Текст книги "Десант в Зазеркалье (СИ)"

Автор книги: Юрий Литвиненко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

Потом мы посмотрели работу на мельницах, очень интересно, особенно то, что они были почти полностью сделаны из дерева. Я такие видел под Архангельском, в музее деревянного зодчества Малые Карелы, только там эти мельницы предназначались для помола зерна. После этого мы съездили в артель охотников, которая располагалась у самых болот в нескольких километрах к северу от поселка. Там стояло несколько домиков, между ними навесы, под которыми разделывали добытых змей. Нам повезло, охотники как раз привезли очередную добычу. Земноводное впечатляло – около семи метров длиной и почти полметра диаметром. Как сказали мужики, с такого монстра получалось почти десять квадратных метров кожи, и больше полутоны нежнейшего мяса. Еще, как объяснили, использовались какие-то железы болотного змея для приготовления лекарств.

До вечера успели побывать еще в нескольких местах. Школа была похожа на Беловодскую, только намного меньше, всего около пятидесяти учеников, и учили здесь только до седьмого класса, кто хотел продолжить, должен был ехать в Беловодье, где для таких случаев был построен интернат. Фельдшерский пункт располагался в том же доме, где жила и сама местная целительница. Стационарное лечение здесь не проводилось, но имелась пара топчанов, где больной или раненый мог какое-то время полежать после оказания помощи. Кроме самого фельдшера, миловидной женщины лет сорока здесь же работала ее дочь, исполнявшая обязанности санитарки.

Последнее место, куда мы заехали перед тем, как отправиться ужинать и спать, была местная милиция. Алавердыев, съездив с нами в соляные пещеры, отправился в местный участок пообщаться с коллегой и намерением допросить захваченных вчера разбойников. Когда мы подъехали, он встретил нас на крыльце вместе с местным участковым. А всего местная милиция состояла из четырех человек – начальника и трех помощников, которые дежурили по очереди. Если были нужны еще люди, то их привлекали из местных мужиков.

Выйдя из повозки, мы подошли к ним, поздоровались, Евгений Валерьевич представил нас друг другу, и мы вошли в местное отделение милиции. Одна большая комната, перегороженная в конце решеткой, за которой сейчас сидели трое вчерашних бандитов, аккуратно перевязанные свежей холстиной, которая, казалось, светилась на фоне грязной, давно нестиранной одежды. Еще в комнате стояли два стола, один у двери, видимо дежурного, и второй у окна, для начальника. Кроме них и нескольких табуреток в комнате ничего не было. Алавердыев махнул рукой, предлагая всем садиться:

– Ну, как вам Солянка?

– Интересно было все посмотреть. Особенно пещеры, – ответил я, – никогда под землей не был. Фотографии видел, но это не то. А здесь просто фантастика какая-то, аж дух захватывало. И болота тоже, такие просторы, а особенно впечатлил тот змей, которого охотники как раз притащили. У нас я даже подобных не видел. Не зря сюда приехали, много интересного увидели. А главное, люди у вас хорошие, что здесь, что в Беловодье, да и в других местах, думаю, тоже.

– А как же, – не преминул вставить Емелин, – мало нас здесь, и плохие люди не ужились бы, и столько сделать не смогли бы. Есть, конечно, и у нас отщепенцы, вроде этих, – Васильич махнул в сторону решетки, – но это редкость великая. Как говорят, в семье не без урода. Но теперь, думаю, с вашей помощью мы и от них избавимся.

– Кстати, – остановил Пал Васильича Алавердыев, – мы тут немного побеседовали с разбойничками. Но ничего толкового не узнали. Простые полуграмотные крестьяне, и общее у них то, что они согласны делать все, лишь бы не работать. В лесах уже не первый год, живут где-то недалеко от реки, там пара изб построена, но где это, даже примерно объяснить не могут. Одно говорят, что до места засады на нас шли долго, но даже сколько, объяснить не смогли. В банде человек тридцать, но к дороге ходили не все, только половина. И самое интересное, что кто-то им рассказал про наш обоз, правда, не сообщили, что с нами едете вы.

