Текст книги "Непристойно богатые вампиры. Второй обряд"

Автор книги: Женева Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Что? ― раздраженно выпалила я. Я застонала так громко, что его глаза распахнулись. ― Ты хоть чему-нибудь научился?

Он промолчал, что, вероятно, было разумно.

– Давай начистоту, больше никаких секретов, ― потребовала я, ― даже если ты думаешь, что я буду с тобой спорить. Это нечестно, и я чувствую себя глупой молодой смертной.

Его голова наклонилась, а глаза прищурились еще больше. ― Я никогда не стремился к этому.

– Просто не делай этого, хорошо? ― Я дождалась, пока он медленно кивнет. ― И перестань пытаться решить все наши проблемы в одиночку. Я могу помочь.

– Но если это опасно… ― начал он.

– Тогда мы будем сражаться вместе. Научи меня, как защитить себя. ― Я проигнорировала острую дрожь страха, которую испытала, произнося эти слова. Но я не могла игнорировать и то, что выбрать Джулиана ― означало стать частью его мира. ― Но больше никаких разговоров о том, чтобы пожертвовать своей жизнью ради моей.

Он зарычал на это требование. ― Никто не…

– Мы все делаем вместе, ― оборвала я его. ― Ты думаешь, что я предпочту свою жизнь твоей?

– Это несправедливо. Его тон приобрел опасную остроту. ― Я прожил много жизней.

– Я все понимаю, старик, но ты и я? ― Я провела пальцем между нами. ― Мы ― единое целое.

– Единое целое? ― Его глаза сверкнули, потеряв часть неистового отчаяния, которое светилось в них с тех пор, как я вернулась домой.

– Именно так, ― твердо повторила я. ― Мы вместе. Понятно?

Джулиан наклонил голову в знак молчаливого согласия. Он ждал от меня новых ультиматумов. Когда я этого не сделала, он воспользовался своим шансом. ― Остается еще вопрос о Совете и браке… и спаривании.

И вопрос, который он мне задал.

– Сейчас не нужно принимать никаких решений, ― сказал он, просканировав мое лицо, ― и мне еще предстоит устроить романтический момент, чтобы сделать предложение. Полагаю, сейчас не считается?

Я фыркнула и покачала головой. ― Определенно нет.

– Не знаю. Мне показалось, что фраза «единое целое» была довольно романтичной, ― сухо сказал он. ― Полагаю, мне придется хранить твое кольцо еще какое-то время.

– Кольцо? ― повторила я, и все стало еще более реальным.

Он пожал плечами, но на его лице появилась злая ухмылка. ― В другой раз.

– Может, после того, как Совет согласится не убивать меня? ― предложила я.

– Примерно так. ― Он глубоко вздохнул, и я поняла, что мне не понравится то, что он скажет дальше.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Тея

– Что, если вместо того, чтобы ждать когда Совет найдет нас, мы сами отправимся к ним? ― Закончил свою мысль Джулиан.

Я подняла бровь, но промолчала. Тени в комнате становились все глубже. Шум улицы за панорамными окнами квартиры стихал по мере того, как приближалась полночь. Я ерзала, пытаясь устроиться поудобнее, но ноги путались в подоле длинного платья, которое все еще было на мне. Наконец, я разместилась на диване. Дорогая кожа охладила меня, потому что, несмотря на перемену темы разговора, я все еще пылала из-за его предыдущего вопроса.

– Обратно в Париж? ― осторожно спросила я. Я влюбилась в этот город, но теперь он был омрачен воспоминаниями, с которыми я пока не справилась.

Но Джулиан покачал головой. ― Сезон переезжает в Грецию, в город под названием Корфу, а оттуда, скорее всего, на Миконос. Думаю, нам стоит присоединиться к ним.

– Зачем ждать, пока враг придет к нам? ― предположила я. ― Но почему вампиры вообще едут в Грецию?

– Большинство вампиров верят, что мы происходим из Греции, но никто не знает наверняка. Тем не менее, эта вера сохраняется, поэтому мы всегда оказываемся в Греции. Но на Корфу бывает дождливо, там никто не задерживается надолго. ― Я чувствовала, как его голубые глаза изучают меня, пытаясь понять, что я чувствую. Он сделал небольшую паузу. ― После второго Обряда вечеринки обычно перемещаются на Миконос.

