Текст книги "Десант в Зазеркалье (СИ)"

Автор книги: Юрий Литвиненко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

– Очень приятно. Хорошо, буду вас ждать.

Следующим пунктом был местный «Академгородок». Здесь тоже пришлось сначала зайти к старейшине местных ученых, который тоже был рад нашему быстрому возвращению:

– Ну вот, – начал он после обмена приветствиями, – вы вернулись, и теперь начнете поиск перехода, мы тут с Артемием Михайловичем много беседовали по этому поводу, я, в общем понял, как вы собираетесь это делать. Жаль, что я уже не так молод, и не смогу участвовать в этом вместе с вами, но постараюсь помочь чем могу. Говорите, какая помощь требуется от нас.

– Главное, – ответил я, – нужен десяток толковых молодых людей, которых можно обучить работе на радиостанциях и обращению с генераторами. Я планирую установить одну здесь, у вас, а вторую в Матвеевке, чтобы иметь постоянную связь, так что вы обо всем будете узнавать почти сразу. Если найдем переход, то там построим постоянный пост и переместим рацию из Матвеевки туда. Когда мы вернемся к себе в лагерь, на них будут работать уже ваши люди. А пока будут помогать нам с развертыванием и по ходу учиться.

– Это не проблема, Артемий Михайлович сразу отобрал пятнадцать человек, семь молодых ученых и восьмерых учеников десятого класса. Так что учеников и помощников вам хватит, а не хватит, так на месте всегда помогут. Ну ладно, не буду задерживать, у вас, наверное, все время уже распланировано.

– Да, извините, нам стоит поторапливаться, единственное, что хотел попросить, это чтобы ученики были готовы к завтрашнему утру отправиться с нами и через час после рассвета быть у причала, – согласился я, – ну, а с вами, как все установим, запустим, так общаться будем и подольше, и поспокойнее. А пока, разрешите откланяться.

С разгрузкой мы управились быстро, даже не привлекая добровольных помощников, которых было немало. Отпустив возницу с телегой, мы отправились обратно к Емелину. К нашему возвращению он даже организовал небольшой стол прямо в кабинете, взгляд на который напомнил, что подошло время обеда. Несколько блюд с мясом, рыбой, овощами дополняла большая бутылка вина непривычного сине-зеленого цвета. Кроме председателя в кабинете сидел еще и главный местный милиционер Алавердыев:

– Приветствую, надеюсь, основные дела вы закончили, и можно спокойно пообедать.

– Ну, все дела закончатся, наверное, только на погосте, – улыбнулся я, пожимая руку, – но пока мы действительно сильно не торопимся. Во всяком случае, времени на обед и небольшое совещание достаточно. Я планирую завтра отправиться в Матвеевку, и установить там пеленгаторную станцию. Пора начинать слушать эфир, уже средина августа, так что если этот портал работает так же, как и тот, через который пришли мы, то он вскоре должен открыться. И я намереваюсь пробыть здесь, пока мы его не найдем.

– А если все же не найдете? – поинтересовался Емелин.

– Насовсем я, конечно, здесь остаться не могу, но предельный срок себе наметил до двадцатого сентября, то есть, чуть больше месяца.

– А как же наши переселенцы? Через несколько дней все будут готовы, кстати, просится народу больше двадцати человек, всего около сорока, и в основном те, кто работает на земле. Надо будет выбирать.

– Ну, если совет не против, то можете отпустить их всех, мы только рады. Тем более что обустраиваться на новом месте они будут сами, мы будем только помогать, уже сейчас там наши товарищи усиленно валят лес для домов, и готовят пиломатериалы. А спуститься до нашей базы они могут и сами, их там ждут, так что никаких проблем не вижу. Только хочу попросить, что бы их нормально вооружили из ваших запасов, на каждого по винтовке, включая женщин, и хотя бы четыре ДП на всех, еще у вас должны быть ДШК*, тоже не помешала бы парочка. Патроны, естественно, наши.