– А на обратном пути они нам засаду не устроят? – с опаской проговорил Пал Васильич.

– Нет, мы их хорошо пуганули. Это же не благородные разбойники, для которых дело чести, отомстить за товарищей. У них даже мыслей о мести не возникнет, – махнул рукой Алавердыев, – хотя об осторожности все равно забывать не стоит.

И вот опять мерное шуршание колес по дороге, изредка всхрапывают кони, и все это на фоне звуков дикой природы – шума ветра в макушках деревьев, стрекота каких-то насекомых, иногда слышны крики птиц над головой, или где-то вдалеке диких зверей. Обратная дорога в Беловодье была спокойной, даже ленивой, Лошади неспешно трусили, таща за собой тяжелогруженые повозки, мы изредка переговаривались между собой, не забывая внимательно смотреть по сторонам, оценивая обстановку. Но, несмотря на наши опасения, весь путь преодолели без происшествий, и к семи часам вечера, а по местному это будет к семнадцати, мы уже подъехали к мосту через Блудницу. Там наши пути разошлись, телеги с товарами и пойманными разбойниками двинулись в центр городка, а мы свернули к реке и через пятнадцать минут сошли с тарантаса у трапа нашего катера.

Навстречу нам спустились Лена с Артемием, а за ними и Антон, который, похоже, действительно стал еще одним членом нашего экипажа. Поздоровались, Лена чмокнула меня в щеку, и не преминула пошутить:

– Ну и нюх у вас, господа. Только ужин приготовила, еще плита не остыла, а вы уже тут как тут. Давайте, мойтесь, переодевайтесь и за стол. Павел Васильевич, может, и вы с нами отужинаете?

– Нет, – отказался Емелин, – я домой, там жена, наверное, уже тоже стол накрыла. Так что благодарствую. Как-нибудь в другой раз. Вот поедем в другие поселки, так и отведаем твою стряпню.

– Ну, как знаете. Наше дело предложить. А вы что еще стоите? – повернулась она к нам с Жорой. – Что, не голодные? Давайте быстрей приводите себя в порядок и ужинать.

Никто даже спорить не стал. Спустились в каюту, сняли с себя пропыленную за три дня поездки одежду, быстро сполоснулись под душем и, надев шорты и футболки, через двадцать минут уже сидели за столом. Кода утолили первый голод, Артемий не утерпел и начал рассказывать, чем занимался эти дни. Он успел переснять все бумаги, находящиеся в поселке ученых, прошел по всем цехам и мастерским, где тоже зафиксировал всё, собирал всю доступную информацию, ну и сам делился с местными коллегами своими знаниями. Когда он закончил, пришла моя очередь отчитаться за поездку. С полчаса я рассказывал о нашем путешествии, подкрепляя повествование фотографиями, которых сделал немалое количество. С описания поездки я плавно перешел на те мысли и идеи, которые крутились у меня в голове последние дни:

– Меня, как, наверное, и вас, последнее время донимает мысль, как же нам быстро найти этот переход, через который пришли сюда предки беловодцев. И вот какая у меня возникла мысль. Мы точно знаем что радиоволны проходят через активные ворота так же как и материальные предметы, в одну сторону, поэтому двухсторонней связи нет. Но когда Артамонов сказал что они прошли портал в конце августа – начале сентября, то почему бы нам не воспользоваться нашим пеленгатором. На базе он пока, в общем-то, не нужен. А если разместить его в районе Матвеевки, то при открытии ворот он должен будет их запеленговать, ведь на земле немалая активность в эфире. А для пеленгатора портал будет как точечный источник радиосигнала. И не важно что он найдет, любой радиосигнал может прийти только из ворот. Единственная проблема, это то, что сегодня уже здесь седьмое августа, на земле шестое. А установить станцию нам желательно не позднее числа двадцатого, по времени Земли и соответственно двадцать четвертого по местному. То есть у нас в запасе чуть более двух недель. Надо как-то успеть.

