Текст книги "Ткач Кошмаров. Книга 4 (СИ)"

Автор книги: Юрий Розин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Глава 23

Розовая Бабочка скользнула назад, растворившись в тенях коридора, оставив меня перед массивной дубовой дверью. Она была приоткрыта ровно настолько, чтобы можно было войти, хотя я сам не понял, в какой момент она открылась. Я оттолкнул ее, и дверь бесшумно подалась внутрь.

Каюта принцессы была просторной, даже по корабельным меркам. Воздух в ней был прохладным и пахлом дорогими духами, сушеными травами и чем-то еще – слабым, едва уловимым озоном, что часто витал вокруг сильных мастеров Потока. В центре стояла большая кровать, застеленная шелками и мехами, и на ней, откинувшись на груду подушек, полулежала Юлианна иль Полар.

Она была в ночной сорочке. Откровенной, из тончайшего черного шелка, который скорее подчеркивал формы, чем скрывал их. Один ремешок сполз с ее плеча, обнажая бледную кожу. Распущенные волосы темным водопадом струились по подушкам.

Она не выглядела смущенной или уязвимой. Напротив. Ее поза была позой хищницы, удобно устроившейся в своем логове, а ее глаза, яркие и насмешливые, изучали меня с ног до головы, оценивая каждую мою реакцию.

Я вошел, позволив двери закрыться за моей спиной. Мой взгляд скользнул по ее фигуре без тени смущения или подобострастия, а затем поднялся к ее лицу.

Я не дрогнул и не отвел взгляд. Вместо этого склонил голову в вежливом поклоне, ровно настолько, насколько это было приемлемо для телохранителя перед принцессой.

– Ваше Высочество, – мой голос прозвучал ровно и спокойно, без тени волнения. – Благодарю вас за доверие, которое вы оказали, позволив мне войти в состав вашего сопровождения. И, – я сделал небольшую паузу, встречая ее изучающий взгляд, – большое спасибо за предоставленную возможность обсудить некоторые вопросы без лишних ушей.

Ее губы дрогнули, а затем ее лицо озарила широкая, искренняя улыбка. Она рассмеялась. Это был не тихий, сдержанный смешок, а громкий, почти беззаботный хохот, который эхом разнесся по тихой каюте.

– О, Боги, – выдохнула она, вытирая пальцем воображаемую слезу из уголка глаза. – Благодаришь меня за то, что я усыпила напарника и вызвала к себе в спальню среди ночи, как будто я предложила тебе чашечку чая!

Ее смех постепенно стих, сменившись тихой, довольной ухмылкой. Она все так же полулежала на подушках, играя прядью своих темных волос.

– Знаешь, мне даже немного жаль, – произнесла она, и в ее голосе снова зазвучали насмешливые нотки. – Что ты не повелся на… все это. – Она легким движением кисти указала на свою сорочку. – Было бы забавно посмотреть, как ты краснеешь или пытаешься делать вид, что не замечаешь. Но ты… предсказуемо непредсказуем, Лейран иль Регул. Или, прости, Тейз. Итак, – она откинулась назад, и ее выражение лица стало чуть более серьезным, хотя насмешка не покидала ее глаз. – Ты здесь не для того, чтобы любоваться моим ночным туалетом. У тебя есть что сказать мне. Говори.

Я не стал тянуть время. Прямота в данной ситуации была лучшей тактикой.

– Начну с более насущного вопроса. На корабле были заложены две бомбы. Одна в машинном отсеке, вторая – прямо под вашей каютой.

Я выдержал паузу, ожидая реакции. Испуга? Гнева? Приказа немедленно поднять тревогу?

Ничего из этого не последовало. Юлианна не дрогнула. Ее брови лишь слегка поползли вверх, выражая не ужас, а скорее любопытство, как если бы я сообщил ей о находке редкой бабочки.

– Интересно, – протянула она. – И что же ты с ними сделал, мой бдительный страж?

– Я их обезвредил. Тихо. Детонаторы сломлены, сами устройства замаскированы. Никто, кроме меня, не знает об их существовании.

– И почему же ты не поднял крик? Не вызвал Ленака?

