Текст книги "Стандарт красоты (СИ)"
Автор книги: Жанна Стужева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)
Девушка божий одуванчик, мирно читающая книжку и попивающая что-то из глиняной чашки, робко подняла глаза на меня с Матильдой и даже улыбнулась. Идеально белыми глазами без зрачков. Я сглотнула. Учитывая то, что сидела она за стойкой регистратора, видимо, она и была библиотекарем. Я сделала вывод, что нечасто к ней заглядывают гости: огромное помещение с сотнями стеклянных стеллажей и десятками стеклянных же столов, ни грана пыли и грязи, строгие серые занавески на окнах, в общем, идеальнейший порядок.
Стоило в дверь ввалиться стражникам, как приветливая улыбка с библиотекарши спала, лицо вытянулось, а глаза сузились в гневе.
– А ну вон отсюда! – крикнула девушка, уши тут же заложило, голову сдавила боль. Матильда поволокла меня за локоток в коридор, пока стражники корчились от боли и соображали, что делать дальше.
– Элегия банши, – пояснила в коридоре эльфийка. – Ну, вообще-то она была музой, но местный стражник соблазнил ее и бросил. У муз хрупкая натура, вот она и наложила на себя руки, но не умерла, а стала банши.
– Ого! – только и смогла ответить я, предчувствуя, как несладко придется навязанным охранникам.
– Ага, – согласилась Матильда, – сейчас девочка наиграется, отведет душу и успокоится, можно будет заходить.
Действительно, совсем скоро из-за массивных деревянных дверей библиотеки начали по одному выползать стражники, рыдая горькими слезами и придерживая головы. Мне даже стало их жаль, они-то не заслужили такого. Хотя, с другой стороны, временно я буду без лишних глаз и ушей и смогу немного отдохнуть от постоянного сопровождения.
Наконец, после того, как последний стражник выполз, в дверях появилась среднего роста, удивительно хрупкая, с идеально черными волосами Элегия и сверкнула белоснежной улыбкой:
– Ах, Матильда, дорогая, я так рада видеть тебя, – вдохновенно произнесла Элегия и с разбегу прыгнула обнять эльфийку.
– И я очень рада, Эли, – по-отечески похлопала по плечу банши Матильда. – Знакомьтесь, девочки. Элегия, Ева.
– Очень приятно, – вежливо улыбнулась я.
– Ах, ну брось, – отмахнулась банши и обняла меня так же, как и эльфийку, мои ребра хрустнули, но девушка даже не заметила этого. – Подруга моей подруги, моя подруга. Пошли налью вам чаю и обо всем потрещим.
И действительно налила.
Только не чаю, а вишневой наливки.
Через полчаса мы уже пели в три горла песни.
Разумеется, я успела и всплакнуть на груди библиотекарши, рассказывая о своей злой участи, и вволю посмеялась. За очередным тостом бывшая муза с хитрым выражением лица дала обещание открутить моим обидчикам ненужное хозяйство, и я прониклась к ней искренней симпатией.
Заказ на книги оставила, расслабилась, была довольна собой.
В приподнятом настроении и с немного заплетающимся языком я направилась на семейный ужин.
Элегия любезно одолжила удивительно удобные босоножки, у нас оказался один размер обуви, ничто не омрачало мою жизнь.
Стражники даже и не появлялись в поле зрения, уяснили, наверное, что я девушка непредсказуемая. Вот я и расслабилась, беззаботно пританцовывала всю дорогу и улыбалась. Про себя напевала приставучую пошлую частушку, спетую Элегией.
Так и подошли мы с Матильдой к резной украшенной золотом и драгоценными камнями двери.
Настроение как рукой сняло.
Пара стражников по обеим сторонам от двери старательно прятали взгляд. Стоило мне подойти ближе, как один из них распахнул двери, а второй звонким голосом представил:
– Невеста Его Величества Императора, госпожа Ева Ильина.
Улыбаясь во все зубы я, словно Крейсер “Аврора”, вплыла на вражескую территорию.
Весь гадюшник… Эм-м, вся императорская чета была в сборе.
Повинуясь правилам этикета, что мне поведала Элегия, коротко кивнула и прошла к единственному свободному месту между принцем Данталионом и императором Визерисом.
