Текст книги "Дом Зеора"

Автор книги: Жаклин Лихтенберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

– Простая химия. Есть много такого, за что мы заплатили бы состояние, чтобы узнать известное Стэйси. И Эйша, возможно, ключ к будущему, когда такие обмены станут возможны. А этот футляр, возможно, ключ к Эйше.

– А как его открывают рейдеры?

– Существует сложная комбинация. Секретная, конечно, и каждый раз другая.

Клид сел на камень и всеми восемью хватательными щупальцами и десятью пальцами принялся касаться рисунка на корпусе.

Валлерой отполз назад, чтобы посмотреть на бой. К этому времени он почти закончился. Разбитый отряд дженов перегруппировался и отступал к реке. По крайней мере некоторые уцелеют, подумал Валлерой. Он ощутил мрачное торжество, подсчитывая лежащие на поле тела в красных мундирах. Против хороших снайперов тактика Рунзи эффективна не на сто процентов. Может, в следующий раз в засаду попадут саймы. Но для этого нужны лучшие ружья. Саймы способны почувствовать поле укрывшихся дженов, если дальность стрельбы не возрастет.

Клид спросил:

– Чему вы так садистски радуетесь?

Валлерой объяснил и закончил:

– Вам самому было не жаль убитого рейдера, так что не будьте таким самодовольным.

– Это было уничтожение как самозащита. Но мне оно не понравилось. Смерть не бывает мягкой и никогда не проходит совсем безболезненно. Особенно при повышенной чувствительности.

– Вы хотите сказать…

– Что я умер вместе с ним? Да, можно выразиться и так.

Валлерой со вздохом подошел к телу.

– Он этого не заслуживает, но я думаю, мы должны его похоронить.

– Он заслуживает нашего уважения. Он стал рабом инстинкта, которому не в состоянии противостоять ни один человек. Но все же я могу уважать его и ту битву, которую он вел. В этом разница между саймом и дженом.

Валлерой удивленно покачал головой.

Проводник несколько мгновений смотрел на него, потом встал.

– Мои предки умерли бы в бедности и несчастье задолго до рождения первого проводника, если бы не рейдеры и загоны. Нашу цивилизацию основали джанкты. И мы не позволяем себе забывать об этом. Я родился потому, что умирали другие. И не могу винить тех, кто убивает просто потому, что еще не на всех хватает проводников.

– Так что же нам с ним делать?

– Оставьте на месте. Рунзи пошлют команды для сбора тел. Кто—нибудь вскоре проверит и дом. О нем позаботятся. Пошли.

Клид пошел вниз по спуску, Валлерой – за ним.

– Куда мы идем?

– Назад в дом. Мы не можем идти домой, пока не очищено поле боя, и мне кажется, я разгадал комбинацию цилиндра.

Валлерой молча шел за ним. Каждый раз как ему начинало казаться, что он понял Клида, обнаруживался какой—то новый аспект личности проводника, и вся картина снова становилась неясной. Месть Валлерой способен понять. И он хотел в ней участвовать. Гордость у него была врожденная. Несмотря на скромное происхождение. Верность, преданность, идеалы. Все казалось совершенно очевидным, пока сектуиб Фаррис не показал ему саймское восприятие жизни. И спустя какое—то время саймский взгляд на жизнь стал казаться удивительно близким и знакомым. Валлерой решил почитать саймских философов, когда усовершенствуется в языке.

В уютном домике Клид занялся цилиндром, проведя раскаленной кочергой по одной из линий, которая в виде изящной буквы S шла вдоль всей поверхности. Затем взял цилиндр в руки и прижал в восемнадцати местах одновременно – ни один джен на такое неспособен.

Цилиндр распался надвое, и Клид положил половинки на стол. Внутри лежали свернутыми несколько документов. Сайм очень осторожно извлек их. Отложил цилиндр, расправил листки и быстро просмотрел. Два закодированы, но третий – обычная рукопись.

Заглядывая через плечо проводника, Валлерой сказал:

– Прочтите вслух. Я плохо разбираю рукописный текст.

– Это от Эндла. Командиру главного лагеря Рунзи Теллаиана. Это… об Эйше, я думаю. Как произносится ее фамилия?

– Рауф? Как это по—саймски?

