Текст книги "Обмануть пророка (СИ)"

Автор книги: Юрий Волков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 15. Политика и экономика

Короткий порулил сторону Халтурки. Так назывался кусок речки, оказавшейся в кластере.

Подъехали к трём ангарам, около самого водоёма. У ангаров уже стояли три Бабкиных пепелаца, прицепами к воротам, и оттуда, из тёмного нутра, народ споро таскал оружие и боеприпасы, сваливая всё это в кузова. Короткий с Шилом принялись помогать. Пашка тоже подключился.

В тускло освещённом ангаре рядами тянулись металлические стеллажи с разложенными стволами, патронами, подствольниками и прочими оружейными прибамбахами. Все полки с табличками, видимо всё каталогизировано. С верхних полок, поддоны с содержимым доставали потолочным электроподъёмником. Работа спорилась.

Между рядами ходила деловая женщина в чёрной безрукавке, камуфляжных брюках, заправленных в тяжёлые американские берцы, и, в толстой книге, что-то отмечала. Увидела Пашку, обрадовалась:

– Скорый! Паша! Ну здравствуй, дорогой, здравствуй…

Она жала ему руки и смотрела смеющимся взглядом.

– Я рада, что ты снова с нами…

Бабка её перебила:

– А Гоги где?

– Обмундирование пакует.

А женщина снова обратилась к Павлу:

– Ну, как ты? Уже освоился?

Бабка ушла в глубь ангара и хлопнула дверью перехода. А Шило поторопил:

– Киса, всё потом. Надо срочно загружаться…

Волоча складскую телегу с кучей цинков, Пашка спросил у Шила:

– Эту девушку я тоже спас?

– Ну… Вроде как… Короче, ты её не кокнул… Ага.

– В смысле?… Я её не убил, и она за это мне благодарна?

– Ну… Это… – Шило почесал на ходу маковку, – Там все сложно… Давай, ты у Бабки спросишь…

И они продолжили работу.

Забили под завязку и прицепы, и багажники. Завалили свободные сидячие места оружием. Выгребли всё, что относится к огнестрелу и поперли в Приют.

Из-за забора администрации неслась музыка, визгливый женский хохот и пьяные выкрики.

– Гуляет малина – прокомментировал Шило.

По приезду, Короткий высказал общее мнение:

– Бабка, давай оставайся здесь, займись делами…

– А вы?

– А мы сгоняем ещё на одну ходку. Последнее заберём.

Бабка предложила:

– Может сначала пообедаем? Время – половина второго.

– Надо быстро всё вывести. Обед потом, – отказался Короткий.

Беду тоже оставили, как уж она не упрямилась. Там нужны грузчики а не ментаты.

Но вторую ходку сделать не удалось.

В ангарах уже распоряжался министр обороны Гравёр, с красной, от выпитого, мордой. Он пьяно орал на своих автоматчиков и тряс перед Гоги кулаками.

– Всё вывезли, да?! Успели, суки?! Попрятали?! Но ты мне всё вернёшь! Понял?! Всё, до последнего патрона!

В драку кинуться не рискнул. Хоть и пьяный, но понимал – его мелкая весовая категория тут не прокатит.

А Гоги, натасканный Бабкой, молча терпел эти вопли. Хоть было видно, что дать по роже пьяному капитану – его заветная мечта.

Короткий отправил караван "домой". В бой ввязываться он не собирался, а то, что осталось на складе, можно и отдать рэкету. Всё, самое ценное, уже вывезли.

Забрали расстроенного грузина и его жену, загрузили их одежду, кастрюльки-ложки-вилки и прочее домашнее и вернулись в Приют ни с чем.

Обедали без аппетита. Бабка, уже заканчивающая свою трапезу компотом, сокрушалась:

– Я до последнего надеялась, что откровенно грабить нас не рискнут. Ну, что же… Мы ответим адекватно.

Все вопросительно на неё уставились.

