Текст книги "Ткач Кошмаров. Книга 4 (СИ)"

Автор книги: Юрий Розин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Ткач Кошмаров. Книга 4

Глава 1

Ночь окутала торговый квартал плотным сизым покрывалом, сквозь которое пробивались лишь редкие жёлтые пятна уличных фонарей. Воздух был насыщен запахами – сладковатым ароматом перезрелых фруктов с ближайшего рынка, едким дымком из фабричных труб и чем-то ещё, металлическим и резким, что щекотало ноздри.

Мы замерли в глубокой тени между двумя складами, наблюдая за десятиэтажным домом напротив.

– Десятый этаж, – прошептал я. – Все окна тёмные. Не просто пустые – будто кто-то специально закрасил стёкла изнутри чёрной краской.

Раган, мой отец, стоял чуть впереди, его мощная фигура была едва различима в темноте. Он медленно провёл рукой по бороде, задумчиво покусывая нижнюю губу.

– Чувствую оттуда Поток, хотя и чем-то экранированный.

Ива, стоявшая слева от меня, нервно кусала ноготь. Её обычно бесстрастное лицо сейчас искажала гримаса страха.

– Пахнет… – она резко вдохнула носом, – точно как тогда. Эти тухлые фрукты, смешанные с чем-то химическим. Я запомнила этот запах навсегда.

Ольфер скрестил руки на груди. Его новые доспехи с гербом иф Регул тихо позвякивали при каждом движении.

– Лифт на десять этажей в таком дряхлом здании? – он фыркнул. – Да в этом районе даже водопровод-то не везде проведён.

Шейн, мой верный телохранитель, крутанул в пальцах пистолет.

– Если это действительно лаборатория, – прошептал он, – то почему вход через жилой дом? Где охрана? Где системы защиты?

Я ощутил лёгкое головокружение – адреналин начинал поступать в кровь. Ан ответил на моё волнение, и несколько тонких нитей сами собой протянулись от моих пальцев к ближайшим поверхностям.

– Идеальная маскировка, – ответил я, пристально наблюдая за окнами. – Кто станет проверять каждый жилой блок в городе? Особенно в таком районе.

Мириа, которую с нами отправил Курт, до сих пор молчавшая, внезапно резко дёрнула головой в сторону переулка. Её тонкие пальцы сжали рукоять кинжала.

– Охрана, – её голос прозвучал резко, как удар хлыста. – Двое. Идут с восточной стороны.

Мы все мгновенно прижались к стене, затаив дыхание. Из-за угла действительно вышли двое мужчин.

Один – коренастый, с лицом, изборождённым шрамами, жевал что-то, от чего в воздухе распространялся едкий запах перца. Второй – высокий и тощий, с неестественно длинными руками – ворчал:

– Опять ночная смена, чёрт побери. Уже третий день подряд. Хоть бы раз нормально поспать…

Коренастый хмыкнул, швыряя обёртку от еды в переполненную урну.

– Зато платят в три раза больше обычного, – его голос звучал хрипло, будто пропущенный через металлическую трубу. – Да и работа лёгкая – просто ходить да смотреть, чтобы никто не лез куда не надо.

Я почувствовал, как Ан напрягся на моей спине. Охрана ела что-то обжигающе острое – ещё одна деталь, совпадающая с рассказом Ивы. Мои пальцы непроизвольно сжались.

– Всё сходится, – прошептал отец, и в его голосе впервые за вечер прозвучало что-то похожее на волнение. – Лаборатория точно здесь.

Я медленно выдохнул, изучая здание. Обычная кирпичная кладка, местами облупившаяся штукатурка, ржавая пожарная лестница сбоку – ничего необычного.

Но если внутри действительно находились те, кто создавал проводников-хищников…

– Может, попробуем через крышу? – предложил Ольфер. – Сверху спустимся.

Я покачал головой.

– Если весь этаж защищён Потоком, как говорил отец, – прошептал я, – то любая попытка проникнуть через окно поднимет тревогу. Они будут готовы к встрече.

– Тогда как? – Мириа приподняла бровь, и в её глазах вспыхнул холодный огонь. – Штурмом через парадный вход? Это самоубийство.