Я вздрогнула, на секунду снова почувствовав на своей коже чешую змеи. Теперь я понимала, почему он колебался. У меня не осталось приятных воспоминаний о первом Обряде и его скользких участниках. ― Еще один Обряд?

– Боюсь, что Обрядов будет много, любовь моя, ― мягко сказал он.

– Так ты хочешь войти в логово льва? ― Мне стало немного не по себе, когда я задумалась о возвращении в мир вампиров. Последнее мероприятие, на котором мы присутствовали, закончилось кровопролитием. Я закрыла глаза, пока в моей голове вспыхивали образы густой, темной крови, растекающейся по мрамору, и пустых масок, скрывающих неизвестных врагов. На секунду мне показалось, что я слышу крики, эхом разносящиеся по оперному театру. Сглотнув, я открыла глаза и обнаружила, что Джулиан придвинулся ближе, словно защищая меня от моего собственного разума. ― Это… безопасно?

– Моя семья поддержит нас. ― Он переплел свою руку с моей и положил на мое колено.

Я уставилась на него, ожидая, что он объяснит свой вновь обретенный оптимизм. Когда он этого не сделал, я спросила: ― Поддержит?

– Теперь все по-другому. Ты не человек, ― напомнил он мне, ― и кем бы ты ни была, в тебе есть магия. Совет будет вынужден пересмотреть свое решение, как и все остальные.

Под всеми остальными подразумевались его мать и братья, и мы оба это знали. У меня сложилось впечатление, что его отцу было все равно, лишь бы я не злила его жену. Но Джулиан слишком доверял нашим новым открытиям, особенно когда мы так мало знали о моей магии.

– Но мы не знаем… Я даже не знаю, как использовать магию, ― призналась я.

– Большинство фамильяров едва ли могут наложить заклинание из семейного гримуара, ― пожал он плечами, что вызвало во мне удивление. ― Магия есть магия.

На секунду я задумалась, что бы на это сказала Диана. Или моя подруга Квинн, с которой я познакомилась во время первой оргии, на которой присутствовала. Магия, с которой я столкнулась, не казалась мне такой уж обычной и безобидной, как он ее представлял. Но не мысль о моей магии связывала мой желудок узлом. ― А что происходит на других Обрядах, или вы все поклялись хранить тайну?

– Ходят слухи, и я кое-что слышал. ― Он встретил мой взгляд и вздохнул, давая понять, что знает примерно столько же, сколько и я. ― В первых двух Обрядах участвуют все призванные. После этого все меняется. Если пара объявляет о своих намерениях, она продолжает посещать все вечеринки. Но они также начинают проходить и остальные Обряды. Некоторые из них ― это испытания. Другие ― ритуалы.

– Еще змеи? ― тихо спросила я.

– Вряд ли, ― пообещал он со слабым смешком. ― Некоторые мы будем проходить вместе, и я обещаю позаботиться обо всех змеях. Но с другими мы столкнемся поодиночке.

– Почему? ― Я содрогнулась при мысли о том, что мне предстоит пройти какие-то жуткие испытания, которые готовит кто-то вроде Сабины, без Джулиана рядом.

– Вампиры не разводятся. Браки юридически обязательны до самой смерти, ― многозначительно произнес он. ― Это не проблема для всех нас. Многие пары просто живут своей жизнью и появляются вместе на публике, когда это необходимо. Но бывали и такие союзы, которые заканчивались плохо. Лучше убедиться, что обе стороны согласны на брак, а не просто охвачены жаждой крови.

Он говорил так, словно это было совершенно нормально, и, возможно, так и должно быть. По крайней мере, то, что касается уверенности. Люди постоянно торопились с браком и в итоге разводились. Многие ли вступят в брак, если не будет возможности закончить его? ― Понятно.

Все это не изменило моего желания выйти замуж за Джулиана, но было полезно знать, как все это работает, особенно если ему удастся убедить меня вернуться и участвовать в его брачных играх.

– Но в основном, ― продолжил он, ― это дает семьям время обсудить приданое, слияние. И тому подобное.