– Значит, это о ней. Похоже на разумную транслитерацию.

– Но что здесь говорится?

Проводник несколько минут читал молча, а Валлерой тем временем пытался разобрать почерк Эндла. Наконец Клид сказал:

– Вам это не понравится, назтер.

– Но когда я не знаю, мне тоже не нравится.

– Она у них. Они, очевидно, знают, кто она и что может сделать. Она отказалась им помочь, несмотря на весь репертуар убеждений Рунзи. Должно быть, сильная личность! – Он помолчал, готовясь встретить волну эмоций Валлероя. – Эндл приказал сберечь ее для его личной потребности.

– Он ее убьет? Когда?

– Понятия не имею.

– Мы должны ее освободить. Где ее держат?

– В главном лагере, недалеко отсюда.

– Посыльный, должно быть, направлялся туда. Он мог бы сказать нам, где…

– Нет. Даже сыворотка правды на Рунзи не действует. У них есть гипнотический запрет на раскрытие расположения лагеря.

Сыворотка правды, подумал Валлерой. Значит, некоторые рассказы о саймах все—таки правдивы.

– Мы должны найти этот лагерь. Вы хорошо знаете горы. Где бы он мог находиться?

– Можете изучить карту. Когда мы вернемся домой.

– Домой? О… черт побери!

– Хотите уйти? Я освобождаю вас от всяких связей с Зеором.

– Освобождаете? Вы хотите сказать: «Убирайся, и больше ноги твоей не будет в моем доме!»?

– Я этого не говорил.

– Но подумали. Товарищ, которому нельзя доверять, ничего не стоит.

Клид ничего не ответил, и это почему—то рассердило Валлероя больше, чем самый гневный ультиматум. Он крикнул:

– Ну, хорошо! Пусть будет по—вашему. Сначала пойдем в Зеор. Самое худшее, что может случиться, – ее убьют. Но это не ускорит Зелеродов Рок, как и смерть других дженов. – Он кулаком ударил по столу, так что половинки цилиндра подскочили. – Вам все равно!

Клид, опустив подбородок на руки, с закрытыми глазами выносил эту тираду.

– Вы делаете мне больно, назтер. Здесь холодно. Почему бы вам ни развести огонь?

– Мне следовало убраться отсюда и пойти за рейдерами, которые сегодня захватили наших людей. Но вам им судьба безразлична.

– Сомневаюсь, чтобы они отвели пленных в главный лагерь Рунзи. Учитывая, что все пленники – опытные солдаты, глупо держать их вблизи границы или раскрывать перед ними расположение лагеря.

Нет, более логичным будет аукцион Феролис. Он достаточно глубоко внутри территории, оттуда побег невозможен. В Феролисе охрана гораздо надежней, чем в Ибуране. Да и цены выше.

– Вы… холодная… бесчувственная… змея!

Клид, с закрытыми глазами, ровным тоном, продолжал:

– Вернувшись в Зеор, я немедленно начну следить за Эндлом. Мы будем знать, когда он будет близок к потребности, и сможем за ним последовать. Общины обладают определенным влиянием в коридорах власти. Если мы сумеем доказать, что Эндл пользуется своей властью, чтобы побудить Рунзи поставлять ему лично избранных им дженов, мы сможем уничтожить его раз и навсегда.

– И престиж Зеора утроится. А как же Эйша? Что если он прямо сейчас направляется туда?

– Я не могу удерживать вас вопреки вашему желанию. И не хочу, чтобы вы оставались… не по своей воле.

Валлерой снова ударил по столу.

– Черт побери!

– Назтер, пожалуйста, проявляйте свои эмоции снаружи. Это начинает меня раздражать.

Спокойствие сайма вызвало у Валлероя приступ ярости. Он схватил Клида за куртку и полуприподнял его, пытался вырвать реакцию… любую реакцию.

И получил гораздо больше, чем искал. Сухое тело сайма в его руках стало сплошной мышцей. Все силы Валлероя были бесполезны. Неожиданно он обнаружил, что прижат к стене и почувствовал на лице теплое дыхание сайма.

– Назтер, неужели вы так бесчувственны? Или так ненавидите то, что я отстаиваю, что хотите заставить напасть на вас и убить? Вы знаете, что можете это сделать. У товарища есть такая власть. Но если вы это сделаете, будьте готовы.