К слову, Визерис поступил воистину по-джентельменски: спешно поднял царский зад со стула, жестом отогнал слугу и, отодвинув мой стул, помог присесть.
Все действия сопровождались ласковой улыбкой.
Но меня этой улыбкой не проведешь, я отчетливо чувствовала, как он мысленно затягивал на моей хрупкой и такой дорогой сердцу шее воображаемую удавку.
Я так же ласково улыбнулась, поклонилась и грациозно присела. Стул тут же был придвинут.
Примерно три десятка пар глаз заинтересованно уставились на меня, сверля и подмечая каждую деталь.
Кто-то был в гневе, например, пара полногрудых брюнеток с одинаковыми колье, ну или остальные три четверти дам, присутствующих за столом. Нейтральными или любопытными были только взгляды мужчин.
Чувствовала я себя как крыса в лаборатории. Несмотря на то, что местные дамы были явно привлекательнее, центром внимания была именно моя персона.
Повисла тягостная тишина, но лишь на миг: стоило императору взяться за приборы, за ним повторили все остальные.
Алкоголь плескался в крови и заговорщицки подначивал меня на свершения, но я успешно держалась.
Недолго, правда.
Окинув взглядом сотрапезников, к своему разочарованию отметила, что все эльфийки едят лишь листья салата.
И в моей тарелке особого разнообразия нет: те же листья.
А сочное, вкусное, румяное, душистое мясо кого-то там на вертеле, едят только мужчины.
Слегка обалдев от такой несправедливости, повернула голову к обслуживающему юноше и попросила:
– Любезный, положите мне, пожалуйста, мяса, побольше кусочек, я голодна, а еще вот тех тушеных овощей и вот этих канапе.
Все замерли.
Анали откинулась на спинку стула и расхохоталась.
Император слева от меня подавился и закашлялся, а у “официанта” округлились глаза, но парень быстро пришел в себя и кося взгляд на мужчин двинулся к мясу.
– Не пристало леди есть мясо, – вставила визгливым голосом свои пять копеек одна из тех дамочек, что в одинаковых колье. Барышня брезгливо окинула меня взглядом. – Особенно при наличии у нее лишнего веса.
Это у меня-то лишний вес?
Да у меня и раньше жира-то не было, что спортзал сжигал, что липосакция… А теперь от стресса я знатно похудела и больше была похожа на тростинку.
Еще и Данталион вмешался:
– А ведь графиня Миэри права. – эльф улыбнулся во все зубы, видимо почувствовал возможность потрепать мне нервы. – У наших дам нынче в моде худоба, округлые формы себе могут позволить только простолюдинки или очень состоятельные леди. Транс-магия очень рискованна, а потому запредельно дорога.
И показательно уставился в беспардонные вырезы брюнеток.
Болезненно худых брюнеток с примерно шестыми размерами груди.
Думал, что меня пронял?
Ага, щас.
– Ах, ну что вы, не стоит беспокоиться, – я показательно невинно похлопала пушистыми ресницами. – Визи так хочет сильных и достойных наследников. Сами понимаете, я, как будущая мать императорских детей, должна быть здоровой.
Затея показательно потрепала по щеке все еще кашляющего Визериса и смущенно отвела глаза. Данталион уронил челюсть, а обе брюнетки приобрели желтый оттенок лица.
– Что-о-о? – взвыла вторая.
– Как нас, так просто для постели, а как ее, – эльфийка указала пальцем на меня. – Шавку безродную, да еще и страшилище, так для престола?
Я взяла в левую руку бокал с вином, снисходительно улыбнулась и показала обеим брюнеткам неприличный жест.
– Да она же за столом себя вести не умеет, грязное животное! Визерис, ты кого притащил! Ей в свинарнике место! – заорала Миэри и подскочила со стула.
– Молчать! – рявкнул побагровевший император. Все вздрогнули.
А что?
Нечего было на официальный семейный ужин собирать всех своих постельных грелок.
– Вы хотите сказать, что Его Величество – грязное животное и должен есть в свинарнике? – абсолютно спокойным, я бы даже сказала, холодным голосом подытожила я. Брюнетка нервно сглотнула и промолчала.