– Потому что, если мы поднимем шум, предатель просто затаится. Но если оставить все как есть, он может совершить ошибку. Попытаться активировать их в другой раз, связаться с сообщниками и выдать себя.

Я наблюдал за ней, ожидая хотя бы тени беспокойства на ее лице. Но его не было. Лишь легкая, почти скучающая заинтересованность. И в этот момент до меня дошло. Ее спокойствие было не бравадой и не глупостью. Оно было обоснованным.

Она не боялась бомб, потому что знала – или была уверена, – что они не представляют для нее реальной угрозы. И причина этой уверенности сидела, невидимая, в углу каюты, а может стояла за дверью, погрузив в магический сон профессионального телохранителя.

Розовая Бабочка. С ее поддержкой, с ее уровнем владения Потоком, который я до сих пор не мог до конца оценить, Юлианне действительно было почти нечего бояться. Бомбы были для нее не угрозой жизни, а лишь досадной помехой в ее игре, мелкой интригой, которую теперь можно было использовать в своих целях.

– С этим мы разберемся, – отмахнулась она. – Теперь расскажи, что хотел обсужать ты. Не верю, что ты рискнул явиться сюда только ради этого.

Я сделал небольшой вдох.

– Вы уже знаете о моей проблеме с ногами. Но недавно она усугубилась. Без лечения мне осталось меньше года. Методика, способная помочь, находится в Звездном Холоде.

Ее глаза блеснули интересом, но я продолжил, не давая ей вставить слово.

– Я не прошу вашей помощи. Я знаю, какую цену вы за нее потребуете – мою верность. Я не готов ее платить. Вместо этого я прошу у вас лишь одного – возможности отлучаться во время вашего визита. Чтобы я мог самостоятельно искать нужную мне информацию.

Она наклонила голову, и на ее губах играла улыбка.

– Смелое требование. Ты просишь у принцессы королевской крови позволения бегать по вражеской столице без присмотра. А что, если я тебе этого не позволю? У тебя не останется выбора, кроме как принять мою помощь. На моих условиях.

Я встретил ее взгляд без колебаний. В моем голосе не дрогнула ни одна нота.

– В таком случае, у вас появится беглый телохранитель, Ваше Высочество.

Я увидел, как в глазах Юлианны мелькнуло раздражение. Однако она не была шокирована, скорее заинтригована.

– Ты действительно умеешь ставить ультиматумы, Лейран. Хорошо. Я предоставлю тебе возможность делать что вздумается. Но за эту привилегию я хочу кое-что взамен. До конца этой поездки ты будешь выполнять любые мои приказы. Без возражений, без вопросов. Все, что я попрошу. Это цена за твою свободу.

Мое лицо не дрогнуло, но внутри все сжалось в тугой, холодный узел. И что же эта девушка, встречающая гостей практически в неглиже и водящая знакомства с мастером Потока высочайшего уровня, могла от меня захотеть? Впрочем, вариантов у меня особо не было. Я понимал, что за настолько удобное прикрытие придется заплатить задолго от отбытия «Ледяного Восхода» от берегов Яркой Звезды.

– Я согласен, – прозвучал мой голос, ровный и лишенный эмоций. – Но я прошу вас держаться в рамках приличий. И помните, – я посмотрел ей прямо в глаза, – что опция сбежать у меня все еще остается.

Юлианна рассмеялась, но на этот раз в ее смехе не было веселья – лишь ледяная уверенность.

– О, Лейран. Ты сам не понимаешь, что теряешь, ставя меня в эти рамки. Но что ж… – Она пожала плечами, и шелк ее сорочки скользнул по коже, почти полностью обнажая левую грудь. – Я согласна. В рамках приличий. Пока что. А теперь давай вернемся к вопросу с бомбами и решим, что будем делать.

###

На следующее утро Юлианна велела собрать всех пятерых телохранителей на корме. Она стояла, закутавшись в строгий, не по-утреннему официальный плащ, сурово нас оглядывая. Ленак, как всегда, был рядом, но в его позе читалась напряженная готовность к любым неожиданностям.

– Ленак, – начала она, и ее голос, тихий и четкий, резал утренний воздух, как лезвие. – Мне есть что сказать тебе о вчерашней ночной вахте.