– Интересная идея, – подумав сказал Артемий, – мне как-то это и в голову не пришло. Думаю, должно сработать. А ворота нам здесь очень нужны, тем более что их пропускная способность явно намного выше. Три тысячи человек со скарбом, больше сотни лошадей, телеги груженые под завязку, коровы, все это тянет не меньше чем на пятьсот – шестьсот тонн. И ведь дед Матвей при переходе не заморачивался, сколько пройдет, сколько нет, хотя он этого и не знал, скорее всего. Откуда бы ему владеть такой информацией? Но, факт остается фактом, что за одно открытие этого портала переместилась масса минимум вдвое большая, чем через наш. И по времени он, возможно, держится дольше. Никто не говорил, что дед торопил или пытался подогнать под определенное время, хотя, может, просто так удачно совпало.

– Да, действительно, тут ты полностью прав. Но как нам успеть к двадцать четвертому развернуть здесь станцию, если мы еще дней десять здесь пробудем.

– А зачем ждать десять дней? – заговорил Георгий, – завтра говорим Емелину, что нам срочно нужно сходить на базу, послезавтра отправляемся, щупать путь нам уже не надо, у нас есть съемка всего маршрута. До базы около восьмисот километров, не напрягаясь, можем пройти за два дня, обратно три, ну и день на базе. Они даже еще собраться не успеют. Зато мы пойдем в Матвеевку уже не просто на экскурсию, а с пользой для дела. Думаю, местное начальство будет только за.

– И еще, – продолжил я свою мысль, – если отыщем ворота, то нужно будет ставить возле них небольшой лагерь и ждать, когда они откроются в обратную сторону. По словам Артамонова и Емелина дед Матвей обещал вернуть всех обратно через две-три недели. Если так, то надо будет отправить кого-то обратно в наш мир. Чтобы там определиться с местом, после чего добраться до базы на Чулыме, и все доложить.

– И кого отправим, у тебя какие мысли по этому поводу? – поинтересовался Георгий.

– Я думаю Моисея. Он уже здесь больше года, будет ему заодно отпуск. Да и так он мужик битый, из любой передряги выкрутится. Но это мы еще обсудим, как на базу вернемся. А вообще, значит, так и делаем, завтра разговариваем с местным руководством, потом едем к ученым, рассказываем свою идею Артамонову и послезавтра с рассветом в путь. Антона, думаю, возьмем с собой, Тема-то здесь остается, или сходишь с нами на базу? – повернулся я к Артемию.

– А что кататься туда-сюда. Завтра соберу все что мне здесь понадобится, и к вечеру к ученым в поселок переберусь.

– Кстати, насчет «что понадобится», – вспомнил я еще тему, о которой думал последнее время, – вырисовывается еще одна проблемка. Мы можем натаскать сюда кучу различной техники, которая действительно будет нужна для нормального развития нашего анклава в Зазеркалье. Но тут возникает вопрос – чем ее кормить? Через наши ворота много топлива не протащишь, кроме него еще нужно много других вещей и людей пропускать надо. Если даже найдем ворота здесь, в Беловодье, то и их пропускная способность будет не бесконечна. Напрашивается вывод – в следующем году первоочередной задачей должны стать поиски нефти, для чего необходимо будет переправить сюда геологов и соответствующую технику. А ты, Тема, оставляешь здесь с собой «Орлана», и гоняешь его, пока не снимешь всю местность вокруг на максимальную дальность его полета. Снимать будешь из всех четырех поселков, они как раз образуют немного неправильный квадрат. Если сделаешь это, то у геологов уже будет подробная съемка местности вокруг этого района. И ориентироваться будет легче, и по характеру местности они смогут определиться, где в первую очередь начинать разведку.

– Согласен, командир, – поддержал Тема, – ты сегодня просто фонтанируешь идеями.