– Отвечать! – властно рявкнула я. Даже Визерис с Данталионом вздрогнули и удивленно, с опаской, я бы сказала, посмотрели на меня.
– Никак нет-с! – как вышколенная горничная ответила брюнетка.
– Напомни-ка пожалуйста, любимый жених. Твоя официальная невеста, имеющая тем самым почти равный тебе статус, получила громкое оскорбление. Что за это полагается? – я иронично подняла бровь. Ох, не зря я с Элегией подружилась, ее знания пришлись как раз кстати.
– Смерть, – одними губами испуганно прошептала погрустневшая графиня-куртизанка.
Я снова ласково улыбнулась и окинула взглядом весь стол.
Тут же услышала, как дамочки гулко сглотнули, а Визерис и Данталион оба скрипнули зубами.
Была бы я трезвая, я бы никогда не то что наехать, показать неприличный жест в подобной ситуации побоялась бы.
Но мне было море по колено.
А местные виноделы знатные молодцы, не спиться бы такими темпами.
– Пошли вон, – совсем тихо процедила сквозь зубы я, не глядя ни на кого, но рассчитывая, что визгливые барышни соизволят нас покинуть. Тут же половина дам поднялась с мест, присела в книксенах и направилась к дверям. Все это молча и не отрывая глаз от пола. Ушли, тихо и аккуратно закрыли двери.
– Как интересно! – я обворожительно улыбнулась всем оставшимся членам семьи. А это именно они и были: кажется, все любовницы-фаворитки поспешили покинуть трапезу.
Данталион молча сидел в позе рука-лицо, Визерис только пар из носа не пускал, я даже отодвинулась от него немного. На всякий случай.
– Да ты прелесть, детка, – сверкнула улыбкой Аналиэль и громко захлопала в ладоши.
– Как мило с твоей стороны, дорогая невестушка, – прохрипел злющий Визерис. – Давно было пора спровадить этих дам, приелись. Вот ты лично и займешься смотром новых, хм, постельных дам для меня.
В первые секунды речи императора у меня отпала челюсть: не охамел ли он?
А потом я поняла, какой козырь в моем рукаве.
Конечно, чтобы этот козырь не потерять, сначала нужно поломать комедию немного.
– Ах, венценосный жених, разве вы не обязаны хранить верность единственной даме своего сердца? – я напряглась изо всех сил, изобразила на лице смятение, даже одинокую слезинку выдавила.
Император купился. На холеной морде отразилось ликование и азарт.
– Только если вы лично, дорогая моя, придете сегодня ночью в мои покои, я рассмотрю послабление: вместо пятнадцати девиц выберете всего десять.
Данталион непонимающе следил за нашей перепалкой, изредка поскрипывая зубами, у него хватило ума не спорить с отцом при свидетелях.
Я подскочила с места, обиженно вскинула руку и прикрыла ей глаза, словно собираюсь разрыдаться:
– Девичья честь это самое дорогое, что у меня есть! – всхлипнула показательно. Принц подавился и закашлялся, а Анали с умилением и нежной улыбкой смотрела на рассвирепевшего отца. Я еще раз всхлипнула и направилась к двери, опрокинув свой стул по пути, а еще задев пару ваз. А что? Не надо было расставлять препятствия на пути Крейсера.
– Надеюсь, вы одумаетесь, дорогой мой, – я обернулась и посмотрела императору прямо в глаза. Мужик ликовал, такого довольного кота, объевшегося сметаной, я еще не видела.
– Двадцать пять девиц, – сказал, как отрезал Визерис.
Я молча вышла и громко хлопнула дверью, даже лепнина немного осыпалась, а стеклянные откосы треснули.
Стражники в ужасе взирали на меня. Не знаю, чего они боялись больше, моего гнева, судя по всему, императорские шлюшки уже всему дворцу растрепали, какая я стерва. Или Императора Всея Империи.
Матильда обнаружилась рядом.
Желудок недовольно что-то проворчал, я так и не успела нормально поесть.
С минуту подумав, Крейсер Аврора развернулся, открыл дверь, впорхнул внутрь и отчеканил:
– Ужин в мои покои. И только попробуйте салат принести.
Побледневший юноша-официант побелел еще больше, но кивнул, а я еще разочек показательно всхлипнула и удалилась.