Ленак выпрямился еще больше, если это было возможно.

– Ваше Высочество?

– Я проснулась от какого-то шума за дверью. Решила проверить. И что же я вижу? – Она сделала театральную паузу, ее взгляд скользнул по бледному, еще не до конца отошедшему ото сна Васкату. – Я вижу, как твой опытный боец, твой «не самый терпеливый наставник», стоит, прислонившись к стене, и… храпит. Да, Ленак. Он уснул на посту. Прямо стоя. А новичок, Тейз, – она кивнула в мою сторону, – тщетно пытается его растолкать, стараясь не поднять шума.

Лицо Ленака побелело. Васкат аж поперхнулся, его глаза расширились от ужаса и неверия. Он попытался было что-то сказать, но Юлианна резко подняла руку.

– Молчи. Я не желаю слышать оправданий. Я разочарована. Глубоко разочарована в том, как ты готовишь людей, Ленак. Если твои люди засыпают на посту, то что говорить о тебе самом?

Она повернулась ко мне, и ее взгляд смягчился, приняв выражение благосклонности.

– Тейз оказался единственным, кто проявил бдительность и должное отношение к своим обязанностям. Это позор для вас! И я не хочу, чтобы это повторилось, это ясно⁈

– Так точно, – выдохнул Ленак.

Васкат и остальные просто кратко кивнули.

– Все, разойтись!

Вчера мы это обговорили, так что удивительно мне произошедшее не было, однако актерская игра Юлианны заслуживала всяческих похвал. Теперь я был прикован к ней еще теснее, чем прежде. Но это была та цена, за которую я купил себе свободу в Октанте – столице Холодной Звезды.

И на этом наш план только начинался.

Вечер того же дня застал меня в машинном отсеке «Ледяного Восхода». Гул механизмов, потокового генератора и двигателей заполнял все пространство, заглушая любой другой звук. Я делал вид, что проверяю сварные швы на одной из труб, когда за моей спиной раздались шаги.

Юлианна стояла там в сопровождении мрачного Ленака и двух других телохранителей. Она была в своем дневном плаще, а ее лицо выражало холодное недовольство.

– Ну что, Тейз? – ее голос с трудом перекрыл гул машинерии. – Нашла ли твоя повторная проверка что-нибудь, что упустили мои нерадивые стражи?

Я сделал вид, что сосредоточенно изучаю участок под одним из вспомогательных кристаллов, где, как я уже четко знал, находилась бомба.

– Ваше Высочество, – сказал я, отступая на шаг и указывая рукой. – Здесь. Энергетическая аномалия. Слабая, но четкая.

Ленак резко шагнул вперед, его лицо исказилось от гнева и неверия. Он присел, протянул руку, и его пальцы наткнулись на невидимый барьер моей маскировки, который я сейчас ослабил, позволив ему почувствовать скрытую угрозу.

– Проклятие… – прошипел он, отшатываясь, как от огня. – Это… взрывное устройство.

Юлианна медленно подошла. Ее взгляд скользнул по невидимой для других бомбе, а затем устремился на Ленака. Холод в ее глазах мог бы заморозить плазму.

– Еще одна промашка, Ленак? – ее голос был тихим, но каждое слово падало, как молоток по наковальне. – Кто из твоих людей осматривал машинное отделение? Тоже Васкат?

– Нет, – покачал головой глава охраны. – Элия…

– Я не просто разочарована, я зла! – рыкнула Юлианна. – После вчерашнего позора, когда твой человек уснул, сегодня ты допускаешь, чтобы в сердце моего корабля лежали бомбы? Бомбы, которые нашел не ты, не твои опытные бойцы, а новичок, которого взяли в последний момент?

Ленак стоял, опустив голову. Его кулаки были сжаты до белизны. Он не мог ничего сказать.

– Я принимаю решение. До конца этой поездки, где бы мы ни находились, меня будет лично сопровождать только он. Один.

Ленак попытался возразить, его голос дрогнул от подавленной ярости.

– Ваше Высочество, это невозможно! Протокол безопасности…

– Протокол безопасности провалился в ту ночь, когда мой телохранитель уснул у моей двери! – отрезала она, и в ее глазах вспыхнул настоящий гнев. – Вы четверо будете следовать за нами на расстоянии. Не ближе двадцати шагов, обеспечиваете периметр. Это мое окончательное решение.