Я почувствовал, как в груди закипает знакомое чувство – смесь адреналина, страха и предвкушения.

– Не через парадный, но действительно штурмом, – я оскалился в подобие улыбки. – Врываемся, хватаем всё, что выглядит ценным, и бежим до того, как они успеют понять, что произошло.

Отец мрачно хмыкнул.

– План, достойный истинного Регула, – в его голосе звучала странная смесь гордости и осуждения. – Глупый, рискованный и наверняка кровавый.

Я уже чувствовал, как нити Ана напряглись, готовые поднять нас к этим зловещим тёмным окнам. Сердце бешено колотилось в груди, но руки были удивительно спокойны.

– Тогда поехали.

Быстрой перебежкой мы оказались у стены здания.

– Готовы? – прошептал я, даже не поворачивая головы, но чувствуя присутствие каждого за своей спиной.

– Да, – коротко бросил отец, его голос был сух и резок, как удар хлыста.

– Только не урони, – проворчал Ольфер, нервно постукивая пальцами по рукояти своей рапиры.

– Заткнись и не дёргайся, – шипяще прошептала Мириа, её пальцы уже сжимали пару клинков.

Нити метнулись вперёд, обвивая пояса и ноги отца, Ольфера, Шейна, Ивы и Мириа, создавая подобие альпинистской страховки. Они даже не успели напрячься – Ан уже подхватил их, мягко прижимая к холодной каменной стене.

Мои собственные мышцы дрогнули, когда нити подтянули и меня, но я лишь стиснул зубы, ощущая, как холодный пот скатывается по спине.

Мы поднимались плавно, без рывков. Никаких всплесков Потока, никаких следов – только тишина и все усиливающийся ветер.

– Чёрт, – прошипел Ольфер, – если я упаду, то приземлюсь вам на головы.

– Это не от тебя зависит, – сквозь зубы процедила Ива, её пальцы впились в нити. – Десятый этаж, – прошептала она, когда мы поравнялись с тёмными, словно вымершими окнами.

Отец прикрыл глаза, и я почувствовал, как его аура Потока дрогнула, сканируя пространство за стеклом. Его лицо оставалось каменным, но в уголках губ залегло напряжение.

– Вся этаж запечатан, – его голос был тише шелеста листьев. – Если попытаемся пройти сквозь – точно сработает сигнал.

– Ну, как и обговаривалось, – пожал я плечами.

– А если там кто-то есть? – Ива бросила взгляд на отца, её пальцы нервно постукивали по рукояти.

– Значит, придётся объяснить им, что они ошиблись адресом, – я почувствовал, как Ан напрягается, готовый к атаке.

– Без глупостей, – резко сказал отец. – Мы не знаем, сколько их. Если что-то пойдёт не так – отступаем.

Я закрыл глаза на долю секунды, оценивая ситуацию. Мы не знали, сколько внутри врагов, какие у них проводники, если они есть, есть ли среди них кто-то сильнее отца. Но другого выхода не было.

– По моей команде, – сказал я. Отец глубоко вдохнул, и я почувствовал, как его Поток сгущается вокруг кулаков, принимая форму львиных когтей. – Ломаем.

Нити рванулись вперёд, и стекло взорвалось внутрь комнаты с тихим звоном, рассыпаясь на тысячи осколков. Мы ворвались следом – отец первым, его тело окуталось золотистым сиянием Потока, когти уже рвали воздух.

Комната оказалась огромной – вся внутренняя перегородка была снесена, превратив этаж в единое пространство, заставленное лабораторными столами, клетками и полками с реагентами. В воздухе витал резкий запах химикатов и чего-то металлического, словно кровь смешали с кислотой.

– Кто-то идёт! – крикнула Ива, её проводник-рысь уже вырвался наружу.

Из-за дальнего стола выскочили трое – двое мужчин и женщина. Их глаза расширились от удивления при виде нас, но они уже поднимали оружие.

– Не дать им поднять тревогу! – рявкнул отец и рванул вперёд.

Ан бросился в атаку – нити рассекли воздух, целясь в горло ближайшему бойцу. Тот отпрыгнул, но Ольфер уже был рядом – его рапира сверкнула, и один из противников рухнул с перерезанным горлом.