– В принципе, думаю, особых возражений не будет. Если хотят, то не стоит держать насильно. Вооружим, конечно, у нас еще много винтовок в ящиках лежат, в смазке. Да и остальным всем снабдим чем нужно, и инструментами, и гвоздями, и стеклом, в общем всем, что им там может пригодится.

– Значит, в основном договорились. Тогда сделаем так, завтра в Матвеевку, там за два – три дня все устанавливаем и настраиваем, потом я сам возвращаюсь сюда, встречаюсь с переселенцами, все им объясняю, и отправляем их. А на базе их встретят. Мог бы и я проводить их на катере, но топливо не бесконечное, а впереди еще чуть ли не год, пока можно будет пополнить его запасы. Кстати, кто завтра с нами пойдет? А то как-то неудобно самим, лучше будет, если нас представит кто-нибудь из вас.

– Мне с вами на этот раз отправиться не получится. Здесь срочные дела есть, да и переселенцев готовить надо. Так что пока их не отправим, я здесь буду, а наш начальник милиции, думаю, с удовольствием с вами отправится. Ты как, Евгений Валерьевич?

– Конечно, поеду. И гостей наших там представлю, помогу им, если надо, да и своих орлов там проверить не мешает, давно я в Матвеевке не был.

– Прекрасно, – поднялся я, – тогда мы пока поедем к себе, а вы, как сможете, подъезжайте с телегой, заберете все, что мы вам привезли.

– Хорошо, – согласился Емелин, – тогда не прощаемся, часа через два ждите с ответным визитом.

31. Устройство базы в Матвеевке. 17.08.02(пятница). Матвеевка

Выйти удалось только в девять часов утра. Все же, как ни планируй такие путешествия, соблюдать график с точностью курьерского поезда, увы, никогда не получается. Сначала ждали, пока прибудут ученики Артемия, всего пятеро, все молодые, лет восемнадцать – двадцать, причем трое из них были девушки. Вчера, посовещавшись, решили всех не брать, часть нужно оставить для работы на радиостанции здесь, да и устанавливать ее надо будет с ними в следующий раз, когда отправлю переселенцев на юг, в наш лагерь, тогда же и связь настроим между Беловодьем и Матвеевкой. Потом пришлось еще подождать Алавердыева, что-то случилось в поселке ночью, и ему пришлось задержаться у себя в отделении. Хорошо еще то, что свои все дела мы закончили вечером, передали все, что привезли Емелину, привезли из поселка ученых беспилотники, которые оставались у Артемия, обслужили катер, дозаправили его из бочек. В общем, утром нам оставалось только ждать, когда соберутся все пассажиры, и курить, попивая кофе.

Но все когда-нибудь кончается, ровно в девять двигатель «Ксаверия» заработал и Сашка, отработав назад, повернул катер, а через пять минут мы уже входили в реку Белую. Сам переход был ничем не примечателен, по обоим берегам тянулась однообразная степь, покрытая высокими колышущимися травами, от чего, учитывая цвет растительности, она напоминала волнующееся море. Лишь изредка однообразие нарушалось невысокими холмиками и отдельными деревьями. Еще интересно было наблюдать за учениками Артемия, им все было интересно, они засыпали нас вопросами по работе катера и о многом другом. В конце концов, пришлось сказать им, что они мешают управлять, и препоручить их Александру с Владленом, которым было интересно общаться с ними, отвечать на вопросы, а заодно и задавать свои. Тема же, побыв с ними с полчаса, сел к столу с ноутбуком и углубился в какие-то свои занятия, полностью отключившись от окружающей действительности.

Матвеевка встретила нас таким же, как и в Беловодье, причалом, у которого стояло шесть или семь ладей, некоторые грузились пиломатериалом, другие, наоборот, разгружались, также на берегу стояли несколько высоких складов с окошками под крышей. Берег был высоким, и с воды, кроме лабазов, была видна только крайняя улица, фасады домов которой выходили к реке, да вдалеке, где за городком начинался лес, виднелись высокие здания, несколько дымящихся труб и, похоже, водяные колеса, от которых здесь в большинстве производств осуществлялся привод различных механизмов. Как потом мы увидели, поселок имел форму треугольника, сначала он строился от дома деда Матвея к реке, а потом уже вдоль берега. Городок строился в одну сторону и, так получилось, что главная площадь располагалась на другом конце улицы, начинавшейся, как и в Беловодье, от причалов.

