Текст книги "Стандарт красоты (СИ)"
Автор книги: Жанна Стужева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)
Глава 15: Сложное решение
Путь оказался длинным и сложным.
Драконьи долины были окружены высокими заснеженными горами. Сперва было страшно задеть очередной каменный выступ, потом холодно. Но, в конечном счете, я просто наслаждалась полетом. А еще красотами нового манящего мира, который я так до сих пор и не поняла, но отчаянно хотела помочь.
Чувствовала я себя непомерно лучше, хотя где-то в груди и поселилась глухая тоска. Я же не зверь, у меня тоже есть чувства.
Говорят, что перемены трудны лишь вначале, а потом становится проще, организм приспосабливается. Не верьте, мне не было проще. С каждым новым днем я все меньше верила в счастливый исход для себя. Казалось, что не три месяца прошло, а целая вечность. Эпоха. В итоге вместо грез о славе и успехе, богатствах и признании, я мечтала лишь о тихой и спокойной жизни. Как мало, оказывается, нужно, когда перестаешь считать себя центром мира. Хотя именно сейчас я этим самым центром и была. Но чувствовала всем сердцем, что мне это еще аукнется.
Зеленая нить несколько раз разветвлялась, а потом истончалась и обрывалась, заводя в тупик. А потому к границам драконьих земель мы прилетели лишь через сутки. Ралион все сильнее бесновался и злился, когда я в очередной раз требовала его повернуть, вернуться назад. Его можно было понять, я чувствовала его волнение. Но и я не лыком шита: стоило дракону взбрыкнуть и начать плеваться огнем, выписывая фортели в небе, как я аккуратно стягивала перчатку, касалась его черной сияющей чешуи, и забирала огонь. Впитывала попусту растрачиваемую Силу. Не пропадать же добру? Ралион злился, шипел, смотрел на меня грустными глазами, но молчал.
Интересно, Кристабель удостоила меня чести слышать драконий голос, а этот здоровяк молчун какой-то.
Ближе к ночи дракон опустился на берегу реки, разрешая мне слезть, а сам быстро взмахнул необъятными крыльями и улетел в лес. Широкая кристально-чистая река вытекала где-то высоко в драконьих горах и тянулась далеко вниз, вдоль нее тянулась и зеленая нить.
Уставшая за день, я была неспособна идти дальше. Ноги гудели, спина трещала. Требовался отдых и сытный ужин. Ужин был в мешке за плечами, а с отдыхом помог сам ящер, внезапно вернувшийся назад. Со следами крови на морде и изрядно пополневшим брюхом.
Свернувшись клубком, он любезно приподнял крыло, позволяя мне устроиться спать на теплом драконьем боку, а я не смогла отказаться от такой роскоши.
* * *
Первое, о чем я подумала утром, было: “Как же холодно”. Вторая мысль привела меня прямиком в кусты, посему озвучивать ее я не стану. В общем, утро выдалось не слишком радужное. С другой стороны, никто в рабство не забрал, кровь не отобрал, замуж не выдал и в бордель не продал – уже хорошо.
Дракона, разумеется, и след простыл. И как это, интересно, такая здоровенная зверюга умудрилась абсолютно незаметно проскользнуть мимо меня?
Впрочем, наскоро перекусив, я продолжила путь, придерживаясь водоема, а мысли о высоком отложила на потом.
Благодаря быстрой ходьбе я почти сразу согрелась, а немного позже и местное солнце осветило мой путь, согревая и купая в собственных лучах.
То и дело река лентой ускользала вниз, создавая прекрасные небольшие водопады и заставляя меня изрядно попотеть, чтобы не расшибить себе лоб или не переломать ноги. Так и прошел весь мой день.
Ближе к вечеру, когда уже изрядно стемнело, я решилась остановиться на привал. Самым лучшим местом я посчитала небольшой залив близ водопада, там обнаружилась чудная идеально круглая поляна, надежно скрытая кустарниками по периметру.
Усталость прошедшего дня навалилась тяжким грузом, и я добрых полчаса просидела тупо уставившись в мерно падающую воду. Но голод отвлек от созерцания водопада.