Клид отпустил его, и Валлерой упал, как тряпичная кукла. Повернувшись к нему спиной, Клид подошел к очагу и принялся добавлять дров. Разговорным тоном он сказал:

– Не знаю, как вы, а я проголодался.

– Мне казалось, потребность подавляет аппетит.

– Я потерял много крови. Организм требует материал для замены.

По—прежнему пытаясь подавить бурные эмоции, Валлерой не смог ответить. Он хотел извиниться за свое поведение, хотел встать и уйти. Он понимал, что Клид отчаянно пытается вести себя нормально, но почти жалел, что Клид не напал на него и не покончил со всем.

Проводник повернулся, на его губах… этих страшно выразительных губах Фарриса… играла понимающая улыбка.

– Назтер, как насчет ланча? Время почти обеденное.

Это подействовало.

– Вы даже не завтракали. Простите, сектуиб. Поставлю котелок на огонь.

– Хорошо. Я бы не отпустил вас на пустой желудок.

– Вы все еще хотите, чтобы я ушел?

– Нет, если вы научитесь прилично себя вести.

– Гречиха с яблоками получается очень вкусной.

– Почему вы не сказали ей, как сильно ее любите?

– Откуда вы…

– Знаю, что вы боитесь ее потерять? Одна из моих специальностей – психология дженов. Несколько минут назад я вел себя не очень профессионально.

– Вот что бывает, когда возникают личные отношения с пациентом!

– Я хотел бы исправить это и спасти ее ради вас. Но сейчас не могу.

– Знаете, – сказал Валлерой, садясь против партнера, – я тоже был не слишком профессионален. Я забыл о Енаве. Она такой же повод идти в Зеор, как Эйша – в лагерь Рунзи. И даже если я найду лагерь, то ничего не смогу сделать… в одиночестве. Так что как только поедим, направимся в Зеор.

– Нет. Мы здесь переночуем. Вечером долина будет запружена Рунзи. Но к утру они уйдут. Если повезет, завтра к закату будем на месте.

– Но каждый час, проведенный здесь, может для Эйши значить…

– Мы не можем идти ночью, хоть луна и в трех четвертях. К тому же Эндл не знает, что нам известны его планы относительно Эйши. Я снова запечатаю цилиндр и оставлю его рядом с телом вестника. В борьбе воль знание часто является решающим преимуществом.

Его собственная воля не была едина, и поэтому Валлерой не смог ничего возразить. Тупым кухонным ножом он резал яблоки на части и бросал в похлебку. Последние дни были голодными, и он ослаб и проголодался. Да и завтра будет не лучше.

Клиду потребовалось несколько часов, чтобы закрыть цилиндр, как будто его не открывали. Потребовались хитрые махинации с запечатывающим веществом, чтобы оно приняло прежний вид. Валлероя поражало терпение, которое способен был проявить проводник в случае необходимости. Работал он как часовщик, забывший обо всем на свете, а Валлерой расхаживал по комнате, мысленно перечисляя все возможные опасности.

Спустя несколько часов он бросился на одеяло. Как он ни стремился к Эйше, он понимал, что Клид прав.

Но хоть Валлерой и понимал эту правоту, принять ее становилось не легче. Наконец он уснул, и ему снилась гибель Эйши.

Глава одиннадцатая
Плен

Валлерой знал, что это сон. Но он был так реален.

Эйша стояла перед ним, одетая в белое платье; ее ошейник и цепи горели красным на фоне бесконечной ночи. Темные волосы она откинула назад, и они облаком обрамляли ее искаженное страхом лицо. Он невольно протянул к ней руки. И увидел, что на его руках… щупальца!

Он чувствовал, как ощутимая пульсирующая аура, окружающая девушку, влечет его. Он знал, что должен ее убить и поглотить эту ауру. Пальцы его коснулись ее рук. Щупальца ныли от стремления к контакту. Но если они прикоснутся…

Щелчок. Он снова джен… и смотрит, как Клид убивает Эйшу.

Щелчок. Нет, это Энам убивает Эйшу, в ужасе широко раскрывшую глаза. Она борется, стремится подавить свой страх… но проигрывает.

