Текст книги "Стандарт красоты (СИ)"
Автор книги: Жанна Стужева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)
– Выполнять!
И удалился.
Стоило только Императору скрыться из тронного зала, как по моему лицу расползлась победная улыбка. Окружающие тихо охнули и отошли подальше.
Возможно, они подумали, что я сошла с ума от горя и могу сейчас выкинуть какой фортель от безысходности. Однако, уже изучившие меня советники и стража, вероятно, просто переживали за свои жизни и здоровье. Как душевное, так и физическое.
Пришлось удалиться в свои покои, от греха подальше. Больно беспокоило меня здоровье эльфийского народа.
Правда, насладиться рассказом Матильды мне так и не удалось. Я ее попросту не дождалась.
Через час за мной пришли, передавая приглашение присоединиться к Владыке, а именно, посидеть скромненько в уголочке, пока женишок будет развлекаться.
А это что-то новенькое!
Класс, билеты в первый ряд.
Удумал меня наказать, значит. Решил, что мне его бренное тельце дорого, и я буду страдать?
Хмыкнула сама себе, быстро переоделась в самое страшное платье болотного зеленого цвета, волосы неаккуратно заплела в куксу на макушке и пошла, предвкушая забаву.
Это был мой первый визит в крыло гарема, а я и не предполагала, что для наложниц выделили столько места. Еще я не ожидала такого разительного контраста. Если весь замок был сплошь усыпан хрусталем и драгоценными камнями, то гарем располагался в настоящем зеленом оазисе под переливающимся силовым куполом.
Тут был и бассейн и пара фонтанов, зеленый сад и беседки с низкими чайными столиками.
А у Визериса губа не дура.
Жили девицы в обычных покоях, прилегающих к куполу, а, собственно, этот райский уголок, скорее всего, предполагался для утех.
Даже и думать не хотелось, каких именно утех.
Меня привели в огромный шатер и усадили в небольшое мягкое кресло. Напротив располагалась роскошная, королевских размеров, постель, покрытая шкурами и вычурными подушками. Человек тридцать легко поместятся, еще и место останется.
На ум почему-то пришла ассоциация с турецкими гаремами.
По бокам располагались резные столбики, а над постелью невесомый балдахин.
Минуты ожидания тянулись слишком долго, и я не выдержала, схватила со столика с фруктами и напитками бутылочку местного полюбившегося вина. Оглянулась по сторонам, чтобы никто не заметил спивающуюся меня, и вернулась в кресло, скрывая свое сокровище под воздушным палантином.
– Отряд, вперед, на постель. Все, как договорились. Ждите Владыку, – послышался голос Матильды, которую я вскоре имела честь лицезреть.
– О, а ты тут что делаешь? – удивилась рыжая. – Решила посмотреть? Так нечестно! Я тоже хочу!
Я беззаботно пожала плечами и удобнее устроилась:
– Оставайся.
Послышался топот табуна слонов.
Матильда хотела мне ответить, но не успела, заржала во все горло. Наверное, увидела мои округлившиеся глаза.
Словно стая райских птиц, в сторону постели проплыл, а, вернее, протопал, отряд наложниц. Все в удивительно ярких нарядах, укутанные с ног до головы. И только глаза были видны сквозь маленькие щели одеяний.
Проплыл, значит, отряд, да рассредоточился по огромной постели. Девицы то и дело принимали соблазнительные позы, как им казалось, пока все не заняли позиции.
Следом снова послышался звук шагов, приближающихся к шатру, и я быстро указала Матильде прятаться за моим креслом.
– Ах, моя дражайшая невеста, я так рад, что ты пришла! – Визерис вальяжно прошел через шатер и лениво опустился в кресло, прямо напротив меня, ближе к постели. – И вам здравствуйте, услады глаз моих.
Последнее обращение было направлено уже гарему.
Девицы, обалдевшие от непристойной красоты Императора, замычали и застонали. Да, пришел Владыка в чем мать родила. Налево и направо сверкая достоинством, которым он, судя по всему, очень гордился.
Владыка разлил вино по бокалам, один любезно предложил мне, отказываться я, конечно не стала. Пригодится.
Затем, манерно оттопырив мизинец, взмахнул рукой:
– Приступайте!
Из-за моего кресла Матильда подала сигнал стройной соблазнительной фигурке в малиновом одеянии.