Разделавшись с холодным мясом, изрядно сопревшим в мешке за плечами и поэтому не слишком вкусным, я решила устраиваться на ночлег. Но перед этим нужно было помыться, а еще лучше поплавать. День был жарким, тело ломило от усталости, а вода должна была быть словно парное молоко.
Улыбнувшись самой себе, я наскоро разделась, побросав в беспорядке одежду, а потом уверенно шагнула в воду. Меня не пугали местные плавучие гады, сама не знаю почему. Может, я просто перегрелась.
Я была права. Вода действительно оказалась великолепной: теплая, прозрачная, приятно пахнущая. Сквозь толщу легко просматривались многочисленные стайки разноцветных рыбок и яркие водоросли, тянущиеся вверх. Словом, удовольствие от заплыва я получила колоссальное, вволю наплескавшись и сбросив напряжение.
Когда уже совсем стемнело, пришлось вылезать на берег. Воздух был все еще теплым, но ветер сердито кусал и заставлял поежиться. Вприпрыжку добежав до облюбованной поляны, я собиралась быстро нацепить всю одежду, что была у меня с собой: холодало. Но одежды я не обнаружила. И своего мешка. Вообще ничего. Словно, меня и не было тут каким-то часом ранее.
Я выругалась сквозь зубы и, обняв плечи, принялась нарезать круги, в поисках своего скарба. Но снова ничего не нашла. Лишь звезды подмигивали с неба, а ветер усиливался.
В какой-то момент я начала паниковать и метаться, словно дикий зверь, не веря в случившееся. Но в глубине души у меня было ощущение, что это чья-то злая шутка. А еще в тот самый момент, как я вышла из воды, у меня появилось стойкое ощущение, что кто-то внимательно наблюдает за одной глупой легкомысленной фейри.
– Кто здесь? – сердито рявкнула я в пустоту, в общем-то, скорее для проформы, чем действительно ожидая получить ответ.
Но, внезапно, ответ прозвучал.
Кусты зашуршали, послышался скрип металла и деликатное покашливание, а потом меня окружили плотным кольцом невысокие, всего по плечо мне, закованные с ног до головы в доспехи воины.
– Это охраняемая территория, – низким баритоном ответил один из воинов. – За бесконтрольное ее пересечение полагается смертная казнь.
– Смертная казнь? – неверяще и как-то устало повторила я, неловко прикрываясь руками. Воины заметили мое смущение, и, словно по беззвучной команде, из общего плотного строя высунулась рука с мешковатой тканью. Мешок, к слову, был не мой. Но и такому подарку судьбы я была рада, потому что светить прелестями мне откровенно не нравилось. Вот только когда я развернула “подарок”, тут же скривилась: – Да вы издеваетесь?
Потому что предложенный дар оказался грубой выделки полосатой робой.
Да-да! Совсем как в моем мире в былые времена. И шапочка еще в комплекте шла, симпатичная такая.
И смешно, и грустно. Это что значит, на каторгу меня теперь? Или в казематы?
Конечно, я утрирую. Теперь я была не так слаба, могла за себя постоять. По крайней мере, могла попытаться. Но очень уж было любопытно, что будет дальше. Тем более, я устала, а теплый ночлег не помешал бы.
Быстро оделась, упаковавшись в полосатую несуразицу. Сил и настроения пререкаться не было.
Что забавно, смотрелась я не как преступница, а как ребенок, выросший из пижамы: рукава свободной рубахи едва закрывали локти, а штаны едва доставали щиколоток.
За всеми действиями не отрываясь наблюдали, я даже впала на минутку в детство и показала язык. Однако, ни один мускул не дрогнул на лице невысокого воина, что был главным в отряде и пялился на меня усерднее остальных. Впрочем, может и дрогнул, а только видно не было: лица всех присутствующих закрывали металлические шлемы, обильно украшенные сверкающими драгоценными камнями. Излишне сильно украшенные, аляпистые. Аж зубы свело от обилия.
Доспехи тоже были щедро усыпаны, а вот под доспехами… Готова поклясться, что одежда воинов, выглядывающая из-под тяжелых лат, сияла. Словно была не из материи, а соткана из самого настоящего света. Дополняли образ тяжелые угольно-черные молоты.