Он побежал… преодолевая свинцовую усталость… побежал к Эйше, чтобы спасти ее… но тело его слабо, и он теряет ее. И отказывается останавливаться. Отказывается сдаваться, сколько бы усилий не стоил ему каждый дюйм.

Он видит, как щупальца обвиваются вокруг ее рук. Борется, грудь болит, лицо искажено болезненной гримасой, но что станет делать, если дотянется до нее, он не знает.

Щелчок. И опять это он, он убивает Эйшу. И не может остановиться. Может только наблюдать, как делает это.

Неожиданно руки джена под его щупальцами задергались. Они превратились в руки сайма, щупальца стремятся соединиться с его щупальцами. Взаимное притяжение сближает их. Лицо Эйши становится все больше и больше, теперь оно раскраснелось и улыбается. Он знает эту улыбка. Это не улыбка приветствия… это торжество. Их губы встречаются.

Он вырвался и сел, крик застыл в пересохшем горле. Руки болели от усилий щупальцев, которых у него нет. Он встряхнулся, собрался с мыслями и снова лег. Натянул одеяло до подбородка.

Потребовалось некоторое время, чтобы сориентироваться в реальном мире, отправить кошмар туда, где ему место. Он побранил себя за неуходящее ощущение ужаса. Когда хочешь чего—то слишком большого, получаешь в ответ кошмары… и ты не уверен, что именно их хотел получить.

Под одеялом он принялся растирать ноющие мышцы рук. Неожиданно поняв, что повторяет одно из бессознательных движений Клида, Валлерой заставил себя опустить руки.

Он не помнит, чтобы укрывался ложась. Должно быть, это сделал Клид, подумал Валлерой. Он попытался представить себе, как это делает сайм. Помогло рассеять привкус ночных кошмаров.

Приподнявшись на локте, Валлерой увидел на столе цилиндр вестника. В красном свете углей лицо проводника казалось покрытым глубокими морщинами. На глазах Валлероя Клид заметался из стороны в сторону, словно убегая от чего—то. Он нечленораздельно застонал и дышал при этом быстро и мелко. Потом начал лихорадочно звать Денрау, как тогда, когда пришел в себя от мук потери пространственной ориентации.

Встревоженный, Валлерой схватил его за руки.

– Сектуиб! Клид, проснитесь! Это дурной сон. Проснитесь! Вы в безопасности… здесь.

Он снова и снова повторял это на обоих языках, пока метания не ослабли и глаза проводника открылись.

– Назтер… – тяжело дыша, Клид отнял руки. – Хью. На мгновение мне показалось, что это Денрау…

Он глубоко вздохнул. Теперь он полностью проснулся.

– Спасибо. Мне не следовало засыпать.

– Могу я для вас что—нибудь сделать? Дать попить? Поесть?

– Нет. Спасибо.

– Может, разжечь огонь…

– Хью!

Проводник резко сел.

– Что?..

Поворачивая голову, словно улавливая неслышный сигнал, Клид пробормотал:

– Должно быть, джен. Недавно установившийся. Очень утомлен и испуган. – Наконец он определили направление, ниже по склону от дома. – Направляется сюда, но чуть восточнее нас. Пройдет мимо. Пошли.

– Куда?

Клид отбросил свое одеяло и одним гибким движением обулся.

– Чтобы перехватить его. Нельзя позволить ему оказаться в долине, полной Рунзи.

Не понимая, почему проводник рискует их жизнью ради одного заблудившегося джена, Валлерой вслед за ним вышел из дома. Каковы бы ни были причины действий Клида, он соглашался с их необходимостью.

Однако недавний снегопад оставил местами полосы льда. И даже яркий свет луны не помогал все их обнаружить. К тому времени как они заметили беглеца, Валлерой собрал дополнительную коллекцию ушибов. И радовался, что они отказались от мысли идти ночью.

Они присели за камнем и принялись наблюдать. Маленькая фигурка, направлявшаяся в их сторону, на каждый шаг вперед съезжала на два назад. Но в отчаянии или в упрямой решительности продолжала карабкаться по обледеневшему склону. Темнота мешала беглецу разглядеть удобный спуск всего в нескольких сотнях метров к западу.

Клид сказал:

– Если он меня увидит, вероятно, постарается убежать. На такой поверхности это может быть смертельно. И его страх для Рунзи будет словно яркий маяк.