– Да это не сегодня, это я уже несколько дней обдумываю, просто сначала все по полкам в мозгах разложил, и уже потом все вам выдал. И, кстати, Михалыч, есть еще одно поручение, оставишь себе Geoscan и поможешь местным стражам порядка найти базу разбойников. Она где-то между Беловодьем и Солянкой, приблизительный район мы тебе с Жорой нарисуем.

– Без проблем, сделаю.

– Ну, вот, вроде и все, теперь пора бы и по койкам. Ночь делим на троих, Артемий первый, за ним Брониславыч, ну и потом я. Всем спокойной ночи, а то я уже выключаюсь.

25. Перед возвращением в лагерь у ворот.08.08.02(среда). Беловодье

Мое ночное бдение было похоже на воскресное – с кофейником и трубкой на палубе, и Антон в роли собеседника. Я рассказал ему о нашем вечернем совете, и заметил, что он заметно погрустнел от известия о том, что мы отправляемся уже завтра.

– А что ты расстраиваешься? – решил успокоить я Антона, – если ты не передумал отправляться с нами, то завтра можешь переселяться на катер. Артемий Михалыч остается здесь, так что место освобождается. Да если бы и не оставался, то на нашем «Ксаверии» и шестерым не тесно будет. Так что если ты с нами, то я завтра говорю об этом Емелину, а ты к вечеру с вещами на борт.

Глаза у моего собеседника загорелись:

– Да я, как сменюсь, уже через час могу собраться.

– Не торопись. Соберись основательно, подумай, что тебе нужно с собой взять, без тебя мы никуда не уйдем. И там, на нашей базе, я хочу, если ты, конечно, не против, определить тебя в нашу команду, а не с остальными переселенцами в новый поселок.

– Да, Егор Тимофеевич, я об этом даже не мечтал! Как же я против могу быть? Я что угодно делать буду.

– Успокойся, Антон, не надо делать что угодно. Будешь, как и все в нашем лагере работать, ходить в походы на катере, в общем, как равный со всеми член нашего коллектива.

Мы просидели с ним до семи утра, разговаривая обо всем и ни о чем, потом я спустился в каюту, готовить завтрак для своих коллег, а Антон весь как заведенный спустился с катера и мерил шагами берег у трапа, в ожидании смены, чтобы бежать собирать вещи.

В половине восьмого я поднял всех и вскоре мы уже сидели за столом. На сегодня мы с местным руководством ничего не планировали, поэтому торопиться было некуда, и мы неспешно попивали кофе, наслаждаясь отдыхом, нечасто выпадающим последнее время.

– Кстати, Егор, – вспомнила Лена, – тут позавчера подходила девочка лет шестнадцати, и прямо умоляла взять ее к нам, я сказала, что без тебя ничего решить не могу, так что сегодня она должна опять прийти.

– А что за девочка? – спросил я, – ты с ней хоть поговорила?

– Конечно. Зовут Нина, родителей нет, жила у бабушки, которая пару лет назад умерла, теперь по людям живет. То у одних, то у других, по дому помогает, работает, а ее за это кормят и одевают. В общем не повезло девочке в жизни. Ну, я и подумала, может, стоит взять? Будет у нас кашеварить, по хозяйству работать. А то нам с Людмилой из-за этого и своими делами заниматься времени нет. А сейчас она там одна, наверное совсем, зашивается.

– А почему бы и нет? Раз ты считаешь, что стоит взять, то возьмем. Только я сначала, при встрече с Емелиным, у него про нее узнаю все. А потом уже и с ней поговорим. Но, вообще, я с тобой согласен, если у нас не получилось взять больше народа сюда с Земли, то почему бы нам не увеличить команду за счет местных жителей? Кстати, я утром уже сказал Антону, чтобы к вечеру был на катере с вещами. Видели бы вы как он засветился от радости, так что наша команда приросла еще одним членом.

– И какие у нас планы на сегодня? – сменил тему Георгий, поднявшись за очередной чашкой кофе.