Ведомая непонятным чувством, я молниеносно вытянула руку к ближайшему воину и коснулась пальцем светящейся материи, которая при касании вдруг взяла и погасла. У меня все похолодело внутри:
– Эй, я не специально! – вскинула руки в защитном жесте. Вот только поздно. Волна гомона прошлась через отряд и вернулась обратно. Все вдруг пришло в движение, хаотичное и взволнованное. Как один, воины похватались за молоты и принялись трясти ими над головами. Признаюсь, я испугалась, начала втихаря собирать и скручивать в плотный моток красную силовую нить, готовясь ощутить на себе всю мощь гномьего отряда и собираясь биться не на жизнь, а на смерть. Ведь еще во дворце эльфов я поняла, что гномы хоть и никудышные маги, зато сильные артефакторы.
Вот только удара не последовало. Воины вдруг грустно завыли, свои молоты побросали на землю, а сами неожиданно бухнулись на колени и принялись биться лбом о землю, причитая и прося за что-то прощение. Сказать, что у меня вытянулось лицо – ничего не сказать.
Я воровато осмотрелась, ожидая неприятностей, но гномы все выли и стенали.
– Позвольте спросить, – наконец осмелилась я заговорить. – Что-то случилось?
Гул моментально стих.
В ответ на меня с упреком уставились несколько десятков глаз, абсолютно сухих, к слову. Никаких слез не было и в помине.
– Соблюдаем пиетет, – немного обиженно ответил главарь. – Дети рудников должны были сразу признать свою благодетельницу и кормилицу, добрейшую защитницу и честнейшую Властительницу.
– Что? – скривившись, словно от зубной боли, спросила я. Ну, знаете ли! Хватит с меня, наелась владыками и императорами.
– Что? – ворчливо ответил главный гном и кряхтя поднялся на ноги. – Блудный сын земли своей Арсений покаялся и вернулся. Да не просто вернулся, а привез весть о вас, госпожа. А также сказ о том, как вы обездоленных защищали, живота своего не жалеючи. Как эльфийских басурман на место поставили. Как преподнесли в дар погибающему народу чудесное полотно, пропитанное магией, что ценнее самих слез Навьелии. Как повелевали нам жить и процветать, и добра наживать. Что мы, собственно, и сделали.
Потом гном смолк, быстро снял массивный шлем, являя косматую голову с огромным носом-картошкой, улыбнулся белозубой улыбкой, в которой я не досчиталась одного из передних зубов.
Остальные переминались с ноги на ногу и изо всех сил старались сделать вид, что они тут просто мимо проходили. Заметив, что воины отлынивают, командующий выразительно откашлялся, гномы тут же вытянулись в стройную шеренгу.
– Я – Аристарх, почтеннейшая, – с необыкновенной гордостью в голосе представился глава отряда и склонился до самой земли.
– Минуточку, – подозрительно протянула я и сложила руки на груди, – я что-то не совсем поняла…
Вот только слова потонули в гуле голосов, никто меня не расслышал. Потому как главный гном принялся рявкать на остальных, что мне надобно кров и царский прием, а они, дескать, бездари и дармоеды. Все пришло в движение. Вояки засуетились поскорее меня накормить и напоить, а посему мне любезно предложили поехать верхом на главнокомандующем отряда. Я лишь угрюмо помотала головой, впрочем, это проигнорировалось.
– Вы совсем умом тронулись? – возмутилась я, когда меня вдруг ни с того ни с сего подхватили на руки. – А ну поставьте!
– Как же это! – совершенно искренне смутился Аристарх. – Надобно ноженьки беречь, чай, устала госпожа.
– Устала, – уныло согласилась я, едва ноги коснулись твердой поверхности. Но потом опомнилась. Видя, что ко мне вновь тянутся чьи-то руки, громко и язвительно заметила. – Но я не калека, могу и сама пройти.
И прошла. Сама. Впрочем, “прошла” – слишком громко сказано. В таком узком тоннеле впору было бы ползти, но скорость бы существенно снизилась. Поэтому пришлось идти. В какой-то момент я даже немного пожалела о том, что не согласилась ехать верхом. Потому как пробираться пришлось согнувшись в три погибели, что, знаете ли, не очень удобно.