– Я вся твоя, мой Повелитель! – взвизгнула девица и поползла на коленях к жениху.
Визерис брезгливо сморщился, услыхав высокий визгливый голос:
– Меньше слов, моя дорогая, больше дела.
Наложница вопросительно посмотрела на меня, я кивнула… И началось.
Девица в малиновом доползла до Визериса, соблазнительно изогнулась в спине, профессионально оттопырив зад.
– Как будоражит воображение такой закрытый наряд! – вздохнул с явным удовольствием Император и принялся шарить руками по свободно струящейся малиновой ткани.
Наложница, словно кошка, плавно поднялась, снова изогнулась, кокетливо поманила пальчиком и быстро сбросила верхний наряд.
Императора перекосило.
Под нарядом оказалась та самая эльфийка с сомнительными корнями. Вся в бородавках и язвах, с длинными кривыми когтями, которыми она тут же принялась чесать волосатые, как у медведя, ноги. Девица томно вздохнула и похлопала короткими редкими ресничками, медленно приближаясь к Главе Эльфийской Империи. Который, к слову, потерял дар речи и лишь непонимающе тер глаза.
Я от такого зрелища прослезилась, тихо похрюкивая в ладонь.
Матильда, казалось, и вовсе умерла. Ну, хоть счастливой смертью умерла, и то хорошо.
Шикарнейшее алое белье из паучьего кружева отлично подчеркивало безупречные груди наложницы. Все три. А порванные жилистые крылья добавляли изюминку образу.
– Что это?! – наконец-то отмер Визерис. – Что за монстра ты мне подсунула, дрянь?!
– Я ваш самый сладкий сон! – завизжала девица и с разгону плюхнулась эльфу на колени. Император попытался вскочить, но испуганно сел назад: девица уже схватила его за достоинство одной рукой, добавляя когтями новых ощущений. Второй она усиленно чесала волосатый бок, блох мы сознательно выводить не стали.
– Больше похоже на страшный кошмар! – взмолился Визерис. – Спасите! Это покушение! Измена!
– Ай-ай-ай, – я взволнованно покачала головой, – а говорил, что на всех хватит сил, а тут такое…
– Казню! Четвертую, нет, собственными руками задушу-у-у, отпустите меня!
Это наложница принялась облизывать императорскую шею, обильно оставляя слюни.
Наконец до Императора вдруг дошло, что он не так уж и безоружен. Ярко вспыхнула сфера между ним и девицей и последнюю мощно отшвырнуло в дальний угол шатра.
– Ты! – ярко-красный, злющий до потери пульса Визерис повернулся ко мне. – Я тебя уничтожу!
И направился в мою сторону.
– Девочки! Фас! – скомандовала я и наложницы, все как одна, скинули верхние одежды и пошли в наступление.
– Возьми меня, дорогой! – пробасила безразмерная старушка с грудью по колено.
– Я вся горю, Владыка! – стонала бородатая беззубая гномочка, кокетливо хлопая рыжими ресничками и наматывая прядку из бороды на пальчик.
– Ох, как я вас любить буду, век не забудете! – томно выдохнула дородная матрона, помахивая кожаной плетью и соблазнительно поглаживая дряблые ножки в дырявых чулках. Та самая, у которой прорва детишек.
Визерис попятился ко мне, прикрывая свою “гордость” руками и стараясь увернуться от особенно цепких девичьих рук, ног и других конечностей.
А девицы были очень и очень настойчивы.
– Придушу! – прошипел эльф, кидая на меня вскользь гневные взгляды.
– Если хватит сил, – безмятежно ответила я.
– Хватит, уж поверь, на хорошее дело силы всегда найдутся.
– Не отвлекайся, уважаемый и любимый жених, – флегматично сменила тему. – Твои красотки прямо жаждут внимания и ласки! Не разочаруй их уж, пожалуйста.
– Ым-ыы-ым! – гневно промычал Владыка, когда один из трансвеститов подкрался сзади и ненавязчиво так прижался к обнаженному эльфячьему заду затянутым в кружевные трусики огромным, ну просто непередаваемым желанием.
– А что ты хотел, дорогой, – снисходительно прошептала прямо Владыке на ушко. – В моем мире, знаешь ли, стандарт красоты совсем другой.
Безбожно соврала, но кто докажет?