– Да вроде вчера все обговорили, сейчас я соберусь, схожу в Совет, поговорю с Пал Васильичем. Кстати надо попросить его выделить какую-нибудь телегу, Тёмины вещи не на себе же тащить, а там много наберется. Потом надо катер пролезть посмотреть, подготовить к походу. Возможно придется еще побеседовать с кандидатами на переезд, если Емелин уже подобрал их. В общем-то и все, почти выходной, так что отдыхайте. Но, не забывайте готовиться.

В это время в каюту заглянул Антон:

– Егор Тимофеевич, там Емелин тарантас прислал. Передал, чтобы пользовались если нужно. И чтобы к нему заехали, как время будет.

– Благодарю, Антоха. А ты что еще здесь? Смены нет?

– Иван только что пришел. Я сейчас домой, а к обеду здесь буду.

– Давай, меня, возможно, не будет, но ты, когда вернешься, располагайся как дома. Это уже и есть твой дом.

Счастливый новобранец убежал, а я предложил товарищам:

– Ну что, кто со мной? Проедем до Совета, потом к ученым и обратно.

– Я собираться. Надо еще продумать, что брать с собой, – отказался Артемий.

– Мне порядки навести надо, да и обед нормальный приготовить, – присоединилась Лена.

– А я, пожалуй, прокачусь, – поднялся Кузнецов, – здесь вроде дел срочных нет. А катер проверим и подготовим потом вместе с тобой.

– Да, надо снять электрогенератор, придется его Теме оставить, заряжать аккумуляторы, ноутбук запитать, да и при необходимости освещение нормальное сделать. Еще перелить из бочек солярку в баки, чтобы на ходу этим не заниматься, а весь бензин оставляем здесь для беспилотников и электростанции. Ладно, поехали, прокатимся, потом уже заниматься будем.

Возница курил у трапа с Иваном, нашим сегодняшним дежурным охранником. Увидев что мы выходим, он выбил трубку, степенно поздоровался, и пригласил нас в повозку.

– Куда поедем?

– Председатель у себя? – поинтересовался я.

– Был в Совете, когда меня к вам отправлял.

– Ну, тогда сначала к нему.

Емелин действительно оказался у себя в кабинете, сидел за столом с задумчивым видом и перебирал какие-то бумаги. Увидев нас, он поднялся и, широко улыбаясь, пошел навстречу:

– Проходите, садитесь. На сегодня вроде ничего не планировали, но я с утра подумал, вдруг захотите куда-то съездить, вот и прислал тарантас. Так как будем дальше планировать? Когда, куда поедем?

– Знаете, Пал Васильич, мы тут вчера долго сидели, обсуждали кое-какие идеи, пришедшие последнее время, – и я вкратце рассказал ему результаты нашего вечернего совещания.

Когда я начал говорить, лицо председателя погрустнело, уголки губ опустились, но по мере того как он слушал, начинал понимать смысл наших задумок, настроение его сразу стало подниматься, глаза загорелись, в движения вернулась легкая суетливость. Он уже стал вклиниваться в мой рассказ, задавать вопросы, высказывать какие-то свои предложения. В общем как говорят, «встреча прошла в теплой дружеской обстановке». Заодно решили и вопрос с транспортом для перевозки Артемия, не возникло возражений и по поводу переезда Антона к нам. Уже выходя из кабинета я вспомнил разговор с Леной и вернулся к столу.

– Васильич, чуть не забыл, пока мы катались в Солянку, к Лене девочка какая-то подходила и очень просилась взять ее к себе. Зовут Нина, светленькая, лет пятнадцать – шестнадцать.

– Понял я, о ком ты. Это Нинка Свирина, хорошая девчонка, умненькая, добрая, только несчастливая. Отец у нее погиб, когда ей года два была, а следом мать пустилась во все тяжкие, девчонку бабке подкинула, а сама сначала в Матвеевку подалась, потом вроде как в Подгорный перебралась. Но здесь ни разу не появлялась. А пару лет назад бабка умерла, и осталась Нинка совсем одна, стала одна жить, да по людям подрабатывать, где по хозяйству, где за детьми смотреть. Замуж ей, сироте, здесь трудно выйти будет, а у вас, на новом месте и при деле будет, и с замужеством со временем, может, сладится.