Когда мы ткнулись носом в берег, недалеко от пристани, на ближайших ладьях прекратили работу и вышли на пирс, посмотреть на диковинное судно. О нас здесь уже знали, Емелин говорил, что пока мы ходили на базу, он приезжал сюда, предупреждал, что вскоре мы сюда наведаемся, и надолго.

– Ну что, вот и наша Матвеевка, – Алавердыев спрыгнул на берег и махнул рукой, повернувшись к нам, – как сейчас поступим?

– Не мы здесь хозяева, – ответил я, – но, думаю, прогуляемся втроем, с вами и Артемием к местному руководству, там и решим, как дальше быть. Нам нужна будет пара помещений на разных концах поселка, чтобы установить станции, и дежурные там могли находиться круглосуточно.

– Тогда пойдем, здесь неблизко, до местного совета километра три, на другом конце городка. Но мы сделаем по-другому, Здесь в пяти минутах ходьбы местное отделение милиции, зайдем и нас довезут.

– А что отделение так далеко от остальной власти? – поинтересовался я.

– Здесь удобнее, обычно больше всего происшествий в порту и рядом с ним, тем более что здесь еще и кабачок рядом стоит – вечная головная боль, вот и решили здесь участок поставить.

– Понятно, сейчас Артемия подождем, и пойдем.

– Саша, – повернулся я к брату, стоящему у рубки, – крикни Теме, чтобы быстрее собирался. Мы уходим, ты за старшего остаешься, не знаю, сколько мы проходим, так что организуй обед на всех, и ждите нас.

– Есть сэр, – Сашка шутливо бросил два пальца к козырьку, – все сделаем в лучшем виде. Тем более что трое стажеров местные, из Матвеевки, так что проблем не должно быть.

Через пару минут вышел Серебряков и мы пошли вверх, к складам, за которыми начиналась центральная улица поселка. Буквально через десяток домов, чуть в глубине квартала и оказалась местная милиция. На крыльце нас встретил местный начальник, очень крупный мужчина лет пятидесяти, под метр девяносто ростом, и весом под полтора центнера, каждый кулак был размером с голову ребенка. Окладистая русая борода, волосы, сзади увязанные в длинный толстый хвост, в общем, было что-то в нем от былинного богатыря. Алавердыев представил нас друг другу, причем фамилия начальника оказалась под стать фигуре – Муромцев Иван Ильич.

Обменялись любезностями, после чего отправили одного из помощников за повозкой, а сами покурили, стоя на крыльце, послушали местные новости. Иван Ильич посетовал на неспокойную обстановку в порту и рядом с ним последние дни. Пришли ладьи из Беловодья и Подгорного, да свои еще стояли у причалов, вот и пошли каждый вечер совместные застолья в местном кабачке, заканчивающиеся драками и поножовщиной. Раньше тоже такое бывало, но редко, и не каждый день. А на этот раз уже почти неделю милиция чуть ли не ночевала в порту, а бойцы в ней те же местные мужики, которых и обучать-то некому. Просто набрали десяток человек, которые сами захотели за порядком в поселке смотреть, а по большому счету имели желание поменьше работать и жить за счет общества. В общем, все было так же, как и в старом мире, хоть и развивались они здесь без контактов с ним.

– Ну, ладно, – остановил нашу беседу Алавердыев, когда подъехала повозка, – поехали мы, а я сегодня еще зайду сюда к вечеру и посмотрим, как вы тут работаете и что за напасти у вас тут последнее время начались.