Она посмотрела на Ленака, ожидая подтверждения. Тот сглотнул, его челюсти сжались так, что, казалось, хрустнули кости. Он был унижен и взбешен, но перечить принцессе не смел.

– Как прикажете, Ваше Высочество.

– Васкат?

– Так точно, – просипел тот, не поднимая глаз.

– Элия? Корренс?

– Поняли, – коротко бросила Элия, а Корренс просто кивнул, его лицо было мрачным, как грозовая туча.

– Выясните, кто спрятал эту бомбу! Допросите всех, кто имел сюда доступ, каждого на этом корабле!

– Так точно! – рявкнул Ленак, и уже развернулся, чтобы начать отдавать приказы, но Юлианна его остановила.

– Нет-нет, не на ночь глядя! Я не хочу, чтобы до полночи мимо моей каюты топали люди. Займетесь этим завтра, сегодня подготовьте списки или я не знаю что там. Все равно виновник никуда с корабля не денется.

– Понял вас, Ваше Высочество, – кивнул главы стражи.

Юлианна удовлетворенно кивнула и, повернувшись, двинулась прочь, оставляя меня одного под тяжелыми, полными ненависти и зависти взглядами четверых профессионалов, которых я только что оттеснил на второй план.

Впрочем, один с ними я оставался недолго.

– Тейз, проводи меня, – донеслось от ворот машинного отделения.

Я последовал за ней, оставляя позади группу униженных и яростных телохранителей, которые смотрели нам вслед взглядами, полными ненависти и бессильной злобы.

###

Ночь опустилась на корабль, принеся с собой кромешную тьму, нарушаемую лишь редкими огнями навигационных огней и приглушенным свечением потолочных светильников в коридорах. У двери каюты Юлианны стояли двое: я и Ленак.

Он появился здесь без лишних слов, заняв позицию напротив меня. Его лицо было каменной маской, но в глазах читалась непреклонная решимость. Позор прошлого дня и обнаруженная бомба вынудили его взяться за дело всерьез и самостоятельно.

Он, первый телохранитель, теперь лично стоял на ночной вахте, чтобы искупить вину и не допустить нового скандала. Мы не разговаривали. Тишина между нами была густой и напряженной, наполненной невысказанными подозрениями и взаимным недоверием.

Я стоял, оглядывая коридоры, при этом выпустив тонкую нить Ананси в пол под собой и отправив ее вниз, в то самое техническое помещение под нами, где все еще лежала вторая, уже «обнаруженная» и снова замаскированная бомба.

Я настроил восприятие Ананси на любое постороннее присутствие и где-то в третьем часу ночи ощутил их.

Двое. Я не открывал глаз, но мое тело напряглось. Ленак, почувствовав изменение в моей позе, тут же насторожился.

– Что? – его голос прозвучал как выдох.

Я медленно покачал головой, не прерывая концентрации. Я не мог ему рассказать про Ананси.

Через мгновение я «увидел» их совсем четко. Двое мужчин спустились в отсек и теперь стояли прямо под каютой принцессы. Их энергетические сигнатуры были мне знакомы по предыдущим дням плавания.

Один – чиновник из министерства иностранных дел, невысокий и суетливый человечек по имени Эрвин. Второй – распорядитель, отвечавший за всю логистику визита Юлианны в Холодной Звезде, майор Дорран. Именно он должен был обеспечивать безупречную организацию всех мероприятий, именно он знал маршруты и расписания лучше кого бы то ни было.

И сейчас они оба находились в нескольких футах под нами, в темноте, рядом с устройством, предназначенным для убийства принцессы. Я не мог позволить себе роскоши четкого аудио или чтения по губам – такая концентрация энергии в паутине неминуемо выдала бы мое присутствие любому, кто хотя бы немного чувствителен к Потоку. Но язык тела говорил достаточно.

В моем восприятии они были двумя фигурами, вылепленными из слабых энергетических силуэтов и вибраций, которые их движения отсылали в окружающее пространство.