Когда мы стройным гуськом наконец прошли сквозь длинный каменный тоннель, меня под белы рученьки ввели в невысокую дверь, за которой оказалась огромная пещера с высоким сводом. Стены которой были изрезаны сияющими золотыми жилами и вкраплениями драгоценных камней, по центру располагались невысокий фонтан в виде наковальни и множество скамеечек, бегала галдящая детвора и гуляли, перешептываясь, пузатые гномочки. Бороды последних были шелковистыми, заплетенными в причудливые косички, с множеством вплетенных украшений. А одежда… Ткань их сарафанов сияла, словно светилась изнутри.
Я так и застыла на месте, лишь глупо таращилась по сторонам с открытым ртом.
А потом вдруг раздался вой. Истошный, непередаваемый, у меня волосы дыбом встали.
– А-а-а, матушка-защитница! – визжал прокуренный грубый женский бас, а навстречу мне неслась моя давняя знакомая. Круглолицая румяная матрона, которую я собственноручно выбрала когда-то для своего личного отряда наложниц Визерису. Та самая, с которой под ручку ушел гном Арсений. На краткий миг мне показалось, что матрона меня разнесет, так быстро она неслась. Однако, возле меня она все же остановилась. А вот выводок детей в количестве десяти штук затормозить не успел, они по очереди въехали в круглый мамашин зад, придав ей дополнительное ускорение. Так что меня все же немного раздавили. В объятиях.
Дальше события развивались настолько стремительно, что у меня голова шла кругом.
Меня сгребли в охапку и уволокли в личные комнаты, где я смогла быстренько принять водные процедуры. Снабдили одеждой и обувью, так что я переоделась и счастливая развалилась в глубоком мягком кресле, намереваясь немного вздремнуть.
Но не тут-то было!
Нагрянула матрона. Аурэлика, если я правильно запомнила.
Пышная дама счастливо улыбалась и трещала без умолку, рассказывая о событиях, которые мне посчастливилось пропустить.
Например, о том, как горевал Данте, когда я ушла. О том, каким взрослым он стал, как выгнал из дворца всех девиц, прошерстил прислугу и поснимал с должностей взяточников, что обирали народ. Как не побоялся противостоять отцу-самодуру и принял бремя правления на себя. Как выпрашивал у Арсения хоть метр волшебной материи, что гном создал благодаря мне. Я сделала себе мысленную пометку уточнить о новом артефакте, не перебивая, боясь что-то упустить. А еще я вновь услышала об Анали. Чертовка оказалась умнее, чем все думали. Никто не ожидал такого. Она воспользовалась смутой и подмяла под себя половину Империи, если не больше. А как ловко она придумала с браком? Быстренько захомутала принца дроу, пообещав тому, что свергнет непутевого братца и принесет мужу власть на блюдечке.
– Ох, матушка, и похудели же вы, – сокрушалась Аурэлика. – Но, ничего, я вас быстренько в порядок приведу, не дело это, довели девку. Сегодня праздник устроим в вашу честь, ох, отгуляем так отгуляем!
Услыхав про праздник, я невольно вздрогнула. Потому что снова ощутила тянущую боль в груди. Словно меня кто-то зовет, а я прохлаждаюсь зря.
– Аурэлика, я поужинаю с вами и снова отправлюсь в дорогу, – все же перебила я толстушку, ласково потрепав по плечу. – Я очень тороплюсь.
Говоря с радушной матроной, я не услышала, как дверь отворилась:
– Как же так? – грустно спросил Арсений, прижимая к груди бумажный сверток. – Я был так счастлив, услышав о вас, о карамель моего сердца. Ваши волосы, о ужас! Что с ними?
За что получил затрещину от супруги. Да-да! Моя смешливая наложница обвенчалась с гномом благородных кровей, и Арсений усыновил весь выводок ее ребятишек. Именно это я узнала в самом начале.
– Сеня! – рявкнула Аурэлика. – Не смущай, это я к твоим словечкам уже привыкла, а госпожа чай не поймет.
Гном тут же покраснел и отвел взгляд.
– Простите, я от чистого сердца.