– Благодарю, Пал Васильич, думаю что возьмем ее, раз ты так нахваливаешь. Ну ладно, поедем мы, сначала к Артамонову съездим, побеседуем, а потом на катер, собираться. Думаем завтра с рассветом выйти. А телегу, Михалыча перевезти, часам к пяти – шести отправь. Заодно и вам кое-что оставим.

В местном академгородке пробыли подольше, уехали от них уже к полудню. До этого рассказали главному ученому о своих планах, попросили, так сказать, присмотреть за Серебряковым в наше отсутствие, и помочь в его исследованиях. Хотя об этом можно было и не просить, все и так горели желанием поработать с коллегой из нашего мира. Потом я попытался разговорить Федора Федоровича об их переходе, в надежде, что он вспомнит побольше, и что-то из его воспоминаний окажется полезным в наших поисках ворот. Более-менее точные время и место перехода он так и не смог вспомнить, вернее, как он и говорил раньше, просто их не знал. А вот про сам процесс перемещения в Зазеркалье он рассказал довольно-таки подробно.

Если день перехода Артамонов не помнил, то время начала событий, приведших его и других людей в этот мир, как и сам процесс, запомнил неплохо. Было около полудня, когда по огромной колонне беженцев, спешащих уйти как можно дальше на восток, от ужасов идущей уже два месяца войны, и движущихся навстречу военных, прокатилось известие, что дорога впереди перерезана немецкой мангруппой с танками и бронетранспортерами. Среди беженцев начала разрастаться паника, грозящая непредсказуемыми последствиями. Тогда и появился на сцене дед Матвей, как говорили, он был земляком командира пехотного батальона, шедшего к фронту, и они еще до войны знали друг друга. С помощью красноармейцев было наведено какое-то подобие порядка, и по цепочке прошло сообщение, что всех выведут из этого капкана через лес в безопасное место, а оттуда уже другими дорогами в наш тыл. Командир батальона сумел навести какой-то порядок во всей этой разношерстной толпе и организовал движение по маршруту, которым вел дед Матвей. Сначала несколько часов шли по еле заметной лесной дороге. Кроме людей, подвод, скота, в колонне были еще около десятка машин ЗИС-5* и ГАЗ-ММ*, службы тылового обеспечения какой-то дивизии, потерявших свою колонну в этой неразберихе. Через несколько часов дорога закончилась на большой поляне, у края которой стоял небольшой хутор – дом и несколько сараев за ним. Как потом оказалось, это была заимка деда Матвея, который работал здесь лесником. Здесь объявили привал, и поскольку дальше дороги не было, приняли решение автомобили оставить, спрятав их в овраге, а весь груз с них распределить по телегам и людям, которые шли налегке. В машинах оказалось большое количество боеприпасов – патронов, гранат, взрывчатки, один был полностью загружен снарядами. Еще три грузовика были набиты продовольствием – ящики с консервами, мешки с крупами, сахаром, коробки с махоркой и папиросами. Во время разгрузки нашлось еще около двухсот самозарядных винтовок СВТ-40*, два десятка пулеметов ДП*, тридцать автоматов ППШ-41. Все это богатство кое как распределили по колонне, заодно забрали с машин весь инструмент, канистры, разукомплектовали двигатели, на случай если кто-то их найдет, чтобы не смогли угнать своим ходом. Часа через полтора колонна двинулась дальше, теперь уже просто по лесу, благо он был не очень густым, с невысоким подлеском, лошади с подводами походили свободно. Вскоре начало смеркаться, но команды останавливаться никто не давал. Около полуночи с головы колонны передали, что сейчас будут проходить какую-то завесу. Ощущения были интересными, идущие впереди исчезали в светящемся ореоле, а потом внезапно появлялись впереди. Единственное, заметил Артамонов, это то, что после прохода завесы ночь стала намного темнее. А уже потом, когда начало светать, стало видно, что растительность вокруг совсем другая, другой свет Солнца, да и звуки природы совсем другие. Где-то через час после рассвета лес закончился, и пред беженцами открылись огромные просторы, почти плоская степь, покрытая сочными травами всех оттенков зеленого, синего, фиолетового, с россыпями цветов всех известных оттенков. Слева вдалеке блестела гладь реки, а за ней такие же луга, с разбросанными по ним небольшими рощами неизвестных деревьев. Рядом с местом выхода из леса стояла одинокая изба, с парой небольших сараюшек. Командир батальона, изначально взявший на себя труд управления всей этой разношерстной толпой, объявил четыре часа отдыха, поскольку народ уже просто валился с ног, не забыв при этом выставить охранение.