– Приданое? ― рявкнула я, смех охватил меня. ― Мне нужно привести козу или что-то в этом роде?

Самодовольная ухмылка появилась на его лице. ― Иногда ты так восхитительно человечна, котёнок, ― сказал он, и улыбка стала еще шире. ― В вампирских браках приданое обеспечивает мужчина.

Я не смогла придумать, что сказать, кроме ― О.

– Если тебе это важно, я могу рассказать тебе о значительном приданом, которое ты получишь, выйдя за меня, ― сказал он, злобно добавив: ― Конечно, после того, как я найду романтический способ сделать предложение.

– Конечно, ― повторила я, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Я покачала головой. ― Но приданое?

– Это считается началом долга мужчины защищать свою жену, ― сказал он тихим голосом. ― Мы считаем своей священной обязанностью охранять и служить ей.

– Служить? ― Я облизнула нижнюю губу.

Его взгляд проследил за движением моего языка и задержался там. ― Что за грязные мысли, котёнок. Традиционно это означает уважать и исполнять ее желания как главы семьи, но я буду более чем счастлив служить тебе всеми возможными способами.

У меня поджались пальцы на ногах от его слов. Я была бы более чем счастлива позволить ему это, лишь бы можно было вернуть услугу. ― Мне не нужно никакое приданое. Я хочу, чтобы мы были равны.

– Такая решительная. ― Он провел большим пальцем по тыльной стороне моей руки, и по мне побежали мурашки. ― Моя мать полюбит тебя, как только даст тебе шанс.

– Сомневаюсь, ― пробормотала я. ― Может, я и волшебница, но… я девственница, помнишь?

Наступила тягостная пауза. Его голубые глаза метали молнии, а голос напрягся, когда он сказал: ― Да, это так.

Но под этими осторожными словами я услышала его голод. Возможно, мы пересмотрим наши планы, но я чувствовала, что его прежнее предложение остается в силе. Он был готов отбросить все свои опасения и прошлые обещания.

А я?

– Ты сказал, что некоторые Обряды ― это испытания, ― начала я, проводя большим пальцем по его руке. ― Что, если мы провалим один из них?

– Этого не произойдет. ― Его решимость не оставляла места для других вариантов. Я не могла не поверить ему.

– Будет… ― Я колебалась, крылья бабочки быстро бились в моей груди. У меня был вопрос, на который требовался ответ, но я также знала, что, если задам его, он начнет надеяться. ― Будет ли нам проще проходить испытания, если мы спаримся?

– Возможно. ― В его словах снова появилось напряжение. Его взгляд скользил по мне, словно он уже обдумывал способы, которыми планировал наслаждаться. Я едва не лишилась чувств, увидев, как он мечется в клетке, которую сам же и построил. Он мог вырваться из нее в любой момент, но не делал этого. Вместо этого он дал мне ключ.

Готова ли я использовать его?

– Я бы не хотела создавать проблемы. ― Я прикусила губу и на этот раз точно знала, на какую кнопку нажимаю.

Он так сильно сглотнул, что я услышала это. ― С тех пор как я тебя знаю, ты доставляешь мне одни неприятности, котёнок. ― Я начала протестовать, но он проигнорировал меня. ― Я думаю, возможно, тебе нравятся проблемы.

Было почти невозможно противостоять его ухмылке или едва сдерживаемому желанию, гудящему в его теле. Я тоже чувствовала это. Похоть. Это был провод под напряжением, натянутый между нами. Все, что для этого нужно…

– Будут ли проблемы, если мы появимся в Греции уже спарившись? ― прошептала я.

– Возможно. ― Его губы изогнулись.

– А если мы будем привязаны друг к другу? ― Я заставила себя спросить.

– Определенно, но я думаю, что у меня есть способ обойти это.

Я отшатнулась назад, услышав его откровение. ― И ты говоришь об этом только сейчас?

– Это неподтвержденная теория. Мы не узнаем, сработает ли моя идея, пока… ― Он сделал паузу, давая мне время осмыслить то, на что он намекал. Был только один способ проверить ее. Мы должны быть привязаны.

– Почему ты не сказал мне раньше? ― спросила я.

