывели меня из себя.

– Меня тоже… Всё проведённое с Дайаном время в военном лагере, я должна была мириться не только с этим. Так что прекрасно понимаю твои чувства…

– Расскажи…

– Возможно, когда-нибудь…

Воспоминания слишком свежи и наносили боль, отчего не хотелось их ворошить. Мне думалось, что по прошествии времени я перестану так сильно волноваться о чужих жизнях и судьбах… Но внутренний голос каждый раз подсказывал, что это не так.

– Я буду ждать, – смиренно ответил брат.

Конечно, ему хотелось, чтобы его сестрёнка могла с ним обо всём говорить. Обсуждать те вещи, которые её беспокоили. Я же ещё не готова открыть нараспашку то, что приходилось прятать всё это время, находясь в военном лагере. То, что внушало ужас. Будущее, которое должна была изменить. Устои, которые мне придётся как будущему правителю поменять… Из историй Флейта я ясно понимала, что от меня ждёт весь народ Фейри, и я ни в коем случае не должна его подвести…

Мне было горестно от того, что Заеру пришлось пережить в свои ранние годы побои от собственного отца. Мне стало тяжело на душе, ибо, вспомнив отца мальчика, я вспомнила и о его матери, которая погибла пару дней назад при попытке к бегству. Как мальчик сказал: «везде лучше, чем там»? Кажется, так он говорил…

В загробном мире Наре и Ларе однозначно будет лучше. Всё лучше, чем в том проклятом военном лагере, где их насильно заставили выйти замуж. Мужчины их не уважали и даже избивали. Девушки это тщательно скрывали, тем не менее я часто замечала, что они ненароком морщились от невидимой мною раны, когда неосторожно касались больного места. Только вот не было нужды уточнять у духов причину этих ран.

Глава 27

– Он тоже тебя бил? – повторно задал свой вопрос Заер, когда я слишком углубилась в собственные мысли и воспоминания.

– Нет, милый, он не бил меня… Он был хорошим фейри…

Только находясь на обучении в убежище детей звёзд, я поняла, что он не был человеком. В детстве мне казалось, что он полукровка, потому что у него были заострённые ушки, а сил не было. Теперь я знаю: Флейт специально не использовал при мне свою магию. Что возвращает меня к вопросу: почему? Сейчас мне известно: заострённые уши передаются средним и высшим фейри. После всего обучения я пришла к выводу, что он был дитя ночи, как мой брат Клин.

– Хорошим?

– Да. Хорошие фейри не бьют детей. Понимаешь⁈

– Да… – задумчиво ответил мальчик, размышляя о том, что внушало ему страх, отчего он приобнял себя за плечи.

– Но теперь ты с нами, Заер. Теперь тебе больше никто не причинит вреда! Я не допущу этого! Обещаю! – твёрдо, с властными нотками проговорила я, с наворачивающимися слезами на глазах.

Несмотря на то, что мальчик хорошо справлялся со смертью матери и тёти, я никак не могла допустить, чтобы он пережил ещё одну потерю или травму, будь она моральной или физической.

Необходимо оградить малыша от всего плохого в будущем, не только ради обещания его матери позаботиться о её сыне, но и ради себя самой. За то недолгое время, проведённое рядом, мы сблизились с ним. Глядя на Заера, казалось, что мир хотел, чтобы я вернула доброту, которую мне когда-то оказал Флейт, воспитав меня как свою дочь.

– Мы не допустим! – поправил меня брат, подслушивающий нашу с мальчиком беседу, а затем взъерошил мальцу его светлые тонкие волосы.

Мальчик сузил свои глазки, неловко улыбаясь Клину, который наконец оторвался от наказания королевских гвардейцев своим магическим хлыстом.

– Теперь ты в королевской семье, и каждый солдат, служащий нам, будет защищать тебя.

– В королевской семье?

– А как же!

Пока мы с Заером беседовали, Дериан закончил отделять шкуру овцы, и буквально за секунду опалил её своей солнечной магией.

– Теперь вам будет на чём спать! – Произнёс генерал мне и мальчику, положив пушистую шкуру возле одной из стен пещеры.

– Какая пушистая! – воскликнул Заер, вырываясь из моих объятий в сторону овечьей шкуры.

Какой же он неусидчивый…

– Так ты расскажешь, как это случилось? – наконец поинтересовалась у Дериана.

Генерал внимательно взглянул на меня поверх костра, но всё-таки промолчал.

Он что-то скрывает…

– А где Дайан? – воскликнул мальчик, будто только сейчас вспомнил самое главное.

Заеру хватало нашего внимания, и, видимо, он только что заметил, что одного из королевских гвардейцев рядом нет. Мальчуган перестал озираться и замер, вспоминая – видел ли он вообще сегодня мужчину или нет. Внезапно он вскочил, подбежал ко мне и серьёзно спросил, взглянув прямо в глаза:

– Где Дайан?

– Милый, Дайану пришлось уйти, – глухим голосом объяснила я, взяв мальчишку за руку, которая оказалась тёплой.

Костры и согревающие огни Дериана хорошо справлялись со своей задачей. Присутствующие даже поснимали с себя шкуры животных.

– Почему он ушёл? Куда ушёл? А когда вернётся? – начал сыпать в меня своими вопросами Заер.

Что мне ему ответить?

– Он не вернётся, Заер, – грубым и серьёзным голосом ответил генерал, который в данный момент сверлил меня своими янтарными глазами. Взглядом, который совсем не показался мне нежным, как всегда бывало, когда он смотрел на меня. Его взгляд источал злость и нетерпимость.

Что⁈ Ему-то откуда знать⁈ Он тоже говорил с Дайаном перед его отбытием?

– Что ты знаешь? – спросила я генерала, с вызовом подтянув подбородок.

– Он не придёт, и точка.

– Почему ты так говоришь⁈

– Хватит о нём говорить, Клиа! – резко и грубо велел генерал.

Сейчас он был именно генералом, а не другом Дерианом, которого я так хорошо знала.

Все присутствующие в пещере замерли, наблюдая за нашим диалогом. Хотя мне даже показалось, что ветер в горах перестал выть, пытаясь вслушаться в нашу беседу.

– Генерал, посоветовал бы выбирать выражения! – властным голосом предупредил принц.

– Согласна! Я буду говорить о том и о ком захочу, генерал! – Последнее слово я по-особенному выделила, чтобы он понял серьёзность сказанных мною слов.

Не ему решать, встречусь ли я с Дайаном когда-то или нет. Но меня всё равно терзали смутные сомнения. Дериан ни за что теперь мне не расскажет то, что знает.