Чиновник, Эрвин, был сгустком нервной, агрессивной энергии. Его поза была напряженной, он постоянно переминался с ноги на ногу. Его руки двигались резко, отрывисто – он тыкал пальцем в направлении распорядителя, затем – в пол, туда, где была спрятана бомба.

Его голова была резко наклонена вперед, плечи подняты – классическая поза угрозы и давления. Он что-то требовал. Настаивал.

Распорядитель, майор Дорран, был его полной противоположностью. Его силуэт казался съежившимся, плечи были ссутулены, голова опущена. Он несколько раз отступал на шаг, его руки поднимались в защитном жесте, затем опускались.

Он потер лицо ладонью – жест усталости, отчаяния и стыда. Он не хотел этого делать. Его вся поза кричала о внутреннем конфликте, о нежелании подчиняться.

Эрвин, видя его колебания, стал еще более напористым. Он сделал резкий шаг вперед, сократив дистанцию, его палец почти упирался в грудь Доррана.

И тут Дорран сломался. Его плечи безнадежно обвисли. Он медленно, нехотя, кивнул. Затем он отвернулся от Эрвина и опустился на колени в том самом месте, где была заложена бомба.

Его пальцы скользили по полу, пока не нашли едва заметную щель. Он что-то нажал, и часть панели бесшумно отъехала в сторону.

Значит, тайник оборудовал он. Это объясняло многое – его доступ, его знание корабля. Но он был пешкой. Исполнителем, действующим под принуждением.

Дорран замер, его рука застыла в темном отверстии тайника. Он явно ожидал чего-то – слабого свечения, гула заряжающейся энергии, любого признака того, что устройство все еще активно и готово к работе.

Но ничего не происходило. Бомба, чей детонатор я сломал, лежала мертвым грузом.

Его поза изменилась. Напряжение сменилось недоумением. Он наклонился ближе, словно не веря своим глазам, его пальцы снова зашевелились внутри тайника, ощупывая неодушевленный металл. Он замер в полной растерянности, не понимая, почему заложенное им орудие смерти безмолвствует.

Я резко открыл глаза, разрывая связь с паутиной. Ленак тут же уставился на меня, его рука уже лежала на рукояти кинжала.

– Внизу, – выдохнул я. – Кто-то есть в техническом отсеке под каютой. Двое.

Глава 24

Лицо Ленака исказилось яростью. Он кивнул, и мы, как по команде, сорвались с мест. Он – к двери каюты принцессы, я – вниз по ближайшему трапу, ведущему на нижнюю палубу.

Бежать по лестнице, притворяясь, что я полагаюсь лишь на мышцы и физическое усиление, было мучительно больно. Смертельно хотелось использовать нити как я привык – в качестве ходулей, а то и просто скрутить этих двоих на расстоянии, не оставляя им ни шанса.

Но я не мог. Паутина Ананси была визитной карточкой Лейрана иль Регула. Хотя среди создаваемых кланом пользователей проводников были те, что использовали пауков, пока что никто из них не достиг того уровня и мастерства манипуляций, на каком находился я. Один неосторожный взгляд, один отчет – и моя легенда рухнула бы.

Я ворвался в узкий, тускло освещенный коридор нижней палубы. Дверь в технический отсек была приоткрыта. Изнутри доносились приглушенные, взволнованные голоса. Они уже обнаружили, что бомба мертва.

Я на мгновение замер за углом. Десятки невидимых нитей вырвались из меня, но не пошли к жертвам. Они опутали меня самого, слой за слоем, создавая под моей одеждой плотный, невидимый панцирь.

Затем я сконцентрировал Поток в этих нитях, не придавая им уникальных свойств, а просто уплотнив их, создав иллюзию мощного энергетического кокона, характерного для мастера Ледника. Для любого стороннего наблюдателя сейчас от меня исходило чистое, грубое силовое поле.

– Ни с места! – крикнул я, выходя из-за угла.

Эрвин и Дорран резко обернулись. Их лица исказил ужас. Эрвин, чиновник, инстинктивно отпрянул к дальней стене. Распорядитель застыл на коленях перед открытым тайником, его глаза были полоты отчаяния.