Снова хлопнула дверью посильнее, треснула уже сама дверь.
Подруга тут же подскочила и как более трезвая предоставила свое мужественное женское плечо. А проще говоря, подхватила меня на руки и понесла в мои покои.
– Матильда, – шепнула ей на ухо, изо всех сил скрывая довольную улыбку. – Я только что такую свинью Визу подложила, закачаешься.
А потом я позорно отрубилась.
Просто немыслимо!
Так и не отведала того сочного, мягкого, румяного местного кабанчика на вертеле.
Глава 8: В бою все средства хороши
– Пи-ить! – голосом заправского алкаша прохрипел кто-то из-под одеяла, на поверку оказалось, что это я.
Тут же получила стакан воды в трясущиеся руки и выпила все залпом.
Легче не стало.
– Еще пи-ить! – уже просипела я и недовольно высунула голову из-под одеяла, когда вместо стакана воды услышала громкий смех одной наглой рыжеволосой особы.
– Ну что, алкоголичка, плохо тебе? – примирительно вскинув руки спросила Матильда и присела на краешек огромной кровати.
– Плохо, – призналась я и вздохнула.
– А мне, думаешь, не плохо? – проворчала эльфийка. – Всю ночь отваживать от твоей обители потенциальных фаворитов, да императора с принцем особенно.
– Что-о? – я округлила глаза от такой новости, а эльфийка закатила глаза.
– Ты всю ночь прорыдала от обиды на императорскую неверность, – начала излагать Матильда. – А твои фрейлины тебя утешали и заодно берегли твою девичью честь.
Я покраснела и недовольно засопела.
Про честь я, конечно, загнула вчера.
– Фрейлины? – опомнилась я, дальний край постели зашевелился и из-под вороха подушек показалась идеально черная макушка Элегии. Банши зевнула и потянулась, а я округлила глаза настолько, насколько позволяло похмелье.
– Штат расширился, – и бровью не повела рыжеволосая защитница. – Одна я не справлялась, пришлось увести у императора библиотекаря.
Раздался стук в дверь.
Эльфийка что-то пробурчала себе под нос и, состроив недовольную гримасу, умчалась в гостиную.
– Дорогая, ты поразительно похожа на побитого тролля, тебе срочно нужны водные процедуры, – резюмировала весьма бодрая Элегия и поволокла меня с нагретого места на эти самые процедуры.
– Фрейлины? – снова спросила я, недовольно морща лоб и обнимая озябшие плечи.
– Ах, это мелочь, – скосила на меня идеально белые очи Элегия. – По статусу и не такое положено.
– Эм-м-м, – снова промычала я, не зная что ответить. Сегодня я была не в пример многословна.
– Ну что ты как маленькая, – закатила глаза и вскинула руки банши. – Кто в здравом уме откажется от наследника Сил?
– Я же безродная и неблагородная, и вообще, – задумчиво почесала нос. – Ни кола, ни двора, ни приданого. Да и Данте говорил…
Элегия вздохнула и прикрыла ладонью лицо.
– А ты Данте больше слушай. Он и не такое скажет, лишь бы тебя заполучить.
И вот тут, расслабляясь и нежась в теплой воде, приправленной душистыми травами и маслами, я поняла, что сглупила.
– Это что же теперь будет-то? – испуганно спросила.
– Ах, дорогая, – Элегия повела хрупким плечиком и примирительно коснулась моей ладони. – Выйдешь замуж за императора, родишь ему пару наследников, после он тебя уличит в неверности, острижет и отправит в монастырь. А потом ты осознаешь свои грехи и монахини тебя отпустят, признав покаявшейся. Снова выйдешь замуж, на этот раз за другого владыку, родишь ему пару-тройку наследников. И так далее.
Увидав мои круглые глаза и сжатые в гневе кулаки, банши рассмеялась в голос.
– Шучу, – пискнула девушка и отскочила от меня, когда я уже почти облила ее водой.
– Коза ты, а не банши, Элегия, – буркнула я.
– Да не будет тебя никто делить. Такими не делятся. На твоей стороне я и Матильда, – примирительно подняла руки банши. – А с нами ты не пропадешь.
Я пожала плечами и снова погрузилась в воду.