– Но ты же не такая! – вымученно проблеял Визерис, когда второй трансвестит положил его руку уже на свое горящее непередаваемое желание.
– А я нестандартная, – резюмировала я. – Дамы! Развлекайтесь, а я вас покину. У меня утром важное событие. Свадьба.
– Придушу-у-у, – взвыл жених, но я лишь отсалютовала ему бутылкой вина и удалилась, оставив Матильду присмотреть за отрядом изголодавшихся дев.
Все же, Владыка Империи нужен.
Живой Владыка.
Быстро пробралась сквозь толпу охраны, даже удивительно, но останавливать меня никто не стал.
Лишь пара эльфов из “моей личной гвардии” молчаливыми тенями следовали по пятам.
Что ж, против компании я не возражала.
Плутать по коридорам не хотелось, а вот насладиться садом – почему бы и нет.
Сбросила ненавистные туфли, присела на каменный край фонтана и принялась болтать ногами в воде.
Сквозь прозрачный силовой купол звезды были как на ладони. А еще местная луна с радужным светящимся поясом.
Ветерок свободно проникал внутрь и обдавал прохладой, остужая разгорячившуюся меня.
Вскоре вино закончилось, а я загрустила.
Я отчетливо понимала, что не знаю, как избежать свадьбы. Просто сбежать я не могу, не знаю куда, к кому. Надоело бояться. Выдержать жизнь под крышей с Владыкой я тоже не планировала, сломаюсь.
За такими тяжкими думами и не заметила, как позорно разревелась.
И, конечно же, не услышала тихие шаги за спиной.
Когда спины коснулись, вздрогнула и резко развернулась, едва не свалившись в воду.
– Тише, – немного смущенно попросил Ралион и приложил палец к губам. – Я тоже скрываюсь.
– Присоединяйтесь, – предложила я, указывая на свободное место рядом. Быстро смахнула рукой слезы и ободряюще улыбнулась.
– Я правда не помешаю? – спросил мужчина.
– О, поверьте, я бы вам точно сказала, если бы мешали. От кого прячетесь? – решила поддержать беседу.
– Светлая Аналиэль внезапно поняла, что я отличная кандидатура для брака, – пожал плечами мужчина.
– А это не так?
– Смотря для кого, – ответил задумчивый Ралион. – Откровенно говоря, от интереса Анали я бы с удовольствием избавился.
– Я вас прекрасно понимаю, – со страдальческой интонацией поддержала я и состроила жалобное выражение лица.
Взгляд мужчины посерьезнел.
– Ваши глаза, – Ралион посмотрел на меня в упор, пытаясь что-то рассмотреть, заправил выбившуюся из прически прядь за ухо, а после быстро отдернул руку. – Простите, я не должен был.
– Что не так с глазами? – напряженно спросила я, не обращая внимания на извинения.
– Они светятся, как если бы сила огня сжигала изнутри, – пояснил мужчина. – Это опасно.
– Опасно? Мне не привыкать, – я рассмеялась, хотя и было совсем невесело. – Считайте, что это мое второе имя.
Ралион шутку оценил, одарив меня хитрым прищуром черных глаз и легкой улыбкой.
Внезапно мужчина поднялся и скинул сюртук, постелил его рядом со мной, предлагая пересесть:
– Не застудитесь, камень холодный. Всего хорошего, кажется, Анали ушла, а значит я могу спокойно добраться до покоев.
Слегка поклонился и ушел, так же беззвучно, как и появился.
Еще немного я посидела, кутаясь в чужом сюртуке, вдыхая легкий аромат одеколона и размышляя о своем безрадостном будущем. А после и сама поднялась.
Быстро добралась до покоев, где меня ждала обеспокоенная Элегия и четверо орков, грызущихся с эльфийской стражей.
– О, дорогая, мне так жаль, – всхлипнула банши и обняла меня. – Он так над тобой издевается.
– Кто? – решила уточнить.
– Рак ползучий, вот кто, – едва не выплюнула Элегия.
На что я лишь рассмеялась, а она вздохнула, всем своим видом показывая, что чья-то крыша едет.
Глава 10: Из огня да в полымя
Всю ночь я проворочалась. Крутилась, как уж на сковородке, не смыкая глаз и размышляя о бренности бытия, как следствие, под утро была похожа на овощ.