Тарантас ходко покатил нас по центральной улице Матвеевки, которая не очень отличалась от Беловодья, разве что вдоль дороги было насажено много деревьев, декоративных кустов, местами из-за них даже домов видно не было. Примерно посредине пути, с правой стороны, проехали местную школу, возле которой была большая игровая площадка, так же обсаженная по кругу ветвистыми пышными деревьями. На другой стороне улицы была небольшая площадь, на которой стоял магазин, совмещенный с закусочной, перед ними был разбит небольшой сквер с цветущими кустами, клумбами и лавочками вдоль дорожек.

Вскоре мы были на главной площади городка. Небольшая, прямоугольная, обсаженная по периметру высокими, стройными, похожими на пихты деревьями, Слева сплошную стену зелени разрывало двухэтажное здание, похоже, это и была местная администрация. Справа несколько одноэтажных домиков, а в дальнем углу цветущий сквер, за которым расположилась небольшая старенькая усадьба – маленький почерневший домик, крытый тесом, за ним банька, сарай, поленницы с дровами. Видимо, это и был знаменитый Дом деда Матвея.

– Вот здесь у нас и есть центр Матвеевки, хотя и расположился он на самом краю. Там, – махнул рукой Алавердыев в сторону большого дома, – все здешнее начальство, и местный голова, и представитель банка, и руководство артели. А там, справа, в первом домике живет фельдшер, там же и принимает. В остальных двух ученые живут и работают, их здесь человек пять. Ну, а в конце, вы, наверное, догадались, наш главный, так сказать, памятник, оттуда начинался весь наш район, стояли первые шалаши и палатки. Потом можно сходить посмотреть, в Доме деда Матвея сохранили все, как было тогда, после перехода сюда.

Тарантас остановился у крыльца, мы спрыгнули с него, Евгений Валерьевич, открыв массивные филенчатые двери, пропустил нас внутрь. Здание мало чем отличалось от подобного в Беловодье, так же на первом этаже в стороны расходились коридоры, по обеим сторонам которых были кабинеты, такая же лестница на второй этаж, куда мы и поднялись вслед за Алавердыевым. Здесь отличия все же были, справа от лестницы актовый зал, а слева такой же коридор, как и на первом этаже, только по каждой из сторон было всего по одной двери. Мы вошли в ту, что была справа. Сначала попали в небольшую комнату с одним столом и несколькими стульями, а уже из нее непосредственно в кабинет, где сидел глава местного городка. Помещение, конечно, было значительно меньше, чем аналогичное в Беловодье, но в нем так же стояли столы буквой «Т», и вдоль длинного с двух сторон были придвинуты стулья.

Увидев нас, хозяин кабинета поднялся из-за стола, и пошел навстречу, приветственно протягивая руку. Габаритами он был не намного меньше, чем уже знакомый нам местный начальник милиции, и в голове мелькнула шальная мысль, что в Матвеевке начальство выбирают по росту и по весу. Пышная борода, длинные русые волосы до плеч тоже делали его похожим на былинного русского богатыря.

– Дедов Валентин Михайлович, глава, так сказать местного совета, – пожал нам руки подошедший великан, – мы вас так рано не ждали. Проходите, садитесь, рассказывайте, какие планы, какая помощь нужна.

Дальнейшие полчаса прошли в разговорах, в который уж раз пришлось рассказывать почти одно и то же, местный председатель, как любой человек, хотел все услышать из первых уст. Когда поток вопросов начал иссякать, постепенно перешли к нашим планам. Мы с Артемием обрисовали все, что хотели сделать в ближайшее время, после чего я рассказал, что нам нужно:

– Оптимально было бы пару помещений в зданиях повыше на разных концах поселка, или отдельные домики. В них поставим пеленгаторные станции, и в одном из них разместим радиостанцию, сделаем связь с Беловодьем. А когда найдем портал, то нужна будет помощь, чтобы там поставить постоянный пост из ученых и охраны, человек на десять – пятнадцать. Построить там домик, огородить территорию, проложить дорогу, организовать связь и постоянное снабжение.

– Ну, мужики, – Дедов полез в стол, шурша бумагами, – никаких проблем не вижу, сейчас все прикинем на плане.