– Мы отключим им электричество. Всему городу. Не жирно им будет пользоваться халявой. Раз пошло такое дело, благотворительности не будет.

– Я что-то в растерянности… – поделился Короткий, – А чем мы это мотивируем? Своей обидой?

– Шило, – скомандовала Бабка, – а прикрой-ка двери.

Шило пошёл и закрыл дверь ведущую в коридор общежития.

– Так… Ладно… Я всё придумала… У нас цистерна рядом с дизелем. Она пустая?

Короткий пожал плечами.

– Да. Там никогда ничего и небыло.

– Когда поешь, сходи к Заре, возьми канистру дизельки и вылей её в цистерну. Чтобы воняло. Это первое… Второе… У стены столовой, под навесом, стоит маленький генератор. Заправь его бензином. Чтобы был наготове. Третье… Прокинь электрические провода так, чтобы была видимость, что мы питаемся от этого переносного генератора. Но не подключай. Понял? Подачу электричества в город не прерывай.

Короткий просветлел:

– Я понял твою мысль. Вроде и свинью подложим, но по доброму…

И Шило добавил:

– Интересный, бля, ход. Аркаша, тебе помощь нужна? Я помогу.

– А в чём дело? – поинтересовался Скорый.

Ему объяснил Короткий:

– Мы сымитируем, что у нас кончилось дизельное топливо. Совсем кончилось. А мы сами тут совершенно не причём.

– А… Так цистерна пустая?... А как дизель работает?

Всё довольные заржали. Даже строгая Ванесса посмеялась. А Короткий пояснил:

– А он и не работает. Там просто старый, неработающий дизель-генератор, от самоходной баржи, мы его только покрасили. А его работу имитирует звуковой генератор и динамик, – и похвастался. – Я сам схему спаял.

– А зачем такие сложности?… И откуда вы тогда энергию берёте?...

– А вот это, Паша…

Короткого перебил Савва:

– Так это… Чернота?... Вы оттуда сосёте?...

– Тссс… – прижала палец к губам Бабка. – Савва, ты чего такой умный? А?

Савва пожал плечами:

– Ну а куда я его дену… Умище-то.

– Это, Савва, такой секрет, что капец всему.

– Понимаю… Я тут у вас первый день всего, а уже столько новостей. Надо было мне раньше всё бросить – и к вам, – пожалел Савва. И зарассуждал:

– Шум поднимется большой. Шантаж общегородского масштаба. Машины за дизелькой они конечно гонять не станут. Да их у Полиса и нет… Можно будет ставить администрации условия. Мда… Ну они и попали. Расслабились, привыкли к халяве, не подумали о последствиях.

Короткий посоветовал:

– Надо ещё и автоцистерну испортить. Пусть сами транспорт ищут. Я в ней поковыряюсь.

Шило подсказал:

– Топливный насос разбери.

– Но тут, – продолжила Бабка, – два варианта. Они пойдут на уступки или начнут давить.

– Они что, силой нас погонят в рейд за солярой? – удивился Шило.

И Короткий добавил:

– А что они сделают? Нет солярки. На нет и суда нет. Везите топливо – тогда запустим двигатель. А сами, вроде бы от переносного генератора питаемся. Мне эта идея нравится.

Все доели обед и подались в Бабкин кабинет. И там устроили совещание.

– Так… Ладно… Сегодня… Нет – завтра ночью, в… Короткий, в какое время думаешь отключить халяву?

– Часа в два.

– Пойдёт. А какие требования мы можем выставить городу? – Бабка умащивалась в своё начальственное кресло.

– Не нужно к нам лезть! Понятно?! – отрезал Шило.

– Это-то понятно. А варианты и подробности?

И снова вступил Савва.