– Верно. Что же нам делать?

– Я вам дам их пароль. Пойдите и встретьтесь с ним. Приведите в дом и получше подготовьте к встрече со мной.

– Откуда вам известен их пароль?

– Неважно. Называйте его Трино. Но любой ценой успокойте его. Поле его не такое высокое, но страх, который он распространяет, слишком подозрителен.

– Кто—нибудь преследует его.

– Не в пределах моей чувствительности.

Эти пределы весьма широки. Валлерой согласился:

– Пошли…

Клид сложил руки у рта и издал прекрасное подражание крику совы. Этот крик он повторил трижды, потом еще раз трижды: такая регулярность не могла быть естественной.

Карабкающаяся фигура остановилась и прислушалась.

– Ну, хорошо, назтер, – сказал Клид. – Идите.

Валлерой встал, стараясь быть заметным, а Клид, используя любые возможные укрытия, направился назад. Валлерой методично спускался к ожидающему беглецу, негромко говоря:

– Трино, ты пропустил убежище. Я тебя отведу. Сюда.

Приблизившись к темной фигуре, Валлерой показал на запад, на удобный спуск. Фигура не попыталась приблизиться. Валлерой обнажил руки и поднял их в свете луны.

– Я не причиню тебе вреда.

Он попробовал подойти ближе. Беглец не шевелился. Но это была неподвижность испуганного животного, готового при малейшей угрозе метнуться в сторону.

Клид старался подражать успокоительному тому Клида.

– Идем в убежище. Там тепло. И есть еда. Там безопасно.

– Как ты меня нашел?

Теперь Валлерой был настолько близко, что видел камни, которые сжимали почти детские кулаки. Голос беглеца негромкий и тоже высокий, как детский.

– Ты сильно шумел на нестойких камнях. В той стороне идти лучше.

– Кто ты? И что здесь делаешь?

Вместо ответа Валлерой нащупал звездный крест и поднял его в лунном свете.

– Видел когда—нибудь такой?

Ответом послужил удивленный возглас. Кулаки, сжимавшие камни, разжались.

Валлерой продолжал уговаривать:

– Еще кое—кто ожидает тебя в убежище. Идем.

Отбросив примитивное оружие, беглец направился к Валлерою. Валлерой опустил рукава куртки и вздрогнул. Он пожалел, что оставил плащ в доме.

– Кто ты?

Детский голос слегка дрожал.

– Меня зовут Хью Валлерой. А тебя?

– У меня нет имени. Я джен.

– Я тоже. Но имя у меня есть. И даже несколько.

Теперь, оказавшись ближе, беглец с интересом разглядывал одежду Валлероя. Неожиданно он презрительно произнес:

– Община! Извращенец!

Отпрыгнул и побежал в сторону своего прежнего маршрута.

Валлерой успел поймать его за плечи. Они молча несколько минут боролись, но вот капюшон плаща беглеца упал, обнажив длинные черные волосы.

– Да ты девушка! – ахнул Валлерой.

– А ты грязный извращенец! Отпусти меня!

– Не отпущу. Ты приведешь к тому, что меня убьют Рунзи – они внизу в долине, а мне это не нравится. Даже извращенцам не нравится, когда их убивают!

При слове «Рунзи» девушка застыла.

– Откуда ты знаешь?

– Мы с партнером наблюдали за ними вчера. Они собирали своих мертвых. Мы считаем, что утром они уйдут и мы сможем возвращаться домой.

– Домой?

– В Зеор.

С холодным отвращением девушка сказала:

– Убери от меня свои руки.

Валлерой отпустил ее. Она снова пошла от него вниз по холму.

– Я уверен, – сказал ей вслед Валлерой, – что тебя ищут саймы.

Она остановилась и в нерешительности обернулась.

– В убежище тепло. Там есть еда. Мой партнер говорит, что там до утра безопасно.

– Твой партнер?

– Сектуиб Клид Фаррис, глава общины Зеор. Он не ест маленьких девочек.

– Я больше не маленькая девочка. Я джен.

Валлерой слышал в этом ее признании ненависть к самой себе. Ужасно слышать такой из уст молодой девушки на самом пороге женственности. Он сказал:

– Я товарищ сектуиба Фарриса. Да, у него период потребности, но я гарантирую, что он тебя не тронет. Однако твой страх может причинить ему боль и даже убить нас, если привлечет Рунзи.