На что я лишь улыбнулась:
– Мне так удобнее. И ничего страшного, я уже тоже привыкла, Сеня, – сказала я, иронично приподняв бровь. – Ты мне лучше другое скажи: что за материя такая? Волшебная и необыкновенная.
Гном покраснел еще гуще, его взгляд забегал, а руки задрожали:
– Прошу, не гневайтесь. Вы сделали мне бесценный дар, и я воспользовался им не совсем честно. Из ваших дивных волос я сделал поистине уникальный артефакт, весь гномий народ оценил, да и не только гномий.
А потом Арсений упал на колени. У меня нервно дернулся глаз: да что ж это за такое? Чуть что – сразу на колени, я что, зверь какой-то? Ева из прошлого, вероятно, обрадовалась бы такому уважению и страху. Но не я.
– Поднимись, – попросила я, – злиться не буду, право твое. Это же не веревки для висельников, в конце-то концов.
– О нет-нет! – искренне возмутился поднявшийся гном. – Это удивительная ткань, поражающая своими свойствами: излечивает болезни, помогает легко родить, защищает от магических ударов. И это далеко не все свойства! Я до сих пор экспериментирую: то вплетаю больше волос, то меньше, то наискось, то поперек. Удивительно, просто невозможно! В мире, где магия почти умерла, это чудо.
Когда гном договорил, мне показалось, что мне вдруг дали под дых: воздух выбило из груди, а меня скрутило.
– Ай-ай! Что натворил, балбес! – выругалась Аурэлика и протянула мне кружку, и где только успела взять? Я дрожащей рукой взяла кружку и хлебнула, поморщилась от крепости напитка, закашлялась.
– Ничего, – хохотнула толстушка. – Эль хоть и крепкий, зато вмиг полегчает. Это тоже мой Сеня все.
Гном уже был похож на свеклу, настолько сильно пылали его щеки:
– Я как-то воровал эль. Халва моего сердца трепетно относится к алкоголизму, поэтому я и скрывался. И вот я выбрался в погреба, сделал в бочонке маленькую дырочку, напился от души, а заткнуть было нечем. Вот я и отрезал со своей рубахи кусочек, заткнул. А когда пришло время бочку распечатывать – эль вдруг засиял. Тут-то и вскрылось мое преступление. И свойства артефакта подтвердились.
Арсений, словно девочка цветочек, накручивал локоны светлых кудряшек на палец и шаркал ногой в такт. Не удержавшись, я прыснула со смеху.
– А у меня подарок, – внезапно реабилитировался гном и протянул мне бумажный сверток. – Вот, нижняя сорочка, что защитит пуще самым тяжелых лат. Я уже давно своим воякам объяснил, да они, старые псы, все по старинке. Хоть и надевают артефактные рубахи, да все одно, сверху железки свои.
Мне действительно полегчало, но ненадолго.
Гномы устроили самый настоящий пир!
И праздновать, хочу заметить, они действительно умели! Не то что эльфы.
Эль тек рекой, тонны жареного мяса так и манили пряными ароматами, а свежий хлеб пах детством. Тем временем, когда я малышкой бежала из магазина, неся хлеб в авоське, а по пути съедала половину. Невозможно было устоять от запаха свежего хлеба.
Меня приняли с радушием и любовью, словно свою. Поздравляли и благодарили, накладывали мне самые лакомые кусочки и следили за тем, чтобы я почаще прикладывалась к медному кубку.
Музыканты дружно играли взрывные мелодии, а веселые гномы и гномочки отплясывали, зазывая все больше и больше народу.
И я потанцевала, ощутила все радушие гномьей расы.
Да только снова меня скрутило, на сей раз я рухнула навзничь и тихонько скулила от боли.
– Эля! Чудодейственного эля сюда! Быстро! – взволнованно закричал гномий король Барахаст. Разве танцевал бы Визерис с простым народом, как делал это гномий Владыка? Ни в жизнь!
Это и подкупило меня в гномах, они были проще и добрей.
– Эль не поможет, – отказалась я от очередного кубка, – это дорога меня зовет и тяжелая миссия.
Я искренне надеялась, что расспрашивать меня не станут, так и оказалось. Король понимающе кивнул.