– Если мы поставим им условие… Любое условие… Мы только отсрочим конфликт. Но он обязательно случится. Варианты? Город, войсковой операцией захватывает Приют и пытается самостоятельно наладить энергоснабжение. При этом поимеет двойную выгоду. Устранит тебя, – он ткнул в Бабку, – и получит возможность поставлять электричество горожанам платно. Как думаете – ваш секрет в таком случае откроется?

– Думаю – да, – покивала Бабка.

– Да и само по себе здание приюта тоже имеет определённую ценность и может приносить доход. Ещё вариант? Власть может потребовать у тебя отдать им генератор.

– А я его демонстративно взорву, – "успокоила" Бабка.

– Тогда… Тогда у тебя заберут коттедж. А вернее всего – оба дома, и твой и Шила.

– Да и хрен на них. Я и тут неплохо устроюсь.

– Но война будет, – заявил Савва, – так что… Может всё же уехать из Полиса?

– Куда, Женя, уехать? Куда?! В Заозёрный? Так никто не гарантирует, что и там эти суки не придут к власти... К Цезарю, в Сосновец? Это вообще абсурд. Я не знаю, что делать. Я в растерянности…

Шило снова выдал гениальную идею:

– Мочить надо. Всех.

Но Савва отверг:

– Предложение дельное. Но у нас мало сил и мало народу, чтобы совершить вооружённый переворот. Что мы, впятером, можем сделать против целого города? Ничего. Отбиться при нападении ещё куда ни шло, технически это возможно, с вашими трубами, а вот захват власти… Нет. Не хватит сил.

И вспыхнул. Нервы сдали:

– Да что же им, тварям не сидится?! Чего им надо?!

– Успокойся Савва. Не психовать надо, а дело делать.

Вскочивший Савва снова уселся на кресло. Но обличающе ткнул в Бабку пальцем.

– Мила, вот когда были выборы, ты почему свою кандидатуру не выставила? Ты бы выиграла у любого претендента… Был бы у города нормальный руководитель. Я не прав?

– Нет, Женечка, ты не прав. Если бы я победила на выборах, то мне пришлось бы всю жизнь жить с оглядкой. Эти твари обязательно попытались бы меня устранить. А выявлять их! Представляешь какая это работа? А сейчас вот они все. Сами выявились.

– А вот, предположим, – прищурился Савва, – мы всех этих мерзавцев… Да просто убьём. Показательно поставим к стенке. В этом случае – ты согласишься взять власть?

– Только в том случае, если просеять весь город через ментатов. А у нас их три, если не считать Скорого. Тех, на кого мы можем полностью положиться. Понимаешь идею? Пропесочить весь город…

Она скуксилась как от кислого:

– Знаешь, какую глупость мы сделали? Мы не просеяли всех, кого освободили с "фермы". И найденных в рейдах имунных, мы тоже не проверяли. И это наша главная недоработка. Теперь вот – расхлёбываем.

Ванесса резюмировала:

– Восторг от победы и роль спасителей сыграли с нами плохую шутку.

И тут вступил Скорый:

– Мы, как я понимаю, легко отобьёмся от такой незначительной армии, какая есть у города. У нас в руках серьёзное оружие массового поражения. Причём – нелетальное… А мы можем обработать весь город?

Короткий согласился:

– Да, можем. Например с нашей водонапорной башни. Самое высокое сооружение в Полисе. Шестнадцать метров.

– Ну? – осторожно поинтересовался Пашка. – А почему бы так не сделать?

Все надолго замолчали. Переваривали.

Наконец Бабка горько сказала:

– Да, Паша. Мы можем нагнуть весь город. Но, есть риск, что кто-то погибнет от излучения… – она посмотрела на Короткого.

Тот пожал плечами:

– Издержки неизбежны. Вспомни "ферму"… А в городе есть дети, которые могут погибнуть… Или станут дебилами.

– Вот! И я, – продолжала Бабка, – не хочу рисковать жизнью своих соплеменников. Я не могу относиться к ним, как к безликим существам. Я их всех знаю. И в лицо и по именам… Это конечно – выход, но я не могу этого сделать. И вам не позволю.