– Потому что я не позволю тебе принять это решение, основываясь лишь на надеждах и диких идеях, ― процедил он. ― Есть все шансы, что мы будем привязаны друг к другу навсегда. Я не хотел рисковать, что ты согласишься, потому что поверишь, что мы решим эту проблему. Я хотел, чтобы ты рассмотрела наихудший вариант развития событий.

Я моргнула, изучая ворчливого, упрямого, идеального мужчину, которого подарила мне Вселенная, а затем откинула голову назад и рассмеялась.

– Не уверен, как к этому относиться, ― хрипловато сказал он.

Слезы наполнили мои глаза, когда я радостно посмотрела на него. ― Прости, ― сказала я между приступами смеха. ― Просто меня осенило: пока ты беспокоишься обо всем… у тебя просто не будет времени найти романтический способ сделать предложение.

– Возможно. ― Нахальная ухмылка, которую я так любила, снова появилась. ― Может, мне стоит позвонить Жаклин.

– Хорошая идея, ― сказала я, хихикнув напоследок, прежде чем чувство внутри меня изменилось. Это был новый вид счастья, раньше мной не испытанный. Моя радость разгоралась и распространялась внутри, обволакивая мое сердце и проникая все глубже. Я чувствовала ее в своих костях, в своей крови, в самой своей душе.

Я медленно потянулась к нему, сжав пальцами его рубашку. Глаза Джулиана опустились на нее, а затем снова поднялись на меня. Но он не двигался. Он даже не дышал. И я знала, почему он оставался неподвижным, как и знала, чего он хочет от меня.

То, что он никогда не возьмет сам.

То, чему он изо всех сил сопротивлялся.

То, что можно только отдать.

Это зависело от меня. Это всегда зависело от меня. Теперь я это знала.

Этот жестокий, сильный вампир мог подчинить себе любую толпу. Я наблюдала за этим. Я видела, как другие реагируют на его силу. Я видела, как он ее использует. Он мог забрать жизнь. Он мог подарить ее.

Я не зря провела все эти годы, ожидая подходящего мужчину, который затащит меня в постель. Теперь я понимала, почему я не сделала этого раньше. Никто из них не был для меня предназначен.

Я ждала бога. Я ждала его.

Энергия внутри меня заискрилась, и я отдалась ей. Я почувствовала, как она течет сквозь меня, как она устремляется к руке, которая все еще держала его руку. Джулиан молчал, пока я отдавалась своей магии, но его взгляд был прикован ко мне, когда я почувствовала, как она накапливается в моей ладони, а затем просачивается в его. А потом что-то хлынуло обратно ― что-то темное, красивое и сильное. Он.

Его магия.

Глаза Джулиана слегка прищурились, словно он не ожидал этого, но он не отстранился. Вместо этого он крепче сжал меня, принимая так же, как я принимала его.

Я видела, что кроме клетки, которую он построил, был еще и поводок, которым он привязал себя. Не только для того, чтобы сдерживать свою природу, но и чтобы скрыть собственную силу. Он готов был отрицать свою магию, ― свои инстинкты, ― вплоть до безумия, чтобы предоставить мне выбор.

И мой выбор? Это будет он. Снова, снова и снова. Он. Всегда он. Поэтому я не колебалась, когда потянулась к нему ― как физически, так и мысленно ― и притянула его ближе. Его движения были напряженными и контролируемыми, когда он наклонил свое лицо к моему. Какое значение имела привязанность между нашими душами? Я уже полностью принадлежала ему, а он ― мне.

И несколькими простыми словами я освободила его.

― Заяви права на свою пару.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Тея

Джулиан замер, встретившись с моими глазами свирепым взглядом, и в его груди заурчало что-то первобытное. По моей шее побежали мурашки, и я открыла рот, чтобы повторить. Но не успела я заговорить, как он уронил мои руки и обнял ладонями лицо. Мое сердце забилось быстрее, когда он поцеловал меня с такой мучительной жаждой. Я думала, что могу умереть от того, как сильно хочу его.