Но, делать нечего, стиснув зубы и засунув подальше собственные мысли, с благодарностью приняла помощь Элегии и Матильды.
Наскоро перекусила хрустящими булочками с омлетом, выпила чашку ароматного чая.
Почему-то было ощущение, что я приговоренный к расстрелу преступник и это мой последний завтрак.
Брошенная собаке косточка.
Когда мне принесли подвенечное платье, захотелось выругаться изо всех сил. Но я сдержалась. Все же, народ вокруг не виноват.
А когда оказалось, что это самое “платье” не предполагает белья, тут уж я отвела душу, ревела как самый настоящий сапожник. Немного перестаралась и подпалила диван, за что удостоилась сердитого взгляда от Матильды.
В общем, разошлась.
Гхаарх с воспитанниками деликатно молчали, а эльфийские стражи покрылись пунцовыми пятнами, видимо, не ожидали такого буйства эмоций. А зря, я уже, кажется, всем дала понять, что тормозов у меня нет.
Точнее говоря, тормоза-то есть, но они в неисправном состоянии.
И вот, как корова на убой, я направилась в храм.
Моя верная стража следовала за мной, взяв в плотное кольцо и скрывая от глаз публики.
А скрывать было что.
Шла я в самом настоящем пододеяльнике.
Белом таком, с прорезями на всех причинных местах. Наверное, Визерис отыгрался. Ну не мог Арсений так подставить, не мог.
Но зато как шла! Гордо, задрав подбородок, с чувством собственного величия.
Нарочито медленно ступала по любезно рассыпанному для церемонии битому стеклу, делая вид, что мне не больно, и вообще, все замечательно.
Интересная интерпретация эльфийской традиции.
Обычно, эльфийки ступали босиком по траве, направляясь к Храму Светлой Богини, что находился в глухом лесу. Считалось, что чем мягче трава, тем счастливее будет жизнь молодых.
Жених дожидался невесты уже внутри, у огромного дерева в центре сооружения, показывая добровольность выбора невесты.
Но это все в теории, а на практике Эльфийская Империя из зеленого края превратилась в мир хрусталя и камня.
Внутри храма оказалось на удивление людно.
Народ переминался с ноги на ногу, заполнив все немалое пространство, оставив лишь неширокий проход к алтарю с деревом.
Как не присматривалась, а жениха я возле алтаря не углядела, только сгорбленную женскую фигуру.
Настроение вмиг повеселело, и я бодренько присоединилась к одинокой ветхой женщине – Верховной Жрице, судя по всему. Она нервно теребила пододеяльник, похожий на мой, но без лишних отверстий, в котором, в отличие от меня, смотрелась величественно.
Жениха все не было.
Что, конечно, весьма радовало, но и настораживало тоже.
Зато в толпе вокруг я отчетливо рассмотрела недавних знакомых – гостей Визериса, послов. Многим из них приветственно помахала рукой.
Данте обнаружился совсем недалеко от меня. Эльф имел хмуро-решительный вид, казалось, еще мгновение, и он разгонит этот балаган.
– Подождем, – мягко улыбнулась мне женщина.
Подождали полчаса.
Императора не было. Израненные ноги ныли, а я начала мерзнуть.
Час. А воз и ныне там.
Я нервно наматывала на палец распущенные пряди и хмурилась.
– Еще немного, Владыка идет, я чувствую, – попыталась успокоить меня жрица.
Наконец, тяжелые каменные створки храма распахнулись и показался он, “любовь всей моей жизни”.
Хмурый, помятый, с выдранными клоками волос и слегка прихрамывающий, в рваной одежде и со следами губной помады на лице.
– Здравствуй, любовь моя, – Визерис посмотрел на меня безразлично-усталым взглядом, на дне которого плескалась ярость.
– Что, дорогая невеста, не ожидала, что я выживу после твоего подарочка? – словно издеваясь, спросил Император, едва доковылял до меня. Я тактично сдержала смешок, прикусив губу.
– Ах, Ваше Величество, напротив, я подарила вам самое лучшее, что смогла найти во всей Эльфийской Империи, – мед моего голоса никак не вязался с ироничным выражением лица.
– Начинайте церемонию! – рявкнул жених и больно схватил меня за руку. Правда, быстро отпустил, обжегшись.
Жрица затянула заунывную песню, очень похожую на поминальную или даже похоронную, вызвав у меня тем самым нервную улыбку.