Вся бригада мрачно покивала в знак согласия. Ещё тяжело помолчали.

– Так… Ладно… Эх, жаль Скорый Дар не развил. Давайте "круглый стол", будем думать.

Глава 16. Круглый стол

Здоровенный, обшарпанный круглый стол стоял на боку в углу большого кабинета. Шило с Коротким выперли его на середину. Бабка тихонько пояснила Скорому:

– Традиция. Кстати – это ты её ввёл.

Пашка усмехнулся:

– У меня такое впечатление, будто я, всё что мог тут уже сделал.

А Короткий возразил:

– Нет. Не всё. Знаешь, сколько у нас задумок было…

Поставили восемь стульев. Савва стоял в растерянности, не знал куда усесться. Бабка ткнула в стул, рядом с Бедой:

– Женя, это будет твоё место.

– Хорошо.

Осталось два стула, и только один неопределившийся – Скорый. Шеф показала на стул рядом с собой и пояснила:

– Это место Тьмы.

Пашка занял свободную точку. Беда положила перед собой стопку бумаг и ручку.

Бабка встала:

– Ну, что – начали. Коротко о ситуации. Мы поссорились с правительством города, и поэтому…

Шило возмутился:

– Да нихрена мы с ними не ссорились! Нужны они сто лет! Это они, козлы, беспредел творят! Чё за пресс?! Чё за дешёвые предъявы?!...

– Так… Ладно… Скажу по другому – между нами и властью города возник конфликт.

Посмотрела на Шило. Тот согласно покивал. Бабка продолжила:

– Первый вопрос – что им надо? Чего они от нас хотят?... Второй вопрос – что они могут предпринять?... И третий – наши действия в этой непростой, должна сказать, ситуации? Беда, успеваешь?

Маша покивала.

– Ага.

– Давайте по порядку, – Бабка села.

Короткий откашлялся.

– Я думаю у нас хотят отжать всё, а нас выставить из города. Или попросту уничтожить. Боюсь они банально возьмут штурмом Приют… Ну, по крайней мере, попытаются это сделать. А насчёт наших действий… Ну, что я могу сказать. Будем обороняться. Все средства для этого у нас есть.

– Замётано. Давай ты Ванесса.

– Знаете, господа, чего бы они от нас ни хотели, уступать мы не обязаны. Но, поскольку мы имеем дело с глубоко непорядочными людьми, то ожидать можно любой, даже самой немыслимой гадости… Вернее всего, нас обвинят во всех смертных грехах – в сокрытии продовольствия, в укрывательстве дезертиров, в предательстве интересов города, в шпионаже… Ну, и прочее. С тем, чтобы их действия, в глазах граждан, выглядели вполне законно… Я честно скажу – предпочла бы уехать. У нас есть три места, где мы можем поселиться и жить относительно спокойно. Это – Город Сестёр, это – заброшенная ферма внешников и это – тот чёрный остров о котором вы говорили. Мы можем начать всё сначала, время у нас не ограничено…

Все помрачнели, даже Пашка. Ну, как-так? Отдавать с таким трудом нажитое. Да и… Пашка поднял руку.

– Есть возражения? – спросила Бабка.

– Да. Если мы смотаемся из Полиса, то это будет как бы признание нашей вины.

– В чём вины-то? – подскочил Шило.

– А эти ребята найдут, "в чём"… А второе… Понимаете, вот предположим – мы уехали, построили, зажили нормально. А Ксива и его команда получат огромный козырь для своих грязных делишек. Загонят народ в кабалу и нищету, мотивируя постоянной внешней угрозой. Угрозой, которая, якобы, исходит от нас. И объявят нам войну. Закончить которую можно будет только уничтожив всех жителей Полиса.

Бабка удивилась:

– Почему всех-то?