– Вот так я и еще больше трех тысяч человек оказались в этом мире. Это потом уже, когда поняли, что обратной дороги нет, посчитали все, и людей, и припасы, и вообще все, что было с собой. Если интересно, то потом почитаете записи, они до сих пор хранятся в библиотеке.

– Ну, это точно в другой раз. Сегодня вы и так дали нам много информации к размышлению, которая поможет в поисках ворот. А пока мы откланяемся, надо возвращаться на катер, готовиться к завтрашнему выходу, заодно Артемия Михайловича собрать, и вечером к вам перевезти надо. А день здесь коротковат. Там на земле и двадцати четырех часов, бывало, не хватало, а здесь всего двадцать в сутках, так что приходится торопиться, чтобы все успевать.

– Тогда до встречи, думаю, скоро увидимся.

– Конечно, мы за неделю планируем обернуться, а потом мы еще с вами поработаем.

– Ну, тогда в добрый путь, – поднялся Артамонов, – пойдемте, провожу вас до тарантаса.

На катер вернулись как раз к обеду, успели только умыться, как Лена позвала за стол. Сидели уже впятером, Антон, как оказалось, прибежал с вещами уже через час после нашего отъезда. И вместо «мосинки» принес с собой СВТ, как оказалось, он сообразил зайти к Емелину и попросил его поменять винтовку, на что тот дал команду выдать из арсенала, который находился в здании Совета, в том же крыле что и милиция.

За обедом мы с Георгием рассказали о наших посещениях Емелина и Артамонова, и о разговорах с ними.

– Вот я и размышляю последнее время, – начал я высказывать свои мысли после того, как отчитались об утренних визитах, – ворота здесь должны быть не очень далеко от Матвеевки, по моим прикидкам, после перехода они шли три, максимум четыре часа. С учетом того, что все были уже больше суток на ногах, скорость была не больше двух километров в час, а если еще принять во внимание, что шли по лесу, а не по прямой дороге, то от деревни портал должен находиться не дальше пяти – шести километров. На той стороне они прошли побольше, часов восемь, но скорость была не намного выше, так что от дороги они прошли километров пятнадцать – двадцать. Неизвестно, где те места, да и за эти семьдесят пять лет там все могло измениться. Хотя с учетом того, что пока с той стороны ворота никто не нашел, во всяком случае, об этом неизвестно, а такое событие вряд ли прошло бы мимо наших кураторов от министерства обороны, район там до сих пор малозаселенный. И я все больше склоняюсь к решению, в случае обнаружения портала поставить там постоянный лагерь, и при открытии его в ту сторону отправить туда нашего человека, чтобы он добрался до базы и передал информацию нашему начальству. Кандидатуру мы еще обсудим, но я думаю, что оптимальным вариантом остается Моисей. В «Тигре» есть навигатор, снимем его, сообразим к нему дополнительное питание, и у нашего посланника будет возможность определиться на местности и выйти к ближайшему населенному пункту. Единственное – жаль, что мы не узнаем о результатах его одиссеи до тех пор, пока сами не попадем туда.