– Сзади! – закричала Мириа.

Я обернулся – ещё трое выбегали из двери на лестницу, их проводники – два ягуара и рысь как у Ивы – уже бросались в атаку.

– Ива, прикрой! – я рванул нитями вперёд, целясь в лицо хозяина ягуара.

Он не успел защититься достаточно хорошо, но и я не успел вонзить нити глубже пары сантиметров: оба ягуара уже прыгали на меня. Я едва успел отклониться – клыки сомкнулись в сантиметре от горла.

– Лейран! – отец рванулся ко мне, но его перехватил высокий мужчина в маске – его проводник, огромный тигр, пышущий энергией уровня Сдвига Тверди, уже бросался в атаку.

Тигр рыкнул, и пространство перед ним искривилось – волна сжатого воздуха ударила в нас, как таран. Отец взмахнул рукой, и его собственный Поток вырвался навстречу, смягчив удар, но нас всё равно отшвырнуло к стене. Моя спина ударилась о металлическую полку, и что-то звонко разбилось у меня за спиной.

– Врассыпную! – крикнул я, и команда рванула в разные стороны.

Мириа первой вступила в бой. Её клинки вспороли воздух с тонким свистом, целясь в горло рыси, но та отпрыгнула с чисто-звериной грацией. В тот же миг проводник-ягуар бросился Мириа в спину, его клыки блеснули в полумраке.

Ольфер перехватил его удар, сталь его рапиры звякнула о клыки, но тут же треснула – проводник был крепче любого металла.

– Чёрт! – выругался Ольфер, отступая.

Отец сцепился с тигром и его хозяином. Их схватка напоминала бой двух стихий: алые вспышки когтей против золотых лезвий из сгущённого Потока, которые отец формировал в воздухе одним движением руки. Пол под ними трескался, стены дрожали, но ни один не отступал.

А Ива…

Ива стояла в стороне, её глаза были расширены, губы дрожали. Её проводник-рысь не появлялся, будто затаился где-то в глубине её сознания.

Возможно, дело было в воспоминаниях об этом месте, возможно в том, что девушка никогда не участвовала в сражениях такого уровня и банально впала в ступор. Но думать об этом мне сейчас было некогда.

– Ива! – рявкнул я, перекатываясь в сторону от удара ягуара. – Соберись!

Она вздрогнула, словно очнувшись, и тогда проводник наконец материализовался у её ног, вытянувшись в боевой стойке. В тот же миг ягуар прыгнул на неё, но рысь встретила его в воздухе, и две кошки сцепились в клубке когтей и энергии, их рычание разрывало воздух.

Я рванул нитями вперёд, целясь в ягуара. Тот увернулся, а вот его хозяин не успел. Нити обвили его шею, рывок – и боевик рухнул, хрипя, его пальцы безуспешно цеплялись за невидимые путы.

Это заметил хозяин тигра. Он разорвал схватку с отцом одним мощным ударом лапы своего проводника и прыгнул ко мне. Я едва успел поднять щит из нитей, сплетённых в плотную сеть, но удар снёс его, как настоящую паутину. Лишь в самый последний момент я успел уйти с траектории атаки, но грудную клетку все равно сдавило ударной волной. Скорее всего под броней по ребрам уже растекалась огромная гематома.

– Лейр! – крикнул Ольфер, но его тут же отвлёк другой ягуар, бросившийся на него с новой яростью.

– Ты не должен был сюда лезть, – проворчал хозяин тигра, поднимая ладонь.

Я уже видел, как Поток сгущается в ней, готовый размозжить мне череп.

Но тут тень скользнула по полу.

Ан рванул нитями, и я упал на пол, а над головой пролетел клинок Мириа, вонзившийся мужчине в плечо. Тот взревел и вместо меня атаковал ее, но она уже отпрыгнула, исчезая среди стеллажей, как призрак.

– Ищи то, зачем пришли! – крикнул отец, вновь связывая хозяина тигра боем.

Я поднялся, стиснув зубы. Лаборатория горела в хаосе битвы, а мне нужно было найти хоть что-то полезное. Нити Ана стремительно расползлись по помещению, выискивая то, что могло бы оправдать наше вторжение и сопутствующие риски.