– Ты будешь ходить и каждому объяснять что мы на самом деле розовые и пушистые? И даже так, ты никому ничего не докажешь. Мы станем "чужими"… Начнутся диверсии, запреты на торговлю и вообще на контакты. Наши выездные бригады будут в постоянной опасности… Так что… Извините, Ванесса Витольдовна, но мне кажется уехать – не совсем хорошая идея.

Все снова подавленно замолчали.

Бабка тяжело вздохнула и предложила:

– Твоя очередь, Рома.

– А я вот что предлагаю. Под "лешим", – ткнул пальцем в Короткого, – ночью, подойти к Ксиве на хату и устроить ему суицид. А? Хорошая идея, скажу я вам…

– А остальные? После смерти Ксивы, его место займёт… Ну например – Череда. И что?

– А мы и Череду пришьём!... Впрочем, – Шило нахмурил лоб, – впрочем, мы же можем им всем, за одну ночь, устроить козью рожу… Ага… Так и похороним в братской могиле…

Но Бабка высказалась против такого радикального решения:

– Ты пойми, Шило, – твоя идея отличная. Со всех сторон – превосходная идея. Вот только ниточка, в любом разе, потянется к нам. Среди заинтересованных в том, чтобы эти ребята не проскочили мимо кладбища, мы самые первые. Ладно, останемся здесь, ничего никому не отдадим и всё такое… Придём к власти, как предлагает Аркаша. Только народ будет глядеть на нас исподлобья. Я так жить не хочу. Тогда уж лучше уехать…

Снова тяжёлое молчание.

Тут дверь открыла Янка.

– Готово, Бабка… Поставила под навес…

И замерла, увидев мрачные физиономии сидящих за столом.

– Что? Умер кто-то?

– Нет, всё в порядке, – успокоила Шеф. – Спасибо. Я всегда могу на тебя положиться.

– Ну, так я – пошла?

– Иди, золотце. Иди.

И Заря удалилась.

– Ну, давай, Маша, – предложила Бабка. И Савве:

– Сейчас выдаст что-нибудь гениальное…

– Я вот всё думаю, – оперла голову на кулачок Маша, – кто руководит этим сборищем? Что за таинственный человек? И я вспомнила, что все новики идут к знахарям, чтобы определить дар. Мне кажется надо поинтересоваться у семьи наших городских знахарей, что за человек с таким даром?

– Они ничего не скажут, – оспорила Бабка. – Тайна Дара, это их хлеб. Они на это никогда не пойдут. Мы останемся тут, или нет, это вилами по воде писано. А знахарям здесь жить…

Шило опять подскочил размахивая руками:

– Да всё очень просто! Вяжем эту семейку, привозим сюда, спускаем в подвал, даём Скорому молоток…

Бабка перебила:

– Рома! Да что же ты такой… Кровожадный. Что за бандитские замашки. Ты ещё скажи, что после пыток их убить, и в болото…

– Дак, я так и хотел сказать. Ты ж меня всегда перебиваешь.

И Бабка, и Беда возмущённо заохали, закатили глаза.

А Маша уточнила:

– Если объяснить им ситуацию, они пойдут на сотрудничество. Это в их интересах, – посмотрела на недоумевающие лица. – Представьте себе, что город доведут до нищеты, платить знахарям станет нечем. Да даже если и будут платить, банальных продуктов не купишь, потому, что всё по карточкам. А потом и народ из Полиса побежит, и приходить в город никто не будет… Они же зубы на полку положат.

Савва поддержал:

– Верно мыслит. Надо к ним сходить, потолковать.

– Я же говорила – что-то гениальное подскажет… Так… Ладно… Дальше.

Савва хотел встать, но Беда его остановила.

– Сиди…

– Мой предложение остаётся в силе. Надо спровоцировать власть на противоправные действия. В частности – нападение на Приют крупными силами. Положить всех из труб с чернотой…

Обратился ко всем:

– Я надеюсь это облучение не приведёт взрослых мужиков к летальному исходу?