И пела, пела, пела… Кто бы знал, какого труда мне стоило не зевнуть.
– Хватит! – в определенный момент Визерис не выдержал, – Ближе к делу!
Жрица сердито хмыкнула, но не стала возражать, подошла к нам вплотную, взяла за руки:
– Одна судьба, одна жизнь на двоих, спина к спине, вдох к вдоху, отныне и до конца вы будете вместе. Есть ли противники принятия дара жизни? Есть ли причины, по которым вы не можете сочетаться браком? Говорите сейчас или молчите до конца.
Данте деликатно откашлялся и заговорил:
– Вообще-то я против!
– Продолжайте! – с сердитым взглядом перебил сына и потребовал от жрицы продолжения ритуала один не в меру нахальный эльф, а по совместительству Император.
Данте подошел ближе:
– Нет. Определенно, я против!
Император покраснел от напряжения, казалось, он вот-вот придушит болтливого отпрыска. Но отпрыску было глубоко фиолетово.
– Говори же, или молчи вовек, – разрешила жрица и, готова поспорить, подмигнула полысевшему эльфу. Тот радостно так улыбнулся и заговорил:
– Я не даю своего благословения этому браку, – Данте внимательно посмотрел на Визериса. – Это мое последнее слово и мое же законное право.
И тут я вспомнила недавние события, и пазл в голове начал потихоньку собираться. Я развернулась и с благодарностью посмотрела на друга, которого ситуация не то что забавляла, Данте откровенно ей наслаждался.
Император и без того выглядел неважно, а после слов сына нервно затрясся и побледнел, покрылся испариной и красиво так заискрил. Я даже испугалась, не приступ ли это. Сердечный.
– Да, как ты смеешь, щенок! – наконец отмер и заревел Визерис. Храм содрогнулся, народ потихоньку начал пятиться к выходу.
– Весь в отца-кобеля, – задумчиво ответил абсолютно спокойный Данте.
– Да я тебя к оркам сошлю, нет, на каторгу отправлю! Придушу! – истерика Визериса набирала обороты.
– Да ты не переживай, дед. Можно я буду так тебя называть? – решила я подлить масла в огонь и ласково посмотрела на новообретенного родственника. К слову, выглядел Император едва ли старше меня. – У тебя ведь возраст уже не тот, здоровье надо беречь.
Визерис скрипнул зубами и повернулся к жрице:
– Я настаиваю, нет, требую продолжить!
Жрица скромно опустила глаза долу, теребя хламиду, осталось только ножкой пошаркать для пущего эффекта:
– Владыка, я не могу пойти против воли отца девицы, даже ради Императора. Таков закон.
– Какой еще закон! Я сам закон, – ревел взбешенный Визерис.
– Отец, свадьба отменяется, смирись! – просиял Данте, повернулся к публике и объявил громче. – Все свободны!
– Ты не смеешь! – казалось, Император был в шоке. Он даже сгорбился весь, как-то осунулся и поплохел. Эх, не повезло ему, бедолаге… Сначала новый гарем, теперь, вот, внучка появилась. А что? Нечего было нарываться. Вот, ничему его жизнь не научила, так хоть я помогу.
– Не переживай, дед, я тебе, если хочешь, самую красивую невесту найду, – вежливо предложила я, глупо похлопав ресницами, за что удостоилась воистину испепеляющего взгляда.
– Ну уж нет! – зло выплюнул Император, держась за сердце. – Стража! Это измена, в темницу ее!
Вот это, конечно, было уже лишнее.
Я только настроилась на то, что жизнь налаживается и вообще, все в шоколаде, а тут такое.
– Эй, ты чего? – обиженно спросила я. – Нельзя же так с семьей?!
– Посидишь и подумаешь над своим поведением, месяцок другой, а может годик, или десяток лет, – рявкнул мрачный Визерис и повернулся к Данте. – И ты тоже, развел мне тут балаган…
Разогнулся, приосанился и ровной походкой, ну, насколько это было возможно после всех полученных от наложниц травм, пошел к стражникам, указал на сына и кинул вслед:
– Взять его, чтоб из покоев и носа не показывал! Завтра же к оркам. Выполнять!
Стража долго не решалась ко мне подойти, видно здорово я шороху навела, я даже зауважала сама себя, но, в какой-то момент, свет вдруг резко погас.