И тогда я заметил его – сейф у дальней стены, окружённый пустыми клетками.

Его дверца была искусно замаскирована под часть кирпичной кладки, но Ананси уловил слабый резонанс металла. Замок оказался сложным механизмом с шестеренками и штифтами, но нити проникли внутрь через микроскопические зазоры, нащупали механизм и – щелчок. Дверца приоткрылась с тихим скрипом.

– Лейран, быстрее! – крикнула Мириа, отбиваясь от двух противников сразу.

Я рванулся вперед, к сейфу. Внутри лежала толстая кожаная папка с вытисненной надписью «Протоколы серии „Лев“. Версия 4.2». Схватил ее дрожащими пальцами, быстро пролистал страницы, покрытые аккуратным каллиграфическим почерком с многочисленными пометками на полях.

«Модификация ритуала: устранение зависимости от биоматериала донора… Полное переключение на связь душ… Побочные эффекты: риск диссонанса при попытке синхронизации… Заметка: протестировать ритуал на представителе псовых…»

Это… это было не идеально, но как минимум из этих записей я смогу почерпнуть много новой информации, а также, возможно, понять, есть ли какие-то долгосрочные побочные эффекты у их варианта ритуала.

В этот момент раздался оглушительный грохот – отец только что швырнул противника в стену с такой силой, что кирпичи посыпались, как сухие листья.

– Лейран! – рявкнул отец, отбиваясь теперь уже сразу от трех нападающих. – Кончай копаться!

Шейн, прикрывавший его спину, резко выкрикнул:

– Сзади! Еще трое!

Из-за дальних клеток выскочили новые охранники. Их проводники уже бросались в атаку, издавая нечеловеческие рыки.

– Отступаем! Через окно! – крикнул я, крепко сжимая папку. Голос сорвался на хрип – адреналин сжигал горло.

Нити Ана рванули меня к окну, через которое мы проникли сюда. Резкий рывок, и тело буквально взлетело в воздух, удерживаемое нитями. Отец и Ольфер, отбросив последних противников, последовали за мной, потом Шейн с Ивой, Мириа прыгнула последней, едва увернувшись от удара когтистой лапы пантеры – зверь пролетел в сантиметре от ее лица, оставив на щеке тонкую кровавую царапину.

Я подхватывал их нитями, кроме отца, который теперь, когда уже ненужно было скрывать свою энергию, банально взлетел над крышами домов, и плавно подтягивал к себе.

Вскоре мы приземлились на узкую улочку между домами. Где-то вдали уже слышался гул пробуждающегося города, но здесь, в торговом районе, где никакие магазины не откроются до восьми, было еще по-ночному тихо.

За спиной раздались крики и ругань – охрана явно не собиралась так просто отпускать нас. Вот только и преследовать нас по всему городу они не могли. Все-таки это они тут занимались охраной незаконной подпольной (на десятом этаже) лаборатории.

– Бежим! – скомандовал я, после чего нити снова подхватили тело, уже только мое, позволяя плавно скользить над брусчаткой.

Остальные поспешили следом, отец прикрывал с воздуха.

Ольфер бежал рядом, его дыхание было тяжелым, но ровным. Время от времени он оглядывался:

– Кажется, отстают.

Через три квартала, когда мы свернули в переулок за пекарней, шум погони окончательно стих. Наконец я позволил себе перевести дух, ощущая, как сердце колотится, словно пытаясь вырваться из груди.

– Что… что там ценного ты добыл? – спросила Ива, вытирая кровь с щеки. Ее дыхание было прерывистым, а взгляд – лихорадочно-ярким. Она указывала на папку дрожащим пальцем. – Этого хватит, чтобы от нас отстали?

Я нахмурился.

– Вряд ли. Да, это наработки не самых безопасных и легальных экспериментов, иногда со смертельным исходом. Но будет сложно шантажировать кого-то этим, ведь тут нет никаких имен.

– Сука… – прошипела Ива.

– Не переживай об этом, – успокоил я ее. – Хотя вам с Этаном и угрожали, что-то мне подсказывает, что исполнять эти угрозы они в любом случае не стали бы.