– Тогда мы все вместе проводим тебя, милое дитя фейри, – сквозь пушистые усы шепнул мне на ухо Барахаст и заговорщицки подмигнул. Это он держал мою голову у себя на коленях, пока меня скрутило в приступе.
– Спасибо, – улыбнулась я.
Глава 16: Мертвые земли
Уже через пол дня мы вышли далеко за пределы гномьих земель.
И если сначала за мной шла огромная толпа, шумная и веселая, то у границ обнаружились уже лишь единицы. Не удивительно, внешний мир был слишком агрессивно настроен к гномам, и им действительно приходилось опасаться всех и вся.
Аурэлика с Арсением идти дальше не рискнули, у них дети, ответственность. А вот король Барахаст пошел со мной, что удивительно. Мы вели неспешную беседу, восседая на угрюмых откормленных осликах.
Казалось, мы были знакомы всю жизнь, так легко тек разговор. И никакого высокомерия, и спеси.
Сперва я рассказывала гному о своем мире, а потом расспрашивала о Каэртине. Точнее о направлении, в котором мы двигались.
Тонкая, едва не пропадающая зеленая силовая нить тянулась в сторону края нежити, или Мертвых земель, как называли их аборигены.
В этих местах магии не было совсем. Там была ссохшаяся земля, усеянная болотами и зловонными торфяными бассейнами.
Там жили создания, что вводили в ужас всех Каэртинских детей. Страдальцы, что не могли жить или умереть.
– Они как дикие хищники набрасываются на любое живое существо, забредшее в их края, – размеренно говорил Барахаст, угрюмо морща лоб. – А поймав – словно кровопийцы высасывают из бедолаги жизненные силы, магию, кровь. Словом, иссушают. Выпивают до дна, обращая в себе-подобных. Остерегайся, Ева, не верь никому. Как бы сладки не были их речи – задача у них одна.
Я хмурилась и запоминала наставления.
В какой-то момент ослики встали, как вкопанные. Как ни старались, сдвинуть их у нас не получилось.
– Мертвые земли, – вздохнул Барахаст. – Ослы хоть и глупые животные, а все чуют больше. Дальше нам придется расстаться, милое дитя. Да прибудет с тобой Сила!
Я поблагодарила за все доброго короля гномов, взяла небольшой кожаный мешок, что мне любезно собрали в дорогу, и пошла дальше.
И действительно заметила изменения в землях.
Если сначала густые травы и кустарники просто перешли в сухую степь, то позже степь и вовсе почернела. Через каких-то пару часов я шла по абсолютно черной, словно выжженной дотла земле. Казалось, даже воздух стал более спертый и тяжелый. Каждый шаг отдавался неясным чувством тревоги, а глоток воздуха – острой болью в легких.
Но все это, как оказалось, были лишь цветочки.
Еще через пару часов земля начала липнуть к ботинкам, оставляя липкую зловонную жижу на подошве, источать смрад гниющей плоти, отдавая сладостью в носу. А потом показались и местные жители.
Откровенно говоря, я ожидала увидеть страшных чудищ, но увидела совсем другое.
Пары людей, эльфов, компании дроу – их я узнала по серой коже. Удивительно прекрасные, на вид абсолютно живые. Единственное, что выдавало в них нежить – абсолютно белые глаза. Без зрачков.
Нежить с опаской обходила меня стороной, нападать никто и не думал. Только шепотки иногда раздавались:
– Глади, она нас что, не боится? – шепотом спрашивала светловолосая девушка у своего компаньона.
– С таким-то ореолом силищи и не мудрено, чего ей бояться? Захочет – сожжет заживо. Будет потом бедолага, осмелившийся напасть, красавцем гулять. Или ты сама надумала рискнуть?
– Что ты! – возмутилась девушка. – Я еще не потеряла остатки разума.
И я пошла дальше.
Здесь были целые поселения, словно деревни посреди мертвой выжженной земли. Не было только детей. Лишь мрачные взрослые.
Мне очень хотелось спросить у местных как они тут оказались. Как живут? Почему не уходят, как Элегия, но я чуть ли не впервые в жизни решила довериться чужому мнению. Воспользоваться советом Барахаста.