Эрвин, дрожа, попытался выхватить из-под плаща маленький клинок, но его движение было медленным, неуверенным. Я не стал уворачиваться. Я принял удар плечом, на которое была сконцентрирована броня из нитей. Лезвие со скрежетом отскочило, не оставив и царапины.

Прежде чем он опомнился, мой кулак, также усиленный невидимым слоем паутины, обрушился ему на челюсть. Он рухнул на пол без сознания.

Дорран попытался вскочить, но его ноги подкосились от страха. Он поднял руки в защитной позе, его собственный Поток, уровень слабого Течения, вспыхнул вокруг него жалким сиянием.

– Я… меня заставили! – прохрипел он.

Мне было все равно. Я не стал тратить время на разговоры. Мой следующий удар, короткий и точный, пришелся ему в солнечное сплетение. Воздух с шипом вырвался из его легких, и он сложился пополам, захлебываясь. Я не дал ему упасть, схватил за шиворот и, развернувшись, тем же движением подхватил бесчувственное тело Эрвина.

Дверь в каюту принцессы распахнулась, прежде чем я успел постучать. Ленак стоял на пороге. Увидев два бесчувственных тела у моих ног, он молча отступил, пропуская меня внутрь.

Юлианна ждала нас, уже одетая в простой, но элегантный халат, волосы собраны в строгий узел. На ее лице не было и тени сна. Она молча наблюдала, как я втащил обоих мужчин в каюту и бросил их на ковер.

– Приведите их в чувство, – распорядилась она.

Ленак плеснул воды из кувшина на их лица. Эрвин очнулся первым, с подавленным стоном. Он тут же попытался вскочить, но его тело скрутила судорога. Дорран пришел в себя медленнее, его глаза были полны животного страха.

– Кто? – одно слово, брошенное Юлианной, прозвучало громче любого крика.

Эрвин, чиновник, сжал губы в тонкую белую полоску. Он откашлялся, плюнул на ковер прямо перед ней.

– Ничего я вам не скажу. Делайте что хотите.

Его глаза горели фанатичной решимостью преданного агента, который знает, что его ждет в случае провала.

Юлианна медленно перевела взгляд на Доррана. Распорядитель съежился под ее взглядом, словно пытаясь стать меньше.

– А ты? – спросила она. – Тоже готов умереть молча? Или, может быть, ты вспомнишь, что у тебя есть что терять? Им тоже прикажешь молчать, когда к ним придут палачи?

Дорран задрожал. Слезы выступили у него на глазах. Его сопротивление, и без того слабое, рассыпалось в прах.

– Они… они пришли ко мне… за неделю до отбытия, – его голос срывался на шепот. – Показали… кольцо моей дочери. Сказали, что если я не сделаю… это… с ней и с женой случится нечто ужасное. И денег предложили… много денег…

– Кто они? – повторила Юлианна.

– Не знаю! Клянусь, не знаю! – Дорран затряс головой, его тело билось в истерике. – Все сообщения… через мертвые почтовые ящики. Все были в масках! Я не видел лиц! Но… но… но бомбы на корабле – это цветочки. В Холодной Звезде… для вас уже подготовлены ловушки. На официальных приемах, во время выездов…

Он рыдал, уткнувшись лицом в ковер. Эрвин смотрел на него с немым презрением.

Юлианна выдержала паузу, ее взгляд скользнул по Ленаку, потом по другим телохранителям, уже прибежавшим на шум, замершим у двери.

– Все. Выйдите. Все, кроме Тейза.

Ленак попытался возразить.

– Ваше Высочество, это небезопасно…

– Выйдите, – ее голос не оставил места для дискуссии.

Ленак, сжав челюсти, кивнул и, бросив на меня последний взгляд, полный невысказанных подозрений, вышел, уводя за собой остальных стражей. Дверь закрылась.

В каюте остались я, Юлианна и два предателя, один – сломленный и плачущий, другой – полный ненависти и молчаливого упорства.

Юлианна повернулась ко мне.

– Они покушались на мою жизнь, Лейран, – произнесла она тихо. – Таких не оставляют в живых. Это неэффективно и опасно. Но прежде чем кончать с ними, нужно извлечь из них чуть больше пользы. – Она сделала паузу, ее губы тронула легкая, безжалостная улыбка. – Используй свои нити на них. Выжми из них всю информацию, которую они могли забыть или утаить. Каждую деталь о ловушках в Холодной Звезде. Имена, места, методы. А потом… – она пожала плечами, – прикончи их. Быстро, тихо и без лишнего шума. Это будет твоим первым настоящим заданием на моей службе.