– Извращенцы! Надеюсь, они вас поймают!

– Но тогда поймают и тебя. Идем. Мы предлагаем тебе теплое убежище. Раздели его с нами. Обещаю, что не будем пытаться обратить тебя в свою веру.

Холод и одинокое ночное бегство в темноте сказались на девушке. Губы ее дрожали. С трудом сдерживая слезы, она стояла молча.

– Пошли, – в последний раз сказал Валлерой, повернулся и пошел, указывая дорогу.

Немного погодя он услышал за собой шаги. Вскоре они вышли на более прочную поверхность и начали подниматься к почти невидимому убежищу. Девушка отставала все больше и больше, и Валлерой опасался, что ему придется за ней возвращаться.

– Клид хороший человек, когда получше его узнаешь. Даже в состоянии потребности он способен на сочувствие. Он никогда не убивал ради селина и никогда не будет.

Она остановилась в нерешительности, глядя на дом. Валлерой взял ее за руку и потащил вверх.

– Он нас ждет. Не бойся.

Она неохотно послушалась. Валлерой подвел ее к двери и ввел внутрь, где Клид уже развел огонь и поставил кипятиться зерно с водой. Проводник повернулся от очага. По—прежнему на четвереньках он сказал:

– Добро пожаловать в убежище звездного креста… и в безопасность.

Прислонившись к закрытой двери, девушка не шевелилась. Валлерой видел, как она разглядывает проворные хватательные щупальца Клида. Как и в первый раз когда Валлерой видел его, Клид пользовался ими привычно, точно, естественно. Валлерою они казались воплощением изящества и красоты. Собственные руки по сравнению с ними неполны, несовершенны. Очевидно, девушка так не считала. Она была в ужасе.

Клид говорил так, словно приветствовал гостя в Зеоре.

– Назтер, повесьте ее плащ, а я тем временем поставлю еду на стол. Трино, мне нечего предложить, кроме того, что мы здесь нашли. Мы тоже спасаемся от Рунзи.

– Надеюсь, они вас схватят.

– Нет, пока ты с нами. У тебя еще очень низкое поле. Тебе нужно побыстрей согреться. И ты спасешься.

– Чтобы умереть дикарем в дикой местности.

– Чтобы умереть своей смертью и по—своему. Если все так безнадежно, зачем ты бежишь?

Она устало опустилась у входа.

– Не знаю! Не знаю, или мне теперь все равно!

Отвернувшись, она заплакала, не всхлипывая.

Валлерой подошел к ней и обнял за плечи. Она, как испуганный ребенок, бросилась к нему в объятия. Он позволил ей несколько минут поплакать. Затем легко встряхнул.

– У тебя впереди вся жизнь. Посмотри на себя? Разве ты стала менее реальной за последнюю неделю? Ты джен. Разве правда, что джены животные? Ты чувствуешь себя другой? Но если не чувствуешь, почему другие джены должны быть другими… не людьми, а кем—то ниже людей? А если джены на самом деле такие же, что заставляет тебя думать, что у них там нет цивилизации? – Он указал в общем направлении границы.

Сбитая с толку, она подняла свое залитое слезами лицо и посмотрела ему в глаза. Валлерой так никогда и не узнал, что она увидела, но увиденное заставило ее прекратить плакать. После этого она быстро покончила с гречей с яблоками. Теплая еда и огонь начали оказывать свое действие на ее уставшее тело. Через несколько мгновений она спала под одеялом Клида, а мужчины негромко совещались в предрассветной полутьме.

– Нам надо уходить отсюда.

– Да, сектуиб. Скоро рассвет.

– Нет. Немедленно. По ее следу идут.

Валлерой вскочил на ноги.

– Где…

– Садитесь. Преследователи еще далеко. Но Рунзи вскоре их заметят, если у них высланы разведчики. А как только Рунзи поймут, что только преследование могло привлечь сюда ночных рейдеров, они тут же захотят проверить убежище. К тому времени мы должны быть уже далеко.

– А как же она?

– Назтер. Мы не можем взять ее с собой.

Холодная решимость в голосе Клида прозвучала самым страшным смертным приговором.