На столе появилась карта, очень неплохо нарисованная на большом листе сероватой бумаги. В результате недолгих обсуждений выбрали наилучший вариант, одна станция встанет в этом же здании, напротив кабинета председателя комнаты были свободны, так что хватает места и для пеленгаторной, и для радиостанции отдельное помещение, и можно сделать выгородку под генератор. Вторую станцию решили разместить в порту, в одном из зданий складов, есть там в некоторых помещения под крышами, там и обоснуемся. Сразу договорились, что для работы нам выделят повозку, которая будет при нас постоянно, и аппаратуру перевезти, и так, передвигаться по городку. А при обнаружении перехода в течение пары часов выделят десяток лошадей и людей для поисков и сопровождения. В общем, все основные вопросы решили к обоюдному удовлетворению.

Заодно поговорили и о проблемах помельче. Договорились об охране катера, все же место стоянки рядом с портом, не самое спокойное место. С сегодняшнего вечера рядом поставят пару милиционеров, и нас охранять, и заодно за порядком у причалов присматривать. В конце Дедов сам еще и предложил снабжать свежими продуктами, все же это лучше, чем наши пайковые. Мы сначала предложили покупать, но он тут же сделал обиженный вид, и сказал, что все, что мы делаем, для них не меньше важно, чем для нас, а вернее, в разы важнее. Поэтому любая помощь нам, это только малая толика того, что они хотели бы для нас сделать. В общем, теперь каждое утро нам будут привозить свежее мясо, зелень, овощи, молоко. Ну, мы особо и не спорили.

В конце Валентин Михайлович предложил сходить на экскурсию в Дом деда Матвея, но тут мы вежливо отказались, время было уже двенадцать, то есть два часа пополудни, и хотелось еще многое сделать. А посетить местные достопримечательности, ответили мы местному голове, еще успеем, времени впереди предостаточно.

Вышли на крыльцо, я закурил:

– Ну, что у нас следующее по плану?

– Давайте сейчас к ученым заедем, познакомимся, – предложил Артемий, – узнаем, что здесь да как, ну и пусть помогают нам, пока мы здесь работаем.

– Как скажешь. Действительно, стоит сначала посетить местную науку, а потом уже остальными делами заниматься. Пошли, пешком пройдемся, здесь рядом.

Площадь была неширокой, и уже через пару минут мы вошли в средний двор на противоположной стороне. Между домом и лесом был разбит большой огород, поделенный на мелкие участки с разными растениями, перед ним под навесами стояли клетки с животными.

У входа нас встретил невысокий мужчина в сером халате, с аккуратной бородкой, коротко стриженными черными волосами, что здесь было редкостью. Прищуренные глаза выдавали проблемы со зрением. Спустившись на посыпанную песком тропинку, он пошел навстречу, протягивая руку:

– Здравствуйте, рад приветствовать вас на нашей скромной станции, – пожал он нам по очереди руки, – проходите в дом, там поговорим, а то сегодня на улице жарковато. Забыл представиться, Забродов Павел Анатольевич, начальник этой естествоиспытательной станции. Работы у нас тут немного, но очень интересной, и растения местные исследуем, и за животными наблюдаем, и пытаемся вывести новые сорта того, что на полях сажаем. Ну и за погодой наблюдаем, здесь вроде недалеко от Беловодья, а она уже отличается.

Когда иссяк поток слов у встречающего нас руководителя местных ученых, мы наконец-то представились сами, пожали друг другу руки и прошли следом за Забродовым. Внутри было три комнаты, две поменьше жилые, и третья, занимавшая большую половину дома, использовалась как рабочая. У стен стояли стеллажи, на которых в беспорядке лежали различные предметы, инструменты, какие-то образцы, чучела мелких животных, еще множество разных вещей, в общем, все то, что обычно скапливается в таких помещениях, если в них постоянно работают долгое время. Еще в комнате стояло несколько столов, стулья, в углу столик с чайником, посудой. Понятно, что во время работы здесь не любили отвлекаться, и перекусывали на ходу.