Например то, что восьмая принцесса оставила мне возможность для присоединения к ее фракции даже несмотря на мой категоричный отказ, так что вряд ли ее заинтересованность можно было поколебать налетом на одну из ее исследовательских лабораторий, а сама она не стала бы портить со мной отношения ради бессмысленного осуществления угрозы.

Но вслух этого я, разумеется, не сказал.

Отец мрачно хмыкнул. В отличие от Ивы, он знал и про восьмую принцессу, и про то, что по-настоящему могли значить для клана Регул те исследования, что были описаны в папке в моих руках.

Единственное, о чем я ему не рассказал – это Розовая Бабочка. Это… знакомство, скажем так, я предпочел оставить при себе.

– Надеюсь, оно того стоило, – буркнул он. – Это было опасно.

– Вернемся в особняк, я изучу подробнее.

###

Лабораторный журнал лежал передо мной на дубовом столе. Свет лампы дрожал на страницах, отбрасывая колеблющиеся тени на слегка выцветшие чернильные записи.

Первые страницы содержали методичные записи, сделанные аккуратным каллиграфическим почерком:

«Эксперимент № 17: Замена органических компонентов ритуала на предполагаемые синтетические аналоги. Пропорции замены: вместо тридцати грамм порошка из затянутых по схеме А-23 корней синего лирника…»

Походя отметил про себя, что ингредиенты для ритуала с проводником-хищником сильно отличаются от ингредиентов для ритуала проводников-насекомых. Внизу страницы красными чернилами было выведено:

«Результат: частичный успех. Проводник формируется, но демонстрирует нестабильность в фазах 2 и 4 цикла. Риск разрыва связи увеличивается на 40%. Испытуемый № 4 погиб на третий день – полный распад нервной системы.»

«Эксперимент № 23: Использование синтетического аналога костной золы, полученного путем кальцинации кристаллов Потока. Добавлен стабилизатор на основе…»

Запись обрывалась кляксой, а дальше другим почерком, более нервным и угловатым, было дописано:

«Проводник активируется, но требует постоянной подпитки. Без дополнительных инъекций Потока деградирует за 72 часа. Испытуемый № 7 выжил, но утратил связь с проводником на пятые сутки. Побочные эффекты: тремор, частичная потеря памяти, спонтанные энергетические всплески.»

И так страница за страницей. Информация была полезной, но в основном для понимания того, как делать НЕ надо. Однако я не торопился, внимательно изучая каждый лист. И где-то в середине наткнулся на заголовок, от которого у меня на секунду сперло дыхание:

«МНОЖЕСТВЕННЫЕ ПРОВОДНИКИ»

Текст под ним был написан сбивчиво, с многочисленными помарками и исправлениями:

«Теоретически, один носитель может поддерживать симбиоз с несколькими сущностями при условии разделения резонансных частот. Практические испытания: 3 успешных случая из 12. Остальные завершились…»

Далее шло зачеркнутое слово, но я разобрал – «расплавлением». Кто-то аккуратно исправил на «распадом сознания носителя».

Мои пальцы непроизвольно сжали страницу так, что бумага смялась. С одной стороны, от того, что они угробили девять человек, с другой, потому что несколько проводников у одного человека…

Я представил Ананси, окруженного другими сущностями – может быть, тем самым золотым львом Себиана или чем-то еще более мощным. Больше нитей, больше энергий, больше контроля над Потоком…

Но цена…

Я резко откинулся в кресле. В голове крутились цифры: 3 успеха из 12. Двадцать пять процентов выживших. Остальные – «распад сознания».

Как это выглядело на практике? Люди сгорали заживо? Теряли рассудок? Или хуже – становились пустыми оболочками, в которых копошились чужие сущности?

После шли теоретические выкладки о необходимых для таких двойных проводников условиях и материалах, а также результаты еще нескольких побочных экспериментов. Все полезное я переписал себе в блокнот.

Последние страницы журнала содержали сложные схемы почти без пояснений. Некоторые я узнавал – сам использовал подобное перед созданием Ана для визуализации энергетических потоков внутри формулы ритуала. Но большинство схем были мне незнакомы, с условными обозначениями, вероятно, понятными только их автору.