– А теперь серьезно, – погрозила пальцем Элегия. – Для тебя я принесла тонну книг. Эта неделя у тебя относительно спокойная, по моим прогнозам, а вот после будет сложно: обещанный смотр фавориток и любовниц.
Банши принялась отсчитывать пальцы:
– Прием делегаций из соседних королевств, тестирование твоих сил, свадьба с императором.
– Свадьба? – возмутилась я.
– А что такого? Он у нас козел, конечно, но не хуже всех остальных владык. – непонимающе пожала плечами брюнетка.
– А как же любовь? – я выпалила совершенно не подумав.
– А нет любви! – черты лица банши мгновенно заострились, но девушка быстро взяла себя в руки, – Прости, на меня иногда находит.
Я в ответ лишь улыбнулась: я все прекрасно понимала, на своей шкуре испытав предательство.
Мы бы еще долго, наверное, шептались и болтали, но внезапно открылась дверь, явив недовольную физиономию Матильды.
– Гномы пришли, – сказала она и удалилась, я вздохнула и поспешила закончить с водными процедурами.
Похмелье деваться никуда не хотело, причиняя пульсирующую боль в голове от каждого движения, оттого я поленилась нормально одеться и вышла к портняжной чете в длинном шелковом халате на голое тело.
Как и прежде, моему взору предстали два абсолютно идентичных гнома.
На первый взгляд.
А на второй я заметила, что у одного из них отпущена небольшая аккуратная бородка, а косматые волосы залиты каким-то гелем и заплетены в сложную косу.
Без цветов.
На носу же у Арсения красовались брутальные фиолетовые очки.
Я мысленно вздохнула и завизжала, топая ногами, в предвкушении обещанного сюрприза.
Вслух же я вежливо поздоровалась и улыбнулась.
– О, карамель моей души, – начал было братец, но получил тумака от сестры. – Простите.
Арсений очень мило стушевался.
– Все наряды готовы и доставлены в ваш будуар, – поклонилась Агата. – Примерка не нужна, их шил лично Арс. Поспешу откланяться, у меня еще заказы.
С последними словами гномочка присела в неуклюжем книксене.
– Огромное спасибо! – поспешила поблагодарить я, заприметив глазами накрытый для завтрака стол и не думая уже ни о чем, кроме еды.
– Матильда вас проводит.
– Но как же мой сюрприз, о прекраснейшая? – взмолился Арсений и посмотрел такими грустными глазами, что я не смогла отказать.
– Хорошо, – согласилась я и проводила такими же грустными глазами кусочки сыра и мясные шпажки со шпинатом.
Гном же просиял, словно начищенный медяк и с гордостью извлек из-за пазухи небольшой сверток.
– Всю родню поднял, но нашел, – многозначительно подмигнул Арсений и принялся аккуратно разворачивать подарок. – Изысканная работа, которую гномы уже вряд ли смогут повторить, не хватит магии. Моя мечта, примите же его, в ответ прошу лишь одного.
– И чего же? – я скептически подняла бровь, разглядывая самый простой деревянный гребешок для волос, немного пошарпанный, без пары зубьев.
Арсений улыбнулся, деловито поправил очки и добавил, немного смутившись:
– Прикоснуться к вашим волосам и расчесать их, не более.
И затем гном бухнулся на колени, припечатав лбом пол, а гребешок оставил на вытянутых руках, словно самый дорогой дар.
Я вздохнула, подумав о том, что завтрак снова придется отложить. Но, как такому откажешь?
Приволок какую-то раритетную расческу, преподносит словно что-то святое, да еще и на колени постоянно падает.
А может он псих? У меня же такое гнездо на голове после попойки!
– Согласна, – немного обреченно ответила я, а Арсений радостно взвизгнул и засуетился: притащил из коридора заранее приготовленный табурет, к табурету прикатил столик на колесиках.
А на столике разнообразная вкуснятина!
– Еда! – воскликнул мой мозг, и я пулей метнулась к табурету совмещать приятное с полезным.
Ела я недолго, минут десять всего, а гном ласково расчесывал пшеничные пряди, изредка пропуская сквозь пальцы и насвистывая мелодию под нос.
– Готово! – радостно воскликнул Арсений, а я поняла, что больше в меня не влезет ни кусочка бекона.