– Вот здесь мы и трудимся, – обвел рукой комнату Забродов, – и живем, я с двумя помощниками. А в соседнем доме у нас женщины живут, там же и кухня. В третьем тоже работаем. А вообще, что это все я рассказываю, интереснее вас послушать, хотя вы, наверное, уже устали каждый раз повторять одно и то же. Но, все-таки хочется все из первых уст услышать. Да и узнать, какие у вас планы в нашем поселке.

Пришлось опять в который раз пересказывать историю нашего появления здесь, что произошло на Земле, после того как предки местных поселенцев попали сюда, и рассказывать о наших планах поиска перехода. Павел Анатольевич неплохо знал ближайшие окрестности и, как он говорил, поисками ворот они тоже занимались. Но, было понятно, что делали это уже больше по привычке, особо не напрягаясь. Наши идеи заинтересовали его, он тут же сказал, что вся его станция в нашем распоряжении, и он со своими помощниками будут помогать нам во всем. В результате Серебряков предложил перевезти его с беспилотниками сюда на станцию, и он в ближайшее время сделает качественную съемку окрестностей в радиусе пятнадцати– двадцати километров. А с подробной картой будет намного проще ориентироваться в лесу и искать источник сигнала. У ученых была только примерная карта ближайших окрестностей. Идея была всеми поддержана, и мы засобирались на катер.

– Ну, ладно, – протянул я руку Забродову, – не прощаемся, скоро перевезем Артемия Михайловича, да и посмотреть как мы устанавливаем аппаратуру для пеленгации и радиостанцию, думаю, вы тоже захотите.

– Конечно, очень интересно увидеть современную технику, и как она работает.

Выйдя на улицу, мы сели в поджидавший нас тарантас, и вскоре были на катере. Алавердыев, довезя нас, отправился в милицию, а я собрал всех в каюте:

– Ну, вот, побывали мы у местного начальства, все вопросы решили, теперь предстоит поработать, все установить, запустить. Работы немало, и сделать ее нужно как можно быстрее. Но для начала хотелось бы познакомиться с нашими молодыми учеными, которые будут здесь работать. До этого как-то некогда было. Вставать не надо, просто представьтесь и коротко, по очереди, расскажите о себе, как зовут, откуда, чему учились, что умеете.

Первым начал сидящий слева от меня чуть полноватый, но в то же время неплохо развитый физически молодой человек в голубой косоворотке, темные волосы подстрижены «под ежик», над верхней губой уже довольно густые пышные усы, остальное лицо тщательно выбрито.

– Василий Ковалев, – начал юноша, подняв глаза от стола, на котором лежала какая-то книга, – девятнадцать лет, сам отсюда, из Матвеевки, отец лес готовит, мать учит младших в школе, в прошлом году закончил полный курс школы, потом учился на механика, ну и сейчас еще тоже, в общем-то, учусь. Артемий Михайлович отобрал к себе, когда приехал, вот, в общем-то, и все.

Следующими были две девушки, тоже местные, из этого поселка, Анна Сытина и Светлана Штефанко, обе в чем-то похожие, во всяком случае, фигурами, крепко сбитые, с весьма внушительными округлостями в тех местах, где это положено у женщин, и ростом тоже, только немного ниже Василия. Главная разница была в прическах, у первой толстая каштановая коса ниже пояса, а у второй светлые, почти белые, слегка волнистые волосы едва доходили до плеч. Обеим по восемнадцать лет, в этом году окончили школу и учились в основном физике, химии и математике. Если б не наше появление, то, скорее всего, в дальнейшем стали бы обычными учителями в старших классах.

– Валентина Старостина, – повернулась третья девица, невысокая, очень худенькая, две темно-русые косички с небольшими бантиками опускались на лопатки. На вид ей можно было дать не больше шестнадцати, но тут я ошибся, – двадцать два года, сама из Подгорного, уже третий год занимаюсь географией, астрономией.