Его губы встретились с моими с такой нежностью, что на глаза навернулись слезы. Я почувствовала его любовь. Я наслаждалась его вкусом, открывая путь его языку к моему, его зубам ― к моей нижней губе, его дыханию ― к моему собственному. Темная магия, которую он высвободил, проникла в мою кожу, где меня обнимали его ладони. Она дрожала, трепетала и росла, обвиваясь шелковистыми нитями полночи вокруг моего горла. Когда он мягко отстранился, я бездумно потянулась к нему, и он ухмыльнулся. Этот низкий звук проник прямо в мой центр, разжигая огонь внутри до адского пламени.

– Я ждал девятьсот лет, пока моя жизнь начнется, ― пробормотал он, его губы касались моих, ― я ждал тебя девятьсот лет. Я не буду торопиться.

Я проглотила стон, который вырвался наружу, и глаза, наблюдавшие за мной, вспыхнули, как пламя, горевшее глубоко внутри меня. ― Делай это столько времени, сколько хочешь, ― пробормотала я, ― просто возьми меня.

Мне не нужно было повторять. Воздух закружился вокруг меня, и я оказалась в его объятиях, когда Джулиан стремительно понес меня в спальню. Я приготовилась к тому, что он бросит меня на кровать. Часть меня хотела этого ― хотела, чтобы он задрал мою юбку до пояса и взял меня жестко и быстро. Какая-то отчаянная часть меня хотела, чтобы все это осталось позади, пока что-то снова не разлучило нас. Но Джулиан поставил меня на ноги и осторожно отодвинул от себя. Грубые подушечки его пальцев перекинули мои волосы через плечо. Его губы прижались к моей обнаженной шее, когда он начал расстегивать молнию на моем платье.

– Я представлял себе этот момент с той самой ночи, когда мы встретились, ― прошептал он, осторожно спуская рукава. У меня перехватило дыхание, когда он поцеловал мое обнаженное плечо, а его руки сняли с меня платье. От его прикосновений и прохладного воздуха мои соски напряглись под тонким кружевом, удерживающим грудь. ― Я представлял себе это идеальное тело в моих руках.

Он обхватил ладонями мои груди, и они откликнулись на его прикосновение ― его волшебство. Они стали тяжелыми, набухшими от желания, пока его пальцы обводили их превратившиеся в камешки вершинки и я не вскрикнула. Он переместился, убрав руки от затеянной им порочной игры. Одна из них опустилась ниже, сдвигая платье с бедер, а другая обхватила мое горло. Его большой палец уперся в мой подбородок, и он повернул мое лицо в сторону, чтобы поцеловать меня.

Я поняла, что он имел в виду, когда растворилась в нем, желая большего, даже когда сама медлила. Я не хотела, чтобы эта ночь заканчивалась. Я хотела, чтобы она длилась вечно.

Я потянулась вверх и схватила за рубашку, удерживая его на месте, и он целовал меня, пока все рациональные мысли не уступили место слепому, всепоглощающему желанию. Рука на моем бедре опустилась ниже. Массивная фигура Джулиана прижалась ко мне, а его пальцы исследовали меня все ниже и ниже. Наконец один из них добрался до влажной ложбинки между моих ног, и он издал гортанный, первобытный стон, почувствовав мою влажность.

Рот Джулиана опустился, его зубы зацепили мочку моего уха. ― Могу я попробовать тебя на вкус, Тея?

Я почувствовала, что его вопрос ― это испытание, способ не поддаться зверю внутри себя. Я выпустила его на свободу, но он все еще находился в клетке и бился о прутья, пытаясь удержаться от нападения. Но в его словах чувствовался голод. Я не знала, хочет ли он доставить мне удовольствие или выпить моей крови. Но я чувствовала это желание так же сильно, как и слышала его ― напряжение, отчаяние, ― и мой голос дрогнул, когда я сказала: ― Я принадлежу тебе. Вся я.

Он зарычал, как будто я повернула ключ, который он мне дал. Осторожно я открыла замок. ― Ты можешь попробовать меня.