– Ну… – развёл руками Короткий, – смотря сколько времени ты будешь обрабатывать массы трудящихся.

– Понятно. До смерти обрабатывать не надо. А после уже предъявлять ультиматум власти и смещать правительство. Новые выборы. Выдвигаем Бабку. И всё. Мы правим городом.

– Тебе так хочется править городом, – с подозрением спросила Бабка.

– А иначе ничего не получится. Снова возьмёт власть какая-то сволота, и всё начнётся сначала… Я не хочу править городом, я хочу спокойно жить, спокойно заниматься своей работой, без оглядки на политические предпочтения... А если пустить всё на самотёк, то обязательно найдётся прохиндей, который начнёт обещать молочные реки с кисельными берегами. И его изберут.

Бабка удивилась:

– Так они только что на Ксиве обожглись. Неужто ничему не научились? Неужто снова поведутся на враньё?

Сава горько покивал:

– Обязательно поведутся. Обязательно.

Бабка спросила у Беды:

– Записала?... Теперь ты, Паша.

– Я вот что думаю… Помнишь, Ты говорила, что через черноту Дары не работают? А ведь в городе наверняка есть и сенсы и ментаты. И, очень может быть, они на службе у этой хунты…

Все, прямо оживились. А Ванесса озвучила:

– Да! Правильное слово! Это и есть – "хунта"!

– Так… О чём это я… – продолжил Пашка. – А! Так вот. Если обложить периметр Полиса чернотой? То вам это как?

– И как ты это мыслишь воплотить? – поинтересовался Короткий.

– Несколько длинных корытец. В них налить воды. Ну, так же как трубы, и…

– Понял, – перебил Короткий, – прямо в корытцах бруски разложить по периметру… Или даже вкопать…

– Ну зачем же "в корытцах". Вытащить, а в ёмкость – следующую порцию.

Аркаша-Короткий сразу согласился:

– Отлично, прямо сейчас и займёмся, – потом хмыкнул: Вот вроде бы такая гадость – чернота, а сколько полезных применений…

И тут Пашке пришла в голову ещё одна мысль.

– И ещё кое-что. Вот этот брусок, который мы, предположим, сделаем, он только в две стороны излучает?

– Строго, – подтвердил Короткий.

– То есть – строго вверх и строго вниз?

– Ты к чему клонишь? – забеспокоился Короткий.

– Если эти бруски наклонить? А? В сторону стены.

– Так… Подожди… Но там же улица, там люди ходят…

– Сделать систему поворота и в нужное время…

Короткий замер, прокручивая что-то в мозгах.

– Это мы сделаем! Да! Вы поняли – о чём он?

– Неет… – ответила за всех Бабка.

– Ладно. Сделаем, потом покажем – поймёте. Что дальше?

Бабка скомандовала:

– Собираем всё в кучу. Значит так… Мужики, займитесь этими… корытцами и брусками. А с утра готовьтесь идти к знахарям за ответами. Женя, думай, что ещё для безопасности нужно.

– Видеокамеры бы поставить. И прожекторы.

– Нету.

Глава 17. Склады и посетители

И тут зазвонил телефон.

Бабка подошла, сняла трубку.

– Да… Ну?... И чего он хочет?... Сейчас подойду.

Положила трубку и скривилась.

– Гравёр припёрся с десятком бойцов. Пошли, поговорим. А ты, Савва, иди в мастерскую, объясни Минусу задачу. Чуть позже и мужики подтянутся.

И они разошлись.

Действительно пришёл Гравёр, в парадной форме майора танковых войск. Ту, старую полевую, видимо уже изгваздал, или облевал. Где-то, мимоходом, он долбанул ещё граммов сто, и рожа его краснела как светофор.

Бабка скомандовала открыть калитку, и этот клоун ворвался в проём с кривым перекатом, выставив короткоствол. Его штормило и он слабо ориентировался пространстве. Поэтому ствол уставил в пустое место.