– Вы ей солгали! Вы знали, что она здесь не будет в безопасности!

– В Зеор – навсегда! Иногда ради Зеора приходится совершать очень неприятные вещи.

– Я не оставлю ее на смерть! – Валлерой попытался встать, но Клид удержал его.

– Назтер. Если вы ее разбудите, мы тоже умрем. Теперь по крайней мере она не привлекает своим страхом преследователей. Заканчивайте еду. Мы должны идти.

– Вы хладнокровный…

– Назтер. Гнев далеко разносится по этим холмам.

Валлерой проглотил комок и опустился на стул. Невозможно отрицать разумность предложения Клида. Но Валлерой знал, что когда—то его мать была в положении этой девочки.

– Ешьте. Чем быстрей мы уйдем, тем больше у нее шансов уцелеть. Все вместе мы образуем очень подозрительную неровность в селиновом поле.

– У меня нет аппетита. Идемте, пока меня не вырвало.

Смягчившись, Клид сказал:

– Знаете, у нее есть шанс. Если она будет одна и верит в звездный крест, они могут ее не заметить.

– А теперь вы лжете мне.

– Нет. Только надеюсь. Извращенное человеческое обыкновение, которое случается у саймов и даже сектуибов.

Они собрали вещи, но оставили одеяло Клида, которым была укрыта девушка. Прежде чем выйти, Валлерой снял со стены звездный крест и вложил ей в руки.

Затем мрачно последовал за проводником в предрассветную тьму. Двигаясь по знакомой местности, они положили закрытый цилиндр туда, где нашли его. И продолжали подниматься, двигаясь на запад, в сторону Зеора. Еще существовала возможность избежать Рунзи и спуститься в долину.

Но эта небольшая возможность становилась все слабее. Проводник перелетал от одной тени к другой так, словно ему стоило только подумать о каком—нибудь месте – и он оказывался там. Валлерою трудно было выдерживать позицию, рассчитанную Клидом таким образом, чтобы их совместное поле привлекало как можно меньше внимания. Но Валлерой старался держаться. В ходе этого процесса он растянул лодыжку и мрачно выругался.

Проводник даже не вернулся, чтобы осмотреть травму. И не замедлял скорости, чтобы хромающий Валлерой не отставал. Джен продолжал напоминать себе, что его партнера подгоняет потребность. Только крадущийся за жертвой хищник мог с такой легкостью двигаться в ночи. Только сосредоточившись на цели впереди, Клид мог избежать попытки превратить Валлероя в настоящего товарища прямо на месте.

А сам Валлерой никогда не был меньше уверен в своей способности стать товарищем. В разговоре с девушкой он смело назвал себя товарищем и тогда гордился этим. Но с каждый проходящим часов он все яснее и яснее видел признаки растущей потребности у Клида и неспособности проводника эту потребность контролировать; лихорадочно блестящие глаза метались из стороны в сторону, определяя расстояние; Клид становился все более чувствителен к окружающему; его латерали дрожали от почти видимой дрожи ропалиновых желез. Даже в голосе сайма слышалось напряжение, которого не было несколько часов назад.

Глядя на происходящую трансформацию, Валлерой начинал сомневаться, способен ли он выдержать предстоящее испытание. Он снова видел перед собой человека, которого впервые встретил в ту дождливую ночь. Второй раз за время его знакомства с проводником Клид стал другим существом. Раньше он был спокойным, уверенным в себе, преданным своему делу, но не требующим невозможного от других. Он мог быть высокомерен и невыносимо авторитарен, но никогда не становился алчным или жестоким. Но теперь, подумал Валлерой, Клид снова стал сверхактивным хищником, который не думает ни о чем, кроме собственного выживания. И на этот раз трансформация зайдет еще дальше.

Погрузившись в свои мысли, Валлерой споткнулся о камень. И для него двойным шоком стала поддерживающая рука. Он отскочил, запнулся и ударился об упавший ствол дерева.

– Хью! Что с вами?

– Вы меня испугали!

– Успокойтесь. Холмы полны Рунзи.

– Я никого не вижу.

– Джены! – фыркнул Клид. – Все одинаковые. Слепые, глухие и тупые.

– Придержите оскорбления. Просто вытащите нас отсюда.

– Мы начинаем спускаться. Следите за своими шагами.