Через секунду я лежала на спине. На меня обрушился поток холодного воздуха, и кружевное белье затрещало. Грубые руки Джулиана раздвинули мои бедра и скользнули вниз, раскрывая меня, когда он опустился на пол. Он провел языком по всей длине моей киски, а затем стал выводить круги вокруг моего клитора. Я стонала, пока он пожирал меня, а затем почувствовала, как его палец медленно погружается внутрь. Магия пульсировала, и я чувствовала, как она клубится в месте его проникновения. Мои бедра двигались, пытаясь облегчить ему доступ. Голубые глаза вспыхнули, и я застонала, увидев его между моих ног, наконец берущего то, что всегда принадлежало ему. Но этого было недостаточно. Это было не то, чего я хотела.

– Пожалуйста, ― попросила я, сжимая бедра, чтобы остановить его. Он замер, его рот все еще был прижат ко мне. ― Пожалуйста. Я готова. Я хочу тебя.

Джулиан отстранился и поцеловал мое бедро. Он толкнул меня дальше на кровать, чтобы он мог встать. Его глаза не отрывались от моих, пока он тянулся назад и стягивал рубашку через голову. Я наслаждалась его видом ― его широкими плечами, мощной мускулатурой, отточенной веками. Все это было моим. Весь он был мой. Я прикусила нижнюю губу, чтобы не дать выплеснуться почти истерической радости внутри меня. Он потянулся к штанам, но снова остановился. ― Ты уверена, любовь моя?

Я улыбнулась беспокойству в его голосе, понимая, что он боится, что может причинить мне боль или что у меня могут возникнуть сомнения. Как мы вообще могли беспокоиться о том, что будем привязаны друг к другу? Я была создана для него, как и он для меня. Каждый удар моего сердца принадлежал ему, и я знала, что он готов умереть, чтобы защитить его. Я раздвинула ноги в безмолвном ответе. Его взгляд прошелся по мне горящими углями, а движение его горла сказало больше, чем могли бы выразить слова. Он поднял глаза на меня и больше не отпускал. Я застонала, услышав, как он расстегивает ремень, и поборола желание отвести взгляд, когда услышала звук молнии.

Трепет желания пронесся по моему телу. Дрожащими пальцами я потянулась назад, чтобы расстегнуть лифчик, и обнаружила, что едва могу это сделать.

– Позволь мне, ― мягко сказал он. Наклонившись ко мне, он просунул руку мне за спину и ловко расстегнул его, а затем стянул бретелька за бретелькой. Он бросил лифчик за спину, и его рот растянулся в мальчишеской ухмылке, от которой мое сердце снова забилось. Невыносимый жар поселился у меня в животе, и я расплавилась, когда поняла, что все происходит на самом деле и между нами не осталось никаких преград, кроме одного мгновения. Один последний акт.

Но он не поспешил воспользоваться приглашением. Вместо этого он провел пальцем по моему лицу, глядя на меня с такой любовью, что она поглотила меня. ― Есть кое-что, что я хотел бы сделать с твоего разрешения. Его губы разошлись, обнажив клык.

Я резко вдохнула и повернула голову, чтобы предложить ему свою шею.

– Мне всегда так хочется вонзить в тебя свои клыки, ― негромко сказал он, и от его слов у меня закружилась голова. Его указательный палец прижался к моей щеке и снова притянул мое лицо к своему. ― Когда-нибудь, очень-очень скоро, я сделаю это, чтобы насладиться вкусом своей пары, кончающей на мой член. Но в этот раз ― в первый раз ― я хотел бы сделать это немного приятнее для тебя, если смогу.

– Я доверяю тебе. ― Я сглотнула.

– Всего лишь капля яда. Недостаточно, чтобы подействовать на тебя, ― пробормотал он, ― но достаточно, чтобы притупить…

Боль. Ему не нужно было говорить об этом. Мы оба знали, что мое тело не совсем готово к тому, что должно было произойти. Как бы я ни хотела этого ― хотела его, ― я не могла отрицать волнение, скручивающее мой живот. Я кивнула в знак согласия.

Он переместился на кровать, встал на колени между моими раздвинутыми ногами и просунул руки под мои бедра. Приподняв меня навстречу своей опущенной голове, он поцеловал мою киску один раз. Дважды. Три раза. Затем его язык скользнул по ней и жадно облизал меня по всей длине. По телу разлилось тепло, за ним последовало покалывание, от которого боль внутри меня усилилась до такой степени, что я подумала, что могу взорваться.