Возможно, я и смогу отсюда выудить что-нибудь полезное, но далеко не сразу. Я закрыл журнал, тяжело вздохнул. Судя по уже яркому свету за окном незаметно для себя я провел над записями несколько часов.

Да уж. Это было интересно и одновременно пугающе. Записи подтверждали, что кто-то уже создавал людей с несколькими проводниками. И если они нашли способ стабилизировать процесс…

Лаборатория, которую мы разгромили, явно была лишь частью чего-то большего. Вряд ли в подчинении восьмой принцессы и Розовой Бабочки была только она одна.

А значит, где-то должна быть основная база, главный исследовательский центр. И если там хранились полные записи, чертежи, образцы…

Мне нужно было найти их.

###

Дверь в мои апартаменты в центре стажировки отворилась без стука. В проеме стоял старший наставник Гэррик.

– Добрый день, сэр, – поздоровался я, отрываясь от лабораторного журнала. Уже своего собственного. – Что привело вас ко мне?

– Неделю назад в лесу в районе проведения военных игр было найдено тело наставника Сидриана, – холодным тоном произнес Гэррик.

Глава 2

– Кого? – переспросил я.

– Не прикидывайся, – еще больше нахмурился Гэррик. – Ты спрашивал о Сидриане у двух других наставников якобы ради победы в споре. Вот только, представь себе, все подобные договоренности наставников с кадетами должны фиксироваться для отчетности и составления расписаний. А о вашем соглашении у меня нет ни единой бумажки.

– А-а-а!.. наставник Сидриан! – я хлопнул себя по лбу. – Да, я его знаю… знал. И да, историю со спором я выдумал для получения информации у двух пленных врагов, захваченных моим отрядом. Это запрещено?

– Не заговаривай мне зубы! – прорычал Гэррик. – Зачем ты узнавал, где находится его лагерь? Не затем ли, чтобы потом найти его и убить⁈

– Интересно, – произнес я, растягивая слова, – а почему вы так уверены, что это именно я? Разве в нашем славном центре стажировки нет других кандидатов? Может, у Сидриана были долги перед подпольными торговцами зельями? Или он кому-то не угодил в постели?

Гэррик побагровел, его толстая шея напряглась, как канат на корабельной лебедке.

– Не смей издеваться! На теле были найдены следы стягивания, очевидно что от твоих нитей, а смерть наступила от редкого яда! Никто в клане Регул не стал бы использовать такие подлые трюки!

Я позволил себе усмехнуться, покачиваясь в кресле. В воздухе запахло грозой – буквально. Атмосфера в комнате сгущалась, как перед бурей.

– Знаете, сэр. Говоря о подлости… Когда наставник сознательно отправляет кадетов на смерть ради сомнительных экспериментов, в которых умирает каждый пятый – это разве не подлость? Хотя нет, «подлость» – это очень мягкое слово в данном случае. «Ублюдство» – подошло бы куда больше. Сидриан был не наставником, а ублюдком.

– Где доказательства?

– У Курта. Извиняюсь, старейшины Курта. Или Йораниана. Великого старейшины Йораниана. Обратитесь к ним, если не верите мне на слово. Не обещаю, что они расскажут вам детали. Но подтвердить, что я не вру, смогут.

Гэррик резко шагнул вперед, его тень накрыла меня целиком. Я почувствовал, как Ананси напрягся, готовый к атаке.

– Даже так, ты не имел права вершить самосуд! – проревел он, брызжа слюной.

– Я разве признался, что убил его? Спустя два месяца после гибели его тело, должно быть, уже наполовину разложилось. Никакие странгуляционные борозды не могли сохраниться за такой срок в достаточной для стопроцентно точного подтверждения степени. А яд… вы можете свято верить в строгость правил Регул, но если вы не идиот, а я уверен, что это не так, вы должны понимать, что использовать подлые трюки в клане Регул может далеко не только презренный паук. Есть более убедительные доказательства моей причастности к его смерти?

– Несколько свидетелей видели, как ты отправился в лес посреди битвы.

– Для разведки, как я сказал наставникам еще там, после сражения. Видел кто-то, как я преследовал Сидриана? Как он преследовал меня? Как я тащил его?