Молчание в каюте стало густым и тягучим, как смола. Слова Юлианны повисли в воздухе, отягощенные безжалостной логикой убийцы.

Мой взгляд скользнул по Доррану, скулящему комку страха на полу. Его дрожащие плечи, его слезы… Он стал пешкой из-за угрозы семье. Часть меня кричала, что это несправедливо. Что он жертва.

Но вместо того, чтобы прислушиваться к этому крику, я решил для начала разобрать его ситуацию по косточкам, холодно и беспристрастно.

Во-первых, шантаж. Да, ему угрожали. Но у него был выбор.

Он был распорядителем принцессы, у него была власть, связи. Он мог прийти к Ленаку, к самой Юлианне, рассказать все, потребовать защиты для жены и дочери. Вместо этого он выбрал деньги и молчание. Страх был оправданием, но не извинением. В его действиях была и жадность, и трусость.

Во-вторых, мои планы на Холодную Звезду. Лояльность Юлианны, ее доверие – это была моя возможность спокойно искать то, что мне нужно, мой шанс найти лечение. Если бы я проявил слабость, отказался, она бы, вероятно, отвернулась от меня.

В-третьих, простой, жестокий факт: если бы я не нашел эти бомбы, и если бы у Юлианны не было Розовой Бабочки, я, с большой вероятностью, вскоре был бы мертв. Мое тело разорвало бы на куски взрывами, и на этот раз я не успел бы ничего сделать. У меня не было морального долга перед тем, кто едва не отправил меня в могилу.

Рационализация была закончена. Внутри воцарилась ледяная пустота. Я посмотрел на Юлианну и медленно кивнул.

– Вы правы, Ваше Высочество.

Я шагнул вперед, к двум распластанным на полу фигурам. Тени от потолочного светильника удлинились, легли на них, как пятна другой, более густой тьмы. Ананси отозвался внутри меня, его энергия заструилась по невидимым каналам, готовясь к работе.

Я поднял руку, и тончайшие нити начали отделяться от кончиков моих пальцев, устремляясь к заговорщикам.

Сначала к Эрвину. Он зашевелился, пытаясь вырваться, но паутина уже опутывала его, мягко, но неумолимо прижимая к полу. Его глаза, полные ненависти, встретились с моими. В них не было страха, лишь презрение.

Я начал с малого – не с грубой боли, а с тонких сигналов. Одна нить проникла в надкостницу его мизинца, другая обвила зубной нерв, третья прилегла к чувствительному узлу за ухом.

– Терпеть не могу таких убежденных фанатиков, как ты, – сказал я тихо, почти задумчиво. – Они всегда так уверены в своей правоте. Пока не понимают, что их правота – всего лишь чужая идея, вложенная в их голову.

Я послал первый импульс. Эрвин вздрогнул, но сжал губы. Его глаза уперлись в меня с ненавистью.

– Молчишь? – я присел рядом с ним. – Думаешь, твои хозяева оценят твою преданность? Они уже от тебя отказались. Ты провалился. Ты – расходный материал.

Второй импульс, чуть сильнее. Игла боли прошла от зуба к виску. Он застонал, но снова смолк.

В том же духе прошли следующие полчаса. Я пытался спровоцировать его, вывести на эмоции, раздразнить, и хотя говорить он не начал, половину дела – сделать его более восприимчивым и эмоциональным – я выполнил.

– Давай поговорим о мотивах, – произнес я, прейдя к главной части. – Зачем пытаться убить принцессу? Чтобы сорвать визит? Чтобы спровоцировать войну? – он молча смотрел на меня, – Возможно. А возможно, дело в… возвращении пленных агентов?

Я наблюдал за его глазами. При словах «пленные агенты» в них мелькнуло нечто – не страх, а скорее раздражение. Я был на правильном пути.