Когда он наконец опустил меня обратно на кровать, белки его глаз потемнели. Он закрыл их, и чернота просочилась в голубые радужки. Мука исказила его лицо, и я, не задумываясь, положила ладонь ему на грудь, туда, где его древнее сердце билось чуть быстрее, чем обычно. Агония исчезла, и он снова открыл их, глядя на меня блестящими голубыми глазами, которые я любила, хотя и не возражала, когда они менялись на полуночные.

– Повтори это еще раз, ― сказал он сквозь стиснутые зубы. ― Дай мне разрешение.

Я продолжала держать руку на его груди, снова открываясь ему, и сдаваясь. Не только магии, но и любви, потребности, желанию. Я отдала ему все это. Я чувствовала, как оно разгорается и вспыхивает. ― Я твоя, ― прошептала я. ― Вся я. Возьми меня, Джулиан. Заяви права на свою пару.

Его тело сотряс стон, когда он опустился ниже и устроился между моих бедер. Его сильные руки обхватили меня, бережно удерживая его сокрушительный вес надо мной. Он провел поцелуем по моим губам. ― И я твой. Я буду защищать тебя. Я буду служить тебе, ― пообещал он. ― Ты ― моя пара ― превыше всех остальных. Это моя привилегия ― быть твоим мужчиной. Это честь для меня ― ― любить тебя.

Слеза скатилась по моей щеке, и я поняла, что этот момент значил больше, чем любая публичная свадебная клятва или прошептанное обещание. Мы застыли в нем на грани вечности, пока я не протянула руку между нами, где он прижался ко мне своей твердостью. Обхватив его длину, я направила его головку к своему входу, и слезы потекли еще сильнее, когда я поняла, что его собственные ресницы стали влажными. Джулиан покачивал бедрами, упираясь членом в барьер моей девственности. Мне стало больно, и я вздрогнула, затаив дыхание, прежде чем его яд прогнал неприятные ощущения, превратив их из неловкой боли в изысканную пытку.

Джулиан испустил рваный вздох, когда вошел в меня, но не стал проталкиваться дальше. Вместо этого он потянулся к руке, все еще лежащей на его груди. Он сжал ее и поднял над моей головой. Потом другую руку. Его мышцы напряглись, когда он удерживал себя надо мной, соединив наши руки. Его темная магия прикоснулась к моей, и я приветствовала это.

– Навеки, ― поклялся он, и слеза скатилась по его щеке.

Я не могла подобрать слов. Внутри меня теснилось слишком много чувств, поэтому я подняла ноги, чтобы силнее прижаться к его телу. Я обхватила его за талию, раскрываясь все шире и шире, когда он оставался прижатым ко мне. Наконец я обрела голос, наполненный счастьем. ― Я твоя пара, Джулиан. Я твоя.

Я потянулась сквозь магию, текущую между нами, и открыла дверцу его клетки. Джулиан поднял голову и зарычал, погружаясь в меня все глубже, глубже, глубже. Я закричала, когда он соединил свою душу с моей. Все мое существо раскололось, когда он начал двигаться. Его лицо напряглось, глаза стали дикими, но все еще ясными, когда он входил в меня и присваивал, разрушал и переделывал, брал и отдавал.

Мои пальцы сжались в кулак, а магия остыла и потемнела. Теперь она принадлежала не мне, а нам. Его глаза метнулись к нашим соединенным рукам, пока он продолжил двигать бедрами, нанося мучительные удары, от которых я стонала, а наша магия распространялась за пределы рук. Она обволакивала нас, пока наши мышцы напрягались, клубилась вокруг груди, пока мы поднимались и поднимались. Когда она достигла моего сердца, я услышала, как его собственный пульс грохочет внутри меня, то замедляясь, то ускоряясь, пока, когда мы достигли края, наши сердцебиения не совпали, и мы не перешли его вместе.