Все-таки правильно я сделал, что до опушки леса протащил Сидриана нитями в нескольких десятках метров от себя, обмотав его при этом плотным слоем паутины, наполненной маскировочными Буйствами. Они не делали тело Сидриана невидимым, конечно, но в пылу битвы, да к тому же ночью, этого было более чем достаточно.

– Наглец! – прохрипел Гэррик, уже буквально задыхающийся от ярости. – Я тридцать лет служу клану Регул! Я…

– Тридцать лет закрывал глаза на подобное? – мягко перебил я. – Это делает вас либо некомпетентным слепцом, либо соучастником. И непонятно еще, что хуже.

В комнате повисла гробовая тишина. Даже пылинки в солнечном луче замерли. Гэррик дышал так тяжело, что его массивная грудь поднималась и опускалась, как кузнечные мехи.

– Курт и Йораниан уже прикрыли это дело, – наконец выдавил он сквозь стиснутые зубы. – Не знаю, что там за схемы, но, раз ты сам их упомянул, у вас явно все схвачено. Но я не позволю тебе безнаказанно убивать моих людей! Отныне я лично буду за тобой следить, ловить каждый твой чих не по уставу. И прослежу, чтобы ты не закончил стажировку ни при каких обстоятельствах! Понял меня⁈

– Послушайте, сэр, – мой голос стал тише, но в нем появилась стальная нотка, – я дам вам один совет. Не лезьте не в свое дело. Сидриан получил по заслугам. Не знаю, кто его убил, но при встрече с этим человеком я бы с огромным удовольствием пожал ему руку. А если вы будете вставлять мне палки в колеса, то очень скоро в центре стажировки понадобится новый старший наставник. Может быть сейчас моего влияния для такого и недостаточно. Но, думаю, вы и сами должны понимать, что человек, за полтора года получивший звание кадета-короля и личный титул в главной ветви, будет способен на такую рокировку уже в ближайшем будущем.

Гэррик замер. Капля пота скатилась по его виску, исчезнув в седой щетине.

– Ты… ты не смеешь… – но в его голосе уже не было прежней уверенности.

Я расслабился в кресле.

– Проверьте, если не верите. Я не против сыграть еще и с вами, хотя, признаться, на фоне остальных моих противников вы… немного мелковаты. Но для начала спросите все-таки у Курта, какие приказы отдавал Сидриан. На какие «эксперименты» подталкивал ВАШИХ кадетов. – Я повернулся к окну, демонстративно прекращая разговор. – А теперь, если вам нечего добавить, я занят. Дверь закроете на выходе.

Гэррик стоял еще несколько мгновений, его кулаки сжимались и разжимались. Затем он резко развернулся и вышел, хлопнув дверью с такой силой, что со стены упал портрет основателя центра.

###

Четыре месяца относительного затишья. Относительного – потому что в Центре стажировки покой только снился.

Даже передав Себиану половину обязанностей лидера фракции, мне все равно приходилось заниматься вопросами, в которых неглупый, но слишком прямолинейный парень обязательно наломал бы дров.

Плюс тренировки, самостоятельные и с другими ребятами, плюс каждодневные попытки прорваться на уровень Ока Бури, плюс визиты в Львиный Дворец трижды в неделю для продолжения экспериментов, надо ведь было отправлять ежемесячные отчеты короне, плюс встречи с отцом и Найлой, успевшими развернуть настоящую теневую войну против Теневого Сообщества, пусть пока и без каких-то грандиозных успехов, плюс периодические ночные визиты Кайла, которого я через отца пристроил в контрразведку, со свежими отчетами о деятельности Холодной Звезды…

Изначально я ввязался во все это дерьмо, помимо переживаний за свою шкуру, разумеется, ради того, чтобы обеспечить себе спокойное и тихое будущее с камином, креслом-качалкой, пледом, книгой, бокалом вина и ежедневным двенадцатичасовым сном.

Но теперь я спал дай бог по шесть часов в сутки, а оставшееся время было почти полностью забито какими-то делами.