Выслушав меня, все согласились с моими рассуждениями. Посидев еще немного, мы поднялись из-за стола и занялись намеченными делами. Через полчаса подошла девочка, которая просилась с нами. Среднего роста, не худенькая, но и полной назвать нельзя, с приличным бюстом немаленького размера, из-под белой косынки до самого пояса спускалась толстая светлая коса, курносая мордашка с мелкими неяркими конопушками, придающими особую прелесть этому еще почти детскому лицу. В общем, очень симпатичная, уже не девочка, но еще и не женщина. Поговорив с ней, я позвал Лену:

– Ну вот, придется тебе поработать по своей основной специальности, – супруга недоуменно посмотрела на меня, – вот тебе два новых члена нашей команды, и с сегодняшнего дня будешь заниматься с ними хотя бы пару часов в день. Покажи как вся техника бытовая работает, с компьютером познакомь, чтобы могли на нем работать, и вообще, постарайся сделать так, чтобы не чувствовали себя здесь чужими. Нине ее обязанности рассказывай и показывай, а Антона мы с Жорой учить еще будем. Так что придется тебе снова поучительствовать.

– Понятно, я уже и сама об этом думала. Но собиралась начать, когда в лагерь вернемся.

– А что откладывать? Во время перехода тебе все равно особо делать нечего, только еду приготовить, а теперь у тебя еще и помощница есть.

Отправив новобранцев с Леной в каюту, мы принялись за сборы. Кузнецов полез проверять и обслуживать дизель, а мы занялись сборами Артемия. Сняли электрогенератор, выгрузили на берег весь бензин, около полутоны, его хватит дней на двадцать круглосуточной работы, но он столько его гонять не будет, часа два – три, чтобы зарядить аккумуляторы, так что хватит с запасом. Еще бензин был нужен для «Орлана», но у него расход совсем небольшой, на нескольких литрах он может летать до шестнадцати часов. Приготовили пеналы с беспилотниками, Тема в это время собрал свои вещи, к которым мы добавили сухих пайков, консервов, ящик патронов к автомату и десяток пачек к пистолету. В кофры уложили ноутбук, камеру, фотоаппараты, вынесли коробку с принтером и запасом бумаги, не забыли положить бинокль, прибор ночного видения, на всякий случай еще и бронежилет со шлемом. В общем, гора вещей на берегу собралась немаленькая.

Около четырех часов подошла телега, обещанная Емелиным и мы, загрузив ее, обнялись на прощание с Артемием:

– Ну, Тема, давай, жди нас через недельку, тогда и поработаем, рассчитывай к тому времени перебираться в Матвеевку. Развернем там пеленгаторную станцию, и еще кого-нибудь из своих тебе в помощь привезем.

– Давайте, долго прощаться не будем, поехал я, – Артемий запрыгнул на телегу и она двинулась вверх, к дороге, управляемая умелой рукой возницы.

– Ну, а мы давай прикинем, что оставить местному начальству в подарок, и съездим еще раз в Совет, – повернулся я к Георгию, когда телега скрылась из виду.

Прикинув свои запасы, мы отложили четыре из пяти ящиков винтовочных патронов, скрепя сердце положили для передачи крупнокалиберную винтовку ОСВ-96 с парой цинков и лично для председателя и начальника милиции по пистолету «Грач», с парой сотен патронов к каждому. Не зря мы их взяли с собой, хотя изначально хотели оставить еще на Земле, после того как всех вооружили «Гюрзой». Приложили ко всему еще пару десятков сухих пайков, хоть они здесь были особо не нужны, но в подарок пойдут, для экзотики.

Не успели мы загрузить все в тарантас, как подъехали Емелин с Алавердыевым. В голове промелькнула мысль, что это очень удачно, и не придется самим ехать к ним. Поздоровались, сразу загрузили все приготовленное в их повозку и вручили им пистолеты. Подаркам они были очень рады, особенно Пал Васильич. Лицо его аж светилось от счастья, когда он брал в руки «Грача».

– Ну что, – предложил я, – пойдемте на катер, поужинаем, и по сто грамм, за наш отъезд?

– Подождите, – остановил Алавердыев, сейчас еще телега должна подойти.