– Спасибо, – от всей души поблагодарила гнома за восхитительный завтрак. – Матильда вас проводит.
Арсений моментально скис.
– А как же результат? – едва не разрыдался паренёк. – Взгляните!
И посмотрел своим фирменным щенячьим взглядом.
– Ладно, – слегка лениво, только что не зевнула, ответила я и поднялась с табурета: волосы уже не лезли в глаза.
Странно.
Зеркало напротив входа тут же явило девицу с густыми сияющими волосами цвета пшеницы.
С волосами до пола.
И даже больше: гном заботливо придерживал огромный моток, изредка вдыхая аромат волос.
Я, конечно, длинные волосы люблю. Но это уже не волосы!
Я в шоке развернулась на каблуках и выдернула обретенное добро из цепких гномьих пальцев.
– Ты что такое сделал, изверг? – воскликнула я. – Куда мне теперь это добро девать?
– Вы прекраснее прекрасных, моё сердце возликовало, а очи никого более совершенного не видели, – снова завел свою шарманку Арсений. Меня и так это лобызание откровенно бесило, а тут еще Рапунцель в подарок.
– Матильда! – рявкнула я, но на зов пришла не эльфийка, а банши.
– Ах, ты так прекрасна! – пропела Элегия и кинулась перебирать пряди. – В мою бытность музой убила бы за такую красоту!
Дверь открылась снова, и после небольшой паузы раздался громкий смех.
С похрюкиванием, повизгиванием. Чистый и искренний, одним словом. А еще ужасно злорадный.
– Отец заключит тебя в темницу за непокорность, и ты будешь сбрасывать этот моток вниз, чтобы я тайно навещал любимую, – известил Данталион и снова заржал.
– Его высочество принц! – с запозданием объявили стражники, выглядывая из-за спины незваного гостя.
– Ах вы предатели! – зашипела я на них и погрозила кулаком, охрана стушевалась и тут же исчезла.
Дверь в спальню отворилась словно от мощного пинка, впечатавшись в стену, а из спальни вышла Матильда.
Хмурая, решительная и безмолвная.
Я так привыкла к беззаботной болтовне подруги и ее смеху, что просто не узнавала.
Рыжая шла с огромным ножищем в руках, подбрасывая его, словно пушинку, и ласково улыбаясь
– Я, пожалуй, попозже зайду, – безразлично зевнул принц и шутливо раскланялся, передавая конверт. – Вечером ужин, не опаздывай.
И удалился.
Гном сверлил закрывшуюся за Данталионом дверь испепеляющим взглядом, словно вот-вот догонит и укусит принца за ногу, Матильда со страшным выражением лица надвигалась на меня, поигрывая тем самым ножом-монстром, а Элегия сошла с ума. Девушка блаженно улыбалась, закутавшись в мои волосы, словно в плащ.
Приблизившись ко мне вплотную эльфийка замахнулась изо всех сил, а я сглотнула и прикрылась руками.
Вот и пришел мой конец.
Вся жизнь пролетела перед глазами.
Вру.
Ничего не пролетело.
Только досада поселилась в груди.
Глупо как-то.
Но, внезапно, боли я не почувствовала.
– Вот так намного лучше! – радостно объявила Матильда, а я поспешила убрать ладонь от глаз: эльфийка улыбалась во все зубы, все так же поигрывая ножом одной рукой.
А во второй держала отрубленный хвост.
– Матильда, ну ты и коза, – прошипела я и обиженно засопела.
Арсений не сводил взгляд с добра в руках рыжеволосой бестии, казалось, он вот-вот выпрыгнет из штанов, лишь бы получше рассмотреть волосы.
– Позвольте, о прекраснейшая, – взмолился гном и опять бухнулся на колени, приложившись лбом об пол. – Готов отдать всё, что имею, уйти в рудники на годы, продать себя в рабство, только позвольте забрать это невероятное чудо.
Я вопросительно посмотрела на эльфийку, та ухмыльнулась в ответ, мол, всё в порядке, и я согласно кивнула.
Гном незамедлительно сцапал свое новоприобретенное богатство и поспешил к двери.