Не то, чтобы я жаловался, даже успел как-то втянуться и некий намек на экзистенциальный кризис ощущал лишь по утрам, в те недолгие пару минут между пробуждением под будильник и моментом, когда Гинта и Дзинта входили в спальню, неся мои одежду и завтрак.

Но иногда хотелось немного полениться и плотно заняться ничегонеделаньем. В конце концов я пришел к договоренности с самим собой: после возвращения с грядущих учений, до которых осталось всего пара недель, я пошлю на три веселых буквы абсолютно всех и организую себе минимум неделю полнейшего релакса.

А пока что покой мне только снился.

Разминая затекшие пальцы, я изучал карту окружающих территорий форта «Серая Грань», куда нам предстояло отправиться на учения второго года. Толстый пергамент был испещрен пометками – здесь болотистая местность, там каменные гряды, а вот эти участки отмечены красным – зоны повышенной концентрации тварей Топей. Мои пальцы автоматически постукивали по подлокотникам кресла, когда в дверь раздался резкий стук.

– Войдите!

Дверь распахнулась, впуская гонца в парадном мундире главной ветви. Подскочив ко мне, он протянул небольшое письмо, а вслух отчеканил:

– Вас вызывает к себе старейшина Курт иль Регул, срочно!

Я взял конверт, ощущая под пальцами шероховатость дорогой бумаги. Восковая печать треснула с характерным щелчком. Внутри – единственный лист, «Совет принял решение о новой политике распределения проводников. Шейзан иль Регул подал заявку первым и нам пришлось ее удовлетворить. Приходи как только получишь это, надо обсудить. Время не терпит.»

Холодная змейка проползла по спине. Шейзан. Даже после того, как он похитил и пытал Даргана, чему я был максимально надежным свидетелем, прижать его не удалось.

Его связи с Теневым Сообществом были известны старейшинам, но реальных улик не хватало, а его прошлые заслуги перед кланом делали открытое обвинение невозможным.

При этом львиную долю времени (хех) он проводил в личном имении, защищенном лучше некоторых пограничных фортов, так что и силовые методы не подходили.

И вот у нас появился шанс.

– Я понял, скоро выеду, – кивнул я гонцу.

Дорога до Львиного Дворца заняла уже привычные пятнадцать минут.

– Садись, – даже не взглянув на меня, бросил Курт, заполняющий какие-то бумаги.

Я подкатился ближе, остановился перед его столом. Поставив точку с явно излишним усилием, Курт наконец поднял голову, и его ледяной взгляд заставил меня непроизвольно выпрямиться в кресле.

– Новый указ Совета был опубликован вчера, – он отодвинул в сторону кипу бумаг. – Начиная с сегодняшнего дня любой член клана, доказавший свою ценность, может претендовать на создание проводника. Шейзан подал заявку первым.

– Он все еще связан с Теневым Сообществом, – произнес я, тщательно контролируя каждый слог. – Дать ему проводника – все равно что вручить нож убийце.

Курт усмехнулся, и в этом звуке не было ни капли веселья.

– Мы не можем ему отказать. Шейзан – герой нескольких войн, сохранивший, несмотря на травму, влияние, сравнимое с великими старейшинами. И у нас нет, чем на него можно было бы надавить.

Я покачал головой.

– Предложите ему проводника в обмен на помощь против Теневого Сообщества.

– А он скажет: «Какое Теневое Сообщество? Вы готовы ответить за свою клевету?» Как будто ты не понимаешь, как это устроено.

– Знаю, – вздохнул я. – Тогда давайте захватим его, когда он заявится и допросим.

– Мы обсуждали этот вариант, – кивнул Курт. – Но тогда его придется и вовсе убить. Потому что, если он вернется после допроса, то начнет настоящую гражданскую войну внутри клана. И на его сторону, как это не прискорбно, встанут очень многие.

– Ну так давайте убьем! – прошипел я. Был ли я необъективен? Определенно. Но на мой взгляд картина прикованного цепями Даргана с дырой в животе, до сих пор приходившая мне на ум каждый раз, когда я видел его в особняке отца, меня более чем оправдывала. – У меня есть в арсенале парочка подходящих ядов. Скажем, что он не выдержал создания проводника из-за возраста. Кто сможет это оспорить?