Последний, Игорь Проворов, девятнадцатилетний парень из Беловодья, среднего роста, в общем-то, ничем не примечательный, разве что постоянно взъерошенными непослушными волосами и небольшой бородкой. У ученых занимался в основном механикой, а вообще, как я понял, от скуки на все руки.

В общем, неплохие ребята, только непонятно по какому принципу Серебряков их отбирал. Но, с другой стороны, связистов и даже просто электриков, найти здесь было невозможно по определению. Главное, чтобы эти помощники были сообразительны и молоды, успели и сами научиться, и потом других обучать. Хотя в будущем, думаю, недостатка в учителях, да и специалистах, здесь не будет.

– Теперь, когда все мы познакомились, наметим наши планы, распределим всех по местам. Надо все сделать как можно быстрее. Уже средина августа, и в ближайшие дни может открыться переход. К этому моменту мы должны быть готовы определить его место с помощью пеленгатора и найти его. Так что будем торопиться и начнем прямо сегодня, сейчас пообедаем, и за работу.

32. Подготовка переселенцев. 20.08.02(понедельник). Беловодье

Прошло три дня, с того момента, как мы впервые сошли на берег в Матвеевке. И выдались они очень непростыми. Первые два устанавливали и настраивали аппаратуру, параллельно обучали молодежь работе на ней, организовывали дежурство. Артемий, взяв в помощь Игоря Проворова, целыми днями гонял наших птичек, умудряясь сначала запустить «Орлана» снимать местность вдоль реки Белой, а за то время, пока он делал круг, с помощью Supercam ×6 составлять подробную карту предполагаемого района нахождения ворот. Поработать пришлось немало, каждый день от рассвета до заката, но к вечеру восемнадцатого все было запущено, и на экране пеленгаторной станции уже были видны источники радиосигналов, правда, пока это были только радиостанция на катере и наши ходиболтайки. По ходу организовали и быт на постах, определились, где туалеты, организовали постоянное снабжение водой и продуктами. Еще похвалили себя за предусмотрительность, или перестраховку, но на катере оказались две походных газовых плитки с запасом баллончиков к ним. В общем, к вечеру субботы в Матвеевке все было настроено и организовано, пеленгаторная встала на постоянное дежурство, а радиостанция в дежурном приеме ожидала, когда запустим ее сестру в Беловодье. Еще день потратили, натаскивая дежурных, устраняя мелкие недоделки, в общем, доводя все до ума.

И вот сегодня, с рассветом мы с Артемием отправились в Беловодье, Алавердыев тоже уезжал с нами, за время проведенное в Матвеевке, он помог нам наладить контакты с местной властью, проверил работу местного отделения. Еще с нами возвращался один из молодых помощников, Василий Ковалев, он оказался самым смышленым из своих товарищей, и мы решили оставить его в поселке ученых старшим на радиостанции, а в Матвеевку привезти еще несколько человек из отобранных Темой. Боцмана и Моисея я оставил старшими на обоих постах, Чтобы и за молодежью присмотрели, помогли, если нужно, ну и для охраны, на всякий случай.

Около восьми наш «Ксаверий» ткнулся носом в прибрежный песок на своем уже постоянном месте у причалов в Беловодье, и я спустил трап на берег. Посовещавшись, оставили молодого ученого присматривать за катером, а сами отправились для начала в Совет к Емелину. Выйдя на площадь, попрощались с Алавердыевым, он пошел к себе в отделение, а мы к председателю, который был уже на месте. Рассказали ему, что успели сделать за прошедшие дни, что планировали делать дальше. Павел Васильевич доложил, что все, кто собирался, уже готовы для переезда на нашу базу. Наметили их отправку на послезавтра, в среду, чтобы завтра все осмотреть, проинструктировать, загрузиться. Так же председатель порадовал, что с переселенцами останется одна ладья для их нужд, вместе с экипажем. Она там будет совсем не лишняя.

Посовещавшись, решили перегнать катер прямо к местному академгородку, речка Блудница там вполне позволяла свободно двигаться небольшим судам, и у ученых на территории городка был свой небольшой причал, к которому мы через час и пришвартовались. Здесь мы не стали оставлять вахтенного, а просто закрыв двери в надстройку и моторный отсек, сошли на берег все вместе. Василия я на час отпустил по своим делам, а мы с Артемием направились к Артамонову.