– Стоять, – рявкнула я, а Арсений повиновался. – Чтобы всякие там заговоры и порчи на меня по волосам не наводил, и куклы вуду не делал, и веревки чтобы не плел для висельников. Что еще гадкого можно из волос сделать?
Последний вопрос я адресовала Элегии, которая с крайне недовольным видом сидела у моих ног и провожала обиженным взглядом Арсения.
– Плети для утех, сети для утопленников, хлысты для каторжников, утепленное нижнее белье, накладные ресницы и брови, – послушно рассказала банши не изменив выражение лица.
– Точно, – согласилась я и вопросительно выгнула бровь. – Всё понятно?
– Да как вы могли такое обо мне подумать! – надулся Арсений и выгнул грудь колесом, – Такое богатство и на такие бесполезные вещи. Я же маэстро! Я гений, я вас не подведу.
С этими словами гном крайне быстро смылся.
«Что-то недоговаривает», подумала я, но посчитала за плюс избавление от назойливого поклонника.
Дальнейший день был на диво спокойный: я много читала, занималась танцами с Элегией и Матильдой. Обе так старались мне помочь, что постоянно спорили и пару раз даже пришлось растягивать их за клоки волос.
Ближе к вечеру я вспомнила о пропущенном обеде, но не нашла в себе сил, чтобы встать с постели чтобы одеться, поэтому решила прогулять и ужин, заменив его оздоровительным и крайне полезным сном.
Легла я рано.
Видела уже десятый сон, чего таить, когда раздался стук в дверь. Крайне назойливый и настырный.
Я изо всех сил старалась скрыться под подушкой, но явилась Матильда и известила, что душеньку мою спасти не удалось и надо вставать.
– Ты сама приняла конверт из рук принца, – пожала плечами эльфийка, а я себе сделала пометочку на будущее ничего из его рук не принимать. Мало ли.
– Ладно, проворчала я.
За порогом спальни послышался заунывный вой Элегии, которая всячески оберегала мою честь и не позволяла гостям ворваться и проверить: с кем же я в постели.
Собираться пришлось быстро.
Спросонья я особенно злая, поэтому наплевав на здешнюю моду надела первое попавшееся платье ярко-красного оттенка, собрала волосы в конский хвост на макушке и со всей злостью толкнула дверь в гостиную.
А там было феерическое шоу.
Император Визерис с красными выпученными глазами ползком пробирался к двери, принц Данталион держал его за ногу одной рукой, а второй пытался заткнуть себе сразу оба уха. Получалось у него плохо. И еще примерно с полсотни разнообразных мужчин ровным слоем расположились на полу по всей гостиной. В некоторых местах в два и в три яруса.
Банши выла от души.
Рыжеволосая эльфийка сидела на коленях позади Элегии и беззвучно рыдала от смеха.
Впрочем, услышав угрозы Императора Всея, и я зарыдала.
– Я требую повиновения! – шипел сквозь слезы Визерис, – Я Император, вся Империя моя, а значит и эта комната тоже, и девушка в ней!
– Я её первый нашел! – огрызался Данте в ответ и оттягивал отца назад, на что Визерис лягался как дикий кабанчик, а Матильда еще сильнее хрюкала от смеха.
– По старшинству я первый претендент на ее руку! – сыпал аргумент Визерис, продолжая диалог и снова изо всех сил стараясь по-пластунски добраться до двери в спальню.
– С тебя песок уже сыпется! – возмущался Данте, снова хватаясь за императорскую ногу, и отвечал контраргументом. – Девица она молодая, ей нужен супруг поактивнее.
– Да я весь гарем из тридцати наложниц успевал за ночь обойти! – возмутился старший Эль Сафори, даже не заметив, что Элегия уже перестала выть, а заинтересованно слушает занимательную грызню.
– Да-да, лет сто назад так и было, – согласился принц. – А теперь у тебя их и вовсе нет, даже модифицированных и тех не смог удержать, а они ведь как куклы!
– Вовсе нет! Их выгнала моя будущая супруга и твоя будущая мать, – поспешил возмутиться в ответ и уколоть сына Визерис. – Как самая послушная невеста, она побеспокоилась обо мне и лично подберет двадцать пять новых. Так и быть, фаворитку одолжу на пару ночей.
Ни за что не сказала бы, что передо мной отец и сын.