– Всем стоять! Рруки! Рруки, я сказал!

Бабка у него спокойно спросила:

– Что руки-то? Придурок.

– Ты, сучка, заткнись!

Вот этого Пашка стерпеть не мог. Он "раскрыл" Гравёра и те синие линии, которые шли к правой руке, – отсёк. Вояка выронил пистолет. Попытался его подобрать, но правой рукой ничего не получилось. Тогда он подхватил стечкина левой, но снова его выронил.

Группа, из десяти бойцов сопровождения, смотрела на эти акробатические номера с брезгливостью. С той стороны калитки уже собрался народ. Цирк бесплатный. Ага.

Один гвардеец подвёл итог:

– Допился.

Гравёр бросил попытки поднять оружие и уставился налитыми кровью глазами на своих охранников.

Другой боец добавил:

– На халяву-то.

– Кто это сказал?! – заревел алкаш. Ответа небыло. Тогда он нашёл взглядом Бабку и ткнул в неё пальцем:

– Ты, тварь! Ты мне всё вернёшь! Поняла?! Прямо сейчас!

Скорый так и держал Гравёра "раскрытым". Он обратил внимание на три участка в мозгу, которые активировались, когда майор пытался строить фразы.

– Взять её! – скомандовал гость, ткнув пальцем в сторону Бабки.

Никто не шелохнулся. Один гвардеец сказал:

– Ну, нет. Мы так не договаривались. Бабка меня из фермы вытащила. Я не стану ей руки крутить… И вам не позволю.

Он шагнул в сторону и передёрнул затвор. Из десятка вышли ещё два бойца и присоединились к товарищу.

– Бунт?! – орал майор. – Всех к стенке поставлю! А ну взяли её…

Скорый внутренне напрягся, в голове у него стало щекотно и он пригасил три центра в мозгу Гравёра. Те, которые отвечают за речь.

А тот пьяно разглагольствовал.

– А-па-а! О-а-ка!

Гвардейцы переглянулись. Один тоскливо сказал.

– Ну, вот. Здравствуй, белочка.

Гравёр тужился восстановить артикуляцию. Но выходило только хуже. Он шагнул вплотную к одному бойцу и в лицо тому крикнул:

– Зззза-са!

– Так точно, товарищ майор! Заса! – отчеканил солдат.

Тут у пьяного командира подкосились ноги и он грохнулся на бетонку. И здесь Пашка был совершенно не причём. Не выдержал сам организм у мужика. Сдался под напором идиотизма.

– Что делать-то? – снова тоскливо спросил один солдатик.

– Что делать, что делать… Бери его подмышки. Понесли.

И майора упёрли на улицу.

Бабка выглянула за калитку, сказала толпе:

– Прошу прощения за беспокойство.

– Да ладно тебе. Было весело… – отвечали из-за ограды.

Из окна второго этажа высунулся Гоги.

– Бабка, может, пока он пьяный, остальное вывезем?

Бабка наклонилась, подобрала забытый пистолет, подумала.

– Гоги, а ключ от складов у тебя?

– Канешна у меня!

– А, поехали.

До пяти сделали две ходки и опустошили склад. Пьяный министр не удосужился даже охрану оставить. Поэтому сработали без помех.

В ограде администрации, за кирпичной стеной, кто-то фальшиво и гнусаво орал:

– Иииес тудейн! Аймам хетсин еден кинтуплеееейн!

Шило покрутил головой:

– Город поимели, теперь над песнями изгаляются. Уроды.

После очистки склада, мужики, до самого вечера, ковырялись с «черной защитой» Приюта. Сначала ляпали короба из пластиковых канализационных труб метровой длины, нагревая их горелкой, а потом пошёл поток брусков темноты, которые кузнечными щипцами выволакивали к периметру и укладывали один к одному. К восьми закончили. Систему поворота так и не придумали. Да, собственно, и думать-то было некогда – пахали как пчёлки…

В Улье нет времён года. Долгота дня – величина постоянная. Ровно семнадцать часов. В пять утра – рассвет, в десять вечера – закат.