И конечно, за погасшим светом последовало ужасное пробуждение. Куда уж без этого.
Голова была деревянная, во рту стойкий привкус горечи. Тело ломит, а желудок настойчиво просит еды.
Я не сразу сообразила, где нахожусь и в какой позе, вокруг была кромешная темного, и я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.
– Ну что, довыпендривалась, Ева, – хмуро заговорила я сама с собой. – Ну вышла бы ты замуж, подумаешь. Годик бы отмучилась, а потом гляди, надоела бы и скрылась где-нибудь подальше отсюда.
Время в темнице текло незаметно, я абсолютно не понимала, который сейчас час.
Лишь по усиливавшемуся вою желудка и общей слабости я догадывалась, что прошло около суток.
Я все думала, думала, не переставая. А чем еще заниматься?
Откровенно говоря, в какой-то момент я уже даже начала оправдывать Визериса и его варварство. Ведь он же не абы кто, Владыка, император.
– Тьфу, уже крыша поехала, – отругала сама себя. – Жертва Стокгольмского синдрома, не иначе. В этот самый момент послышался громкий скрип, открылась каменная дверь и с факелом наперевес вошел Ралион.
Узнала я его, конечно, гораздо позже. Сперва я не могла открыть глаза и долго привыкала к свету.
– Попей, – тихо сказал мужчина и поднес к губам флягу с холодной водой. Я, конечно же, начала глотать воду, быстро и жадно, будто куда-то опаздываю.
Привыкнув к свету, я обнаружила себя подвешенной цепями, скованной, словно в металлический кокон.
– Не торопись, а то подавишься, – предупредил Ралион и терпеливо подождал, пока я напьюсь. Я хотела задать тысячу вопросов, еще я хотела поблагодарить за питье, но не смогла и слова, лишь тихо захрипела.
– Знаю, тебе тяжело, но потерпи немного, Данте поможет, – попытались меня успокоить.
– Данте? Его же тоже схватили? – неизвестно откуда найдя в себе силы прошептала я, на что гость лишь улыбнулся:
– Его так просто не возьмешь, – затем Ралион быстро смочил руку и протер мне влажной ладонью лицо, после попрощался. – Мне пора.
Мужчина аккуратно погасил факел, тихо закрыл дверь и ушел.
Что самое удивительное, я ему поверила. Мне искренне хотелось верить хоть кому-то, я до последнего не хотела принимать факт своего заточения.
Через какие-то пару минут я и сама не заметила, как уснула. Впала в долгое тревожное забытье.
Снились мне странные сны, как и в прошлый раз.
Снова родной мир, любимая моя машинка, одинокая квартира и я сама. Такая, какой была раньше. Длинноволосая платиновая блондинка с варениками на пол лица, с ужасными накладными ресницами, под тяжестью которых веки едва открывались. Даже смешно, что было во мне красивого? Только фальшь.
В своем сне я стояла возле зеркала, рассматривая старую себя в отражении, и меня же рассматривали в ответ.
– Я не такая, – говорила я.
– Такая, – отвечали мне, угрожающе показывая кулак.
– Я ничего не сделала! – злилась я.
– Сделала! – вторили мне и обиженно надували губки.
А потом появился Данте и обнял меня:
– Вот я и в твоем сне, – приветливо улыбнулся эльф и с нежностью поцеловал меня в макушку. – Совсем скоро, любовь моя.
– Но… – захотела поспорить я, только не с кем было спорить: Данталион испарился.
А я вдруг поняла, что не сплю.
В темнице было очень жарко, легкие обжигал горячий воздух.
Сложно было дышать, еще и в ушах звенело. Веки никак не хотели слушаться, а когда наконец-то получилось открыть глаза, я чуть не взвыла от страха. Кругом был огонь, я лежала на накалившемся каменном полу обнаженная, без следа кандалов и цепей. Лишь красные полосы на конечностях напоминали о том, что еще совсем недавно я была скованна.
Попытавшись встать, упала и больно ударилась. Но и этого краткого подъема оказалось достаточно, чтобы рассмотреть: я в той же каменной камере, за исключением ее содержимого. Казалось, все выжжено дотла.
Воздуха не хватало и от этого кружилась голова.
Я подползла к самой двери, к слову, тоже каменной, припала к небольшой щели внизу, стараясь получить хоть немного кислорода.