Больше было похоже, что пара маленьких инфантильных мальчиков ругается из-за новой машинки.
Наверное, ссора продолжалась бы дальше, если бы не начали приходить в себя многочисленные штабеля мужиков.
Императорская чета мгновенно поднялась и оправилась, а еще приняла свой привычный невозмутимо-брезгливый вид. Тут уж и я решила подыграть.
– Ах, что же это такое! – всплеснула я руками и показательно окинула взглядом гостиную. – У вас тут какое-то общественное мероприятие?
– Что? – брезгливо выплюнул Визерис и махнул страже. Стража принялась выволакивать приходящих в себя незваных гостей под белы рученьки. – Какое еще общественное мероприятие?
– Дайте подумать, – я приложила палец к виску на минутку, сделав вид что думаю. – Очень похоже на выступление клоунского дуэта. Жаль меня не позвали, а то вон народ как валяется, животы, наверное, все от смеха надорвали.
Уже сказав, я подумала, что перестаралась.
Лицо Императора вытянулось, глаза сузились от гнева, Данталион, напротив, только рассмеялся, быстро поклонился отцу и испарился. Его примеру постарались последовать и остальные.
– Как ты посмела! – Визерис приблизился ко мне и шепнул прямо в ухо.
Воздух заискрился силой, виски болезненно сжались, сразу захотелось упасть на колени и отдать, все что есть.
Впрочем, судя по тому, что все остальные уже сидели на коленях и держались за головы, не я одна испытывала неудобства. Да, вот это мощь, стало абсолютно ясно, что с сыном он просто играл.
– А нечего меня делить не спросив, – с напускной храбростью фыркнула я в ответ прямо в губы Визериса, за что и поплатилась. Мужчина, схватив меня за плечи, с силой придавил спиной к двери и накрыл губы жадным властным поцелуем.
Очень грубым, не дающим возможности ответить или сделать вдох.
Да, ответить и не хотелось.
Внутри все покрылось коркой льда. Визерис был огненным магом, однако поцелую "ледяного" Данте были намного горячее.
Император принялся шарить руками по моему телу, то и дело болезненно сжимая плоть.
«Синяки же останутся!», только и подумала я.
В гостиной стало абсолютно пусто и ужасно холодно.
Вот тебе и огонь в глазах.
В этот самый момент я поняла, что если Данте был веселым и нежным мальчиком, то Визерис холодный черствый сухарь, которому абсолютно плевать что я хочу или думаю.
Это было в каждом жесте и движении, этот страшный поцелуй, что вывернул всю мою душу наизнанку, заставил меня на мгновение захотеть умереть, лишь бы его прекратить.
Казалось, Император выпивает мою душу, грозя оставить лишь обрывки.
Что это я? С ума что ли сошла?
Наверное, этот Визерис, гад, воздействует как-то!
Я всем нутром возмутилась против такой несправедливости, нашла в себе силы и что есть мочи пнула Визериса коленом в пах.
Бинго!
На долю секунды мужчина согнулся от боли, но быстро пришел в себя и опять потянулся ко мне.
Но, поздно, батенька! Я тебя уже раскусила! Снова включился режим Крейсера Авроры. Мне было абсолютно все равно что последует дальше.
Воспользовалась я заминкой воистину блестяще.
– Бесстыдник! – заорала я, отступая по стеночке в сторону. – Покушение на честь будущей императрицы! Стража!
Не прошло и минуты, как из коридора, из окон, даже из пары потайных дверей, кстати, надо бы запомнить их расположение, повалила стража.
Императору ничего не оставалось, только вытянуть лицо от злости и ласково мне улыбнуться, мол, получишь свое позже. Но получишь, будь уверена.
* * *
Гхаарх Длиннозубый
Жутко хотелось пить.
Глотку саднило от ощущения сухости, язык давно потрескался, а губы превратились в кровоточащие раны.
Видят Боги, я тысячу раз пожалел о том, что орк, что зубы у меня не такие аккуратные, как у людей.
Было бы не так больно.
Наверное.
Сначала хотелось есть.
Я смирился с опухшими руками и ногами, не обращал внимания на холодное железо, терпел все, потому что знал, я скоро выйду отсюда.