Все вернулись в контору, устроили поздний ужин.

Бабка встрепенулась:

– Варвара! А почему ты не ушла с детским садом?

Варя округлила глаза:

– Да как же я уйду, матушка Мила Львовна? А кормить народ кто будет?...

Янка шепотом объяснила:

– Она в портал лезть боится до паники. Да и Дед тут... Они уже с ним каюту себе присмотрели. Крайнюю. Обустраиваются…

Мила Львовна покрутила огорчённо головой. Ну что тут сказать – неслухи.

После ужина все сходили в душ и разбрелись по комнатам.

Не успел Пашка отстегнуть кобуры, как в каюту вошла, а точнее – вбежала, Мария:

– Где Бабка?

– Там, – Пашка ткнул в соседнюю комнату.

Беда зашла в спальню и повинилась:

– Бабка, я про проверку личного состава забыла. Закрутилась и забыла.

– Ладно. Не расстраивайся. Время у нас есть. Потом проверим.

И успокоенная Беда ушла у себе.

Пашка посмотрел на диван, сморщился, махнул рукой и пошёл в спальню. На кровати спать по любому удобней.

Разделся и завалился с намерением всласть выспаться. Устал, честно говоря. Он лежал и расстраивался от того, что до сих пор как-то не вписался в коллектив. Все события проходят без его участия. Ну, в основном. Он привык в той, в нормальной жизни, к своей инициативности, к ведущему положению в коллективе. А тут как-то… Мда…

За новыми и, честно говоря, не совсем обычными делами, тоска по семье за весь день ни разу не вплыла из глубин подсознания. Теплилась где-то там… на дне. А теперь попыталась подняться, влача за собой депрессию. Но Бабка не дала провалиться в чёрную хандру.

Она зашла в спальню, уже в одной ночной распашонке, выключила свет и тоже залезла под одеяло. Осторожно прижалась к Павлу, обняла, положила одну ногу на мужика.

Пашка взял Бабку за бедро и приподнял её коленку повыше к животу, чтобы не давила на воспрявшее достоинство. Как бы он не старался относиться индифферентно к женскому соседству, организм отвечал естественным образом.

Мила тоже отреагировала на это прикосновение. Она тяжело задышала с постаныванием и ещё сильнее притиснулась к Пашке, прижалась животом и грудью.

Ну разве, в такой ситуации, можно сохранить спокойствие? Это же какой бесчувственной скотиной надо быть?! Пашка только мысленно сказал – "Прости Лариса"…

Он даже и не представлял, что способен на такой эротический марафон. Через час интенсивных упражнений, вымотав и себя и партнёршу, Скорый лежал, расслабленно гладил Милу по спинке и тихонько целовал её в макушку и в висок. Женщина лежала головой на его груди, устало распластавшись и что-то невнятно сказала.

– Что? – переспросил Пашка.

– Ты Тьму не забывай. И её тоже… И ей тоже внимание оказывай.

Пашка усмехнулся:

– Ты что – ревновать не будешь?

– Нет, Павлуша, не буду. Она девушка хорошая. И любит тебя. Даже сильнее чем я.

Мила подтянулась, поцеловала Пашку в подбородок.

– Хоть, больше чем я – вроде бы уже некуда. А она вот… Ухитряется…

Пашка переварил эту информацию, потом ещё раз чмокнул Бабку в макушку:

– Знаешь, что я хочу тебе сказать… Такое впечатление, что я знаю тебя всю жизнь… Почему так?

– Это потому, что я тебя знаю. Всего знаю, до мелочей, до родинок, до мыслей. Может поэтому…

– Может быть… Ну, всё. Давай спать.

И провалился в сон.