– Именно это я и делаю!

– Если хотите жить, будьте внимательны.

– Да, сектуиб. Но вы должны идти медленней. Я растянул лодыжку. Кажется, она распухла.

– Я этим займусь, когда вернемся домой. А сейчас забудьте об этом.

Валлерой только хмыкнул и пошел за проводником. Он старался простить партнера. Сайму, должно быть, легко забыть, что джен не в состоянии не обращать внимания на травмы. Валлерой стиснул зубы и сосредоточился на необходимости не отставать. Неверный шаг может означать долгое падение.

Но упал не джен. Клид шагнул на выступающую каменную плиту и подготовился спуститься с нее. И когда он присел на ее краю, вся плита наклонилась, ее глубоко зарытый в земле конец подался. Проводник мгновенно прыгнул в сторону, уходя от потока камней, но оказался недостаточно проворным. Поток подхватил его и, переворачивая с ног на голову, пронес почти пятьдесят метров вниз по склону. Здесь Клид остановился, ударившись о длинный изогнутый ствол дерева. Каскад камней продолжал падать в долину. Вслед за ним скользя и спотыкаясь, спускался Валлерой.

Ухватившись за нависающую ветку, он с трудом затормозил рядом с саймом. И наклонился, осматривая партнера. Первые лучи рассвета прогоняли звезды. Серый свет заливал окрестности. При этом свете красная рваная рана на голове Клида выглядела еще страшнее, но Валлероя больше всего тревожили латерали.

Наклонившись, он отвернул рукава куртки Клида. На дорсальном щупальце правой руки быстро вспухающая шишка, но, очевидно, латерали не пострадали. Валлерой легко провел по ним пальцами, и Клид мгновенно очнулся. Он схватил Клида, поставил его в позицию передачи, но сделал это не теми щупальцами. После краткого мгновения, слишком краткого, чтобы Валлерой смог среагировать, сайм отпустил его и заметно расслабился.

– Ваше поле высоко и все время повышается. Вы знаете, мне пришлось ускориться, чтобы меня не раздавило камнями… Почему вы так меня трогали?

– Ну, это ведь привело вас в сознание?

Проводник приподнялся, опираясь о ствол.

– Могли бы и не тревожиться. Мы могли до рассвета перейди долину. Они уходят на восток. Мы могли бы…

– Идти сможете? Этот порез головы…

– Ерунда. Но слишком поздно. Они нас заметили.

Сердце Валлероя забилось сильней: осознание неудачи обрушилось на него, как черная ледяная волна. В усиливающемся свете он разглядел движение со всех сторон. Склоны кишели врагами!

– Мы от них уйдем! – сказал Валлерой. – Давайте помогу.

– Не трогайте меня! Если бы я смог рассчитывать на вас, то получил бы энергию сейчас и позволил бы им месяц смотреть, как я умираю. Но за последние несколько часов ваше отношение ко мне изменилось. Пытаясь в такой обстановке быстро провести передачу, я могу повредить вам.

С пересохшим горлом Валлерой наблюдал, как сжимается круг врагов.

– Сектуиб. Если вы сможете понизить мое поле, это и мне даст лишний месяц жизни. А за месяц многое может случиться.

– Они вас не тронут, так как будут уверены, что у вас есть иммунитет против смерти при передаче. Если кто—нибудь из них попробует, помните, что среди них проводников нет. По сравнению со мной передачу они осуществляют медленно и мелко… а вы способны обслуживать меня. Мне нужно немного времени, чтобы сделать вас товарищем… – Он замолчал, глядя через плечо Валлероя. – Но времени у нас больше нет.

Джен с колотящимся сердцем повернулся и увидел троих саймов с кинжалами в руках, молча на них смотрящих. Клид встал и стряхнул грязь с одежды гордого зеорского цвета. Оглянувшись на него, Валлерой увидел его напряженный ястребиный взгляд. Дом Зеора готов был погибнуть в борьбе.

Затем проводник совершил странный поступок. Стоя сразу за Валлероем и чуть слева от него, Клид положил правую руку на правое плечо джена и, протянув ближайшую латераль, коснулся ею его шеи. Левой рукой сайм сжал левую руку Валлероя и вытянул латерали в том положении, какое они занимают при внутреннем сдвиге.