Меня все время кто-то провожал, следил за мной. Любопытные шепотки то и дело преследовали меня. Но потом снова стало тихо. Я вздохнула с облегчением, считая, что уже близок конец умершей земли.
Когда дошла до черных зарослей странных колючих растений, начало смеркаться. Было бы умно остановиться и обустроиться на ночлег, но зеленая нить, зовущая за собой, едва была видна. Казалось, когда я проснусь, она и вовсе исчезнет. И я пошла дальше.
Изрезала себе руки в кровь, хорошо хоть на мне все быстро заживало! А вот одежда была испорчена.
Стоило зайти поглубже в чащу, как стало совсем темно.
Вот тут и появились они.
Тысячи злобных красных глаз вокруг.
Нежить сидела по кустам и тихо меня ненавидела, но попыток выйти и напасть не предпринимала. Однако, я всем нутром ощущала волны ненависти.
Раздался шорох, потом пара веток сломалась и моему взгляду предстал всклокоченный чумазый мужчина, с аккуратно подстриженной бородкой и парой дивных красных глаз.
– Нижайше извиняюсь, – начал новый знакомый и галантно поклонился. Затем сделал что-то наподобие реверанса или книксена, помотал головой, словно собираясь с мыслями, и продолжил. – Не могли бы вы, уважаемая-обожаемая сударыня, соблаговолить и отойти немного в сторонку. Вы мешаете нам спать.
Я остановилась как вкопанная и с любопытством принялась рассматривать говорившего. Мне он напоминал классического такого вампира – бледная кожа, небольшие выступающие клыки и длинный плащ за спиной.
– Ох, нет-нет! – выставил руки перед собой мужчина. – Я попросил вас отойти в сторонку, а не остаться здесь!
Я склонила голову набок и спросила:
– Куда же, позвольте спросить, мне нужно отойти?
Мужчина дружелюбно улыбнулся и показал в направлении всех четырех сторон:
– Куда угодно. Главное, подальше от нашей поляны. Мы годами вырабатываем силу воли, чтобы не полететь в Живые земли и не убить кого-либо, борясь с собственной натурой.
– Натурой? – вопросительно произнесла я, на что мужчина чертыхнулся, снова отвесил поклон и продолжил уже не так радушно, а, скорее даже, обреченно.
– Позвольте представиться, Люциус Николаус Кроа, глава объединенных кланов вампиров. Темный Князь, если изволите, – затем Люциус сделал паузу и с упреком посмотрел мне в глаза. – Уже две сотни лет мы в спячке, не доводите до греха, я вас прошу. Уходите.
Я неопределенно пожала плечами. Глас разума кричал, вопил, что я дура. Что надо срочно делать ноги, однако уж больно комичной вышла ситуация:
– Я как раз собиралась уходить, – согласно кивнула я и попросила. – Не могли бы вы меня проводить, чтобы ваши соплеменники вдруг случайно не выскочили из кустов и не сожрали меня.
Мужчина переминался с ноги на ногу, теребил угольно-черные волосы, однако кивнул, едва слышно буркнув себе под нос: “вот же сумасшедшая”.
А я вдруг совсем обнаглела и выпалила:
– А расскажите мне о Навьелии?
Провожающий обернулся и смерил меня непонимающим взглядом и нервно затеребил подкладку плаща:
– Богиня мироздания, наряду с Харасом и Фарасом. Отвергла настойчивых братцев, за что и была сброшена с небес, заточена и лишена магии.
– Где заточена? – перебила я.
– Откуда ж мне знать? – пожал плечами Люциус. – И вообще, хватит болтать. Отойдите чуть дальше. Не доводите до греха, уважаемая. Магия почти исчезла, и сила ночного светила больше не питает нас, зато кровь очень хорошо питает.
И облизнулся показательно. Выглядело это скорее комично, чем страшно, а потому я прыснула в кулак, но последовала просьбе – отошла подальше от вампира и больше не допытывалась.
В какой-то момент колючие заросли сменились болотами, и небольшие участки суши стали все более влажными и ненадежными. А еще вокруг клубился густой серый туман. Идти было крайне тяжело.