Но пламя последовало за мной.
Стало ясно, как дважды два: это не поджог или возгорание, это я.
Я горела, словно факел.
Где-то за дверью была слышна беготня, видимо, о стража уже в курсе происшествия.
Совсем близко послышались шаги.
Кто-то подошел, попытался открыть дверь, но вскрикнул и выругался. Обжегся, наверное.
А затем наступило блаженство. Каменная дверь вмиг похолодела, затем покрылась инеем и, наконец, толстой коркой льда.
Огонь тут же принялся лизать лед, а на меня струйками потекла вода.
Скрипнул запирающий механизм и дверь приоткрылась.
– Ева, отойди подальше от двери! – услышала я командный голос Данте и послушно поползла к стене напротив.
Эльф просунулся в щель щурясь и кашляя от дыма, направил в мою сторону руку и принялся охлаждать помещение, покрывая стены и потолок льдом. Он и меня поместил в ледяной кокон, который быстро растаял, оставив меня в луже воды.
По коже пульсировало пламя, согревая и защищая.
– Идем, – попросил Данте, – у нас совсем мало времени.
Я попыталась встать, но снова упала. Данте подошел ближе.
– Пожалуйста, я не смогу тебя взять, ты меня сожжешь, – попросил эльф, то и дело косясь на дверь.
Я снова попыталась, но в глазах потемнело.
* * *
Данталион Руаталлин Эль Сафори
Было всего полчаса.
Если я все правильно рассчитал, должно хватить.
Так много и так мало.
Как и сказал Ралион, организм Евы принялся выжигать яд, вспыхнуло пламя и начался пожар.
Как удобно, что яд белой мимозы не имеет вкуса и запаха, и очень хорошо растворим в воде.
Я бежал со всех ног.
Видят светлые, чего мне стоило уйти из-под стражи и вернуться.
Но, кажется, я опоздал.
Ева не смогла встать, не хватило сил, ведь ее не кормили все это время. Я выругался и пнул что есть мочи заледеневшую стену темницы. Придется нести на руках, а девушка вся в огне.
Я отпустил силу воды и поместил себя в ледяной кокон, но даже это не смогло спасти мою нежную эльфийскую кожу, будь она неладна, от обжигающих потоков огненной энергии.
Ева стонала и тело ее содрогалось от спазмов – последствия яда еще не выжжены, отсюда и пламя, и боль.
Скрепя сердце, я шагал по темным казематам.
Да, и пусть я корчился от боли, иногда скулил как щенок, которым так любезно величал меня отец. Но, главное в другом.
Это моя вина, это я ее сюда привез, и я же начал со лжи.
Добраться до крыши хрустального замка, казалось, невозможно. Кожа струпьями спадала с меня и пузырилась под мгновенной регенерацией, но, этого оказалось мало. Едва шагнул на крышу, я упал.
– Ты успел, – только и сказал Ралион, а затем он забрал у меня Еву.
Ее огонь не причинял ему вреда, более того, ластился и мягко плясал на коже.
– Береги ее, – прошептал я. – Она нужна мне живой. Я должен многое исправить и пусть покарают меня Темные Боги, если я не справлюсь.
Арокх грустно улыбнулся, отходя на край крыши и унося ту, что разбудила мое черствое сердце.
Он аккуратно положил девушку, разогнался и прыгнул вниз головой.
– Ты что, сдурел! – только и успел вскрикнуть я. Где его голова? Мы на огромной высоте, разве что…
Через какой-то миг огромные черный крылья захлопали где-то высоко, закрывая небесные светила и бросая тень на весь замок.
Гладкая блестящая чешуя сверкала мириадами звезд, острые шипы выделялись на брюхе, лапах и морде, переходя, скорее всего, на хребет. Огромные черные глаза с тонким желтым ободком смотрели гордо и немного хищно.
– Я забер-ру ее, эльф, – тихо сказал дракон и не предпринимая попытки стать на крышу, лишь медленно хлопал огромными крыльями. – Будеш-шь долж-жен.
Я не нашел в себе сил ответить, лишь быстро кивнул.
Острым чутьем я уловил, что стража совсем близко, дракон, кажется, тоже.
Я пополз к двери на крышу и привалился внизу, желая дать Ралиону отсрочку, дракон кивнул на прощанье, подхватил безвольное тельце и быстрее заработал крыльями.