– Что в них такого? Насколько я понимаю, их передача в интересах обеих сторон. Яркая Звезда предпочтет компенсацию, которую выплатит оппонент, а Холодная Звезда получит своих неудавшихся подчиненных.

В нем снова что-то изменилось на краткий миг.

– Только если, – продолжал я, идя за его реацией. – Эти агенты… они не из официальной разведки Холодной Звезды, не так ли? – в его глазах вспыхнуло пламя гнева, на меня и на себя, но сделать он уже ничего не мог. – Они из другой организации. Из тех, с кем Холодная Звезда борется и кто не должен попасть в руки правительства, чтобы сохранить секреты этой организации.

Новый импульс для поддержания эффекта. На этот раз я сконцентрировался на области вокруг глаза, создавая ощущение, будто внутрь ему вливают раскаленный песок. Он закричал, коротко и пронзительно, дергаясь в путах.

– Черное Пламя, – произнес я, называя едва ли не главного противника правительства Холодной Звезды из мне известных.

На этот раз он дернулся буквально всем телом, а потом, осознав, что прокололся, сорвался, начав поливать меня и Юлианну отборной бранью.

– Да, они, – улыбнулся я. – Если этих агентов Черного Пламени вернут в Звездный Холод, их будут допрашивать. И они расскажут. Многое. О своих связях, о методах, о… партнерах. А это вам совсем не нужно. Гораздо лучше устроить громкий скандал с убийством принцессы, сорвать обмен, оставить агентов гнить в наших тюрьмах или вовремя их ликвидировать.

Я усилил давление. Нити вошли глубже, цепляя нервные узлы вдоль позвоночника. Боль стала разливаться по его телу волнами, горячими и холодными одновременно. Он закричал снова, и в этом крике уже было не только страдание, но и ярость от того, что я, казалось, знал все.

– Я уже обо всем догадался, остались детали. Облегчи себе жизнь, расскажи что знаешь. Тогда боль уйдет. Я обещаю.

– Довольно! – выдохнул он, его голос сорвался на хрип. – Довольно! Я расскажу, расскажу! Да, все правильно!

– Сам ты чьих будешь?

– Теневое Сообщество. Мираж!

– Рассказывай сам, не заставляй меня и дальше задавать вопросы!

Впрочем, ничего глобально нового он не сказал. Назвал имена своих контактов, места встреч, пароли. Да и вряд ли Миражу доверили бы какую-то серьезную информацию. Он был просто исполнителем, который должен был заставить Доррана активировать бомбы.

Я отпустил нити, и тело Эрвина безвольно обмякло на ковре, его прерывистое дыхание было единственным звуком, кроме ровного гула корабельных механизмов. Повернулся к Юлианне.

– Интересная картинка складывается, – произнес я, вытирая тыльной стороной ладони капельку пота со лба. – Вопрос, Ваше Высочество: какая часть этой картины была вам, как принцессе, известна заранее?

Она медленно перевела взгляд с Эрвина на меня. В ее глазах не было ни удивления, ни потрясения от услышанного.

– Как принцесса, отправляющаяся на переговоры о передаче пленных, я, конечно, в курсе существования Черного Пламени. Наши разведданные не столь убоги, чтобы не знать о второй крупнейшей террористической организации на континенте. – Она сделала небольшую паузу, ее пальцы принялись барабанить по ручке кресла. – И я знала, что Холодная Звезда хочет провести передачу как можно скорее. Официально – чтобы снизить напряженность и показать свою готовность к диалогу. Неофициально… – она усмехнулась, – по двум причинам. Во-первых, чтобы сведения, которые они от нас получат, были хоть сколько-нибудь актуальными. Каждый день, что эти агенты проводят в наших застенках, – это день, когда их информация устаревает. А во-вторых, чтобы мы сами не успели вытянуть из них все. Чем дольше мы их держим, тем больше их собственных секретов мы узнаем.

Она говорила спокойно, ее голос был ровным, словно она обсуждала погоду, а не шпионские игры и предстоящую передачу террористов. Для нее это была рутина, часть политической игры, в которой она была одной из ключевых фигур.

Моя информация о связи Теневого Сообщества с Черным Пламенем, судя по всему, не стала для нее откровением, а лишь заполнила некоторые пробелы в уже известной ей схеме.