Федор Федорович, улыбаясь, поднялся нам навстречу, опираясь на свою трость:

– Здравствуйте, здравствуйте. Все в Матвеевке закончили? Теперь у нас будете заниматься?

– Ну, в Матвеевке только начали. Все настроили, запустили, теперь остается только ждать результата, и надеяться, что он будет таким, как мы ждем, – ответил я пожимая руку. – Сейчас за пару дней запустим здесь радиостанцию, и вы будете оперативно узнавать все, что там будет происходить.

– Да, это очень неплохо. Я и забыл уже, что такое радиосвязь. Когда сюда попали, с батальоном не было взвода связи и противотанкового взвода, они шли где-то с колонной штаба полка. Так что с нами никакой связи вообще не было, как и пушек батальонных. Ну, думаю, теперь, с вашей помощью, и до нас прогресс доберется. Хотя и так, двух недель не прошло, как вы появились, а в районе уже все перевернулось, народ гудит, все ждут перемен, да они уже и происходят. Люди переселяться собрались к вам, там увидят все новое, у нас теперь связь с Матвеевкой будет, Артемий своими «птичками», как он их называет, делает карты, которые нам и не снились. А про ваши компутеры и печатную машинку я вообще молчу. Да и свет электрический мы впервые от вас увидели, я уже и забыл, какой он. Так что все сдвинулось в нашем болоте, а то за эти годы здесь все как замерло, а если что и менялось, то очень медленно.

– Да, по-старому здесь уже никогда не будет. И если мы все-таки найдем ворота возле Матвеевки, то все будет развиваться очень быстро. Через несколько лет здесь все изменится до неузнаваемости. Появится и техника, и современное оборудование, и специалисты, да и просто бытовые мелочи, которых мы там не замечаем, а вы здесь их даже не видели. Кстати, я тут подумал, у нас есть несколько запасных «ходи-болтаек», так мы называем вот эти маленькие радиостанции, – пояснил академику, – отдадим их вам, это даст возможность связываться между собой и с узлом связи. Ну ладно, пора нам идти делами заниматься. К вечеру закончим развертывание и сможем разговаривать с Матвеевкой.

Мы поднялись, хозяин кабинета проводил нас до двери:

– Не прощаюсь, думаю, сегодня мы еще увидимся. Если что нужно, сразу обращайтесь, поможем всем, что в наших силах.

– Обязательно, Федор Федорович, если что, то сразу к вам. Но думаю, что сами справимся. Как все закончим, зайдем, доложим.

За дверями нас уже ждал Игорь, постеснявшийся заходить в кабинет хозяина Академгородка. Он сообщил, что собрал уже всех из группы, отобранной Артемием, и они ждут в соседнем здании, в комнате, приготовленной для установки радиостанции. Туда мы и направились. Здесь, как и в Матвеевке, самой сложной работой было установить мачту для антенны, остальное было делом одного часа, и к шестнадцати часам нам уже удалось связаться с Матвеевкой. Оттуда доложили, что все нормально, без происшествий, пеленгаторная работает, в общем, все идет, как наметили.

Сам сходил к Артамонову и сообщил, что связь налажена. Он, слегка покряхтывая, поднялся и решил сам пойти посмотреть, как все работает. Шел он тяжеловато, опираясь на трость, видно было, что почти сотня прожитых лет нелегким грузом лежали у него на плечах. Длинные седые волосы, на этот раз не собранные в хвост, а подвязанные кожаным шнурком, развевались на легком ветерке, лицо исчерчено глубокими морщинами. Высокий, в косоворотке, подпоясанной витым кожаным поясом и свободных легких штанах, при его высоком росте он был похож на древнего волхва. Да, собственно, он здесь кем-то подобным и был, старейшиной, хранителем старых знаний, одним из немногих, помнящих еще старый мир.