Как пара.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Джулиан

Полночь висела как картина, обрамленная окном, луна ярко сияла на необычайно чистом небе. Изящное тело Теи прижималось ко мне, а мое собственное тело обнимало ее, словно кокон. Никто из нас не разговаривал с тех пор, как мы наконец разъединились, чтобы тут же снова оказаться в объятиях друг друга. Я зарылся лицом в ее волосы, рассеянно целуя и вдыхая ее запах. Он слегка изменился. Ее приторно-сладкие фиалки стали дымными, медовая дыня теперь была приправлена гвоздикой, а под ними скрывалось что-то новое, травяное и вечное. Потому что это больше не был ее запах ― он был наш.

Я подозревал, что это не единственная перемена, которую вызвало наше спаривание.

– О чем ты думаешь? ― прошептала она, проводя большим пальцем по нашим сцепленным рукам. С тех пор как мы начали новую жизнь, никто из нас так и не смог отпустить другого. Мы так и остались лежать на кровати, прижавшись друг к другу обнаженными телами.

– Ты пахнешь по-другому, ― признался я ей.

– Как ты?

– Ты читаешь мои мысли или тоже это чувствуешь? ― Я улыбнулся и поцеловал ее волосы.

– Я чувствую это, ― медленно произнесла она, слегка рассмеявшись. ― Думаю, я отключила магию, которая помогает мне читать твои мысли.

Как жаль.

Она фыркнула. ― Ладно, это было громко и ясно. Может, я просто слишком увлеклась моментом.

– А мне нравится идея устраивать тебе короткое замыкание при оргазме, ― признался я. Я позволил руке, которую держал на ее бедре, переместиться на живот. Дразнящими движениями я ласкал нежную кожу.

Но она больше не смеялась. Вместо этого она прошептала: ― Я чувствую себя по-другому.

– Я знаю. Я тоже это чувствую, ― сказал я, изо всех сил стараясь вести себя непринужденно. Для нас обоих это была новая территория, но я уловил еще одну трансформацию, пока мы лежали вместе.

Ее сердцебиение. До сегодняшнего вечера я помнил его ритм ― его нормальную человеческую скорость. Я лелеял его. Теперь оно стало медленнее, почти в два раза медленнее, чем раньше. Оно изменилось в последние мгновения нашего спаривания. Мое сердце тоже изменилось, но теперь оно билось быстрее. В два раза чаще, чем в среднем у вампиров. Я рассказал Тее о том, что заметил.

Я услышал, как она сглотнула, а через секунду отпустила мою руку и повернулась ко мне лицом. ― Я почувствовала, как это произошло, ― тихо сказала она. ― А ты?

Я кивнул. ― Я подумал, что меня просто захватил момент. Я ожидал, что это пройдет.

Но, похоже, это было не так. Мы лежали здесь уже час, не меньше.

– Они совпадают, ― сказала она. ― Они бьются вместе.

– И двое станут одним, ― продекламировал я. ― Видимо, в данном случае в буквальном смысле. ― Я нахмурился, обдумывая, что это значит, но быстро прогнал эту мысль. Только недостаточно быстро.

– Что? ― спросила она, поймав меня.

Не было смысла скрывать это от нее. Она могла сама покопаться в моем мозгу в поисках ответа, и нам придется столкнуться с этим скорее раньше, чем позже.

– Мы не будем скрывать, что мы спарились, ― осторожно сказал я.

Ее тело слегка напряглось, в глазах сверкнул вызов. ― Ты собирался отрицать это?

– Нет! Я просто… ― Как мне сказать, чтобы не расстроить ее? ― Возможно, было бы лучше предварительно сообщить об этом, чем…

– Появиться в доме твоей семьи с одним запахом и сердцебиением? ― сухо спросила она.

Я поморщился, не в силах слышать ее сарказм. ― Что-то вроде этого. С другой стороны, это будет чертовски сногсшибательное появление.

– Можно прийти по отдельности, ― предложила она, и я усмехнулся.

– Это точно не сработает. ― Я покачал головой. Это было то, с чем мы должны были смириться. Других вариантов не было, кроме… ― Если бы мы могли использовать твою магию, мы могли бы попробовать гламур.

– Что это такое? ― спросила она.

– Как на острове Île Cachée, ― напомнил я ей. ― Остров использует гламур, чтобы оставаться скрытым от глаз простых смертных, но заклинание также может заставить кого-то выглядеть не тем, кем он является. Его можно использовать для маскировки внешности, запахов…