– Дальше вы сами уважаемая-обожаемая сударыня, – откланялся Люциус, едва мы подошли к огромному, прямо-таки бесконечному болоту. Скорее даже похожему на озеро, это и подтвердил вампир. – Озеро переплывать быстро, с мавками не говорить, сюда больше не возвращаться.
Едва мужчина закончил наставления, а я открыла рот, чтобы поблагодарить, как вдруг он с хлопком превратился в худющую такую летучую мышь, сделал круг вокруг меня и улетел.
Еще с минуту я тупо стояла и смотрела в сторону улетевшего вампира, а потом пожала плечами и аккуратно двинулась за зеленой силовой нитью.
Нить шла ровненько над поверхностью озера, значит, как ни прискорбно, но нужно было плыть. Присев на корточки, я аккуратно потрогала черную гладь и тут же отдернула руку. Вода была слишком холодной. Убийственно ледяной, пробирающей до самых костей.
Но одежду я все же сняла, оставшись в легкой нижней сорочке. Аккуратно свернула и положила в кожаный мешок, даже мягкие ботинки гномьей выделки умудрилась впихнуть.
Несколько минут переминалась с ноги на ногу, решалась, а потом аккуратно зашла в воду.
Кожа от холода тут же стала гусиной, а кости неприятно заныли, но выбора не было. Я медленно поплыла, аккуратно привязав к руке плотно закрытый мешок с одеждой.
Уже через двадцать гребков я поняла, что абсолютно ничего не понимаю: где я, куда плыть и откуда я приплыла. Я беспомощно барахталась в воде, в надежде обнаружить хоть какой-то ориентир, но все было тщетно.
– Какие приятные гости! – вдруг раздался радостный девичий голос совсем рядом со мной, словно говоривший был у меня за спиной. А развернулась, но никого там не было.
– Я так рада, ты не представляешь, – снова заговорила девица, а я снова развернулась. Опять никого.
– Эй, т-ты из-здеваться прип-плыла? – постукивая зубами сердито спросила я. Хороша шутница, отмочила хохму, так отмочила. Хоть мешок с вещами удалось использовать вместо спасательного круга, чтобы ненадолго передохнуть, и то помогало.
– Я вовсе не шучу, – опять раздался приятный женский голосок, а прямо передо мной выплыла белокурая красавица. Ее длинные молочно-белые волосы паутиной расплывались вокруг, не забывая прилипнуть в самых откровенных местах, которые мне были видны.
– Я – Сандэя, а ты в моих владениях, – гордо заявила девица, расправила плечи и возвысилась над водой, являя сверкающий русалочий хвост нежного бирюзового цвета.
– Е-ева, – коротко протянула я, неспособная на большее.
Мавка закатила глаза, и обиженно сложила руки на груди:
– А где уважение? Страх? Трепет? – как-то обыденно произнесла она, словно говорит о пирожках или чашке чая. – Вот совсем пришлые обнаглели. Где подарки? Подношения? Мольбы о пощаде и благосклонности?
– А он-ни н-нужны? – еще сильнее стуча зубами от холода спросила я.
– Кто они? – подозрительно спросила Сандэя и, вновь опустившись в воду, подплыла ко мне ближе. И приблизила лицо настолько близко ко мне, что я ощутила ее холодное дыхание и успела рассмотреть гладкую алебастровую кожу.
– М-м-м, – начала я, но не смогла закончить, зубы выстукивали чечетку, не меньше.
Русалка вскинула руки, подняв волну брызг:
– Да что ж ты мычишь-то?! – прошипела красавица. – И так тут без подношений, так хоть говори нормально.
Я тяжело вздохнула, грустно посмотрела на мавку и на одной ноте выпалила:
– Холодно.
– А-а-а! – радостно захлопала в ладоши Сандэя. – Сейчас-сейчас, это охранное заклинание для пришлых.
Затем она легко взмахнула ладонью, пара едва заметных искорок слетела с длинных тонких пальцев в воду и мне заметно полегчало. Потеплело, я хотела сказать потеплело. Вода из черной зловонной жижи превратилась в кристально прозрачную и теплую, словно парное молоко.
– Здесь же нет магии! – возмутилась ничего не понимающая я. А потом опомнилась и прикусила язык.
